12 июля

1939

г., № 153 (4341)

КОМСОМОЛЬСКАЯ

ПРАВДА

ЗНАЧИе

ТЧАЩНОЙ

стлаи

сОциалиЗлиа ПО СЛЕДАМ ГЕРО Я Меня убьете, но от Щорса не спасс­тесь, гордо подняв голову, бросила в лицо убийцам девушка-комсомолка. Это были ее последние слова. Этот рассказ произвел на меня неизгла­димое впечатление, и я никогда его не за­буду. 17 июня ках. Село видно издалека. Трудно оторваться от Осмотрели Козелец. И здесь снова встре­чались с участниками боев, слушали их увлекательные рассказы, смотрели исторп­ческие места. Идем дальше. Скоро будем в Семипол­замечательной картины. Не село, а сплошной фруктовый сад. Домов сразу и не разглядишь. Они тонут в чащах яблонь, груш, вишен, слив. Тихое, чистенькое украинское село-сад было некогда ареной крупнейших сраже­ний, Потерявший почву под ногами, от­чаявшийся Петлюра пытался было задер­жать здесь наступающую на Киев Щорсов­скую дивизию. Напрасная попытка! В Се­миполках Щорс взял больше 300 пленных синежупанников, а они считались лучши­ми, отборнейшими частями петлюровской армии. 18 июня (ИЗ ДНЕВНИКА КОМСОМОЛЬЦА А. БЕЗУГЛОГО) нике петлюровцев. Бывший дворец губер­натора, пакгауз, здания правительствен­ных организаций, все они свидетели щорсовских подвигов. 15 июня

КАВКАЗ

ТАДЖИКИСТАН 

11 июня

Едем! Сегодня в райкоме сказали, что все уже готово и можно отправляться. На­конец-то! «Старт» назначен на 13 июня. Поездом -- до Чернигова, а отгуда пеш­ком - по маршруту. Поход наш, с туристской точки зрения, пожалуй, нельзя назвать особенно слож­ным и трудным. Участников­всего де­вять человек, места - хорошо обжитые, , давным-давно известные. И все же наш поход обещает быть иск­лючительно интересным. Мы пойдем по историческим щорсовским местам. 13 июня

Путь лежит на село Яновку. День выдался на славу. По ярко голу­бому небу плывут легкие облачка. Солнце ласково пригревает, но не жарко. Дышится удивительно легко. Воздух чистый, све­жий. Вокруг густые хлеба. Невольно в голову приходят мысли о море. До чего, в самом деле, похоже: те же безбрежные глади, по верхушкам нет­нет пройдут барашки, появится рябь. Раз­ве только цвет «воды» другой золоти­стый, да шума прибоя не слышно. Пад головой, весело распевая, кувырка­ются жаворовки. Далеко-далеко, на самом горизонте, маячат темные стволы стройных деревьев. До чего же красивы столетние украинские тополи!… Мы смело ступаем через «расступившее­ся море» по узкой «сухопутной» дороге. По обеим сторонам высокими стенами вздымаются массивы ржи и пшеницы… Двадцать лет прошло, а следы щорсов­ских боев все время напоминают нам о ге­роической эпопее. Вот глубокая воронка, вырытая снарядом меткого артиллериста­богунца. В стороне - расщепленный двад­цать лет назад ствол дерева. Натыкаешься на ямы, рытвины, насыши­творения несложной военно-инженерной техники партизанских отрядов. Не заметили, как дошли до Яновки. У самого села навстречу высыпала шумная ватага пионеров. Узнав о цели нашего прихода, ребята пришли в восторг. Они водили нас по всем закоулкам села, позна­комили с колхозниками-щорсовцами и без умолку, с тысячами подробностей, расска­зывали о том, что здесь делалось, «коли батько Щорс разтрощив тих клятих бан­дюг». В центре села высится заботливо убран­ный холм: это братская могила погибших богунцев. Мы уселись у края могилы. К нам при­соединились старые колхозники тт. Ко­пыш и Гадун. Они поведали нам трагиче­скую историю этого холма: - Тут похоронены семнадцать героев… 17 юношей и девушек, бойцов Щорсов­ской дивизии, попали в лапы петлюров­ских палачей. Долго издевались бандиты над своими жертвами, зверски истязали их, а потом зарубили. Вот здесь, под этой самой развесистой грушей. Комсомольцы умирали, как герои. На одного слова о пощаде не могли вырвать из их уст палачи,

«Приветствую тебя, Кавказ седой! Твоим горам я путник не чужой…» Эти замечательные слова Лермонтова повторит каждый, кто хоть раз побывал на Кавказе, Туристы движутся через снежные перевалы, пересекают бурные реки, пробираются сквозь мрачные уще­лья, поросшие буйной растительностью. В горах путешественники попадают в зону хвойных лесов, напоминающих леса нашего далекого Севера. Те же сосны, пихты, ели… В долине перед глазами открывается очаровательный пейзаж цве­тущих садов - зреют персики, абрикосы, мандарины. Тысячи молодых людей, подобно де­вушке, заснятой фотографом во время перехода через снежный перевал, приез­жают сюда провести свой отдых. Путешествие по Кавказу можно со­вершать поездом, пароходом, на автомо­биле, велосипеде. Стоит порекомендовать интересные пешеходные маршруты. Один из них - Балкаро-Сванский, Он начи­нается в Нальчике, идет через Теге­некли - Новый Кругозор­перевал Бе­чоМестию-Зугдиди и заканчивается в Сухуми. КРЫМ

Весь вчерашний день ушел на экипи­ровку. Готовил обмундирование, запасался провизией, укладывал рюкзак, закупал всякие мелочи, словом, приводил в по­рядок все свое дорожное хозяйство. Хоть бы скорее вечер и поезд! Не тер­пится. 14 июня

На снимке - главное здание гидроэлектростанции, от Сталинабада, в низовьях горной реки Варзоб.

воздвигнутой невдалеке Люди, строившие станцию,

хорошо помнят когда Варзобское ущелье было диким, малообитаемым местом. Стремительный поток реки веками оставался бесплодным. Варзобская гидроэлектростанция явилась первым энергетическим сооруже­нием в Таджикистане. Вдоль берега Варзоба в живописном каменистом ущелье вьется теперь автомобильная дорога, Замысловатыми спиралями уходит она да­леко в горы к замечательному курортному месту­Хаджи-Оби-Гарм, где из земли бьют горячие минеральные источники. Фельетон

Приехали в Чернигов. С самого утра на ногах. Некоторые из нас бывали здесь уже не раз, но будто видим город впервые. Это оттого, что сейчас мы смотрим на него другими глазами: сквозь призму щорсов­ских дел. Мост через Десну. Сколько раз мы гля­дели на него и ничего. Мост, как мост. А сегодня несколько часов провели на этом мосту и не заметили, как прошло время. Мы познакомились с работником обла­стного суда тов. Лаптевым. Он­бывший боец Щорсовской дивизии. Тов. Лаптев по­вел нас к мосту и много рассказывал о делах давно минувших дней. Перед нашим взором воскресла одна из славных страниц героического про­шлого. Вон там, по ту сторону Десны, око­пались выбитые из города петлюровские банды. Добраться до них можно только по узкому мосту, но петлюровцы держат его под жестоким пулеметным огнем. На мост и в реку ринулись щорсовцы. Впереди, рассказывает тов. Лап­тев, мелькала знакомая фигура Щорса. С этого моста он бросился вместе с ло­шадью в реку. - Хлопцы, вперед! - несся над водой его голос, и богунцы по мосту и вплавь устремились на тот берег, забрасывая вра­га ручными гранатами. Долго вглядывались мы в берега, в го­лубые воды Десны… В Чернигове что ни дом, то памятник. Вот на эту ветхую колокольню Николай Щорс с помощью двух бойцов втащил пу­лемет и поливал свинцом бежавших в па-

Позади уже осталась Богдановка. Еще несколько сел, и мы в Киеве… Поход при­ближается к концу. А жаль. Смотрим друг на друга и глазам не ве­рим: неужели за четыре-пять дней пребы­вания на воздухе, на солнце могли так измениться? Все черные, загорелые, поздо­ровевшие. В Дымерке разговорились с колхозни­цей Андрейчук. Она, бедная, немало на­терпелась от петлюровцев. До сих пор по­мнит их издевательства и побои. А теперь, у Андрейчук два сына в армии, Оба они­летчики. -Пусть только супутся, грозит Ан­дрейчук, есть кому нас защитить. 19 июня

ТРОПА ИСПЫТАНИЙ тешествия пешком? В наш век паровых двигателей, автомо­билей, электропоездов и стратосферных полетов что может быть романтичнее пу­Сколько волнующего очарования в одних только сборах туриста, готовящегося по­бродить по родной стране! Как приятно намечать по карте маршрут, рыться в географических справочниках и, составляя список снаряжения, заносить в него не­привычные и мужественные слова: фляга, компас, накомарник, палатка, рюкзак… Невольно почувствуешь себя прямым по­томком Стенли, Пржевальского и Ливинг­стона! Начинаются сборы в поход, закупка снаряжения. В магазинах можно отыскать только альненшток, подвесной шлюпочный мотор и брошюру «Достопримечательности Тавриды». Несколько разочарованный по­томок Ливингстона отправляется на мест­ную базу Туристско-экскурсионного управ­ления ВЦСПС. - Мне бы палатку… несмело начи­нает будущий путешественник. Палатка и прочее входят в прокат­ный фонд. Принесите справку и поручи­тельство спортивного общества. Турист бежит за бумажками. После долгих мытарств получен «про­катный фонд». К этому времени турист узнает от работников базы, что ему пред­стоит вовсе не путешествие пешком, а «активный способ передвижения», и сам он отнюдь не потомок Ливингстона, а лишь представитель «самодеятельного кон­тингента». В свою очередь работники базы с ужа­сом узнают, что турист собирается актив­но передвигаться по Черноморско-Кавказ­скому побережью. -Не связывайтесь, ради бога, с по­бережьем!- начинают канючить они нуд­ными голосами. Ничего хорошего там нет. Вода, песок, пальмы и немного скал. Поезжайте-ка лучше па остров Колгуев. Или в Павлово-посад. Или на Камчатку. Но даже перед начинающим туристом не так-то легко опорочить красоты Кав­каза. Поэтому доброжелатели открывают карты. ночлега. пищу. - На побережье тесновато, - сухо го­ворят они. -- Пожалуй, там и ночлега не найдете. Кормят, прямо скажем, не важно. Сообщаем вам об этом в порядке регули­рования туристского потока. Плохо приходится путешественнику, не внявшему голосу работников базы. На Кавказе их предсказания сбываются с ка­кой-то устрашающей точностью. Прежде всего легкомысленный турист не получает -Кто вы такой? -- допрашивает его лиректор первого же Дома туриста.- По какому праву вы требуете койку? Дайте путевку! Не имеете? Значит вы из само­деятельных. Внеплановый контингент. Оказывается, «плановый контингент», имеющий платные путевки на определен­пый маршрут, составляет привилегирован­ную касту в Домах туриста. Ои получает в первую очередь и ночлег и горячую А для самодеятельных сегодня коек нет! --- заключает директор. -- Не взыщи­те! Можем отпустить только ужин. БЕСПРИЮТНЫЙ ПРИЮТ В «Южном приюте» на перевале Тви­(Кавказ) туристам предоставляют отдых в полуразрушенной халупе без окон и дверей. За ужином вступивший на тропу испы­таний путешественник с едает свою пер­вую порцию битков. Из нескольких тысяч блюд, известных современной кулинарии, только одно привлекает внимание поваров Туристского управления. Всюду и везде, словно сговорившись, готовят они изо дня в день битки по-казацки. Биточный чад провожает путешественника в очередной этап маршрута. Стандартной принадлежностью любого Дома туриста являются также клопы, об­ладающие поистине бульдожьей хваткой. Они прекрасно акклиматизировались, даже в высокогорных условиях. Счастливчики, попавшие в дортуары Дома туриста, сра­жаются с клопами всю ночь, остро за­видуя Стенли, которому в дебрях Африки приходилось иметь дело только со львами. Пока плановый контингент воюет с клопами, внеплановый турист укладывает­ся спать на свежем воздухе. Он заверты­вается в байковое одеяло, как бедуин в свой бурпус, и ложится на голую скалу, обдуваемый черноморским пассатом. Побывав в Домах туриста, несчастный потомок Ливингстона двигается по тропе испытаний дальше. B ближайшем городке его берет под опеку экскурсовод. Имейте в виду, что до четырех ча­сов, предупреждает гид, мы должны закончить осмотр двенадцати обектов. Мимо последних достопримечательностей экскурсанты проносятся карьером. - В этом об екте, - лопочет на-ходу гид,-проживала когда-то царица Тамара… Эх, какая уж тут романтика, если ца­рица Тамара жила в обекте! E концу путешествия романтическая пелена совершенно спадает с глаз тури­ста. Он мечтает лишь об одном­поско­рее вернуться домой, пользуясь пассивным способом передвижения --- поездом. Зака­зать железнодорожный билет заранее он не мог. Туристское управление не обре­меняет себя этой элементарной услугой. Приходится доставать билет самому, раз­бив на неделю бивуак у вокзала. Пельзя сказать, что домой турист воз­вращается недовольным своим походом. Нет, и горы, и реки, и леса, и долины оказались безупречными! них путешест­венник будет еще долго вспоминать с искренним восхищением. Но таких же радужных воспоминаний не оставило Ту­ристско-экскурсионное управление. Куда интереснее, приятней, веселей прошел бы весь поход, встречай наш путник в Домах туриста предупредительное обслуживание, вежливость, чистоту, вкусный стол, спо­койный отдых, настоящий культурный сервис. Не получают еше такого сервиса наши путешественники. Мало, очень еще мало культуры в работе Туристско-экскурсиоп­ного управления. Печать какой-то унылой казенщины лежит на всей его деятельно­сти. Не видно вкуса и любви к делу, не видно желания по-настоящему помогать сотням тысяч наших туристов. Вот почему на тропе туриста столько еще испытаний, не предусмотренных ро­мантической номенклатурой дорожных при­ключений. E. и С. ШАТРОВЫ. ХОЛОДНЫЕ САПОЖНИКИ НАЧАТО ПОСТРОЙКОЙ g 1937 За последние два года выпущено всего лишь пять байдарок. г 8

Итак, конец. Уже Бровары. Порог Кие­ва. Отсюда открывается величественная панорама. Весь Киев в зелени. В лучах солнца сверкают чудесные сооружения сто­лицы Украины. Перед нами расстилается водная гладь Днепра. К нему круто спускаются изум­рудные берега. Там трудящиеся Киева во­сторженно встречали своих освободителей­богунцев. Привет тебе, Киев, освобожденный пла­менным большевиком, талантливым полко­водцем, героем украипскогонарода Щорсом!

НА РОДИНЕ ГОРЬКОГО ляющих бесед с душевным человеком и писателем Короленко, с народником Петро­павловским-Корониным. Алексей Максимо­вич ярко описал одну из таких встреч: «Вот, - говорит Коронин, - сзади нас семинария, немного далее гимназия, против нее дворянский институт, а под го­родом, в полусотие шагов от всех этих великолепийпочти доисторическая жизнь в ямах, под открытым небом, и ди­кие люди». Турист невольно оглядывается назад, но поблизости нет ни семинарии, ни дворян­ского заведения, Совсем близко располо­жен Художественный музей, а чуть по­дальше --- Исторический. Турист медленно обозревает город. Вот двор на Ковалихе, 29 где родился писа­тель, Дом не сохранился, но его легко воссоздать по автобиографическим повестям Горького, по воспоминаниям современни­ков, по картинам. Близ кремлевского эле­ватора находится бывший ночлежный дом, где Максим Горький изучал жизнь и быт босяков. Продолжаем путь. На стершейся от вре­мени и ветра вывеске читаем: «Трак­тиръ». И снова встают воспоминания о старом городе, в котором связанной пти­цей билась мысль Алексся Максимовича. С отлогого берега турист спускается пря­мо на пристань, Речной вокзал встречает его перекличкой пароходов, скрипом меха­низированных лебедок, ярмарочной пестро­той быстро сменяющихся сцен. Когда-то, после памятного «учения» у чертежника, пришел на это место с двугривенным в кармане Алеша Пешков. Отсюда увез его пароход вниз по Волге-реке, к новым бере­гам и людям… Ночь. Пассажиры сидят на корме. Ярко светит луна. Туристы собираются в тес­ный кружок. Экскурсовод Прасковья Семе­новна Плешакова рассказывает им о том, как перестраивается Волга, как она обнов­ляется. Тогда возникает новое название реки, еще не привычное, но уже близкое и родное: «Большая Волга». В ее верховьях уже проложен канал, соединивший волжские воды с московски­ми, строятся Рыбинская и Угличская пло­тины. Ниже воздвигается величайший в мире Куйбышевский гидроузел. И все это­не мечта инженера, а наше реаль­ное сегодня. В недалеком будущем оно во­плотится в сотни километров глубоковод­ных путей, в миллионы киловатт электри­ческой энергии, в сотни тысяч гектаров орошенных земель, в миллионы центнеров чистосортной заволжской пшеницы. Такой мечтал видеть Волгу Некрасов: …Иных времен, иных картин Провижу я начало, В случайной жизни берегов Моей реки любимой: Освобожденный от оков, Народ неутомимый Созреет, густо заселит Прибрежные пустыни; Наука воды углубит По гладкой их равнине Суда-гиганты побегут Несчетною толпою, И будет вечен бодрый труд Над вечною рекою… А теплоход все плывет навстречу утру, снова по следам Алексея Максимовича Горького, туда, где лежит город Казань, место его «университетов», туда, где ле­жит Астрахань, где он рыбачил на кал­мышком промыкле Кабанкул-бай… Ю. ДОБРЯКОВ. Волга, правды». теплоход «10 лет «Комсомольской Турист, приехавший в город Горький, прежде всего спрашивает: -Где дом Кашириных? Где знамени­тый откос, с вершины которого Горький любил смотреть на Волгу? Где Канавино, в окрестностях которого бродил юный Алеша Пешков? Покажите мне тот Ниж­ний-Новгород, который описал его великий горожанин. Тогда туристу говорят: - Горький -- это Волга. И турист идет на волжские берега. Волга! Как только не называли ее, как не величали! В глубокой древности это была река Ра, что значит­щедрая, бла­годатная, то Итиль -- благородная река рек, то Волга светлая, блистающая, а то просто «матушка», «кормилица», «краса­вица народная»… Вдохновенные строки посвящали ей лучшие поэты и писатели, о ней складывались песни в народе. Но, пожалуй, пикто не обрисовал Волгу так ярко, с такой жизненной правдой, с такой страстью обличителя, с такой верой в бу­дущее, как исконный волжанин, певец великой реки Алексей Максимович Торь­кий. С вершины откоса ясно, словно рисован­ный, виден город. За кружевными проле­тами железнодорожного моста дымит «Красное Сормово» - новый социалисти­ческий район, производящий пароходы и паровозы. Там часто бывал Горький, там он вынашивал идею назревающей бури. На противоположном берегу­Канави­но, В его окрестных лесах Алеша Пешков ловил птип, собирал грибы, слушал мудрые сказки бабушки. Сюда он уходил от людей в те дни, когда люди особенно жестоко топтали его смутные мечты о праведной жизни. Да и сам откос хранит воспоминания о Горьком. Здесь он встречался для окры-

На снимке - прекраснейшее произве­дение зодчества, ценнейший памятник средневековой татарской культуры - Бахчисарайский дворец, Путешествуя по Крыму, редкий турист не заглянет в Бахчисарай, этот древний город, прию­тившийся в глубоком ущелье долины ре­ки Чурук-су. Памятники глубокой ста­рины утопают здесь в зелени много­численных садов. Но Бахчисарай - лишь один из многих прекрасных уголков Крыма, этого чудес­ного края нашей родины, где солнце особенно ласково, а море и воздух оди­наково сини. Путешествие по восточному побере­жью Крыма полезно начать с Феодо­сии. Этот город основан две с поло­виной тысячи лет назад. До нашего вре­мени сохранились здесь остатки древней крепости. Интересно побывать в Судаке, Старом Крыму, Крымском заповеднике, пещерном городе Чуфут-Кале. 

НА ВЫСОТЕ 4.259 МЕТРОВ Бивуак проснулся. Четыре часа утра. Холодно, Одевшись потеплее, захватив ве­ревки, кошки и несколько рюкзаков, ко­лонна двинулась в путь. Вершина Суллу-кол-баши скрывается за крутыми, выпуклыми покатами снежных склонов. Слева виден Эльбрус. Взбираемся на верхнюю часть морены, Лелаем привал, Дальше предстоит наиболее трудная часть пути. Цепочка альпинистов, делая неболь­шие зигзаги, ползет вперед и вверх. При­ближаемся к круто нагроможденным ска­лам. Высокий под ем утомляет, вынуждает делать остановки. Склон настолько крут, что без ступенек итти нельзя, Человек восемь уходят впе­рад и прокладывают ступеньки. По ним движутся все остальные. Вот показалась гряда скал--это верши­па. До нее еще метров триста. Снег осле­пительно искрится под яркими солнечны­ми лучами. Припекает. Воздух разрежен. Каждое резкое движение болью отдается в висках, Требуется известное напряжение воли, чтобы заставить себя медленно, по упорно продвигаться к цели. Еще небольшое усилие, - и вершина взята! Высота 4.259 метров. Отсюда видны Кавказский хребет, его скалисто-ледяные гиганты. Вдали зе­ленеют горные склоны. На фоне бледиого неба­конусообразный массив скалистой «неприступной Ужбы», снежный полукруг вершины Бжедух, три черных пика Шхельды, Все это заковано в ослепитель­ную броню ледников. Изумительный пей­заж производит очаровательное впечат­ление. Усталость совершенно забывается. Пробыли здесь минут 40, оставили за­писку и, связавшись по четыре, начали спуск. Все 138 человек высокогорного лагеря спортивного общества «Молния» остались очень довольны восхождением на вершину Суллу-кол-баши. A. ЯЦКОВСКИЙ.

«СРЕДЬ ШУМНОГО БАЛА» ТРУДНЕЙШАЯ ВЕРШИНА B московском Туристско-экскурсион­ном управлении надо затратить не­сколько часов, чтобы пелучить какую­либо консультацию. В г. Мариуполе организовали турист­ский лагерь в парке культуры и дыха. от­D РБАЗА ДЕСЬ!

ТОРГОВЦЫ ВОЗДУХОМ B Туристско-экскурсионном управле­нии Карелии продают путевки в несу­ществующие лагери. ЗДЕСЬ онных

ЭКСКУРСИ по МАРСА

ПРОДАЖА путевок

КОНСУЛЬТАЦИЯ

КАНАЛАМ КРАТЕРАМ И

ОКОНЧЕНО в 1938 г.

ЛунЫ!

1937г

НАЧАТО

Вбили столбик возле парка И холстом обили чистым. Ветер дует. Солнце ярко. Чем не база вам, туристы? Нет ни гор, ни рек, ни лодки. Столб да холст… Веревок шесть… Но зато у ТЭУ в сводке Есть отметка: «База есть!»

На Эльбрусе был раз двадцать, Сорок раз он «взял» Казбек. Должен был, однако, сдаться Этот смелый человек: … Легче влезешь на Монблан ты, Сквозь бураны, снег, леса, Чем туда, где консультанты Подпирают небеса.

… Всем, всем! И старикам! И пионерам! - Путевки чудные! Высокий класс! - Прямое сообщенье на Венеру! -- Маршрут Луна -- Меркурий --- Марс! Кипит и ширится горячая торговля! Подметки режут! С мясом рвут рубли! «Торговцы воздухом» уют и кровлю Под крылышком у ТЭУ обрели.

Жгла вьюга туриста Был путь его крут. О, где же ты, где же, желанный приют? «Вотще! Нет ни пищи ему, ни отрады, Теснят его грозно немые громады». На ветхом сарае написано тут Каким-то насмешником: «Южный приют».

Вот это темпы! Небу жарко! Кто это так ударно стройку вел? Видать, что сложное судно байдарка, Куда сложней, чем скажем, ледокол! Фото М. ГИНДЕНА, Б. ТАТАРИНОВА, К. КОРОТКОВА и Фотохроники ТЭУ ВЦСПС. Рисунки И. СЕМЕНОВА, стихи Р. РОМАН,