ПРАВДА 

1 АВГУСТА

1943 г., № 191 (9327)  





Перебежчики (От воепного корреспондента «Правды») Вот отрывок из письма немецкого ун­тер-офицера Ганса Пирзольд (полевая поч­та 46093/С) ефрейтору Францу Гаук: «Мой самый любимый брат! Прошу при­нять от меня сегодня мой последний при­вет. В последнее время я нахожусь в ужасно напряженном состоянии и мной ужасно овладевает страх. Вчера мы опять отступали, и у нас из роты осталосьтоль­ко 10 человек. Два часа продолжался ураганный артиллерийский огонь. На нас двигались танки, Прошу тебя обо мне не беспокоиться и других не огорчать. Я уже сыт войной по горло и перейду к русским. Определенно лучше это, чем смерть. Пора положить этому конец. Они насильно го­нят людей на верную погибель. Твой Ганс». Ганс Пирзольд пе успел выполнить сво­его намерения и перебежать. Осколок сна­ряда сразил его даже прежде; чем­он успел отправить свое письмо. Оно было найдено у него в противогазе. За последние дни на Орловском участке участились случаи индивидуальных и групповых перебежек немецких солдат на нашу сторону, Характерное явление-- по­явились, как говорят в частях, «перебеж­чики с подарком». Как сообщало Совин­формбюро, немецкий летчик перелетел на нашу сторону на вполне исправном са­молёте, с полным вооружением. Затем в рас­положение одной нашей наступающей ча­сти прибыли две немецких автомашины, груженные боеприпасами. Шоферы их старший ефрейтор Георг Обермайер и сол­даты Георг Пирмигер, Иоганн Полет и Иоганн Пфашенталь пред явили нашим бой­цам листовки с пропусками и сдали командиру подразделения две автомашины с боевым грузом. На следующий день в расположение одной нашей части шоферы Ганс Кизел, Карл Тыш и Винигер привели еще одну машину с боеприпасами и ору жием. Наконец, вчера к нам перебежал ефрейтор Курт Гинц и принес на руках нашего раненого лейтенанта, подобрав его на поле боя. - Я этим хотел хоть в какой-нибудь степени доказать вам, что я искренне жа­лею о тех страшных несчастиях, которые пемецкая армия принесла вашему наро­ду. пояснил Курт Гинц свой поступок. Участившиеся перебежки немцев - это повое доказательство силы наших ударов, новое подтверждение сталинских слов о том, что гитлеровская Германия и ее ар­мия потрясены и переживают кризис. Не­даром перебежки участились теперь, когда сорвано летнее наступление немцев, когда Красная Армия, вырвав у немцев иниция­тиву, наступает сама, нанося врагу удар за ударом. Перебежчик Губерт Ива-молодой че­ловек со старообразным, все время по­дергиваемым нервным тиком лицом, ком­кая в руках пилотку, устало говорит: а мне - Уже после Сталинграда и Туниса ми стало ясно, чго для наступления у нас уж нехватает пороху, что победить мы не сможем, А раз мы не сможем победить, внпрорараз вой про играна, рали ого проливать кровь.борьбы знаю, что не один я, а многие летчики думают, так думают. Пока но не говорят. Ива вздыхает и начинает дергать свою пилотку так, что на ней трещат швы. у моей матери было три сына. Старший погиб под Сталинградом, средний был убит при бомбежке па Ла Манше, оче-

Мать

Гибок ивов куст-подорожина, Чужеземцу ль его ломать!… Вещим стуком сердца встревожена, Встала в полночь старая мать. Как ходили в бега затворницы Из лесного монастыря, Осторожно вышла из горницы Без котомки, без фонаря. Где сто лет целина не орана, Шла тропой, от росы седой: Посылала черного ворона За живой и мертвой водой. Шла болотами, суходолами, В бесконечную синеву. Над рекой, меж кремнями голыми, Собирала разрыв-траву. Шла, укрыта от глаз туманами, Торопилась сыну помочь. Над его кровавыми ранами Хлопотала она всю ночь. А когда, темноту разрезывая, Желтый луч пробился сквозь дым, Встал солдат на ноженьки резвые, От немецких пуль невредим. Встал солдат по уставам-правилам. И солдата мать обняла. Снаряженье на нем поправила, Автомат ему подала. В очи сыну глазами кроткими Заглянула старая мать. Зашагал он шагами ходкими Свой гвардейский полк догонять. Полушалком темным повязана (Полушалок от слез намок], Не спускала с первенца глаз она И шептала: … Всюй, сынок. Алексей СУРКОВ.  Метко бьют Советские артиллеристы ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ, 31 июля, (Воен. корр. «Правды»). На Ленинград­ском фронте продолжаются бои местного значения и артиллерийская перестрелка. Советские артиллеристы наносят врагу крупный урон, Пленный немецкий солдат Гапс Б. показал, что во время нашей ар­тиллерийской обработки переднего края немцев из его роты в живых остались лишь два солдата. На одном участке фронта артиллерий­ской разведкой подразделения, где коман­диром старший лейтенант Радковский, было установлено, что немцы навели через водный рубеж понтонную переправу. Ар­тиллеристы несколькими залпами разбили переправу. В другом месте противник под­тягивал к понтонному мосту подкрепления. Орудийный расчёт младшего сержанта Калинина открыл огонь. аэростата было видно, как четыре снаряда попали прямо в цель. Мост разорвался посередине. Наши артиллеристы бьют по целям вра­га прямой наводкой, Орудийный расчёт сержанта Никишина установил пушку в 30 метрах от неменких позиций, По сиг­налу орудие открыло огонь, и два вра­жеских дзота были быстро снесены с лица земли. Вскоре тяжело ранило Никишина. Его заменил наводчик Гринько, оставший­ся возле орудия вдвоём с рядовым Емель­яновым. Они разбили немецкую пушку, уничтожили целиком её расчёт и взорвали ещё один дзот противника. Замечательно действовали артиллеристы подразделений. где командирами Антонов и Лайхтман. Они взорвали два немецких склада босприпа­сов, а затем в течение дня уничтожили два шестиствольных миномёта с прислугой и подбили два немецких танка. Интересный эпизод взаимодействия ар­тиллеристов и сапёров имел место на дру­гом участке фронта, Немецкий танк «Тигр» выскочил из леса и стал обстреливать наши позиции. Артиллеристы перебили «Тигру» гусеницы, и танк встал. Немец­кие танкисты продолжали вести огонь из подбитого танка. Сержант Василий Яко­венко с групной сапёров получил приказание добить танк. Бойцы на­дели маскировочные халаты, подполз­ли к «Тигру» и взорвали его вместе с засевшими в нём немпами. Д руДНЕВ,



чищами, перебежали вместе. Они сгово­рились об этом еще месяц назад и терпе­редь была за мной. Я решил­к чорту! Германия стала страной вдов Каждая семья в трауре. Мы уже нигде не движемся вперед, а везде пятимся, как раки, назад, истекая кровью. Я понял это. Я твердо сказал себе: Губерт, при первой возможно­сти ты выпрыгнешь из этой дьявольской тележки, которую Гитлер пустил под го­ру. Я перелетел к вам и очень этому рад. В Тунисе англичане вместе с бомбами бросали нам с самолета привязанные к камню куски сена с надписью: «Немец­ким ослам, которые еще верят в победу Германии». Таких ослов еще много, но их будет становиться все меньше и меньше по мере того, как вы будете нас бить. Ефрейтор Альберт Иоганнес Дорфельт, костлявый, сутулый человек, с чахоточ­ным румянцем на смуглых запавших ще­ках, и солдат Эрвин Бар, неуклюжий ры­жий парень с огромными волосатыми ру­ливо ждали подходящего случая. ＿ - Я перешел к вам потому, что мне теперь совершенно ясно, что три такие державы, как Россия, Англия и Америка, победить нельзя. Зачем пытаться разбить каменную стену собственной головой? Ко­гда радио передает сводки о потерях, по­несенных русскими, солдаты горько усме­хаются: старая пластинка, сколько раз мы слышали, что русская армия разбита. А кто же прогнал нас из Сталинграда, с­кавказа? Если русские потеряли столько пушек и самолетов, кто же обстреливает и бомбит нас каждый день? Слово «пропа­ганда» на солдатском языке обозначает то же самое, что и ложь. Фельдфебель, как-то рассердившись на нас, закричал нам: «Если вы перестали сохранять солдатский дух, то сохраняйте хоть солдатский об­лик», а я подумал: правильно сказал старик­облик-то мы солдатский сохра­няем и дисциплина у нас крепка, и де­ремся еще упорно, но духа-то солдатского нет. О наступлении никто не думает. Сол­дат, которые до сих пор толкуют о побе­дах, по любят. Это­или дурак, или опас­ный хитрец из гестало, от которого лучше держаться подальше. У всех в голове как бы скорее выбраться из этой каши,- го­ворит Альберт Дорфельт. Курт Грюншмидт перебежал позавчера. Он сознается, что ехал сюда, под Орел, в боевом настроении. Офицеры говорили, что сюда Германия стянула лучшие силы, по­вые танки, которые не берет ни одна пушка, новые пушки «Фердинанд», новые скорострельные пулеметы. Офицеры гово­рили, что в этой битво последние силы России иссякнут, что она запросит мирно­го договора, и старых солдат отпустят в долгосрочный отпуск. - Я ехал сюда с мыслью сделать эту последнюю победу--и домой. И я увидел, как горели «Тигры» и «Фердинанды», как мы бежали с позиций, на которых, как мне говорили, сидели почти два года, и я понял-- все кончено, поток не запрудишь комком глины, я понял, что единственно разумный выход­это самому выйти из и перейти к вам, говорит Курт Грюнимилг.



Действующая армия, Миномётчики энской гвардейской части под командованием огонь по врагу из трофейного шестиствольного миномёта. На Тишина. Беспредельная земля и беспре дельное небо, тесно заставленное гипсово­белыми, голубыми, круглыми облаками, ко. торым так подходит название орловские облака. tek. о Как прекрасно это среднерусское лето - конец июля месяца, как красива, богата, могуществени эта орловская земля, воспе­тая Тургеневым, Лесковым, с ее холмами, живописными перелесками, речками, водя­ными мельницами, кирпичными избами под соломой! И тяжелым комом подступает к горлу ярость при одной мысли, что часть этой богатой, красивой, исконно-русской земли испоганили и еще до сих пор продолжают поганить немецкие мерзавцы. К этой мысли невозможно привыкнуть. Русский человек никогда не привыкнет к хи ловека и неустанно стучаться ему в серд­це до тех пор, пока последний немецкий разбойник не сгниёт, как падаль, в придо­x вл й Ы, рожной канаве. орловской земле  жар непогасших угольев. Вот еще одна речка и еще одна переправа. Этот водный рубеж мы форсировали всего два дня то­му назад. Широкий под ем вверх. Здесь была де­ревня. Наверху­на фоне черно-пыльного, страшного, какого-то аспидного неба--сте на белой, поломанной, во все стороны по­валенной ржи. Рожь похожа на русые во­лосы, набитые пылью. По этой ржи прошла ми­свидетельствуют о меткости наших залпов. отступающая немецкая техника: все эти «Тигры», «Фердинанды». Железное стадо бежало, ломая все на своем пути, в бегстве своем оставляя во ржи трупытанков пушек, автомашин. Здесь наша артиллерия и авиа­ция настигла бандитов. Раскиданные по­всюду немецкие трупы­раздутые, почер­невшие, с лицами, как будто вылепленны­ми из смолы, с белыми выими глаза Трупы буквально завалили всю дорогу. А сколько их еще­этих раздутых смо­ляных кукол вокруг, во ржи, на минных полях, в траншеях. Горячий ветер несет с поля тошнотворно-сладкий трупный запах. И вдруг в него врывается нежная, про­хладная струя совсем другого воздуха. Это медовый, легкий, чудесный запах цве­тущей гречихи. Запах жизни перебивает чумное, зловонное дыхание смерти. Немцы гниют, как падаль. Быть падалью на на­поляэто их уден наша орлов окая гродика пветот олаво жае как он торжествуя победу жизни над смертью. с Немецкая обозная лошадь, белая, костля­вая, дряхлая, стоит, как привидение, посре­дине дороги, слегка расставив тощие ноги крупными, разбитыми копытами. Ее здесь бросили хозяева, и она с недоумением стоит на земле посреди шумной, усыпанной соломой военной дороги, по которой в и Ну и что? Они ничего не отвечают, только машут - Долго были под немцами? Около двух лет, милые. душных облаках черной пыли все мчатся мчатся грузовые машины с автоматчи­ками, патронами, продовольствием, горю­чим­на запад, туда, где, ни на минуту не умолкая, гремят раскаты боя и в сумерках судорожно вспыхивают по тучам огненные отражения залпов. Две женщины­старуха и молодая и мужчина, крестьяне из только что осво­божденной деревни, испуганно косясь на трупы, гонят корову и тащат тележку со своим жалким скарбом, Это все, что у них осталось. Их дом сожжен немцами, Они подальше от немцев в наш тыл. Они радостно кланяются проносящим­ся на грузовиках красноармейцам, с любо­пытством смотрят на погоны. руками и идут дальше, взволнованные, то­Орловское направление.

старшего лейтенанта Суржикова ведут Фото П. Лютровника.

ропливые. И старуха вдруг начинает ры­дать. На горизонте вспыхивает несколько ба­гровых пожаров. Рокочут, рвут воздух взрывы фугасок. Это «Юнкерсы» на про­щанье беспорядочно сбрасывают на остав­ленные деревни свой груз. На бреющем полете проносятся на ра­боту наши штурмовики.

Совсем стемнело. Пожары вокруг бушу­ют. Огонь похож на косматую, красно-чер­ную овчину. Уже слышна трескотня пуле­метов. С напористым шумом проносится снаряд и рвется где-то позади, сотрясая воздух звуком множества порванных басо­вых струн. Тонко поют и посвистывают мелкие осколки. тораста, этих жалких завоевателей мира, ×грязных, насмерть перепуганных, сгорблен­И - жать. теперь ных. Их ведут всего три автоматчика. Останавливаюсь. Спрашиваю: - А они не разбегутся? сердится голос в ответ: А куда им бежать? Они боятся бе­Боятся попасть в руки населению. Население от них такого натерпелось, что не помилует. На части разозвут. Ведут толпу пленных. В потемках разли­чаю оборванные фигуры. Их человек пол­Лес. новая Перед стыдно зами­серой Палатка. В палатке горит кероси­лампа. Столик. На столике карта. столиком стоит пленный. Он по­грязен. В ушах­земля. Под гла­земля. Нос в земле. Лицо покрыто маской пыли. На грязной пилотке маленькая красная кокардочка, как бубно­вый туз. -Я сам. Я сам, бормочет он, я сам сдавался. Он что-то быстро, с жаром начинает ло­Он говорит, что ему двадцать один год. Он австриец. Когда начался бой, он в пудеменое но двое суток. На третьи­вышел и поднял руки, Он говорит, что, отправляя его на Фронт, отец научил его, как надо сдавать­ся. Его отец в первой мировой войне был на русском фронте и тоже сдался. Сдался войскам генерала Брусилова. Понятно. Добрая, старая австрийская традиция: сдаваться русским. Сообразительный сын своего сообрази­тельного папаши наклоняется к карте и водя по ней толстым землистым пальцем, старательно показывает расположение не­мецких частей и называет номера полков. рохот боя нарастает. Над всей линией фронта висят люстры светяшихся бомб. Линия фронта похожа на хорошо освешен­ное шоссе. В мутном небе передвигается голубоватый столб немецкого прожектора Валентин КАТАЕВ.

ord



рас елиг Ярость стучится в сердце, и, точво от­икликаясь на этот стук, гремит на западе горизонт грозными раскатами ни на мину­ту не утихающего боя Это Красная Армия жмет, теснит, выгоняет с родной земли во­оруженную до зубов бронированную фа­бее шистскую сволочь. Немец отчаянно сопротивляется. Но шаг шаг за шагом, неумолимо, неотступно, с желез­ным постоянством и с подавляющей яро­стью, советские войска ломают его сопро­тывление. Лени Лave Окровавленный фашистский зверь упол­(ктр зает на запад. Был когда-то тенистый городок. Те­перь это город только по названию Это груда развалин, осененных пыль­ной зеленью искалеченных, оборванных де… ревьев. Жаркий ветер метет по улицам черную пыль. В пыли мчатся машины, за­мсстровнные в ми пожут лой листвой. Машины мчатся на запад, Там гремит бой. Там необходимы боепри­пасы. Спуск вниз. Балка. Выход к реке. Отсюда несколько дней назад началось наще наступление в направлении на Оред Земля взрыта. Подбитый «Тигр». Исковер­канные, взорванные немецкие машины. Бро шенное немецкое снаряжение. Ящики с патронами. Горы снарядов. Все свидетель ствует о страшном поражении, нанегенном немцам в бою за переправу. дальше, тем ужаснее чартипробираются рушений, которые произвела здесь отсту­нающая немецкая армия. Немцы не рон вили целым ни одного дома, ни одного са­рая. Как истые бандиты и варвары, они всё на пути своего отступления предавали огню. Деревень нет. Лежат груды дымя­щихся развалин, толстый слой пепла, под которым еле светится и дышит розовый 

()

и

Он приподнимает очки, протирает их носовым платком и хрипло добавляет: Чем скорее наши солдаты поймут это, тем лучше для пих, для Германии. Б. ПОЛЕВОЙ. Орловское направление.

али

Поэзия свободолюбия и мужества смерти Леси Украинки К тридцатилетию со дня 

чест ителы СТВЕП

Тридцать лет назад умерла Ларисса Косач-Квитка. Под своими стихами она гордо подписывалась­Леся Украинка, Она была славной дочерью свободолюбивой Украины. И в произведениях своих, под­писанных этим простым и многозначитель­ным псевдонимом, она воплотила все луч­шее, что борьба и страдания, и горе, и ве­личие народа воспитали в его дочерях. Народ боролся-- и его дочь была бор­цом. Народ сражался­и его дочь пода­вала ему оружие. Она презирала раб­скую жизнь. Непреклонная, гордая дочь Украины, мужественная украинка. Такой была и Леся Украинка. В черные годы реакции после революции 190ггоды породившие так много трусливых, маловерных и малодушных, раз­вившие и в украинской литературе мотивы мелкого себялюбия, упадочничества, котре­шенности от бытия», Леся Украинка всем творчеством своим прокляла малодушие и покорность, звана к борьбе и победе, бу­его торжество. Она, как бы сама дивясь силе своего духа, вопрошала себя: Кто подарил мне гордости огонь И обоюдоострый меч отваги? Кто звал поднять воинственное знамя Стремлений, песен, непокорных дум? Кто приказал мне: «Не бросай оружья! Не отступай, не падай, не сдавайся!» И почему я слушаюсь приказа И не решаюсь бросить поле чести? И почему я не решаюсь грудью На свой же меч упасть в минуту муки? И что мешает мне промолвить просто: «Да, ты, судьба, сильнее. Покоряюсь» И почему, едва лишь вспомню эти Постылые слова, как чую силы, И крепко, крепко стискивают руки Невидимое никогда оружье. «Таким воинствующим поэтом вошла в литературу Украины эта маленькая тубер­кулезная женщина, годами прикованная к постели, годами обреченная жить вдали от любимого края. Она искала исцеления под солнцем Каира, под небом Италии, в горах благословенной Грузии, но побеждала свой недуг только в творчестве. Ее слово ды­шит моральным здоровьем, жизненной са­лой. Она хотела сделать его боевым клин­ком, закаленной сталью, оружием, готовым к бою: Слово, оружье готовое к бою! Мы не погибнем напрасно с тобою, Может, в руках неизвестных друзей Станешь мечом ты на их палачей. Иван Франко хорошо сказал о своей со­временнице: «Со времени шевченковского «Поховайте та вставайте» Украина еще не слыхала такого сильного, горячего и по­этического слова, как из уст этой хрупкой, больной девушки»… Наряду с именами Шевченко и Франко стоит в украинской литературе имя Леси Украинки. Поэзия Леси Украинки -- поэзия мысли тревожащей, ищущей, непокорной, Может, поэтому ее чудесные лирические стихи как-то меркнут перед философской высотой и насыщенностью ее поэтических драм, Среди них шедевром творчества Леси Украинки является глубоко народная, про­никновенная и мудрая «Лесная песня».

Фольклор лег и трагического. ной и многозначительным ческих Многообразна ки. ный нов Жуане пушкинским Леся, док Хони для лечения и работы над дра­мой, взяла с собой только томик своего любимого поэта. Творческая связь Леси Украинки с ве­ликой русской литературой вдохновляла и обогащала ее творчество Леся Украинка, прекрасный знаток мировой литературы, всегда осознавала и подчеркивала то литературе игрилоне како в мировой литература русского народа. Сотрудничая в русских периодических изданиях, в част­ности в журнале «Жизнь», где сотрудни­ками были В. И. Ленин и А. М. Горький, она крепила связь между русской и укра­инской литературами. Она и в этом отно­шении была достойным продолжателем де­ее родины - дремучей Волыни­в основу этого произведения, нежного Драма социальная в «Лес­песне» нераздельно сплетена с простым миром глубоко поэти­славянских мифов и легенд. драматургия Леси Украин­Широк и свободен размах ее творче­ства. Вот ее «Дон-Жуан», такой своеобраз­и такой непохожий на всех Дон-Жуа­мировой литературы. Ее пьеса о Дон­«Каменный хозяин»- вдохновлена «Каменным гостем». Недаром выезжая в далекий кавказский горо­ла Шевченко и Франко. Поэт, драматург, критик, историк, музы­ковед, Леся Украинка стояла на уровне передовых идей своего времени. Ее творче­ство нераздельно связано с рабочим дви­жением начала ХX века. Сквозь темную ночь реакции она видела, что: Досbithi oгнi переможнi, урочi Прорiзали темряву ночi. Ще соняшнi променi сплять, Досвithi вогнi вже горять,- Tо свiтять ix люди робочi. «Рабочая правда» в 1913 г. в некрологе, посвященном пемяти Леси Украинки, пи­сэла: «Леся Украинка, стоя близко к освободительному общественному движе­нию вообще и пролетарскому в частно­сти, отдавала ему все силы, сеяла разум­ное, доброе, вечное… Леся Украинка умер­ла, но ее бодрые произведения долго бу­дут будить нас к работе-борьбе.» В дни Великой отечественной войны, в дни великих освободительных битв за сча­стье и свободу Украины с новой силой звучит боевое слово Леси Украинки, ее призыв к работе-борьбе. Леся Украинка оставила нам свое чистое, светлое оружие - свое чистое и светлое слово. И свершается то, о чем говорила Месники дужi приймуть мою зброю. Кинуться з нею одважно до бою… Метители за попранную честь и свободу Украины - украинцы, русские, белоруссы, казахи, грузины, воины всех советских народов,- идут на великий освободитель­ный бой, вдохновленные заветом свободо­любия - заветом народа. Этот завет был священным вдохновением и Леси Украин­ки. Великая дочь Украины воплотила в своем творчестве лучшие чувства своего народа его достоинство, его мужество, его непреклонность в борьбе за свободу правду, его гордую силу. Она бессмертна, как бессмертен народ. Микола БАЖАН.

0

у

й

36).

Наступление продолжается Недалеко за холмами, покрытыми густой, уже созревшей рожью, идет бой. Ночью небо полыхает зарницами вспы­шек, мертвенным светом ракет, и на доро­гах, по которым идут танки, артиллерия, грузовики с боеприпасами движетсяпехота, становится светло. Наступление идет, гро­хочет артиллерия. Скоро орудия умолкнут на некоторое время, чтобы сменить огневые позиции и передвинуться еще на несколько километров вперед. И действительно, на рассвете пушки на короткий миг замолчали, затем, совершив короткий марш, заговорили опять. И поток машин и людей, обходя минные ловушки, цвинулся дальше, мимо не успевших остыть зоронок, тлеющих хат, горящих деревьев, Подразделение майора Сухарникова заняло новый узел сопротивления немцев. Вокруг валяются трупы вражеских солдат, разби­тые пулеметы, брошенные винтовки, пушки, ящики с минами и снарядами, стреляные гильзы, повозки, кухни. Из погребов, от­куда-то из балок и оврагов в сожженную деревню идут женщины и дети, старнки, много дней прягавшиеся от немцев под землей. Они приветствуют своих освободи. телей со слезами радости, бросаются в обятия односельчан, которые пришли вместе с Красной Армней и спешат к до­горающим пепелищам, чтобы спасти хоть что-нибудь от пожара. Днерой закипает с новой силой. На полдержку пехоте и артиллерии приходят танки и авиация. Танковые десанты про­ываются через оборону немцер далеко вглубь и завязывают там ожесточенные схватки. Самолеты, совершая налет за на­летом, бомбят немецкие узлы сопротивле­ния, колонны войск, скопления машин. Так, трудом тысяч людей на земле и в воздухе движется, развивается и растет на­ступление наших войск на орловской зем­ле. Так, методично идет наступление лета  1943 года. километров от прежней линии обороны, ос­вободили десятки населенных пунктов, со­крушили множество мощных узлов сопро­тивления, форсировали реку, идут дальше. Прорыв немецкой линии обороны энская часть может записать себе в актив. За 17 месяцев немцы возвели перед фронтом ча­сти мощные сооружения, Линия обороны имела три хорошо укрепленных пояса с множеством дзотов, блиндажей, с развет­вленной частью окопов, широкими минны­ми полями на подступах к ним, многоряд ными проволочными заграждениями, кото­рые венчала спираль Бруно. Позади этих поясов была целая система узлов сопро­тивления, возведенных в населенных пунк­так тихие, раскиданные по косогорам по ревни были превращены немцами в крепо­сти. Готовясь к длительной осадной борь­бе, противник, казалось, сделал все воз можное, Не учли немцы одного возрос­шего мастерства и боевой выучки наших боннов и офицеров, их войнского искус­ства. удар неменкой обороне нанесла наша авиация. Затем на блиндажи, дзоты, окопы обрушила свой огонь артиллерия. Вслед за огневым налетом пушек, которые били прямой наводкой по заранее разве­данным целям, на немецкую, обявленную неуязвимой, степную цитадель ринулись танки, Они несли на своей броне автомат­чиков, Танковые десанты в первый же день наступательных боев проникли глубоко несли немцам большой урон. Ночью вплавь через реку бросились штурмовые отряды. Немцы, видимо, не предполагали, что рус­ские способны будут после недельных ожесточенных оборонительных боев вести активные наступательные действия, и были застигнуты врасплох. Сначала они оказы­вали слабое сопротивление, но затем берега в степной речушки стали ареной жестокой битвы, Однако уже невозможно было оста­новить наше движение вперед. Поднимая в воздух дзоты, блиндажи, подразделения Сухарникова, майора Сташик, артиллеристы майора Федора Чичкан к концу треть­его дня вышли за линию обороны немцев Контратаки, предпринятые немцами с целью восстановить положение, вернуть назад оборонительный рубеж, ничего не принесли,

Противник упорно обороняет узлы сопро­тналения, а менее важные рубежи защи­щаются небольшими группами автоматчи­ков, поддерживаемых пулеметами. Контр­атаки немцы предпринимают, главным обра­зом, перед населенными пунктами, где рас­положены узлы сопротивления, и редко в других местах. Не выдерживая напора, немцы ничего не могут добиться контратаками и вынуж­дены отдавать рубеж за рубежом. В иных успевают вывезти боеприпасы, подбитые танки и орудия, хотя в первые дни насту­пательных действий наших войск они де­лали это с больной тналельностью куратностью. Склады с боеприпасами нем­пы нарывают, одном из нассленных пунктов взорвано 16 экладов со снаряла минами и патрон другом то бы оторваться от наших наседающих со всех сторон подразделений и дать возмож­ность свойм основным силам закрепиться на выгодных рубежах, противник повеюду расставляет мины. Минированы перекрестки дорог, повороты, околицы сел и деревень, дома и улицы. Куда ни поедешь, всюду видишь надписи «мины», «мины». Здесь уже поработали наши саперы. Они размини­ровали главные магистрали, но мин вокруг все еще много. Какую большую работу ве­дут в наступлении саперы, показывает та­кой факт: только одно подразделение са­пер извлекло и обезвредило за три дня не­сколько тысяч противотанковых и противо­пехотных мин. В ходе боев противник несет большие потери. На полях сражений повсюду ва­ляются десятки и сотни трупов. На око лицах деревень маячат кресты многочие ленных кладбищ. Любопытно, что большие кладбища, где насчитывалось по несколь­ку сотен крестов, при отходе немцы срав­няли с землей, а кресты сожгли. Уничто­жая кладбища своих солдат, немецкое командование тем самым хочет скрыть свои потери. Содрогается от грохота орловская земля. но то грохот не разрушения, а бсвобожде­ревопо доро кики, топи,обни освобождение людям и земле. Я. МАКАРЕНКО. Южнее Орла.

лиши лишь еще больше увеличили потери в жи­вой силе. Усиливая натиск, ведя бои днем и ночью, энская часть отбросила немцев на следую щий день еще дальше, выгнала противни­ка еще из нескольких узлов сопротивле ния и окончательно рассеяла у него наде жду восстановить положение. Эти бои бы­ли поворотными, предрешившими события следугщих дней. Они были тем более зна­менательны. удары. Наступление этого лета характеризуется умением маневрировать на поле боя, соче­тать действия пехоты и артиллерии, ис­пользовать силу огня. Нанося фланговые удары, заходя немцам в тыл, блокируя уз­лы сопротивления и опорные пункты, под­разделения Сухарникова, Сташика не дава­ли противнику закрепляться на новых обо­ренительных рубежах. Создавая фланговыми обходами угрозу окружения, пехотинцы беспрестанцо гнали немцев на запад, унич­тожая при этом десятки солдат и офице­ров. Совершив удачный фланговый маневр, подразделение Сухарникова овладело в один день четырьмя узлами сопротивления, На другой день это же подразделение бло­кировало три высоты и истребило большую часть гарнизонов, оборонявших высоты, Как и в первые дни наступления, успешно действуют штурмовые отряды, Проникая в глубь вражеской обороны штурмовые от­ряды завязывают схватки с вражескими подразделениями стремясь отлен себя акможно больше силнаши обнонные подразделения наносяттем временем новые ют указанных рубежей. Артиллеристы следуют в боевых поряд­ках пехоты. Полевые орудия, гаубицы тя­вутся вперед, вместе с пехотой обруши­ваясь на немцев с хода шквальным огнем. Характерно, что в этом наступлении арт подготовка, как таковая, по существу от­сутствует; орудия бьют по противнику бес­прерывно и только по целям и, как пра­вило, прямой наводкой, добиваясь при этом исключительных результатов. Широкое витие получило маневрирование огнем. Ко­гда надо, батареи быстро снимаются с ме­ста быстро совершают двадцатитридцати­километровые переходы и немедля откры­вают огонь с новых позиций. Через речушки и ручьи артиллеристы тянут ору­дия на руках, но всегда во-время достига-

a

pazt

p4fl

ление немцев на одном из бажных участ­Энская пехотная часть, отбившая наступ­ков, восстанозила положение, заставила противника перейти сначала к обороне, а затем к поспешному отходу. И вот подраз­деления этой части ведут активные насту­пательные бои уже за несколько десятков