14 апреля 1939 г., № 85 (4268)

ПРАВДА

КОМСОМОЛБСКАЯ

ДЕВЯТЬ ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ В. В. МАЯКОВСКОГО ПОЭТ СОВЕТСКОЙ B. Маяковский

ВЕЛИКИИ

ЭПОХИ

БОРЕЦ ЗА КОММУНИЗМ жи, занесенных в тетрадь. В них звучит и гордость за своего поэта, и готовность ока­зать поддержку его таланту, и благодар­ность за его замечательные стихи. Приводим в выдержках некоторые из этих отзывов: «Маяковский -- самый распространен­ный поэт. Он дорог нам тем, что пишет и о планетарии, и о пятидневке. Маяков­ский новатор, его постепенно оценят, признают. Выставке, к сожалению, не уде­лено внимания, о ней у нас на Трехгорке знают немногие. Ее надо продлить и сде­лать публикацию в печати. Выставка цен­на даже впервые слышащему о Маяков­ском (хотя едва ли такие есть). Маяков­ский титан, которому суждено большое бу­дущее». «…Выставку нужно перенести на круп­ное предприятие, тогда мы получим дей­ствительно деловую оценку со стороны масс, для которых вы работаете, a не идиотские эпиграммы, выпады задетой, сюсюкающей сволочи, которой еще не ма­ло, Работайте, тов, Маяковский, освещайте все мелочи наших будней, борьбы и строи­тельства также горячо, как и в течение прошедших 20 лет! Р. S. Напишите об ОКДВА». «…Выставка удачна, оригинальна, само­бытна, как ваш талант. Шла с предвзя­тым намерением осудить…, но нет повода и причины к осуждению. Нигде и никогда не видела ничего подобного. За ваши услу­ги стране, услуги пропагандиста-коммуни­ста ваше имя запишут золотыми буквами на красную доску. Учительница». «…Тов. Маяковский! Ваша выставка мне очень понравилась. За 20 лет литера­турной работы вы дали очень многое про­летарской литературе. Ваша поэзия осве­тила все стороны нашей многогранной жиз­ни. И вопреки крикунам и приверженцам «чистого искусства» вы сумели показать на деле правильность вашей литературной позиции… Считаю, что выставку необхо­димо продлить с тем, чтобы каждый рабо­чий имел возможность посмотреть работу подлинно пролетарского поэта. Если же не удастся продлить срок выставки, хоро­шо было бы перенести ее куда-нибудь на предприятие». «…Выставку посетил четыре раза и каждый раз изумлялся той огромной после­довательности и технике, которой обладает деятельный мастер слова - Вл. Маяков­ский, Маяковский дорог нам тем, что вкла­дывает в свои стихи то, чем живет страна, идущая вперед, в будущее!». Эта книга записей и впечатлений уже в 1930 году показала, какой любовью и популярностью пользуется Маяковский в широкой читательской массе, как он бли­зок, дорог и понятен советскому народу. Народ оценил труды своего поэта, считаю­щегося по заслугам лучшим поэтом со­ветской эпохи. H. РЕФОРМАТСКАЯ. 1 февраля 1930 года в клубе федера­ции советских писателей была открыта выставка «20 лет работы Маяковского». Устроенная поэтом с помощью неболь­шой группы молодежи, эта выставка не была посвящена юбилейным итогам. Де­монстрируя все огромное разнообразие сво­ей поэтической работы, Маяковский аги­тировал за новое понимание задач поэзии, за новый тип поэта, стремящегося, как он говорил, «на любом участке слова стать активным участником социалистического строительства». Лозунги Маяковского, развешанные ме­жду экспонатами выставки, гласили: Критики! помните --- мы работали без красок, без бумаги и и без художественной традиции в десятиградусном морозе и в дыму «буржуек» C единственной целью - отстоять Республику Советов, помочь обороне, чистке, стройке. Чтоб эта выставка стала полной, надо перенести сюда трамваи поезда, расписанные бое­выми строками, атаки, горланившие частушки, заборы, стены и флаги, проходившие под Кремлем, раскидывая огонь позунгов.

ИСТОКИ ТВОРЧЕСТВА Маяковский еще до начала своей лите­ратурной деятельности очень бурно и, на обычные мерки, очень рано созрел полити­чески. 1905 год он провел в Грузии, в Кутанси. Для впечатлительного, одарен­ного мальчика этот год в условиях Кавка­заоказался политической школой, так ска­зать, повышенного типа. В возрасте 12---13 лет Володя, беря пример с сестры, бегал на собрания со­циал-демократического кружка. Один из участников этого кружка моло­джипомнит Володю на тайном собрании, кгда все члены кружка сидели на полу, чтобы их не было видно из окон. С переездом семьи Маяковских в Мо­скву, в 1906 году, после внезапной смерти оца, интерес к политике у юноши Мая­квского в огромной степени вырос. Насто­ящая учеба начиналась для него не в имназии, а дома, Все вокруг занимались политикой. Из комнаты жильцов-студентов Володю нельзя было вытянуть. Предисловие к «Капиталу» Маркса прямо захватило Маяковского, и он долго не мограсстаться с ним. В работе Ленина «Две тактики социал-демократии в демо­кратической революции», экономно оттис­нутой без полей для нелегального распро­странения, Малковский нашел приложение основной мысли «Предисловия» Маркса применительно к России. Эти уроки, полученные Маяковским в кмнате студентов, и были тем «средним образованием», которое, будучи усвоенным вюности, запоминается на всю жизнь. По просьбе старшей сестры с юношей Маяковским стал заниматься ее приятель, студент Ванес. Такова была его партийная клчка, так его и звали в семье Маяков­ских. Ванес увлекся своим учеником, ко­трый выглядел гораздо старше своих лет, а по своим интересам и развитию давно уже перестал быть мальчиком. Постепенно Маяковский стал исполнять отдельные по­ручения Ванеса, связанного с Московским комитетом РСДРП. Между тем чтение Маяковским револю­ционных брошюр чем дальше, тем больше преставало носить случайный характер и пиобретало известную последовательность. Ванес обстоятельно познакомил его с ролью Ленина и Плеханова в рабочем движении, В эот период Маяковский одолел и не­сколько глав I тома «Капитала» ). Когда Ванес переехал на квартиру в другой район, а потом уехал из Москвы, , урки прервались. В этот период Маяков­сий был уже связан с социал-демократи­ческим кружком 3-й гимназии. К своей учебе в кружке Маяковский от­нсился, как к серьезному делу, готовился к занятиям, к докладам, делал выписки, Постепенно социал-демократическая ра­бта и учеба становились систематически­м. И когда некоторые члены кружка, ис­мюченные из гимназии за подписание ре­люции-протеста против действий адми­истрации, решили готовиться самостоя­тельно на аттестат зрелости, Володя при­нял другое решение: дополнить и отшлифо­вть свои знания пропагандиста, уйти из мназии, включиться целиком в работу сциал-демократической партии. Повидимому, первые шаги Маяковского в качестве члена партии были оценены оварищами. Прошло немного времени, и Маяковский был уже кооптирован в район­ный городской комитет РСДРП (большеви­ков) и с головой окунулся в новую для лего среду. Для многих из своих новых знакомых он уже был известен только по плученной им партийной кличке «Кон­СТаНТИН». В январе 1908 года забастовали филип­1)Факты, на которых построена эта сатья, взяты нами из материалов библио­ткл-музея В. В. Маяковского. повские булочники. Городской комитет РСДРП, в районе которого находилась бу­лочная Филиппова, обсуждал вопрос, как реагировать на эту забастовку. До заба­стовки Маяковский вел у булочников кру­жок, но теперь ходить в общежитие нельзя было, за булочниками следят, верный провал. Так всплыл вопрос о создании небольшой типографии, которая должна бы­ла печатать прокламации для булочников и вообще обслуживать Городской район. Дело это было поручено члену городского комитета, рабочему-печатнику Трифонову. В течение всего 1908 года социал-демо­кратические связи Маяковского углубляют­ся. В 1909 году его арестовывают два­жды, Сохранилось письмо Маяковского из Сущевской части, переданное сестре через освобожденного товарища. Оно дает пред­ставление о громадной полноте его духов­ной жизни в этот период. Он просит сестру принести ему ряд книг самого разнообраз­ного содержания­от философии марксиз­ма до философии искусства, от «Капитала» Маркса до «Истории живописи» Мутера. Отношение Маяковского к тюремному за­У него на квартире, в Ново-Чухнинском переулке, где была организована новая ти­пография городского комитета, Маяковский и был арестован впервые. ключению - отношение профессионала-ре­волюционера, который хочет использовать обстановку заключения для подготовки к будущей революционной деятельности. В Бутырской тюрьме Маяковский про­шел еще один цикл самообразования, те­перь уже с определенным литературным уклоном. Больше того, это была попытка осознать искусство как свою личную пар­тийную задачу. Сидя в Бутырской тюрьме, Маяковский ощущал себя, конечно, прежде всего «товарищем Константином», т. е. партийным работником, пропагандистом. И в то же время потребность в художествен­ном творчестве становилась для него все более насущной, хотя оставалось мучитель­но неясным, в какой области искусства и как именно проявит себя юноша. «Что я могу противопоставить навалив­шейся на меня эстетике старья? Разве революция не потребует от меня серьезной школы? Я зашел к тогда еще товарищу по партии-- Медведеву: хочу делать со­циалистическое искусство». Так говорит о себе Маяковский в автобиографии. Для него, семнадцатилетнего пропагандиста со­циал-демократа, вопрос стал сразу именно так: хочу делать социалистическое искус­ство! никак не меньше. Известно, что путь к социалистическому искусству, к искусству социалистического реализма ока­зался для Маяковского далеко не простым. Однако несомненно, что истоки этого пути берут свое начало в его ранней юности, политической предистории его творче­в ства. C полным правом сказал Маяковский о начале своего творческого пути в прослав­ленных строках из «Во весь голос»: Рабочего громады класса враг -- он враг и мой, от явленный и давний. Велели нам ИТТИ под красный флаг года труда и дни недоеданий. Мы открывали Маркса каждый том, как в доме собственном мы открываем ставни, но и без чтения мы разбирались в том, в каком итти, в каком сражаться стане. B. ПЕРЦОВ. * Живой

Марш комсомольца  Комсомолец - к ноге нога! Плечо к плечу! Товарищ, тверже шагай! Марш греми наш! Мы, Марш! Пусть их скулит дядье! -- Наши ряды юны. наверно, войдем в самый полдень коммуны. Кто? Перед чем сник? Мысли удар дай! Врежься в толщь книг. Нам нет тайн. Со старым не кончен спор, Горят глаз репьи. Мускул шлифуй, спорт! Тело к борьбе крепи. Морем букв, ЧИСЛ плавай рыбой в воде. День -- труд. Учись! Тыща ремесл. После дел всех шаг прогулкой Дел. Так заливай смех, чтоб камень грохайте. лопался в хохоте. Может, ГОТОВИТ Готов. конец отцу лапа годов. Готов взамен бойцу? Всегда готов! Что глядишь вниз пузо свернул в кольца? Товарищ - становись рядом в ряды комсомольцев! Комсомолец -- к ноге нога! Плечо к плечу! Марш! Товарищ, Марш греми наш! тверже шагай!

Выставка Маяковского была обойдена критикой. После ее открытия в газетах появилось лишь несколько чисто информа­ционных заметок. Сохранились, однако, крайне интересные отклики на выставку - тетрадь отзывов, в которую посетители записывали свои впе­чатления *). Отзывы эти были весьма различны, как различны были и сами посетители выстав­ки. Сквозь строки иногда явно прогляды­вает знакомое Маяковскому лицо махрово­го, тупого обывателя. Однако подлинное отношение к выстав­ке Маяковского, ко всей его поэтической работе, к нему самому характеризуется по­давляющим большинством отзывов молоде­библиотеки-музея *) По материалам B. В. Маяковского.

МИЛЛИОННЫЕ ТИРАЖИ ПРОИЗВЕДЕНИЙ МАЯКОВСКОГО достигла тиража 387 тысяч экземпляров, в том числе 47 тысяч на грузинском, ма­рийском, украинском и чувашском языках. В этом году выходит второе дополненное и исправленное издание 12-томного собра­ния сочинений Маяковского. К середине года будут выпущены два тома об емом в 76 печатных листов, включающие стихи поэта с 1912 по 1925 год. С начала те­кущего года вышли отдельными изданиями произведения Маяковского «Хорошо», «Владимир Ильич Ленин», стихи о комсо­моле, оборонные стихи. Тираж изданий со­ставил 560 тысяч экземпляров. (ТАСС). Интерес к произведениям талантливей­шего поэта нашей эпохи В. В. Маяковского   возрастает с каждым годом. Советские из­дательства выпустили в общей сложности 198 различных произведений поэта тира­жом около 5 миллионов экземпляров, в том числе 36 произведений на 17 языках на­родностей СССР. До революции тираж книг Маяковского составлял немногим больше 4 тысяч экземпляров. Поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин», вышедшая впервые в СССР в 1925 году, печаталась отдельными изда­ниями и в собраниях сочинений 13 раз и

В. В. МАЯКОВСКИИ.

Рис. н. аввакумова

ваясь в лица, вслушиваясь в разговоры молодежи. Его просили писать в пионерские, ком­сомольские, студенческие газеты и журна­лы. Он почти никогда не отказывал. И сегодня здесь мне хочется привести одно из таких стихотворений, написанных для школьного альманаха. Я обратился к Владимиру Владимирови­чу с просьбой дать стихотворное привет­ствие в альманах «Вторая ступень», кото­рый было мне поручено составить в изда­тельстве «Молодая гвардия». Незадолго до смерти Маяковского, в одну из последних встреч с ним, я получил от него небольшое стихотворение. Недавно я разыскал у себя эту рукопись. Стихотво­рение не вошло ни в сборник, ни в одно из собраний сочинений Маяковского. Вот оно, это стихотворение: ТОВАРИЩУ ПОДРОСТКУ Попами столетия Гудят с колоколен: «Растите, дети, резвитесь на воле. Пусть ходят плети По спинам Растите, дети, резвитесь на воле. Пусть мрак безрассветен, Пусть выкрики боли--- растите, дети, резвитесь на воле.» Словом, будьте цветочком. Благоухайте мамаше и - Товариш точка! голи. детеныш, плюнь на такое пение! Мы сомкнутым строем в коммуну идем и старые Товарищ подросток, не будь дитем, a будь второй ступени, и взрослые и дети. борец и деятель!

почетное звание. Он жил в каждом своем стихе­«ду­шой, губами, костяком». Его упрекали, что он пишет по заказу, пишет то, что ему велят. Он отвечал: - То, что мне велят­это правиль­но. Но я хочу так, чтобы мне велели. Это самое трудное и важное для человека. Он писал без бравады, умно, смело, с безошибочным чувством меры во всем. Он высмеивал ушкуйный замах, предпо­читая ему точный прицел. Поэтому в глу­боко патриотических стихах его «враг Со­ветов не дите», «враг богат, умен, хи­тер», шапками его не закидаешь. И поэт призывает быть «во всеоружии техники и ыс. Вот что такое «школа Маяковского». И разве не обо всем этом толкуем мы сей­час, говоря о задачах и путях нашей ли­тературы, кино, театра!? * * Поэт, всем существом своим устремлен­ный в будущее, смело, лицом обращенный к нему, естественно, был близок к живым резервам завтрашнего дня, к «товарищам потомкам», к молодому поколению рево­люции. Он пристально и с восхищением вглядывался в лицо этому молодому поко­лению. Он бдительно следил и тотчас с тревогой подмечал малейшее проявление упадочничества, хулиганства, бескуль­турья. Недаром он с таким увлечением работал в «Комсомольской правде», всей силой своего таланта обрушиваясь на хам­ство, разгильдяйство, лень, тупость, пьян­ство, неуважение к женщине, бюрократизм. Он с гордостью называл себя поэтом совет­ской молодежи и имел все права на это Молодежь валом валила на его выступ­ления. И поэт, выйдя на трибуну, широ­ким жестом большой руки приглашал со­лидную публику первых рядов потеснить­ся, чтобы дать место пришельцам с га­лерки: «Товарищи комсомольцы, товарищи студенты, пожалуйте сюда поближе!» П когда в партере роптали, радушно громы­хал поверх шума: Ничего не поделаешь, горные жители спускаются в долины. Его приглашали в студенческие аудито­рии, ему несли на отзыв свои стихи моло­дые поэты. Он ездил, выступал, приходил в вузы, совал в карман пиджака залиски и рукописи, с медленной жадностью впи-

Маяковский остался суровой совестью  нашей литературы, мерилом удачи и со­вершенства. Но неповторимое своеобразие его голоса уже сейчас дает кое-кому повод болтать о том, что Маяковский не создал литературной школы, что он, мол, был сам по себе и его поэтические традиции не нашли продолжателей. Разговор это вздорный! Очень мало уте­шительного было бы в том, что нашлись литераторы, быстро и без особого напря­жения кропавшие бы стихи и поэмы «под Маяковского». Стихи Маяковского­не транспаранты и для выправления поэтических строк, Маяковский никогда не подсовывал своей манеры на чужой стол. Подражание Маяковскому удручало его самого. В ис­кусстве преемственность выражается ина­че. И в нашей поэзии живы священные принципы и боевые традиции Маяковского, Мы уже не будем говорить тут о нова­торстве замечательных языковых откры­тий, сделанных Маяковским в области онную поэзию. поэтической техники, о прямом влиянии стиля Маяковского на мировую революци­Для нас «школа Маяковского» -- преж­де всего в том великолепном примере тру­да, искренности, мастерства, неукротимой требовательности и вдохновения, который стремятся перенять наши лучшие поэты. Умение сделать достоянием поэзии предметы и факты «низкого» плана и на­писать о них так, что за каждой строкой чувствуется ум, страсть, большое, чистое сердце, горячее дыхание - вот школа Маяковского. Быть честным в обращении с чувством, с истиной, с самим словом­вот школа Маяковского. Маяковский не фальсифицировал слова. Он знал истинную силу слов, «слов на­бат». У него было строгое, рабочее отно­шение к языку. Маяковский изучил его сопротивление, его технологию, Самые за­тертые слова, очищенные от шлака, ма­стерски вправленные в строку, неожидан­но открывали заново свою нежную или грубую природу. Маяковский презирал «позорное благо­разумие», писание по гладким и удобным схемам, ремесленническую пригонку холод­ных и чужих слов, дешевые литературные пОделки.

выми

Жи

несомненно. Басня о непонятности стихов Маяковского «для рабочих и крестьян» давно рассеяна. Даже те, кто еще не так давно ворчал об «анархо-индивидуализме» и «мелкобуржуазности» Маяковского, сей­час готовы на каждом шагу козырять ци­татами из его стихов. Иные счастливы да­же, что где-то в ругательных сносках к полному собранию сочинений Маяковского сохранились их малозвучные имена: слава Маяковского, его гнев, как-никак, выпра­вили им билет на сомнительное бессмер­тие… Их, мол, «всноминая, в грядущем икнут». И сегодня они клянутся именем Маяковского столь же ревностно, как вче­ра кляли его. Словом, как будто, сейчас писать о Мая­ковском уже нетрудно. Но это мнимая лег­кость. Тема эта огромного значения, слож­ная, трудная, хотя и очень благодарная тема! Нельзя писать о нем равнодушно-о человеке, который всю жизнь до последней минуты не знал этого равнодушия, все­гда находясь в состоянии движения или радостного или гневного! Нельзя писать о нем гладенько, пыта­ясь сообщить характеру поэта удобообте­каемые формы, которые бы вежливо скра­дывали прямые и острые углы многогран­ной личности Маяковского. Но надо окон­чательно и вдребезги разнести вымыслы о грубости Маяковского, показать, какой огромной нежности, теплоты и обаяния человек жил «за рыком, за ростом» три­буна. Надо суметь рассказать, как при побе­де социалистической революции поэт-бун­тарь, певец яростных разрушений и взры­вов, органически перерос в поэта­провоз­вестника революционной дисциплины, в певца великого утверждения, в борца за основы и процветание новой социалисти­ческой государственности. Еще ненаписанная история жизни маяковского расскажет об этом явлении, подобного которому история мировой лите­ратуры не знала. Имя Маяковского для нас­знамя сме­лого и честного служения революции ис­кусством.

Не отставая ни на строчку от стреми­тельной скорописи наших дней, «как жи­юй с живыми» говоря с нами, многих и ногих из живых поэтов опережая, гремит шагает в нашем строю неумирающий стих Маяковского. Маяковский рвался в наше будущее так, ч «брюки трещали в шагу» и к старым «встром относило только путаницу влос»!. И даты его жизни, рубежи его порчества хочется отмеривать не от про­о, а от грядущего, которое, прибли­аясь к нам, еще более роднит нас с Мая­Бовским. Уже сегодня прикидываешь взглядом, нсколько сократилось расстояние между чй поэта, между тем, что он так жад­загадывал, и тем, что уже сейчас свер­шается, подведя нас вплотную к дверям в «коммунистическое далеко». Через год мы отметим десятилетие, прой­лнное нашей литературой без него«аги­тра, горлана, главаря» советской поэ­Уже «к штыку приравняли перо», кмечтал Маяковский. Уже рядом «с чу­ом… и с выделкой стали» стоит поэзия повестке большого нашего дня. творчеством Маяковского все шире и шр знакомятся миллионы людей, крепко ыюбивших своего поэта. Но сама фигура ажковского, которую с жадностью и вос­уженным интересом стремятся рассмо­теь те, кому не довелось слышать этот с в жизни, самый облик поэта, его ни борьба освещены еще далеко не до­ачно, скупо, бедно и неглубоко. Между Владимир Маяковский в сознании алионов - не только великий поэт ре­люции, но одно из грандиозных явлений вашей советской эпохи. Гигантский поэтический труд его, само­рженное горение этого мужественного честного таланта, полносердная предан­революции дали Маяковскому право нть в душе народа одно из почетней­ших мест. ичность Маяковского стала полулеген­рной не только в нашей стране. В жур­не «Интерналиональная литература» в огоду известный американский левый киик Айсидор Шнейдер писал:

Лев КАССИЛЬ * «В Америке Маяковский -- это легенда. Рассказывают, что в эпоху гражданской войны он часто выезжал на фронт и в око­пах читал свои стихи. Полки, вдохновлен­ные его строками, неудержимо бросались в бой. Он делал подписи к плакатам буквами вышиной в фут. Его плакаты о граждан­ской войне были смертельны для врага, как штыки». В Испании республиканские бойцы по­казывали нам свою фронтовую газету, от­печатанную прямо в окопах на походпом станке. На первой странице были набраны крупными буквами стихи. И, когда глаз сбежал вниз по знакомой лесенке строк, я увидел имя Маяковского. А сотрудник га­зеты спрашивал нас, правда ли, что Мая­ковский читал свой «Левый марш», стоя на боевом мостике балтийского дредноута, и грозный голос его, покрывавший ору­дийные залпы, слышали на всех кораблях у Кронштадта. Пусть в этих легендах много наивных преувеличений. Но разве созданный ими исполинский образ поэта не соответствует поистине непреоборимому темпераменту Маяковского, ошеломляющей силе его ги­пербол, мощи его огромной поэтической фигуры, его подлинному месту в мировой революционной поэзии? 0 нем еще будут написаны книги, монографии, повести, пьесы, темой которых будет поэт в рево­люции, единство страстей, любовь и нена­висть поэта, огромный непреклонный труд, трул как вдохновенный подвиг и радость. Из крупиц обрывочных записей, доку­ментов, исследований, воспоминаний, из артезианских глубин его стихов встанет тогда во весь рост великолепный образ умного, любящего, веселого, яростного поэ­та-борца, образ, полный живой, волную­бы легко… щей и воспитательной силы. Писать сейчас о Маяковском как будто Всенародное признание его