15 денабря 1939 

285

г., №

(4468)

КОМСОМОЛЬСКАЯ

ПРАВДА

3

Ч К АЛ

ПАМЯТИ ДРУГА Суровый человек в жном шлеме казался недоступным, а его мол­чаливость на первых порах вводила в смуще­«У-2». Просла­вленный, опытнейший пилот стал втупик, а над его головой уверенно штопорил чей-то «У-2». Павлович пошел на старт. Сел и другой «У-2», Из машины вылез безусый мальчутан. Валерий стал его спрашивать. Мальчуган неуверенно рас­сказывал, как штопорил, и Чкалов сразу же в полето применил его методику, Об этом случае он не постеснялся рассказать при первой же возможности. Вообще к молодежи Чкалов относился с особой теп­лотой. Он говорил, что нам, старикам, не грех поучить молодежь, но отнюдь не возбраняется и поучиться у нее. Простота, скромность, смелость и муже­ство -- все это было присуще Чкалову. Но никто, казалось, не испытывал такого страстного желания искать новые пути. Эта жажда нового и неизведанного прохо­лит через всю жизнь Валерия Павловича. C 15 лет он в Красной Армии, затем летчик-истребитель, летчик-испытатель и, наконец, командир грандиозных перелетов. Все, что ни делал Чкалов, шло у него легко и уверенно, без паники и нытья. Хладнокровие и выдержка помогали ему в этом. Но одной выдержкой и смелостью, как известно, многого не добьешься. Зна­ния, вот еще чем обладал Чкалов, что помогало ему в славных делах. Валерий обладал исключительной па­мятью со школьной скамьи и огромной любознательностью. Всю свою 34-летнюю жизнь он жадно учился. Валорий читал все, что попадется под руку. Любил по­слушать хороший доклад, посмотреть пьесу, прослушать оперу. Чкалов был культурный и технически образованный  человек. Благодаря всем этим качествам так много сделал Валерий Чкалов. И если наша молодежь будет стараться стать такой, как Чкалов, то лучшей па­мяти для великого летчика нашего време­Г. Ф. БАЙДУКОВ самолет ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА *

О В Ц Ы

От специального корреспондента «Комсомольской правды» ся Хоть парень ты хороший, а придет­выгнать тебя из школы… Но Алифанов впоследствии не только научился хорошо летать на девяти раз­личных типах машин, но и научил летать несколько десятков своих учеников. Как-то из школы собирались отчислить двух неуспевающих курсантов. Перед от­числением решили передать их в группу Алифанова, И что же? Он выучил их, и они летают отлично. В день присвоения Борисоглебской шко­ле имени В. II. Чкалова командарм 2-го ранга, ныне заместитель наркома обороны А. Д. Локтионов писал: «…Храбрость, мужество, большевист­ская воля, упорство, прекрасное овладе­ние техникой, характеризовавшие В. II. Чкалова, будут всегда жить в летном со­ставе школы и служить примером для всех воздушных сил РККА». И в воздухе, и на земле, видя перед собой образ великого летчика нашего вре­мени, чкаловцы стараются всегда быть его достойными учениками и последователями. …У самолета, на котором летел Жаров, отказали рули управления. Машина, со­рвавшись в штопор, стремительно шла к земле. Гибель казалась неминуемой. Про­шло лишь мгновение, и комсомолец Жаров нашел правильное решение. Проявив бес­примерную отвагу, рискуя жизнью, он спас машину. Военный совет округа на­градил его ценным подарком. Совсем не­давно мужественный летчик принят в партию. Другой случай произошел с Василием Иваненко. Во время одного из учебных полетов испортилось управление, Мотор давал полный оборот, но посадка казалась невозможной. Иваненко проявил исключи­тельное хладнокровие. Спокойно набрав высоту, он выключил мотор и блестяще посадил машину. Великая тяга к знаниям - характерная черта чкаловцев. Воспитанник комсомола, политработник Ф. Авдохин стал одновре­менно боевым летчиком. Секретарь комсо­мольского бюро эскадрильи, лейтенант Те­оргий Нефедов усиленно готовится в ака­демию. Достойный сын своего отца -- Ми­хаил Бабушкин в девять месяцев закончил школу им. Чкалова и получил звание лей­тенанта. Эти примеры с успехом можно продолжить. Мы хотим быть похожими на Чка­лова, - говорят отличники школы лейте­нант Евгений Колтыбаев и младший лей­тенант Николай Зуев. - Мы приложим все наши силы, чтобы оправдать высокое  звание чкаловцев. И они его оправдают. г. Борисоглебск. Возбужденные, они не входили, а вбега--- ли в кабинет начальника школы. Многим из них еще нет даже полных двадцати лет. Но все они горячо и искрение хотят стать боевыми летчиками-истребителями. Отчеканивая каждое слово, докладывает председателю мандатной комиссии комсомо­лец Овчухов. Он работал на московском заводе «Серп и молот» сначала машини­стом, затем техником кранового хозяйства, был группоргом, закончил аэроклуб, на «отлично» сдал технику пилотирования… Передовая советская молодежь рвется в Борисоглебскую авиационную школу имени Чкалова, где когда-то учился великий лет­чик нашего времени. И командованию не приходится краснеть за своих выпускни­ков. Люди проверялись в сражениях. То был суровый и строгий экзамен. Питомцы школы отличились в воздушных боях в районе озера Хасан, на Халхин-Голе, при освобождении народов Западной Украины и Западной Белоруссии. Не раз прославили они свою великую родину. Одиннадцать воспитанников школы­Чкалов, Хользу­нов, Пумпур, Шахт, Коккинаки, Юмашев, Каманин, Алексеев, Мазурук, Николаенко, недавно окончивший школу Герасимов­получили высокое звание Героев Совет­ского Союза. Питомцы школы и поныне не порывают связи с маленьким городком Воронежской области Борисоглебском. Они пишут, а иногда даже приезжают или прилетают что­бы навестить своих преподавателей, лично поблагодарить за полученные здесь знания. Как-то над аэродромом школы появился ма­ленький истребитель. Это Герой Советского Союза, друг Чкалова, комкор Пумпур по­казывал курсантам высший пилотаж. Чкалов всегда испытывал гордость за наши авиационные кадры. Он восхищался, * * * когда молодежь летала лучше стариков, он знал и любил молодых сталинских соколов. Светлый образ Валерия Чкалова, его му­жество, геройство, беззаветная преданность делу партии Ленина - Сталина служат примером для всего личного состава шко­лы. Чкаловцами называют курсантов и ин­структоров потому, что они воспитывают в себе чкаловские качества: смелость и отва­гу, находчивость и хладнокровие. - Всякого человека можно научить ле­тать при правильном подходе, - говорит бывший комсомольский работник, инструк­тор школы, старший лейтенант Дмитрий Алифанов. Помню, у меня был случай, когда я впервые самостоятельно вылетел на «У-2». Идя на посадку, я высоко вырав­нял машину и сел с плюхом. Инструктор схватился за голову и сказал:

ние Но стоило только поближе сойтись с ним, и я увидел, что за суровой вношно­стью скрывается мягкая и ласковая нату­р, добродушный и жизнерадостный че­ловек. Окающий волгарь поражал откровенной пямотой в споре, разговоре. Он никогда некривил душой и всегда делал так, как пдсказывали мозг и чувства. Не потому лЧкалов, где бы он ни был, где бы ни находился, всегда пользовался любовью и вниманием окружающих! Простота и непосредственность в отно­ениях с людьми всегда делали Чкалова желанным гостем в любом месте. Чкалов был дорогим гостем в Кремле, у великого Сталина, Чкалова так же искренне и лю­бово встречали рыбаки и колхозники, рабочие и красноармейцы. - Какой уж ость! -- так говорил Чка­лов, если замечал, что сделал что-то такое, выходящее из рамок. Валерий Павлович был очень чуткий и хороший товарищ, большой души человек. Работая с ним вместе, на одном самолете, мы часто попадали в трудные условия. здесь с особой силой проявлялось это чувство товарищества и уважения к чело­веку. Достаточно вспомнить, как Чкалов от­казывался от кислорода, отдавая его това­рищу. Взлерий был скромен, и за эту излиш­но скромность я иногда его поругивал. Говоря о больших перелетах, Чкалов забы­вал упомянуть о своем участии, отводя всю честь Саше и Егору. Несмотря на стремление (с ранних лет) быть первым среди первых, у Валерия не было ложного самолюбия. Он никогда не считал позорным поучиться у своих уче­пиков, у более молодых пилотов.



СОЮЗА

ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО

ВАЛЕРИИ ПАВЛОВИЧ ЧКАЛОВ, 

…Чкалов никак не мог ввести в штопор ни и не придумаешь. Как во том селе, во Васильеве, На крутой горе, по-над Волгою, Было гнездышко там орлиное, И орлята росли в этом гнездышке. Как один из них, из орлятушек, Был бойчей, ловчей и разумней всех. У него росли крылья легкие, У него росли когти острые, У него была грудь широкая, Грудь широкая, богатырская. И орел-отец со горы большой, Со Московской горысо Кремлевской-то, Его взял к себе под крыло свое, Под крыло свое, под могучее. Как под тем крылом, под отеческим Наш орленок-то не годами рос, Не годами рос, не неделями, А часами рос, и час от часу Становился все храбрей, умней. Он не стал летать, сломя голову, Не терял он зря своих перышек, Коготки свои зря не ламывал И зря силушку не растрачивал, А летел, парил по поднебесью И учил, растил себе товарищей. Вот однажды они сговорилися Полететь втроем в страны дальние, В страны дальние да заморские. Прилетели они к орлу-батюшке И сказали ему таковы слова: «Ох ты гой еси, орел-батюшка! Мы пришли к тебе с мыслью дерзкою, С мыслью дерзкою, молодецкою. Мы пришли просить тебя, батюшка, Разрешить нам лететь в страны дальние, В страны дальние, заморские, Показать нашу силу орлиную И прославить нашу родину». Отвечал им тогда орел-батюшка: «Я не против того, чтоб летели вы, Чтобы силой своей вы похвастались, Чтоб прославили нашу родину; Этот сказ написан школьным учителем B. П. Чкалова и передан в редакцию Ге­роем Советского Союза тов. Байдуковым.

Фото Б. кудоярова.

Но слетайте-ка для начала вы По своей стране, стране-родине. Уж как наша страна, страна-родина Не уступит ни в чем да любой стране; Уж как наша страна широка-велика, В целом мире такой поискать не сыскать. Полетайте-ка вы из конца в конец, Из конца в конец нашей родины, Испытайте-ка свою силушку, Закалите-ка свои крылышки». Поклонились они орлу-батюшке, Благодаря его за совет такой, И пустились в путь-дороженьку, В путь-дороженьку неизвестную. И летели они целых три денька, Целых три денька и две ноченьки, И всего в пути навидалися, Навидалися, натерпелися, Выше гор они поднималися, Выше туч они забиралися, Над морями летели холодными, Над холодными, над ледяными. Им встречалися ветры буйные, Ветры буйные, с дождем, со снегом. Им грозило все смертью лютою, Смертью лютою, скорой гибелью. Им грозила ночь темнотой своей, Да и днями там солнца не было. Но ясней-светлей солнца красного Для них образ был орла-батюшки. С его именем вся усталость прочь, С его именем дня светлее ночь, С его именем вновь рождаешься, Холод-голод забывается, Сила-бодрость прибавляется. Лишь на третий день, на вторую ночь, На другом конце нашей родины Опустились они невредимыми. Скоро весть о том облетела мир,

И дошла она до орла-отца, И послал он им приветствие, Поздравляя их с победою, Называя их героями Своей родины, свово племени. И страна на них любовалася, Любовалася-дивовалася, Восхищалась их победою, Восхваляя их песней-музыкой. Вот опять они к орлу-батюшке Прилетели все под крыло его, Под крыло его могучее. Обогрел он их, обласкал он их, И послал он их к морю теплому, К морю теплому, ближе к солнышку. Отдохнули они, понабрались сил, Укрепили свои крылья-перышки И опять к нему с просьбой старою. И сказал тогда им орел-отец: «Так и быть, орлы, будь по-вашему, Полетайте вы в страны дальние, В страны дальние, заморские. Вы похвастайтесь своей удалью, Покажите всем силу родины». И опять они в путь пустилися, В прямолетный путь, неизведанный, Через страны холодные-морозные, Через моря-океаны грозные. И бывали минуты тяжелые, Когда силушка оставляла их, Когда крылья их опускалися, Очи ясные затмевалися. Но достаточно, как и в первый раз, Было вспомнить им орла-батюшку И его слова напутные, Чтобы снова все они ожили, Духом-бодростью воспрянули, Чтоб окрепла их мощь и силушка, Чтоб окрепли их крылья-перышки. Прилетели туда, куда посланы Они были орлом-батюшкой.

И опять на них дивился мир, Дивовался мир и завидовал. И опять страна, страна-родина Вся встречала их с ликованием. И опять орел, орел-батюшка, Как детей своих, их принял к себе, Под свои под крылья могучие. Обласкал он их пуще прежнего И награды всем дал великие, И они тогда поклялись ему Еще много раз в честь родной страны Совершить больших дерзких подвигов, Иль сложить, сложить свои головы В огневом бою за страну свою, За него, за орла великого. Но не так-то все случилося. Теперь горюшко великое: Из орлиной из той славной троечки Навсегда ушел тот старшой из них, Что в полетах был вожаком у них. Он летал один, он готовился К беспримерным новым подвигам В честь великой славной родины, В честь великого орла-батюшки. Он мечтал лететь вокруг всей земли, Вокруг всей земли, земли-матушки. Но случилося, приключилося Горе лютое, неисходное: Он сожег, спалил свои крылышки, Свои крылышки легкоперые, И сердечко его ярко вспыхнуло, Ярко вспыхнуло, словно звездочка, И погасло оно, словно искорка, Словно искорка, прежде времени. Но не сгаснет о нем слава вечная, Слава вечная, бесконечная. Будет славить его наша родина, Будут вечно о нем песни складывать. Песни складывать, сказки сказывать.  Мих. КАЧКИН.

Е. КРЕЙН.

НАШ УЧИТЕЛЬ

аэродроме. Заметив мое побледневшее, уста­лоо от бессонницы лицо, Чкалов сказал: Хотел доверить тебе самостоятельный полет, но сегодня нельзя. Летчику нужно хорошо спать перед полетом. Я был смущен такой осведомленностью учителя о моей бессонной ночи. Девизом летчика-испытателя Чкалова было бережное отношение к прекрасным машинам, созданным руками советских конструкторов и рабочих. «Машину нужно беречь, ухаживать за ней, как за люби­мой девушкой» - в этих словах весь Чка­лов, до последних минут своей жизни. Прошел год, но память о нем так же свежа. … Чкалов всегда с нами! Грозные для врагов советские самолеты проносят на своих крыльях чкаловское бессмертие! - так сказал старый производственник заво­да имени Менжинского Иван Андреевич Андреев, близко знавший великого летчи­ка по совместной работе. Это мысли всего народа. Вл, ПИЛЮГА.

Ученики Чкалова! Это произносят с исключительной теплотой все, кому вы­пала честь учиться летать у великого лет­чика нашего времени. Об этой учебе у Чкалова ярко рассказывает слесарь пеха № 80 завода имени Менжинского комсо­молец Василий Нестерпелов: В полетах с Чкаловым мы учились его мужеству, хладнокровию, выдержке - первым качествам летчика. Только хорошо проверив своего ученика, после многих «воздушных крещений» он доверял ему са­мостоятельные полеты. Много радости при­носили Чкалову первые успехи его учени­ков. Получить одобрение Чкалова было для нас наибольшей похвалой. Великий лет­чик был внимательным и заботливым учи­телем летной молодежи. От его внимания не ускользала ни одна мелочь, ни одна деталь, кажущаяся на первый взгляд не­значительной.

Однажды я не выспался в ночь перед полетом. С рассветом мы собрались на

БОГАТЫРЬ СОВЕТСКОЙ АВИАЦИИ Год назад нелепый случай вырвал из наших рядов величайшего летчика салинской эпохи, народного героя, бога­тыря советской авиации, непревзойденного смельчака, экспериментатора - Валерия Павловича Чкалова. б любимен народа, любимер вели­Сталина, Трудно смириться с мыслью, что живого Валерия больше нет среди нас. Тяжесть утраты Чкалова ощушает вся Со­вская страна, но особенно она ощутима нами, которые вместе с ним провели мно­гие годы упорной учебы, которым вместе сним приходилось делить невзгоды тяже­лого времени и радости побед и расцвета нашй отчизны и любимой советской ави­ации. dблизко знал Валерия, весь его бурный характер, прямоту его души, его исключи­тельную товарищескую солидарность, его любовь к авиации, его стремление быть вегда и во всем впереди других, его силь­ные чувства натриота своей родины, его ненависть к врагам советского народа, его исключительную любовь и преданность ве­ликому Сталину. Мне довелось постигать летное искус­ство от начала до конца вместе с Валерием. пончилась гражданская война. Бойцы Рабоче-Крестьянской Ерасной Армии полу­ли возможность заняться пополнением своих знаний----богатый практический опыт подкрепить теоретическим багажом. и вот вавгусте 1921 года мы встретились с Чка­ловым в стенах теоретической школы Во­енно-воздушного флота РККА в г. Егорь­овске Московской области. Со всех конпов необятной Советской аны на учебу с ехались бывшие бойцы­анаработники, рабоче-крестьянские сыны, прведшие долгие годы на фронтах граж­данской войны, Срели них был комсомолец Балерий Чкалов. По возрасту он был са­мым молодым, но по телосложению и мо­учей силе был здоровее многих. Он конюшни, манеж. Их-то и пришлось при­способлять под ангары. Самолетный парк представлял коллек­цию всевозможных трофейных машин. Тут были разные «Ньюпоры», «Мораны» и не­уклюжие американские «Бильсоны». Бесь этот хлам только загромождал территорию, а для учебы был негодным. Поэтому лет­ные занятия могли начать только с двумя группами, остальные ждали очерели. Первый самостоятельный полет Валерий совершил в своей группе эначительно раньше других. Здесь он также блестяще отличился. Особо трудно давалось всем уч­летам освоение глубоких виражей. Валерий их быстро освоил и выполнял классически чисто, с прелельным креном, Нередкоза его полотами наблюдали инструкторы других групп и удивлялись чистоте выполнения, восхищались его мастерством. Надо ска­зать, что не каждый мог с ним соперни­чать. Закончив борисоглебскую школу, Чкалов поступил в 1-ю высшую школу красных военных летчиков в Москве, Пришлось осваивать боевые машины и высшую сту­пень теоретической подготовки. Чкалов и здесь шел порвым, быстро усваивая и чет­ко выполняя самые сложные летные зада­ния. У Валерия начала проявляться особая страсть к фигурным полетам, казалось, что без фигурных полетов он умер бы с тоски. Борисоглебскую школу мы успешно за­кончили в мае 1924 года. Следующей и по­следней ступенью оформления военного летчика была Высшая школа воздушной стрельбы и бомбометания. В этой школе пришлось осваивать воздушные строи, воз­душный бой и воздушную стрельбу. Все это наша группа проходила под руковод­ством культурнейшего летчика нашей стра­ны, ныно Героя Советского Союза и депу­тата Верховного Совета СССР М. М. Гро­мова. Окончанием этой школы завершалась школьная подготовка военного летчика. Дальше уже полготовленные летчики на­правлялись в строевые части BВC. Пред­стояла относительная разлука после самых счастливых трех лет совместного пребыва­ния в школах, Валерий получил назначе­ние в Ленингралский военный округ, я жев Московский. приехал с Волги, из Канавина, из ремонт­ных мастерских 4-го авиационного парка, в котором он работал сборщиком и регу­лировщиком самолетов. Валерий был типичным волгарем-ниже­городцем, говорил густым басом с неиз­менным акцентом на б. Поэтому его мы дружески называли не каловы, а ока ловым. Я быстро сошелся с Валерием. Не раз в свободное время мы вели залушевные беседы. Я ему рассказывал про свои эпи­зоды на Балтике, он в свою очередь про свои похождения на Волге. был лет на девять старше Валерия, и в дальнейшем мне пришлось быть как бы его наставни­ком, когла нало было слерживать его мо­лодой, бурный характер. Валерий не пре­небрегал моими советами и замечаниями, Мы стали близкими, неразлучными друзь­ями. В учебе Чкалов проявлял исключитель­ные способности. Изучать пришлось 27 предметов, большинство из которых соста­вляли незнакомые военные и специальные дисциплины. Валерий, обладая исключи­тельной, просто феноменальной памятью не любил вести записей и все запоминал. Вряд ли он за все полтора года учебы в «Терке» (так мы называли наше училише) исписал более двух тетрадей. Так он укла­дывал на «полочках» своей большой па­мяти все 27 дисциплин и укладывал не плохо. Полтора года учебы в теоретической школе ВВС РККА пролетели незаметно. Наконеп 28 марта 1923 года мы закон­чили учебу. Предстояла долгожданная практическая учеба летному искусству, С большой радостью мы встретили приказ начальника BBC PhhA о направлении нас не на Качу, а в г. Борисоглебск, гле орга­низовывалась новая летная школа, Качин­ская школа была переполнена, и группы долго там ждали очереди. После небольшого отпуска мы сехались в г. Борисоглебск во 2-ю военную школу летчиков, Весна, время терять некогда, на­ступала самая жаркая пора. Но школа еше совсем молодая, хозяйство бедное, да и самолеты ставить некула. Здесь когда-то стоял кавалерийский полк, Были казармы,

ги же хотели гордого сокола превратить в курицу. За «воздушное хулиганство» к не­му применяют суровые меры воздействия-- его отдают под суд и увольняют из РЕКА. Это был самый тяжелый удар для Чкалова. Убитый горем Валерий тоскует о ма­шине, о полетах. Наконец он добивается перед Ленинградским областным советом Осоавиахима приобретения старого пасса­жирского самолета «Юнкерс-ХШ». Сам без провозки он вылетает на непривычной для него тяжелой машине и, быстро освоив ее, занимается ознакомительными полетами, «воздушным крещением» друзей, энтузиа­стов воздушного флота. В 1930 году Чкалов подает рапорт с просьбой о приеме его вновь в РЕКА. Его просьбу уважили и назначили летчиком Научно-испытательного института ВВС. Работа там вполне соответствовала жела­нию и характеру Валерия, и он со всей страстью отдается испытанию всевозмож­ных самолетов отечественного и иностран­ного происхождения, завоевывая все боль­ший авторитет смелого летчика-испытате­ля. Он завоевывает всесоюзную популяр­пость и любовь масс своими головокружи­тельными полетами на скоростных самоле­тах новейших систем в дни советских праздников. Наконец в 1933 году он переходит на работу на завод им. Менжинского в ка­честве летчика-испытателя опытных со­вершенно новых конструкций самолетов летов. Эта работа, являющаяся самой трудной в авиации, пришлась наконеп окончательно по душе Валерию. Тут уж он мог отвести в любых сложных экспериментах для полного изучения самолета. Не раз Чкалов при испытаниях оказывался в очень тяже­лом положении. но всегда был верен ос­новному принпипу: «Спасай машину, и ты сам будешь спасен». На этой работе он становится авторитетнейшим летчиком­испытателем. Десятки летчиков обращались за советами к Валерию Чкалову и всегда получали самые подробные разяснения. 2 мая 1935 года было счастливейшим днем в жизни Валерия. В этот день товариш Ворошилов представил Чкалова великому Сталину. Теплая отеческая забота и ласковые слова вождя оказали решитель­ное влияние на дальнейший славный твор­ческий путь Чкалова. Согретый сталип­ской заботой, он начал жить новой жизнью.

без фигур для него были просто немысли­мы, а враги, пробравшиеся в командо­валие эскадрильи, это квалифицировали недисциплинированностью и воздушным хулиганством, пытаясь исключительно ме­тодами принуждения воздействовать на своеобразный бурный характер Чкалова. На Валерия посыпались диспиплинарные Бурная, пытливая натура Чкалова иска­ла нового, более свободного и всестороннего применения авиационной техники. Полеты Но несмотря на это Чкалов упорно про­должал совершенствоваться в воздушной акробатике, удивляя всех своими смелыми и классическими фигурами. В Х годовщину советской власти в Москве был организо­ван первый большой слет частей ВВС. На слет прибыли лучшие части почти всех военных округов и школ. Из Ленинграл­ского округа вместе с другими летчиками прибыл и Валорий Чкалов. На другой день после общего воздушного парада состоялся смотр частей ВBC РЕКА, на котором каждая часть лемонстрировала достижения в летном искусстве отрядов, звеньев и отдельных летчиков. Ленинград­ская эскадрилья выделила одного Валерия, и он действительно показал то, чего никто не ожидал. Это была исключительно захва­тывающая акробатика, чистоте и смело­сти которой удивлялись и восхищались все присутствовавшие, в том числе и ста­рые, искушенные воздушные «волки», Ни­кто подобных фигур не ожидал. Никакая другая истребительная часть не имела в своем составе летчика, полобного Чкалову. На этой демонстрации присутствовали высшее командование РККА и наркомдушу товарищ Ворошилов. После блестяще вы­полненной посадки Валерий был представ­лен Ворошилову. Представляя Чкалова, о нем сказали: «Прекрасный летчик, но вот с диспиплиной у него плоховато». Климент Ефремович, отечески похлопав Валерия по плечу, ответял: «Ничего, это дело поправимое», За особо выдающиеся фигуры высшего пилотажа Валерий полу­чил первую награду. С новой энергией продолжает Чкалов осваивать высший пилотаж и мастерство воздушной акробатики И счова враги всячески мешают Чкалову совершенство­ваться. Но Валерий принадлежал к таким людям, которых ничем не запугаешь, Ему надо было найти правильный путь приме­нения кипучей, бесстрашной энергии. Вра-

С какой гордостью и внутренним волне­нием Валерий вспоминал об этой первой встрече с вождем. Вдохновленный великим Сталиным, Чкалов завоевывает мировую славу своими смелыми и трудными поле­тами по сталинским маршрутам. Он пер­вым осуществил исторический перелет из осквы через Северный полюс в США. за свои исключительные подвиги во сла­ву родины Чкалов получает высокие на­грады. Его награждают двумя орденами Ленина, орденом Красного Знамени, при­сваивают высокое звание Героя Советского Союза. Как величайшего патриота своей любимой родины, беззаветно преданного своему народу, партии Ленина - Сталина, земляки избирают его депутатом Верхов­ного Совета СОСР. до Слава не вскружила голову Валерию Павловичу Чкалову. Он попрежнему остает­ся простым, скромным советским челове­комм. Чкалов становится государственным деятелем ленинского типа. Не шаля сил, конца своей жизни работает он во сла­ву родины и ее гороического воздушного флота, будучи связан теснейшими узами любви с великим советским народом. Мне приходилось неоднократно бывать у Валерия на квартире после его избрания лепутатом Верховного Совета СССР. Я ви­дел, с какой любовью ждет он письма, го­товый помочь человеку, обращающемуся за помощью к нему. Ни одного письма, ни одного заявления Чкалов не оставлял без внимания, причем решал вопросы очень быстро, зачастую немедленно. Уходя на полеты, он забирал в карман только что полученную почту, чтобы по пути разре­шить у кого следует тот или иной вопрос. Помимо переписки, Чкалов принимал множество людей, которых внимательно выслушивал, и тут же оказывал содейст­вие. Сталинский сокол, любимец нашей страны Валерий Чкалов завоевал всеобщее признание советского народа. Ф. УВАРОВ, летчик-испытатель.