(9356)

220

№:

г.,

1943

СЕНТЯБРЯ

4

ПРАВДА   

Новые успехи войск  в Донбассе ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 3 сентября, доспевшего к населённому пункту с пра­вого фланга. Казаки-кубанцы, преследуя врага, на­стигли и вырубили на-днях штабы дух немецких полков. Казаки умеют брать впе­зальностью. Один из эскадронов энского гвардейского полка разгромил батальон вражеской пехоты и артиллерийскую ба­тарею. Врезавшись в боевые порядки про­тивника, казаки-гвардейцы вырубили и расстреляли больше половины батальона, подбили и частью забрали его вобружение. Уцелевшие немцы бежали, оставив брешь в линии своей обороны. Сюда немедленно же рынулись коиники и танкисты, Боевые действия наших войск отличают­ся высоким наступательным порывом превосходной маневренностью. Вот пример, один из многих. Батальон гвардии капита­на Калача встретил па своём пути сопро­тивление, казавшееся непреодолимым. Л­бовая атака была бы неизбежно связана с большими жертвами. Тогда командир ре­шил действовать иначе, Ночью весь ба­тальон мелкими группами просочился во вражеский тыл, там сосредоточился, раз­верпулся и оттуда нанёс удар немцам, в то время как с фронта и с флантов их  ления. заявил: уже били подошедшие соседние подразде­Бойцы и командиры рвутся вперёд Да­же раненые не хотят покидать поло боя. Гвардии лейтенант Мазин на своём танке проскочил на полной скорости через груп­пу подбитых немецких танков с десантамп и расстрелял их из пушки и пулемёта, Он сам при этом был ранен в голову. Но ког­да его хотели послать на медгункт, Мазин - Я но уйду. Я ещё но всё сделал. В боях за Донбасс и Юг тысячи совет­ских воинов совершают геройские полви­ги. Они на каждом шагу видят следы не­мецких злодеяний: трупы замученных и убитых мирных жителей, сожжённые до­ма, вырубленные сады. Жажда мести удваивает силы бойцов, стремящихся дальше на запад. М. ШУР, (Воен корр. «Правды»). Наступление наших войск успешно развивается. За истекший день освобождены от врага десятки насе­лённых пунктов, в том числе города Про­летарск Перромайск Коллевка Ирмино, Парижская Коммуна. Бои идут на территории, густо изрезан­ной железными и грунтовыми дорогами, изобилующей населёнными пунктами. Злесь немцы долго и основательно гото­вились к обороне. Весь правый берег Се­верного Дочца они превратили в мощный укреплённый рубеж, который, по заявле­нию пленных, немецкое командование счи­тадо цепристушным Исполиуя выгодный рельеф местности тар создал здесь целую систему инженерных сооружений, хорошо оснащённых орневыми сродствами. На хол­мах и высотах противник расположжил наблюдательные пункты, многочисленные дзоты и доты, артиллерийские и миномёт­ные батареи, пулемёрные гнезда. Подступы к ним опоясаны минными полями и много­ярусными проволочными заграждениями. Особенно сильно укрепили пемцы форпосты своей оборопы­выдвинувшиеся к самой реке города и поселки, наиболее важные Высоты.

Украинский хлеб­не для немцев! Немецкие оккупанты спешат убрать и вывезти с Украйны богатый урожай этого года. В ряде мест скошенный хлеб свозится для обмолота в города и крупные населён­ные пункты под охрану гарназонов. Так, с полей села Косоровичи, Житомирской 300 подвод необмолоченного хлеба, а остальной сожгля на месте. Для работ по уборке урожая и обмоло­ту хлеба гитлеровцы мобилизуют всё на­селение сёл и городов Украины и Бело­руссии. Большинство жителей города Мо­зырь, Полесской области, в июле было уг­нано для уборки урожая на Украину. Население сёл Украины повсеместно оказывает сильное сопротивление немецким властям в уборке урожая, не даёт увозить скошенный хлеб и намолоченное зерно в глубь городов. В этом ему деятельно по­могают украинские партизаны. 28 июля в одно село Ровенской области прибыли под конвоем мобилизованные нем­цами рабочие для уборки урожая и выво­за зерна. Узнав об этом от жителей села, партизаны отряда им. Кутузова разогнали немецкую охрану, распустили рабочих по домам и уничтожили 15 уборочных машин. Скошенный хлеб роздали населению. Этот же отряд 22 августа совершил налёт на ссыпной пункт зерна, подготовленного для отправки в Германию. Партизаны уничто­жили трактор и все сельхозмашины на этом пункте. В селе Г., Киевской области, партизаны уничтожили молотильный пункт, захватили 200 центнеров зерна нового урожая и роз­дали местным жителям. Чтобы помешать немцам быстро скосить и обмолотить хлеб, партизаны при содей­ствии местного населения за последнее время уничтожили на токах 8 локомоби­лей и двигателей, 44 трактора, 78 молоти­лок, 37 автомашин, разбили и сожгля 102 комбайна, специально привезенных из Гер­мании для уборки урожая, Кроме того, они подорвали и пустили под откос 11 плат­форм с уборочными сельскохозяйственны­ми машинами, направлявшимися в сёла Украины. Украинские партизаны не дают увозить в Германию и обмолоченный хлеб. Не по­могают немцам ни усиленная охрана, ни бронепоезда, курсирующие на важнейших оронс толлодь и 15 дней августа партизаны подорвали и пустили под откос 12 эшелонов с зерном нового урожая, которые отправлялись в Германию, При этом разбито 163 и повре­ждено 22 вагона. Стремясь подавить сопротивление украин­ского населения вывозу хлеба в Германию, немцы усилили террор и зверские расправы непокорными. Во всех районах Черни­говской области оккупанты создали кара­тельные отряды, которые насильно отбирают у крестьян урожай этого года. При сопро­тивлении всех жителей от мала до велика расстреливают, дома сжигают. Несмотря на жестокие репрессии немец­ких властей, крестьяне всеми средствами и способами укрывают, не сдают хлеб ок­купантам.

1 C

150 ден е

oad

Южный фронт. Лётчики-истребители, сбившие в последних боях 62 немецких самолёта (слева направо): младший лейтенант А. Харламов, старший лейтенант У. Мордовенко, лейтенант Ф. Перепелица, майор А. Астапов, старший лейтенант С. Полещук Я стою у небольшого кургана. Вправо­разрушенное селение. У селения высится черный конус отвалов. Вчера эта шахта была у немцев.Сегодня она наша. За уз­кой ложбиной, дымящейся орудийными выстрелами, еще один черный конус, еще одна шахта. Сегодня она у немцев. Завтра она будет наша. Над моей головой проходит строй штур­мовиков. Над ними идет прикрывающая их группа истребителей. Над немецкими позициями встают столбы дыма и огромное облако пыли, Это работают наши «Илью­шины». Они в эти дни наступления­герои воздуха, Штурмовики наши работают по­истине прекрасно. Они стали непосред­ственными участниками наземного боя. На­ши пехотинцы атаковали высоту. На вы­соту выдвинулась немецкая батарея и била по нашим наступающим подразделе­ниям. Над высотой появилась группа на­ших штурмовиков, которую вел капитан Жихарев. Десять заходов сделали жихаревны, штурмуя высоту. Когда штурмовка была окончена, немецкая батарея больше не су­ществовала. Все живое на высоте было уничтожено. Весь день штурмовики обрабатывают с воздуха передний край немцев, не давая им поднять головы, разрушая, взламывая линию их обороны. Они штурмуют до тех пор, пока иссякают боеприпасы. Но и Фото военного корреспондента «Правды» С. Короткова.

Но ни бетонировалные полевые крепо­сти, ни сплошные минные поля не помогли врагу, Смелыми и энергичными манёврами наши части обходят паиболео сильные узлы сопротивления, блокируют их и вы­нуждают вражеские гарнизоны к капиту­ляции или истребляют их. Гвардейцы подразделения Мартынова ата­ковали одну высоту. Немцы отчаянно со­противлялись, но вынуждены были отойти, Гвардейцы, невзирая на отонь, немед­ленно же пошли дальше проследовать отступающего противника. Они ворвались в село и на глазах у ошеломлённых нем­пев захватили две самоходных пушки и шестиствольный миномёт и тут жо откры­ли огонь из этого миномёта. Группа немец­ких автоматчиков задержалась для при­крытия отходящих, но целиком попала в руки соседного нашего подразделения, по-

18

Штурмовики над Донбассом тогда, случается, они боя, демонстративно пикируя на немцев, прижимая их к земле, в то время как наша пехота идет вперед и вгрызается в укрепленный район врага. Но «Ильюшины» не только крушат немцев на их переднем крае. Они стали грозой немецких тылов и грозой немецких танков. Когда педавно немцы подтянули на один важный рубеж танки, готовя удар нашим частям, по штурмовики Токарева в течение одного дня нанесли им такой удар, что командование, подытоживая этот день, прислало следующую телеграмму: «Благо­даря работе ваших штурмовиков подошед­шие к немцам танки понесли тяжелые потери». Августовские бои за Донбасс подтвер­дили блестящую репутацию наших штур­мовиков. В один из вылетов группы Жа­рикова и Героя Советского Союза Смить-то ского уничожили восемь танков и 10 ав­томашин врага. В другой раз в один вылет было сожжено 12 немецких танков. На «Ильюшиных» жалуются не только немецкие танкисты, но и их бомбардиров­щики. До сих пор штурмовик был только штурмовиком. Он бил по наземным войскам и технике врага. Но это не исчерпывало боевой мощи «Ильюшина», Наш «Илью­шин»- сильная и маневренная машина, способная не только штурмовать, но и ус­пешно вести воздушный бой с вражескими самолетами. Блестящее тому доказатель-

а

ство бой группы штурмовиков, ведомых старшим лейтенантом Кондаковым. «Ильюшиных» было одиннадцать, не­мецких «Юнкерсов»--пятьдесят, Немцы не искали боя, Они стремились бомбить наш передний край. Бой навязали им наши штурмовики. Они не хотели позволить бомбить своих. Решение Кондакова,--имея полную бом­бовуо нагрузку атаковаль влятеро силь нейшего врага, было дерзким. Воинская дерзость - качество превосходное. Конда­ков доказал это. Он врезался со своими одиннадцатью самолетами в группу «Юнкер­сов», разбил их строй, заставил сбросить бомбы на немецкие войска и сбил со свои­ми товарищами шесть «Ю-87». После этого штурмовики Кондакова направились к цели и там отбомбились и отштурмовались по талкам и пехоте врага Следует стазаль Юнрорсо полнад мецких истребителя. Но и они оказались бессильными. Один из них был подбит, остальные ушли на запад. Сегодня группа штурмовиков, ведомых лейтенантом Пруд­никовым, вступила в бой с тридцатью не­мецкими бомбардировщиками п сбила пять самолетов врага. Трудно более красноречиво доказать от­личные боевые качества «Ильюшиных» и отвагу летчиков-штурмовиков, чем это до­казывают последние бои их над Донбассом. И. БРАЖНИН.

10,

Брянска

Южнее

H

Умело воюют наши танкисты. Отнём гусеницами они наносят врагу большой урон. Тапковая рота старшего лейтенанта Бояренцева внезално ворвалась в одно село. Немцы в панике стали разбегаться. Тап­кисты уничтожили до роты гитлеровцез и много вооружения. Талк лейтенанта Харламова первым ворвался в другое ссл и упичтожил пять орудий, семь пулемётов, два дзота и 70 немецких солцат, а экипаж лейтеналта Дьякова уничтожил 6 орудий, два дзота и 80 гитлеровцев. В боях западнее и северо-западнее Сев­ска при взятии одного населённого пункта отличились взводы Петренко и Моисеева. Под прикрытием артиллерийского и мино­огня эти взводы, обходя вражеске метного укрепления с двух направлений, первыми ворвались в деревню и уничтожили более 50 гитлеровцев. Вскоре группа вражеских солдат под прикрытием трёх танков пере­шла в контратаку. Наши бойцы, которые своевременно закрепились на занятом рубе­же, отразили эту контратаку, уложив еще 20 немпев, Враг стал откатываться. В­пользовавшись этим, подразделение майора Бириченко развило успех и ворвалось в другую деревню. Ф. БОРИСОВ. 

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 3 сентября. (По телеграфу). Части нашего фронта про­должают успешно развивать наступление. Потеряв крупные узлы Глухов и Рыльск, противник откатывается на запад и юго­запад. Свой отход немцы прикрывают огне­выми заслонами. Решительно ломая враже­ское сопротивление, наши части овладели ряядом крупных населённых пунктов в том числе районным центром и железподорож­ной станцией Ямполь, городом и железно­дорожной станцией Кролевец. Пытаясь вос­полнить большие потери, неприятель вводит в бой новые резервы, которые быстро пере­малываются нашими частями. Преследуя отходящего врага, бойпы всех родов оружия проявляют мужество и уменье. Когда на олном рубеже немцы оказали сильное сопротивление, капитал Амелин с ротой автоматчиков зашел в тыл врагу, вызвал там панику и упичтожил более сотни гитлеровцев. Автоматчики зашяли рубеж. Саперный взвод под командованием старшего лейтенанта Шимберга на пути следования для выполнения боевой задачи столюнулся с неприятельской засалой, кото­рая состояла из 47 гитлеровцев. Сапёры быстро развернулись, окружили находив­шихся в засаде немцев и всех их взяли в плен.

Пр-

Ко

10

- Украинский хлеб­не для немцев!- звучит голос народа по всей Украине. И. СЛИНЬКО. Подвиг связиста ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 3 сентября. (Воен. корр. «Правды»). Осколок враже­ского снаряда перебил телефонный про­вод. Связь прервалась. Комсомольцу Ша­отправился выполнять задание, и вскоре линия заработала вновь. Но шёл час за часом, а связист не возвращался. Командир приказал его отыскать Долго искали бойцы своего товарища. Наконец, телефонный провод привёл их к груде обвалившейся земли и брёвен. Под ней лежал без сознания комсомолец Ша­рафутдинов, сжимая в руках зачищенные концы оборванного провода. Тяжёлый сна­ряд разорвался рядом с ним и завалил его бревнами и землей в тот момент, когда он восстанавливал связь. Теряя сознание, Ша­рафутдинов последним усилием воли за­ставил себя ещё крепче стиснуть концы провода, чтобы телефонная линия продол­жала работать. Бойцы откопали своего товарища. От притока свежего воздуха он очнулся и, отдышавшись, стал сращивать разорванный провод, По возвращении Шарафутдиновдо­ложил командиру о выполнении задания. ° Л. ГАНИЧЕВ.



В фашистском (От военного корреспондента «Правды»)

аду

Когда напи войска освободили Харьков, все заборы и витрины его были оклеены крикливыми плакатами, расписывавшими на всо лады прелести жизни тех, кто был отправлен на работу в Германию. Немцы самыми жестокими мерами пре­секали проникновение в город слухов о действительном положении людей, попав­ших в немецкое рабство. Но вости об этом разными путями проникали в город, и каждый с ужасом думал о том, когда при­дёт его черёд прощаться с родиной и семьёй. Мне привелось встретиться с тремя харьковчанами, верпувшимися с немецкой каторги, с живыми свидетелями, которые на будущем процессе над немецкими рабо­терговцами могут рассказать миру о том, как фашизм мучил и умершвлял сотни ты­сяч белых рабов. Троим вместе едва исполнилось 58 лет, У но выглядят они, как пожилые люди. 17-летней В. К. по-старчески трясётся го­лова, а в пышных кудрях поблескивают седые ниточки. Впрочом, несмотря на это, в посёлке Харьковского тракторного заво­да их считают счастливцами. Они вырва­лись из Германии. Каждый из них ин­валид, калека на всю жизнь, по они жи­вы, а харьковчане уже привыкли считать тех, кто попал на немецкую каторгу, списках умерших. В. К. вернулась из Тер­мании с совершенно разбитой нервной си­стемой, Рассказывая, она всё время пла­чет, тихо и жалобно, как ребёнок. Вы думаете, я всегда была такой? Я была здорова, училась в седьмом клас­се и думала, окончив школу, ехать в мо­скву, в Институт физической культуры. Мама почему-то хотела, чтобы я училась на доктора, но я про себя твердо решила: буху физкультураицей, А тут пояшан пом­лучилось очень плохо. В первую же зиму от голода умерли сначала бабушка, потом мама, потом тётя Груша, потом маленький братишка Женя. Я их сама на кладбище отвозила, здоровая ещё тогда была, но но-, ги уже у меня опухали. Но вот меня взяли и отправили в Тер­в манию. Привезли нас в город Франкфурт­на-Майне. Всем щитки такие припили с налписью: «Ост» - это значит «Остарбей­тер» - т. е. раб, с которым ни знаком­ство водить нельзя, ни разговаривать, ни встречаться, Я это всё песло поняла. Так вот привезли нас во Франкфурт, как раз в воскресенье. Велели всем почиститься, приодеться, потом отвели в особов поме­щение. Там вроде раньше гараж был. Вы­строили всех­стойте, Потом пришли не­мецкие барыни и стали меж нас ходить, выбирать, которая причётся по вкусу, Ло­дят, осматривают кругом, пробуют, есть ли мускулы. Некоторые в рот рукой залеза­ют­щупают, не шатаются ли зубы, нет ли цынги, Я стою и плачу, а мно какой­то немец сзади по ногам плёткой ударил, говорит по-русски: «Не плачь, такую никто не возьмёт», Одна девушка, Катя из Полтавы, мы с ней вместе ехали, не далась, когда барышя пальцами ей в рот полезла: «Я,- говорит, но лошаль, я человек». Так барыня раскричалась, а по­тем её, Катю, избили до потери сознания. Меня выбрала фрау Гертруда. Муж её слу­жилл кем-то в трамвайном управлении, этой весной был мобилизован в армию.



ли 10 палок и оставляли весь день без пищи, не выполнил в третий раз­ава­ли 15 палок и сажали в карцер. В карце­ре же человека ставили по стойке «смир­но» с поднятыми руками и заставляли стоять так часами, пока он не падал. За­тем его приводили в себя и спова ставили. Тому, кто вступал в пререкания с над­смотрщиками, давалось 25 палок, тому, кто грубил начальству,-- 30, 40 и больше Многие, в особенности за последнее время, не выдерживали и накладывали на себя руки, рассказывает Н. Б.-- Одна­жды один из нас опрокинул тачку и раз­дробил себе ступню, Его вылечили, но ра­ботать он уже не смог, Его отпустили до­мой в Одессу. У меня мелькнула мысль: «А что, если и я стану инвалидом? Луч­ше быть инвалидом, чем работать на не­мецкой каторге». И я сунул руку в шес­терню камнедробилки. Её размололо. Так мне удалось вернуться из Германии. Третья моя собеседница - молодая ра­ботница пригородного совхоза «13 лет Ок­тября» К. Б. попала в Восточную Прус­сию, в село Грюн, близ Кенигоберга. За пару мешков муки её купил фермер Мак­сим Вольф. Вместе с ней у него работали две украинки из Днепропетровска -- Галя и Тося и белорусска Женя. Фермер и его жена с первого же дня прямо заявили девушкам, что хозяева вольны в их жизни и смерти, что правительство на стороне хозяев. Девушек разместили в пустовавшем  скотном дворе, причём им было строго настрого наказано жить по разным углам и не разговаривать друг друг с другом. Формер запирал их на ночь на замок и сам по нескольку раз появлялся в их помощении посмотреть - не сидят ли они вместе. Ра­ботать же приходилось по 14---16 часов и долать впетвером всё, что до войны де­- Русские не хотят сдаваться и вы­нуждают моих рабочих сражаться с ними. Вот вы и отдувайтесь за ваших соотече­ственников, пояснял фермер. На поло он появлялся с большим арап­ником. С началом каждой работы он давал нормы и предупреждал, что если не упра­вятся, то он церемониться не будет. Дей­ствительно, когда однажды К. Б. не успела прополотьнесколько грядок салата и они заросли травой, он сам их прополол. Вече­ром же он собрал всех чад и домочадцев во дворе, приказал Б. снять верхнюю ру­башку, и сам отстегал её так, что синие рубцы до сих пор видны у неё на шее. у После этого мысль о том, чтобы покон­чить с немецкой каторгой, не выходила неё из головы. Но бежать было трудно. Перед глазами был живой пример. Девушка Настя бежала с соседней фермы. Фермеры всей округи устроили на неё облаву, спу­стили охотничьих собак, организовали на­стоящую травлю, и когда с помощью собак её поймали, вся толпа избивала её так, что полицейскому едва удалось её отпять. K. Б. нашла другой выход, выход страшный, но менее ужасный, чем неволя. Она вывернула чан с кипящим свиным салом себе на ноги, стала инвалидом и сейчас еле чередвигается. Такова судьба трёх харьковчан, вырвав­шихся из немецкого ада. Такова судьба сотен тысяч людей, угнанных немцами в фашистское рабство.

Фрау Гертруда сколько-то за меля запла­тила, потом показала мно­или за мной, Я было пошла рядом, по она рассердилась, закричала и как меня толкнёг в грудь Оказывается, рядом с ней я ходить не сына, она имею права, а должна итти сзади. С тех пор я день-деньской была на ногах. Фрау Гертруда только командова­ла­сделай то-то и то-то. Фрау сказала, что я должна питаться тем, что остаётся от стола. Я собирала все обедки, все, что оставалось на тарелках, и ела. За 14 месяцев службы ни разу не была сыта. Чуть что не по ней, хозяйка била меня по щекам. Да руку-то жалела, а била мухо­бойкой и даже туфлей, Потом, когда на Восточном фронте убили её брата, а затем старшего совсем взбесилась. Только и думала, к чему бы придраться.  И если находила причину, то рвала на мне волосы, валила на пол, оптала ногами. Через два дома от меня жила катя 1. Эта тоже ходила с синяками и однажды убе­жала, Хозяйка сказала мне, что Катю пой­мали на станции и отрубили ей голову. Так прожила я у хозяйки 13 месяцев. Потом, когда её мужа забрали по тотальной мобилизации, мне житья вовсе не стало. Хозяйка завела поросёнка и запретила мне даже доедать об едки. У меня появилось головокружение, заболели ноги, зашатались зубы. Врач нашёл, что у меня цынга и что я больше не смогу работать. Меня от­правили обратно. Нас возвращалось трое. Кроме меня, ехали паренёк, который забо­лел чахоткой и харкал кровью, и пожилая женщина из Ковеля. он начал ходить, фронт был уже далеко. В одну из первых облав за рабочей силой, которые немцы периодически устраивали в городе, Б. был пойман работорговцами, об - явлен военнопленным и отправлен на стро­ительство дорог в Верхнюю Силезию. С ужасом вспоминает он о немецком лагере, у Н. Б., бывшего строгальщика-стаха­повца с Трасторного завода, судьба ещё где томились сотни таких же, как он, го­ремык, насильно увезенных в Германию на лето они в фанер­ных бараках, не спасавших ни от ветра, ни от дождя, ни от холода. Нары были устроены вдоль стен в три этажа, и люди спали на них вповалку, прижимаясь друг к другу, как кильки в банке. Лагерь был окружен рвом, залитым раствором извести для того, чтобы тифы, не прекращавшиеся среди обитателей лагеря, не проникали за его пределы, Работали лагерники 1718 часов. На работу ходили под конвоем ста­рых немцев, вооружённых винтовками и палками. Когда человек начинал шататься от усталости или падал, теряя сознание, его били по голове или по пяткам, пока он не поднимался. Если человек настолько осла­бевал, что не мог подняться, его пристре­ливали, а труп бросали в залитую изве­стью яму, Кормили впротолодь кукурузным хлебом и пареной брюквой. За каждое нарушение лагерного распи­сания паказывали палками. Не выполнил нормы работы в первый раз--давали пять налок, не выполнил во второй раз­дава-

BR

В Харькове (От военного корреспондента «Правды»)

ред

го созидательной жизнью. новлению городского хозяйства. В Лени­ском районе восстановлен водопровод, а в нагорной части устроены водоразборные баки. Наскоро оборудовано несколько вре­менных небольших электростанций, кого­рые дают ток для водопровода, бань, гос­питалей, типографии и важнейших учреж дений. Открыты 15 детских садов. В 13 больницах на третий день после освобожде­ния города уже начался прием больных 27 украинских и русских средних школ нач­нут занятия одновременно со школами все­Советского Союза, Через месяц предпо­лагается пустить трамвай. Враг отброшен от города. Полное спокой­ствие окончательно воцарилось в городе. Горожане могут отправляться в чудеоные пригороды - Карачевку, Зеленый Гай, Но­вую Баварию и Песочин, на реку Уды, на Люботинские пруды. Но не об отдыхе ду­мают сейчас харьковчане, Они истоскова­лись по свободному труду. Кто наблюдал,с каким подёмом и энергией трудящиеся Харькова принялись за восстановление род­ного, любимого города, тот уже мысленно видит его обновлечным, кипучим и, как прежде, наполненным до краев радостной п. лидов.

Прошла неделя с того дня, когда наш родной Харьков очнулся от страшного сна. Его улицы не слышат больше чужой речи и не видят ненавистных зеленых мундиров. Снимаются вывески на немецком языке. Свежие номера московских и харьковских газет расклеены на стенах. Витрины у здания исполкома городского совета испещрены обявлениями. Советские организации приглашают вернуться на ра­боту рабочих заводов, учителей, архитекто­ров, шоферов, парикмахеров, библиютекарей, заведующих магазинами. «25 августа возоб­новил работу трест зеленых насаждений», гласит одно из об явлений, Сотни людей приходят с утра в отделы исполкома, до­жидаются своей очереди на прием, полу­чают назначения и тотчас отправляются по местам восстанавливать разрушенное, нала­живать сызнова исковерканную жизнь го­рода. Длинная очередь у входа в кино им. Либкнехта на Сумской: здесь идет «Сталин­град». В городском театре вахтанговцы ставят «Наш корреспондент» - правдивую и трогательную пьесу о советском журна­листе, погибшем при обороне Ленинграда. Уже приняты меры к частичному восста-

Победа капитана Трегубова ЮЖНЕЕ БрянСКА, 3 сентября. (Спец. корр. ТАСС). Советские истребители и штурмовики шли на запад. Навстречу им по­пались немецкие «Юнкерсы» и «Фокке-Вуль­фы». Немцы попытались избежать боя, но командир группы истребителей навязал врагу сражение. Истребителями командовал капитан Трегу­бов. Он подал команду встать в круг и охра­нять штурмовики, сам же вместе со своимве­домым врезался в гущу немецких истребите­лей и с первой же атаки сбил один из них. Вражеские машины в ответ попытались ата­ковать наши штурмовики, Однако Трегубов преградил им путь и подбил ещё два «Фок­ке-Вульф-190».

Mi

Б. ПОЛЕВОЙ. Город Ельня. Мотомехчасти Красной Армин проходят по городу.

Фото военного корреспондента «Правды» М. Калашникова.