1 АВГУСТА 1941 г., № 211 (8619)

2

ПРАВДА

НА ФРОНТАХ ОТЕЧЕСТВЕННО И ВОИНЫntCнHYMNO)  Подвиг Красноармейцу А. Заходскому. Так близко бой идет, что вся Россия слышит, как пулеметчик бьет, что думает, чем дышит. Вокруг --- медяшки гильз, ревет железный рупор, а дальше --- разлеглись мундиры серых трупов. своей последней лентой. На лбу кровавый пот, ожог войны и лета, по --- пулеметчик бьет Над заревом полей, где хутора пылают, Лалони матерей его благословляют. И пулеметчик бьет в толпу фашистов подлых, над Родиной встает величественный подвиг. Последней пули лёт, a он -- под вражью ругаль выносит пулемет, как раненого друга. Не вложишь этот бой по сводке в десять строчек, вся Родина - с тобой, товарил пулеметчик. II, видя этот путь в отне стального роя, Она тебе на грудь кладет эвезду героя. Пмденье бомб и мин, свичцовый ливень хлещет… Немецкий, черный клин сжимают наши клещи! Семен КИРСАНОВ.

На море и на суше (От специальных военных корреспондентов «Правды»)

Вот ряд фактов последних дней. Минный заградитель вышел в весьма опасную и ответственную операцию. Обяснять, что означает энное количество готовых к постановке мин, выстроенных на палубе, как будто не требуется… А в море раскиданные там и сям мины про­тивника подстерегают лодки. По небу про­посятся временами фашистские самолеты, выкрашенные в черный цвет (такие само­леты предназначены для работы темной ночью, но немцы вышускают их и белым днем Милы точно и равномерно падают в во­ду, готовя непроходимый забор. В этот мо­мент неожиданно, рядом с бортом, что-то оглушительно рвануло, взметнулся вверх большой столб воды… Мина противника? Торпеда?… Второй взрые в пяти мепрах у борта… Разобрались: снаряды тяжелой береговой батареи. Всплески воды на палубе. Осколки. 1х подбирали на память. Под ливнем воды и металла загралитель с хорошим балтий­ским упрямством закончил постановку, по­ложил руля на борт,и тут последний снаряд упал за кормой. До свидания, пой­дем за новой порцией частокола. * * *

на поверку выязнилось: наставят немцы с катеров и самолетов одиночные мины (из которых, кстати, половина немедленно веплывает) и делают вид, что это мин­пое заграждение… Ходят наши транспорты, куда надо, и возят, что нало, и будут ходить и во­тоже будут делать свое дело! * * *

Новые вести получены с героического Ханко. Крепко стоит на его граните леген­дарное знамя матросской обороны. Враг, как мы писали прошлый раз,-пытался сломать наших огнем с возгуха, артилле­рийским обстрелом, пеховной атакой и уда­рами диверсантов. Ничего не вышло: от­били сокрушительно. Тогда фашисты решили «потрясти» балтийцев сбстре­лом с броненосца «Вейнемайнен». Бро­неносец, прокравшись по шхерам, поднял орудия на предельный угол возвышения, пострелял по полуострову и окружающей его воде и спрятался обратно. Ответ не за­медлил последовать: пришли наши бомбар­дировщики, и на воздух взлетел един­ственный железнюдорожный мот, питаю­щий финожую армию на перешейке. Есть вести и от соседей, с которыми побратались балтийцы и в давние време­на, и в недавние дни действий лыжников и морокой роты.- вести с Карельзкого перешейка, от Красной Армии. На тактику врага надо уметь отвечать ошеломляющими контрударами. Так и по­ступили танкисты, тщательно разработав план стремительного танкового рейла. Скользнули по лесам, сумев обмануть про­тивника, и вышли в его тылы, к одной из крупнейших энергетических белофин­ских точек. Налет был абсолютно внеза­цен. Взяли целиком штаб одной из ча­стей противника, полковника, оператиз­ные документы и другие важные для вой­ны вещи. Почутно целиком вывели из строя энергетическую точку и ряд пред­приятий военного значения. ***

Действующая армия. На левом снимке-воентехник 2 ранга В. И. Малков (справa) и сержант И. А. Максимов готовят самолет к боевому вылету. На правом снимке­едет с донесением. Эго был дружный экипаж. Командир танка лейтенант Бровцын и механик-во­литель Северин кропко любили заряжаю­щего весельчака Финкельштейна и ба­шенного стрелка--медлительного Щербину. То в свою очередь платили им полной взаимностью. Дружба этих четырех лю­дей была скреплена в цепрерывных боях, общей трудной работой, совместным отды­хом и по-мужски нежной помощью друг * * другу. * Оглянулся Бровцын, и сердце его за­мерло. Не сговариваясь, друг с другом, не видя ничего перед собой, Финкельштейн и Щербина вытащили свои наганы и уста­вили их дула в ту сторошу, откуда ожи­далось нападение врага. ЧЕТЫРЕ ТОВАРИША кой боли в руке. Олнако не это его ис­пугало. И Финкельштейн, и Щербина за­стыли около стальных стенок танка в каких-то неестественных позах. Неужели убиты? -Друзья! Родные мои! Что с вами? Ответа не последовало. Вглядевшись в их лица, лейтенант вздрогнул от ужаса и горя: - Сеня, что с тобой? Щербина, что с тобой? Обе руки каждого из них были прижа­ты к глазам. Сквозь пальцы проступа­за кровь. кельштейн. Ничего не вижу, прошептал Фин­- Ничего не вижу, медленно про­говорил Щербина. Надо было двигаться вперед, нало бы­о спасать товарищей и машину. По еще более необходимо было стрелять, стрелять и стрелять, чтобы суметь выйти из боя. -Сеня,- дрожащим голосом сказал Бровнын. сможешь ли ты передавать снаряды? Смогу… прошентал заряжающий, и, поднявшись на ноги, советский чело­век, завязав невидящие глаза платком, ощупью нашел снаряд и поднял вверх. Ожил бронированный гигант. Снарял выстрел, снаряд­выстрел. Вперед, к своим, не переставая поражать врага! Каждый повый спарял казался Фин­кельштейну все более и более тяжелым. Ныли глаза, ныли руки, ломило голову, Но сдаться нельзя. Бери, товарищ командпр, снаряды, еще один, бери… Еще один, бери. я слеп, но наше орудие будет зрядим. Так работал заряжающий Финкель­штейн, стоя с завязаниыми глазами уору­дия, по перестававшего стрелять. Через тва километра пути новый сна­ряд, пущенный из крупнокалиберного орудия, полал в пушку танка. Следую­щий снаряд прорвал гусеницу. Оставать­ся в танке было бессмысленно. Медленно вывели Бровцын и Северин своих товарищей на дорогу. Надвйгавшие­ся сумерки могли спасти всех. Но далеко итги рапеные пе могли Будь что будет! Бровцын уложил Финкель­штейна и Щербину в кювет, лег за пу­щищать жизнь героев до конца. леметом рядом с Севериным и решил за-

Сторожевой корабль, знакомый нам по декабрьским боевым походам 1939 года. Сторожевик не очень-то большой по раз­мерам, но вполне соответствует поговорке «мал, да удал». Боевых нагрузок в дан­пом походе кораблику вышало порялочно: во-время поспеть к герсически обороняю­щимся частям, доставить им кое-какие нужные припасы, подбросить пополнение. Грузы и люди раэместились на транюпор­тах, которые он охранял от всяких неиз­бежных в военном море случайностей, «случайности» поладались одна за другой. Атака подлодки­отогнал, забомбил… Са­молеты--пострелял, отогнал… Торпетные катеры--огрызнулся, закрыл собой транс­порты, долбанул-и тоже отогнал. Так сторожевик-удалец доставил к ме­сту три каравана. Подлинный балтийский дух, настоящая хватка сталинских моря­ков! Не отстают от военных моряков и тор­говые балтийские моряки. Германские фа­шисты и белофинны пытаются создать впечатление, что залив закрыт для пла­вания: там мины, здесь мины прямо не море, а суп с клецками. Нашли кого пу­гать! За семь лет войны, с 1914 по 1921 год, Финский залив был действи­тельно сплошь завален минами, накидан­ными тремя державами-Россией, Англи­ей и ерманией. И все же балтийцы ходили по такому морю и побеждали на нем! А тут

Час прошел. Полтора часа прошло Лей­тенант терзался сознанием своей беспо­мощности. Но ничего нельзя было сде­лать. Бледный свет луны освещал лица Финкельштейна и Щербины, все так же прямо державших свои наганы, Посовето­вавшись с Севериным, Бровцын решил нести раненых на руках. Но, поднявшись на поги, лейтенант долго не мог произне­сти ни одного слова. Перед ним лежали в кювете герои, за которых он с ралостью пожертвовал бы своей жизнью. Это его товарищи, это его соратники. Это обык­новенные и вместе с тем легендарные лю­ди, советские люди. Наконец, Бровцын смог сказать: Ты слышишь меня, Сеня? - Слышу… - прошептал Финкель­штейн. Лейтенапт перевел дыхание. -Ты слышишь меня, Щербина? Молчание. - Ты слышишь меня, Щербина?--по­вторил лейтепант умоляюще. Ни звука в ответ. Бровцын прижал ру­ки к груди, чтобы удержать сердце, о­товое разорваться, Но в ту же секунду необычная мысль пришла ему в голову. Диким усилием воли, придав своему го­лосу строгость, лейтенант проговорил: - Вы не спите, товарищ Щербина? Прошло мгновение-огромное, как столе­тие. Но тут глухой голос донесся до слу­ха Бревнына: Нет, не сплю… товарищ командир… Лейтенапт и не думал останавливать катящиеся по его лицу слезы. Он не сты­дился бы своих слез, даже если бы на него глядел весь мир. Печаль раздирала его сердце. Но это была печаль, соеди­ненная с могучей гордостью, с подлинным  восторгом, с беспредельной радостью… * * * Через полчаса всех четверых героев подобрал танк их однополчанина Елина. ачA. БЕЗЫМЕНСКИЙ.

ИЗДЕЛИН (От специального военного корреспондента «Правды») лЖИ. После жаркого боя, в результате кото­рого противник был изгнан с высоты К., у убитого немецкого офицера наши бойцы обнаружили лбопытные документы­не­уклюжие изделия геббельсовской фабрики По указке Теббельса команювание вто­рой германской горной дивизии выпусти­ло секретную инструкцию «о правилах об­ращения с перебежчиками и пленными», Авторы инструкции разработали также и образцы «показаний» пленных красноар­мейцев. Не имея ни одного пленного и тем более перебежчика, любой немецкий офи­цер может проставить на готовом тексте «показаний» любую фамилию, имя и отче­ство­и фальшивка готова. В инструкции помещено семь образцов «показаний». Один из них ззготовлен для «магометани­на с Кавказа», который должен показать, что «не любит русских и симпатизирует немцам». Второй образец рассчитан на бе­лорусса. Текст таков: «Прочел немецкую листовку и перебежал. На прошлой неделе мы не могли поднять голову из-за беше­ной стрельбы немцев». Читая перевод этой идиотской стрянни, наши бойны от луши смеялись: -Ну и брехуны! Недаром говорится, что этот плюгавый Геббельс врет, как си­вый мерин! В секретной инструкции имеется даже примерный текст выступления перебежчи­ка, преднаэначенный для граммофонной записи: «Внимание! Я буду говорить пе­ред микрофоном. Политруки говорят, что в Германии ничего нет, нет хлеба, нет оле­жды. Это вранье. Всего энесь много. Ка­ждый немец сыт и обут. Нас хорошо при­няли и накормили. Я еще в жизни так хорошо не ел. В Советском Союзе кушают капусту и рыбу, а эдесь дают мясо, сало и белый хлеб». Конечно, в беспокойные берлинские но­чи геббельсовским брехунам только и снится, что мясо, сало и белый леб. Гитлер спарядил за этим добром на восток целую армию. Германия, как известно, голодает. Не­мецкие солдаты из той же второй горной дивизии питаются кониной. В захваченном приказе командования дивизии, за № 13 от 3 июля текущего года читаем: «В чело­веческую пищу употреблять мясо только тех лошадей, которые не болели лихорад­кой, а убиты вследствие внешних причи (перелом ноги, вражеский обстрел). При этом лошади должны быть совершенно обескровлены и осмотрены ветеринарным врачом». Не от хорошей жизни пишутся такие приказы и стряпаются на геббельсовской кухне фальшивые «показания». Гитлеров­ские соллаты зарятся на советское сало, а сами вынуждены есть конину. Пока едят, правда, свежую конину. Но скоро перейдут на палаль. Действующая армия. A. ДУНАЕВСКИЙ.

Эти боевые эпизоды показывают, что неугасим дух краснофлотцев. Он всегда со­четается с умением проявитьвыдержку там, гле надо, терпение, находчивость и отва­гу. На войне бывает иногда так, что на­до ждать своего череда доллгими днями, но когда придет приказ действовать!- тогда бей, круши со всей силой! Всеволод ВИШНЕВСКИЙ.

Спать экипажу не пришлось более двух суток. Танк несся по дорогам и тропин­кам, по лесу и пашням, вылюлняя одно задание за другим. Едва успевал экипаж загрузить свою машину снарядами, как приказ командования бросал отряд в атаку. Привычно и четко работала четверка людей, ведя в бой стальную громадутан­ка. С полуслова понимали она друг дру­га, лыижением рук передавали приказ, Сейчас они мчались в обход колоние про­тивника, чтобы разгромить артиллерий­ский ливизион, пристрелявшийся к пози­ции, на которой находились советские войска. Сверх ожидания обходная дорога была ла пуста, и таик легко мчался по ней поды­мая за собой густые облака пыли. Бров­цын позволил себе даже роскошь­от­крыть верхний люк. Вместе с Семеном Финкельштейном подставил лейтенант го­лову под освежающий поток ветра. Коман­днр любовался видом высоко поднявшихся холмов. ловище танка. На минуту Бровцын поте­рял сознание, но мигом очнулся от рез­Но долго любоваться не пришлось, У да­лекого леска сверкпуло пламя, Это была батарея противника. Мигом захлопнулся люк. Позиция вы­голна, батарея видна … огонь! И снаряд за снарядом стал подавать Финкельштейн Щербине. Все реже случался недолет или перелетл Одно за другим замолкали кали враже­ские орудия. - Давай, Сеня, давай! Танк переменил позицию, потому что разорвавшийся рядом с пим снарял был уже послан крупнокалиберной пушкой. И все так же четко подавал снаряды Фин­кельштейн, все так же метко стрелял Щербина. Громовой разрыв потряс огромное ту-



Действующий флот. Леонид СОболев

НАХОДЧИВОСТЬ (От специального военного корреспондента «Правды»)

с тем впервые в своей боевой практике испробовать на фашистах действие зе­нитных пулеметов. Он умело пользовался своим оружием при стрельбе по воздушным целям, но он никогда еще не видел, чтобы из счетверенных пулеметов поливали вра­жескую пехоту. Удачно выбрав для атаки исходное по­ложение, Непринцев выбросил на передо­вую линию 8 автомашин со счетверенными пулеметами, быстро развернул их перед носом ошеломленного врага и в упор начал поливать его свинцовым ливнем. Растерявшиеся немецко-румынские вой­ска в панике повернули обратно, но уди­рать было поздно. В спину отступавшим прямой наводкой били зенитные пулеметы. Они били до тех пор, пока на поле сраже­ния не осталось в живых ни одного непри­ятельского солдата. Подразделение зенит­чиков полностью уничтожилю около двух батальонов фашистов. В этом бою геройской смертью погио командир подразделения зенитчиков Не­принцев. Не щадя жизни, шел он на вра­гов, думая об одном: точно и быстро вы­полнить приказ. Смелость замысла одного командира и инициатива в бою другого обеспечили победу. В. ВИКТОРОВ. Действующая армия. станции Э.

Наблюдая за ходом разгоравшегося боя, майор Афонин в бинокль видел, как враг лез на окопавшиеся цепи красной пехоты. Только бы выдержали атаку флан­говые пулеметы, беспокоился майор. -- Впрочем, мои огневики никогда не уходят с поля побежденными. В бой уже были брошены все силы. С наблюдательного пункта можно было ви­деть, как на линию огня в галон промча­лась фуражирская повозка, управляемая старшиной. Пренебрегая опасностью, стар­шина по своей инициативе вызвался доста­вить доблестным пехотинцам патроны и транаты, На помощь сражавшимся това­рищам торопились повара, санитары, связ­ные. В одном месте превосходящему по силе врагу все же удалось смять наши станко­вые пулеметы, а в другом-обойти флант. Угроза окружения нависла над двумя на­шими подразделениями, а враг вводил в бой все новые и новые силы. Не имея под ру­кой резерва, майор Афонин думал над тем, как выйти из этого, казалось безвыходного, положения. И решение было найдено. Немедленно бросить в бой зенитные пулеметы, бить фашистов в упор прямой наводкой,-громко крикнул он в телефон­ную трубку. Младшему лейтенанту Непринцеву пред­стояло решить исход сражения и вместе Случай на Старший лейтенант Целоухов был кра­ток, Вот его рассказ: Я ехал в санитарном поезде. Оста­новились на станции Э. Нал нами по­явился вражеский самолет. Низко прошел над составом поезда. Я схватил винтовку, залег возле железнодорожного полотна. Посмотрел на оперение самолета, вижу­белофинн. Налетчик швырнул бомбу, Ме­ня всего обдало грязью. Несколько бой­цов и я открыли огонь из винтовок. Стре­ляли бронебойными и зажигательными пу­лЯМИ. Не успел вражеский самолет сделать очередной заход, как раздался оглуши­тельный взрыв. Напавший на санитарный

Действующая армия.

ПРИКАЗ КОМАНДИРА (От специального военного корреспондента «Правды») поползли к цели, таща на себе тяжелый и опасный груз. Мост был взорван. По­граничники покинули заставу и заняли в камышевых плавнях новый оборонитель­ныч рубеж. В домике, оказавшемся в тылу врага, остались жена помощника начальника за­ставы комсомолка Мария Бондарь, жена младшего политрука Зина Лепешкина и жена начальника заставы Мария Подустова с двумя маленькими детьми трехлетней Валей и шестилетней Светланой, Что ми--никто не знал. Ушли ли они куда-ни­будь или остались в домике? Румыны установили на крыше заставы станковый пулемет и оттуда начали силь­ный обстрел наших позиций. Снять пуле­метчика ружейным отнем было невозможно: пулемет хорошо замаскирован и укрыт от ответного огня. Его можно было уничто­жить только артиллерией. Но у погранич-

Недавно в N-ской части нам сооб­щили подробности боев мужественных советских пограничников с внезапно на­навшими фашистскими регулярными вой­сками. Несмотря на то, что события эти происходили в первые дни войны, о них следует рассказать подробно и точно. 

домика, К небу взлетели обломки здания п столб пламени. Вражеский пулемет умолк. бою. Когда пограничники начали бой, семьи укрылись в демике, ожидая конца сражения. Проникнуть под перекрестным огнем пулеметов к своим мужьям они не могли, да и не хотели. Они понимали, что их появление помешает пограничникам в Наступила ночь. Сражение продолжа­лось, Женщины решили под покровом тем­ноты пробраться к своим. Мария Бондарь вызвалась посмотреть, что происходи около дома. Спустившись с крыльца,она  заметила приближающихся к зданию ру­самую дальнюю комнату. мынских солдат. Вернувшись, Бондарь со­общила остальным, что румыны окружают заставу. Забрав детей, женщины ушли в Вскоре в прихожей появились непрошеп­ные гости, Бряцая оружием, опрокидывая посуду и мебель, они, точно голодные со­баки, набросились на еду и быстро уничто­жили все, что было на столе и в кладовке. Бегло осмотрев несколько компат, румыны потащили на крышу станковый пулемет. Раздались пулеметные очереди, послыша­ся ответный огонь пограничников. в с прошли сутки и наступила следую­щая почь, На третий день вокруг домиз начали рваться мипы. Румынские солдаты нанике выскочили из здания и залеглив стороне, Воспользовавшись этим, женщины детьми выбрались через окно из домика и пеползли в камыш. Впереди пробиралась Бондарь, за ней с трехлетней Валей на спи­не Лепешкина, маленькая Светлана и жена начальника заставы Подустова. Через несколько часов все они, мокрые и поцарапанные, были среди своих. Той же ночью пограничники и красн­армейцы предприняли ожесточенную конт­атаку. Не выдержав штыкового удара противник отступил и с большими поте­рями был отброшен на свою территорию. B. ОВЧАРОВ. Действующая армия.

поезд стервятник распался на куски и рухнул на землю. Одна из наших пуль, повидимому, попала в бомбу, приготовлен­ную к сбрасыванию. Во время этого происшествия растерял­ся только один капитан медицинской службы. Он ехал со мной в одном вагоне и долго не мог притти в себя от страха. Впрочем, оно и понятно: это был бело­финский капитан, Он только что прибыл из Германии, где находился в «научной командировке». Его ранили на фронте, взяли в плен, и я сопровождал его в са­нитарном эшелопе. М. КАЧАЛОВ, Б. ЛИХАРЕВ.

Неподалеку от города К., среди болот, расположилась пограничная застава. По­граничники жили в небольшом двухэтаж­пом домике, зорко охраняли родные рубе­жи, день и ночь не спускали глаз с того берега маленькой речки, разделяющей два государства. В ночь с 21 на 22 июня дежурство нес помощник начальника заставы лейтенанг Бондарь. В четвертом часу утра с того бе­рега неожиданно открыли интенсивный пулеметный и ружейный огонь. Бондарь



 



быстро поднял бойцов, расставил их в хо­ников, кроме гранат, винтовок и ручных пулеметов, ничего не было, Вечером на подмогу подошла стрелковая рота с при­данным ей минометным взводом. Скорее уничтожьте станковый пу­к командиру Выделив два миномета, командир роты приказал уничтожить огневую точку про­тивника, оборудованную на крыше домика. А как же быть с детьми и спросил у Бондаря пограничник Митлин. Может, они еще живы и укрылись где-ни­женами?Так будь в комнате? Подпустив неприятельские отряды на близкое расстояние, пограничники открыли огонь из пулеметов. Румыны кинулись об­ратно. Наступило временное затишье. Тов. Бондарь думал, что это очередная, не вы­зывавшая ни у кого удивления, провока­ция врага. Днем 22 июня обозленные бандиты бро­сили в бой новые силы. Пограничники му­жественно отражали атаку за атакой, но положение становилось все серьезнее, под­ходили к концу патроны. Смертью храбрых пали бесстрашные друзья и товарищи командир отделения сержант Кириллов и секретарь комсомольското бюро Зубов. Начальник заставы старший лейтенант Подустов принял решение отступить и сдерживать натиск врага на промежуточ­ных рубежах до подхода частей Красной Армии. Комсомольцам Черных и Митлину было поручено взорвать мост и тем самым затруднить врагу переправу. Выбрав мо­мент, когда противник прекратил артилле­рошо укрытых местах, приготовился к обо­роне. Через речку по мосту и вброд пере­бирались на советскую землю вражеские группы. Их переправу поддерживала артил­лерия. Грийский и пулеметный огонь, комсомольцы



Об этом я не подумал, промолвил сквозь зубы лейтенант. С болью в сердце бойцы ждали послед­него слова начальника. Каждый понимал­вместе с огневой точкой врага рухнет дом, Но пулеметный огонь угрожал потерей по­зиций, мешал развернуть силы для контр­удара. Оценив обстановку, настроение людей и свою ответственность за порученное дело, , начальник заставы скомандовал: Открыть минометный огонь по до­мику! Десятки воющих мин смертопосным шквалом почеслись туда, где за камышом   виднелась черепичная крыша двухэтажного

Действующая армия. На снимках слева направо: 1. Комиссар N-ской авиаэскадрильи политрук Н. Н. Астахов беседует с эки­Слева направо лейтенант и политрук Н. Н. Астахов. Калашникова. пажем самолета лейтенанта А. П. Стародубцева после выполнения им боевого задания. А. П. Стародубцев, младший сержант А. И. Варфоломеев, младший лейтенант Н. П. Громов 2. Расчет зенитного орудия младшего сержанта комсомольца Н. А. Лисненко, сбивший два фашистских самолета. Фого специального военного корреспондента «Правды» М.