1941 г., № 244 (8652) 

3 СЕНТЯБРЯ

ПРАВДА Ч Е С направо):

2

Ы

Н

И

О

В

И

О

Н

Н

Е

В

Т

Е

Х

Т

А

Т

О

Н

О

Р

Ф

Н

ВЫСОТЫ корреспондента «Правды»)

ШТУРМ (От специального военного

тить огнем своей артиллерии, но она была скоро подавлена. Наблюдатели донесли, что наши снаряды разрушают блиндажи и огневые точки. Капитан Михаил Лушников стоял у орудий. Пехота поднялась во весь рост. Впереди рвались снаряды, они сжигали, уничтожали, взрывали все на своем пу­ти. В этом и состояла задача артиллери­стов­вести обстрел с абсолютной точ­ностью, создать такой шквал огня, кото­рый очистил бы дороту наступающим бойцам. Михаил Лушников продемонстри­ровал свое великолешное мастерство. На­ши пехотинцы поднимались к вершине высоты без единого выстрела. Впереди них стояла сплошьная, страшная по своей си­ле, стена орня. Немцы начали покидать высоту. Как только Соколов подвел своих крас­ноармейцев к вершине, Лушников пере­нес огневой вал на триста метров впе­ред. Это уже было на скатах высоты. Там окопались немцы, пытаясь задержаться, но неожиданный мощный артиллерийский шквал уничтожал лежавших в окопах. Немецкая пехотная дивизия «СС» оста­вила и вершину, и скаты. Немцы от­ступали с огромными потерями Фашистов выбил с этой высоты орневой вал артил­лерии, который капитан Михаил Лушников отодвигал все дальше и дальше, не давая покоя врагу. Соколов пошел по склонам. Земля, порос­шая травой и цветами, была исковерка­на, покрыта воронками, окопами. Живого места нет, подумал Со­колов,- это все Лушников. У воронок лежали трупы немецких солдат. Вот здесь была дивизия «О». Со­колов захотел подечитать хоть издали, сколько мертвецов дивизия оставила на - высоте. В это время его начали обстрело­вать из пулемета. Он лег и присмотрелся: «Очевидно, тде-то здесь оставлены немец­кие наблюдатели, надо взять их живьем». Соколов пополз к своим разведчикам, при­казал старшине Сергееву ночью выследить немцев, захватить их и привести на командный пункт. иТе пременем потравделение оторых командует Соколов, поднялось на вершину, заняло окопы. Бой закончился в полдень. Теперь господствующая высота завоева­на советскими войсками. Соколов еще в возбуждении от только что закончивше­гося боя пошел к артиллеристам. Он встретил младшего лейтенанта Пиколая крупина, который прямой наводкой нанес поражение моторизованной колонне немцев. Фашисты пытались приостановить атаку, но наши артиллеристы перенесли на них сокрушительный огонь, и они снова отка­тились назад. Николай Крупин ранен в погу, руку и лицо. Он сам вытащил осколок и перевя­зал себя, Капитан Лушников подбежал к Крупину: - Ты ранен? - Ничего, это царапины,ответил он. * * *

Это важный тактический пункт. Немцы его заняли после упорных боев и укрепи­ли. Высота, окруженная холмиками, ло­щинками, перелесками, возвышаясь над равниной, приобретает большое значе­ние. С вершины ее можно наблюдать за дорогами, полями, селами. Перед чело­веком, притаившимся в окопо на этой гос­подствующей высоте, широко раздвигается горизонт. Нашгим войскам был дан боевой при­каз: атаковать высоту вблизи реки Д., сбросить немцев и укрепиться там. В части, которой командует Николай Гагин, начали готовиться к атаке. Опера­ция требовала стремительности, решитель­ных, смелых действий. Николай Гагин высокий, уже немолодой человек, опыт­ный командир, разработал план овладения высотой, продумав все детали. ры. Громко кашляя, кутаясь в шинель, Тагин излагал свой план. Прощаясь, командир части еще раз напомнил, что успех операции зависит от тесного взаи­модействия артиллерии и пехоты. Эта фра­за относилась главным образом к коман­диру одного из стрелковых подразделений Гавриилу Соколову, который должен на­носить удар на главном направлении, и артиллеристу Дмитрию Воробьеву, В упор­ных, ожесточенных сражениях возникла их необычная дружба, основанная на взаим­ной поддержке и выручке в бою. Вот сейчас, готовясь к атаке высоты, Соколлов и Воробьев уславливались о всех деталях наступления. Они остановились у входа в блиндаж, но их увидел Гагин. дем. Ночью в блиндаже собрались команди­Идите отдыхать, не стойте под дож­В течение дня наши части готовились к бою. В блиндажи и окопы прилюлзал полковой комиссар Михаил Хлызов. Он обяснил бойцам, какое значение имеет господствующая высота для дальнейших операций наших частей. «Вот она, соп­ка», говорил он, употребляя дальнево­сточный термин. В части, где Михаил Хлызов был комиссаром, много уральцев, да и сам он вырос на Урале. Красноар­мейцы отвечали ему: - Уральцы не подкачают! Комиссар знал своих бойцов и был уве­рен, что в атаке они не дрогнут. Уже наступил вечер. Комиссар пошел к артиллеристам, встретил лейтенанта Пота­пова. - Ужинали? -- спросил Хлызов. Потапов кивнул головой, но в темноте комиссар не заметил, переспросил. Лейте­нант сказал: - Все сыты, ждем вот… Скоро? По полянам пробирались уже наши похотинцы, которых в части зовут «соко­ловцами». Сам Соколов, командир стрел­кового подразделения, тоже продвинулся со своим командным пунктом к скату вы­соты. В темноте красноармейцы подошли к подножью высоты, окопались, притихли. Немцы обстреливали из минометов лес, дальнюю проселочную дорогу. Красноар­мейцы видели во мраке огоньки взрывов и удивлялись тишине, которая царила у на­ших артиллеристов: они не отвечали. Наступил рассвет. И тогда раздался артиллерийский залп. Он казался особенно оглушительным посло затианья, которое следние два часа. Началась артиллерий­ская подготовка атаки. Наши орудия грохотали не умолкая в течение получаса. Немцы пытались отве-

se?! rele

лейтенант С. И. Веденеев. В одном из боев его экипаж уничтожил 7 фашистских танков. орудия, захваченные нашими Фото А. Грибовского, М. Альперта и Г. Нетрусова (ТАСО). СЕВЕРА МОРЯКИ

1. Отважный танкист старший позицию (Западное направление). 3. Германские

Действующая армия. На снимках (слева 

2. Противотанковая артиллерия занимает огневую НЕЗАМЕТНЫЕ ГЕРОИ …После длительного марша и кратко­временного отдыха полк пошел в наступ­ление на фашистскую часть, засевшую в населенном пункте М Командование приказало телефонистам из взвода тов. Филиппова срочно провести линию от командного пункта соединения до командного пункта полка. Телефони­сты - помкомвзвода Леонченко, командир отделения Сухарев, красноармейцы Мунд­ренков, корочкин и Казаков выполнили приказ к началу наступления. Но тут же оказалось, что командный пункт полка еще не был соединен с батальонами, а ба­тальоны уже двинулись вперед. Обеспечить связь с батальонами было поручено этой же группе Леонченко. Тянуть линию за уходящими батальона­ми силами лишь пяти связистов дело трудное. Сухарев и Мундренков, нагрузив­шись катушками, пошли к одному баталь­ону Леонченко, Корочкин и Казаков к другому, Где позволяла местность, они шли быстрым шагом, двигались ползком там, гле свистели пули и рвались снаряды. Батальон вступил в бой, когда солнце склонилось к западу. Поднялся жестокий шквал огня со стороны противника. Горя­чими брызгами разлетались осколки сна­рядов совсем недалеко от связистов. До батальона им осталось лишь 150 200 метров. Еще немного­и связь будет установлена. Но… кончился провод. Корочкин сбросил последнюю пустую тую линию и тотчас услышал голос командира полка: - Товарищ Леонченко! Передайте командиру батальона: противник струппи­на левом фланге, усилить флант катушку Батальон остался без связи с командиром полка. Леонченко включил аппарат в протяну­Что делать? Связи нет. Как передать приказ? И Леонченко находит выход: - Товарищ Корочкин! Немедленно со­общите командиру батальона приказ командира полка. И эти 150--200 метров, на которые и нехватало провода, телефонисты Корочкин Казаков преодолевали под ураганом огня Около трех часов просидел под жесто­ким минометным огнем помкомвзвода Леон­ченко. Дважды силою разрыва мин отбра­сывало храбреца от аппарата и засьпало землей. Каждый раз Леонченко, отряхнув землю, вновь садился у телефона и держал связь с батальоном, ведущим жаркий бой. * * * Противник запял возвышенность, с ко­торой на несколько километров хорошо  просматривались прилегающие участки. Нужно было лишить противника такти­ческих преимуществ. Полк получил зада­ние-занять возвышенность и деревню Ж. Подступ к возвышенности преграждало труднопроходимое болото, заросшее мелким кустарником. Саперы построили переправу, и наши войска рано утром форсировали болото и заняли исходные позиции. Командиру взвода Филиппову было при­казано установить связь командного пунк­та с батальонами полка через болото, Фи­липпов, Сухарев, Мундренков и Наволокин приступили к делу.ряков, На середине переправы группа связкстов попала под сильный пулеметный огонь про­тивника. Показалась вражеская авиация. Связисты залегли в болоте. Но связисты не имели права отлежи­ваться. В полку и батальонах ждали связь. Товарищ командир взвода, - обра­тился Сухарев к Филиппову, - разрешите мне продвигаться вперед. - И мне, -- сказал красноармеец Наво­локин. - Хорошо. Действуйте, товарищи! Взвалив на себя катушку с кабелем и телефонный аппарат. бухарев и наволо­кин поползли по грязи и воде. Фашисты засыпали связистов пулями. Но они все же установили связь в назначенный срок. Противник был разгромлен и вытеснен с командной высоты. * * #

сут раст  3CT реша C.

ки десантного отряда занимают новые ру­бежи. Они идут вперед. Поднявшись на вершину каменной торы, моряки деловито оглядывают ее: вот мест для пулеметной точки, здесь будет вторая, а тут за крупными валунами смогут укрыться автоматчики. Люди из отряда располагаются на облюбованных местах среди выветренного древнего камня. * * * Священная ненависть горит сейчас в сердце каждого из моряков самого молодо­го нашего флота­Северного флота. На кораблях, на самолетах, в десантных отрядах, у орудий береговых батарей люди полны одним желанием: драться до полно­го уничтожения врага, до победы! Когд охотников» трем однн из «морских волнами налетело несколько фашистских бомбарлировщиков, катер и не пытался из­бежать боя. Артиллеристы Свистунов и Ру­лев, пулеметчик Сафронов под градом оскол­ков отюрыли такой сильный огонь, что вся стая хишников ринулась кто куда, не до­считав двух «Юнкерсов». Бои на море показали, каким универ­сальным и прозным для врага оружием мо­жет стать в руках искусного экипажа да­же маленький катер, предназначенный для охоты за подводными лодками. Корабль N. находился в ночном дозоре. Появились силуэты трех вражеских миноносцев. Они открыли огонь из всех орудий. Крупный осколок снаряда пробил борт корабля. На палубу хлынула вода. Комсомолец Годунов закрыл пробоину своим телом, стараясь всеми силами уме­рить течь. Он сдерживал напор ледянойзи воды до тех пор, пока на пробоину не был заведен пластырь. Фашистская пуля сразила командира ко­рабля. На его место встал лейтенант Ры­вли баков. Раненый комиссар корабля Стрель­ник продолжал оставаться на ногах, при­держивая рукой окровавленную перевяжу. Он подходил к артиллеристам, спускалсяв машинное отделение, заглядывал в радио­рубку. Крепитесь, товарищи,говорил он, бойте их, татое, так, как они засазатат ют боевые традиции революционных чер­номорцев и балтийцев. свой В последних Указах Президиума Верхов­ного Совета СССР высокими напрадами от­мечено немало североморцев, показавши образцы героизма на море, под водой, в воздухе и на суше. За два месяца войны фашисты недосчи­тались здесь нескольких крупных транс­портов и тральщиков, подводной лодки и более сотни самолетов. Недавно морскле бомбардировщики нанесли серьезные повре­ждения двум германским миноносцам. О летчиках морской авиации стоит рас­сказать подробнее. За время войны часть, которой командует Герой Советского Союз полковник Губанов, сбила в воздухе н­сколько десятков самолетов. В одном из по­следних воздушных боев летчики этой част уничтожили тринадцать «Юнкерсов» 1 «Мессершмиттов» и потеряли при это только один самолет. Как только закончилось воздушное сражение, к комиссару соединения подошли кипооператоры. Они просили комиссара назвать имена летчиков, отличившихся в бою, чтобы заснять их на кинопленку. Комиссар задумался, потом он нача называть фамилии. Операторы записыва Снимите Туманова, его подразделе­ние сбило 14 самолетов, у капитана Сафо­нова на текущем счету 8 вражеских сам­летов. Список все расширялся. Все они герои, все североморцы. А. МАРЬЯМОВ. А. ДУНАЕВСКИЙ.

В десятке километров от морского бере­га, в узких лощинах, стиспутых высокими гранитными горами, рвались артиллерий­ские спаряды и мины. Стремясь форсиро­вать реку Л., фашисты прикрылись огневой  завесой и уже копошились у переправы. Пулеметчик Фокин, лежа в своем сло­женном из камней блиндаже, следил за врагами­бить еще рано, но пусть подой­дут, пусть только полезут. Пусть только полезут! К встрече приго­товились все--весь десантный отряд мо­расположившийся для обороны вдольсе раслюложившийся для обороны вдоль берега горной реки. Однако встречать не пришлось. Вдруг проспистет отста-то сазли над головами бойнов пролетст за реку и глухо ударил на дальних скалах. Короткая пауза. Громыхнул где-то другой спаряд и третий. Краснофлотец Соловьев обернулся к Широкову, прилегшему за со седним камнем, и крикнул: - Наши! Корабль бьет с моря! Берег реки опустел. Немцы укры­лись за камнями, и снаряды с корабля ложились точно на ту высоту, с которой только что вели обстрел десантного отряда фашистские минометы. Хорошо!--передает лейтенант Пе­сков, высадившийся на берег для коррек­тировки. - Хорошо!---подхватывают на ходовом мостике корабля. - Еще! И снова на батарее звучит одновременно ревун и короткая команда: - Залп! Старшина Клековкин управляет огнем своего орудия, принимает снаряды из эле­ватора кок Рудковский. Клековкин успе­вает бросить между ему двумя залпами: - Готовишь угощение? ковский. Горячий завтрак! --- отзывается Руд­Минометная точка превращена в кроше­во из металла и камня. Нужно переносить огонь. Лейтенант Песков передает на ко­рабль данные о другой минометной бата­рее. Враг мытается отожстить за свои поте­ков и штурмовшков. Они идут на большой высоте, и вот уже первый срывается в пике. Воет сброшенная бомба. Воет пронзи­тельно Вой, по замыслу врага, должен на­водить страх на людей, ослаблять их во­лю, но Клековкин, не обращая внимания на падающую бомбу, командует зенитному ра­счету: - Огонь! А на мостике - старшина Божаткин. Командир отделения рулевых вращает штурвал, выполняя приказания командира корабля так стремительно, что кажется, будто он повторяет не слово приказа, а са­мую мысль, сдва зародившуюся у команди­ра. Корабль лавирует между рвущимися бомбами. По пять штук сбрасывает каждый бомбардировщик, и за каждой сброшенной бомбой следит сигнальщик Сорокин, опове­щая о новой угрозе: - Сбросил. И вновь ловким маневром корабль ускользает от удара. Шрапнель!-командует Клековкии и заряжает орудие главного калибра шрап­нельным снарядом. Гулкий удар. Облачко разрыва возника­ет у самого мотора одного из бомбардиров­щиков. Он загорелся в воздухе и, тщетно стараясь выравияться, падает в воду. Вражеские самолеты разлетаются. Ко­рабли вновь переходят на малые хода. Ре­вун. Залп. Обстрел берега продолжается с прежней силой, и враг отходит от перепра­вы. Пользуясь его замешательством, моря-

скук 4 32

меся ри 10, TH

1

фрон ЛИСТ H

рсс счи вя ями цв бс ко Чем,  ине слав ВЫХ

прос Бика HECT На

неистовый огонь. Командир взвода послал связиста Каба­нова за кабелем. От переправы путь ле­жал по открытому месту, Фашисты вели Кабанов шел, не обращал внимания на огонь. Вдруг он увидел автомашину, сто­явшую на дороге под артиллерийским об­стрелом. Возле машины суетился шофер. - Почему остановился? --- спросил Ка­банов шофера. - Подача горючего попортилась. - С чем машина? С минами. -Давай вместе исправим машину сказал Кабанов. Под градом осколков бойцы принялись проври мотор Патналиать двашать дая секунда сопряжена с риском смерти. Но Кабанов и шофер работали, презирая опасность. Наконец, машина заведена. Шо­фер дал газ, и машина, вынырнув из-под огня, скрышась в кустах. Кабанов отправился дальше по своему маршруту. Действующая армия. Старший политрук А. ЗАМОРИН.

цвет неск На

pacey «

не че

В течение трех ночей фашисты пыта­лись вернуть себо высоту у реки Д. Это были ночи упорных, ожесточенных атак и контратак. Но высота осталась за нами. Ее крепко держат советские войска. Об этих ночных боях, которые окончилсь корреспонденции. О. КУРГАНОВ. Западное направление.

вест

замет Boar ВЫСО Фаш ТОНН Неуд

БАТАРЕИ НИКОГДА НЕ МОЛЧАТ

нане рветс озна оста

помочь делу. Отвесные склоны и камени­стые лощины непроходимы ни для какого транспорта. Тогда люди берут снаряды и мины на руки и идут с ними через горы. Тускло поблескивают мины и снаряды. Медленно продвигается молчаливый кара­ван белой ночью по нелюдимым, диким вы­сотам. И не было случая, чтобы батареи наши молчали из-за иедостатков снарядов, на какой бы недоступной позиции они ни стояли! И. БРАЖНИН. Действующая армия.

Но случается, что и трактор не может Дорога была испорчена. Ни лошади, ни грузовики не могли пробраться к позициям под непрерывным минометным обстрелом противника. На батареях и у бойцов пере­довой линии иссякали снаряды и патроны. Нужно было, несмотря ни на что, подвезти боеприпасы. Красноармейцы Шатохин и Афанасьев сели на тракторы и повели прицепы со снарядами и патронами на передовые пози­ции. Они делали по нескольку рейсов в день под обстрелом противника.

н

НОЧНОЙ НАЛЕТ ПАРТИЗАН

Бая СТОЛ

В районе деревни М. группа партизан из отряда тов. А. совершила внезапный ночной налет на автоколонну противника. Немцы в панике разбежались, побросав машины, мотоциклы и часть оружия. Партизаны уничтожили 3 грузовых автомашины и 6 мотоциклов, захватили одну автомаши-

ну, 3 ручных пулемета, несколько десят­ков гранат, винтовки. В одном автомоби­ле были обнаружены важные оперативные документы, которые отряд передал коман­дованию ближайшей части Красной Армни. Действующая армия.

Roto дето

БАЛТИКИ

Возле озера он заметил наш истребитель­весь в цветных лентах трассирующих пуль. Но того, кто стрелял, не было вид­но, Капитан взмыл повыше, на две тыся­чи, и тогда в сиянье солнца близко от со­бя увидел черные кресты на крыльях. После первой очереди нового противника «Мессершмитт» немедленно вошел в кру­тое пике, уходя от атаки. Капитан повто­рил его маневр, заложив пике еще более круто, чтобы выиграть расстояние, Фа­шист, стремясь увеличить скорость, дал газ. Капитан сделал то же. Свистящий по­лет почти отвесно в з в землю… Капитан еще прибавил газа… Медленно (если это слово применимо в данном случае) и с трудом сократил расстояние до фашиста, чтобы бить наверняка, и дал длинную оче­редь… Тут пора было выходить из пике, Ка­питан и вышел из него в ста метрах от земли, но фангист не вышел. Он не горел. Вернее всего, я у него управление перебил, раздумчиво конста­тирует капитан Азевич. - Разобраться трудно. Когда его через два дня нашли,e над травой торчал руль да кусок киля. Остальное он вбил в землю вместе с со­бой. Там торф был, а он ведь мягкий. * * * Мирный простор зеленого поля -- и черные,обугленные воронки недавно упавших бомб. Нежные краски вечерней зари -- и военный гул возвращающихся из боя самолетов. Суровая тишина землян­ки с картами и телефонами - и без­удержный молодой хохот, И еще -- едва заживший ожог щеки на самом краю ши­рокой улыбки летчика… Удивительно сме­шивались в восприятии эти разные вещи. Но это был воен ный вечер, вечер боевого дня на балтийском аэродроме, где. серьезность воина и веселость юноши, молчаливое мужество и заразительный смех, смертельная опасность и беззаботный отдых перемешиваются неразличимо и прекрасно. …Малоразговорчивый, спокойный стар­ший лейтенант Багрянцев отличается тем,

рить… что говорит только то, о чем знает на­верняка. Прилетел с передового аэродрома, доложил, что сбил один самолет, Следом сел военком, привез дополнения: оказы­вается, Багрянцев сбил сразу двоих, ви­дели такие-то и такие-то части… Может быть, и двоих,--говорит Ба­грянцев. Второго не проследил. А если он пе упал, а ушел? Чего ж зря гово­Впрочем, ему некогда было проследить этот бой он вел один одновременно с пятью «Мессершмиттами». Пришлось очень туго: он сорвался в штопор, едва выхватился у самой земли, и вновь под­нялся в бой. Тут-то и рассчитался с дву­мя сразу. Однажды на одном из аэродромов он проходил по краю поля, далеко от своего самолета. Внезапно из облаков выскочили четыре немецких штурмовика. Они нале­тели так стремительно, что наши самоле­ты не успели подняться в воздух, Пули ливном хлынули на поле, на людей, на самолеты. Багрянцев мгновенно вспрыгнул кабину того ястребка, мимо которого проходил, взлетел - и ринулся в бой: один против четырех, полымаясь под их штурмующим огнем… Взмыл, открыл яростный огонь, заставил налетчиков от­казаться от атаки и спасать самих себя. Потом посадил самолет на прежнее ме­сто и пошел по своим делам дальше, ска­зав по дороге оружейникам: Зарятите-ка там заново, я тут у ко­го-то все вчистую израсходовал… Крепок и удивительно дружен этот кол­лектив равно отважных людей. Костяк его - испытанные воздушные вонны с орденами за прошлые подвиги. Молодые летчики, видя рядом с собой в ежедневных боях примеры доблести и искусства, живя в этой чудесной атмосфере дружбы, муже­ства и боевого задора, за короткий срок проходят огромный путь и сами становят­ся великолепными бойцами. Леонид СОБОЛЕВ.

СОКОЛЫ

(От специального военного корреспондента «Правды»)

Был жестокий воздушный бой, вспоми­ная который и повидавшие виды летчики покачивают головами: «Каша в воздухо была…». Гитлеровские «ассы» устроили звездный налет, бешеную попытку про­рваться к обекту, охраняемому балтий­скими ястребками, В воздухе дралось одно­временно более сотни самолетов. - Бой был -- как рой пчел,- рас­сказывает старший лейтенант Шерстоби­тов.-Все спуталось: гляжу, какой-то дурной «Хейнкель» пристроился к нашим ястребкам -- за своих принял -- и по­шел было вместе с ними в атаку на «Мес­сершмитта»… Видно, у него в башке все шарики в обратную заработали… Я толь­ко хотел его благословить,-- очухался, чорт, и давай уходить штопором… Я уж и сам не помню, сколько раз и кого ата­ковал; Миронов заметил, как я одного сбил, а мне некогда было… В этой труднейшей обстановке массово­то боя спокойно и отважно действовая младший лейтенант Татаренко, самый мо­лодой летчик на аэродроме. Он один из тех, кому путевку в воздух дают родина и ком­сомол: летчиком он стал в осоавиахимов­ском клубе, службу начал перел самой войной. Этот бой был одним из первых воздушных боев Татаренко, до этого он отлично показал себя на штурмовках, ухитряясь из самого пекла выводить машивниз ну без единой пробоины. В непрестанных встречах со своими и чужими, помогая своим, огрызаясь от чу­жих, Татаренко нацелился на гитлеров­ский бомбардировщик и погнался за ним неотступно и стращно. ак моло­дой кречет, ворвавшись в стаю ворон, го­нит и клюет жертву, исполненный ярости и восторга, чувствуя подмывающую силу в своих, вчера лишь окрепших крыльях, гонит, не видя других, вось охваченный

страстным желанием - догнать и заког­тить. Черный сильный ворон -- темный гро­мадный «Мессершмитт» заметил опасного птенца. Он стал бить по нему из всех своих пулеметов и пушек, он падал вниз в пике, стремясь отклеиться от насевшего ястребка. Рыча, он полз вверх, отыски­вая своих, чтобы навести под их огонь яростного преследователя. Но тот, жужжа, неотвязно крутился возле, скупю и точно поражая его короткими очередями пуль, пока они не нашли опасных щелей в бро­нированном теле и не сбросили огромную машину в последний безнадежный што­пор… В кипящей в небе каше стремительно взмывающих и пикирующих самолетов Татаренко увидел проносившийся вплот­ную мимо него ураган из трех машин: наш ястребок гнался за «Мессершмиттом», не видя в горячке боя, что за ним самим гонится второй гитлеровский истребитель. Еще секупда--и эта бешено мчащаяся це­почка машин скрылась бы из поля об­стрела. Решать нужно было мгновенно. Татаренко изловчился и из всех своих пулеметов дал с пятидесяти метров губи­тельный огонь по проносящемуся ная ним концевому самолету, Пули врезались в черное пузо, Что былю дальше, Татаренко не успел заметить, ибо сам уже висел головой, гоня своего ястребка назад, вдогонку за промчавшимся врагом. Но, когда он выравнял самолет и ринулся в атаку, «Моссершмитт», уже пылая, па­дал вниз, туда, где ждала его твердая, жестокая к таким пришельцам земля… Впрочем, иногда советская земля рас­ступается, чтобы навеки похоронить фа­шистский самолет, присланный ей сверху балтийскими летчиками. Так было с тем самолетом, который сбил капитан Азевич. Капитан вылетел по тревоге к месту боя нашего воздушного патруля с врагом.

без

ская Ч

ПОСЛЕДНИМ ПАТРОНОМ (От специального военного корреспондента «Правды») 

Недавно звено истребителей под коман­дованием младшего лейтенанта тов. Фиги­чева летало на разведку в глубокий тыл противника. На обратном пути летчики обнаружили на шоссе колонны немецких войск. Фашисты подтягивали к фронту крупное соединение, обильно снабженное танками, автомашинами, артиллерией и боеприпасами. Для атаки лучшего случая не сы­щешь,- подумал командир звена и пюка­чал крыльями своей машины. Это был условный знак, Сделав разво­воль краснозв маллины вытанулись в цепочку, перешли в пике и атаковали коловну с хвоста. на протяжении несколь­ких километров Фигичев с товарищамн шел бреющим полетом над дорогой, поли­вая из всех пулеметов фанпистские войска. Завершив операцию, летчики повернули домой. Вскоре они долетели до аэродрома. Выждав, пока сели товарищи, Фигичев со­бирался последовать их примеру, но в это время рядом начались разрывы снарядов наших зениток. Опытному воздушному бойцу не требовалось никаких разясне­ний. Дав полный газ, Фигичев стал наби­рать высоту.

Недалеко от себя летчик увидел немеп­кий бомбардировщик «Ю-88». Заметив Фигичева, противник перевел свою малп­ну в отвесное пике. Истребитель камн ринулся за ней. У самой земли младши лейтенант «сел на хвост» фашисту и на жал гашетку пулеметов. Вместо ожидаемой привычной очереди раздалось 5---6 выстрелов. Пулеметы за­молчали, в них не оказалось патронов. Кинувшись в бой, смелый летчик забы, что все свои заряды он израсходовал при атаке вражеской колонны. От злости и обиды летчик даже прику­сил губы. В этот момент «Юнкерс» вне­запно вспыхнул и горящим факелом сва­лился на землю. Неужели кто-нибудь помог? -- по­думал Фигичев, но, осмотревшись по ст ронам, никого не увидел. Фашистский бомбардировщик был сби самим Фигичевым, притом буквальн одним из последних патронов. Это вос мая воздушная победа младшего лейтенан та Фигичева. Из восьми самолетов, сбиты им в воздушных боях, шесть бомбари­ровщиков «Ю-88». В. ОВЧАРОВ. Действующая армия.

teg

Rerp

Con

Yee

Действующий флот.