г.,

№

201

1939

(4384)

сентября

2

КОМСОМОЛЬСКАЯ

ПРАВДА

Здравствци, ОДНА иЗ МНОГИХ Веселой гурьбой в кабинет директора Дивенской средней школы вошли загоре­лые ученики. …Здравствуйте, Николай Валерьяно­вич! Здравствуйте! Что, надоело отды­хать? - шутливо спрашивает тов. Гиль. … Нет. Пришли посмотреть, где мы бу­дем учиться. - Вот как! Извольте,--и директор по­вел своих любимцев в учебное помещение. В воздухе - запах свежей краски. - Вот знакомый вам зал отдыха. … И совсем не знакомый, - поправ­ляет бойкая черноглазая девочка,он но­вый, голубой стал.

шкбла

в школе узнаешь. * * У Ч И Он только что бродил перед школой по сверкающему асфальту чистого двора. Там целый день шумели ребята. Свеже пскрашенная, обновленная школа выгля­дела красавицей. Ребята ходили по клас­сам, рассматривали парты, допытывались у технички: - Звонок электрический или простой будет? И, громко смеясь, уходили домой, подготовиться к утру, не забыть выгладить пионерский галстук, проверить перья и подобрать тетради. На скамейке у подножья ветвистого клена, слегка позолоченного дыханием осени, сидели ученики старших классов. Сергей слышал, как Борис Симонов, го­рячий поклонник литературы, сказал: А по литературе у нас новенький будет! Интересно, какой он? Сергей улыбнулся. Быть может, год назад другие ребята сидели у этого же клена и гоборили, что к ним придет новый историк… «Год назад? А время-то летит… Ты, брат Сережа, уже старый педагог», подумал про себя Сергей. Не верилось, что прошел целый год. Ему казалось, что он только что кончил институт, и невольно вспомни­лось, как его однокурсница Клава спро­сила:-- А ты любишь детей? - Детей? -- Сергей тогда растерял­ся. -- А кто его знает, люблю или нет?! Ну, ничего, - засмеялась Клава, Быстро прошло лето. Настал первый день, когда нужно было итти в школу, Хотя на письменном столе лежали ворох конспектов, груда учебников, выписок и цитат, Сергею все казалось, что в голове у него ничего нет, пусто. В учительской клубами вился табач­ный дым. Учителя оживленно делились летними впечатлениями. Резко прозвучал звонок. Сергей рывком поднялся с дива­на, бросил в пепельницу недокуренную папиросу, но услышал спокойный голос Физика. Не торопитесь, Сергей Михайлович, будет второй звонок. В коридоре слышался топот ног, голо­са ребят постепенно затихали. Переддверью своего класса Сергей на секунду задержал­ся, сердце билось громко и прерывисто. Все встали. - Здравствуйте, - и Сергей не узнал своего голоса. Глухой, ломающийся, как будто несколько дней во рту не было ни капли воды. Любопытные, чуть-чуть на­стороженные взгляды пытливо осматрива­ли учителя. Сергей не выпес взгляда ре­бят, в сущности безобидного, но по-детски любопытного, повернулся спиной к классу, взял мелок и начал писать на доске план урока. Но руки предательски дрожали, и кусочки, с шумом мелок, разбившись на упал на пол. A как вас звать? - послышалось в конце класса. лович. Сережа… Простите, Сергей Михай­Класс дружно засмеялся. Вместе с ребятами смеялся и Сергей. От этого стало немного легче. Сергей заговорил и почув­ствовал, что фразы как-то не вяжутся, слова как будто застревают в горле. Он чувствительных детских сердец… мучительно ждал звонка и рассказывал только для того, чтобы заполнить время. Толос его звучал вялю и монотонно, те­ряясь в шуме, поднятом учениками. Вздох облегчения вырвался из груди, когда Сергей услышал звонок. Забыв про учителя, ребята выбежали из класса. Отчаяние первых дней постепенно сме­нялось уверенностью. Каждый новый шаг работы был переполнен сомнениями, ра­достью и мучительными размышлениями: как найти дорогу к десяткам таких жи­вых, филигранно тонких, удивительно Да вздор же все это! Довольно тебе, Без подсказок нельзя, ты же сам знаешь. Я рассердился и начал было доказы­вать, убеждать, что такие приемы­не к чести комсомольцев, но… когда я взгля­нул на лица других, я растерялся, Чер­ные глаза Эдика глядели на меня в упор, удивляясь не тому, что я сказал, а тому, что это говорил я, тот, от которого этого меньше всего ожидали. И как я ошибался, воображая, что мне придется бороться, отстаивать свое мне­ние. В классс, видимо, оно давно уже сло­жилось, и только мне не говорили. На собрании всо шло так, как нужно. Де­вочки рассказали, как звали Зину к се­бе­вместе заниматься-- и ей все было некогда, Правда, кое-кто возражал, гово­рил, что нечего раздувать «обычные вещи», но большинство деловито и спокойно потре­бовало, чтобы соревноваться с 9-«Б» по­честному и показывать пастоящее, то, что естb. Меня, видимо, щадили. Оля Райх на­мекнула, и то чуть-чуть, что «мы сами не должны поддаваться и из товарищества работать за других, обманывая себя и преподавателей». И это было самое обид­ное. Разве так должен был выглядеть член бюро?… От стыда я насилу дождал­ся окончания собрания. Больше Зина со мной не Она подружилась как будто с Вовкой и с ним просядела последнюю четверть. Так разговаривала.За закончилась моя дружба. - Знаешь, я больше не дружу с Зи­ной. сказал я однажды своему брату Саше. Он, смеясь, взял меня под руку: - Да ты никак унываешь?… Послушай, Юра, какой это писатель сказал: когда я был моложе, я всегда думал, что разлу­ка­это смерть, а когда стал старше, то понял, что иногда разлука - это рост? Прошло лето. Вчера в школьном саду я увидел Зину, гулявшую с подругами. Я подошел поздороваться со всеми, В ту минуту мне показалось, что я очень обра­довался бы, если б Зина хоть чем-нибудь, хоть слегка показала, что все уже про­шло и можно дружить по-новому, по-ино­му. Мне кажется, я мог бы не спать но­чами, лишь бы помочь Зине самой учить­ся, самой писать прекрасные сочинения, решать теоремы. Но она не ответила даже на мое «здравствуй». H. ИРГИС.

* Т Е ЛЬ

Умение правильно видеть и слышать первый шаг к победе, и Сергей стал смо­треть и слушать. Он ходил на уроки гео­графии к старому и опытному учителю Григорию Константиновичу, в классе кото­рого всегда стояла сосредоточенная тишина. Работники методического кабинета при­выкли видеть за столом высокую, немного сутулившуюся фигуру молодого учителя, обложенного методическими пособиями, стенограммами бесед со старыми препода­вателями. Сергей читал, записывал и о чем-то долго думал. Он снова учился. Он был и учителем и учеником. Беспокойство за урок не оставляло его и дома. Учебники и конспекты лекций попрежнему не убирались со стола. И только почувствовав, что в нем самом жи­вет кусочек истории, о котором нужно рас­сказывать ученикам, Сергей успокаивался и шел в школу. Темой одного из уроков было восстание Степана Разина. Вместо того, чтобы сначала писать план урока, задавать на дом читать по учебнику, Сергей стал рассказывать и уви­дел, как ребята сразу прислушались к его словам. Знойный летний день, Вокруг Лобного места на Красной площади сгрудились ты­сячи людей. Взоры всех обращены туда, где медленно катится повозка с возвыша­ющейся атлетической фигурой Разина. Высоко поднятая гордая голова атамала вольницы, стон толпы, покачнувшейся от ужаса, когда эта голова скатилась с мо­гучих плеч, пылающие хаты казаков, вся история восстания­история замученного и забитого крестьянина-ожила в классе. Сергей Михайлович на одну лишь се­кунду замедлил рассказ. Он видел стисну­тые губы Васи Шмелькова и нервно сжа­тый кулак Коли Семенова. Все были по­корены повествованием учителя. В пере­мену его окружили, закидали вопросами, все говорили горячо, волнуясь, перебивая друг друга. Это была первая победа, решившся успех всего учебного года. Каждый урок истории после этого ожидался нетерпеливо, с волнением, домашние задания всегда вы­полнялись. Сергей организовал кружок любителей истории. Там он говорил все, что не успе­вал рассказать на уроках, вместе с ребя­тами чертил маршруты походов Пугачева, Наполеона, Первой Конной. Диапозитивы с обясвениями учителя сделались люби­мым предметом обсуждений учеников. Они теперь прислушивались к каждому замечанию и совету учителя, старались выполнить их, с неподдельной юношеской искренностью и простотой рассказывали ему о прочитанных книгах, взволновавшей домой. картине, показывали стихи, приглашали Однажды Сергей Михайлович заметил, что многие приходят в класс, не снимая калош. На память пришла одна маленькая деталь из картины «Ленин в Октябре». - Ребята, кто помнит, как Владимир Ильич поставил свои ботинки, когда ло­жился спать на полу в комнате Васи­лия? - спросил он. Поднялся лес рук. Все хотели расска­зать этот эпизод. С горячей любовью Вася Шмельков - самый неаккуратный маль­чик - рассказывал и руками показывал, как Ильич «аккуратненько и ровненько» поставил свои ботинки на ночь возле себя. На следующий день почти у всех уче­ников были до блеска начищенные ботин­ки, а калоши оставлены в раздевалке. Как-то раз Сергея вызвали в военкомат. Заменить его было некому. Он не просил ребят, чтобы они сидели тихо, не на­значал ответственных за дисциплину, а предложил написать сочинение «История в творчестве Пушкина» и ушел. Когда он возвратился в школу к концу урока, в классе было так же тихо. - Ну, знаете ли… скажу прямо --- это новость для нашей школы, - развел ру­ками директор, встретив Сергея.--Никогда ещё так не сидели наши ребята без учи­теля. Что вы с ними сделали? …Давно уже кончились торжественные речи, а выпускники все просили: -Сергей Михайлович пусть скажет! Хотим учителя истории послушать. Учитель! Быть может, только в эту минуту Сергей понял, что лучше слова «учитель» нет. За этим словом он видел огромную армию юношей и девушек, си­девших на школьной скамье и вышедших на широкую жизненную дорогу. Кем бы они ни стали­математиками или воинамиони будут достойны славных дел счастливой родины и, совершая экспе­дицию, создавая новые дворцы, они вспом­нят своего учителя, благодарно и нежно улыбнутся ему через дымку лет. М. ПОБЕРЕЖЕЦ.





Зал сверкает чистотой. Ребят радуют заново окрашенные большие окна, новая сцена, большая люстра у потолка. Налюбовавшись залом отдыха, спешат в соседнюю большую комнату. - Здесь будет читальный зал, -- рас­сказывает тов. Гиль.

У стен стоят набитые книгами большие шкафы, красивыми рядами расставлены сТОЛЫ. - А новые книги будут? -- слышится На 2.000 рублей нетерпеливый вопрос. - Будут, конечно. купили, а старые книги обновили, все переплетены. восхищаться, нэ каждый торопится узнать, где будет за­ниматься его класс. Директор школы дет их в классные комнаты. … Есть ли тетради? Сколько есть ме­ху? Теплю ли будет в классах? Где будут кабинеты физики, химии и что в них бу­ют нового? - то и дело допытыва тываются ученики. Директор едва успевает отвечать. Он рассказывает, что на первый случай все 900 учащихся школы могут купить по 7-8 тетрадей, мелу запасено много, а прья, самые лучшио, он привез из Моск­вы, в классах будет тепло, угля заготов­лен на полгода, кабинеты химии и ге­ографии пополнены новыми приборами, контурными картами.

- Будем знакомы!

Рис. И. семенова.

СТРАНА ХОЧЕТ ВАС ВИДЕТЬ… трудолюбивыми Мы не знали с вами то время, когда на­род слагал горькие песни и поговорки о тяжелом подневольном труде. Он пел «Ду­бинушку» и с горечью говорил: «От рабо­ты не будешь богат, а будешь горбат». В нашей свободной стране социализма труд стал делом чести, делом доблести и геройства. Народ знает, что он работает на себя, для блага своей родины. Каждый школьник, каждый пионер дол­жен любить труд. Советские дети должны расти способными к труду, способными практическими делами ответить на заботу партии и правительства. Какое перед вами широкое поле трудо­вой деятельности!… Занимайтесь в различ­ных кружках, мастерите модели, выращи­вайте новые сорта растений, шефствуйте над молодняком. Вы должны быть не только старательными в школе но и хо­рошими помощниками в семье­родителям, младшим братьям и сестрам. Советская детвора должна расти трудо­любивой, старательной, энергичной, способ ной и умеющей все делать. Орденоносец 3. ТРОИЦКАЯ, начальник Московской Окружной железной дороги. мужественными Отважными, настойчивыми, с сильной волей и беззаветной преданностью прогрес­су, хочет видеть вас Родина, мои юные то­варищи! Отцы, матери, страна видят в вас не слезливых неженок, не избалованных легкой жизнью барчуков, а поколение сильных людей, одухотворенных идеей коммунизма, проникнутых этим высоким идеалом до последней капли крови, гото­вых до последней искры жизни и защи­щать его и нести вперед. Большая, изумительная жизнь у нас с вами впереди, товарищи! Но достигнуть ее сияющих высот можно лишь в упорной борьбе, в преодолении всех и всевозмож­ных препятствий. Образы сильных, выдающихся людей знает наша история. Это гении человече­ства Ленин и Сталин, Это выросшие под их мудрым руководством и заботами Ча­паев и Папанин, Наташа Наговицына и Ва­лерий Чкалов, Мичурин и Николай Остров­ский, Щорс и Стаханов, это героини-лет­в Раскова и сотни других. Как жила и работала Полина Осипенко? В ней было бесконечно много энергии, стремление двигаться вперед, и она про­делала изумительный путь от батрачки сталинскому летчику с мировым именем. Вы знаете, что в таблице мировых рекор­дов против нашего неумного соседа­Япо­нии стоит цифра 4, а у нас за одной По­линой значится 6 рекордов. После нелегких полетов ее частенько можно было застать в одном месте­за книгами, где она упорно старалась обога­тить свою память «знанием всех тех бо­гатств, которые выработало человечество» (Ленин). «Я хочу прожить жизнь так - нередко говорила она, - чтобы вся она была посвя­щена самому прекрасному - борьбе за ленинско-сталинское освобождение всего человечества, за то, чтобы показать всему миру, на что способен трудящийся». жествотваге, зоржости ума, Создавайте жеству отваге, зорхости умСозд людей земли - большевиков. к Герой Советского Союза полковник А. ОСИПЕНКО. бретатель-конструктор Рома Клещинский. Какая это взрослая, вдумчивая работа! И вот такими - умными любителями при­роды, ее хозяевами, ее преобразователями, людьми, которые будут дальше двигать науку вперед, такими хочется видеть мне всех вас, родные мои ребята! Орденоносец К. КАЗАЧКОВА, участница Всесоюзной сельскохо­зяйственной выставки, звеньевая совхоза «Элита». Краснодарский край.

сильными, ловкими Каждому из вас страна предоставила возможность овладеть наукой­изучать физику, химию, математику. Каждый из вас может заняться музыкой, рисованием, пением, Но есть еще одн е одна очень важная сторона воспитания всесторонне развитого человека. Советский человек должен быть сильным, довким обладать прекрасно развитыми и натренированными мускулами. Сильный и крепкий человек никогда не отстанет в труде, не понесет поражения в игре и спортивном соревновании, будет по­бедителем в схватке с врагом. Вы должны быть такими людьми. Занимайтесь физкульту льтурой и спортом. У вас для этого все есть: стадионы, спортив­ные площадки, уроки физкультуры. А как привлекательны лыжные прогулки и ката­ние на коньках! Не бойтесь свежего воз­духа! Спорт укрепит весь ваш организм. Лучше всего в первые же дни учебы организовать в школе физкультурные команды. Коллективная подготовка к со­ревнованиям, коллективные прогулки всегда проходят интересней и с большими резуль­гатами. Каждое утро занимайтесь физкуль, турной зарядкой, и вы всегда будете бод­рыми и жизнерадостными. смена старшему поколению фиакультурви овстариему поколению физкультурни новыми рекордами во всех областях спорта. Орденоносец А. БУХАРОВ, заслуженный мастер спорта.

Лена Иванова беспокоится о хоровом кружке. Директор успокаивает ее. С перн вых же дней в школе начнут работать хо­ровй и драматический кружки. Для кужковой работы во всех трех зданиях шолы отводится по одной большой про­сторной комнате.

Особенным вниманием у ребят пользу­ются кружки по истории нашей Родины. Одним из них в старших классах будет руководить тов. Гиль. Он уже наметил план работы. Ребята по своему желанию будут делать доклады, иллюстрируя их Бартами и рисунками. В распоряжение кружка юных техни­ков отдаются большая модель паровой ма­шины, электрический мотор, маленький трансформатор, К их услугам - школьные мастерские. Осмотр школы заканчивается. Ребята довольны тем, что им подготовили. Они гордятся своим директором-комсомольцем, награжденным за образцовую работу орде­ном Трудового Красного Знамени. -1 сентября -- за работу, -- говорит ов. Гиль, провожая веселых гостей. - Шила, кажется, все для вас подготовила. А что-то вы дадите школе? A. КРАВЧЕНКО.

образованными В залах вашего павильона я встретила пожилых людей, проживших большую жизнь, труд их отмечен высокой наградой, и все же они с глубоким уважением зна­комились с работами школьников - юных натуралистов. Юный опытник Миша Соломаха вывел многолетнюю пшеницу с неломким колосом, он же скрестил местную пшеницу «Аку: ловку» с пыреем местной формы. Орлено, носец Миша Кулешов выступил инициато­ром шефства над молодняком. Сложные механизированные экспонаты создал изо-

Село Дивное, Орджоникидзевский край.

ла она неважно, да и то мы помогали ей. Окончив кое-как отвечать, она изящ­ным движением протянула дневник, Воен­рук подумал и вывел «пос». - Как? - вспылила Зина. - За что же? Разве я не все вам ответила? - Помилуйте, Да я вам «неуд» хотел зачесть, изумился военрук. - Иван Иванович,- вдруг заныли в два голоса Вовка и Игорь, поставьтe «хор», Она по всем отлично учится, и класс у нас лучше всех она. Ребята ныли, Зина сердилась, грозила итти жаловаться директору, все это до тех пор, пока военрук не сдался. Пожав плечами, он переправил отметку на хо­рошую. - Безобразие! -- подлетела ко мне воз­мущенная Зина. Но я прямо сказал, что так нельзя по­ступать и что она, по существу, заслу­жила «неуд». В ответ был полный пре­зрения прищуренный взгляд. Однако через два дня Зина подобрела, подсела ко мне и попросила записки по истории. у Петра что главное? - спросила Я сказал. - А уэтого… как его… ну--Радищева? Я рассказывал, а Зина, закрыв глаза, шопотом быстро-быстро повторяла за мной. В конце концов мне становилось понятно, почему у нее всегда болела голова, когда ее спрашивали по истории, а в перемены она всегда вертелась около физика, влюб­ленного в свой предмет, в свои опыты, и задавала «глубокие» вопросы. Я взлумал было говорить о том, что, отказавшись стать вожатой, она должна хоть бы учить но только то, «что глав­ное», но Зина хлопнула меня по носу за­писками и умчалась. Я поступил так, как подсказала мне комсомольская совесть. На итоговом собра­нии класса я рассказал, как Зина полу­чает свои прекрасные отметки, и сделал вывод, что пусть лучше класс не будет первым, чем будет такими вот путями. - Сам же давал мне списывать, - за­кричала Зина, бледная, как полотно.-- И вообще… разве друзья так поступают? Вовка (между прочим тут же выясни­лось, что оп налисал Зине все ее отллич-

Задание оказалось нетрудное, но боль­шое. Вскоре из-под парты ко мне при­ползла записка: «Юрка! SOS! Жду, 3.». Я быстро набросал окончания склоне ний и незаметно передал. Но лишь начал работать, как подпольное сообщение возоб­новилось. «Ничего не поняла, пиши разборчи­вей 3.». Я оглянулся, увидел жалкое, испуган­ное лицо Зини, севшей на этот раз поза­я ли меня, и сделал ободряющий знак, Про­полжжал писать прямо в тетрали и, когда закончил, вдруг вот песчастье! про­звучал звонок. Ничего не оставалось делать, я надпи­сал на тетради фамилию Зины и передал дежурному. Я знал, что получу «неуд». Первый раз в жизни… На сердце у меня щемило, но Зина шла рядом довольная, веселая, и подумал, что все потом исправлю. Я повеселел, мне вдруг захотолось показать себя каким-то замечательным человском, великодушным и благородным. -- Игорь какой,--хороший мальчик? сказал я, завидев его длинную фигуру. -- Да-а, -- неопределенно отозвалась Зина,- только руки у него какие-то… нелопые. И рукава ко-ро-тень-кие. Она захохотала.

рисовал в тетради Зины чергежи опытов, рассказывал о них­и мы дружили все более. И каждый вечер дома, сидя за уроками, я вспоминал, что завтра увижу Зину. Но и тогда появилось уже на свет­лом горизонте облачко, немного омрачав­шее нашу дружбу. Дело в том, что немка заметила все это и почему-то стала злить­ся. «О чем вы все мечтаете?» - два ра­за насмешливо спросила она Зину. И вот в перемену стоит Зино только в коридо­ре увидеть Розалию Исаковну, как она вдруг сделает такое лицо, как будто я смртельно надоел ей, но вот все привя­зываюсь, и уж, так и быть, делать нече­го­она рядом со мной, А на следующем уроке вовсе переместилась к Игорю. «Конечно, это все пустяки, но не стоило бы все же так относиться к дру­гу», - думал я. Иногда мы потихоньку болтали или я Однажды произошло вот что: была кон­трольная по немецкому… Впрочем, еще до нее я и Оля Райх (она­член бюро, так же как и я) обратились к Зине с прось­бой поработать с октябрятами в третьем «Д». Наши девочки любят возиться с ма­лышами, Бывает так, что уж звонок, а Вера или Галя все еще не могут освобо­диться от обленившей их детворы, а те нарочно пищат, цепляются за своих лю­бимиц - очень им хочется, чтоб из-за них и вдруг опоздали!… Да, так вот Зина ответила отказом, почти презрительным, но потом разумно сослалась на то, что класс сильный и ей надо нас догонять. Это верно. А все же жаль. Вожатых нехватает, да и нагрузка-то небольшая. Ведь вот Оля же чуть ли не все дни после уроков то на сборах, то на бюро, и ни­когда-то она не скажет, что устала или что мама ей не позволяет поздно при­ходить. Зина тотчас заметила, что я огорчен: «Юра, стыдно дуться из-за глупостей!» Улыбаясь, заглянула мне в лицо: «По­можешь на контрольной?»

Падают листья. ледленно кружась в прохладном возду­иони мягко ложатся на землю, целыми грудами скопляясь у ограды. Ветер взды­итих и с сухим шуршанием мчит по ижкам. А там, за поредевшим нарядом древьев, синеватой сталью отливает гладь Енисая. Я сижу у окна, перелистываю книгу, мне никуда не хочется итти. Завтра - школу… А сейчас вот философствую. сказал бы, что «полон мыслей» если бы это не звучало так высокопарно. умаю о своей неудачной дружбе с Зи­…Прав ли я? Помнится, я как-то сра­пегружился с Зиной, Да и все-то толь-- в первый день недоверчиво разгляды­вли новенькую, очень независимо и слю­койно сидевшую за партой. ласс наш -- «гордость школы», и окажется какой-ни­у тупой или бестолковой?… Но в пер­же перемену Зина подошла к нам с ыой друелюбной улыбкой, стала шу­ть, острить-- и всем понравилась. «ha­ся, умная девочка», заметил Вовка. вообще такая… ну, простая, что л…» - подтвердил Игорь. Прошло всего лишь несколько дней, и как будто бы год уже была с нами. она казалась особенной, непохожей н всех остальных девочек, С девочками нашими я почти вырос, и они как будто ались всо то же, кажется, только ра был пятый класс и досада за то, чо меня сажают к кому-нибудь из дев­для исправления», и тумаки, ко­иыми мы щедро втихомолку обменива­А Зина была незнакомая, всегда яющая, немного насмешливая. Ее сме­ореплики на уроках, обращавшие вни­мание педагогов, казались мне ворхом нинальности, Ну, да короче говоря, вворо наиболее удачными днями в ше­сидневко я стал считать именно те, ко­га Зина пересаживалась на мою парту.

ЦИФРЫ ВЕЛИКИХ ПОБЕД годы второй пятилетки число учащихся в начальной и средней школе выросло с 21,3 миллиона до 29,4 миллиона, причем число уча­щихся в 5--7-х классах удвоилось, а число учащихся в 8--10-х клас­сах увеличилось в 15 раз. В 1938 39 г. число учащихся в начальной и средней школе увели­чилось до 31,5 миллиона, причем число учащихся в 5-7-х классах возросло по сравнению с 1932/33 г. в два с половиной раза,ав 8-10-х классах больше чем в 20 раз. За пять лет (1933 1938 гг.) построено в СССР 4.254 школы в городах и поселениях городского типа и 16.353 школы в сельских местностях. (Из материалов статистического сборника «Социалистическое строи­тельство Союза ССР» (1933 1938 гг.).

Я изумился. дся. А ведь этими руками Игорь сделал Зине все чертежи теорем, за ко­торые она получила «отлично». неужели больше о нем она ничего, ничего не скажет? И вот с этого дня я н мот временами преодолеть чувство странной насторожен­ности к бине, хотя в этом порой раскай­вался. Но вышло еще одно, что заставило ме­ня подумать о многом. Заканчивалась четверть. Впереди всего класса блиста­тельно шел Эдик. Рядом с ним, чуть от­ставая, Игорь и Оля Райх. Был и я не на плохом месте, А класс в целом воз­главлял школу. Но многие были еще не спрошены по воснному делу. Вот здесь-то мы все мечтали быть отличниками и ста­рались изо всех сил. Однажды военрук назначил час, в который решил в своем кабинете спросить оставшихся.

Зина пришла в каком-то необыкновен­ном голубом платье, надушенная. Отвеча­чал с места: ные сочинения по литературе) тоже кри-