11 ИЮЛЯ 1941 г., № 190 (8598)  

ПРАВДА

2







ВОИНЫ

0605.909850

ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

ФРОНТАХ

НА

отличившийся в боях за родину расчет командира противо­Семенковым).

позиции; колхозники угоняют скот из занимаемых фашистами районов;  

Действующая армия. На снимках (слева направо): бойцы идут на передовые танкового орудия сержанта тов. И. Г. Глейзера.

Герой Советского Союза младший лейтенант М. П. Жуков. Фото М. Редкина (ТАСО).

Фото специального военного корреспондента «Правды» В. Темина. (Доставлено на самолете летчиком тов, А. И. Что пред этим битвы Трои, Что времен давнишних рать? Вот герои­так герои, Это --- надо До конца рассказать! Эй, герои битв былого, Полюбуйтесь на внучат: Как невыдуманно-ново Эти подвиги звучат! с врагом бороться, До последних пуль а потом, в стволе; Степан Здоровцев, Притарань врага к земле. Нам - великая порука эта воинская честь: лейтенант С ДОНЕСЕНИЕМ ЧЕРЕЗ ВРАЖЕСКОЕ КОЛЬЦО Плечистый, с могучей шеей младший лейтенант Сухин похож на человека, сте­сняющегося своей силы. Кажется, он не знает, куда девать огромные, тяжелые, как слитки, кулаки. В свое время ему не разрешали заниматься боксом. Удар у меня страшный, как бы оправдывается Сухин, мертвый удар… И спортсмену Петру Сухину приходи­лось довольствоваться тяжелой атлети­кой гирями, штангой. В эти дни адютант Сухин оставил спорт. На фропте его можно видеть всю­ду, где бывает командир полка. А здесь уже знают, что полковник появляется там, где жарче всего. Шел сильный бой. Сухин узнал, что на правом фланге ранен пулеметчик, и враг, воспользовавшись этим, хлынул впе­ред. Сухин побежал на правый фланг. Через несколько мынут пулемет снова за­частил. Мало кому из болофиннов удалось уйти. Когда бой кончился, младший лейте­пант бережно взял раненого пулеметчика на свою широкую спину и, толкая впере­навек. ди себя пулемет, на четвереньках выбрал­ся в безопаспое место. В лесу появились «кукушки». То тут, то там стучали автоматы. - Разрешите, я «прочешу» лес, по­просил младший лейтенант Сухин. И действительно «прочесал» лес так, что немало белофинских «кукушек» замолкло его. Младимий лейтенант Сухин приобрел бо­евую популярность. …Командиру полка донесли, что связь с одним из подразделений прервана. До­несение говорило, что протиивник окружил решил Полковник разорвать кольцо с помощью артиллерии. Но как дать знать командиру подразделения, что артиллерий­ский огонь - это сигнал к прорыву? -Кто же проберется к ним? Полковник проговорил это тихо, ни к кому не обращаясь, словно советуясь сам с собой. Но стоявший неподалеку млад­ший лейтенант Сухин усльшал слова командира. Разрешите мне, товарищ полковник. Командир полка взглянул на своего ад ютанта и сказал: -Даю вам два часа на эту опера­цлю. Возьмите автомат и любого коня. Через несколько минут Сухин скрылся из виду. Когда пули начали часто взвизгивать над головой, младший лейтенант спешил­ся, бросил повод сопровождавшему его ординарцу и пошел, прячась за кустами и стволами деревьев. С вершины застучал автомат. Сухин ответил меткой очередью. Ползти пришлось больше километра. Появление Сухина среди окруженных бойцов было встречено с большой ра­достью. Он передал приказ командира пол­ка и пополз обратно. Вскоре Сухин вер­нулся в часть. - Ваше приказание вышолнено, ска­зал он полковнику. Командир полка взглянул на часы. С того времени, когда Сухин получил при­каз, прошло 55 минут. Артиллерия открыла огонь и разорвала кольцо. Предупрежденные Сухиным стрел­ки поднялись и, устремившись в брешь, b, вырвались из окружения. («На страже родины»). НАШИ ГЕРОИ

Танкисты в бою (От специального военного корреспондента «Правды») Простые, рядовые люди, на первый точно, быстро менять позицию. Стрелять с места, подпустить танк врага поближе. Целиться в мотор, в гусеницы, пока еще не испытана пробойность, крепость брони. Все это говорил командир Петр Ива­нюк своим танкистам. Головные тан­ки методично, как бы подчеркивая спо­койствие людей, сидящих в машине, на­чали обстрел врага. Младший лейтенант Петр Пращин метким огнем уже подбил, зажег, вывел из боя восемь фашистских интенсивный обстрел танка Петра Пращина. Снарядом была спесена башия. Пращин выскочил из своего разбитого танка, пересел в со­седний, где был убит командир. Заменил его. Снова пошел в бой: три танка врага с подбитыми гусеницами заглохли и сра­зу воспламенились. Фашисты снова на­чали охотиться за Пращиным. И на сей раз им удалось вывести из строя совет­ский танк, но Пращин продолжал драться. Он выскочил с пулеметом, собрал десяток бойцов-танкистов, повел их к вражеским бронемашинам, к мотоциклистам. Пращин пошел в обход. Прятался, расстреливал врагов. Его ранили, на одно мгновенье Пращин упал, но тут же поднялся. Побе­жал, снова ушал, «Эх, жаль, -- сказал он,в ногу ранили…». К нему подбежал механик-водитель Иван Ольховский, кото­рый так же, как и его командир, бес­страшно дрался с врагами. Ольховский поднял Пращина и понес. В опасных ме­стах он полз, не спуская со спины сла­беющего командира. Ольховокий пронес его через огонь в тыл, спасая отважного сына советского народа. Петр Иванюк между тем решил с хода атаковать средние танки врага. Атака на­чалась неожиданно и стремительно. Сразу были выведены из строя еще девять фа­шистских танков и сорок мотоциклов. Сквозь гул моторов, в разгар боя, танки­сты получили спокойный и уверенный приказ: Вперед! Старший лейтенант Михаил Матюхин зашел в тыл к врагу. Удачный маневр расстроил все планы фашистских танко­вых частей. Матюхин поджигал один за другим вражеские танки и выскочил из своей машины только тогда, когда она была уже охвачена пламенем. Танкисты дерутся с величайшим упюр­ством и героизмом, не щадя жизни, они от­стаивают каждую пядь советской земли и наносят сокрушительные удары врагу. Действующая армия. О. КУРГАНОВ. взгляд совсем незаметные, до войны ни­чем особенным не отличившиеся, обычные советские танкисты проявляют чудеса храбрости. Эта храбрость основана не только на личном мужестве, предан­ности родине, крепком характеро и твер­дой воле, но и на точных знаниях тан­ковой техники, тактики, трезвой оценке сил врага. Враг бросил к нашим границам свои лучшие танковые полки. Многие из них уже разгромлены, нашли себе могилу в реках или в болотах, или на полях упор­ных боев. В танковых сражениях проявк­ли свое бесстрашие танкисты части, которой командует тов. Богданов. Первый удар приняла на себя разведка. Командир приказал разведать боем силы врага, его возможности, крепость брони фашистских танков, их тактику. Старший лейтенант Иосиф Мандель, командир разве­дывательного подразделения, повел своиима­шины вперед. Вскоре разведчики вступили в бой. Послав одну машину с доносением, старший лейтенант приказал танкистам­разведчикам сдерживать натиск врага, пока не подойдут основные силы. Этот приказ был выполнен. Танкисты не отступали, непоколебимо и твердо стояли на своих позициях. Командир подразделения послал вперел мотоциклиста-разведчика Аркадия Пенти­на узнать, какие силы сосредоточены у врага. Пентин, пользуясь кустами, укры­тиями, холмами, пробрался в тыл к врагу. Приходилось тащить за собой мотоцикл,все время наготове держать пулемет. Узнав все, что ему нужно было, Пен­тин решил побыстрее обо всем доложить командиру. Он поднялся, завел мотоцикл и с огромной скоростью, пригнувшись, вернее даже слившись с мотоциклом, смелый разведчик помчался в свою часть. Началась пулеметная и ружейная стрель­ба. Но было уже поздно. Немцы растеря­лись от неожиданности. Они не поверили такой безудержной храбрости советского бойца и не сразу начали обстрел. Но зато потом по мотоциклу Пентина били со всех сторон. Вокоре Пентин примчался и доложил о своей разведке. Он шатался. Кровь сте­кала по его лицу. Он был ранен, но с честью выполнил задание. Пентин отказался поки­нуть поле боя, «Это пустяки», улыбнулся он. Но силы покидали его. Командир бе­режно усадил разведчика в машину, на ко­торой он был отвезен в тыл. Тем временем танки вступили в бой. Спокойствие и расчет, стрелять метко,

Взаимная выручка Летный состав группы капитана Заяц, располложившись в густой роше, слушал своего боевого командира. …Цель защищена зенитной артилле­рией и будет прикрываться истребителями ротивника, уточнял перед вылетом за­дание командир. Переправу противника уничтожить и лишить его возможности подбрасывать резервы к линии фронта, такая стоит перед нами задача. Один за другим по зеленому полю по­шли на взлет тяжело нагруженные бомбами советские бомбардировщики и вскоре скры­лись на горизонте. Четким строем они пе­ресекли линию фронта. Вражеские полчища, увидев советские самолеты, заметались. Но точно сброшен­ные бомбы настигли коварных фашистов. В это время, опомнившись от потрясаю­щего удара нашей авиации, враг открыл сильный огонь из трех зенитных бата­рей. Маневрируя под огнем, наши само­леты вышли из зоны обстрела. Навстречу бомбардировщикам шли пять неприятель­ских истребителей. Старший лейтенант Акуленко, прице­лившись, дал несколько очередей по вра­жескому истребителю, пытавшемуся сбить впереди идущего командира звена. Стер­вятник покачнулся с крыла на крыло, за­тем накренился и полетел на землю. Мет­ким огнем были сбиты остальные четыре фашистских самолета. На отважных бомбардировщиков кину­лись еще семь немецких истребителей. Ведущую машину капитана Заяц атако­вали три истребителя противника. Малши­на капитана стала терять скорость и сни­жаться. Затем внезално вспыхнул мотор, пламя быстро обволокло самолет. А оста­вить самолет было новозможно. До земли оставалось сорок метров. Прошло несколь­ко секунд, и машина приземлилась. Капи­тан ощутил сильный удар. Он быстро вы­брался из кабины, но тут же свалился. Недалеко от своего командира совершил вынужденную посадку лейтенант Петров. Отрелок-радист Агеев был тяжело ранен. Штурман -- старший лейт лейтенант Акуленко снял с самолета компас, часы, запас про­довольствия и с раненым товарищем от­правился на восток. В тылу у врага три товарища по болотам выносили троих раненых. Когда уставшие после четырехкиломет­ровой ходьбы остановились отдохнуть, ка­питан Заяц сказал: Оставьте нас в лесу, а сами спешите в часть. Вы там нужны будете… Старший лейтенант Акуленко ответил: Как бы нам тяжело ни было, мы вас пе оставим. Так, оказывая друг другу пюмощь, пять суток двигались на восток отважные эки­пажи, пока не добрались до своих. Старший лейтенант И. РЕМЕНЮК.

в Михайло Жуков в грязь врага заставил сесть! Будем гнать до их притонов, небо кинув как товарищ Харитонов, обрубив Бейтесь крепче, соколята, сотни звезд, фашистам хвост. рвитесь в гущу, ястребки, чтоб у недругов проклятых стали Это - руки коротки. только первых трое! Юность --- в быль переросла, а за ними - в высь, герои, в бой, герои, без числа! ГОСПИТАЛЕ



Ник, АСЕЕВ.

В ВОЕННОМ

«Готовы делать все, чтобы помочь ране­ным встать на ноги», -- этой мыслью про­низаны все заявления, отражающие думы и чаяния сюветских патриоток. Многие просьбы удовлетворены. Женщины, девушки часами просижива­ют у изголовья выздоравливающих, чита­ют им свежие газеты и журналы. Начальник второго хируртического о­деления врач Макаренко совершает обход. - Как вы себя чувствуете? -- обра­щается он к лейтенанту Малашенко. - Чувствую, что пора мне отправить­ся на фронт. Зря вы здесь Малашенко держите, Некоторые бойды, приехавшие вместе со мной, поправились и вновь ул­тели на передовые позиции. Невтерпеж и мне. Отлеживаться больше не могу… Врач успокаивает больного. -Да, действительно летчики Перегу­дов, Хлызов и Дашин, получившие ране­ния в первые дни боев, вернулись на фронт. Но их вышисали из госпиталя впюл­не здоровыми. А вас могу отпустить только дня через три. Лейтенант быстро встал с постели и, вытянув вперед руку, сказал: - Рапа зажила, могу вновь взяться з8 оружие и беспощадно громить врага… A. ДУНАЕВСКИЙ, М. ТАМАРИН.

На окраине города Н., в тенистом саду, раскинуты корпуса военного госпиталя. В гуще зелени мелькают белые халаты вы­эдоравливающих. Тишина, Журчат фонта­ны. Благоухают цветы. Создана такая об­становка, чтобы каждый раненый чувство­вал себя здесь, как в родной семье. В кабинете заместителя начальника гос­питаля по политчасти непрерывные звон­ки. Звонят пионеры из ближайшей шко­лы и спрашивают, когда можно вручить подарки раненым бойцам. Только что по­звонили из театра, предлагают дать кон­церт для больных. Звонят работницы, до­машние хозяйки, студенты, школьники и школьницы старших классов и заявля­ют: хотим ухаживать за ранеными. Добровольцы, желающие работать без­возмездно, буквально осаждают начальника госпиталя. Обемистая папка заявлений. Вот одно из них: «Я, ученица 8-го класса, хочу хоть чем-нибудь помочь нашей доблестной Красной Армии в борьбе с фашистскими захватчиками, посягнувшими на счастье и свободу нашей родины. Мой отец и два моих дяди на передовых позициях. Това­рищ начальник, и я могу быть полезной. Я буду ухаживать за рапеными бойцами, подавать пищу, воду, читать газеты и журналы, готова долать все, что нужно. Тамара Васильева».

РОДИНЕ вание --- или мы или они. Третьего исход нет. Либо свобода, либо страшнейшее ярм либо свободный человек, либо униженный. оплеванный раб. Боремся за собственное существоване и боремся за судьбы мира. И пароды все стран верят в нас, верят в Красную Ар­мию, в ее геройство, Мыслью и делом с нами. Три недели войны. Вписаны уже в историю подвити храбрейших, беспредель­ного самопожертвования, Придет вре2о будет сказано о пограничниках из 150 ва, о партийных работниках из С150 из Дубно, стоящих на постах до кот 150 500 ред лицом врага, в грохоте падающи 150 в треске выстрелов из-за угла, 150 150 время рассказать о геройстве сотен ле ков и тысяч бойцов. Каждый день творн эпопею, каждый день полон любви к ро­дине. Но сегодня не время для повестей. ж­стокое время требует и жестокой сосред­точенности от каждого. Враг, который вы ступил против нас, не знает жалости, не знает прав, обязывающих по отношениюк противнику. Вступили в борьбу люди, во­питанные дикарями, отравленные ядя ненависти и вероломства. Мы знаем, ка воспитывали фашисты население завоеван­ных стран, сегодня энаем уже, как он воспитывают на наших временно заняты территориях. Сегодня не время для 10- бродушия и снисхождения, Борется проти нас дикое, кровожадное чудовище, и этом нельзя забывать. Слепому бешенст врага мы доллюны противопоставить ск сознания, такую же безжалостную, такую же твердую. Сегодня фронт повсюду  на фабрике, учреждении, в каждом местечке, в каждн деревне. И враг всюдув неприятельскя танке, в одежде диверсанта, в нашень ваемой на ухо сплетие, в словах пани ра, И поэтому каждый из нас долженбы сегодня солдатом, на каком бы посту ни стоял, В борьбе, которая охватила в народ, мы победим, Мы располагаем этого всем. Мы победим, чтобы сохранит свою страну защитить человечество культуру. то,Но время требует от нас наибольш усилий, наибольшего самопожертвовани напряжения воли в борьбе за свободу, Советский Союз, за родину нашу, за пар­тию, за Сталина, до последнего вздоха, последней капли крови, до победы. ВАНДА ВАСИЛЕВСКАЯ. (Перевод с польского).

ПЕСНЯ О Миром цвела наша родина. Когда разбу­шевалась жестокая война в Европе, мы гордились тем, что у нас могут весело играть, петь и после работы безопасно может ложиться спать трудящийся чело­век. Радуясь миру, пели о нашей родине песни, что спокойно может спать самый дорогой город, потому что все ладони го­товы к его обороне, что если будет угро­жать вражеская сила, все, как один че­ловек, поднимутся на борьбу. Если нуж­но будет, застучат пулеметы, загремят танки, и на земле, в небесах и на море разгорится бой за родипу. Сегодня пришел этот день. Ринулась на наши границы коричневая лава. На рассвете пограличники схватились за оружие. Вылетел в ясное утро само­лет. Встали на ноги границы в июнь­ский солнечный день. Это уже не песнь и не песенка. На земле, в небесах и на море пришло время подтвердить правду, подтвердить, что сло­ва, которые повторялись сотни раз, не бы­ли пустыми словами, что шли они из са­мой глубины, что било в них живое серл­це, что были эти слова обетом той, кото­рая нас кормит, одевает, защищает и вос­питывает, нашей гордости, славе и счастью -- нашей родине. Пошла в бой Красная Армия за зеле­ные степи Украины, за белорусские рав­пины, за города, в которых кипит жизнь, за деревни под сенью лесов, за все, что 23 года тому назад приобретено кровью, ценою смерти лучших, ценою гибели хра­брейших, за все то, что в течение 23 лет строили, возносили, развивали, на что потратили усилия и труд, что со­здавали с большим самопожертвованием. Когда начался поход гитлеризма через страны Европы, падали государства, как где не мог столько потерять, сколько мо­жем потерять мы, ни один пролетарий в завоеванной Германией стране но мог ска­зать себе: государство, гражданином кото­рого являюсь, - мое государство, прави­тельство, которое мною руководит, мое правительство, партия, которая руководит страной, моя партия. Советский гражданин идет в бой за что сам создал, построил, избрал, за то, что ему более всего дорого и что соста­вляет его священную собственность. Война, которая идет, - это но война из-за пограничных недоразумений, это не война за ту или другую добычу, за те или другие уступки. Началась война на смерть и жизнь. Война за существо-

ШКОЛЬНИКИ ЗАДЕРЖАЛИ ДИВЕРСАНТА к Большая група девочек­школьниц села Н. работала в поле на прополке. Они заметили пробиравшегося мимо них по полевой дороге пожилого путника. Не по­давая вида, они почтительно начали звать себе прохожего. Путник присел к ребятам. Дети спро­сили его, куда он идет. Указанное им село находилось совсем не по пути. Посло это­го две девочки незаметно отошли от груп­пы и ушли к занимавшемуся невдалеке воинскому подразделению. Прибывшие красноармейцы задержали неизвестного человека. Прохожий оказался диверсантом.

ОТВАГА

ли: его. К вечеру разведка и наблюдатели донес­враг готовится высадить десант. Под покровом ночи подразделение коман­дира Егорова быстро форсировало реку и закрепилось на берегу противника. На рассвете красные воины, совершив изумительный бросок, быстро окружили фашистских бандитов. Бойцы и командиры бросились на растерявшегося противника и уничтожали его. В этой схватке высокое мужество про­явил комсомолец-сержант Ренархо. Поддер­живая своим минометным раочетом атаку пехоты, он каждый раз бил по врагу c новой позиции, безжалостно косил

Первый и последний полет На-днях советские истребители обнару­жили самолет «Юнкерс», пробиравшийся к важному об екту. Советские «ястребки» не вышпустили коварного врага и застави­ли его сесть. Сдавшийся летчик, указав на железный крест, начал хвастаться большим числом успешно проведенных им налетов на разные страны. В Россию я полетел в первый раз… - И в последний… закончили его мысль советские летчики.

МОРСКИЕ ОХОТНИКИ До войны морские охотники быстро­ходные катеры---несли дозорную, стороже­вую и пограничную службу. Они были скромны и, конечно, не блистали на рей­дах. Стояли укрыто в бухточках, в укром­ных местах гавани. А в нужный момент вылетали, аж вода и ветер свистели за кормой. Охотники показали свою силу, быстро­ту и, если хотите, универсальность еще в войну с белофиннами. Где только не были охотники! В десантах, дозорах, кон­воях, обстрелах, в погонях за подводны­ми лодками… Сейчас масштаб работы увеличился. На охотниках - отборные команды: бравые, рослые ребята. Один к одному, в пригнанной флотской форме и в синих беретах (бескозырки неудобны: ветер сры­вает). Море и военно-морское дело экипажи охотников знают отменно. Перед самой вой­ной заняли по боевой подготовке передовое место. С началом войны первыми ударили врага, заметив вместе с тральщиками его минные постановки. Охотники ринулись в борьбу в первую же ночь. Когда радио оповестило о начале войны, от одного к одному передалась весть: «Напаление, атаковать противни­ка!». Ночи в Балтике стоят несказанно хо­рошие­белые ночи севера. Потухшие маяки. На огромном притихшем простран­ство идет жестокая борьба… С обеих сто­(От специального Военного корреспондента «Правды»)

бомб стоят готовые к делу. не любят. на-днях наши налетели, прыс­нули из крупной автоматики­белофинны перестроились, дали дымовую завесу и, теряя строй,- наутек. Досадно. Охотники идут, обследуя моро квадрат за квадратом. Отмечены береговые огонь­ки, курсы мелькнувших вдали кораблей. - Лодка! Катер делает легкий поворот. Молние­носные подсчеты. На корме у глубинных Бомбы!- первая, вторая, третья… Чер­ные тяжелые цилиндры летят вниз. Они рвутся на заданной глубине. От этих взры­вов гаснут на лодке лампючки, корежится аппаратура, вминается общивка, а при близких разрывах лодка разламывается. Бомбы! Четвертая, пятая, шестая… При­Масло! гнувшись, охотники смотрят за поверх­ностью. Так из очередной лодки начали вылезать внутренности. Радист ловит отчаянный, без шифра, радиопризыв лодки. «Бомбы!». Еще четверть часа, и все кончено. И снова нежная гладь моря. Тянет хвойным ароматом, солью, прибрежной иодистой прелью. Под этой гладью долж­ны быть новые минные поля, поставлен­ные, может быть, час назад. Глаза впи­ваются в прозрачную зеленоватую воду. Еще одну минную банку обнаружили. Споровисто ее отмечают. Охотники продолжают поход­низко, кормой уходя в воду. Подняв воротники, стоят пулеметчики и комендоры, обшари­вая взглядом свои сектора неба и моря. Где-то вдали встали к небу черные гей­зеры извержений. Там наши бомбардиров­

щики подняли на воздух очередной об­ект противника. Утром узнаем -- какой именно.

На полчаса, четверть часа почь делает­ся темнее, мутнее. Вглядываться при­стальнее! В эту пору противник старается успеть сделать свою операцию. Передовой пост радирует: «Три парашюта, курс…». Ата! Парашютные мины на вероятных путях наших кораблей, в том числе воз­вращающихся на базу охотпиков. Отме­чено, будут выгралены… Те, что пред­ставляют интерес, будут изучены, Техни­кой моряки вообще интересуются. Охотники, меняя курсы, просматрива­ют район за районом. Где-то зажегся под­брошенный на необитаемый островок маяч­ный огонь. - Взять! Ход прибавлен. Огонь (ориентир для подводпой немецкой лодки) затушен. И снова вперед! Где-то у берега бомбардировщики про­тивника атакуют наш затрадитель. Зенит­ки бьют. Бомбардировщик, кренясь тяже­ло с бомбами, «пикирует» в воду. Вперед! Липа охотников покрыты холод­ными солеными брызгами. Кожа обветрен­ная, потемневшая. На севере световое пятно-- вероятно, ракета. Видимо, наши торпедные катеры кого-то застигли. Померцала ракета, и опять все по-ночному тихо. Пока ракета мерцала, разыгрался еще один эпизод мор­ской войны, жестокий и необыкновенно скоротечный. Наши ворвались на рейл противника… Уточнонное донесение будет утром… Действующий флот. Всеволод ВИШНЕВСКИЙ.

торпедных, минных. Промчится с белым буруном катер-охотник, а вслед за ним, как стервятник, кинется ночной, окрашенный в темноватые тона, немецкий самолет «Юнкерс-88». В ночи и разыгрывается схватка. На упругой вибрирующей палубе кате­ра стоят пулеметчики и комендоры. Зе­нитные средства у них отличные. Сли­вается гул моторов наших и неменких. Тот хочет «пикнуть», эти ловят момент­снизу пропороть птице пузо. Маневр, другой. Секунда, вираж, пово­рот - и в какое-то мгновение охотник запускает в небо четыре--пять огненных струй. Секунда, другая… «Есть, дымит!». Птица обвисает и валится вниз… Всплеск, круги по воде, немного пятен от бензина, масла. И все. Равнодушная природа попрежнему пре­красна. С берега тянет целебным хвойным запахом. Высоко-высоко идут облака. Как­то странно в этой серебристо-розовой свет­лой ночи светит желтоватая луна. Охотники идут и идут, высматривая все, что в поле зрения, Современная война-- сложная. Прове­рять, «прощупывать» надо буквально все. Правила новой войны быстро постигаются нашими молодыми командами. Они много читали о морской войне - народ в луч­шем смысле военно-интеллигентный. Гладь Балтики, то темная, то светлая, стелется на многио мили. Притаились финские шхеры. Там гнезда вражеских

рон сыплется град ударов воздушных, катеров. Встречаться с охотниками уже