(637)

литературиая газета № 1 

Вайян-Кутюрье революционной деятельности к рье

Поль

бесеы

Пве У

Песня-именинница B. И. Лебедев-Кумач Высокая награда правительства юдушевляет и окрыляет меня для но­вой работы и новых исканий. Я ра­дуюсь вдвойне, потому что награжден одновременно с моим другом и сорат­ником, композитором И. О. Дунаев­оким. Этот факт авторитетно и мудро кладет конец ненужным спорам о том, что главное в песне: музыка или слова. Песня получается в результате лю­бовного, творчески обдуманного орга­нического слияния этих двух компо­нентов. Песня должна быть такой. чтобы из нее ни слова, ни ноты нель­зя было выкинуть, вот идеал для поэта и композитора. Факт нашего награждения радостен еще и потому, что он косвенным об­разом бьет по мнотим оторвавшимся от жизни, зачастую весьма чванным кабинетным «аристократам» от музы­ки и от литературы, которые свлонны были считать народную песню искус­ством какого-то «второго разбора». Они проглядели тот знаменательный факт, что каналы и точки проникно­вения искусства в массы значительно переместились. Небывалый расцвет народного творчества как в РСФСР так и в братских республиках, высо­кая оценка правительством народных певцов-ашугов, победа на фронте са­мото массового искусствакино, их ничему не научили. А между тем теперь любой работ­ник искусства должен всем сущест­вом своим понять, что больше нет «высшего» и «низшего» искусства, а есть одно великое единое советское искусство, помогающее жить, рабо­тать, радоваться, любить и охранять, как зеницу ока, нашу великуюю роди­ну. Только для народа и только с народом, угадывая и предвосхищая его мечты, заботы, чаяния и надеж­ды, может расти искусство и каждый художник в частности. На песенном фронте советского ис­кусства еще непочатый край работы. Помимо массовой песни нам нужны



20-летию литературной

 К



и

Вайян-Кутю­до­человека, ад от войны им­от­ху­да­него.

друзьям» потрясающие --

Фейхтвангера

«Писька (1918--1919) не

Лиона

дущи весь

в

мятущейся

Он

прожектерства.

кументы глубоко и еще

ворит автор «Успеха» о своих наблю­дениях во время пребывания в Мне пришлось беседовать со многими рабочими, инженерами, писателями, военными специалистами, словом, с представителями самых разнообраз­ных профессий, Каждый из них-это замечательная биография, это живой И все они вместе революции! волнующую

- Вы читали в «Правде» мою ста­тью об Андрэ Жиде? Эти слова Лиона Фейхтвангера сра­зу же дали тон и направление на-- шей второй беседе с немецким писа­телем (см. «Л. Г.» № 68).

Мо­беспочвенного глубокой основе своей и во всех сво­их деталях построен, на началах ра­зума, на конкретном учете историче­ских особенностей развития Москвы, ее сетодняшних реальных нужд и Фейхтвангер посетил в Москве так­же ряд театров - Театр революции, имени Вахтантова, Реалистический, Госет, Большой идр. - Я очень сожалею, что мне не пришлось увидеть многих советских в пьес. Как-то так получилось, что большинстве случаев я попадал на классиков. ХоуНа-днях постановки европейских Меня очень интересовали методы рас­крытия Шекспира на вашей сцене. Не могу сказать, чтобы мне дали большое удовлетворение постановки «Ромео и Джульеты» в Театре революции и «Отелло» у Охлопкова. Все это толь­ко экопериментальные опыты. 1овенность еще поомотреть «Пуороля Лира» в сете. Может быть, успею познакомить­ся и с другими шекопировскими опек-

освободившегося свойственной пережившего со

Вайян-Кутюрье страстностью этой изма, борьбе публицистическото он

против он

борется войны, силу

ему

против всю

перна дает

своего

дожественного Памфлетиот, - мэр рования, Он мента, зин.

парла­о поз-

депутат забывает на

Фейхтвангер находит все новые, поражающие овоей меткостью и глу­биной аргументы против пасквиля Андрэ Жида, кокетничающето своей якобы «правдивостью», безответствен­но делающего спешные, непродуман­ные выводы, беспомощно барахтаю­щегося в мире отвлеченных схем, но бессильного ориентироваться в жи­вой, реальной действительности. Разве я не вижу недостатков в вашей жизни? - говорит Фейхтван­гер.--Я бы был льстецом, не заслужи­вающим доверия, или лгуном, недо­стойным уважения, если бы стал вам утверждать подобное. Больше того, это означало бы вводить в заблужде­ние друзей, внушать им, что у них все обстоит благополучно, и таким об­разом разоружать их, вместо того чтобы мобилизовать на еще более внертичную борьбу. Замеченные мною недостатки не мосут меня привести в панику, как Андрэ Жида. Вы видите их не хуже, чем я или кто-либо другой. Недаром у вас имеет распространение такое прекрасное вление, как «самокритика». еаараотдельные Фейхтвангер рассуждает как чело­век, стремящийся в первую очередь понять диалектику наблюдаемых яв­лений, уловить их ведущее начало, чего каж раз неспособен сделать Андрэ Жид, В этом коренное отли­чие художника-реалиста, не боящего­ся «грубых» красок и ритмов живой жизни, от «парнасца», сросшегося со своими идеалистическимиабот­ракциями. - Следовательно, не на пустых ме­лочах, не на побочных обстоятель­ствах нам, друзьям советокого строя. нужно концентрировать свое внима­ние, а на главном, основном. Вот если ты этого основного не принимаешь, тогда - другой разговор. кусок являют Для Фейхтвантера такого разтовора быть не может. Он всем своим суще­ством - с советской демократией, величайшим оплотом в борьбе про­тив фашизма. С большой теплотой го­

не «Тринадцать

танцев

пишет

странигах б со очерки он

печатает «Клартә» с и Л.

смерти», «Юманите» СССР. адает Июль»,

Муссинаком пьесу

Вместе

«Отец детст-

духовной

картину

сатирическую «Воспоминания затем

и интеллектуальной мощи новой про­летарской интеллигенции. Временами даже не верится, что ты имеешь дело c людьми, лишь в зрелом возрасте взявшимися за грамоту. - Жадное стрем. тремление к культуре, к знаниям гордое сознание своего до­стоинства, пламенный патриотизм оо­вершенно нового качества. патрио­тиэм, несовместимый с пренебреже­нием или ненавистью к другому на-

ва», роман «Диктатура мертвых», скаэки для детей, сценарий «Да адра­вствует Коммуна», пеони, памфлеты, политические статыи и, наконец, по­следнюю свою большую книгу «Несчастье быть молодым» (есть рус­окий перевод), вызвавшую огромный интерес и массу откликов. Эта книга, в которой на основании точных до­кументальных данныпоказанав безотрадная участь молодежи Фран­ции ее борьба за «место под солн­цем» за хлеб, за работу, в то же вра­мя служит боевым призывом к борь­за изменение газетыбе вий жизни, существующих усло­призывом к революции.

Вайян-Кутюрье революционная с большой Франщии

Поль

общест­тепло­рево-

той

праздновала и

двадцатилетие литературной Вайян-Кутюрье, Барбюса,



делтель­одного боевого из пи-

люционной Поль ности

песни для сольного исполнения, нам нужен добротный советский романс, нужны легкие песенки сатирического содержания, наконец, нам нужно по­думаль о песенном репертуаре для эстрады, Все эти очета пред являет нам на­ша огромная, жизнерадостная и мо­лодая самодеятельность. И я радуюсь вместе с моими друзь­ями и соратниками по жанру, потому что мудрый, любимый и высокоалто­рштетный голос как бы сказал нам: «Вы правильно налпли прицел!» И хочется стать снайпером. Хочется жить, хочется работать! ВАС. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ.

роду, с захватническими тенденция­таклями, и тогда мои аргументы бу­ми, а наоборот, вытекающий из под­линно интернациональной природы вашего общества, … вот чем меня восхищают люди Советской страны. - Я искренне счастлив, что мое творчество встречает здесь такой рячий отклик. Я горжусь тем вни­манием, какое мне оказывают совет­ские читатели. С большим удоволь­ствием я выслушивал их соображе­ния по поводу моих книг, соображе­ния, не всегда, быть может, правиль­ные, на мой взгляд, но подсказанные уважением и любовью к людям, тво­рящим художественные Как память об этих интересных встречах и спорах я увезу с ообою из СССР вот эту чудесную вещь, пода­ренную мне работниками ЦАГИ. Фейхтвантер указывает вает на прекрас­но исполненную модель самолета АНТ-25, стоящую на его столе. Из многих впечатлений, которыми его обогатило пребывание в Москве, Фейхтвангер особо выделяет впечат­ления от московокой строительной выставки, пде ему удалось ознако­миться с генеральным планом рекон­струкции столицы. С неподдельным восхищением говорит писатель об этом изумительном детище сталин­ской мысли. - Этот план не только величест­вен. Он и реалистичен до осязаемости. В нем нет ставок на эффектность, нет  Людвига Маркузе   Немецкий литератор-эмигрант, вид­ный деятель антифашистского движе­ния Людвиг Маркузе, приехавший в СССР вместе с Лионом Фейхтванге­ром, в беседе с нашим сотрудником расказал следующее: -Раньше всего мне хотелось бы поделиться теми впечатлениями, ко­торые я успел вынести из моего, по­ка еще короткого, пребывания в ва­шей стране. Огромная созидательная работа, полная глубокого смысла, раз­вертывающаяся на основе мудрой по­литики Советского Союза, не может не вызвать самого живого интереса и стремления возможно ближе позна­комиться со всем общественным укла­дом особенной, единственной в мире, страны. Поэтому, изменив намечен­ному ранее плану, моя жена и я ре­шили 10 января поехать на несколь­ко дней в Ленинград, откуда мы на­мерены возвратиться обратно в Мо­скву, чтобы предпринять, если это окажется возможным, большое путе­шествие по СССР. Как литератора, меня очень заинте. ресовал советский театр с точки зре­ния современной советской драматур­гии. К сожалению, я плохо знаю со­ветскую литературу, которая почти не переводится на немецкий язык. В театре им. Вахтангова я видел пьесу Н. Погодина «Аристократы», на которую сознательно отправился с пе­реводчицей. Сложная тема перековки людей заставляет зрителя задуматься  над комплексом вопросов, связанных  с социалистическими и буржуазными методами воспитания человека. Остро­умный и забавный диалог делает пьесу живой и легко воспринимаемой. успел пьесы Я также посмотреть Фридриха Вольфа «Флоридсдорф» и «Профессор Мамлок», они обрадовали меня как овидетельство творческого роста моего соотечественника, которо­го я помню еще по Франкфурту, где работал в качестве редактора одного из журналов по вопросам культуры. Я считаю, что Фридрих Вольф де­лает большое и полезное дело тем, что знакомит советского эрителя о Германией предгитлеровского периода, В Большом театре я был на спек­таклях «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Кармен» и «Бахчисарайский фонтан». Роскошь и ботатство поста­новок Большого театра поражают эри­теля. Единственный недостаток, кото­рый следует отметить, это слишком длинные антракты в ваших театрах, разбивающие впечатление и растяги­вающие спектакль на целый вечер. В кино я видел фильм о маневрах в Белорусском военном округе. Вы представить себе не можете, как ра­достно нам, антифашистам, смотреть на эту демонстрацию силы Красной армии, армии единственной в мире страны, борющейся за мир. За границей мы смотрели такие со­ветские фильмы, как «Чапаев», «Пу­тевка в жизнь», «Броненосец Потем­кин», и видели их, вероятно, в изме­ненных и урезанных вариантах, тем не менее они донесли до зарубежно­го эрителя сведения о лани в СССР. Почему же сейчас молчат Эйзен­Ряд московских режиссеров всту­«Юманите» проведена двумя мооковскими драма­идей-книта, пил с Фейхтвангером в переговоры о постановке его пьес. Особенное вни­мание деятелей театра (И. Судакова,за то-др) привлекает идея иноценировки «Семьи Оппен­теймпроизведения, всем своим острием направленного против фаши­стского режима. Значительная часть инсценировке романа уже чился и Фейхтвангер, желающий что­ценности.полмостки советского театра роман «Семъя Оппентейм» перешел не в качестве механической передел-Вскоре ки, а полноценным драматургическим произведением, где еще отчетливее, чем прежде, должна выступить ная установка автора. тургами. Сейчас в эту работу вклю­- Я провел в Москве не очень мно­то времени, заключает свою бесе­ду Лнон Фейхивантер, - но, кажет. ся, нашим личным отношениям поло­жено не плохое начало Контакт уста­книти о на фоне повлен. Думаю, что в последующие С этой именно надеждой я соби­раюсь покинуть в скором времени го­степриимно принявшую меня страну. мон посещения СССР - а они обяза­тельно будут - поле моих наблюде­ний удастоя аначительно расширать и дружеекую нашу связь еще боль­ше укрепить. Я. ЭЙДЕЛЬМАН.

Анри

соратника редакторов и

коммунистической «Коммюн», и стойкото он журнала

«Долой

отчаяние!»

борца

публициста, своим улары масс

сателя

трибуна. врагу наносит тру­кан-

пламенного пером влейшему

коммунизм, Острым меткие дящихся

Вайян-Кутюрье - писатель боль­шой зрудиции, боевого темперамента, яркого горения. Язык его прост и ясен, стиль прозрачен, пересыпан сверкающими эпитетами и чисто стала быстро галльским остроумием. В характерах и явлениях он схватывает и показы­вает самое тишическое, основное, не впадая в схематизм. В связи с юбилем Кутюрье Жан­Ришар Блок пишет: «Поль Вайян-Кутюрье и еще не­сколько писателей его поколения концелцией и формой своих проиа­ведений намечают первые вехи фран­цузской революционной литературы, покать зачатки которой в предвоен­ной литературе было бы напрасным и Ф. другие Журдән трудом». Аратон, Луи

современным война Барбюса, он

нибалам - фашвистам. Империалистическая для Кутюрье, как и для в которой суровой освободился стро вавой школой, старых от

той бы­кро-

иллюзий, сущность

классовую

понял

бойни.

после появления знаменито­го «Огня» А. Барбюса вышла «Сол­датокая война» Вайян-Кутюрье зрели мысли и рье, приведшие его в стан револю­ции, и он неизменно олужи ей как номмунист и шисатель. он своим написал Раймондом выступает бойни, которую друтом вместе со Лефевр. В страш­показа­по-

ской образности и подлинной эмоци­ональности. Высокая правительственная пагра­да обязывает к тому, чтобы дальней­шей своей работой оправдать оказан­ную мне честь и в новых произве­дениях добиваться еще большей си­лы художественной правдивости, еще большей социальной действенности. конечно,187 году я буду ставить лезный поток» по произведению A. Серафимовича. В этом фильме будут продолжены и развиты те творческие стилевые и жанровые тен­денции, которые заложены в «Мы из Кронштадта». В новом фильме мы будем стре­миться выразить могучее революцион­ное движение, железную большевист­скую волю и несокрушимость, бес­примерный героизм и мужество, про­явленные легендарной Таманской ар­мией в период ее исторического по­хода и борьбы с многочисленными врагами трудового народа. В ответ н етна правительственную на­граду я вложу в свою новую работу все свои силы, все способности, создать весь опыт и знание, чтобы фильм, достойный замечательной юбилейной даты - двадцатилетия Великой прэ­летарской революции. E. ДЗИГАН.

Уже одно то, что моя большая, напряженная творческая работа «Мы из Кронштадта» - нашла от­клик у широких трудящихся масс нашего Союза и за рубежом, уже одно то, что фильм нашел себе место в ге­роической борьбе испанского народа с черными силами международного фашизма, быхо большой и радостной натрадой. Потому что высшая радость для советского художника, в том, чтобы его произведения были близки и дороги широким массам ари­телей, были созвучны их социаль­ным потребностям, были действенным фружием в борьбе за коммунистиче­ское общество. Высокая награда, которой почтило меня правительс ельство,необычайно взволновала меня. Такой высокой оценки, такого приз­нания деятельности работника искус­ства старый мир, старое общество ни­когда не знало и знать не могло. Для моей творческой практики осо­бенно ценно то, что «Мы из Крон­штадта» было своего рода ваверше­нием определенного этапа творческих исканий. В процессе работы над фильмом перед нами стояла задача создать произведение страстной большевист­ской устремленности, яркой героиче-

рассказах

простых ная ны гибающих

мировой образы за неведомо «Солдатокая

картина трагические

писатели отмечают многообразие да­рований Вайян-Кутюрье, его высо­кий интеллектуальный дух, безпра­ничную преданность революции и гу­этого манизм в подлинном смысле слова. E. П. 

«пуалю», «Огонь» что. война»

А. Барбюса и это были первые сурово-правдивые войне, резко выделявшиеся лживой ура-париотической батальной литературы.

Карло КАЛАДЗЕ

C т и х и I машут руками, маня. Странниками подымаясь по оклонам,

Близится ночь Близится ночь. У крыльца мы. Шелестом И кроме

штейн, Пудовкин, Пискатор, где их фильмы, которые показали бы за ру­бежом жизнь Советского Союза и так же блестяще, как раньше, выполнили бы свою агитационную роль? Недавно выпущенная A. Жидом книга сборник мелких анекдотов, перечень неубедительных фактов -- не дает представления о жизни Со­ветского Союза. Но что оставляет осо­бенно тяжелое впечатление, это со­анание того, что эту свою поверхно­стную и неправдивую критику А. Жид высказал лишь по ту сторону грани­цы. Он предпочел предательски об­менять свое восхищение Советским Союзом на резкий выпад против него, оказавшись за его пределами. Этой пропаганде против Советского Союза советские литераторы и ан­тифашистские иностранные писатели должны противопоставить свою рабо­ту. Я познакомился здесь с руково­дителями немецких журналов «Дас Ворт» и «Интернациональная лите­ратура» и обещал тов. Бехеру сотруд­ничать в журнале «Интернациональ­ная литература». Мне известно, что на страницах этих журналов в ближайшее время будет развернута дискуссия о морали, будут поставлены актуальные проб­лемы сегодняшнего дня, и очитаю это совершенно своевременным и необхо­димым. Б. М, 

Нас никого. Мы, как листья, молчим. Видишь, село забывается в дреме Нас окликают, тебя и меня. подошли. Наши У очагов. Сумрак никнет над ним. Мы II склонным Только деревья вдали с благо­сердцебиенья Слышат они, Мы стоим, присмирев, Под шелестящей трепещущей сенью, Ловим любовные речи дерев.

Председателю ЦИК СССР тов. КАЛИНИНУ Председателю СНК СССР тов. МОЛОТОВУ Мы безмер безмерно счастливы высокой опенкой, данной нашей работе партией и правительством, Со всей страстью и воодушевлением мы будем продолжать работу над созданием новых песен, отражающих радость замечательной жиз­ни, которой добилась наша родина под руководством великого Сталина и наших любимых вождей. Высокая натрада удесятерит наши творческие си­лы, и мы с гордостью будем ее носить. Композитор ДУНАЕВСКИЙ. Поэт ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ. B. ВИШНЕВСКОМУ



Песня

с моря И нету для эренья опоры. Белесый простор без траницы. моря, небес нависанье я что все, Вот могу. видеть

Твоим представляется взором Окно, что блистает из дали.DРабь Не прошаношу я ни авука И вижу сияние глаз. Меня черномороким простором Стихи эти сопровождали, И встреча с тобой и разлука Мне припомина,тись не раз. Я вижу долину Риона. Задумавшись, как Церетели*, Гора, опиралсь на локоть, Мечтает в начесах седин. У этого мощного склона Мы поговорить бы хотели, Но лучше былого не трогать, Я в море плыву. Я один. Уходят Аджарские горы. Растаять им, не сохраниться В тумане… И мачт очертанья, Склоняясь белеют в снегу, * Намек на известный портрет пн­сателя Акакия Церетели, где он изо­бражен в мечтательной позе.



Быть буре. И онежные ключья Охватят корабль, будто грива. Сомкнуты в об ятии черном И полночь, и волны в одно. И парус, настигнутый ночью, На миг обозначится криво И огинет, подхваченный штормом, Как будто ватянут на дно. Но разве б я был в состояньи Петь в бурю любовные строки, Сквозь шторм с отвращеньем и горем Я плыл бы, когда бы земля Вдали не хранила б снянье Окна, и отонь одинокий, Лучась, не скользил бы  над морем. И не догонял корабля. Перевал о грузинского СЕРГЕЙ СПАССКИЙ

Редакционный коллектив журнала «Знамя» сердечно и горячо поздрав­ляет своего друга и товарища Всеволода Вишневского с высокой на­прадой, которой отметило его наше правительство. Нас особенно радует это еще и потому, что Всеволод Виш невский один из активнейших работ­ников «Знамени», прекрасный темпераментный писатель-большевик, все овои силы отдающий боевому оборонному искусству. Ланда, Рейзин, Вашенцев, Луговской, Тарасенков, Вирта, Исбах, Ру­бинштейн. М. ДЖАВАХИШВИЛИ Грузинский писатель-орденоносец «Это-факт» Почти три четверти моей жизни я провел при старом режиме, поэтому я предпочитаю писать в плане срав­нительном: что было и что мы видим теперь «Разделяй и властвуй» не­умирающий девиз всех древних и се­годняшних захватчиков, империали­стов, фашшистов. Этот зверский рецепт конкретно расшифровал австрийский император Франц I. Он говорих французскому послу: «Мои народы чужды друг другу, но тем лучше. Они не подвергаются одновременно одной и той же болезни, Когда во Франции начинается горячка, она овладевает всеми. Я посылаю венгров в Италию, а итальянцев в Венгрию. Каждый сте­режет своего соседа. Они не пони­няют друг друга: взаимное ление развеяло недоверие, последовало сближение, наступила дружба, а после ния великой сталинской ции речь идет уже о ке огромной братской СССР. Эта мечта всех прошлого и современного воплощается у нас в и, помимо всего, щает наши души и сердца мусора и гнили взаимного В своем докладе на VIII ветов Сталин говорил вания многонационального ства, созданного на базе удался полностью». мают друг друга и друг друга нена­видят. Из их антипатии друг к другу рождается порядок, и их взаимная ненависть служит основанием общего мира». Царское правительство тоже широко пользовалось этим провокаторским оружием, современный же мир с удив­лением и со злобой наблюдает, как ленинско - сталинская национальная политика отбросила в мусорный ящик отравленное оружие империалистов и доказала всем Гитлерам и Муссоли­ни, что десятки народов нашли об­щий язык, перестали «сторожить друг друта» и на взаимном братстве осно­вали новый, социалистический строй, новый «мир и порядок». В нашем общирном отечестве речь идет теперь о большем, чем мир и порядок. Из многочисленных приме­ров приведу лишь один. Армяно­грузинская война, вызванная дашна­ками и меньшевиками, оставила ме­жду этими народами глубокую ядо­витую вражду После установления со­метсвого режима этапы быстро сме­цей почитают этот вполне удавший­ся опыт за чудо. Они еще не пони­мают сущности социализма. То, что они почитают за чудо, для нас - природа социализма. Сталинская Конституция открывает для народов ОССР новые безбрежные дали и одновременно закрепляет на­ши гигантские культурные достиже­ния. Великая социалистическая рево­люция освободила из тюрьмы наши творческо-национальные силы, кото­рые были притоворены царизмом к бессрочному заключению. Обреченная на медленное вымирание и прозяба­ние культура национальных респуб­лик начинает бурно расти. Даже на роды в несколько десятков тысяч человек, не имевшие ранее письмен­ности, создают книги, школы, теат­ры и другие виды искусств. Великая русская культура оплодотворила во многом старую грузинскую культуру. но царский режим запер на ключ на­шу науку и, решительно отказывая в поддержке нашему искусству и дру­гим видам нашего духовного творче-

важной роли, которую играют в этом деле переводы, Уже переведены сятки книг грузинских авторов (сов­ременных и классических) на рус­ский, украинский, белорусский, ар­мянский и тюркский языки. Еще не­давно мы с трудом продвигали нашу и книгу в Москве, а теперь издатели редакторы сами наседают на нас, требуя больше того, что мы можем дать. русских классиков и современных Мы не остаемся вдолгу Мы и рань­ше переводили не мало произведений писателей, теперь же их количество возросло в несколько раз. Переведены Пушкин (полностью), Л. Н. Толстой, Чехов, Горький, Тургенев, Гоголь, А. Н. Толстой, Шолохов, Фадеев, Мая­ковский, Пастернак, Тихонов, Шев­ченко, Островский, Туманян, Исакян и др. Взаимные переводы сильно рас­ширяют горизонты советских

бездонен, и нет возможности исчер­пать его», Мы получили в наслед­ство язык Руставели. Во второй поло­вине XIX века наши классики - И. Чавчавадае, А. Церетели, Важа Пшавела и др. -- сблизили его с на­родным языком и создали академиче­ский литературный язык Революция и здесь завоевала свое место. Необык­новенный расцвет политической мыс­ли и рождение десятков отраслей на­уки породили десятки тысяч новых понятий и таких речевых нюансов, для выражения которых прежний ли­тературный язык оказался неподго­товленным. Нам пришлось прибег­нуть к помощи народного языка и к международным терминам, в резуль тате чего наш язык лексически не­обыкновенно обогатился, За это вре­мя со всех уголков Грузии потоками хлынули диалекты, которыми так богата наша страна. Они оплодотво­рили нашу лексику Одновременно оо­циалистическая эпоха властно по­требовала от нас установления еди­ных грамматических норм, на основе которых создается новый академиче­ский язык и новый стиль - сжатый, динамичный, точный, гибкий, яс­ный и прозрачный. Писатели и уче­ные рука об руку работают над этим чрезвычайно важным делом и уже достигли отромных результатов. До революции среди нас нельзя было найти писателя-профессионала. Писатели жили на жалованьи или до­ходами с имений, а литературой за­нимались между прочим. Многие из них не получали никакого гонорара. Революция создала крупные кадры профессиональных писателей, лите­ратурная продукция возросла в не­сколько раз. В то же время смело можно утверждать, что никогда гру­зинские писатели не работали над качеством своих произведений так много и плодотворно, как работают теперь, Поэты реформировали техни­ку стихосложения, а прованки созда­ли расцвет грузинского романа, хи­ревшего до революции. Говоря о дружбе и братстве наро-

ства, тем самым обрекал их на захи­рение. Еще недавно запрещали открыть у нас даже русский университет, а те­перь «это факт» кроме универ­ситета у нас есть полтора десятка вузов, в которых преподавание ведет­ся на нашем родном языке. Я помню кошмарное время, когда имущество единственного грузинско­го театра собирались продать с мо­лотка, а бедствовавших и без того артистов (в том числе гениальных Абашидзе, Месхишвили, Сапарова, Габуниа) пустить по-миру. А сего­дня - «это тоже факт» - у нас только государственных театров - двенадцать. Живущие в центре Европы, имею­щие музыкальную культуру румыны только лет десять назад создали первую национальную оперу, у нас же их двенадцать. Ваши драматиче­ские театры побывали в Москве и получили весьма высокую оценку пра­вительства и столичной театральной общественности. В настоящее время в столице СССР находятся грузин­ский государственный театр оперы и балета и два этнографических хора, которые покажут свои достижения. Лет двенадцать назад мы знали только одного скульптора, ныне на­родного артиста-орденоносца Николад­зе, и несколько живопиоцев, среди них - крупного мастера Габашвили. Они с помощью русских мастеров вы­растили несколько десятков значи­тельных и даровитых ваятелей и ху­дожников. О масштабах развития нашей куль­туры можно судить хотя бы по тому, что за последние 15 лет грузинских книг было напечатано в несколько раз больше, чем за триста с лишним лет существования грузинского пе­чатного дела, «Это тоже факт», факт изумительный, радостный, неопровер­жимый. Крупнейший языковед, покойный Н. Марр писал: «Грузинский язык может выразить любую мысль, какую только способен высказать любой

Сдать работу в срок в издательство сведения о работе пи­сателей над книгой заставляют бить тревогу. Работают писатели медлен­но. Л. Никулин уже не выполнил своего обязательства. Иэдательство опасается, как бы эта история не повторилась с остальными авторами. Нужно сказать, что опасения эти не беспричинны. Вс. Иванов и В. Шклов­ский должны сдать рукописи 1 фе­всаля, а Л. Рубинштейн - 15 фев­раля, Между тем, писатели до сих пор не закончили всей организацион­ной работы, Вс. Иванову, например, необходимо, как он сам говорит, сездить на Урал, в места, где орга­низовьлась из мелких партизанских отрядов 30-я В. Шкловский Л. Рубинштейн должны еще посе­тить части дивизии, на что потре­буется не одна неделя. Успешнее как будто работают П. Павленко и Б. Левин, но в изда­тельстве не ручаются, что они сда­дут рукописи в срок. «Историю 30-й дивизии им. ВЦИК» Государственное военное издательст­во выпускает к 20-летию Октября. Это будет одна из интереснейших юбилейных книг, Она познакомит чи­тателя с историей не только 30-й ди­визии, но и всей Красной армин, ибо путь, пройденный дивизией, ка­рактерен для всех частей замеча тельной, непобедимой защитницы со циалистических границ. Эта книга нужна. Читатели уже давно ее ждут. И долг писателей дать ее в срок.

Третьего июля 1936 г. писатели Вс. Иванов, К. Павленко и Л. Нику­заключили с Государственным военным издательством договор на создание книги «История 30-й диви­зии им. ВЦИК». Немного позднее к ним примкнули Б. Левин, Л. Рубин­штейн и В. Шкловский.



чита­телей и писателей, оплодотворяют ли­тературу, сближают мно­гочисленные терное ской памятник поэту-муче­нику одиночестве, на родном языке. метят ти кина, ликого рождения писателя XIX нового ка тельно Перед писателями была поставле­на большая и ответственная зада­ча воссоздать в ярких художест­венных образах славное героическое прошлое дивизии, рассказать про­стыми и волнующими словами об ее сегодняшней жизни, о людях, расту­щих и воспитывающихся в ней. Книга должна быть построена на ог­ромном историческом материале. Из­дательство всячески пошло навстре­чу авторам. Оно предоставило им различные документы, познакомилю их с участниками боев, бойцами и командирами дивизии. Словом, обста­новка для работы была создана. Каждый из участников коллектива обязался написать по одной главе книги. Вс. Иванов обещал написать главу об организации дивизии и пер… вом ее походе, вошедшем в истораю под названием «Рейда Блюжера», П. Павленко - о разгроме Колчака, В. Левин о борьбе с Врангелем, Л. Никулин - о ликвидации мах­новщины, Л. Рубинштейн и В. и Шкловский - о жизни и работе ди-

Грузинские писатели и вся наша со­визии в мирное время, в 1924 20 г. и в период двух пятилеток. ветская общественность словом и де­лом честно служэт ей и, в случае Работу писатели обязались сдать… кто в марте, кто в феврале, а Л. Ни­рукописей поступающие нужды, не пожалеют своей жизни для кулин - 1 января 1937 г.  Сроки представления приближаются, Однако  защиты социализма от покушений

восточный или западный народ. Он дов СССР, нельзя не упомянуть о той ео врагов.