13 АВГУСТА 1941 г., № 223 (8631) 

ПРАВДА







НАРКОМИНДЕЛЕ 



В

на фронтах отечественнои воины  Действующая армия. На снимке: Справа - зенитчики сержанта тов. несколько фашистских самолетов. Летчик-истребитель Коккинаки корреспондента «Правды») Константин (От специального военного

венность Турецкой Республики. Вполне понимая желание Турецкого Правительства по быть вовлеченным в войну, Советское Правительство, как и Британское Прави­тельство, тем не менее были бы готовы оказать Турции всякую помощь и содей­ствие в случае, если бы она подверглась нападению со стороны какой-либо европей­По имеющимся в НКИД сведениям, ана­ской державы». логичное заявление также 10 автуста по поручению Правительства Великобритании сделал Турецкому Правительству и Посол Великобритании в Турции.

10 августа с. г. Советский Посол в Тур­ции т. Виноградов C. А. посетил Мини­стра Иностранных Дел Турции г. Сара­джоглу и по поручению Советского Пра­вительства сделал ему сообщение следую­щего содержания: «Советское Правительство подтверждает свою верность Конвенции в Монтре и за­веряет Турецкое Правительство, что оно не имеет шикаких агрессивных намерений и притязаний в отношении Проливов. Со­ветское Правительство, так же как и Бри­танское Правительство, готово скрупулез­не уважать территориальную неприкосно-

Средного роста, широкоплечий, он и па земле движется стремительно, бурно. Там, иде он появляется, кипит веселая дея­тельность, звучит жизнерадостный смех, сверкают улыбки. А в глазах у него са­мого плещет, играя, озорная зеленая вода, словно след родного Черного моря и ставшего родным воздушного океана. Советская страна энает Героя Совет­ского Союза Владимира. Коккинаюи - славного летчика-испытателя. Оказывает­ся, за широкими плечами брата поднялся, вырос и возмужал, - так растет и тя­нется на простор молодой и крепкий ду­бок! - младший брат Константин Кокки­наюи. Ему уже тридцать один год. Чудесное здоровье. Неиссякаемая бодрость. Детство в тороде Новороссийске. Пять лет матрос­ской жизни на кораблях Черного моря. С девятнадцати лет в авиации. По всему складу характера он борец, напористый и страстный. И думается, что иначе и не могло быть: да, оп должен быть лет­чиком-иопытателем, летчиком-истребителем. Уже многие десятки боев проведены ка­питаном Константином Коккинаки с фа­шистскими налетчиками. За дни войны его группа уничтожила 39 немецких самолетов; сам он сбил три враже­ские машины и еще четыре уничтожил в содружестве с товарищами. Патрулируя однажды со звеном над нашими войсками, он заметил два фашистских самолета, сбрасывающих бомбы на пехоту. Тотчас же калритан бросился в атаку. Немецкий стрелок успел выпустить только одну очередь и был убит. Капитан Коккинаки спокойно и деловито перенес огонь и мощ­ными очередями разбил правый мотор бомбардировщика. Cудовлетворением и злорадством - таким понятным для ка­ждого из нас - он увидел, как самолет панически сбросил бомбы и на полном газу метнулся в сторону.

тан не давал фашисту встать строго в хвост. Но позиция у врага была слишком выгодная. Капитан почувствовал, что управление его самолета отказало. В этот миг фашшистский летчик ударил очередью по баку. Вспыхнуло пламя. Скучать поздно! - почему-то поду­малось капитану и, отстегнув ремни, он со всею силой нажал ногой на педаль руля поворота. Машгина рванулась в сто­рону, сильно клюнула, и его выбросило из кабины. Не раскрывая парашюта, капи­тан камнем падал вниз, его начало што­порить. Он выбросил в сторону руку и вывел свое тело из штопора. Затем рас­крыл парашют… К вечеру Коккинаки добрался до своего аэродрома. Он подошел к летчикам, кото­рые сидели печальные. Их радость, сер­дечное волнение, мужественные и ласко­вые слова глубоко тронули капитана. - Ничего, ребятишки, ничего! - го­ворил он, а самого подмывало невыразимо прекрасное и нешссякаемое чувство боевого советского братства, суровой и сердечной дружбы. Капитан Коккинаки рассказывал бое­вым трузьям о происшедшем, разбирал по косточкам последний свой бой. Он сурово сказал о том, что врагу надо противопо­ставить большевистскую бдительность, всегда замечать противника прежде, чем тот откроет огонь. Калитан говорил друзь­ям о боевой дружбе, и перед взором ето стояла белокурая головка, синие большие глаза мальчика-колхозника. Мальчик встретил его после приземле­ния, строго допросил парашютиста и, об­радованный встречей с советским летчи­ком, показал ему дорогу, проводил капи­тана до аэродрома. И как часто бывает, этот, казалось бы, не такой уж значи­тельный факт вдруг вызвал опромный прилив всепоглощающего чувства любви к своей родине, к своему народу. В со­знании капитана Коккинаки встреча с колхозным мальчиком, вот этот дружеский разговор с летчиками, бой со всеми его подробностями слились в одно могучее светлоо впечатление: «Наше дело сталин­ское, правое, и победа будет наша». На другой день капитан вновь повел своих истребителей над линией фронта­прикрывать наши войска, искать и жечь фашистские самолеты, и немцы падали, зажженные его огнем и отнем его боевых соратников. Смелый и неустрашимый в воздухе, капитан Коккинаки день ото дня стано­вится все более опытным командиром. В каждом своем летчике он видит не только соратника, но близкого, родного человека. Вот он ждет возвращения своих истребл­телей с боевого задания. Все рассчитано по минутам. Летчиков не слышиго. Бапи­тан Коккинаки пристально следит за не­домой? бом. Он и не скрывает своего волнения. Издали нарастает шум моторов. Капитан Коккинаки - на своем наблюдательном пункте. Загорелое, бронзовое лицо его пе­режипает волнением, Все ли воэвралаются - Все! -- торжествуя и ликуя, вос­клицает капитан и следит взволнованно и любовно, как приземляются летчики. он встречает их, выслушивает и тут же оценивает работу и дает советы - боевой командир, сердечный товарищ, задушев­ный советский человек. Провожая взглядом стремительную и фигуру капитана, летчики одо­сильную брительно говорят: в Наш капитан, наш командир! За доблесть и мужество, проявленные боях с германским фашиэмом, капитан Коккинаки Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа награжден орденом Красного Знамени. Это его второй рой боевой орден. Вл. СТАВСКий. 

14

МУЖЕСТВЕ, БЕССТРАШИИ, ЕДИНСТВЕ ТЫЛА И ФРОНТА-ЗАЛОГ ПОБЕДЫ Семь недель Красная Армия и Красный Флот СССР бьются против огромной, озве­релой, пьяной от крови, привыкшей к лег­ким победам и безнаказанному насилию орды гитлеровских бандитов. Весь мир восхищается мужеством, бесстралием, от­ватой и силой сопротивления Красной Ар­мии. Трудящиеся всего мира почувствова­ли, что на Востоке поднялась исполинская сила советского народа, защищающего не только свою собственную жизнь и свобо­ду, честь и достояние своего народа: на­дежда на освобождение ярко загорелась в сердцах миллионов угнетенных фашизмом людей. Даже враги вынуждены признать, что в советском народе они встретили противни­ка, какого еще не встречали. Фашистские орды с каждым днем убеждаются все боль­ше и больше, что качества, которые по­ражают их в красноармейцах и кракно­флотцах, - эти качества свойственны всему советскому народу, что между ты­лом и фронтом в Советском Союзе нет тре­щин, куда бы могли пролезть фашистские квислинти, что тыл и фронт в Советском Союзе спаяны нерушимым единством, одной волей к победе, одним стремлением: раз­громить ненавистного врага -- фашизм. Какие бы временные успехи ни одержал враг в этой борьбе на том или ином уча­стке фронта, растянувшегося более чем на две с половиной тысячи километров, ето усилия в конце концов разобьются об это единство советского народа, о его му­жество, бесстрашие и готовность отдать все для победы над врагом. Когда читаешь показания вырвавшихся из фашистского плена людей о неслыхан­ных мучительствах, каким подвергают фа­шисты военнопленных, о том, какие над­ругательства, какие зверства фашистов переживает население захваченных рай­онов,- кровь закипает, жлучая ненависть к сорвавшемуся с цепи зверю загорается в сердцах миллионов людей. Мы знаем: придет день, - и он уже не так далек, когда все народы об единят свои усилия для того, чтобы отовсюду изгнать этих из­вергов рода человеческого, уничтожить их, чтобы они не поганили прекраспую нашу землю. Настанет день, когда за все муче­ния, за пытки, за кровь и слезы невин­ных детей, стариков, за мил­дионы молодых жизней, растоптанных фа­шистами, эти звери получат страшное возмездие. Сегодня народы всего мира со­ставляют счет, по которому должны бу­заплатить фашисты. Каждое новое их насилие, каждый день, прожитый ими, увеличивает этот счет, взывает о мще­нии. Мы читаем публикуемые ежедневно в газетах выдержки из писем и дневников, тоторые наши советские бойцы находят на убитых, в сумках военнопленных фа­шистов. Нас поражает, в нас вызывает отвращение страшный цинизм, непости­жимая для нас развращенность этих выродков, составляющих командный состав и ударные части гитлеровской банды. Откуда взялись эти гнусные типы, как могла Германия, которая дала миру гениальных писателей и ученых, филосо­фов, музыкантов, художников, - как мог­ла она взрастить таких лишенных чести громил, бандитов? И вот им нишут их ма­тери, отцы, сестры и братья. Кажется, что в этих письмах можно бы найти человече­ские чувства; но и здесь во многих пись­мах та же звериная психология, те же тресования: грабь, насилуй, разоряй, топчи в грязь все, что встретишь на своем пути. Привыкшие безнаказанно грабить в странах Европы, так легко захваченных ими, фа­шисты смотрят на всю советскую страну, как на большой универмаг, где можно по­живиться, грабить. Поэтому их грузовики, и, их танки, их рюкзаки заполнены краде­ным, награбленным добром. Что же больше всего тревожит род­ственников этих грабителей? Их тревожит больше всего то, что вместо посылок с на­грабленным добром они стали получать все больше и больше поездов с ранеными немцами. Их тревожит рост партизанского движения в тылу немцев, и они дают со­веты своим сыновьям, братьям на фронте веты своим сыновьим, братьяы уходить от опасности, прятаться, избегаль столкновений, Но война против Советско­Может быть, ни в чем так интимно не выражается это единство бесстрашного, мужественного советского народа, как в письмах на фронт. Конечно, это единство выражается в той готовности самоотвер­го Союза это такая война, где спрятаться нельзя ни от красноармейца, ни от пар­Союза, ибо каждый в нашей стране готов встать с оружием в руках на защиту сво­ей прекрасной родины. женно вести вооруженную борьбу, кото­рую показали красноармейцы и красно­флотцы за эти семь недель, Это единство выражается в напряженной работе в тылу °на предприятиях, в колхозах и совхозах. Это единство выражается в инициативе, которую проявил весь советский народ, создавая фонд обороны СССР. Это единство выражается во всенародной отечественной войне, которую ведут не только бойцы на фронте, но и тысячи отрядов партизан в тылу врага, Это единство выражается во все растущем и крепнущем народном опол­чении. Но это единство выражается так­же по-особенному тротательно, убедительно в тех мужественных письмах-наказах, что посылают отцы, матери, братья и се­стры своим родным на фронт. Мать лейтенанта Обухова из Рыбинска ишет сыну: «До свидания, мой сын. Ты уходишь, ты помни, что вырос в пре­красной стране. Не тоскуй, быть может, тебе и погибнуть придется. Если погиб­нешь, ты знаешь, за что. Провожая те­бя, я плакать не буду: что наш плач, врагу на радость, горе матери враг не поймет. Нет, плакать я не буду». Отец и мать Овчаровы пишут сыну: «Сынок Коля, помни и никогда пе за­бывай своей любимой родины. Не считай­ся со своей жизнью, беспощадно уничто­жай фашистских собак. Коля! В бою твой  клич должен быть такой: за родину! За Сталина! За освобождение трудящихся трижды проклятого фашизма!». Отец и мать Моховиченковы шлют дительский наказ пяти сыновьям, из ко­торых трое находятся в Действующей ар­четвертый мобилизован и пятый мии, до­бровольно записался на фронт: «Мы к вам  обращаемся с просьбой: бейте беспощадне гада ползучего, Гитлера. Храбро

38

 T

IC JE го це 20 уг  p 3( га да ip 

-- бронепоезд идет на передовые позиции. Кудбидинова (на переднем плане), сбившие Фото Н. Колли и М. Калашникова,

КОМСОМОЛКА-ПАРТИЗАНКА песня белорусская Любовались люди Анкой: Нет девчоночки былой, Стала Анка партизанкой, Комсомолкой удалой. Вот она -- сидит на танке. Вражий танк. Ее трюфей. Шлем, ружье на партизанке, А румянец - до бровей. - Ай да девка!-На приметку!- Разговор про Анку был. Анка вызвалась в разведку И пошла во вражий тыл. Не сплошать - одна забота. Шла сторожко, как лиса, Через топкие болота, Через темные леса. Край родной! Он весь ей вёдом. Тонок слух. Глаза горят. Через день за Анкой следом Партизанский шел отряд, Подошел к фашистам с тыла, Захватил врагов врасплох. У фашистов кровь застыла. Был конец их очень плох. - Анка, глянь, летит к танкетке! -Бьет по танку! - Уй-ю-ю! - Удала была в разведке, Удалей того - в бою! - Жестока была расплата Славной девушки-бойца За расстрелянного брата, За сожженного отца, За народ, за трудовую, Разоренную семью, За страну свою родную, Белоруссию свою!

Ж B Ф

 

Врага требовалось добить. Калитан огля­дел небо - ето товарищи преследовали второго бомбардировщика. Фашистских истребителей поблизости не было. Кокки­наки целиком занялся «своим» бомбарди­ровщиком. Метким огнем он разбил вто­рой мотор. Бомбардировщик снижался больше и больше; вот уже и пламя охва­тило его от плоскостей до конца фюзе­ляжа. - Значит, есть пде прикурить! - озорно подумал капитан. Острая радость блеснула в зеленовато­светлых глазах летчика. Пылающий бом­бардировщик врага врезался в землю. Ол­ной гадиной на свете стало меньше. Капитан Коккинаки повернул обратно, к родному аэродрому. Возвращение до­мой… Это очень ответственное дело. Тут надо быть всегда на-чеку, опасаться вне­зашной и коварной атаки вражеских истребителей. Нельзя успокаиваться бли­зостью дома… Зорко следя за воздухом, Коккинаки заметил, как далеко вперели перерезают путь два фашистских истре­бителя. Он принял решение: Не уходить, с двумя можно драться! Он кинулся за левым, тот мгновенно юркнул в облака. Еще немного, и врат уйдет невредимым и целым. В несколько секунд капитан выжал из своей боевой машины всю ее мощь, всю ее скорость, Зайдя чуть сбоку, он обрушил на врага ливень смертельного огня. Фашистский истребитель вспыхнул, словно это была гореть пороха, и грохнулея о землю. День 24 июля памятен калитану Кок­кинаки на всю жизнь. Со своим звеном он возвращался домой после боевой опе­рации. За линией фронта в тылу врага он сбил немецкий бомбардировщик. И вот по пути домой из-за облаков напали фа­шистские истребители. Оцин истребитель сразу зашел в хвост капитану, открыл огонь, по фюзеляжу застучали вражеские пули. Умело и искуюно маневрируя, капи-

Мать красноармейца Николая Петрови­ча Курочкина пишет сыну о том, что она живут дома хорошо, просит не волновать­ся о семье. «Напрягай все свои силы, чтобы разбить проклятых фашистов. Де­рись храбро, никогда не думай о смер­ти, а только о победе. Всегда иди вне­ред!». Так советская мать напутствует своего сына на фронте. Мать сталинского сокола-летчика Евдо­кия Петровна Белоусовапишет своему единственному сыну, оставшемуся в Красной Армии служить сверхерочно, не о том, чтобы он заботился о своей жиз­ни; нет, о другом: «Береги ты, сыночек, крылатую свою птицу. Вылетайте поча­ще в тыл к врагу и бейте его, изнич­тожайте. Угостите вы гадов свинцом и смертельным огнем. Нанесите смертель­ную рану Гитлеру-людоеду прямо в самое черноо сердце». Жена бойца Семена Васильевича Кирх­р лина, работница, описывает, как на зав­де и во всей Москве жизнь идет, каки спокойно, без паники, как нор­мально работают все заводы и магазины, па транспорт и коммунальные учреждения. C. II. Галкина, колхозница артели имени Кирова, Вологодской области, мать четырех сыновей, посылает им наказ: «Дорогие ми сыночки Николай, Михаил, Василий, Александр. Фашистские палачи напам варварским образом на наши советски границы. Вам выпала счастливая доля за вы щищать наше социалистическое отечеств 0 от озверелого врага. Я горжусь, что выра­бить они стила вас, и надеюсь, что вы с честью выполнито свой священный долг перд родиной. Дорогие мои сыночки, мой мате­ринский наказ: держите крепче оружне в вапьых богатырских руках, зорче смотрие и беспощадно бейте фашистов, изверго человечества, где бы они ни появились. Если потребуется, то и жизнь, дорогие мой сыночки, не жалейте. Вы обо мне н вс беспокойтесь, я, несмотря на свой преста­релый возраст, приложу все свои усили собрать наш богатый урожай Чем прочнее тыл, тем крепче фронт. Мы примем все меры, чтобы снабдить Красную Арми всем необходимым». Жена шофера А. 3. Семенова пишет св своему мужу-красноармейцу: «Желаен без пощады зарвавшихся фашистов отстаивать нашу свободную родину и сча­стливую жизнь. 0 детях не беспокойся, в покое, как и всегда». Мать единственного сына Комракова в Средней Азии радуется, что получила сына весточку и фотокарточку, где сы «улыбается своей жизни», Чего же он желает сыну? «Я тебе, сынок, желаю быть мужественным героем, бить нашего вра­га… Желаю вам всем, милые наши соко­лы, победить, разгромить, уничтожить на­e  ших врагов… Крепи, милый сын, оборон Из Горьковской области И. Карлин, от двух сыновей-красноармейцев, наказыва­ет им: «Любите родину, как всегда, защищайте ее от варваров, разбойшиков-фашистов, ко ее торые несут голод, смерть, нищету пр трессивному человечеству, разбивайте н­смерть проклятый фашиэм, не щадите своей жизни». Так раскрывается великое сердце нари ное, исполненное глубокой любви к совт ской родине и еще более глубокой нена­сти к злейшему врагу человечества шизму. Так советский тыл сливает сво чувства, свои мысли, стремления с сопрягает волю свою с волей, мысл чувствами Красной Армии и Красног Флота. Что может быть прекраснее, велич ственнее и что может быть неодо этого единства, этой силы, мужества бесстрашия советского народа? Столетия в борьбе с многочисленными врагами лялось это мужество и этоединство Почт четверть века под знаменем Совето под руководством партии Ленина---Сталин выковывалась эта глубокая любовь циалистической советской родине. этой любви, сила этого единства всег ветского народа грозна и неодолима врага. Мы будем крепить эту силу, ра­стить ее, множить. Ибо мы знаем: в м жестве, бесстрашии, единстве тыла Фронта залог ЯРОСЛАВСКИЙ.

III лу кр

Демьян БЕДНЫЙ.

ДНЕВНИК БЕЛОФИНСКОГО КАПРАЛА ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12 августа. (Спец, корр, ТАСС). В одном из сражений на N-ском участке фронта убит белофин­ский капрал Онни Юуттила. У него най­ден дневник, из которого мы приводим выдержки. 12 июля. Где-то недалеко воздушная бомбардировка. Имеются убитые и ране­ные Сильный артиллерийский огонь. Нуждаемся в хлебе. 14 июля. Ночью, а особенно с утра, сильный артиллерийский обстрел. Целый день сидим и гадаем, когда может окон­читься война. 19 июля. Калле Хемми задумал отпра­вить меня за 10 километров, хотя мои ноги сильно болят. Отказался, Остался в охранении берега. Сюда принесли много убитых и раненых. Уход за ними очень скверный. Значит, человеческая жизнь не очень-то много стоит. 21 июля. Утром отправился к огневым рубежам. навстречу попали раненые. Юхо Хуртти уб луртти и убит. Пошел с одним Рау раутио на Раутио на огневой рубеж. По дороге Раутио сам про­стрелил себе руку. 22 июля. Утром наша рота пошла в разведку. Мы попали в столкновение с противником, и столкновение было очень горячее, В конце концов мы были в по­ложении полуокруженных. 23 июля. Ночью к утру батальоны вступили в бой, который нельзя сравнить ни с каким предыдущим боем (судя по звуку разных видов оружия). Наша дорога была отрезана, и мы сидели без продук­тов. Наступило страшное для меня время. Русские направили свой минометный огонь прямо на нас и сразу же убили Пуоскари и Аате Коунди, ранили Марти Хяйкия, У Тойво Ристикаарто оторваны руки. В это страшное время я заблудился среди чужих подразделений. 24 июля. Пришли на такое место, где жизнь очень страшная. Тут, у скалы, на­чался бой не на жизнь, а на смерть. вместе с товарищами прижался к земле за одним камнем. Вся окрестность была об - ята огнем. Настроение у нас печальное. 25 июля. Танк русских забросал нас снарядами. Быть тут умрешь, сам не зная, когда и где. Кругом горит лес. Трупы­целыми кучами, разбитые тан­ки, убитые лошади. Роздали долгожданные продукты. 28 июля. Продолжается минометный огонь. Спим очень мало. Я тоскую, ско­рей бы вырваться из этих краев ужаса! 31 июля. Июль прошел в этих ужас­ных военных действиях. С утра отдых. Но какой же это отдых, когда снаряды русских падают совсем близко, Ониер русских падают совсем близко они дер жат нас под обстрелом минометов. 1 августа. На утренней заре столкну­лись с противником. Наверно придется драться долго. С первого игновения ра­нили 4 из нас. Мины палают дождем и пулеметы выстукивают убийственный мо­тив. Наблюдаю, не наступает ли против­ник сюда, а мысли мои блуждают везде Меня мучает тоска, Неизвестно, увижу ли я своих детей. И тут приходит решение: убегу домой прочь от войны, как только кончится этот бой… На этом дневник обрывается. И. ЛАПОНОГов.

re Mi C1 Bi K) П

e) Ti 34

Ti D) B) F) B.

Действующая армия.

32 ДНЯ ВО ВРАЖЕСКОМ ТЫЛУ как B лесной чаще стало темно, ночью. Грозовые тучи затянули небо, и эхо артиллерийской канонады слилось с рас­катами грома. Шумный ливень разразился над лесом, и вдруг между деревьями пока­залось странное шествие. Под потоками дождя на болотистую поляну медленно вы­ехала узкая крестьянская повозка, а за ней потянулась пескончаемая колонна войск, всадников и телег. Угрюмый лес ожиЛ. Удивительный, необычный вид имели войска, появившиеся из лесу. С повозки, которая двигалась впереди колонн, под­нялся коренастый человек в блестящем от дождя немецком офицерском плаще. Он быстро сошел на залитую водой землю, поднял руку и приказал остановиться. Стоп! Здесь будет штаб. Товарищи командиры и комиссары, прошу ко мне! В одну секунду со всех сторон возле повозки появились еще более странно оде­тые люди. Ожидая приказаний, они вы­тянулись, как на смотре. Никто бы не ска­зал, что это командиры и комиссары. Почти все они были без салог и стояли в мутной зеленой воде босиком. За повозкой стояли босые бойцы в по­черневших гимнастерках, в немецких пла­щах, многие из них были вооружены гер­манскими автоматами. На телегах обоза в соломе лежали немецкие ручные пулеметы, офицерские кортики и сабли. Это была возвратившаяся в Действую­щую армию знаменитая эпская часть, ко­торая тридцать два дня совершала ошелом­ляющие рейды по вражеским тылам. …Тридцать два дня фашистские войска искали энскую часть, но «дикая дивизия большевиков», как прозвали ее фашисты, оставалась неуловимой. С воздуха порой немецкие разведчики видели огни костров. Сотни бомб сбрасывали фашистские бомбар­дировщики, пикируя на костры, по лесу била артиллерия, но проходил день, и вдруг становилось известно, что загадочная диви­зия непостижимым образом перебралась через реку, разгромила на шоссе десятки машин, захватила пленных, обоз и снова исчеэла. С самого начала командование фа­шистских войск знало, что действует не партизанский отряд, a регулярная IT часть Красной Армии. У дремучих ле­сов и у болот фашистские войска пре­следовали «дивизию большевиков» самоле­тами, танками, броневиками. Устраива­лись засады, ловушки. На дорогах, у мо­стов и переправ выставляли артиллерию, но энская часть словно чудом проскаль­зывала мимо, внезапно окружала фаши­стов, уничтожала целые части, захваты­вала оружие, боеприпасы и опять иочеза­ла, как и раньше. Таинственная «дикая дивизия» превра­тилась для фашистов в жуткую лесную легенду В дебрях непроходимы лесов и среди болот тридцать два дня с боями вел энскую часть полковник Тимофей Яковле­вич Новиков. B одном из сражений Новиков был серьезно ранен в ногу. Помрачневшие командиры и бойцы осторожно уложили полковника на повозку с сеном. Не обращайте внимания, -- усев­шись на сено и вытянув раненую ногу, строго приказал Новиков.- Имейте B виду, ничего не изменилось, я продолжаю командовать. И он стал командовать частью, раз­езжая на обозной повозке. На сене он раскладывал свою карту и писал приказы. у повозки собирался штаб, и во время жестоких боев в самых опасных местах все видели знакомую повозку, прижав­шихся к стволам коней и прямую, коре­настую фитуру полковника вника, сидевшего на сене с вытянутой погой. - Нет никакого сомнения, -- скло­няясь над картой, часто говорил своим командирам Повиков, враг силен, но мы с вами сильнее. Он дьявольски хитер, но мы с вами должны быть еще хитрее. Не отрывая взгляда от карты, с кото­рой он не разлучался, как с наганом, Новиков собирал вокруг себя разведчиков и, водя карандашом по линиям дорог и рек, повторял:

Однако порой энской части приходи­лось переживать тяжелые дни. В лесных зарослях изорвались одежда и обувь. Спали в болотной трясине, ели остатки сухарей, конину и курили сушеные листья. Но полковник своим бодрым визом воодушевлял бойцов. Голодные и рваные мы с вами, но мы неплохо деремся за родину, -- с гор­достью говорил он.- Вспомните, сколько врагов уничтожено нами, и это еще только начало. Когда энской части удавалось захватить богатый обоз, Новиков, слегка хромая, ходил между бойцами и весело пригова­- Кушайте больше, набирайтесь снл. кушайте больше, набирайтесь снл. Ведь мы с вами сейчас живем для того, чтобы бить фашистов насмерть. И спова бойцы шли в походы. В боях полковник Новиков со своей частью уничтожил в тылу противника болео 3.000 немцев, разгромил моторизо­ванную дивизию, захватил 300 машин с боеприпасами, сотни мотоциклов и вело­сипедов. И энская часть победно возвратилась в Действующую Красную Армию. В час ночи на тридцать третий день похода Новиков послал разведчиков с приказом вернуться утром в девять ноль ноль. Разведка в девять не верну­лась. Небывалый случай. Новиков уже на­чал думать, что произошло несчастье, Но вот в одиннадцать часов разведчики верну­лись и, выстроившись перед команлиром, вместо донесения радостно воскликнули; Наши! Несколько часов спустя энская часть в полном составе соединилась с Действующей армией. …Ночью в лесу под грозовым ливнем спали счастливые войцы. Вхощло солице, и радио загремело маршами, на лесную по ляну приехали грузовые аввтомобили с то ками нового обмундирования, а еше через час бойцы скинули немецкие куртки, на­дели салоги и весело зазвенели котел­Мих. РОЗЕНФЕЛЬД.

- И мы будем хитрее врага! C увлечением разведчики выполняли опаснейшие задания полковника. Противник расположился в селе у реки, сказал он, нам надо выяс­нить, существует ли мост или брод. Если нет моста и реку перейти вброд невоз­можно, то вы проделаете следующее… Капитан Чумак внимательно выслу­шал полковника и ночью с саперами переплыл глубокую реку. Как только за­нялась заря, Чумак увидел, что мост у села, захваченного немцами, разрушен. В предрассветных сумерках капитан с саперами пробрались в одну из хат и переоделись в крестьянскую одежду. Пере­одетые разведчики отправились к реке, разобрали на берегу сарай и стали строить мост на глазах у фашистов. Близко проходили немецкие офицеры, но они думали, что это местные жители по­чиняют мост. Мост наведен. Разведчики вернулись в лес, и сразу энокая часть двинулась через реку. Под гром артиллерии бойцы ворвались в село. Ошеломленные неожи­данностью, фашисты, бросив оружие и снаряжение, бежали. Однажды разведчики донесли полков­нику, что возле леса, в местечке К., расположилась фашистская моторизован­ная дивизия. Ночью Новиков незаметно подтянул к дороге свои войска. Пол по­кровом темноты три батареи заняли огне­вые позиции у окраин местечка, и когда грянул оглушительный зали, потрясаю­щее «ура» раздалось из леса. Бойцы с винтовками наперевес ринулись на вражескую дивизию. В панике фашисты не успели завести моторы. Такой стреми­тельной, молниеносной была атака. Темными ночами Новиков водил свою часть в бой тромил фаистские полчища, d. захватыва шрабные токументы, которые раскрывали му тланы противника Но больше всего полковник надеялся на карту и разведку, Благодаря карте и до­несениям разведчиков он искусно манев­рировал по лесам и болотам, внезапно по-к являлся на шоссейных дорогах, у мостов и железнодорожных станций.

T «

H A) H II H B б H J  C E 



Действующая армия.