10 ИЮЛЯ 1941 г., № 189 (8537) 

2

ПРАВДА

НА ФРОНТАХ ОТЕЧЕСТВЕННОИ ВОИНЫ Роенного КАНОНАДА (От специального На рассвете 6 июля на разных дий. В ночной тьме, оставляя за собой  участках фронта­летчики собрались у репродукторов. Говорила московская радио­станция, диктор по голосу был старым знакомым -- сразу повеяло домом, Моск­вой. Перодавалась сводка Информбюро. Диктор прочел краткое сообщение о герои­ческом подвиге капитана Гастело. Сотни людей - на разных участках фронта повторили это имя. Гастело? Да это же о нашем ка­питане. Николай Францевич евич Гастело был чле­ном большой и дружной семьи сталин­ских соколов. Еще задолго до войны, когда он вместе с отцом работал на одном из московских заводов, о нем говорали: «Ку­да ни поставь, всюду--пример». Это был человск, упорн воспитывающий себя на трудностях, человек, копивший силы на большое дело. Чувствовалось--Николай Гастело стоя­щий человек. Когда он стал военным летчиком, это сразу же подтвердилось. Он не был знаме­Ейт, но быстро шел к известности. В 1939 году он бомбил белофинские во­енные заводы, мосты и доты, в Бессара­бии выбрасывал наши паралютные де­санты, чтобы удержать румынских бояр уже ный. от грабежа страны. С первого же дня великой отечествен­ной войны капитан Гастело во главе своей аскадрильи громил фашистокие танковые колонны, разносил в пух и прах военные об екты, в щепу ломал мосты. О калитане Тастело уже шла слава в летных частях. Люди воздуха быстро узнают друг о друге. Последний подвиг капитана Гастело не забудется пикогда. 3 июля во главе своей эскадрильи ка­питан Гастело сражался в воздухе. Дале­ко внизу, на земле, тоже шел бой. Мото­ризованные части противника прорывались на советскую землю. Огонь нашей артил­лерии и авиация сдерживали и останаз­ливали их движение. Ведя свой бой, Гастело не упускал из виду и бой назем­Черные пятна танковых скоплений, сгру­дившиеся бензиновые цистерны говорили о заминке в боевых действиях врага. хвосты дыма, самолеты упали в море. Кто сбил вражеские самолеты, какая батарея? На этот вопрос никто не даст точного ответа. Из зенитчиков никто не скажет: «Это мы сбили, наша батарея». Все товорят: сбили зенитчики, а кто имен­но это не так важно. Ночь на командном пункте противовоз­душной обороны. Толстые железобетонные перекрытия, на степе­телефоны. Солнце закатилось в сиреневую дымку. Кругом все выглядит пустышно. Даже при внимательном рассмотрении трудно уло­вить какую-нибудь бросающуюся в глаза деталь. Но где-то недалеко расположились зенитчики. В иные дни бывает относительно спо­койно. Разве только на большой вы­соте появится скоростной немецкий раз­ведчик. Тогда из воздушных засад вы­скакивают советские истребители, и фа­шистский летчик разворачивается курсом на запад, уходя в море. Как только пастает вечер, леса, горы, холмы и поля оживают. Артиллеристы орудий, еще раз убеждаются в полной их готов­ности. Сигнальщики встают на вахту, остальные ложатся у орудий спать. Вот две педели они не отходят от пушек. Полночь. Артиллеристы следят за лу­ной: она вот-вот должна скрыться. Пю­сты усиливают внимание, наблюдатели вслушиваются в ночные шорохи: не по­явится ли срези них звук далекого мото­раии орист дикирующего срубардирон­щика. Луна ушла за облака. Прошло со­Слава сталинским соколам. STO   Капитан Гастело Буду бить фашистов всюду Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР мне присвоено звание Героя Советского Союза. Эта великая награда кдохновляет меня на еще более беспощад­ную борьбу с лютым врагом моей родины. Все мои помыслы направлены к одной целибить фашистов всюду, где они по­падаются навстречу; уничтожать гадов, пока последний из них не будет вышвыр­нут с нашей земли. Высокая честь, оказанная мне совет­ским правительством, удесятеряет мои силы, мою ненависть к врагу, мою тотов­ность до последней капли крови биться с озверелыми фашистскими бандитами, вероломно напавшими на нашу родину.  Герой Советского Союза младший лейтенант М. ЖУКОВ. Схватка на высоте 6.000 метров Когда вражеский бомбардировщик проле­тал около аэродрома, я поднялся в воздух. Мой самолет быстро набрал высоту, и я погнался за «Юнкерсом». Экипаж фашист­окого стервятника заметил преследование и стал уходить вверх, Догоняя его, я уда­лился от своей базы на 100 километров. Одновременно достиг высоты свыше 5.000 метров. Стало трудно дышать, пришлось включить кислород. На высоте в 6.000 метров я нагнал гит­леровских молодчиков и вступил с ними в бой. Несколько раз атаковал я бомбар­дировщик, но он продолжал лететь. Сделал еще один заход. Дал очередь. Хотел еще раз стрелять, но пулеметы молчали. Ока­залось, что патроны вышли все. Это было в тот момент, когда моя машина находи­лась в 80--100 метрах от хвоста враже­ского бомбардировщика. Не уйдешь, гадина! - произнес я, но голоса своего не услышал, его заглу­шал шум мотора. Увеличиваю газ. Расстояние, отделяю­щее меня от врага, уменьшается. Вот уже остались два--один метр до хвостового оперения самолета противника, но преодо­леть их не могу. Делаю последнее усилие,  регулятором оборотов увеличиваю шаг винта. И вот пропеллер моего «яетребка» уже под хвостом «Юнкерса». Начинаю ле­гонько задирать вверх нос требителя. Мой самолет ударил вин но «Онкерса» и срезал эго орг по хвосту Вторым приемом я отруб «ть поворота. глубины. Бомбардировш врага рули вление и камнем поло у потерял упра­вниз. Два не­в мецких летчика Рыор на перапло­тах. Они бы лись ройоганы в плен нашикми наземныи войсками. Сбив противника, я почувствовал, что мой истребитель сильно вздрагивает. «По­врежден винт», думаю и сбавил обо­роты. Пользуясь запасом большой высоты, я начал планировать в сторону аэродрома. Так пролетел свыше 80 километров и бла­гополучно прибыл на свою базу. Радио принесло радостную весть: мне присвоено звание Героя Советского Союза. В эти лучшие минуты моей жизни, когда родина удостоила меня высшей награды, мне хочется сказать: Радостно итти в бой и уничтожать врага, ненавидимого всем человечеством. Не будет пощады ему! Клянусь тебе, мой любимый народ, мой дорогой отец товарищ Сталин: то, что я сделал, это только начало. Я буду беспо­шадно драться с врагами до полного их уничтожения, не щадя ни сил, ни крови, ни своей жизни. Герой Советского Союза младший лейтенант С. ЗДОРОВЦЕВ. Действующая армия. (По телефону).

ГОРОДОМ «Пранды»)

НАД

корреснондента

что то там, то здесь возникает звук авка­ционных моторов. Враг кружит вокруг базы. Вражеские летчики достаточно на­учены первым налетом, чтобы рискнуть атаковать город сразу. Звук моторов приближается к берегу. Сирена воздучной тревоги! Моторы ро­кочут на больших высотах. Потом лет­чики убирают газ и идут в атаку на го­род. Но длинный луч прожектора охва­тывает тужой салолет. Серебристые крылья далеко видны зенитчикам. Разда­ются дружные залпы, вокруг самолета возникают огненные блестки разрывов. Ослепленный летчик, не видя земли и мо­ря, старается выйти из лучей прожекторов, но это ему никак не удается. Снаряды рвутся ближе и ближе. Самолет качнул­ся и, свалившись на крыло, разворачи­вается к морю. Луч прожектора сопрово­ждает его до воды. Этот самолет был не один: другие пы­таются зайти на город с других сторон. Но новые прожекторы ловят их, залпы вокруг города сливаются в сплошной гул, разрывы зенитных снарядов осыпают землю осколками. Посты передают: «Звук моторов уда­ляется к морю». Все смолкает. Воет сирена, возвещая конец воздушной тревоги. Слюкойствие длилось час. Снова разда­ются телефонные звонки, и над городом снова воет сирена. Звук моторов прибли­жается к городу, постепенно нарастая. Самолеты идут на город с запада, с во­стока, с юга. Но на их пути возникают сотни разрывов зенитных спарядов, и са­молеты поворачивают обратно, рассыша­ясь поодинючке. Они снова идут в ата­ку на город. Их опять отгоняют пушки и прожекторы. В разгар канонады над городом большой высоты пикирует вражеский бомбардировщик. Прожектористы схваты­вают его в свои лучи, автоматические зе­нитки посылают ему длинные очереди зеленых шаров. Самолет несется над до­мами, по нему бьют из пулеметов и авто­матов-пушек. Свист крыльев становител тише, самолет падает в море, тонет. В лучах прожекторов появляется еще один самолет. Он идет также низко, и по нему бьют пушки и пулеметы, рас­стреливая его в воздухе. Этот налетчик злее первого: его стрелок-радист, поги­бая, обстреливает зенитные батареи, по­падающиеся на пути. Вокруг машины разрывается целая серия зеленых и ма­линовых шаров, и он скрывается за кры­шами домов подбитым. Остальные группы вражеских самоле­тов поворачивают и уходят в море. Сирена дает отбой. Действующий флот. Л. КОРОБОВ.

Над городом лучами наших прожекто­ров было «схвачено» несколько вражеских машин. Началась канонада зенитных ору-

Награжденные орденами СССР за образцовое выполнение боевых чаданий коман­дования на фронте борьбы с германским фашизмом (слева Каправо): В. Г. Чопов, младший лейтенант А. И. Святош, старший лейтенант И. С. ков и старший лейтенант А. Я. Некрылов. Бстреча с нацражденными Сегодня по частям разнеслась радо гная весть: страна наградила лучших, отваж­ных бойцов военно-воздушных сил Красной Армии высоким званием Героя Советского Союза и орденами СССР. Свеянные дымом боев, товарищи обнимали и поздравляли друг друга, Награда удесятерила их силы, звала к новой победопосной схватке с вра­гоМ. B N-ской части орденами Советского Союза Паграждено немало летчиков. Не от­ходя т своих машин, обменивались они ко­роткими приветствиями и поздравлениями. Капитан Николай Межевов, командир эскадрильи, только-что вернулся после выполнения боевого задания. На земле его ждала весть о награждении орденом Крас­ного Знамени. Друзья его поздравляют, он смущен и взволнован. В части о капитане отзываются не только как о хорошем командире, но и смелом, отважном летчике. Ето храбрость основана на точном знании техники, быстрой разгадке тактики врага. Это Николай Межевов доказал в одном из последних воздушных боев. В небе появились фашистские бомбарди­ровщики. Наши летчики мгновенно подня­Впереди летел капи­тан Межевов. Он атаковал вражеский бом­бардировщик, поджег его. Самолет начал распадаться в воздухе. За бомбардировщи­ками шли пикирующие самолеты «Ю-88». Межевов прострелил один пикирующий бомбардировщик врага. И эта машина рух­пула на землю. командиру подходит лейтенант Иван Веловенко и горячо поздравляет его с на­градой. Веловенко тоже сбил не один вра­жеский самолет и награжден орденом Красного Знамени. От его меткой стрельбы редко уходит враг. Веловенко вместе с Ме­жевовым день и ночь дежурят в воздухе. Они совершают посадку только для того, чтобы пополнить баки горючим. По оче­реди они караулят советское небо и совет­скую землю от разбойничьих налетов врага. На самом краю аэродрома разместились истребители лейтенанта Хасана Ибатули­на, награжденного орденом Красной Звез­ды. Приветливый, смеющийся командир по нашей просьбе рассказывает о своем про­шлом. Вся его сознательная жизнь тесно переплетена с работой в комсомоле и ком­мунистической партии. В своем подразде­лении он тоже был вначале политическим руководителем. - Вот как будто и все, - говорит Ибатулин. Не успели мы спросить лейтенанта о его боевой работе на фронте, как над лет­ным полем взвилась ракета. По машинам! -- крикнул командир и бросился к своему самолету. В воздухе сверкнула вторая ракета. Группа самолетов, взревев винтами, устре­милась ввысь. Девятка фашистских «Хейнкелей» шла прямо на аэродром. В тот же миг вокруг заговорили советские зенитки. Засвистели несущиеся вниз бомбы. В высоте разда­лись пулеметные очереди. Лейтепант Ибатулин со своим подразде­лением уже круто набирал высоту, устро­мившись первым в лоб хищникам. Фашисты - трусы в открытом честном бою. Девятка «Хейнкелей» дрогнула и бы­ла рассеяна. Их долго преследовали наши истребители. Прошло несколько минут, и Ибатулин был снова среди нас. Он ульбался своей обычной милой улыбкой и, сняв шлем, вы­тирал потный лоб. Это был его четвертый боевой вылет сегодня и 32-й вылет с мо­мента начала отечественной войны. В ак­тиве Ибатулина­40 часов боевого на­лета, один сбитый германский бомбарди­ровщик. Несколько раз со своими товари­щами, ныне тоже награжденными ордена­ми Красной Звезды, - Коршуновым, Марунченко и другими, -- он отбивал на­леты гитлеровских стервятников и спасал население города от бомбардировки. Капитану Межевову доложили: - Недалеко от аэродрома к востоку упал подбитый вражеский самолег. Ос­тальные кружатся над ним. Капитан приказывает: -Подняться в воздух и расстрелять! К командиру подбегает лейтенант Вело­венко: не ушли! Разрешите мне. Постараюсь, чтобы -Хорошо,-отвечает капитан,--идите. Пусть это будет вашим ответом на награду! П. ЛИДОВ, О. КУРГАНОВ. Действующая армия, 9 июля. (От специальных военных корреспондентов «Правды») 

рок минут новых суток. Час, два часа ночи вот излюбленное время для на­Сейчас прилетит, говорит кто-то из командиров.- Как по расписанию… Резкий звонок телефона прерывает на­чатую фразу. Краснофлотец мгновенно снимает трубку. Две группы самолетов с моря идут к городу, докладывает он. Командир противовоздушной обороны спокойно говорит: Передать частям готовность № 1. Наблюдатели настораживаются еще больше. Прожектористы, звукоулавливате­ли весь район приготавливается к бою. Город окрестные села мирно спят. Не спят







03 

THI

а

И бесстрашный Гастело продолжал свое только зепитчики, аэродромы истреби­дело в воздухо. Но вот снаряд вражеской тельной авиации и все подсобные служ­зенитки разбивает бензиновый бак его са­бы противовоздушной обороны. В темной молета. Машина в огне. Выхода нет. Что же, так и закончить на этом свой ночи ведутся напряженные поиски вра­жеских самолетов. Телефоны звонят непрерывно. Наблюда-

I

путь? Скользнуть, пока не поздно, на па­тели сообщают из своих укромных мест, О чем пишут из рашюте и, оказавшись на территории, за­Нет, это не выход. 

германского тыла

И капитан Гастело не отстегивает на­плечных ремней, по оставляет пылающей машины. Вниз, к земле, к сгрудившимся цистернам противника, мчит он огненный комок своего самолета. Огонь уже возле летчика, Но земля близка, Глаза Гастело, мучимые огнем, еще видят, опаленные ру­ки тверды. Умирающий самолет еще слу­шается руки умирающего пилота.

(От специального военного корреспондента «Правды») 

Ефрейтору третьей роты пятого танко­вого полка Зигфриду Кригер очень по­везло. В этом ожесточенном бою он остался жив! Когда он понял, что даль­нейшее сопротивление бесполезно, он вы­шел из танка и поднял руки. Его повели через широкое поле, на котором еще час

благодарность за то, что я работала на не­го дни и ночи, смертельно уставала и ра­ботала? Я делала все, что могла, и теперь меня выгоняют. Как же герр Бютнер смеет считать себя благочестивым человеком? Я не в состоянии понять это. Чувствую, что становлюсь каменной, и все, что меня раньше тревожило, стало безразличным. Да и сама жизнь пустая и какая-то . няя. Не сердись на меня за это, дорогой Зигфрид…». Это пишет девушка, которая два года

Так вот как закончится сейчас жизнь назад шло сражение. Он видел разбитые не аварией и не пленом,-- подвигом! немецкие танки, исковерканные орудия,

Машина Гастело врезается в «толпу» он видел убитых товарищей, раскиданных Они кончили воевать, и никакой силой цистерн и машин­и оглушительный по полю. взрыв долгими раскатами сотрясает воз-

дух сражения: взрываются вражеские ци­фашистские правители уже не заставятих назад обещала Зитфриду Критеру быть му­стерны. сесть в танки. Ефрейтор Кригер тоже Пленного ефрейтора обыскали. Кроме жественной солдатской невестой и терпеть и выносить. Значит, нельзя больше тер­петь и выносить… Запомним имя героя-капитана Николая  кончил воевать. Францевича Гастело.

Его семья потеряла сына и мужа, ро­дипа приобрела героя. Среди бессмертных солдатской книжки, личных залисок и фо­тографий, у него нашли письма, получен­Месяц назад ефрейтору Кригеру напи­сала письмо сестра Иогена, которая уехала сталинских соколов навсегда останется подвиг человека, рассчитавшего свою смерть, как бесстрашный удар по врагу… П. ПАВЛЕНКО, П. КРЫЛОВ. к мужу в Амстердам, где стоит его полк. «Ты меня обвиняешь, дорогой Зиг­фрид, в том, что я но пишу матери. Очем мно ей писать? Жизнь наша здесь такая тяжелая и страпная, вокруг чужие враж­дебные люди, Очень тоскую по дому, от которого оторвана уже третий год. Но сла­ва богу, что мы еще живы, и дай бо, чтобы мы еще свиделись». Разные штемпеля, кошверты, почерки, но одинаково безрадостно содержание п­сем к солдатам, писем, найденным на поло боя и у пленных. О чем бы ни писали роз­ные, они неизбежно касаются вечных те  дежгости. современной фашистской Германии голо­да, нищеты, усталости от войны, безна­…Вот выразительные строки письма, посланного из Верхней Силезии: «Мой любимый Бернгард! К обеду я получила сегодня твою драгоценную по­сылку яйцо. Можешь себо предста­вить мою радость, Это означает вполне приличное питание. К обеду я разрешила себе с есть целых пять штук сразу. Мо­ника тоже получила одно яйцо. К тому же у нас имеется салат. Как видишь, на­ши дела итут на поправку, Твоя Хильда». Пишут из Рура: «Карл, этого не вычести, Где взять силы, чтобы жить завтра, чтобы жить послезавтра! Это ад, который выдумали и который вовсе не обязателен. Уснутьбы до конца войны, чтобы ничего не знать, ничего не видеть, ничего не слышать…». Пишут из берлинского предместья: «Дорогой Генрих! Сегодня пастор произнес в кирхе очень красивую речь. Она тронула нас. Он говорил о терпении. Очень хорошо и прониюновенно говорил Я слушала пастора и думала о том, что я живу сейчас только надеждой на мир, когда солдаты снова смогут верпуться в свои дома. Но когда это будет? Нежно це­лую тебя. Твоя Мици». Письмо это писалось 26 мая пынешне­го года почти за месяц до вероломного нападения фашистов на Советский Союз. Девушка Мици из берлинского предместья не могла знать, что в то время, когда она мечтала о мире, кровожадная фашистская клика готовилась ввергнуть германский на­род в новую войну и послать на верную смерть новые миллионы солдат. Я. ЦВЕТОВ. Действующая армия. и Эти обыкновенные четвертушки писчей бумаги рассказывают солдатам правдуо жизни в германских городах и селах. И чем чаще приходят письма, тем грустнее становится в казармах, Неспроста фашист­ские офицеры поговаривают: «Солдаты воевать, а не читать письма», Для чтения же офицеры предлагают геб­бельсовскую литературу-лживую, наг­лую, циничную. Мы видели на фронте об­разчики этой литературы, изображающей светлыми красками жизнь Германии. Ее сочиняли сытые люди, не чувствующие тяжести войны, ее выдумывали наркоманы в бреду иллюзий. Но фашистские листки не могут скрыть истины: тяжко, невыно­симо тяжко жить в гитлеровской Герма­«Мой дорогой Зигфрид, пишет ефрей­тору Кригер невеста из Померании.--Сей­час час и надо снова итти на работу, по­тому и коротким будет мое письмо. Жизнь наша теперь еще более ухулши­лась. Тяжелые настали времена. Могу тебе сообщить, что за последнюю неделю для того, чтобы прокормиться, мы распро­дали столько вещей, что их не нажить в течение целого года. Но что поделаешь! Надо покориться судьбе…». Невеста Кригера почти голодает. Оттого письма ее не так нежны, не так сенти­ментальны, как хотел бы жених. Вот еще одно ее письмо: «Сегодня, наконец, у нас есть что при­готовить к завтраку. Ты не можешь пред­ставить, какоо это будет хорошее утро! Я уже почистила картошку, приготовила шпинат, и скоро будет готов соус. Какое пиршество! Представь себе, сейчас войдет пана, и я предложу ему прибор… Ах, как бы ты соблазнился видом вареной картош­ки…». Жительница Померании хотела бы чем­нибудь порадовать ефрейтора Кригера, но ей нечем порадовать друга. Печальна дей­ствительность, которая окружает ее. «Я помпю, как при налем последнем свидании в Вене мне было тяжело, что не могла сообщить тебе радостных вестей. Рассказы о нашей жизки только огорчали тебя. Поверь, тут я бессильна. Вот и сей­час я должна поделиться еще более груст­ной новостью. Мой шеф, герр Бютнер, хо­чет меня уволить, За что? Неужели это

ПЛЕМЯ СТАЛИНСКИХ ГЕРОЕВ  С чувством гордости за сыпов своих приняла вся наша советская страна изве­стие о новой могучей когорте сталинских соколов-орденопосцев. Это первые ордено­носпы священной отечественной войны советских народов против кровавых псов фашизма. Слава и честь героям отечественной войны! Пусть здравствуют они, пусть множатся их подвиги, пусть трепещут пе­ред ними фашистские стервятники! Радостно отозвались в сердцах всех Ге­роев Советского Союза - славных богаты­рей нашей родины имена их новых со­ратников, вшисавших незабываемые подви­ги в общую летопись геройских дерзаний и свершений. Новые сотни и тысячи советских шей ринутся за ними для новых побед и покроют себя неувядаемой славой. юно-- Это все наши простые советские люди. Народ уже знает их. Мгновенно, как только телеграф и радио разнесли по стра­не Указ о первых героях отечественной войны, популярны и любимы стали имена Героев Советского Союза Степана Здоров­цева, Михаила Жукова, Петра Харитонова. На хуторе Золотаревском, близ Ростова, уже поздравляли друг друга: наш, золота­ревский, Степан Здоровцев! А в Сталин­граде­наш, у нас учился Степан здо­ровцев! В деревне Ружбово, близ терепов­ца, Вологодской области, откуда родбм хаил Жуков, торжествовали не менее: наш Миша! А в воронежском селе Княжеве свой нынче праздник: Петр Харитонов вы­шел в герои! И в Батайске, где он учил­ся, прошла уже молва о славном питомце летной школы. Дошесения о подвигах Здоровцева, Жу­кова и Харитонова по-военному кратки, скупы. Да и сами героп скромны и немногословны, как и подобает героям. Они­люди боевого дела, мастера воздуш­ного боя и мастера победы. Но вот подвиг Здоровцева. Над аэродромом на выкоте 2.000 метров неожиданно проплыли черные тени «Ю­88». В ту же секунду после приказа Здо ровцев стрелой поднялся в высь и сразу же лег на курс вражеского бомбардиров­щика. Гитлеровские бандиты набирали вы­соту. Здоровцев неоднократно пристраи­вался под бомбардировщиком и оставался невидимым для врага. Летчик зашел в хвост бомбартировщику. Расстояние между ним и врагом было метров 30--40. Здоровцев отчетливо видел липа двух гержаннских спрелков-радистов. Он энергично нажал на гашетки своих пулеметов. Огненные струи трассирующих пуль сверкнули в заоблачной высоте. Расстреляв две очереди, Здоровцев заме тил, как выбыл один из пулеметов врага. С одним покончено… Протрещала еще одна пулеметная оче­редь. Она покончила со вторым германским стрелком, Теперь Здоровцеву уже не был страшен огонь бомбардировщика. Враже­ский экипаж был ликвидирован наполо­вину. Здоровцев овцев продолжал стрелять и в эту минуту обнаружил, что запас патронов иссяк. Он дал форсированный газ. Советский истребитель начал сближать­ся с фашистским бомбардировщиком. Рас­стояние уменьшалось с каждым мигом 20 метров, 15 метров, 10… 5… Расстоя­ние между фашистом и советским истре­бителем-всего один метр. Истребитель рванул вперед, и его стальной винт вре­зался в хвост врага. Авост бомбардиров­щика был обрублен. Фашистский самолет полетел на землю. Напрягая все силлы, все мастерство, Здоровнев привел свою машину на аэродром. Когда усталый, он вылез из ма­шины, то увидел, что треть лопастей бы­ла отбита, остатки загнулись. Таким же отчаянно смелым маневром громил своего хищного прогивника Петр Харитонов. Противник нашел себе могилу

у наших северных границ. Петр Харито­нов цел и невредим.дировшик Михаил Жуков на своем истребителе со­вершал в воздухе чудеса. В воздушном бою он, раз ярившись, загнал самолет против­ника на пикирование в Псковское озеро. Как говоритоя, устроил фашисту вынуж­денную посадку на дно озера. Так воюют и побеждают простые совет­ские люди, не знающие страха в борьбе, горлые сыны нашего крылатого народа. они множат мастерство на отвату и бьют ны стали, уничтожая его в воздухе. Новые Герои Советского Союза--из са­мых молодых воспитанников наших воз­душных школ. Все трое окончили учебу в 1940 году. Самому младшему из них, Жукову, 24 года, а Здоровцеву и Харито­нову--по 25. * * *

роткой очередью поверг горящий бомбар­дировщик на землю. на землю.должны Преследуя две уходящих машины, он расстрелял все патроны и, бросившись тараном на второй вражеский бомбарди­ровщик, обрубил ему хвост. Неемотря на то, что истребитель был поврежден, Те­рехин ринулся на третий бомбардиров­щик, на ходу отстегнув ремни и открыв борт кабины. Обо машины повалились вниз. Спустившись на парашюте, Терехии увидел двух спасшихся немецких пара­загоняет в руки краспоармейцев. Командир эскадрильи капитан Дроздов Иван Николаевич имеет пять боевых вы­летов. Он сбил пять самолетов. Эскадрилья капитана Манторова Семе­на Ивановича за 11 вылетов сбила шесть самолетов. Тов. Манторов своей находчивостью и организованным огнем вывел из боя подразделение. Стрелок-ралист младший сержант Вол­ков Анатолий Георгиевич, будучи атако­вал тремя истребителями, сбил один из чих, а остальные бежали. Среди награжденных орденами-- Гри­горий Логинович Грибов, военный инженер 3-то ранга. В своей авиационной части н работает старшим инженером по акоплоатации. Подвиг Грибова совершен не в возвушных высотах. Инженер не на­рит в небе, Он ведет скромную работу на земле -- четко и бесперебойно организует технико экоплоатационную службу, За все боевые вылеты не было в полку ни ст­ного отказа материальной части и ни од­ной задержки в вылете. Бесстрание на­ших летчиков, их отвага и мастерство опираются на геройский труд скромных техников и инженеров, содержащих в безукоризненном порядке босвую матери­альную часть и грозное боевое оружие. Так без устали и ночью и днем бьются с коварным и хищным врагом за налу родную землю комалдиры кораблей, по­литработники, штурманы, пилоты, стрел­ки-радисты, инженеры нашей доблестной авиации. Подвиги их останутся в веках, их слава не померюнет никогда. 



 



Бомбардировочный полк майора Бузыле­ва, награжденного орденом Красного Зна­мени, имел в боях с фашистами основное задание: бомбить мотомехчасти, военные обекты и тылы противника. Выполняя это задание, полк Бузылева усилиями сво­их стрелков-радистов попутно сбил в не­сколько вылстов 13 немецко-фашистских самолетов. Бомбардировщики звена старшего лейте­нанта Газазяна, награжденного орленом Красного Знамени, тоже не раз встреча­лись с вражескими машинами, И выходи­ли победителями, Даже тогда, когда само­лет Газазяна оказалея поврежденным было полностью нарушено управление, отважный летчик прилетел и сел на свой аэродром, пользуясь в полете только мото­ром. Был у Газазяна и такой эпизод. Са­молет горит, пылает. А летчик, не покидая его, хладнокровно производит посадку, спа­сает экипаж, а раненого штурмана выно­сит на себе. Из той же стал славных - старший лейтенант Николай Васильевич Терехин. Десятки боевых вылетов за его плечами и всегда он победитель. Перехватив группу немецких бомбардировщиков, Те­рехин атаковал одного из них, убил в упор вражеского стрелка-радиста и ко-