16 ноября 1944 г., четверг № 

271 (1838)

КРАСНЫЙ ФЛОТ

Навстречу Дню артиллерии 

Эннаяеово

донаяом

БЬЕТ МОРСКАЯ предстала флотские береговые батареи на прифронтовых реках и наша Сорок первый месяц орудия советских кораблей и гремят на морских театрах Отечественной войны, всем озерах. Во боевых многообразии возможностей

АРТИЛЛЕРИЯ

отчетливо орга Окруженные мени, лять. Рушился мецкие вырисовывались фигуры парт­Сапожникова и наводчика Терехова. оранжевыми языками пла­артиллеристы продолжали стре­угол дома, где засели не­пулеметчики. Умолкали огневые точки, мешавшие продвижению десант­ников. било по Орудие СК-025 прямой наводкой врагу. Видно, артиллеристы решили биться до последнего снаряда. Скоро героев уже нельзя было разглядеть среди полыхаю­щего огня, из которого все еще разда­вались выстрелы носового орудия.

Огонь ведет подводная лодка   СЛОВИЯ встречи с противником не всегда позволяют подводникам ис­пользовать свое основное оружие - тор­педы, В таком положении оказался од­нажды командир североморской подвод­ной лодки капитан 3 ранга Уткин, с ко­торым вышел в море командир дивизио­на капитан 2 ранга Магомет Гаджиев - будущий Герой Советского Союза. Курс быстроходного немецкого транс­порта исключал возможность успешной торпедной атаки. Но у подводников - одна мысль: «Обнаруженный противник должен быть уничтожен». По приказанию комдива лодка всплы­вает на виду у неприятельских постов идет наперерез транспорту. Вызванный наверх орудийный расчет открывает огонь. Уже первые выстрелы поражают цель. Фашистский транспорт горит, оседая на корму, и поворачивает к берегу, чтобы выброситься на мель. На подводную лод­ку устремляется немецкий бомбардиров­щик. Приходится срочно погружаться. Но огонь подводников был меток, и дело уже сделано: на транспорте взорвались кот­лы, он идет ко дну. Вскоре Гаджиев, находясь на борту другой подводной лодки, использовал ар­тиллерию против немецкого сторожевика 

залось фантастическим: в ярком пламени нем. Только расчет носового орудил продолжал стрелять, Сапожников отыс­кивал новые цели, накрывал их. Когда уже не оставалось надежды спасти корабль, катерники добрались к стоявшему неподалеку мотоботу, ста­ли помогать его экипажу выгружать противотанковое орудие, снаряды, Но в пылу работы они все время слышали ха­рактерные звуки выстрелов носовой пушки своего катера. Люди смотрели туда, где догорал мор­ской охотник, и то, что они видели, ка­Барбакадза  ДНИ блокады Ленинграда немецкий летчик, спустившийся на парашю­те с подбитого «Юнкерса», показал на допросе, что германское командование имеет сведения о появившемся у нас но­вом мощном оружии, которое поражает цель с удивительной точностью и назы­вается «барбакадза». Такое представление создалось у нем­цев о морской железнодорожной батарее майора Григория Барбакадзе, фамилия которого показалась им названием изобретенного большевиками таинствен­ного оружия. Поводом для возникнове­ния этой легенды, очевидно, послужило то, что батарея Барбакадзе отличалась большой подвижностью ч, открывая огонь с самых неожиданных для врага позиций, почти всегда начисто уничто­жала цель первыми же залпами. Командир немецкой пехотной дивизии, переброшенной к Ленинграду из-под Се­вастополя и уже испытавшей там силу и точность огня советских морских орудий, с особой тщательностью выбирал непри­метное и надежное место для своего КП. Но наши разведчики все же обнаружили

  и двух катеров-охотников, преследовав­потопила транспорт. Вще под водой в отсеках раздается сигнал артиллерийской тревоги. Минуту спустя на поверхности разыгрывается беспримерный артиллерийский бой со­ших лодку после того, как она торпедой Весь корпус подводной лодки содро­гался от близких разрывов глубинных бомб. Давай, командир, всплывем и по­топим их артиллерией! - предлагает Гаджиев. ветской подводной лодки с тремя военны­ми кораблями противника. Огневые средства лодки в несколько   раз слабее. К тому же она беззащитна в первые мгновения после всплытия, а для ее гибели достагочно одного прямого по­падания в прочный корпус. И все же подводники берут верх: их огонь более меток. На третьей минуте боя снаряд попадает в глубинные бомбы на корме немецкого сторожевика. Взрыв мгновенно сокру­шает вражеский корабль. Гаджиев пере­носит огонь на ближайший катер-охот­ник, и через две минуты тот отправляется на дно вслед за сторожевиком. Единст­венный уцелевший катер, не дожидаясь своей очереди, поспешил укрыться в фиорде.

рия в битвах за свободу гопят немецкие корабли, к приводят противника,

морская артилле­и независимость советской Отчизны, Артиллеристы флота уничтожают вражеские самолеты, громят порты и базы молчанию   его батареи, обращают в прах неприятельские поддерживают десантников, расчищают русских комендоров, издавна отли­приумножена воинами нашего фло­для нанесения наибольшего урона немецким

узлы сопротивления, истребляют танки, путь советской пехоте. Историческая слава чавшихся точностью стрельбы, ныне упрочена и та, которые мастерски используют

захватчикам прекрасную артиллерийскую технику советских линкоров, крейсе­ров, миноносцев, кораблей всех Сегодня мы показываем эпизодах Отечественной других классов, береговых и зенитных батарей. боевые дела советских морских артиллеристов на войны. Эти эпизоды, естественно, не охватывают всех сторон деятельности флотской артиллерии. Тем не менее они дают представле­ние о том, как использовали военные моряки свою артиллерию, помогая Красной дий. Снаряды засыпали позицию, выво­рачивали деревья, осколки залетали в орудийные дворики, рвали маскировоч­ные сетки. Но флотские орудия не умол­кали. Дым стоял над батареей, пыль и песок скрипели на зубах артиллеристов. Когда неприятельские снаряды стали ложиться вплотную у орудий, Спиридо­нов приказал переменить позицию. Ору­дне Соленого прикрывало маневр. Подо­шли тракторы. С трудом преодолевая многочисленные воронки, трактористы выводили из-под огня одно орудие за другим. Краснофлотцы быстро установи­друтим. Краспофлонны быстро не успел опомниться, как батарея возоб­новила огонь с полной силой. полудню враг прекратил попытки форсировать Дунай на этом участке. За это время батарея Спиридонова уничто­жила более полутораста каюков и два мо­торных судна с живой силой противника. Кроме того, она разгромила две фашист­ские колонны и разрушила несколько важных обектов на вражеском берегу.  Армии очищать советскую землю от фашистской нечисти.

 

его, а Барбакадзе несколькими залпами превратил командный пункт немецкого генерала в кучу дымящегося мусора, сре­ди которого не мотло уцелеть ничто жи­вое. Одним коротким огневым налетом ба­тарейцы Барбакадзе уничтожили 27 со­средоточенных у переправы немецких танков и четыре находившиеся здесь же минометные батареи. За шесть дней боев на другом участке морская железнодо­рожная батарея ликвидировала пять не­мецких тяжелых батарей и разгромила три неприятельских узла сопротивления. Немцы подтянули к фронту новую тл­желую батарею для обстрела наших ком­муникаций. Как только наблюдатели за­секли ее место, в бой вступили орудил Барбакадзе. После первых же выстрелов c наблюдательного пункта сообщили: «Прямое попадание, отлично!» «Секрет» успехов батареи заключался в том, что Григорий Барбакадзе в пре­делах района своих действий ориентиро­вался по заранее пристрелянным точкам. Это позволяло сразу вести огонь на уни­чтожение.

Первые залпы 4 часа утра 22 июня 1941 года ба­тарея старшего лейтенанта Спири­донова дала первый залп по противнику, пытавшемуся форсировать Дунай. Мор­ские артиллеристы первыми обрушились на врага на южной границе нашего госу­дарства. На рассвете немцы и румыны, под прикрытием ураганного огня, на рыба­чьих лодках-каюках начали переправу. Не успели они дойти до середины реки, как путь им преградили высокие всплес­КИ. Каюков было очень много. Казалось, вея голубая ширь реки покрылась чер­ой сыпью, Старший лейтенант Спирило­нов накрывал залпами одну группу ло­дов и немедленно переносил огонь на другую. Дальномерщики едва успевали давать дистанцию. Снаряды вспенивали дунайские волны, разбивали в щепы и переворачивали вражеские лодки, Быст­рое течение уносило трулы и обломки БаЮКОВ. Противник сконцентрировал на бата­рее Спиридонова огонь множества ору­Удар по Констанце   БЕРЕГ приближался. В дымке рассвета все ярче проступали очертания вра­жеского порта - об екта атаки кораб­лей, которым выпала честь в первую неделю войны выйти в поход к неприя­тельским берегам. - Через две минуты будем в исход­ной точке, - доложил штурман. - Ну, артиллерист,произнес коман­дир корабля, - теперь слово за тобой, Капитан-лейтенант Хулга негромко от­дал приказания. Орудия прочертив дугу вдоль береговой линии. Все расчеты для первого залпа были го­товы заранее. Еще секунда -- и корабль вздрогнул от мощного толчка. Снаряды понеслись к Констанце. Первый зали дал недолет. Хулга ввел корректуру, и вторая серия снарядов под­няла на берегу огненные столбы, В поргу начался пожар. Продолжая вести огонь, артиллерист пристально вглядывался в очертания построск. Он искал главную цель огневого налета. И вот среди порто­вых сооружений мелькнули большие за­маскированные нефтяные баки, Капитан­лейтенант приказал наводить по ним. После первого же накрытия к небу под­нялись столбы черного дыма, пронизан­ные яриюоранжевым пламенем, Торели пасы топлива. В это время по кораблю открыли огонь румынские батареи. Хулга переносил огонь то на них, то снова на баки, где все ярче разгоралось пламя пожара. Неприятель­ские снаряды начали ложиться ближе к боргу, Лидер маневрировал, и артилле. ристы не прекращавшие отня, вынужде­ны были все время вводить корректуру­Время, установленное приказом, вышло, Корабль развернулся на обратный курс. Но бой не прекращался. Кормовые орудия »Флотский огонек    КОГДА немцы вплотную подошли к Ленинграду, артиллерия кораблей Краснозиаменного Балтийского флота была включена в оборонительное кольцо, опоясавшее непроходимой огневой сте­ной героический город. В тревожные дни осени 1941 года в грохоте артиллерий­ской канонады выделялся мощный гул двенадцатидюймовых орудий линейного споряти вроннкти ооморные ске батальоны, уничтожали танки, грузовики, батареи. И не раз сухопутное командование выражало артиллеристам линкора горячую признательность за исключительную точность «флотского огонька». …Немцы предприняли очередную

Крейсер стреляет прямой наводкой установи-НепроГляДной тьме штормовой только из орудий, но и из минометов, пу­декабрьской ночи «Красный Кав­каз» подходил к занятой немцами Феодо­сии. Ровно в 2 часа разрывы снарядов главного калибра крейсера осветили порт. К причалам устремились катера-охот­ники с первым броском десанта. Продол­жая итти к берегу, крейсер ведет огонь. Всё ближе строения порта. Всё сокруши­тельнее огонь корабельных орудий. Но и немцы уже пытаются оказать сопротив­ление. Вода вокруг бортов наших кораб­лей вспенилась от разрывов. Осколки за­летают на шалубу. Но крейсер неуклэнно приближается к цели. Попрежнему метко бьют его орудия. Теперь огонь ведет не только главный калибр. В бой вступило всё могучее вооружение корабля. Крейсер входит в порт, занятый противником. Нарушены обычные пред­ставления о дистанции, о методах веде­ния огня. Стреляя прямой наводкой, рас­чищая огнем путь первому броску, «Красный Кавказ» швартуется к внеш­ней стороне феодосийского мола. Начп­нается высадка основных сил десанта. Теперь немцы стреляют по кораблю не До последнего дыхания ЕМЦЫ приближались к Севастополю. По горной дороге двигалась круп­ная механизированная колонна неприя­теля. Она была еще далеко от города, когда на дороге разорвались двенадцати­дюймовые морские снаряды. Немцы всполошились. А снаряды уже рвались в голове колонны, шадали в самую гущу машин и войск, Так состоялось первое знакомство нем цев с севастопольской береговой батареей капитана Александера. С тех пор много месяцев подряд, до последних дней оборо­ны, артиллеристы знаменитой «Тридцат­ки» громили врага. Сотни снарядов выпустили немцы из 24-люймовых осадных орудий, тысячи бомб обрушили они на батарею, Но она жила и стреляла. Во время второго штур­ма противник пытался окружить батарею. Фашистские автоматчики просачивались в тыл и обстреливали выходы из башен. Все артиллеристы, не занятые у орудий, встали на защиту батареи. Под командо­ванием лейтенапта Окунева они пулемет­ным и ружейным огнем отгоняли врага. Нередко дело доходило до рукопашных ,Молодец, Волга!  РОЗНаЯ осень сорок второго года. Война дошла до берегов Волги. К Сталинграду стягиваются боевые кораб­ли Волжской военной флотилии. Канонерская лодка «Усыскин» подо­спела на огневую позицию в тот момент, когда немцы прорвали один из участков нашей обороны и готовились к новому броску. С вынесенного на берег наблюда­тельного пункта командир БЧ-I лейте­нант Телепаев видит фашистские танки, выстраннныю в льнойку. Враги уже заво­город. Но исходные данные для открытия отня во-время переданы на корабль, и залпы «Усыскина» накрывают цель. Семь подбитых танков, десятки уничто­женных гитлеровцев­таков результат первого огневого налета канлодки. Заме­ститель командира Гриценко вывешивает на палубе плакат: «Спасибо от Родины расчету носового орудия!» Возглавляе­мый старшиной Бабич, этот расчет пря­мыми попаданиями разворотил два немец­них танка. Но важнее всего, что ни одному танку не удалось прорваться в город. При  Орудие в огне подводнуюТОРОЖЕВОЙ катер 025 вместе с другими ворвался в Новороссий­ский порт. До причалов оставалось чуть больше 50 метров, десантники готови­лись к высадке, когда почти в упор с бе­рега дала зали немецкая трехорудийная батарея. Снаряя снее мостик с находя­щимися на нем командиром катера, сиг­нальшиком и рулевым. Вспыхнуло яркое пламя, Морской охотник по инерции вре­зался в берег. Второй снаряд пробил бензобак, тре­тий разорвался в моторном отсеке. Пла­мя расползалось по катеру, растекалось по воде. Неподвижный пылающий ко­леметов, автоматов. Крейсер отвлекает на себя почти все огневые точки противни­ка. Артиллеристы корабля не остаются в долгу. Они бьют точно, расчетливо, ва­ставляя умолкать немецкие батареи. Вра­жеских огневых точек много, и каждая башня, каждое орудие крейсера стреляет самостоятельно. Огнем управляет старший лейтенант Коровкин. Он уже трижды ранен - в голову, руку и ногу. Его отвели в лаза­рет, сделали перевязку, но он вернулся на пост и снова руководит стрельбой. Дистанция боя настолько мала, что стрельба ведется почти в упор. Вот взло­тела на воздух одна вражеская батарея, вот умолкла другая. Но и врагу удается добиться попаданий. Осколки влетают в ходовую рубку, Следующий снаряд попа­дает в одну из башен. В ней вспыхивает пожар. Возникает угроза взрыва погре­ба. За четыре минуты краснофлотцы лик­видируют пожар, не затопляя погреба. Башня снова включается в бой. Высадив войска, крейсер отошел мори­стее, не прекращая стрельбы по отсту­пающим немцам.

Два против четырнадцати АДУМАВ захватить или уничтожить два наших дозорных катера, сторо­живших ненастной весенней ночью мор­ские подступы к Ленинграду, финны выс­лали против них десять своих катеров, к которым потом присоединились еще че­тыре. Парой наших «морских охотников» командовал старший лейтенант Игорь Чернышев, Принимая неравный бой, он зашел в хвост изогнувшегося подковой вражеского строя, чтобы не дать против­нику одновременно вести огонь всеми ка­терами, Комендорам была поставлена за­дача-- прямой наводкой бить по бли­жайшему финскому катеру. Умелый маневр Чернышева лишь отча­сти компенсировал неравенство сил. Ре­исход боя предстояло катерным тиллеристам. Все зависело от того, смо­гут ли они в темноте и при качке стре­лить более метко, чем противник. Наводчики Петров и Редько умели в шторм со второготретьего выстрела по­

падать в прыгающую на волнах мину, улавливая мгновение мертвой точки и мо­ментально производя выстрел. Это приго­дилось и в морском бою. От прямого по­падания снаряда с катера лейтенанта Кал­лунова один шюцкоровский катер резко накренился и кормой ушел под воду. Чернышев, находившийся на другом нашем катере, решил таранить противни­ка. Однако расчет носового орудия помог командиру обойтись без тарана. Дождь заливал прицел, приближавшийся силуэт вражеского катера расплывался в глазах наводчика, но он по вспышкам навел ствол на цель и третьим снарядом попал в бензосистерну «шюцкоровца». Тот от взрыва развалился на части. Несколько подбит и лишился минут еще один финский катер. Потеряв два катера иничего не добив­шись, противник поспешил увести ос­тальные двенадцать катеров под защиту своих береговых батарей.

продолжали стрелять по вражеским бата­реям. А когда берег исчез из виду, полвился новый противник. На большой высоте к кораблю шли двухмоторные пикирующие бомбардировщики. Теперь стреляли зе­нитные орудия. Головной пикировщик качнулся, свалился на крыло и упал в воду. Затем второй самолет резко пошел на снижение. Но к кораблю приближалась уже новая группа бомбардировщиков. Командир батареи лейтенант Беспалько открыл заградительный огонь. Немцы отвернули и сбросили бомбы в море. А с обоих бортов подходили еще тройки, ше­стерки, девятки бомбардировщиков. Теперь управлять огнем централизован­но было невозможно. Каждый командир орудия самостоятельно избирал цель в своем секторе и обстреливал ее. Капитан­лейтенант Хулга красным флажком ука­зывал направление подходящих самолетов, Грохот выстрелов и разрывы бомб слива­лись в единый гул. Вражеские атаки повторялись до тех пор пока с востока не показались красно­звездные истребители, Артиллеристы пере­вели дыхание - они отстолли свой ко­рабль. А когда лидер вернулся в родную базу, его экипаж решил послать письмо товарищу Сталину. Письмо начиналось так: «Дорогой Иосиф Виссарионович! В бою с врагом мы испробовали свои силы, про­верили свои ряды. Наши артиллеристы хладнокровно и метко вели огонь по воен­ным об ектам Констанцы, предав их огню и разрушению. Наши зенитчики метко стреляли по вражеским самолетам, от­правляя их на дно нашего русского моря. Мы точно выполнили приказ коман­дира…».

ехваток. Но и в эти тяжелые минуты ба­тарея не переставала вести огонь. На ее боевом счету значились уже десятки ба­тарей, танков, бронемашин, сотни фаши­стских солдат и офицеров. Отбросив прорвавшегося врага, артил­леристы и севастопольские рабочие почти на виду у немцев, без обычных приспособ­лений и инструментов сменили расстре­лянные стволы двенадцатидюймовых ору­дий. Никогда еще эта сложнейшая работа не производилась в таких условиях. Наступили решающие дни третьего штурма. Батарея Александера, ставшая уже гвардейской, снова в огне, Ко­мендоры не отходят от орудий. Трупы вра­гов устилают подходы к башнях. и Немцам удается окружить батарею. Личный состав во главе с капита­ном Александером заперея в балнях железобетонных блоках. Немцы заму­ровали вентиляционные трубы, чтобы за­дупить черноморцев, И когда не было уже возможности драться, артиллеристы взорвали батарею и погибли под ее раз­валинами.

Батарея топит немецкие ЕМЕЦКИЙ караван пробирается в Петсамский залив. Начальник конвоя благословляет окутавший корабли мрак и, может быть, уже считает доставленными по назначению залолняющие трюмы бое­припасы. Но луч прожектора, внезапно выр­вавшийся из темноты, сразу попадает на один из транспортов, и тотчас же на советском берегу раздаются залпы тя­желых орудий, Через несколько минут транспорт охвачен пламенем. Это облег­чает дальнейшую стрельбу и помогает артиллеристам нащунать новые цели. Первый транспорт тонет среди фей­ерверка взрывающихся боеприпасов. За­горается второй, Лишившись управления, он дрейфует к советскому берегу. Опа­саясь, что огромное судно с тысячами гонн груза будет захвачено, немцы на­правляют на него огонъ своих батарей с противоположного берега залива. Предоставив противнику добивать соб­ственный корабль, советские артиллери­сты ищут уцелевшие суда каравана. Еще один крупный транспорr выхвачен из

корабли

темноты прожекторами. Огонь перено­сится на него, и уже второй снаряд вы­зывает сильный взрыв. Три транспорта потоплены в одном бою. Никакая береговая батарел еще не одерживала такой победы. Есть чем гор­диться капитану Федору Поночевному, есть с чем поздравить Северному флоту своего любимого артиллериста! Боевой счет его Краснознаменной ба­тареи, которая почти сорок месяцев - с начала войны до освобождения Печен­ги - была правофланговым часовым всего советско-германского фронта, на­чат в полдень 22 июня 1941 года. Не­мецким тральщиком, потопленным в тот день батареей, открылся список кораб­лей противника, уничтоженных Север­ным флотом. Десятки раз пытались немцы разде­латься с правофланговой советской ба­тареей. Но она неизменно открывала огонь, как только вражеские корабли показывались у входа в залив. Одна эта батарея потопила около 35  вражеских судов.

поддержке корабельной артиллерии нашп родного селения, улучшают свои позиции. войска выбивают противника из приго­до День за днем комендоры «Усыскина» бьют по танкам, батареям, блиндажам врага, а ночами маскируют свой корабль, неуловимый для фашистских корректи­ровщиков. За короткое время канлодка уничтожает около 20 немецких танков, 14 артилнерийских и минометных батарой, 50 аатомащии с войолами и боопрана­ромах. Немцы подтягивают к осажденному го­роду новые тяжелые батарси. Одна из них особенно досаждает нашим войскам. Ее место по вспышкам засекает с наблюда­тельного пункта сам командующий Сталинградским фронтом. Орудия «Усы­скина» открывают огонь по цели. Пять залпов и вражеская батарея замолчала. ＿ Молодец, Волга! Благодарность все­му личному составу корабля за отличную стрельбу! -- передает командующий.

»Снаряды ложатся по цели…  Мо озныМ январским утром радио разнесло по крейсеру обращение командира корабля: Войска Ленинградского фронта пе­решли в наступление. Нам поставлена тами подавить опорные пункти и отновые зредото опорано и отневые В 9 часов 20 минут башни крейсера дали первый залп. Снаряды легли в рай­оне цели. Корректировщик старший лей­тенант Носков передал с выносного пос­та поправки, Яркое пламя вспыхивает у

«психическую атаку». На сей раз к на­шему переднему краю двигалась большая колонна гитлеровцев, во главе которых шел оркестр с трубами, литаврами, бара­банами. Линкор получил приказ остано­вить атакующих. Развернулись трехору­дийные башни. Подчинялсь воле управ­ляющего огнем, снаряды пошли к цели. Точность расчетов была такова, что пер­оноали наврыл поменкую подонит. ских музыкантов. Замолк оркестр. Еще нескольно залпов линкора, и уцелевшие немцы на четвереньках расползлись по своим окопам. Наши пехотинцы перешли в контрата­ку и снова благодарили артиллеристов линкора за «флотский огонек».

состав Снаряды ложатся по целя. Наши войска продвигаются вперед. Видиместь хорошая. Особенно слаженно работает личный второй башни под командованием аргодостриитнова. Комонто­риз рм, «Вижу ши огонь, аргдонтрини, прислуте подачы обле­мандир башни передает краснофлотцам очередное донесение с выносного поста: сильный взрыв в районе цели. На­устремляются вперед…» На другой день крейсер снова вел разрушал доты противника, гро-

длинных стволов орудий, Еще несколько мил его командные шункты, штабы, ре­зервы. залпов и корректировщик снова передает: Огневой налет на Варде Нцы потеряли в Заполярье Петса­мо и Киркенес. Основной морской базой гитлеровцев в Варангер-фиорде стал порт Варде. Но и перед Варде в сумраже октябрь­ского полярного дня появились совет­ские миноносцы, Их качает штормовая океанская волна. Ледяная вода заливает их палубы и надстройки, но орудийные расчеты спокойно ждут команды. По сигналу флагмана корабли откры­вают огонь, Немцы, захваченные врас­плох, не сразу догадываются, что удар наносится из штормующего океана. В Вардде воздушная тревога, С моря видно, как начинают пальбу в небо вражеские зенитчики. А миноносцы усиливают огонь. Бьют гвардейцы «Гремящего», состязаются с ними в меткости и темпе комендоры дру­кораблей отряда. В порту полыхаютвперед,



Наводчик продолжает бой Б разорвалась почти у самого борта «морского охотника». Оскол­ки с визгом пронеслись над палубой, Со снарядом в руках упал краснофлотец Зо­тов, Старшина Благих, смертельно ра­неный, опустился на палубу и прошеп­тал последнее приказание: -Орудию продолжать огонь! Наводчик Николай Салов оглянулся и понял, что приказ относится к нему одному ибо больше никого не осталось в живых из славного орудийного расче­та который знали на всех катерах, кон­воировавших советские транспорты в осажденный Севастополь и вдоль кав­казского побережья. В руках этого рас­чета обыкновенный 45-мм полуавтомат обретал чуть ли не пулеметную ско­острельность. Целые группы немецких самолетов сворачивали с боевого курса,

причалы, загорелись склады, рвутся бое­припасы. Гитлеровцы уже поняли, что на них падают не авиабомбы, снаряды, На стрельбу миноносцев отвечают мощные бе­реговые батареи. Но врагу не удается помешать обстрелу порта. Миноносцы идут противоартиллерийским зигзагом. Сбивая противнику пристрелку, они ме­няют галсы и форсируют ход, про­должая громить портовые сооруже­ния, Зарево, поднявшееся над городом. отлично освещает цели. Наблюдатели ед­ва успевают отмечать взрывы и очаги по­жаров Экипажи миноносцев знают, что в эти минуты воины Красной Армии, наступа­ющие по норвежской земле, видят заре­во над Варде, слышат залпы советских кораблей и что они еще увереннее идут ощущая боевую поддержку с моря.

вогда катер лейтенанта освалока встречал их огневой завесой. Транспор­ты, буксиры, краны, которые сопровож­дал этот катер, всегда приходили в порт назначения невредимыми, А когда ка­терникам довелось выручать из беды атакованную «Юнкерсом» вы­лодку, комендор Благих с пятого стрела сбил фашистский пикировщик. Теперь у пушки остался один Салов. Но наводчик не дал орудию умолкнуть. Он сам заряжал, сам наводил и сам стре­лял, выбирая момент, когда можно по­мешать врагу принельно соросить бом бы. Освоившись, он стрелял все быстрее и все расчетливсе. И когда еще один немецкий бомбардировщик стал пикиро­вать на катер, Салов, заменивший весь орудийный расчет, сбил вражеский само­лет прямым попаданием снаряда.

рабль превратился в мишень, по которой стреляли многочисленные огневые точки врага. Им отвечало носовое орудие кате­ра. Парторг Сапожников, наводчик Тере­хов, подносчики снарядов Сергеев и Алиев посылали во врага снаряд за сна­рядом. Вот замолчала немецкая батарея. Сипожников перенес огонь на укреплен ное влание, из которого немцы ве­ли шквальную автоматно-пулеметную стрельбу. Десант был полностью высажен. Лич­ный состав катера боролся с ог-гих