8 марта 1939 г., № 54 (4237)

КОМСОМОЛЬСКАЯ ГРИГОРЬЕВИЧ В 1 - Ч 7РУШЕ 1.8.1.4

ПРАВДА



1814

-- *

ТАРАС

ШЕВЧЕНКО *

1939

- *

*

*

ОТКРЫТИЕ ВЕЛИКОМУ

ПАМЯТНИКА ПОЭТУ

ВСТРЕЧА Вспоминается мне степь, обоз из пяти телег, крытых рогожами, и в телегах боль­шие, обитые жестью, сундуки. Мы везем менять товары на масло у казахов. Я, подручный приказчика, служу только пол­года и еще не приобрел ни смелости, ни проворства, и оттого, наверное, мне часто делается грустно. К тому же эта многочад­ная, многотомная и многоречивая степь гнетет меня. Я еще не знаю карты - этих часов пространства -- и потому не вижу в степи ни начала, ни конца. Овраги все по­хожи друг на друга, возле всех колодцев стоят одинаковые деревянные тяжелые вед­ра и всюду солоновата вода. Однажды мы увидали в степи, далеко-да­леко, белые домики, Словно большие выли­тые квадраты, стояли они на ровных рас­стояниях один от другого, и было странно смотреть на них в этой степи, где все на­малевано как попало. - Это хохлы! --- сказал, зевая, при­казчик, которого я разбудил своим любо­пытством. Менять они не будут, мы у них хлеба попросим, да и пойдем дальше. Но дальше мы пошли не скоро. Приказ­чик пошел поразмяться по улице и, вер­нувшись, сказал, что надо разбивать ноч­лег и что утром Ахметка, работник, поедет за пустыми бочками в поселок, к нашему хозяину, а мы будем здесь ждать Ахметку. Почью к приказчику пришли гости, дивча­та и парни, и из разговоров я понял, что не бочки нужны приказчику, а взаимность чернобровой и смешливой дивчины. Всхо­дил шалфейно-желтый месяц, приказчик клал длинную руку на талию дивчины, и они шли гулять. Так как я знал намерения приказчина и они мне были противны, то мне скучно было жить в этом заброшенном в степи селении, а особенно мутно дела­лось, когда раздавались по селу песни. Так как деревней я ходить, из-за лютых собак, боялся, то я шел за огородами,-- и здесь на меня нападала такая темная, такая мрач­ная степь, что меня всего трясло от стра­ха и от злости на этот страх. Раз я вышел к кузнице. Было уже позд­но. Глянцево поблескивали угли в горне, освещая несколько мужиков, сидевших на полу. У порога на табурете я увидал боль­шого волосатого мужика в рваном летнем пальто, накинутом на плечи. Он только что окончил песню, ее последние слова неслись еще, когда я подходил к кузнице. Пел он не громко и не протяжно, и мно понрави­лась его песня. Теперь он, должно быть от­дыхая, торопливо курил, и когда он сильно затягивался, то огонек папироски освещал его грубое бронзово-бурое лицо с зеленова­тым отливом. Я опустился возле станка и тут разглядел одного из мальчишек, кото­рого я часто встречал возле наших возов. Глаза его всегда сверкали неиссякаемым любопытством. Он, повидимому, все знал, и я спросил его: - Сектанты, что ли? -Сиктанты!… Сам ты сиктант!… за­- шептал мальчишка неистово:- Шевченку, Тараса, читают.

В СТЕПИ жил руки на книге и поднял глаза к небу. Глаза у него были большие, яркие и что-то теплое чувствовалось в них. Он заговорил нараспев, сильно вытягивая некоторые сло­ва, так что минутами казалось, что он поет: Ой три шляхи широки Докупи зiйшлися. На чужину з Украiни Брати розiйшлися. Покинули стару матiр. Той жiнку покинув, А той -- сестру, а найменший --- Молоду дiвчину. Посадила стара мати Три ясени в полi, А невiстка посадила Високу тополю. Три явори посадила Сестра при долинi… А дiвчина заручена -- Червону калину. Откуда-то издалека, словно эхо, доне­слась очень жалобная песня, где-то звякну­ло окно, кто-то свистнул, а у горна ска­зали: - Это старостова дочка домой пришла. за жандарма выдают, а она другого лю­Ее бит… ну, и пост… Голос у говорившего был бледный, то­скливый, и мне почему-то подумалось, что это его и любит старостова дочка и о нем она тоскует. тому же говоривший вздох­нул. А за ним вздохнули все, как будто поднялись на большую гору, и тут я по­нял, что вздыхали оттого, что впитывали стихи, потому что, как только Семен ска­зал первые слова продолжения, все затаи­ли дыхание: Не прийнялись три ясени, Тополя всихала; Повсихали три явори, Калина зов яла. Не вертаються три брати Плаче стара мати, Плаче жiнка з дiточками В нетопленiй хатi. Сестра плаче, йде шукати Братiв на чужину… А дiвчину заручену Кладуть в домовину. Не вертаються три брати, По свiту блукають, А три шляхи широкi Терном заростають. И, когда он кончил чтение, опять все широко вздохнули, и мужик с властным голосом пощевелил меха, разгорелись угли, и он закурил. Кроме него курить никто не стал, даже певец. Помолчали, затем Семен опять начал свое не то пение, не то чте­пие, и чем он больше читал, тем чише и как бы просторнее становился его голос. И скоро мы забыли все--и эту кузницу, и это село в далекой и мрачной степи, где-то в Сибири, и всю горечь неизвестной жизни, предстоящей нам, и всю горечь теперешней. Мы уже не жаловались, а жадно прислу­шивались к этому мудрому и вечно бодрому голосу поэта и осанисто осматривали мир. Семен читал долго, пока не занялась заря. Затем ходоки встали и стали укладываться на ночлег, тут же в кузнице, головами к горну. Теперь, при свете зари, я мог раз­глядеть их лица. Это были пожилые люди с усталыми движениями, с какими-то дым­чатыми глазами. Они пошли в колодну, на­пились, и старик с тоненькой бородкойска­зал нам: - Спасябо, добрые люди, что слушали. Других слов нету. И мы молча ушли. Я шел прямо по улице, уже не боясь ничего. Мне казалось, что я увидал мно­гоецелый народ, и это был пленительно­ласковый, смелый и дружеский, хоть и страдающий народ. И много лет спустя, ко­гда я, уже взрослым человеком, впервые увидал Украину -- Украину уже свободную и счастливую,передо мной зазвенел вдруг голос певца-рассказчика, вспомнилась си­бирская степь, мелькнул горн кузницы и прозвучал ласковый голос старика-ходока: «Спасибо, добрые люди, что слушали. Дру­гих слов нету». ВСЕВОЛОД ИВАНОВ

КИЕВ, 6 марта. (Наш корр.). Радостно встречают трудящиеся столицы Советской Украины вместе со всеми СССР 125-летний юбилей со великого народного певца Григорьевича Шевченко. Парк имени Воровского и к нему улицы заполнены 200 тысяч человек пришло памятника своему любимому В час дня открывается правительственной трибуне щев, Бурмистенко, Коротченко, Кабулов, Сердюк, председатель ственного шевченковского комитета носец тов. Корнейчук, президент наук УССР академик тов. сатели-орденоносцы тт. Тычина, трудящимися дня рождения Украины Тараса прилегающие людьми. Около на открытие кобзарю. митинг. На товарищи Хру­Корниец, правитель­ордено­Академии Богомолец, пи­Бажан и другие.

По поручению ЦК КП(б)У, Совнаркома Украины и правительственного шевченков­ского комитета митинг открывает секретарь ПК КП(б)У тов. М. А. Бурмистенко. -- Сегодня,- говорит тов. Бурмистен­ко, весь советский народ празднует 125-летие со дня рождения великого укра­инского поэта Т. Г. Шевченко, который всю свою жизнь посвятил борьбе за счастье угнетенных. Только в нашей стране, руко­водимой гением человечества - товарищем Сталиным, стало возможным такое со­бытие, как празднование юбилея Т. Г. Шевченко, открытие ему памятника. Тепло встречают собравшиеся секретаря ЦК КП(б)У тов. Н. С. Хрущева, выступив­шего с речью.

Речь тов. Н. С. ХРУЩЕВА В тяжелой к упорной борьбе мы одер­жали победу. Радостно и приятно нам пользоваться плодами наших побед. Но нам надо помнить и не забывать, что страна победившего социализма еще находится во вражеском окружении. Не могут звери-фашисты примириться с существованием страны, где хозяином яв­ляется трудовой народ, где народ живет и работает без помещиков, без капиталистов, работает на себя. Для дальнейшего успешного строитель­ства и борьбы за окончательное торжество коммунизма мы должны вести самым бес­пощадным образом борьбу с нашими вра­гами - озверелыми фашистами и их аген­тами - троцкистами, бухаринцами и бур­жуазными националистами. Тарас Григорьевич Шевченко призывал трудовой народ к борьбе, он говорил: «Поховайте та вставайте, Кайдани порвite I вражою злою кров*ю Волю окропiте». Мы разорвали кайданы, мы разгромили врагов, мы упрочили власть советскую, власть народную, мы построили социали­стическое государство рабочих и крестьян. Украинский народ при помощи великого русского народа освободился от вековых врагов, и мы с уверенностью заявляем, что никакая сила не удержит нашего движе­ния вперед к вершине счастья человече­ства -- к коммунизму. И вот сейчас, собравшись здесь, откры­вая памятник нашему великому поэту--Та­расу Тригорьевичу Шевченко, мы тем са­мым исполняем просьбу его: «I мене в сiм 1 великiй, В сiм 1 вольнiй, новiй, Не забудьте пом янути Незлим тихим словом». Мы, свободные, счастливые советские люди, сегодня собрались на митинг, посвя­щенный 125-летию со дня рождения на­шего поэта, чтобы вспомнить добрым, ла­сковым словом борца за освобождение тру­дящихся-великого украинского поэта Та­раса Григорьевича Шевченко. Под руководством нашей великой партии большевиков, в борьбе с классовыми вра­гами мы идем своей дорогой, дорогой, ука­занной великими нашими учителями Марксом, Энгельсом, Лениным, Сталиным. Мы построили социалистическое обще­ство, где нет угнетателей и угнетенных, где нет нищеты и бесправия. Под руковод­ством нашего великого Сталина мы осуще­ствляем чаяния лучших умов человече­ства. Да здравствует свободный советский украинский народ! Да здравствует дружба украинского на­рода с великим русским народом, как и со всеми народами великого Советского Союза! Да здравствует великая партия Ленина­Сталина-вождь и организатор социалисти­ческих побед! Да здравствует тот, кто ведет нас от победы к победе, наш горячо любимый друг и учитель­великий Сталин! (Бурные аплодисменты). * - Товарищи! Сегодня мы празднуем радостный юбилей - 125-летие со дня рождения нашего великого украинского поэта, революционера-демократа Тараса Григорьевича Шевченко. Этот юбилей празднуется не только укра­инским народом, но и всеми народами великого Советского Союза. Тарас Григорьевич Шевченко близок и дорог всем народам нашей великой родины, потому что он в своих произведениях вы­ражал думы не только украинской бедноты, но и думы трудящихся всех наций. Слова призыва Тараса Григорьевича Шевченко к борьбе против вековых угнета­телей­царей, панов и капиталистов, эти слова были родными как украинскому бедняку, так и бедняку русскому, калмыку, киргизу, грузину и всем другим народам. Вот почему сегодняшний день день рождения великого поэта-революционера празднует весь великий Союз, каждая братская республика, каждая народность. Все народы выражают свою признатель­ность и свое уважение великому поэту, ре­волюционеру-демократу. Все народы Советского Союза с любовью переводят на свой родной язык произведе­ния, написанные великим украинским по­этом Тарасом Григорьевичем Шевченко. Только в стране победившего социализма, только в стране, где победила ленинско­сталинская национальная политика, возмо­жен такой бурный расцвет культуры, та­ко­широкое распространение произведений Тараса Григорьевича Шевченко. Шевченко был неутомимым революционе­ром--борцом против самодержавия, крепост­ничества, против рабского строя. Он борол­ся всю свою жизнь, невзирая на все не­взгоды и гонения, которые он лично на себе испытал. Шевченко никогда не склонял своей го­ловы перед врагами, он имел великое му­жество говорить палачам и угнетателям народа правду в глаза, он боролся с вра­гами трудового народа до конца жизни своей. Сегодня, в день юбилея, мы, в великой семье народов, в семье вольной и новой, вспоминая Тараса Григорьевича Шевченко, можем сказать, что думы, которыми жил Шевченко, претворены нами в жизнь. Украинский народ 20 лет назад сбросил гнет социальный и гнет национальный. Со­циалистическая революция, совершенная под руководством Ленина и Сталина, раскрепостила украинский народ, как и все народы нашего великого Советского Союза. Украинский народ живет счастливо и ра­достно. Как никогда, поднялось его хозяй­ство, расцвела культура, национальная по форме и социалистическая по содержанию. Только в нашей стране, в стране побе­дившего социализма, развиваются пароды всех национальностей. Растут люди, развивается литература, и мы можем сказать, что мечты и думы ве­ликого поэта претворены нами в жизнь на земле Советской Украинской Республики, как и во всем великом братском Союзе. За эти успехи рабочий класс, трудовое крестьянство, трудовая интеллигенция на­шей страны заплатили дорогой ценой, мно­го крови пролито. * * Затем с речами выступают председатель Совета Народных Комиссаров УССР тов. Коротченко, президент Академии наук УССР тов. Богомолец, академик-поэт Павло Тычина, поэт - орденоносеп М. Бажан, народный поэт Белоруссии Якуб Ко­лас, рабочий киевского завода «Больше­вик» тов. Спасиченко и колхозник села Шевченко, внук брата Т. Г. Шевченко - Терентий Шевченко. Они говорят о великой любви всех на­родов нашей родины к великому поэту, о счастливой жизни народа на новой заме­чательной украинской земле, о ее культуре и богатствах. После выступления Председателя Прези­лиума Верховного Совета УССР тов. Кор­* Вчера в Киевском ордена Ленина Акаде­мическом театре оперы и балета, носящем отныне имя великого украинского поэта­революционера Т. Г. Шевченко, состоялось торжественное заседание. посвященное 125-летнему юбилею со дня рождения Тараса Григорьевича Шевченко. На фоне народного орнамента и алых знамен, украшающих сцену, высится фи­гура великого украинского поэта. В президиуме -- товарищи Хрушев, Бур­инстенко, Коротченко, Корниец, писатели и поэты Украины и братских республик, приехавшие на торжества, артисты, уче­ные, родственники великого поэта. Торжественное заседание открывает прей­седатель Совнаркома УССР тов. Коротченко. С докладом о жизни и творчестве Т. 1. Шевченко выступает председатель прави­тельственного юбилейного комитета драма­тург-орденоносец Александр Корнейчук. иркой речью выступил писатель-орде­ноносец тов. Вишневский. С трибуны торжественного заседания чи­тает стихи, посвященные великому украин­скому поэту, старейший поэт Белоруссии орденоносец Янко Купала.

КО

Н

Е 8

0

6 марта в Киеве состоялось торжественное открытие памятника великому украин­скому поэту, революционеру-демократу Т. Г. Т. Г. Шевченко. На снимке: памятник ШЕВЧЕНКО.

Фото В. ЛЕБЕДЯ и Н. ЦИДИЛЬковокого.

 Максим Рыльский

ТАРАСУ ШЕВЧЕНКО Ты учила­гневом вала Восставать на палачей. Ты горела, пепелила Силой чести и добра. Мчалась песня, яснокрыла, Белой чайкой от Днепра. 3 (ОТРЫВОК ИЗ КАНТАТЫ)  1 Неволи сын и провозвестник воли, Он в жизни радостей не мог найти, За ясным мигом шли годины боли, Тернисты были долгие пути. И Но верил он и в черном каземате И в тяжкой ссылке, не мирясь с бедой, Что ждет тиранов гибель и проклятье что настанет полдень молодой. В казарме темной он, как света вестник, Не падал пред отчаянья стеной, Мечту о солнце доверял он песне, И эту песню слушал край родной. 2

В словах его такой неизглаголенный во­сторг, что я замолчал и стал ждать. Но мальчишка не мог успокоиться. Он шептал, слюнявя своими губами мои пылавшие уши: - Ходаки это, землю ищут, тесно им на Украине, вот и пошли… А он книжки читая… - Зачем? - Затем и читая, что идут. Тарасу Шевченку читая… во-о… Огнедышащий, но мало толковый маль­чонка замолк, потому что кто-то возле гор­на спросил: - Оглушился, Семен? - Оглушился, ответил чтец, бросая почти воображаемую теперь папироску, сплевывая и растаптывая больше вообра­жаемые остатки ее.- Буду читать дальше. - А ты читай! - сказал все тот же властный голое. Семен кашлянул, погладил грудь, и тут я заметил, что на коленях у него лежит книга. Эта была обтрепанная, жалкая кни­га, и чтец держал ее так, как будто кто мог спросить ее для того, чтобы сверить, то ли он читает. Он приложил ладонь к

Село Украины, кавказский аул, Тбилиси и Киев с Москвою, Незрелый юнец и столетний Джамбул­Всем сердцем горячим с тобою. В окружьи поэтов, где Пушкина свет, Где дружбы певец -- Руставели,-- Стоит всенародный великий поэт, Чьи песни прекрасны и целы. Нас Ленин и Сталин взрастили, и мы＿ Надежда и молодость класса. По-братски к стране протянулась из Рука светоносца-Тараса. ТЬМЫ С украинского перевел

Песня мчалась, яснокрыла, Белой чайкой от Днепра, И давал усталым силы Звон серебряный пера. Ты рыдала, чаровала, Вызывала блеск мечей.

ЯКОВ ГОРОДСКОЙ. щеке, подержал ее там минуту, отнял, сло-

ПЕВЕЦ УКРАИНСКОГО НАРОДА  на две недели, хвалит его способности, но для принятия на работу требует письмен­ного разрешения пана Энгельгардта. Вме­сто разрешения Тарас получает приказ от­правиться к пану, жившему в Вильне. Из Вильны Энгельгардт взял с собою холопа Шевченко в Варшаву. Сначала Шевченко подавал Энгельгардту трубку, но потом Энгельгардт с чужого голоса решил, что иметь крепостного художника выгодно. Избитый паном до полусмерти за первые живописные опыты, Шевченко неожиданно сделался в Варшаве учеником портретиста Лампи. Кончался 1830 год. В Польше готови­лась революция. На площадях и в кофей­нях открыто говорили о восстании против царя. Энгельгардт бежал в Петербург, а Тарас Шевченко был включен в конвой, охранявший телеги с барским скарбом. И по зимним дорогам Шевченко пришел из Варшавы в Петербург пешком. Невеже­ственный помещик отдал Шевченко в уче­ники невежественному маляру Ширяеву, который «обучал» больше всего увесистым кулаком в лицо. сам щл «0 моих ранних литературных опы­тах, - пишет Шевченко, -- могу сказать, что они начались в «Летнем саду» в свет­лые и безлунные ночи». В одну из таких ночей, когда вперемежку со стихами дела­лись зарисовки мраморных статуй в «Лет­нем саду», из-за мрамора показался пре­подаватель Академии художеств Сошенко, который с трудом уговорил Шевченко пока-ми, зать свои зарисовки. Потом начались встре­чи, потом Тарас украдкой стал работать под руководством Сошенки. Старый Вене­цианов и молодой К. Брюллов заинтересо­вались талантом Шевченко. Беспечный, та­лантливый, блистательный К. Брюллов едет к Энгельгардту просить о помо­талантливому юноше, но возвращается в ярости: «Это самая грязная свинья»,- говорит Брюллов об Энгельгардте. Вслед за Брюлловым едет к Энгельгардту Венециа­нов. И второго прославленного живописца пан Энгельгардт принял в передней после часового ожидания. Издеваясь, он потребо­вал 212 тысячи рублей за выкуп Шев­ченко, прекрасно зная, что этих денег у старого художника нет. Шевченко заболел тяжелой нервной горячкой. Но вот К. Брюллов находит выход из положения: он пишет портрет Жуковского и делает это чудное произведение предме­том лотерейного розыгрыша. Лотерея дала сумму, просимую Энгельгард­том. Энгельгардт получил 2.500 рублей. Портрет Жуковского работы К. Брюллова был продан. И на эти деньги 22 апреля 1838 года был быкуплен поэт Шевченко.  В 1844 году начинается его дружба с М. С. Щепкиным, тоже бывшим крепост­ным и украинцем. В Петербурге знакомит­ся он с революционным кружком Буташе­вича---Петрашевского. Знакомится с идея­ми утопического социализма. Какая трагедия может сравниться с этой жизнью, когда мировой поэт и академик гравюры Тарас Шевченко, оторванный от жизни и брошенный в уральскую каторгу штрафного батальона, «удостоплся» соб­ственноручной резолюции российского вен­ценосца, императора Николая I: «Под стро­жайший присмотр, запретив писать и ри­совать». Девять дней, звеня колокольчика­жандарм тащил опального Шевченко за  две тысячи с лишком километров на ка­торгу. Но три месяца по этому же пути шел приказ об освобождении сосланного, ибо штабные писаря не торопились ра­зыскать, где же теперь находится рядовой Оренбургского батальона номер такой-то. Но вот Шевченко медленно возвращает­ся в Россию. Не сразу его пустили в Мо-

ниец митинг с большим подемом прини­мает приветственную телеграмму товарищу Сталину. Тов. Н. С. Хрущев вместе с членами Политбюро ЦК КП(б)У, правительства Украины, шевченковского комитета на­правляется к памятнику. Тов. Коротченко разрезает ленточку, спадает покрывало, и перед взорами зрителей предстает величе­ственная фигура гениального поэта и борца. На мраморе пьедестала слова знамени­того «Завещания»: «I мене в сiм I великiй, В сiм I вольнiй, новiй, Не забудьте пом янути Незлим тихим словом». 

Из века в век мировая семья трудя­шихся дарит миру и людям души, полные пеугасимого огня, души, разливающие во­круг себя свет и тепло огромной любви к страдающему и угнетенному человечеству вместе с неугасимым пламенем ненависти к угнетателям. Ни аресты, ни тюрьмы, пи ссылки, ни избиения не могут угасить такой неукротимый дух. И, воистину, воплощением бессмертного гения украинского народа явился в миро­вую литературу Т. Г. Шевченко, окрылен­ный крыльями двух великих искусств­поэзии и живописи. Кто может сказать, во что разверпулась бы дивная сила этого двойного дарования, если бы из 47 лет его короткой трагической жизни он не пробыл 24 года крепостным мужиком помешика Энгельгардта, а с 1847 года он не был бы сослан Николаем 1 на 10 лет в глухую Орскую крепость, где был обречен на ски­тания и муки. Рожденный 9 марта 1814 года в селе Моринцах Звенигородского уезда Киевской губернии, Шевченко умер от полной изно­шенности измученного организма в ночь на 10 марта 1861 года, когда мокрый снег и мгла нависали над Петербургом. В девять лет Тарас Шевченко потерял мать, а в двенадцать отца, Три года он скитался беспризорным пастушонком. Учился у сельского дьячка, Сшивает те­традочку бумажных лоскутов и огрызком карандаша набрасывает на бумагу и укра­инские думы и ранние свои зарисовки. Как гул отдаленного выстрела, прилете­те ли к одинадцатилетнему Тарасу вести о страшных событиях 14 декабря 1825 года в Петербурге на Сенатской площади. Вот малолетний батрак приходит в село Хлышновку, прослышав, что тамошний ма­ляр нуждается в учениках. Тот берет его

скву и Петербург. Физически надорван­ный, он сохранил всю силу негодуюшего стиха. Недаром встреча с декабристом Ан­ненковым породила такие строки: А ты, всевидящее око! Знать, проглядел твой взор высокий, Как сотнями в оковах гнали В Сибирь невольников святых? Как истязали, распинали И вешали?… А ты не знало? Ты видело мученья их И не ослепло?… Око, око! Не очень смотришь ты глубоко. Ты спишь в киоте, а царп­Да чур им, тем царям прожженным! Пусть тешатся кандальным звоном. Физически истощенный Шевченко не был падломлен духовно. Неугасимый огонь горел в его стихах, в его реалистической живописи. Сто лет, гротекшие со дня рождения Та­раса Шевченко, не переставали тревожить воображение парей. Украинские дворяне писали о паломничестве крестьян к могиле поэта, передавали молву о зарытых в ней «священных ножах восстания», ибо «вско­ре настанет час, когда попрежнему будут резать панов». В 1914 году царские власти запретили чествовать память Шевченко. В. И. Ленин писал: «Запрещение чествования Шевченко было такой превосходной, великолепной, на­редкость счастливой и удачной мерой с точ­ки зрения агитации против правительства, что лучшей агитации и представить себе нельзя» (Ленин, т. XVII, стр. 324, «К во­просу о национальной политике»). И только в нашем Советском Союзе сво­бодно чествуем мы родного и незабывае­мого художника, исполнив его завет. Анатолий ВИНОГРАДОВ.

Шевченко является любимым поэтом грузинского народа, говорит поэт Грузии Сандро Эули. Тов. Рафили преподносит президиуму по­дарок от трудящихся Азербайджана -- заме­чательный ковер с портретом украинского певца, вытканный мастерицами Азербайд­жана. Художник-орденоносец тов. Герасимов в своем выступлении говорит о Шевченко, как о большом мастере кисти, о художнике­реалисте, отражавшем в своих картинах правду жизни. Тов. Корниец оглашает Указ Президиума Верховного Совета УССР о награждении по­четными грамотами авторов проекта памят­ника Т. Г. Шевченко в Киеве­заслужен­ного деятеля искусств скульптора Манизера и архитектора Левинсона. Последпему при­сваивается также звание заслуженного де­ятеля искусств УССР. Под бурные долго не смолкающие апло­лисменты с огромным воодушевлением при­нимаются тексты приветственных телеграмм товарищам Сталину и Молотову. После торжественного заседания был дан большой концерт, посвященный Т. Г. Шев­ченко.