3

№

200

12 АВГУСТА 1943 г., 

(S336)

ПРАВДА

Налеты нашей авиации на железнодорожные узлы Мерефа и Полтава В ночь на 11 августа наша авиация произвела налёты на железнодорожные уз. лы Мерефа и Полтава, Бомбардировке бы­ли подвергнуты воинские эшелоны и во­Экипажи на­енные склады противника. ших самолётов наблюдали прямые попа­дания бомб в железнодорожные составы. Бозникли пожары, сопровождавшиеся сильными взрывами. Один наш самолёт не вернулся с бое­вого задания.

Два связиста (От воепного корреспондента «Правды») Витюнькин Василий и Голощапов Ан­дрей - связисты-гвардейцы.

за немецкими бомбардировщиками. Но вот что-то огромное, мчащееся, как поезд, больно толкнуло его в грудь, и он упал. Очнулся Витюнькин от мерного покачи­вания. Сначала он подумал, что его везут на машине, но когда открыл глаза, уви­дел запрокинутый подбородок Голощапо­ва, широкий, плохо выбритый. Голощапов нёс Витюнькина на руках. Витюнькин попросил опустить его на зем­лю и спросил: - Как связь? Голощапов прохрипел, что он успел до­тащить кабель до тех пор, пока немцы все бомбы не покидали, и связь теперь через немецкий кабель работает нормально. Облегчённо вздохнув, Витюнькин попро­сил снять с него гимнастёрку. На груди Витюнькина не оказалось ран, только один огромный в две ладони кро­воподтёк. Голощапов тревожно спросил: … Может, тебе лёгкие отшибло? Витюнькин открыл рот, подышал, потом сказал: -Нет, ничего, дышится. Тогда порядок,--сказал Голощапов Потом связисты снова шли по дороге и сматывали трофейный кабель на ка­тушки. Витюнькин, довольный тем, что смерть миновала его, весь во власти этого вол­шебного ощущения себя живого, оборачи­ваясь к Голощапову, снова рассказывал ему, хотя Голощапову это не было инте­ресно, как ловко они прошлый раз, когда на месте разрыва нехватило провода, при­соединили к линии шомпола со своих вин­товок, и связь работала. Или вот тоже пришлось линию через лес прокладывать, а шесты сгорели, потому что в связную повозку попала мина. Так они вместо ше­стов использовали стволы деревьев. Но чтобы сквозь сырое живое дерево ток не заземлялся, оня в стволы деревьев вби­вали колышки из сухих сучьев, и связь тоже хорошо работала. Голощапов, успокоенный тем, что Ви­тюнькин жив, снова принял вид человека, обойдённого судьбой. Слушать же про провода ему было вовсе неинтересно. В то время, когда немцы бомбили на­шу связь, а Витюнькин и Голощапов в ог­не разрывов протягивали аварийную ли­нию, я был в блиндаже генерала, и он передавал в часть очень важное приказа­ние, от которого зависел во многом успех боя.

Витюнькину работа связиста нравится. Он деятелен, смышлён, любопытен и гор­дится своей профессией. Голощапову работа связиста не нравит силам, лёгкой. … Люди воюют, а мы тут хвосты у проволоки крутим. Война кончится. Чего, спросят, делали? А так, катушки ка­тали. Угрюмое, обиженное выражение не схо­дит с большого скуластого лица Голоща­пова. Он считает, что его обошли на войне. нуть на землю. Витюнькин очень привязан к Голощапо­ву, но грустная уверенность, что раноили поздно Голощапов уйдёт на передовую, не покидает его. Витюнькин убеждён, что Голощачов с войны вернётся Тероем. Когда связистам приходится встречаться с бойцами, вышедшими из боя, Витюнькин слушает их рассказы с благоговением. Он восхищенно ахает, восторженно вертит стриженой головой, словно в ухо ему по пала муха. Голощапов, наоборот, становится над­менным и оскорбительно недоверчивым Он считает - доведись ему драться, он бы наколотил немцев целую тору. Действительно, он очень сильный. Од. нажды от удара проходившего мимо тан­ка телеграфный столб, на котором рабо­тал Витюнькин, накренился и начал па дать. Голощапов бросился к столбу и, под­пирая его руками, не дал столбу с ви сящим на нём Витюнькиным тяжело рух­Голощапов тоже уверен в этом. И по­этому он снисходительно покровительству­ет Витюнькину. Обоим связистам 40 лет. Голощапов на один год старше Витюнькина. Витюнькин и Голощапов работали на дороге. Сматывали трофейный кабель на тяжелые катушки. 24 немецких бомбардировщика показа­лись в воздухе. Они построились в киль ватерную колонну и начали разрушать те­леграфную линию, неторопливо и доволь­но точно сбрасывая возле столбов фугас­ные бомбы. Связисты легли в придорожную канаву. Почва под ними вздымалась и дышала, словно живот загнанной лошади. Комья глины засыпали их. А сердца их и голо­вы заливало чёрным ядом звука разрывов, ог которого, казалось, головы и сердца должны были лопнуть. Хотелось вползти в землю, как мышь в нору, Потому что одна она здесь земм. ля-мать могла спасти. И вдруг Витюнькин вскочил. Теснимый тяжёлыми, как скалы, кусками раздирае­мого воздуха он на корточках подполз к валяющемуся на земле оборванному про­воду, дрожащими руками заголил конец его и, присоединив к концу немецкогока­Несколько раз Витюнькина отбрасывало назад, засыпало землёй, но он руками раз­беля, намотанного на катушку, побежал за немецкими бомбардировщиками, висящи­ми в кильватерной колонне над телеграф­ной линией и роняющими на неё бомбы. рывал землю и снова бежал - полз вслед

направление. Бойцы подразделения под командой капитана тов. Назаренко атакуюг противника, засевшего в роще. Брянское направление. Находчивый разведчик-ефрейтор А. Грошев: по своей инициативе обезвредил 36 мин, заложенных немцами на пути наших частей, и тем обеспечил безостановочное движение вперёд по следам отступающего врага. Бои за ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 11 августа, (По телеграфу). В последние дни на Брян­скм направлении велись ожесточённые бои за крупный районный центр и важ­ную железнодорожную станцию Хотышец. Используя природные условия этого района­речки, высоты, леса,- немцы создали здесь мощный оборонительный ру­беж. Опи стянули сюда круппые силы пе­хоты и тапков. Правда, эти части были сильно потрёпаны нашими войсками в июльских боях, но немецкое командование сешно пополнило их за счёт других раз­бытых частей и «тотальников». В районе Гора Высокая противник сосредоточил большое количество всех видов артилле­рии. Но и это не могло сдержать напора советских войск. Ломая сопротивление врага и отражая неоднократные контратаки немецкой пе­хоты, поддерживаемой танками (группами по 40- 60 машин), наши гвардейские части на этом участке планомерно про­двигались вперёд. Немцы прилагали все усилия, чтобы задержаться на двух вод­ных рубежах, но были выбиты частями энского гвардейского соединения. В результате этих боёв противник по­нё большие потери. Заняв один населён­ный пункт, наши войска обнаружили об­ширное кладбище немецких танков. Гит­дровские дивизии толлько здесь оставили подбитыми около 70 танков и самоходных орудий типа «Фердинанд». Среди сожжен­ных и подбитых танков­6 тяжелых, типа «Титр». Немецкое командование всячески пыта­лось удержать за собой станцию и район­вый центр Хотынец. На помощь своей не­хоте оно двинуло сюда два бронепоезда и группу самоходных пушек. Только за один день в этом районе немцы предприняли ять контратак. Но они оказались безус­пешными, Одну контратаку, большими си­лами пехоты при поддержке 14 танков, немцы повели из леса. Одновременно они на танке в ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 11 августа. (Спец. корр. ТАСС). Экипаж танка под командованием капитана Косарева получил задание произвести вылазку в расположе­ние врага. Накануне капитан разведал путь подхода танка к обекту нападения. Ночью, когда усилила свою активность артиллерия обенх сторон, танкисты двинулись в путь, Грохот стрельбы заглушал шум мотора, и танк незаметно подошёл к одинокому домику на окраине деревни. Ожидая рассвета, весь экипаж танка вёл наблюдение. Светало. В садах стали различаться кон­туры немецких танков. Они были метрах в 800. Советские воины, не спеша, прицели­Быстрота Хотынец с двух сторон контратаковали подразде­ления, которыми командуют тт. Чулков и Кискин. Наши бропебойщики подпустили танки на 100 - 150 метров и в упор расстреляли часть вражеских машин, а автоматчики отсекли от танков немецкую пехоту. Эта контратака, так же как и остальные четыре, была отбита с больши­ми потерями для противника. На подступах к Хотынцу немцы укре­пили другую высоту. Сюда было стянуто три миномётных батареи и много авто­матчиков. Батальон наших гвардейцев, наступавших на этом участке, сначала блокировал высоту, потом обошёл её. Дру­гое гвардейское подразделение, наступав­шее вслед за первым, покончило с враже­скими миномстами и автоматчиками. В то время как разгорались бои за на­селённый пункт Хотынец, одна наша часть произвела искусный маневр и обо­шла станцию Хотынец, овладела несколль­кими населёнными пунктами с противо­положной стороны и ударила с тыла. Нем­пы отчаянно цеплялись за выгодный ру­беж, по были выбиты и со станции. В результате последних боёв наши вой­ска полностью очистили большой участок железной дороги. Враг понёс большие по­тери в живой силе и технике. Особенно сильный урон потерпела немецкая пехот­ная дивизия. Солдаты, захваченные плен, показывают: «Наша дивизия в по­следних боях была почти полностью раз­бита, Командование было вынуждено бро­сить в бой штабную роту авто­роту и хлебопёков». Военнопленный сол­дат 11-го мотополка танковой дивизии Фриц Бетхер заявил, что во всей ливизни осталось только десять танков. Ожесточённые бои на Брянском направ­лении продолжаются. Наши части, неот­ступно преследуя противника, гонят его всё дальше и дальше на запад. Д. ЕЙНОВ. тыл враГа лись и ударили бронебойным снарядом в левофланговый вражеский танк. Второй снаряд был послан в соседнюю с ним ма­шину. Обе цели были поражены. В первые минуты немцы не могли по­нять, откуда ведётся огонь. Пользуясь их растерянностью, танкисты сделали ещё два выстрела и подбили ещё два танка. Невдалеке стояла вражеская противотан­ковая пушка, Расчёт её стал наводить ору­дие в сторону советского танка. Послан­ный туда снаряд вдребезги разбил пушку. Затем отважные танкисты уничтожили ещё одно орудие и, считая свою задачу выпол­ненной, двинулись в обратный путь.  Фото военных корреспондентов «Правды» Я. Рюмкина и А. Устинова. и натиск (Ог воепного корреспондента «Правды»)

E

Больших трудов стоило нам разыскать командира-танкиста тов. Хлюпина. Мы дол­го петляли по степным дорогам в поисках наблюдательного пункта. В полдень он был вот на этой высотке. Но сейчас здесь уже никого нет. Танки ушли вперёд На­блюдательного пункта не оказалось и на новом месте: он успел передвинуться ещё дальшо на юг. И долго ещё мы блуждали по полям, изрытым воронками, усеянным трупами немцев. Неумолчно гремела артил­лерийская канонада. В воздухе кружили вражеские самолёты, но наши зенитчики заставляли их держаться на почтительнй высоте. С Хлюпиным мы встретились на порос­шей бурьяном возвышенности, Отсюда про­стым глазом прекрасно видно поле боя. В полутора километрах наши танки ата­куют населённый пункт. Немцы оказывают яростное сопротивление. Они подтянули сюда свежие резервы, и нашим танкистам приходится продвигаться вперед среди моря огня. К вечеру село всё равно заберем! уверенно говорит тов. Хлюпин. На пригорко у села высится ветряная мельница, Там у немцев, повидимому, на­блюдательный пункт, оттуда они кор­ректируют огонь своих батарей. Тов. Хлю­пин отлаёт приказание обстрелять мель­ницу. Через несколько минут мельница скутывается густым дымом. Вражеские орудия лишились корректировщика. Они стали бить наугад, а потом и вовсе замол­чали. Воспользовавшись этим, танкисты прорвались через боевые порядки немпев, уничтожая на ходу их огневые точки и пехоту. Сопротивление врага было сломле­но и он бросился в бегство, но от танки с стов уйти трудно. Преследуя по пятам от­ступающего противника, наши танкисты ворвались в село.

сятки орудий и миномётов, много солдат и офицеров взяли в плен.



Мы беседуем с командиром тапка гвар­дии лейтенантом Захарченко. Ему всего 20 лет, Сам он - сталинградец, Сейчас Захарченко стоит около своей боет боевой ма­шипы, весь чёрный от копоти и пыли. По его лицу ручьями струится пот. Он жадно пьёт воду. Ну как воевали сегодня? -- спра­шиваем его. hак всегда, - спокойно отвечает он. Подбили 25 автомашин с грузом, M, а сколько перестреляли и подавили фри­цев, -- не считали. Захарченко недоволен тем, что на его пути не встретилось ни одного немецкого танка. Он завидует Герою Советского Со­юза Гавриилу Калинину, которому посча­стливилось сегодня подбить два вражеских C Калининым нам увидеться не при­Он толо что отпра вился в госпиталь. Но о его сегодняшнем подвиге наперебой говорят все танкисты. Роте Калинина было приказано перере­зать дорогу, по которой отступали нем­пы. Калинин на своей головной машине вырвался вперёд и оседлал эту дорогу. Вскоре сюда подошли остальные танки. Бидя, что путь к отступлению отрезан, немцы заметались в разные стороны. На дороге скопилось свыше 200 автомашин. Танкисты открыли по ним ураганный огонь, 120 машин они разбили в щепки, остальные в качестве трофеев. Отсюда Калинин захватили повёл свои танки на высоту «240,5». Навстречу им показа­лось несколько немецких танков. Завя­валея бой. Петкими выстрелами Калиния подбил один, затем другой вражеский танк, держать высоту немцам не уда­лось, Осколком снаряда ранило Калинина, но и рашеный он продолжал преследовать врага. Вечерест. Танкисты располагаются на отдых. А завтра с утра они снова будут громить врага, отвоевывая пядь за пядью У. ЖУКОВИН. родную землю. Харьковское направление.

ло

жи

H. H.

И вдруг связь прервалась. Но потом снова аппарат стал работать, и генерал ус­пел сказать то, что было нужно ему, и то, что было очень важно для всего на­пов. шего дела, Правда, потом генерал выру­гал дежурного телефониста за плохую ра­боту. Телефонист виноват не был, а ви­новаты были немцы, по геперал этого не знал, как не знали Витюнькин и Голоща­Может быть, теперь гвардии красноар­мейцы Витюнькин и Голощапов прочтут эти мои строки и узнают в общих чертах, как проходило дело. А то Голощапов до сих пор убеждён, что если он нынче сно­ва шагает по очищенной от немцев земле, так он тут не при чём. B. КОЖЕВНИКОВ. Брянское направление.



заме­anпa­чицу.

- Молодцы ребята! -- воскликнул тов. Хлюпин. - Всыпали немцам как пола­гается. В этот день танкисты освободили от врага несколько населённых пунктов, уни­чтожили сотни немецких автомашин, де-

ну­- ча

ГНУСНОЕ ЗЛОДЕЯНИЕ НЕМЦЕВ

Фашистское ярмо (От военного корреспондента «Правды») Увидев, что я записываю рассказы жи­телей о днях немецкой оккупации, не ста­рая, но совершенно седая женщина шаг­нула вперёд. По тому, как расступилась перед ней толпа, я понял, что её здесь, на Курской улице, хорошо знают и что она расскажет нечто значительное. - Я Матвеева, Мария Петровна У меня на глазах немцы повесили сына Алексея… Алексей Матвеев учился в средней школе, увлекался лыжами, радио. Мечтал стать командиром-танкистом. Немцы поло­жили конец и учебе и мечтам. Алексея мобилизовали на очистку дорог. С утрен­ней зарёй он с другими мобилизованными жителями уходил за город с лопатой и киркой. На работу их водили старые нем­цы с винтовками и плетьми. Однажды Алеша пришёл домой, зажимая рукой щёку. Ее пересекал багровый рубец: не­мец ударил Алёшу. «Пусть меня расстре­ливают, но больше я на очистку не пойду», - сказал Алёша. Утром он действительно не пошёл. А в полдень полицейский арестовал его и увёл. Матери в этот момент дома не было. Она пришла минутой позже и узнала от соседей, что произошло. Вспомнив, что Алёша с утра ничего не ел, завязала в узелок краюшку хлеба и побежала дого­нять. Догнала уже на Окском мосту, Его вели вместе со стариком и девушкой тоже не вышедшими в этот день на работу. Я хотела передать ему хлеб, но лицейский ударил меня по голове при­кладом… На площади стояли три висе лицы. На них всегда кто-нибудь висел. В этот день они пустовали. Я бросилась к ния буашего тестано Это коровкан руко­ния бывшего гестапо. Это короткая руко­ять из пластмассы с приделанной к ней резиной, в которую вплетена стальная про­волока. Ударом такой плети сильный че­ловек может убить наповал. Изготовлена ь на фабрике «Гном» в Дрездене. как вствуст штамя на рукояткe. Очевидно, пелусмотрительные немецкие рабовладель­ы организовали уже массовое производ­ство таких плетей для управления окку­пированными территориями. Плетьми расправлялись с теми, кто ра­ботал в окопах и на дорогах. Для тех же, кто работал в самом городе, на предприя­тнях, в учреждениях, существовало нака­зание розгами по особой шкале - от 10 до ударов. Максимум был установлен предусмотрительными немцами, вероятно, ввиду того, что «живая сила», как назы­вали немцы рабочих и служащих, больше не выдерживала. В городе были четыре пункта, где производились экзекуции. Из них самым страшным считался тот, кото­по-оыл расположен в подвале бывшего здания горсовета. - Они заставили меня работать в авто­м мастерских, которые помещались в здании школы ФЗО, рассказывает 58-летний рабочий завода № 5 Михаил Хлебников. доставлялось право по своему усмотре­нию пользоваться и тем и другим. На ме­сте работ были застрелены надсмотрщиком Зоя Ильина, бухгалтер швейной фабрики: она свихнула ногу и, несмотря на крики надсмотршика, не могла подняться, и Га­лина Ничепуренко, работница железной дороги, у которой во время работы нача­лись родовые схватки.

Санитары позвали сапёров. Раненые были разминированы. Один из них С. Хайтус, уроженец Узбекистана, рассказал, что не­мецкие палачи захватили их ранеными в плен, мучили, а при отступлении вытащили на рельсы, связали, подложили мины и ушли, рассчитывая, что советские люди кинутся на помощь раненым и взорвутся. Раненые спасены и направлены в госпи­таль.

БРЯНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ, 11 авгу­ста. (Спец. корр. ТАСС). Когда наши бой­цы заняли железнодорожную станцию, они увидели на путях двух раненых красноар­мейцев. К ним бросились санитары, но были остановлены голосом одного из ране­ных. - Товарищи, не подходите, немцы нас заминировали!

ну­41 -

отуиянчомонояспустили, (От военных корреспондентов «Правды:») ране «Москва» - кафе-шантан, там всю ночь напролёт идут кутежи. Они пи­руют, а вокруг голодают тысячи советских людей. Оккупанты закрыли универмаги и продуктовые магазины, а те, что откры­ты, - пустуют, Вместо продуктов… порт­реты Гитлера, которыми заставлены все витрины и пустые полки. В города Донбасса прекращён завоз про­дуктов, нет их и на рынках. Крестьяне из пригородных сёл не рискуют выезжать на базары, так как немцы всё у них отбирают, В Сталино, правда, есть несколько частных лавчонок, но цены в них так взвинчены, что ни к чему не подступишься, ничего не купить. И народ бежит в далёкие сёла в поисках пропитания. Пустеют дома и ули­цы. Окна и двери многих квартир забиты досками. В центре Сталино, на площади имени Дзержинского, немцы устроили биржу тру­даярмаржу рабов Здес c обещаниями сытой, привольной жизни для тех, кто поедет на работу в Герма­Донбасс… дорог нам всем этот край! Мы привыкли его видеть краем угля и металла, химии и машино­строения, краем творческого труда, вырос­шим и преобразовавшимся за годы совет­ской власти, Широко раскинулись его шах­ты и заводы, чистые рабочие посёлки, благоустроенные и заново выстроенные го­рода с дворцами культуры и институтами, школами и больницами. Вольно дышалось, хорошо работалось на этой богатой, щедрой земле. Теперь Донбасс мертв. Не слышно за­водских и паровозных гудков, не горят фа­келы бессемеров и коксовых печей, пусты и безлюдны шахтные эстакады. Густым бурьяном заросли дворы заводов и щахт, разобранные железнодорожные ветки. Нем цы опустошили богатейший край. Тысячи донбассовцев задыхаются в неволе и гиб в расподоилойск перебетают в расположение удалось вырвать­и злодеяниях рассказывают они.

номе - гараж. В центре города, у Дворца культуры, у дома Донэнерго и у новой больницы немцы устроили свои кладбища. В гостинице разместилась жандармерия. Жилой дом угольного треста превращён в тюрьму. Школы и старая больница раз­рушены и сожжены. Немцы не только разоряют и опустошают донецкие города, - они методически, изо дня в день истребляют местное население. В Донбассе создана разветвлённая сеть карательных учреждений: гестапо, жандар­мерия, полиция, тайная полевая полиция. комендатуры. Все эти ведомства имеют большой аппарат тайных агентов. Сыщиков и агентов также имеют городские управы и бургомистры. В переписке бургомистров с жандармерией часто употребляется фор­мула: «Как доносит моя агентура», «Мой згент сообщает». районеиейо В Донбассе немцы полностью уничтожи­ли еврейское население. В Краматорске расстреляны и повешены 3 тысячи горожан, сше больше в Славянске. Под Горлов­кой в семи глубоких ямах-траншеях погре­бены тысячи убитых и замученных горлов­чан. Эти могилы наполнялись с немецкой варварской расчётливостью. Обречённых людей привозили сюда и заставляли тесно ложиться в ряд, на дно ямы лицом вниз.

легкую наживу немецкие колонизаторы вы­как стаю борзых, своих предста­вителей. Горнопромышленники из Рура, доверен­ные лица от Круппа и магната Германа Геринга, от сталелитейной и электрической компании и более мелкие предприниматели уже облазали и обнюхали взорванные шах­ты, опустевшие заводы. Местная фашист­ская газетёнка «Донецкий вестник», за­хлебываясь, писала о планах пуска пред­приятий, о предстоящем расцвете немецкой промышленности в Донбассе, Уже распро­дано и поделено почти всё, но дело даль­ше этого не пошло. Оказывается, нужно вкладывать большие капиталы, а это нем­цам не с руки. Они привыкли брать гото­вое. Вор крадет, а не строит. К тому же бои в Донбассе (хотя и местного значе ния) - плохая гарантия для получения дивидендов. Серьёзно повлияло на кондон­ктуру поражение немецких войск в Орла и Белгорода. Но пока ещё фашист­ские дельцы сидят в Донбассе, прожектёр­ствуют и грабят. Они торопятся вывезти всё, что возможно, металлический лом, уголь и лаже ш Для нужд своего железнодорожного транспорта и военно-ремонтных мастерских немцы организовали добычу угля на мел-

yt-

Мы хорошо помним город Сталино - сердце нового, индустриального Донбасса. В нём насчитывалось около полумиллиона нию. Но охотников на это нет. Народ ве­рит не гитлеровским плакатам, а живым свидетелям, хлебнувшим горя в «Третьей ких шахтах.Все работы на них ведутся допотопным способом. Выдача угля на-гора производится большей частью ручными во­Затем их сверху расстреливали. На этих немецкому офицеру и упала на колени: расстрелянных, среди которых были ещё отпустите сына. Офицер сказал по-русски: В этот день у меня был грипп, я еле стоял на ногах. Ихнему «арбейтфюреру» живые, заставляли ложиться новых смерт «Встаньте, мадам, и уходите. Ваш сын Он ска­ников, и так до тех пор, пока яма не за­полнялась доверху. На Румянцевском руднике ус устроили не менее страшную бойню для  Особенно сейчас свирепствуют гитлеров­цы в Донбассе, изощряются гестаповские палачи. Они становятся всё злее и злее, как осенние мухи перед своим концом. жителей, Горожане гордились своими теа­трами и институтами, новыми красивыми домами, благоустроенными улицами. Немцы лишили всех прав жителей города Сталино и переименовали его в «Юзовку». квартиранты выселены на окраины. По ши­роким тротуарам разгуливают немецкие офицеры со стэками. Здесь немало и штат­ских немцев -- толстомордых бюргеров и породистых Гретхен. Всё преступник, он не хочет работать на Гер­манию». Я плакала, умоляла. Но ничто не помогало, Алёша уже стоял на ящике: «Мама, прощай. Не плачь перед паразитом, шла очередь до девушки. Она всю дорогу плакала, а тут села на ящик­ни слезин­ки. Когда же офицер подошёл к ней и что-то спросил, она плюнула ему в морду. империи» и вернувшимся оттуда калеками, живыми трупами, стерилизованными или кастрированными. И немцы продолжают на­бирать «добровольцев» силой. Донбассовцы жайшим кварталам и забрали первых по­павшихся под руку. Им было всё равно, кого схватить,- лишь бы счёт сошёлся. На бирже каждый день толпятся люди, ротами, которые крутят военнопленные и подневольные горняки Немцы долгое время пытаются пустить шахту им. Калинина, но каждый раз, как к годность станки, путейцы создают аварий­ные очаги на линии. На Славянском узле немцы расстреляли дорожного мастера о ловатенко, бригадира Цимбала и путеобход­показалось, что я плохо работаю. зал мне: «Пан Хлебников, вы сегодня после работ зайлете в ко мендатуру». Я знал, что многих из наших осталась. Он завернул рубашку и показал свою спину, исполосованную коричневыми руб­цами ран. Били ореховыми прутьями, ко-

чистокровных» на этой улице стало немецким. У входа в кинотеатр имени Шевченко крупными оборванные, измождённые. Неявка туда грозит смертной казнью. Немецкие погон­чика Кузнецова. Но аварии, диверсии и са­ботаж там продолжаются попрежнему. Донбасс не спокоен: всё чаще рвётся теле­фонная связь, взлетают на воздух железно… дорожные пути и мосты, всё чаше появля­Они висели недолго, через день их сня­ли, потому что привели других. Тем тоже торые предварительно вымачивались в со­лёной воде. Многие не выдерживали на­казания и тут же умирали… Я говорил со цам». Кругом - немецкие вывески. На русском языке только слово «расстрел» ных жителей на всевозможные работы При посылке не считаются ни с здоровьем, ни Инженеров и врачей пустой, вымерший город. Здесь были до войны прекрасные скверы, парки, озеленён­ные кварталы и улицы. Горловчане явля­ются на стенах домов листовки и надписи: «Смерть фашистам!», «Советские граждане, готовьтесь к встрече Красной Армии!», повесили на грудь надпись «За работы». C детства привыкли мы, советские розгами. Они не могут без слёз, без содрогания рассказывать о пережитом унижении. - час освобождения часто повторяется в приказах коменданта. Студенческий городок загажен - там не­люди, видеть в труде дело чести, дело, славы, дело доблести и геройства, А нем­лись инициаторами похода за озеленение Рассказав историю своего сына, Мария Петровна Матвеева воскликнула: со специальностью. издевательски используют на чистке убор мецкие казармы. Во Дворце пионеров раз­местилась городская управа. В просторной первоклассной гостинице «Донбасс» поме­щается гестапо. Туда ежедневно привозят и привозят десятки советских граждан, но оттуда мало кто возвращается. В другой гостинице - «Октябрь» нем­ных и помоек, детей и стариков застав­ляют носить непосильные тяжести. По тороду Сталино снуют юркие комми­вояжеры германских предпринимателей и акционерных обществ. Их привлекли сюда богатства Донбасса. Гитлеровское командо… вание об явило распродажу донецких Донбасса, Немцы вырубили весь зелёный массив. Мало того, они поломали на топ­ливо все заборы, - и это в городе угля! Теперь у домов, где живут немцы, вместо изгородей тянется колючая проволока. Весь город загажен. В торговом пассаже цы устроили дом терпимости. В ресто-угольных копей и заводов, и падкие на открыта скотобойня. В центральном Гастро­близок!» А на безжи езжизненных копрах и тру­бах появляются красные флаги. Напрасно пытаются оккупанты сломить Донбасс, запугать его виселицами и рас­стрелами. Донбасс живёт, борется, ждет своих освободителей. B. КУПРИН, Д. АКУЛЬШИН. цы вновь превратили труг в проклятое ярмо. Они даже составили целую шкалу наказаний дая тех, кто, по их мнению, плохо работает. Старые немцы, которым поручался над­зор за работающими, были вооружены винтовками и плетьми. Надсмотрщику пре­г. Орёл. - Отомстите за сына, ради бога ото­мстите за моего Алёшу! Алёша будет отомщён. Мы сурово рас­квитаемся с немцами за все те ужасы, которые они принесли в наш Орёл. Б. ПОЛЕВОЙ.