9 АВГУСТА 1943 г., №: 198  

(9334) 

ПРАВДА

Налеты нашей авиации на железнодорожные станции Карачев, Люботии, Мерефа, Основа и аэродромы противника ровала аэродромы, на которых было обна­ружено скопление немецких самолётов. Уничтожено и повреждено значительное число самолётов противника. Один наш самолёг не вернулся с боево­задания.



В ночь на 8 августа наша авиация произвела налёты на железнолорожные станции Карачев, Люботин, Мерефа и Основа. Бомбардировке были подвергнуты эшелоны противника с войсками и техни­кой, Возникли пожары, многие из которых сопровождались взрывами большой силы.го Они шли ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 8 августа, (Всен. норр. «Правды»). Когда разговари­васшь в районе Орла с пленными немцами или знакомишься с их показаниями, то прежде всего обращает на себя внимание подавленное настроение. Лишь некоторые экземпляры гитлеровцев пытаются хорохо­риться, напыщенно петушатся и заученно плетут об успехах и непоколебимой силе германской армии. Передо мной лежит толстая напка про­токолов опроса попавших в плен гитле­ровских вояк, каждая страница полна пес­симистических высказываний. Здесь и жа­лобы на огромные потери, и усталость от Красная Армия остановила гитлеровскиз войска, а затем нанесла им такой удар, от которого немцы до сих пор не могут опом­ниться. При одном напоминании об этом у пленных хмурятся лица и речь становит­ся сбивчивой и многословной. «Утром 15 июля русские перешли в наступление. Такого огня я за всю войну не видел, рассказывает пленный обер­ефрейтор 186-го артиолка Ганс Бриль­Нельзя было показаться из щели. Как только утих артогонь, мы хотели бежать, но русские были уже со всех сторон. Я по­затянувшейся войны, и разбитые надеж­ды на военное счастье, и жирный пирог победителя, и ужас перед советской артил­лерией, авиацией, танками. Даже в период немецкого наступления на Курск в германской армии не было за­метно особого воодушевления. Обер-фельд­фебель штабной батареи 74-го артполка второй немецкой танковой армии Герхард вспоминает: «Выслушав приказ Гитлера о наступле­нии, все разошлись молча, многие опусти­ли головы, ибо умирать никому неохота. каждый знал, что наступление в России­это не бал-маскарад». Суровая действительность превзошла са­мые мрачные предчувствия, Опущенные го­ловы многих десятков тысяч солдат нико­нз постовах Куроной и Ораовской земали, «Наша рота до наступления имела 120 солдат, но уже в первый день боев поте­ряла 100 человек. На всю роту остался один офицер»т говорит перебежчик сол­дат 3-й роты 348-го полка 216-й нехотной цивизии С. Всеннопленный солдат 5-й роты 18-го полкя 6-й пехотной дивизии Эдвир Ренша указывает, что за два дня насту­пления его дивизия была настолько исто­щена, что в дальнейших операциях уча­стковать не смогла. лагаю, что в результате стремительного удара русских от нашей дивизии остался только штаб». Удар следовал за ударом. На немецкие дивизии, сосредоточенные в районе Орла, обрушилась лавина войск и техники Крас­ной Армии. С неподдельным ужасом рас­сказывают пленные о массированных на­летах советской авиации, о страшных опу­стошениях, причиняемых артиллерией, о дерзких обхолах и штыковых ата­ках наших пехотинцев, Германские роты,

В ту же почь наша авиация бомбарди-



на Курск… исчезла и эта надежда». То же положение оказалось и в авиа­ции. Советские самолеты сразу завоевали господство в воздухе и немилосердно утю­жили боевые порядки гитлеровских вопек. Воинственный пыл гитлеровцев гас день ото дня. Оптимизм бесследно улетучился под тяжким молотом нашего наступления. «Настроение солдат подавленное», го­ворит один пленный. «Война надоела ка­ждому»,-вторит другой. «В моей роте уце­лел один единственный старый фронто­вик, показывает третий, - и каждый новый солдат помнит об этом и дрожит за полки и дивизии таяли с каждым днем, не­смотря на пополнение, потери продолжали расти, Унтер-офицер 184-го полка 86-й пехотной дивизии Отто Фюрбах свидетель­ствует, например: «Сейчас в ротах нашего полка осталось по 30 человек, хотя мы получали пюполнение. Основные потери полк понес от артиллерийского огня. Во втором батальоне вышли из строя все командиры рот». О колоссальном уроне, понесенном гит­леровскими войсками, заявляют и все дру­гиз пленные. В их показаниях мелькают все новые и новые номера частей и подраз­делений, либо начисто уничтоженных Крас­ной Армией, либо приведенных в небое­способное состояние. Германское командование спешно пере­бросило в район Орла новые дивизии, сня­тые с других участков фронта, и резервы, подтянутые из глубины, но и их постиг­ла та же судьба, Тогда в окопы бросили тыловые подразделения, танкистов, остав­шихся без танков, артиллеристов. Перебеж­чик ефрейтор 620-го артдивизиона Отто А. сообщает: «По дороге из Орла я видел беспрерыв­ный поток поездов с ранеными. Ничего хорошего это мне не сулило. Как только я прибыл на батарею, меня и еще несколь­ких артиллеристов бросили на передовую в качестве стрелков. Тогда я решил покоп­чить на этом свою военную карьеру». ни хваление «Тигиа», ня заяации. Тот­ные выстрелы советских пушек разнесли на куски веру немецкого солдата в непо­бедимость танка. «На «Тигры» наши солдаты возлагали большие надежды, показывает унтер­офицер 35-го полка 4-й танковой дивизни курт Бломе.- Его широко рекламировали. Двадцать раз его фотографии приводились в газетах, На самом деле оказалось, что «Тигр» положения не спасает. У солдат свою жизнь». «Да, русская армия стала другой», печально констатирует четвертый. Тщетно пытаясь задержать натиск на­ших войск, гитлеровцы несли все новые потери и начали поспешно отступать, но и отступая, германская армия осталась верной себе осталась разбойничьей бан­дой, Она сжигала деревни, взрывала дома в поселках, расстреливала заключенных, угоняла с собой население. Л. ОГНЕВ. Гвардейская стойкость

В освобожденном Белгороде.

1. Разрушенные немецкими оккупантами дома. 2. Самоходные немецкие орудия, захваченные нашими войсками. Фото военного корреспондента «Правды» Л. Коробова. Всю ночь грохотала артиллерия. 10 в одном, то в другом месте темное небо оза­рялось вепышками орудийных выстрелов. Накрапывал мелкий дождь. - Вот здесь КП, -- сказал прово­жавший нас связной, останавливаясь у ка­кого-то холмика. Вглядевшись, мы различили деревянные ступеньки, спускавшиеся вниз. Плотно пригнанная дверь открылась без скрипа. Вокруг лампы фронтового образца сидело - Давно на фронте? С начала войны. Сперва вым, теперь ротой командую. виться через реку? рядо­Как вам удалось первыми перепра­- Шли первыми и перебрались пер­ВЫМИ. Он тряхнул золотистой головой и со­вершенно просто сказал: -Парод прекрасный, Как львы дерут­ся, земли под ногами не чувствуют, когда наступают. Вот что самое страшное для немца. У нас такое правило завелось, что наша третья рота должна быть всегда передовой. вбо Но вскоре началась контратака. Лихорабо­тали пулеметчики Шамсутдинов и Ануф­риев. Что сказать о них простых, скромных парнях? Татарин Шамсутдинов и сибиряк Ануфриев прекрасно владеют своим оружием. Патронов они не жалели, мало или, вернее, совсем но думали о себе и помнили только приказ: ни шагу назад. Сколько раз полходили немцы вплот­ную этой крепости в веко и отколк вались, обливаясь кровью! Сотни трупов лежали перед траншеями. Васильев прекрасно сознавал значение захваченного плацдарма и скорее бы умер, но на ущел бы с него. Он знает, что ярость контратакующих сменяется уны­пием в случао неудач, знает, что воин­ское счастье дается в трудах и упорстве. Они дрались день и ночь, Наутро их сменили. Обратно рота переходила реку по наведенной переправе, Навстречу шли но­вые тысячи русских солдат… А в воздухе уже появились бронированные штурмовики и юркие истребители. Снова загремела на­ша артиллерия. Наступление продолжа­лось. Л. ТОЛКУНОВ. направление. B наступлении (От военного корреспондента «Правды») Возвращение Василия Рычкина Пробираясь балкой, через ракитовые росли, автоматчики спешили к подножию бугра, откуда должна была начаться атака, С вершины бугра беспрестанно строчили немецкие пулемётчики. Судя по тому, что огонь был плотный и пули с визгом про­низывали всё пространство перед бугром, во ржи было несколько пулемётных гнёзд. за-то из балки, что находилась правее дерев­ни. Рычкин всмотрелся, откуда стрелялли и понял, что, не подавив минометов, деревни ему не взять. По приказанию комвзвода автоматчики быстро залегли и, спрятавшись в гущах ржи, поползли к хуторкам. Ма­невр был совершен так быстро, что немец­кие наблюдатели не заметили, куда дева­лись автоматчики Рычкина. Взвод ползком дование пуле­нётчикам незаметно и как можно ближе. навливался и пристально всматривался вза­подобрался к первому хуторку, что раскинулся среди небольшой рошицы и обрушив на ного ливень, об очищен и второй хутор, а спустя час Васи­тянутые дымом, полыхающие деревни, из­рытые воронками пригорки, вырубленные лый Рычкин стоял на околице своей дерев­ни. Она горела с края до края. В деревне несколько человек. Это был КП батальона 380-й Орловской стрелковой дивизии. Пе­рощи и не узнавал родных мест. Как всё изменилось тут и в то же время как всё знакомо, дорого и мило!  измерена каждая пядь земли, откуда с ма­теринским благословением он уходил на фронт. Там, под липами, в низенькой, нахо­хлившейся хатке с соломенной крышей, ждут его мать, отец, маленькие братья и сёстры. Они ждут его не только как род­ного и близкого зкого, но и как своего освободи­теля. Живы ли они? Что сталось с ни­ми?---точила сердце Василия тревожная мысль. Случилось так, ч что сержанту Рычкину, прошедшему за два года войны многие сотни деревень и сел и видавшему кие виды, предстояло драться за свою родную деревню, за отчий кров, за тех, кем он был вынянчен и выпестован, По­зади много было больших и малых сраже­ний, через них пронес он свою испытан­ную огнём и железом юность, получил орден Красной Звезды за отличия, но Василий не помнит, чтобы когда-либо так волновался. Он взял себя в руки, и мало-помалу в голове Рычкина созрел план предстоя­шей схватки, Бугор, на котором укрепи­лись немцы, для него был не только важ­вся-- ной высотой, за дни наступления таких высот было взводом захвачено и пройдено немало. Бугор открывал дорогу к родному гнезду. В полдень Рычкин поднял свой взвод в атаку, Одновременно по бугру открыли огонь артиллеристы. Над вершиной, где ле­жали невидимо немецкие пулемётчики, встали огненные столбы, занялась пламе­нем рожь. Воспользовавшись артиллерий­ским налётом, автоматчики выскочили из балки, пробежали метров двести по ржи фланга. Рычкин бежал по склону бугра в окружении своих бойцов, таких же молодых и бойких, как и он, парней, и выпускал очередь за очередью. Пулемёты на миг замолкли, видимо, пу­лемётчики были встревожены тем, что на них идут с фланга, но через какую-нибудь минуту пришли в себя, и бугор снова още­тинился огнём. Пули жужжали, как рой, а Рычкин и его автоматчики, пригнувшись и поливая немцев градом пуль, упорношли вверх. Когда до вершины бугра осталось всего несколько десятков метров и огонь нем­цев усилился настолько, что трудно бы­ло найти непростреливаемое место, Рыч­кин вырвался вперёд и стремительно бро­склся навстречу огню. В предыдущем сра­было. никого не было, никто не тушил пожара, но, судя по тому, как выглядели тлеющие стов огня листвой высоких деревьев. Сержант бросился к хатке, но на его зов никто не откликнулся, Немного постояв в раздумье, Рычкин вскинул на плечо автомат и по­шел в поле, где, удаляясь на запад, гро­мыхал бой. На околице он встретил группу кресть­ян, шагавших из лесу к деревне, Это бы­ли односельчане. Родных среди них не Да это ж Васька Рычкин! - вос­кликнул кто-то в толпе, и сержант был вмиг окружен со всех сторон. Где наши, где мать, отец? - при­глушенно спросил Рычкин. -Живы, живы, -- заговорили крестья­не, - только вот Александру, сестрёнку твою, немцы угнали. А вот и отец идёт. Сержант оглянулся. По дороге медлен­но шёл старик с непокрытой седой голо­вой, Василий кинулся ему навстречу. - Батя, здравствуй! Старик остановился в раздумье, Да, это был отец, Федор Дмитриевич, полтора года назад ещё крепкий и сильный человек, а теперь дряхлый и изможденный, готовый сот-вот упасть. Это ж я, батя, я Вася. Фёдор Дмитриевич посмотрел на коре­настого, загорелого автоматчика с орденом и бросился ему на шею, Василий трижды поцеловал отца в губы. На груди отца он увидел дощечку с тусклой, замазанной надписью. Что это, батя? - А это немецкая мета, сынок. Без неё и по воду нельзя было сходить,- и, рва­нув её с шеи, старик с силой бросил де­ревянную бирку с номером на землю. За одну!… нец. людей нас, собачьи дети, не считали, но­мера, как на скотину, завели. - А где сестрёнка, батя? - Угнали, - Фёдор Дмитриевич махнул рукой на запад и заплакал горько, безу­тешно, угнали, варвары. Да разве её - Пойдём, отец, я хочу повстречать мать, проститься с ней, - сказал он. - Пойдём, -- ответил старик, - только не пужайся, мать свою ты тоже не узна­ешь. Извели её лихоимцы окаянные вко­У хаты сержант Рычкин увидел худую. с воспалённым лицом заплаканную стару­ху. У неё на шее тоже болталась деревян­ная бирка. - Мама, - бросился Василий к ней и крепко прижал к груди упавшую в обмо­рок старуху. - Что с тобой стало? Да, это была мать, Татьяна Кузьминич­на, недавно здоровая и ещё свежая жен­щина, а теперь седая, убитая горем и нуж­дой. Василий быстро осмотрел хату, двор и увидел, что они пусты, хоть шаром покати. Немцы разграбили и унесли с собой всё, что можно было взять. На других уцелев­ших хатах лежала такая же печать разо­рения. Глаза Рычкина стали колючими, лицо жестким. Руки крепко сжимали автомат. Пылающая деревня, бирки на шее, угнан­разве прерывно зуммерил телефон, чуть слыша­лись позывные, Командир батальона связы­зывные, и лицо комбата сделалось суро­вым и озабоченным. Держись, Васильев, сказал он в микрофон. - Держись, дорогой… Капитан пошептал что-то на ухо своему адютанту, и тот, взяв автомат, вышел из блиндажа. Всо ночь продолжался бой, Больше все­го досталось роте Васильева. На рассвете на нее обрушились танки, И через пят­надцать минут - разговор по телефону: Отбили? Прекрасно. Сейчас вас сменят. Вскоро появился адютант, весь в грязи, мокрый, но с улыбающимся лицом, на ко­тором лукавые глаза светились двумя чер­пыми угольками. Он сообщил, что Василь­ев благополучно сдал позиции сменившей его роте и перебрался через реку. …Свинцовые тучи уплыли на запал от­крыв яркое июльское солнце. Подсыхала трава; знойный ветер, дувший с востока, теребил листву деревьев, Под одним из них, заложив руки за голову, отдыхал еще совсем молодой командир. -Вот это и есть наш лейтенант Ва­сильев, - сказали нам бойцы. И даже в том, как было произнесено это слова «наш», почувствовалась нотка люб­ви и уважения к своему начальнику.Брянское 

01

уро-

»). TH,

и рков обу­Под­10

Фашистское «сверх-орудие» Из опилков калачи, Косят сено на печи Молотками раки! Фашисты в диком изумленьи: Что получилося с войной!!- Солдаты в зимнем настроеньи, Хоть на дворе и летний зной. Ах, что все «тигры», «Фердинанды»! Что все растрёпанные банды Дивизий битых! Где их пыл! Они не слушают команды И поворачивают тыл! В такой беде от Шпре до Тибра Вдруг раздалося: -- Фёйер! Пли! Фашисты страшного калибра Орудие изобрели. Вот это дуло так уж дуло! Заряд - в сто сорок три версты!

А начинка -- враки.

Шуточная песенка

Количество русских пленных, захваченных под Орлом, бук­неисчислимо. Берлинское радио  Когда орудие «пальнуло», Хватились все за животы. Всех, даже самых нелюдимых Людей от смеху растрясло: Взметнулось «цифр неисчислимых Неисчислимое число!» Расходу немцам - на полушку, А, между тем, какая прыть: Изобрели такую «пушку», Что невозможно перекрыть. Продукт особых «мнженеров»! Немецких армий стоит трёх: Невероятнейших размеров Невероятный -- САМОБРЁХ!

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 8 августа. (Спец, корр, ТАСС). Стойко защищали за­хваченный у немцев опорный пункт гвар­дейцы подразделения Кузнецова. Закрепив­шись на отвоёванном рубеже, они немед­ленно организовали круговую оборону. Ар­иллеристы окаймили участок огневой по­лосой. На рассвете батальон вражеской пехоты под прикрытием танков пытался обойти опорный пункт слева и справа. Гвардейцы встретили врага дружным огнём. Много фашистов было уничтожено. Немецкие танки прорывались к землян­кам. Сержант Василий Горбачев подполз к «Тигру» и двумя гранатами поджёг его.

Два немецких танка подбила группа бой­цов под командованием старшего лейтенан­та Петра Садурина. Не помогали гитлеров­цам и «психические атаки». Ведя на ходу огонь, они шли волнами. Первые четыре цепи начисто были скошены автоматным и пулемётным огнём гвардейцев. 5-й и 6-й цепям удалось докатиться до землянок. Гвардейцы, зарывшись в землю, вызвали на себя огонь нашей артиллерии. Разрывы снарядов уничтожали немцев Осыпанные землёй, герои-гвардейцы поднимались и до­бивали фашистов штыками. По приказу командования все участники героической обороны награждены орденами и медалями СССР.

Демьян БЕДНЫЙ.

Жив! Подполковник выручать. Сулейманов подобрал и надел каску. Зем­ля набилась за ворот, залепила уши, по­хрустывала на зубах, В голове шумело от удара взрывной волны. Быстро оглянув­шись по сторонам и подобрав гранаты, Ибрагим снова залег, Слева, уже освоив место, приготовились к бою двое подоспев­ших автоматчиков. Справа давал о себе знать обеспокоенный Бергебай. 8 танков, изрыгая огонь и свинцовый ли­вень, с грохотом шли в боевом порядке. За ними следом поднялась и с ревом лезла пехота. - Лежи, пропустим чугунки, успел крикнуть автоматчикам Сулейманов и сжался в воронке. Танки, набирая скорость, и прошли двумя группами к сопке. - А теперь крой. Снайперы и автоматчики открыли огонь по немцам, а когда противник подошел со­всем близко, пустили в ход противотанко­вые гранаты. В то же время грянуло и прокатилось над полем боя дружное рус­ское «ура», Наш батальон из-за ближних холмов ударил по немецкой пехоте. Танки, нарвавшись на минные поля, были не страшны. Бойцы, ломая неприятельское со­противление, стремительно продвигались вперед. В боевых порядках шел и снайпер Ибрагим Сулейманов. Он бил из своей вин­товки на ходу, выбирая острым степным глазом гитлеровских офицеров, пулеметчи­ков и связных, Охраняя боевого друга сво­им огнём, неотступно следовал за ним Бер­гебай Абдыкеримов. Знатный тракторист Джамбулской МТС алма-атинский рабочий были связаны той нерушимой дружбой, которую могут поро­дить только суровое испытание смертель­ными боями с ненавистным врагом и безза­ветная любовь к отчизне. Бой щел уже в населенном пункте. Су. видел, как вырвался вперед увле­ченный атакой капитан Ушаков. Он заме­тил, как у самых ног капитана упала длин… ная с деревячной ручкой немецкая грана­та. Ушаков успел подхватить ее и отбро­сить. Снайперы под огнем перебежали улицу, чтобы в нужную мичуту грудью сберечь своего командира. Сулейманов за­метил, откуда летят гранаты и немецкий автомат, Он обошел горящий дом и двумя выстрелами снял с крыши засев… ших там автоматчиков. К полуночи бой затих. На сырых нарах 

заброшенного блиндажа располагались утомленные боем люди. Ложились молча, не раздеваясь, не снимая вещевых мешков и снаряжения. Ощупывали впотьмах друг друга, прижимали к груди автоматы и за­сыпали мгновенно глубоким мертвым сном. Тревоги до рассвета не было. Батальон прочно закрепился на отбитом у немцев ру­беже и приводил в порядок свое солдат­ское хозяйство. С первыми проблесками рассвета Ибрагим поднялся и вышел из блиндажа. Бергебай, эй-эй, Бергебай! --- громко позвал он друга.- Мы хорошо поработали, кто же запретит нам выпить чаю? Бергебай взял котелок и пошел за водой, напевая по-казахски шуточную фронтовую песенку о чае: После горячего боя Крепкий чай - хорошо. Если доволен собою, Что же ты чай не пьешь? Э-э-э, жив еще немец-вор, Не спи, джигит. Горит костер, И чай кипит. Из вещевого мешка Ибрагим достал за­читанную, закопченную и промасленную в блиндажах и окопах книгу с едва замет­ным на обложке названием «Богатыри». Это народные сказы о богатырях казахских степей. На этот раз книпе не посчастливи­лось: в двух местах пробили ее немецкие пули. Ибрагим, бережно и любовно перебирая пожелтевшие страницы, показал книгу дру­зьям и, глядя на пробоины, проговорил: - Это смерть спряталась в мой мешок, когда я смотрел ей в глаза. Вряд ли в эту минуту думал широкопле­чий казахский богатырь с добрыми и свет… лыми, как у ребенка, глазами, что он достойный наследник батырской славы, продолжатель смелых подвигов народных героев, пищущий огнем и кровью на полях великой отечественной битвы славную во­енную историю своего народа. Когда к огрубевшей от соленого пота солдатской рубахе Ибрагима командир прикреплял орден Красной Звезды, снай­пер, волнуясь, сказал: - До войны я в своей Джамбулской строчитвыполнял норму на 300 процентов. За во ну я убил 239 немецких собак. Честью джигита клянусь убить 300. Действующая армия. П. КУЗНЕЦОВ.

Ратный день Ибрашма Сулейманова  (От военного корреспондента «Правды») группы, Ибрагим условными знаками пере­дал эти сведения через Бергебая на командный пункт. Сомнения у наблюдателя не было­про­тивник решил занять высоту внезапным ло­бовым удавом Вот он уже начинает разво­Немцы, разбившись на группы, занимали исходное положение. По высоте ударила немецкая артиллерия, Снаряды с истош­ным визгом пролетали над головой Ибраги­ма. Теперь можно начать. Заметив в голов­ной группе офицера, снайпер выстрелил и быстро переменил позицию. Винтовка, про­веренная на немецких черепах, била и на этот раз безотказно. Израсходовав десять патронов по одной группе, снайпер перенес огонь на другую. Одновременно бил по рачиваться. Если батальон уйдет быстро в сторону от высоты и обходом слева ударит немцам во фланг это будет хигро Пусть фашисты лезут на пустую сопку. А чтобы отвлечь их внимание от маневра батальона, здесь следует открыть огонь. Соображения наблюдателя только подтвердили правиль­ность принятого командиром решения. Су­лейманов, выполнив задачу наблюдателя, изготовился теперь к бою. В метрах три, трид­цати от него залег Абдыкеримов. немцам из своей засады Бергебай. Неожи­данная снайперская встреча вывела из строя нескольких офицеров и пулеметчи­ков. Фашисты отвечали беспорядочным ог­нем. Что же они медлят с атакой? Не­ужели обходный маневр батальона обнару­жен противником? Это озадачило Суленма­русени рассент се сомпениилейманов гусеничный лязг рассеял все сомнения. Из-за холма выполз немецкий танк, и два снаряда разорвались рядом со снай­пером, Сулейманова завалило землей, Он прилагал все усилия, чтобы выбраться из зазала, но тщетно. Через некоторое время Ибрагим почувствовал, что кто-то разры­вает его. Не враг ли? Снайпер чуть приот­крыл один глаз. Ловко орудуя лопатой, около него лежал русский автоматчик. Ибрагим слышит его радостный приглу­шенный голос:

rell

страшно. Но гнев не ослеплял сержанта. Он ясно видел перед собой врага. - Окружим немчуру и уничтожим, крикнул он автоматчикам, когда до пуле­мётчиков оставалось не больше тридцати­сорока шагов. Несколько автоматчиков зашли по склону левее, рывок-и взводочу­тился на вершине бугра. Короткая, но же­стокая схватка в окопах, и пять пулемёт­ных гнёзд умолкли навсегда. С вершины горы Рычкин увидел свою деревню. Она была в облаках чёрного ды­ма и, казалось, куда-то плыла. Сквозь дым пробивались оранжевые языки пламени, как свечи, курились купы цветущих лип. Нем­цы подожгли деревню. Василий замер на месте, но оцепенение быстро прошло. - За мной, вперёд! - скомандовал Рыч­кин автоматчикам и ринулся дальше. Немцы встретили взвод огнём из мино­мётов. Мины с шипением неслись откуда-

С утра немцы готовились предпринять контратаку, стремясь любой ценой вернуть захваченные нами рубежи. Разведчики рас­крыли замысел фашистов, и по сигналу красной ракетой батальон, в котором нахо­дились снайперы Ибрагим Сулейманов и Бергебай Абдыкеримов, принял боевой по­рядок. Холмистая, изрытая оврагами и перепле­тенная мелким кустарником местность ле­жала впереди. Капитан Ушаков вызвал Су­лейманова к себе: - Продвиньтесь вперед и уточните об­становку, Сигналы: взмахи винтовки вверх, влево, вправо. Рослый, широкоплечий казах повторил приказание командира и с удивительной для его крупной фигуры подвижностью и ловкостью пополз по склону высоты вне­ред. Следом за ним, придерживаясь дол­жной дистанции, пробирался неразлучный боевой друг и напарник по снайперским за­садам Бергебай Абдыкеримов. Результаты наблюдения должны были решить маневр батальона и успех его дей­ствий. С самого начала Сулейманов пре­красно понимал свою задачу и с пытливой страстностью степного охотника полз сей­час к самой пасти хищного зверя, чтобы разгадать, откуда лучше нанести ему не­ожиданный удар. Капитан Ушаков не ошибея, направляя на столь ответственное дело Ибрагима, В этом казахском богатыре счастливо со­четались природная сила и ловкость, отва­га и хладнокровне, умный расчет и воин­ская хитрость. Командир воспитывал и раз­вивал эти благородные качества и ценил советы честного и храброго солдата, испы­танного во многих боях и походах. Обогнув поросший кустарниками курган, Сулейманов незаметно достиг глубокой во­ронки с разбросанными взрывом большими комьями земли. Он весь сжался, подтя­нулся к выступу и, замаскировавшись, стал наблюдать. Немцы шли колонной, но еще не развер­ывались. Определив расстояние, направле­ние движения и численность головной

Рычкин автоматчикам. Сержант бойцам всё, что увидел в родной деревне. И поклялись они - бойцы и их молодой командир -- мстить немцам, мстить до по­следнего дыхания. Я. МАКАРЕНКО. Действующая армия.

h

f)

gt

автоматчик Василий Рычкин в освобо-

Действующая армия. Командир взвода

жденной деревне встретил своих родителей. На снимке: Василий Рычкин, его мать­Татьяна Кузьминична и отец Федор Дмитриевич. Фото военного корреспондента «Правды» С. Коршунова.