®
SS

4

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

12 ДЕКАБРЯ 1937 г., № 340 (7305)

Sara ЕЕ. AE

 

  

Вее было, как всегда: осенняя непо­года, потом заморозки, снежок. установил­ся добрый санный путь, — зима. Но
BYE подул теплый, ну, совсем апрель­ский ветер, низко поползли тучи, и по­шел — экая небылица! —- декабрьскай
дождь. Сперва моросил по-осеннему, затем
полил крупно — словно в летнюю пору, &
в сумерки перешел в ливень. Льет и льет,
и льет. К утру растопил снега, на по­лях — половодье, по дорогам — ни прой­ти, ни проехать, — весна в хекабре.

Эт, дорогие траждане, к великому уро­хаю! Вот земля выпьет все воды, затем—
снова холодок, снова снег, и всё будет как
нельзя лучше. \

Олно плохо — дождь раз’ел на Here
весь Jel, H Ha TOT берег уже не пере­браться.

А на том берегу, в деревне Песковат­Ke— торжество, какого не бывало: к на­роду приехал Алексей Горбачев — канди­да* в депутаты Верховного Совета.

Там, на площади, подняты знамена, по­блескиваот трубы оркестра. Вокруг три­буны, обвитой сосной и лентами, стоят
сотни людей. Горбачева еще нет, но вот­вот он явится. Носятся верхоконные.

90 — там, в Песковатке, а тут, у
реки, стоят колхозники, колхозницы из
Новой Утлянки. Ранним ущюм им дали
знать — «будет Горбачев, — приходите».
По несусветной грязи они добрались ло
речки, и— беда: был лед, не стале льда —
хоть бросайся вплавь. Что делать?

В стороне, в четырех километрах, есть
мост, но покуда лойлешь до Hero по та­кой грязище, Горбачев уедет. Вот неза­дача!..

Но думай, не думай, а либо к мосту
беги, либо шагай домой.”

— 3х, други, попыток не убыток. По­шли, а?

И весь колхоз сворым шагом заторопил­ся в мосту, не обходя луж и колдобин.
Ахали, посатывали, на втором километре
взмокли. Но спешили, спешили... Только 5
не опоздать!..

 

Торбачев, красивый крестьянский парень
в меховой куртке, ехал на пафе добрых
коней.

В Васильевке, родной деревне, он рабо­тал ло недавних пор председателем кол­хоза. 06 этом колхозе шумит слава по
всей округе: какие там урожаи, какой вос­хитительный скот, как там искусно и лад­но работают люди!..

Избиратели знают о Горбачеве всё— чей
сын, у кого батрачил, в какой красноармей­ской части служил, за что получил орден
Трудового Красного Знамени. Но в глаза
его видели немногие — только те, кто жи­вет подле Васильевского колхоза.

И вот теперь Горбачев едет в Песковат­ку — показаться народу, поговорить с
чим. Он хотел. под’ехать «как-нибудь не­заметней», но кучер знал, как надо пока­зываль народу. человека:  приосанился,
гикнул, влетел на площадь и послал коней
по длинному полувругу;

oT on! 3

Уриповатые голоса сплелись с женски­ми и ребячьтми альтами. Это не было
«ура», а протяжный, то убывающий, то
усилигающийся, гул восхищения.

Алексей Горбачев сошел. с пролетки
смущенный, чуточку неловкий. Трубы пе­ли «Интернационал», все сняли картузы,
шапки.

Избач Борие Боев высоким голосом про­кричал здравицу партии Ленина— Сталина.

Площадь откликнулась тустым перева­том голосов.

— Оталину!..

— Вождю­партийных и чепартийных
большевиков!..

— Сталину за великую народную Кон­ституцию — ура!..

Подле трибуны стояли два старика —
один высокий, сутулый, другой на полто­PH толовы ниже первого, очень лысый.
Они всё  поглядывали ua Горбачева, и
длинный старик, нагнувшись, то подета­TS КИ Е ee

 

ЗЕЕ a RE ЕИЕНЕЕТИ:

В деревне  

К Е КЕ

Pee ee

  
 

l@CcKOBATEE

влял своему другу ухо, чтобы выслушать
Что-то, то сам нагибалея к уху малорос­лого старика, чтобы сказать что-то. После
каждого такого ‘разговора старики, не св5-
дя глаз с Горбачева, улыбались одинако­вои, совершенно отцовской улыбкой, п эта
улыбка делала их до того схожими друг
с другом, точно это были родные братья.

Открылся митинг. На трибуну поднима­лись колхозники, колхозницы, учителя...
°У иных были листки, чтобы не забыть,
что пало сказать. Но оттого ли, что лист­Би поизмялись и написанные’ карандапюм
слова выглядели неясно. или оттого, что
слова эти уже казались ораторам серыми
и нетеплыми, колхозники, колхозницы в
листки не смотрели и говорили, что шло
от сердца.

Третьим али четвертым оратором на три­буну полнялась Татьяна Ивакина, моло­денькая колхозница. Неивесть отчего она
смутилась, растеряла слова.

Низкорослый старик, стоявший подле
трибуны, сказал:

— Чай тут не волки, а народ:
боипьея-то!..

Татьяна произнесла чудесную речь:

— Мы тенерь все еднны: и что моло­дые и старые и что партийные, что бее­партийные; одна у нас радость — милая
советская жизнь, которая будет все луч­ше, лучше и лучше... Со Сталиным и с
дружным нашим народом все построим,
всего достигнем и всех галюк истребим
начисто...

Она говорила о стахановеких звеньях, 5
нынешнем урожае, о богатом  артельном
трулодне и просила Горбачева «xopomo
потрудиться в Верховном Совете»...

кого

К трибуне шел старый учитель Але­ксандр Михайлович — в очках, немножко
сутулый. И видно было — очень волно­валея. Он вел за руку Марусю Филатову,
школьницу лет двенадцати.

Тах вдвоем они и поднялись на три­буну.

—- Наши родители! — звонко сказала
Маруся. — Отцы наши и мамы, дедушки
и бабушки! Мы, ваши дети, ваши внуки,
живем не так, как жили ребята в старой
деревне. У вас, когда вы были ребятами,
никакой радости не было, а было только
горе... is

Но вот — «елово предоставляется наше­му дорогому кандидату в Верховный 09-
вет Алексею Семеновичу Горбачеву».

На трибуну быстро вхолит крестьянский
сын, бывший васильевокий батрак, потом
красноармеец, потом председатель колхоза,
& теперь стужент сельскохозяйственного ин­ститута Алексей Горбачев.

Тут можно описать всё — как рукопле­кали, кричали восторженно и как покло­нился наролу сын его Алексей Горбачев,
HO вот нет, нехватает таких слов, чтобы
рассказать о лицах колхозников, колхоз­ниц, о глазах, в которых была и гордость,
и любопытство, и восторг...

Гообачев говорил о Сталине, о Вонети­туции, 9 союзе великой партии с великим
наролом, о своей жизни, некогда полной
горечи, бед и мрака, а теперь — невыра­зимо радостной, ибо вся она отдается на
служение социалистической родине, совет­скому народу.

Горбачев говорил о завтрашнем лне ро­Дины —— какой он веселый,’ лучистый,
маняшей!.. Горбачев говорил о завтоаш­нем дне колуоза, и все видели пленитель­ное и знали, что всё это, веё предре­шено, Bcé будет, потому что партия
Ленина— Сталина входит в сияющий ‘3ab­трашний лень в радостном и, как никогда,
могущественном, веепобеждающем союзе с
советским народом.

На плошади было тихо, так тахо, что
издалека слышались шаги колхозников из
Новой Углянки.

Углянцы несли знамя. Они беспокойно
отлядывали площадь; тут ли еще Алексей
Торбачев.

Он был тут.

; АЛ. КОЛОСОВ.

Песковатка, Усманокого района,
Воронежекой обл.

 

 

АО Seen Pte Pe Le RIE Pt AR AEE UP ee eee

FR ET

TIPA

Le oath Wee ОРГ

 

Мы помним, как во время последней
мировой войны 1914—1918 тг. импе­риалисты в обоих лагерях называли эту
войну «тюследней». То же самое товори­ли меньшевики. Известное дело: врать —
не мякину жевать, не подавишься. Во имя
«последней» войны оконы заполнялись пу­шечным мясом. Под пули и снаряды шел
подросток, чья жазнь только. начиналась,
рядом с пожилым ополченцем, оторванным
ог семьи. Пришлось воевать и некоторым
из нас.

На крови и на бедствиях трудящихся
наживалась кучка капиталистов.

Не успели державы подписать в Bep­але мирный договор, как полностью 0б­нажилась ложь о «последней» войне. За
всеобщей войной последовали три похода
Антанты против молодой страны Советов.
Отновременно началась нескончаемая пепь
других войн,

Так обстоит дело е буржуазной ложью
о «последней» войне. Капиталистический
строй зиждется на противоречиях, на вну­тренней борьбе. Напитализм -— это война.

Чтобы оправдать свою неспособность
обеспечить народам мирное существование,
буржуазные деятели придумаля новую
ложь 0 «маленьких» войнах, которые, де­скать, отнюдь не мешают мирному разви­тию человечества. Но шли годы, и такие
якобы «маленькие» войны постепенно во­влекли в свой водоворот одну треть насе­ления земного шара. Сейчас находятея в
состояния войны следующие страны: Ka­тай, насчитывающий 450 миллеовов жи­телей; Япония, имеющая 70 миллионов
жителей; Германия с 66-миллиойным на­селением; Италия с 45-миллионным насе­лением; Испания, насчитывающая 25 мил­лаонов жителей. Всего в водоворот войны
вовлечено 656 миллионов человек, что с0-
ставляет около одной трети налодонаселе­ния земного шара.

Руководители фашистеких  гобударетв
громко прославляют войну. Эти тнуоные
человеконенавистники провозглашают своей
залачей истребление, уничтожение целых
народов, войну против гражданского насе­ления других стран. С тлубоким негодова­нием прочитали мы в газетах о зверских
убийствах гражданского населения в Йспа­нии, в Китае, в Абиссинии. Фапгиестские
поджигатели новой мировой войны хотят
распространить на весь мир ужасы Герни­ки, Чанея, Алдис-Абебы.
Реакиионно-фашистские силы капитали­ВОВЕ ИКИ СЕ!

BAA

Pohl Masta aor ee Meee ke ate ь ЕТ

 

 

стического мира питают смертельную нена­висть к Советскому Союзу, к стране расту­щего и крепнущего социализма. Наша ро­дина окружена врагами. Враги нашей ро­дины открыто угрожают ей войной. Они
засылают в тылы СССР питионов, диверсан­тов, вредителей, убийц. Они купили в с0-
ветских тылах подлых людишек— троцкиет­ско-бухаринеких бандитов.

Велика заслуга советской власти и
Сталинского Центрального Козеитета боль­шевистекой партии, обеспечивших мирную
жизнь, мирный труд народам нашей стра­ны, несмотря на происки врагов!

Шестнадцать лет миновало е тех пор,
как в последний раз империалисты обру­птили свои военные силы на советские гра­ницы и были биты наптим народом. В годы,
когда капитадистический мир все глубже
вползает в трясину новой мировой войны,
Советский Союз спокойно выситея, словно
неприступная креность, среди об’ятого во­енной лихорадкой капиталистического ми­ра. Напти народы, а вместе с ними народы
всего мира видят на деле, что социализм—
это мир.

«В наше время со слабыми не принято
считаться, — считаются только ¢ силь­ными». (Сталин).

Несокрушимая сила нашей Красной Ар­мии—не только в безграничной храбрости

‚ее бойцов, верных. сынов советекого народа.

Сила Красной Армии являетея прямым
следствием завершения двух сталинских
Пятилеток. Первоклассная бомбардировоч­ная и истребительная авиация, славные.

бронетанковые части, меткая дальчобойная.

артиллерия составляют высокую технику
Красной Армии. Благодаря своей отличной
технике, благодаря тому, что она в совер­шенстве влалеет этой техникой, Красная
Армия выйдет победительницей из схватки
с любыми зачинщиками войны. «Наша,
Армия существует не для нападения, но
только ло момента нападения врага на
нашу Родину. Она будет самой напада­ющей из всех когда-либо нападавших
армий, если враг ее понудит к этому».
(Ворошилов).

Советская внешняя политика напра­вляется сталинской мудростью. Сколько
раз и на дальневосточных и на западных
границах СССР враги затевали против нас
наглые провокации, — карты врагов всегда
были биты!

Умная и последовательная советская тю­литика мира шаг за шагом разоблачала за­ОНА

НАПЕ МИРНЫЙ ТРУД

SOP Tee aes

  

    

хватнические стремления воинствующих
кругов капиталистических стран. Мы зна­ем, что любые так называемые «малень­кие» войны, начавшиеся хотя бы в очень
отдаленных уголках света, могут раепти­риться, словно круги, расходящиеся на во­де от брошенного камня. Вот почему все
народы кровно заинтересованы в создании
общего фронта миролюбивых держав, свя­занных между с0б0й коллективными 0бя­зательствами по защите мира. Советская
внешняя политика сделала немало для та­кого сплочения всех сил мира.

Народы нашей страны не хотят. войны.
«Мы знаем, кто теперь торопитея с новыми
войнами. Тот, у кого дома не все в по­рядке, у кого дела трещат», (Молотов). Co­ветский дом содержится в образцовом по­рядке нашим народом под руководством
большевистской партии. Наши дела быстро
идут в гору. Вот почему народы CCCP
крепко любят мирную жизнь, высоко ценят
свой мирный труд. P

Мы глубоко благодарны большевистекой
партии, товарищу Сталину, под чьим ру­ководством мы завоевали все наши успехи
в области охраны свободы и независимо­сти нашей родины. Мы благодарим за это
товарища Сталина от своего лица, от лица
своих родных и близких. Мы думаем, что
выражаем тем самым и настроение всего
многомиллионного советского народа.

Мы убеждены, что весе советские люди,
которым дороги мирная жизнь и мирный
труд, явятея 12 декабря, как один чело­век, к избирательным урнам и отдадут свои
голоса кандидатам блокъ коммунистов и
беспартийных, воплошающим сталинскую
политику мира. Вместе с ними за эту по­литику проголосуют в своих сердцах тру­дящиеся всего мира, все честные и передо­вые люди за рубежом.

Иван Гудов (фрезеровщик Станко­завола им. Серго Орджоникидзе).

Григерий Лихорадов (токарь Брян­ского  вагоностроительного завода
им: Урицкого).

Яков Белых (стрегальщик, завода
«Линамо» им. С. М. Кирова).

Сергей Рябушенно (пилот Граж­данского воздушного флота, участ­ник империалистической войны).

Василий Бобков (мастер Авто­завода им. Сталина).

Сергей Волнов (начальник цеха
завода № 1, участник империали­стической войны). ;

 

Колхозники села Песковатки (Усманский избирательный округ) приветствуют своего земляка-орденоносца — кандидата

Mee ee PRE ВЫ

 

Зима, снег. Бодее двух третей страны
Укрыто белой, мягкой пеленой снегов.
В мятелях, в буранах, в снегах, во льдах
горячо бьются миллионы человеческих
сердец.

Чудесны образы историй и революцин
нашей. Таково своеобразие народа, такова,
его сила, закалка и внутренний огонь,
что большинство наиболее внушительных,

наиболее торжественных, полных движения E

и внутреннего смысла картин в историче­ской галлерее старой и новой России ри­суется на зимнем, на снежном фоне.

Древняя Русь. Алексанлр Невский, с9-
брав храброе войско, разбивает полчища
иноземпев на льду Чудекого озера.

Смутное время. Польские оккупанты
вторглись в страну, в столицу. Они 6éc­нуются в Кремле. И народное пнатриотиче­вкое ополчение, войска патриотов, собрав­шихея со всех концов, — в зимнюю ночь
1612 года -освобожлают Кремль от иностран­ных завоевателей.

Нашествие  Налюлесна — потрясающая
зима 1812 гола — трагическое отетупле­ние, бегство огромной иностранной ар­мии — русские крестьяне, непонятные я
грозные JIA перепуганных поншельцев,
грозные и сильные среди снегов а мяте­лей своей родины, преследуют, уничтожа­ют, захватывают в плен беспорялочные
толпы разбитой наполеоновской армил.

Двадцатый век. Чуловищный и знаменз­тельный день, девятое января 1905 го­да — алые знамена и алая кровь на 6e­лом снегу... И позже — декабрьская борь­ба на Пресне, баррикады, героизм москов­ских рабочих перед лицом превосхолящего
по силам, вооруженного до зубов неумо­JaMoro врага.

Начало семнадцатого года — в зимнем,
толодном, наводненном нолицией и жандар­мами Петрограле рабочий народ, солдаты
в отихийном порызе свергают самодержа­вие, хватают и сажают в
министров.

Й Октябоь, великай, в веках незабы­ваемый Октябрь, — над снегами огромной
страны, над шестой частью света Ленин и
Сталин, партия большевиков поднимают вы­сокий жаркий светильник, открывают эру
новой свободной жизни, без угнетения, без
аксплоатации, без несправедливости.
И огненные, в стуже, в мятелях, ре­шающие сражения гражданской войны,
Каховка, снежные твердыни Перекопа, Во­лочаевские облеленелые сопЕм.

И лень 21 января 1924 тода — пере­стало биться сердие ФЛенина. В Горках,
перед тем как по зимней проселочной до­роге долаяно тронуться в последний путь
тело Владимира Ильича, — в Горках, на
м000зе, е нелокрытой головой, нескончае­мо долго эглядыьвается Сталин в лицо дру­га, учителя, полководца. в дорогое липо
того, с кем вместе строил он великое зда­ние и чье дело должен продолжать даль­ше. Злой, леденящий ветер обжитает лицо
Сталина: он не замечает ничего, присталь­но и жално, ео скорбью и нежностью, еще
и еще втлядывается он в дорогие черты
того, кто был самым близким, самым род­ным в его жизни...

В январекие морозы — маллионные
вереницы людей у Дома союзов; и вот
величественные XH большевистского, с9-
ветского, всенародного единства—у гроба
Ленина ero преемник, его продолжатель,
его родной брат Сталин произносит тор­жественную клятву верности ленинскям
заветам. Народы Советского Союза и тру­дящиеся, порабощенные калиталистических
стран, с бодростью, с радостью чуветвуют,
что дело Ленина будет продолжено, его
борьба доведена’ ло полного триумфа. И
поникшие головы поднимаются выше, и
руки возобновляют работу, и твердый
сталинский голос отчетливо командует сот­тюрьмы царжих

HAM миллионов бойцов, ведя их к новым
битвам.

Зима 1936 года. Высоко над миром,
украшенный снегами и знаменами, стопт
сказочный, легендарный Кремль. И здесь, в
Большом дворце, перед тысячами избран­никоз советского народа, с трибуны Чрез­вычайного Всесоюзного С’езда Советов,
Сталин оглашает величайший в исторян
человечества документ, хартию прав тру­дящихся, основной закон социалистическо­го государства, основной закон могучей,
свободной, счастливой советской демокра­тии.

И еше год — сегодня! Сеголня, в этот
долгожданный декабрьский день. над сне­гами советского материка, от Минска ло
Владивостока, нал Крымом и Кавказом, нал
равнинами и холмами Средней Азии заря
осветит десятки миллионов людей свобол­ного и сильного народа, идущего к избира­тельным урнам создавать верховный оргач
своего государства.

«Нужно признать, что Советская власть
является теперь самой прочной властью из
всех существующих властей в мире», — эти
слова товарища Сталина на шестнадцатом
езде партии были не просто поли­тическим заявлением, не просто тезисом
или идеей. И как заявление, и как илея,
и как тезис эти сталинские слова прозву­чали в момент их произнесения, в 1930
голу, с десятикратной силой потому, что
они имели силу непреложного факта.

Когла корабль движется вперед — есла
капитан сообщает местонахождение кораб­ЛЯ—< этим фактом не приходится спорить;
его можно или признать или опровергнуть.

«Нужно признать», —— спокойно сказал
(Сталин с трибуны шестнадцатого с’езда,
И пришлось признать. Вся мировая прессз,
газеты всех стран мира, всех -направлений

в депутаты Совета Союза тов. Горбачева.

КВИНТ АОИ ИАС ЕЕ ne ee oe ee

и оттенков должны были, большинство из
них со скрежетом зубовным, признать, что
действительно советская власть стала са­мой прочной из всех ‘существующих вла­стей в мире,

Это было семь лет назад. И с тех пор —-
насколько же прочнее стала эта власть!
Какой запас прочности накопила`она еще!
Насколько усилился контраст между сла­бостью, зыбкостью, неустойчивостью госу­дарственной власти за рубежом, в капита­листическом мире, и твердостью, незыбле­мостью, прочностью власти в советской
стране!

Первый признак всякой подлинной госу­дарственной власти — это ее суверенность,
тд-есть неограниченность, независимость от
какой-либо доутой, выше или извне стоя­щей власти. В какую карикатуру преврз­тилась сейчас суверенносте государствея­ной власти в лобрых двух третях капита­листического мира... В королевских, в пре­зидентских, в парламентских дворцах важно
сплят и заседалот монархи, сановники, ми­нистры, кардиналы, депутаты. Они раз’ез­жают, наносят визиты, их встречают по­четными караулами, флагами, гремит му­зыва, салютуют пушки в честь прави­тельств, в честь их власти, а власти-то
никакой нет! Подлинная власть уютное
устроилась либо в банковских салонах,
в. загородных виллах магнатов  капи­тала, либо за пределами государств, в со­седней Или даже далеко отстоящей сто­лице. Как некогда грозный феодал, изобра­жавший всемогущество в своей вотчине,
время от времени ездил к своему выше
стоящему  суверену, и, столь важный
в своих поместьях, ждал смиренно и покор­HO, пока полнимут мост, откроют ворота и
впустят его, вассала, во двор владетельного
князя, —- так теперь чванные министры,
славы правительств, принцы, генералы,
еменив дорожных коней на купе междуна­родных вагонов, суетливо носятся из Вены
в Рим, из Варшавы-—в Берлин, из Чань­чуня—в Токио, из Лиссабона-—в Лондон
за приказами, 3a — распоряжениями,
за одобрениями и за выговорами. Государ­ства и правительства, изображающие у се­бя суверенную, независимую, неограничен­ную власть, на самом деле скованы по
рукам и ногам в своих национальных пра­Фото М. Бернштейна.

 

вах, полчинены другим государствам, дру­THM правящим группам, связаны концес­сионными и таможенными договорами,
не смеют шевельнутьея без разрешения
иностранного государства. И бремя, и тя­готы этого рабства ложатся всегда не на
тех, кто помогал закабалять страну, кто
отдавал ее в чужие руки, — эти процве­тают, эти радуются мзлё за предательство.
Тяготы несет народ: лань платит народ;
страдает народ. А если он не согласен по­коряться и страдать, — на него нападают,
его, как в Испании, как в Китае, стремят­ся покорить огнем и мечом, и капитали­стические выродки, предатели своего наро­да, продажная мразь, выступают на сто­роне завоевателей, на стороне интервентов.

Советская власть прочна и сильна по­тому, что она абсолютно суверенна. Нико­му, кроме себя самого, не обязан совет­ский народ происхождением своей власти.
Никакое чужое государство не может
влиять Ha волю советского народа, на­правлять ее в ту или иную сторону. Для
Этого ни у кого за рубежом нет никаюйх
средств —— ни экономических, ни военных.

Социализм номог нашей стране стать б5-
гатой и независимой ни от кого. Народная
власть  умножает социалистическую © cod­етвенность, увеличивает военаролное до­стояние и коопералавно-колхозные нажоп­ления. Страна имеет буквально все, что ей
нужно, а если хочет приобрести еще что­нибуль сверх того за границей — для эт0-
го имеет всегда излишки товаров и золота.
Никаким экономическим давлением не мо­тут капиталистические государства изме­нить что-либо внутри страны.

Но и оружием капиталистические держа­вы никах не могут повлиять на ход вещей.
Единственно, на что они могут рассчиты­вать, если уж очень захотят, в самом край-.

нем случае они попробуют прочность со­ветекой власти, ее обороны, ее армии у гра­ниц страны. Попробуют, чтобы дальше
испытать на себе силу советского opy­жия уже на своей собственной, капитали­стической территории.

По счастью, этой пробы до сих пор
не произошло. Этому счастью мы тоже
обязаны твердости и прочности советской

LATE A ee

 

5

ИИ ЗА ААА АЕ

Двенадцатое
декабря

ДЖАМБУЛ
Народный певец Казахстана, орденоносец

Живи, Конституция, сбывитийся сон,
Ты самый счастливый на свете закон!
Ты светинь рабам всей планеты сквозь

мраж,
Вак теплой надежды маяк.

Величье твое и батырский размах —
В идущих колонной стальных тракторах,
В дыханьи заводов, в цветеньи садов,

В спяньи больших городов.

Как радоетно чувствовать силу страны!
Семнадцатый гол мы живем без войны,
Мы мир охраняем с оружьем в руках,
Границы у нас на замках.

Сегодня страна в озареньи moder
Идет избирать свой Верховный Совет.
Энамена сегодня шумят над страной,
И плещутся песни волной.

У нас большевик с беспартийным —
друзья,

Ничем разорвать эту дружбу нельзя.

По-братеки они свои песни поют

Й к урнам, как братья, идут.

Да здравствует гений, кто твердой рукой
Писал нам законы — строку

за, строкой,
Чьим именем светлым эпоху зовем,
В которую мы живем.

Чье имя мы пишем на шелке знамен,
Чьим именем назван великий закон,
Кого избираем мы — дети побед —
Сегодня в Верховный Совет.

Й вместе с творцом гениальных идей
В Совет избираем мы лучших людей,
Делами которых горда и сильна
Любимая наша страна.

За тех, кто в пустынях арыки прорыл,
За тех, кто стальные пути проложил,
За тех, кто взлетел, как орлы, в не­беса, —
Свои отдаем голоса.

За тех, кто принес в наши юрты лучи,

Вто умные книги читать научил,

За тех, кто на солнце открыл нам гла­за, —

Свои отдаем толоса.

За тех, кто прогнал навсегда басмачей,
Кто в ясные дни и во Мраке ночей
Хранит наши степи, поля и леса, —
Свои отдаем голоса.

Так славьтесь и в песне и в звоне стру­НЫ
Мудрейшие люди советской страны,
Батыри ума, человечества цвет, —
Яитви, наш Верховный Совет!

С казахского перевел
К. АЛТАЙСКИЙ.

Творческий
труд

Кому дорога родина, ее огромные побе­ды, счастливая жизнь наших детей, покой
наших стариков, свободный расцвет науки,
техники и искусства, социалистический
труд, охраняемый нашей доблестной Крас­ной Армией; кому дороги наши вожди и
путь, по которому они ведут страну Советов
к свету, разуму и счастью,—тот будет го­досовать за единый блок коммунистов и
беспартийных.

Я, советская актриса, узнавшая подлин­ное счастье творческого труда в своей co­циалистической родине, я, беспартийная
гражданка Советского Союза, с гордостью
и беспредельной благодарностью в пар­тии опущу свой бюллетень за кандида­тов блока коммунистов и беспартийных.

Да здравствует блок коммунистов и
беспартийных!

Да здравствует наша прекрасная родина!

Народная артистка СССР
В. ПАШЕННАЯ.

See ee ИЗВАЕССИ

  

 

влаета, ее заботе об арии, о материаль­ной и человеческой базе нашей обороны.
Шестнадцать лет наш народ спокойно и
мирно живет, не зная ужасов войны. Его
сберегла от этих ужасов непрерывная,
неусышная забота сталинского правитель­ства-—двойная забота; о сохранении мира и
06 отражении врага в случае, если он на­падет.

Враг гнездитея не только за рубежами
Советского Союза. Остатки разгромленных
капиталиетических классов внутри страны
не оставляют надежды вернуть себе
былую силу. Подлая  троцкистеко-буха­ринская шиионская террористическая бан­да пробовала и пробует показать когти.
Эти когти с кровью отрубают карательные
органы советской власти.  Отрубают
спокойно, решительно, без суеты, без
всяких недоразумений, с массовой, Bce­народной помошью страны. Оттого нам
чужда суматоха, какую мы видим BO
Франция, в Чехословакии, при раскрытии

заговоров, суматоха с «кагулярами», с
генлейновцами, ‘со складами оружия, с

бомбами в оранжереях и библиотеках, со
всеми волнами паники и неуверенности,
охватывающими капиталистаческие стра­ны. Те из переродявшихея, продавшихся
врагу изменников и шичонов. которые т­тихоньку мечтали сыграть в нашей стране
роль генералов Франко, — они были
уничтожены, как только были разоблаче­НЫ, еще 10 того, как посмели полнять ру­ку на свото страну. И в этом— лишнее до­казательство прочности советекой власти.

... Сегодня, холодным, свежим, снежным
декабрьским утром, советский народ идет к
избирательным урнам.

Он избирает Верховный Совет своего
тосударства, он, по законам Сталинской
Конституции, формирует высший орган
власти, самой прочной в мире власти.

И народ этот — самый прочный в хяре;
его строй— социалистический, его демокра­тия— самая прочная в мире. Нет равных
им по прочности. i

Большое счастье—выйти сегодня утром
к избирательным урнам, голосовать 34
кандидатов братского союза коммунистов ©
беспартийными, голосовать за Сталина, за
сталинскую, самую прочную в  мие
советскую власть.