6 августа 1939 г., № 179 (4362)

КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА СЛАВА

3

НЕ

ПОМЕРКНЕТ

ХАСАНА!  *

ГЕРОЕВ * *

* *NTO НЕ ПРОШЕЛ ДАРОМ КомСОМОЛьЦЫ Ночью по густой высокой траве ползли мы вперед и вперед к крутой высоте. Пе­ред рассветом заговорила наша артиллерия, двинулись танки. Началась стремительная атака. Шли тактические учения в той местности, где год назад были жестокие ои, И, продвигаясь по этим местам, бойцы, командиры и политработники нашей части Сороковой ордена Ленина дивизии вспоми­нали боевые дни, вспоминали нашего лю­бимого комиссара Ивана Алексеевича По­жарского. Никогда но забыть этихх дней! в окопах на комсомольских собраниях комиссар про­износил пламенные речи, С гордостью дра­лась и побеждала молодежь, защищая ро­дину. Перед штурмом Заозерной военком По­жарский снова выступал на комсомольском собрании. Он говорил о Сталине. Каждое слово зажигало наши сердца. Все жили од­ним стремлением проучить ненавистных японцев. Помню, как мы принимали в комеомод красноармейца Селюк, Голосовали едино­товки с примкнутыми штыками, Селюк от­ветил коротко: Клянусь, товарищи, - не сдобровать врагам! Под покровом ночи пехота приблизилась к указанному пункту, начала отрывать окопы и маскировать их. На рассвете все работы закончились. Высота казалась пу­стынной. Ничто не напоминало о присут­ствии здесь целого полка. С величайшей осторожностью, тщатель­но маскируясь, бойцы приближаются к сопке, которую захватил «противник». Опыт хасанских боев научил хорошо ма­скировать свои движения. красных. вступили в бой самолеты. Вот уничтоже­В пять часов утра раздался артилле­рийский выстрел. С закрытых позиций артиллерия красных открыла ураганный обстрел огневых точек «противника». Столбы черного дыма окутали высоту Безымянную. Интенсивный огонь не давал возможности «противнику» сосредоточи­вать свои силы на южных и северных скатах, наиболее удобных для наступления Вслед за артиллерией звено за звеном ны противотанковые орудия, Вскоре появи­лись истребители «противника». Завязал­ся большой воздушный бой. Шум моторов слился с тяжелым ревом танков. Сухопутные броненосцы стальной лавиной двинулись штурмовать южные и северные скалы Безымянной. Когда танки прорвали проволочные заграждения, про­неслось могучее «ура!». Бой длился около пяти часов. Действия В атаку пошла пехота. Из кустов, сто­гов сена появились целые взводы и роты С винтовками наперевес они бросились на вершину Безымянной. Завязался рукопаш­ный бой. Красные ввели в бой вторые эшелоны. «Неприятель» был полностью окружен. пехоты, артиллерии, танков вместе с ави­ацией получили высокую оценку. Удалось добиться безукоризненного взаимодействия частей различных родов оружия. Быстро­та операций, скрытность и внезапность в такой трудной местности были успешно достигнуты. Учения показали, что год прошел не даром. Дивизия еще более окрепла. Неиз­меримо выше стала боевая выучка крас­ноармейцев, командиров и политработни­ков. С именем Сталина на устах шли в бой с японскими захватчиками доблестные части. С именем Сталина в сердцах люди упорно овладевали новейшей техникой. С именем Сталина они вновь сумеют пре­подать предметный урок нашему неумному соседу, если он посмеет посягнуть на священные границы советской земли. B. ЧЕРНЫШЕВ. H. ДАВЫДОВ. ПЕРВАЯ ОТДЕЛЬНАЯ КРАСНОЗНАМЕН­НАЯ АРМИЯ, 5 августа. (По телеграфу).  питан Герусов, комсомольцы полка ус­пешно закончили тридцатипятикилометро­вый поход. Преодолено несколько заражен­ных участков. Последние пять километров прошли в тридцать пять минут вместо со­рока пяти. Все здоровы и готовы выпол­нить боевую задачу. После ночного марша комсомольцы сра­зу вышли на стрельбище. - Огонь! -- командует майор. Бодрым шагом, четко выдерживая строй, бойцы приближались к лагерю. Смолкла песня, гулким эхом разносившаяся по ло­щине. Колонна остановилась у штаба. - Товарищ майор, - докладывает ка­Раздались первые залпы… Через десять минут на большом щите появились имена лучших стрелков. «Тридцать очков из тридцати возмож­ных -- Аширкаев, Седкин, секретарь пре­зидиума Маркелов, Лищеев, Скорынин, Спейкин». С каждым новым выстрелом число вы­бивших тридцать очков увеличивается, Одного щита уже нехватает, Художник предусмотрительно заготовил надпись; «Все комсомольцы нашего полка стреляют толь­ко на «отлично». Стрельбы действительно были проведены на «отлично». Комсомольская организация, во главе которой стоит орденоносец Иван Спицын, крепко помогает командованию бороться за снайперский полк. Комсомольцы пер­выми учатся преодолевать трудности дли­тельных переходов, ночных операций и своим личным примером увлекают за собой всех красноармейцев. Теперь уже весь полк умеет блестяще действовать ночью, действовать быстро, скрытно, внезапно. Многие роты стали целиком снайпер­скими. Целые части получили только от­личные оценки. В комсомольской роте, ко­торой командует старший лейтенант Чу­ринов, абсолютно все бойцы овладели ис­кусством снайперской стрельбы. Часть, в рядах которой героически сражался во­енком Пожарский, получила оценку «от­лично» по огневой подготовке. В Сороковой ордена Ленина дивизии все отлично стреляют. Так, транспортная ро­та, которой командует тов, Полаченко, яв­ляется одной из передовых по тактике. Шоферы в совершенстве владеют ручным станковым пулеметом. В случае необходи­мести многие из них могут пересесть на боевой танк. Личный состав всех родов оружия бо­рется сейчас за то, чтобы Сороковая ор­дена Ленина стрелковая дивизия целиком стала снайперской. …Вечером штаб красных получил доне­сение: «Противник нарушил границу, занял оборонительное положение на высоте Безымянной. Пехота при поддержке артил­лерии ведет укрепление на высоте».

СТАЛИНСКИЕ ГОД соколы Стояла низкая и полная облачность, Авиационная группа, которой командовал старший лейтенант Николай Иванович Бо­чаров, более ста километров летела над об­лаками. Плавно и гордо вели летчики воздуш­ные корабли точно над японскими окопа­ми Сотни килограммов бомб убийственным градом сыпались на головы врагов. Звено лейтенанта Семена Корзникова в один из полетов уничтожило три японских батареи и несколько сот солдат. Уцелевшие враги пытались бежать верхом на лоша­лях. Но комсорг эскадрильи летчик Ни­колай Волчков настиг «кавалеристов» и уничтожил их. Летчик Жевлаков заметил японский ав­томобиль с зенитными пулеметами. Маши­на неслась к нашей границе. После пер­вых же бомб, сброшенных тов. Жевлако­Оставшиест ходу перевер­нулся. Оставшиеся в живых японцы пыта­лись бежать, но тут же были расстреляны с самолетов, летевших бреющим полетом, Звено парторга эскадрильи Дроздова об­наружило разгрузку очень крупного япон­ского транспорта, готовившегося к захвату нашей земли, Но враги не увидали нашей земли, как не видели больше и своей, Они были целиком уничтожены. Звено Короткова метко бомбило боль­шие группы панически бегущих япон­цев. В экипаже самолета Короткова-ук­раинец Белецкий и татарин Резваков, Вы­ходя из атаки, они вдруг обнаружили искусно замаскированную японскую зенит­ную батарею, Возвращаться на аэродром нельзя надо сначала подавить батарею. Снаряд разорвался у самого самолета, Осколком сбило воздушную трубу, Японцы открыли частый пулеметный огонь, Не­сколько пуль попало в центроплан, в кар­бюратор. Коротков все же продолжал бой. Стараясь перекричать шум моторов, Рез­ваков кричит изо всех сил: … Товарищ командир, давай им добав­ки от Татарской республики!… Через минуту от сброшенной «добавки» японская батарся и пулеметы замолчали. Лишь тогда самолет пошел на посадку. В дни боев весь летный и технический состав стал партийно-комсомольским. Все горели одним желанием - проучить захватчиков. Комсомольцы делали по три­четыре вылета в день. Многио добивались разрешения громить врага ночью. Перед комсомольской организацией возникли со­вершенно новые задачи. Пужно было, на­пример, бороться за то, чтобы люди от­дыхали. Командир говорил комсоргам: Ли… - Не спят люди! А надо, чтобы спа­Сейчас летчики, обогащенные опытом хасанских боев, учатся, совершенствуются, изучают новейшую технику. Весь без исключения летный состав группы Нико­лая Ивановича Бочарова награжден пра­вительством орденами СССР. Орденами и медалями СССР награжден почти весь тех­нический состав этой группы. Комсомоль­цы-пилоты Чичер, Малкин, Лютко, Купча назначены на высшие должности, Многим досрочно присвоены воинские звания. На аэродроме идет напряженная учеба. Но пусть только будет подан сигнал вы­лета, и через минуту-полторы быстроход­ные бомбардировщики, сверхскоростные истребители, тяжелые многомоторные ко­рабли поднимутся в воздух, чтобы ринуть­ся на врага. Д. НОВОПЛЯНСКИЙ. N-ский аэродром, Первая Отдельная Краснознаменная армия.

ВЕРНЫЕ ПОДРУГИ о Ночью мы узнали о наглом нарушении нашей границы японцами. Пришел приказ выступлении. Быстро, тихо укладывали жены командиров вещи, собирали своих мужей в поход. Для маскировки поселок был погружен в полную темноту, Прощались… Ни па­ники, ни слез… Через несколько минут часть ушла. В поселке остались жены, сестры, матери. Спать никто не ложился. Сердца рвались туда, где дорогие, близкие, любимые люди защищали родину. Утром ко мне собрались жены команди­ров нашей части. Принесли швейные ма­шины. Шесть машин стучали с рассвета до глубокой ночи, Трудно передать, с ка­кой жадностью работали женщины, сколь­ко любви вкладывали в дело. Скоро мы отправили бойцам четыреста воротничков. посовыть пло Ожидались первые раненые, Нас про­сили к семи часам утра сшить семьдесят пар тапочек. Закипела работа. Самодея­тельная пошивочная мастерская заняла даже коридор К рассвету семьдесят пар тапочек были готовы. Когда стали доставлять раненых, жен­щины по-матерински кормили, поили, об­мывали, переносили их, ободряли теплым, ласковым словом. Много бессонных нечей провели боевые подруги у постелей ране­ных героев. Наши активистки Луночкина, Обудова, Попова встретили среди раненых своих мужей. Настоящее мужество, отвагу и трудолюбие проявили женщины в то незабываемое время. В несколько дней мы постирали четыре с половиной тысячи штук белья. Работали почти круглые сутки, иникто не чувство­вал усталости. Все радовались, что наш труд полезен, необходим. Много дела было и на огородах подсобного хозяйства: Жены командиров убирали овощи, рубили капу­сту, приготовляли к отправке на фронт грузовики с продуктами, Машины уходи­ли к Хасану глубокой ночью. Часа в 2 но­чи женщины отправлялись за тринадцать километров на огороды за огурцами, чтобы отослать их бойцам свежими, сочными. Семидесятипятилетняя мать оружейного мастера Столярова ни за что не соглаша­лась на более легкую работу, которую ей предлагали, учитывая ее преклонный воз­раст. Вместе со всеми она работала на огородах, шила белье, стирала. Потом со­брала к себе двадцать малышей и устрои­ла ясли. Прекрасную мать советского бой­ца правительство наградило орденом Крас­ной Звезды. Смотришь иной раз и думаешь: сколько энергии, воли у этих скромных советских женщин, как они выросли за дни хасан­ских боев! С огромным уважением отно­сятся к патриоткам бойцы и командиры, чувствуя, что это -- надежные друзья, верные помощники в грядущих сражениях. За этот год жены командиров сдали нормы на значок «ГСО», научились стре­лять из пулемета, винтовки и нагана. В стрелковых соревнованиях жен начсостава Сороковой ордена Ленина дивизии я на­днях заняла первое место. Мужество, героизм отцов, проявленный ими в дни хасанских боев, мы воспиты­ваем в наших детях, Ребята растут, чтобы отомстить трижды проклятым самураям за кровь отцов. Моя дочь Тася перешла в четвертый класс, Галина поступает в пер­вый, сын Георгий ровесник хасанских боев. Они будут смелыми и отважными, как их отец -- Герой Советского Союза ко­миссар Пожарский, павший смертью храб­рых в боях за родину. О. И. ПОЖАРСКАЯ.

впереди выросла вдвое. Часть стала целиком ком­сомольской. Три четверти личного состава награждены орденами СССР. лее выросла наша боевая мощь, наша го­товность ответить на удар зарвавшегося врага, тройным, сокрушительным ударом. Молодые красноармейцы вместе с участни­ками боев свято хранят славные традиции части. Сотни молодых патриотов пришли на смену погибшим героям. Прошел год напряженной учебы. Еще бо­Наша комсомольская организация гордит­ся отличниками боевой и пюлитической подготовки братьями Блинцовыми, Си­нельниковыми, Евлаховыми, кавалериста­ми Зуевыми, Сайгановыми и другими за­мечательными патриотами социалистической родины. Комсомольцы стремятся быть такими же трудолюбивыми, смелыми и бесстрашными, как Пожарский. Мы уже добились того, что среди молодых красноармейцев нет от­стающих в учебе. Орденоносцы помогли им освоно сверкметкими стрелками. Год назад в памятные боевые дни комсо­мольцы своим примером увлекали вперед остальных, Верные этим традициям, ком­сомольцы и теперь показывают хорошие ми образцы. Они являются организаторами со­циалистического соревнования во всех под­разделениях, отлично дисциплинированны­бойцами, подлинно по-социалистически относятся к своим обязанностям. Комсомо­лец Кобяда замечательный мастер своего дела, прекрасно освоил порученную ему технику, Всюду-в оврагах, в реках, на сопках его пулемет работает безотказно. На полном ходу Кобяда поражает движу­щиеся цели без промаха. Отлично рубит лозу двадцатилетний Ва­силий Сайганов­один из трех братьев­кавалеристов. Стреляет он только в десят­ку. На-ходу с коня Василий поражает ми­шень первым же выстрелом. Наш пехотинец-комсомолец Засов не только уверенно владеет штыком, но может быстро сделать топографическую семку, знает тактику. Сколько новых героев способна выдви­нуть наша часть! Минувший год показал, как быстро растут и совершенствуются от­важные хасановцы. Много рядовых красно­армейцев стало за это время лейтенантами и политруками. Мы помним не только генеральную ата­ку Заозерной. Мы не забываем и о гряду­щих боях и готовимся к ним. И. СТОЛЯРОВ, секретарь бюро ВЛКСМ, орденоносец. N-ская часть Сороковой ордена Ленина дивизии. 

Во время боя из японского окопа броси­ли гранату. Она упала у самых ног бойца. Рискуя жизнью, Селюк схватил шипящую гранату и швырнул ее обратно в япон­ский окоп. Там она и разорвалась. В атаке целая группа врагов ринулась на Селюка. Одного он посадил на штык, другой замахнулся прикладом на отваж­ного красноармейца. Селюк, отбив удар, пронзил и его. В комсомол вступил отличный стрелок Карташков. После геройской смерти комис­сара Пожарского Карташков пробрался в расположение противника, замаскировался и стал поражать японцев. Вот вам, гады, за нашего комисса­ра,-говорил он после каждого меткого вы­стрела. Карташков уничтожил пятнадцать яюн­цев. Повар-комсомолец Бровко не только го­товил и подвозил пищу на передовые ли­нии. Когда в день атаки, доставив обед, Бровко узнал, что все ушли в бой,-он бросил халат и ушел на линию огня. Вме­сте с бойцами он ворвался в японский окоп, захватил там станковый пулемет и повер­нул его против убегающих врагов. Через полчаса, когда Бровко раздавал бойцам обед, рядом с его кухней стоял трофейный пуле­мет. В памяти сохранились сотни подобных эпизодов.

Со времени тех знаменательных событий комсомольская организация нашей части 



Враг разгромлен и вышвырнут с советской земли, На снимке: собрание бойцов одной из частей Первой Отдельной Краснознаменной армии на берегу озера Хасан. Фото А. ЛУБЕНКО (август 1938 года). вью - Бамбуров вновь ринулся в атаку. Один против роты. осклизлой ночи. Ура!- загремел его голос в темной - За великого Сталина! -- кричал он, упорно, упрямо карабкаясь под огнем вы­стрелов на высоту. И вдруг он услышал, что кто-то под­хватил его крик: -За родину! За партию! ждал. Японцы, очевидно, поняли, почему умолк пулемет, и начали окружать его. Он слышит вокруг себя шорох мокрой тра­вы. «Подползают, окружить хотят…»- проносится в его голове. Но он тверд и решителен. И когда слы­шит хриплое дыхание врагов, он вскаки­вает, высоко поднимает пулемет и обру­шивает его на их головы. В пылу руко­пашного боя он не чувствует боли от на­несенных ему штыковых ран. Быстро утирая рукавом кровь на рассеченных гу­бах, он размахивает пулеметом, как обу­хом, нанося удары во все стороны, до тех пор, пока пулемет не разламывается по­полам. Тогда он хватается за ручные тра­наты. В его затуманенном сознании, как чу­жая, проносится предостерегающая мысль; «Смотри, Сергей! От взрыва гранаты по­гибнешь и ты!» Но эта мысль тут же исчезает, - не до раздумий! Наступили такие мгновения, когда человек, находясь в смертельном капкане, должен не думать, а действо­вать, Швыряя гранату, Бамбуров хотел прорвать вражеское кольцо и пробиться за его пределы. Отвлечь взрывом внима­ние японцев, прыгнуть на плечи какому­мет, которым он мог бить по черепам. Он нибудь солдату, сбить его с ног и вы­рваться. Но взрыв гранаты отшвырнул его в сторону, он опрокинулся с сопки и пюкатился вниз. Несколько выстрелов раз­дались в темноте, и пули визгливо вон­зились в мокрую землю. Он поднялся на ноги. Завеса ночи еще висела непроницаемо. Какое-нибудь уси­лие, и Бамбуров может спастись: еще есть надежда под покровом ночи уйти от врагов, тем более, что Бамбуров уже три­жды ранен и истекает кровью. Он слы­шал, читал когда-то какие-то книжки, в которых герои храбро сражались до тех пор, пока не ранила их вражеская пуля или вражеский штык, Тогда они бросали оружие и уползали в сторону, чтобы спа­сти свою жизнь. Но он, советский пограничник, не мог покинуть поле боя, даже будучи ранен. В нем ничего не было от книжного героя. Не жизнь свою, а землю, родную совет­скую землю, которую доверил стеречь ему народ, вот что он должен спасать. Мо­гучее чувство родины неугасимо горе­ло в его благородном сердце. Это вели­кое чувство заставило его подняться, и трижды раненый, обливающийся кро­бой. пли. в кустах, ночь висела перед глазами чер­ной, непроницаемой завесой, которую хо­телось разодрать штыком. Вооруженный ручным пулеметом, Бам­буров с четырьмя товарищами пробирался по тайге, поднимаясь на высоту и при­слушиваясь к шуму дождя, к треску ве­ток, к собственным шагам. Он знал, что японцы, разбитые у Заозерной и Безымян­ной, попытаются взять реванш в другом месте, возможно, даже здесь, в районе Гро­деково, и потому в эту ночь он был подтя­нут, подобран и особенно чуток, бдителен, Его предположения скоро оправдались. Но он меньше всего ожидал, что окажется лицом к лицу с целой ротой японских солдат. Вспышки сигнальных ракет, пущенных японцами, помогли ему осмотреться. Он увидел, как сверкнули лезвия их штыков. Они совсем уже близко. Надо принимать решение немедленно. У Бамбурова еще есть возможность уйти и не принять боя. Но враг находится на советской земле, и советский пограничник не имеет права оставить его здесь. Он должен выбить его. Бамбуров решил вступить в неравный Разбившись на два «отряда», пять по­граничников начали развертываться. Про­тивник шел стремительно. Он наскочил с фланга на один «отряд»- на красноар­мейцев Матасова и Тарасенко. В невер­ном свете сигнальных ракет Бамбуров увидел, с каким героизмом защищались его товарищи. Они дорого продавали свою жизнь, отбиваясь от наседавших японцев. Но их было всего два человека два от­важных героя против огромной банды сол­дат. С воем и визгом осатанелые японцы подняли их на штыки. Кровь ударила в голову Бамбурову, когда он увидел гибель своих друзей. - 0, сволочи! - закричал он и с та­кой силой нажал на спусковой крючок, что в пальцах хрустнули кости. Свин­цовый смерч вырвался из его пулемета. Среди японцев послышались крики, во­Вот вам! Вот вам!- яростно шеп­тал Бамбуров и посылал в японцев новую струю смерти. Это за Матасова! Это за Тарасенко! Расстреляв все патроны, Бамбуров не покинул позиции. У него еще был пуле-

Сороковая ордена Ленина дивизия.

Есть еще порох! Из Бугуруслана выехали с семъей в районный центр. Там тоже речи, аплодис­менты, поздравления. Огромный под ем. Какой-то старик кричит: -Ты скажи командирам, что в случае чего мы тоже еще можем бить япошек! И только в сумерки Бамбуров подезжал к метил целую кавалькаду всадников на крепких, откормленных конях. Они стояли родному селу. На пятом километре он за­на горке и наблюдали за дорогой. Когда показались сани, в которых ехал Бамбу­ров, всадники, развернув и высоко подняв красное полотнище на двух шестах, на­чали торжественно спускаться с горы. На пюлотнище огромными буквами было напи­сано: «Привет Герою Советского Союза Бамбурову от земляков». Бамбуров сразу узнал их. Это его односельчанедвадцать четыре человека бывшие пограничники, с которыми он до службы в армии вместе работал в колхозе. Коля Кузнецов, Костя Годванов Коля Курунов­все друзья­приятели! Окруженный ими, он вехал в село, где его встретил отряд допризывни­ков. А затем все высыпали на улицу, Да­ае старики с больными ногами, кое-как укутавшись, выскочили из хат и пробива­лись к нему сквозь толпу. И отовсюду тя­нулись руки, которые он дружески пожи­мал. В помещении школы уже были со­ставлены столы с обильными кушаниямп, и праздник затянулся далеко за полночь. А наутро Герой Советского Союза Бам­буров помогал уже работать своим товари­щам.

вернул комсомольскую работу. Его органи­зация за несколько месяцев выросла, удво­илась. Многие из новичков уже выдвину­лись, стали политработниками и команди­рами, Половец, Митин, Алексеев, Пиденко и другие работают теперь заместителями политруков, комсоргами, помощниками командиров взводов. Обо всех этих людях Бамбуров говорит с гордостью и любовью. -Как-то они теперь там поживают?… Жалко, письма долго идут оттуда… Судя по всему, этот скромный юноша, чьи легендарные подвиги увенчаны при­своенным ему званием Героя Советского Союза, умеет хорошо дружить. Он часто говорит о своих товарищах-- будь то по­граничники Дальнего Востока или колхоз­пики родного колхоза. Он даже скучает по ним немного. Славные всё ребята… Они и в бою хороши и на мирной работе не сдают… И тут кстати вспоминает о своей поезт­ке на родину в Чкаловскую область, в колхоз имени Ворошилова. Было это вв марте. Снег лежал еще глубокий, но уже серый, ноздреватый. С деревьев падала на лесные тропинки крупная капель. В воз­духе пахло весной, и дышалось легко, свободно, В эту пору и прибыл Бамбуров в город Бугуруслан, от которого в колхоз надо было добираться машиной или ло­шадьми. Когда поезд подходил к станции, Вамбу­ров заметил тысячные толпы народа, зна­мена, оркостр. Он не сразу понял, что это его так встречают. Но в вагон вошел на­чальник поезда и сказал: -Товарищ Бамбуров! Вы не выходите сейчас. А то тут такие восторги начнутся, что у моих вагонов все подножки слетят… ров. «Вот тебе и на-а!…» - подумал Бамбу-

Г И Несколько дней назад Сергей Бамбуров получил телеграмму с Дальнего Востока. Она очень обрадовала его. Командование Первой Отдельной Краснознаменной армии горячо поздравляло Бамбурова с годовщи­ной разгрома японских войск у озера Ха­сан и приглашало на границу, чтобы вме­сте отпраздновать эту славную дату, Бам­буров улыбнулся, мысленно поблагодарил командование, но не поехал: теперь здесь его фронт -- учеба. Рассказывая о теле­грамме, он восклицает: Как быстро летит время! Целый год уже пролетел… Он смотрит в окно и чуть щурит гла­за. Голос у него становится тихим, задум­чивым, мысли уносятся к родным сопкам, к тайге. Интересно знать, что поделывают сейчас мои товарищи… Верно, готовятся к почетной вахте в эти дни… Брат у меня остался там, Гриша. Танкистом служит. Ничего, бравый танкист… Когда я уезжал в Москву, он сказал мне: «Ты, Сергей, учись на «отлично» и ни о чем не бес­покойся, а я свой долг буду выполнять на «отлично». Землю нашу сохраню чи­до полагать, Гриша держит свое слово… Я думаю, держит… стой, не дам японцу опоганить ее»… На­Мы сидим в одной из классных комнат Военно-Политической орденоносной акаде­мии имени Ленина. На столе перед Бамбу­ревым лежат учебники, тетради, испещ­ренные математическими выкладками. За окном в раскаленном небе плывет жаркое вечернее солнце. Его обгоняют густые, темные тучи. Легкий ветерок, врываясь в окно, доносит запах возможного дождя. Слышны далекие раскаты грома. Хорошо, что дождик собирается, а то очень уж жарко… Гром снова гремит, но попрежнему где­то далеко, за бескрайным морем москов­ских крыш. Точь-в-точь как в прошлом году, говорит Бамбуров. Но вдруг смуглое лицо его озаряется улыбкой, и он добавляет: - Хотя тогда это был вовсе не небесный гром… Тогда, год назад, у озера Хасан гре­мели орудия, и тайга далеко разносила эхо выстрелов. В районе Гродеково, где служил Бамбуров, была тишина. Шел доадь, торопливые капли глухо стучали

Это было так неожиданно, что Бамбуров не выдержал и взволнованно закричал: - Товарищи! Я здесь!…

Подкрепление пришло во-время. Но еще до того, как советский отряд вошел в со­прикосновение с японским, Бамбуров был уже на высоте и один вступил в бой, швыряя в японцев последние остававшие­ся у него гранаты. И снова он был триж­ды ранен. Шесть ран получил Бамбуров в эту ночь, Но, вспоминаяо высоте, где разыгра­лось это сражение, он просто говорит: Он весь дрожал от счастья, от уверен­ности в близкой победе, и это вливало в его измученное тело новую, неукротимую силу. Славная была ночь… Мы проучили японцев, ни один от нас не ушел, А главное, люди наши выявились… Я исполнял тогда обязанности политрука. И вот во время боя видел, как раненые бойцы продолжали драться. Красноармеец Борщов, помню, будучи ранен, закричал мне: «Товарищ политрук! В случае погиб­ну, считайте, что умер комсомольцем!…» А красноармеец Петрунин, тот вел себя так, что прямо душа радовалась! Японцы швы­ряют в нас гранаты, а он ловит их и обратно швыряет одну за другой. И каж­дый раз приговаривает: «Есть одна! Есть вторая! Есть третья!»… Заявлений о прие­ме в партию и в комсомол поступило тогда много. Мы их здесь же, во время боя, и обсудили. В сентябре Бамбуров вышел из боль­ницы. Он был еще бледен и худ. Но в глазах его сверкал живой огонек. Он был попрежнему энергичен и хотел работать. Его избрали секретарем первичной комсо­мольской организации. Как-раз в это вре­мя многие пограничники, отслужив свой срок, увольнялись из армии, приходили новички, с ними надо было заниматься, знакомить с условиями пограничной слу­жбы. И Бамбуров с помощью командира Захарова и комиссара Сахарова широко раз-

- Работа, она никогда не бывает за­зорна… Труд, он всегда полезен. А тут еще друзья, вспомнили всякое… Сейчас, поступив в академию, Бамбуров мечтает быть отличником в учебе. Он упор­но занимается по двенадцать часов в сут­ки. Он жаден к учебе так же, как к тру­ду. После академии он хочет снова eхать на Дальний Восток. - Понравился мне край, и люди по­нравились, - говорит он.- К тому же у меня есть уже небольшой опыт бить зары­вающихся японцев, И так как они часто зарываются, я думаю, что опыт мой может обогатиться. А богатый опыт всегда ценит­ся… Советский народ любит опытных лю­дей в любой отрасли, особенно в военной. Не так ли?… это Несомненно, так. Жизнь подтвердила Л. ЛОСЬ.

Кто-то подхватил его чемоданы. Он вы­шел на платформу под крики «ура», Его усадили в машину. Он оглянулся и уви­дел, что на других машинах разместилась его семья отец, мать, братья, сесгра. Восемь машин заняло одно только его се­мейство, А за ними еще несколько десят­ков машин. Повезли прямо в театр. Митинг. Речи. Аплодисменты. Бамбуров страшно взволно­ван и растроган. Особенно растрогала речь Варвары Дмитриевны-- его бывшей учи­тельницы. Да и она не выдержала всплакнула на радостях.