*

\

`° ся в жадности и разносторонности его

р

 
   
 
 
 
  
  
 
    
   
 
   
   
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
    
   
 
    
  
    
  
    
   
 
  
    
 
 
 
 
   
   
    
   
  

А. ДЕРМАН о

Bo ВФрФФЯФВ о
(К семпдесятилетию со дня рождения)

18 января Викентию Викентьевичу
Вересаеву исполняется семьдесят лет,
В а тоду писательская обще­слвенность отпраздновала полувеко­вую деятельность В. В. Вересаева на
итералурном поприще. Какие почтен­ные и, в писательской среде, редкие.
юбилейные даты! i

Десять лет назад в предисловии &
воим воспоминаниям В. Вересаев пи­сал: «Не знаю, испытывают ли что­нибуль похожее другие, но у меня
так: далеко в глубине души, в очень
темном ее уголке, прячется сознание,
что Я 908 ТОТ же мальчик Витя Cun­OBE,
 Ц

Библиотека была великолепная
стены кружка были увешаны варти­нами ‹ первоклассных - художников;
особенно много было ‘портретов: знал,
менитый серовский портрет. Ермоло-`
вой, Лев Толстой — Репина Южия
и Ленский — Серова, Чехов — Уль­янова, Брюсов — Малютина и др.
Думаю, не оштибусь, если скажу, что
действительный ежегодный бюджет
кружка был 150—200 тысяч рублей,
Откуда же получались эти деньги?

В верхнем этаже кружка был боль­шой с невысоким потолком зал, уста­вленный круглыми столами 6 зеле­ным сукном, Настоящею жизнью, этот
вал начинал жить © одиннадцати­двенадцати часбв ночи. Тут играли в
«желеёзку». Были СТОЛЫ `«волотые»,
где наименьшею ставкою был  3010-
той. Выигрывались и проигрывались
тысячи и десятки тысяч.

Втятивались в игру. и  развраща­лись все новые и новые люди. Хо­дит вокруг столов какой-нибудь по­чтенный профессор или молодой пи­сатель, с ироническою усмешкою на­блюдает играющих; балуясь, «прима­жется» к чьей-нибудь ставке, поста­В лореволюционное время в Мос­кве большою популярностью пользо­вался  Литературно-художественный
кружок. Он обединял в себе все
литературно-художественные = силы
Москвы.

Членами ето были Отаниславский,
Ермолова, Шаляпин, Южин, Лен­ский, Собинов, Серов, Коровин, Вас­нецов, все выдающиеся писатели и
ученые журналисты и политические
деятели (преимущественно калетско­то направления). Это были действи­тельные члены. Кроме того были чле­ны-соревнователи — 6e3  литератур­но-художествениого стажа банкиры,
фабриканты, адвокаты и почему-то
очень много зубных врачей. Эти чле­ны права голоса на общих собрани­ях не имели. В чем очи могли В
кружке «соревноваться», неизвест­но. А чем они были полезны круж­ку, будет видно из последующего.

Ежегодный членский вэноо дей»
отвительных членов был — 18 руб­лей, членов соревнователей — ‘25.
Формально товоря, эти членские BBHO­вы были единственным доходом
кружка; в год это составляло не боль­ше десяти тысяч рублей,

Между тем кружок занимал ог   ВИТ золотой десятирублевик, выигра­служил
омное, роскошное помещение Ha} eT (к начинающим судьба, обыкно­тлавным источником дохода кружка.
ольшой Дмитровке в доме Востря­венно, ‘бывает очень милостивой),   Официально итра должна была кон­‘чаться в 12 час. ночи, За каждые

возвращается к ужинающим в CTO­липгние ‚ полчаса играющий платил

ковых, № 15 (тде впоследствии  по­ловой приятелям и говорит, посмеи­f в

мещался Московский комитет ВКП(б),

: личивавшийся в очень
а теперь прокуратура Союза СССР)   ваясь:, штраф, уве
H 3a ke это ие платил с0-  — Вот заработал 0ебе на ужин!   значительной прогрессии, Оконча­рок тысяч в год. ежегодно асситно­Глядишь, через год-другой он уже   тельно игра прекращалась в шесть
вызвал по 5—6 тысяч на пополнение   не выходит из верхнего зала, уже   часов утра: Досилевший до этото ча­са платил штрафу 82. рубля. Вполне
поняфНо: ‘человеку, выигравитему ‘за
ночь сотни и тысячи, ничего не сто­He «п имазывается», a занимает место
3a столом и итрает все ночи‘ иатро­лет. Вот тут-то «соревновались» и

библиотеки и столько же на приоб­ретение художественных проиаведе­вн оказывал материальную помощь

т
]

  линию против вульгаризации, против

 обстрелу, но не подлежит сомнению,  

хи, наполнены были тем же «элекои-.

   
 
 
   
   
 
 
 
 
   
   
 
 
 
   
  
  

Hamy литературную к много
и часто справедливо ругают. У кри­тики нашей много недостатков. Очень
много у нас критических статей, на­писанных серо и вяло, без смелости
без страсти. к

Еще нет у нас критиков, к которым
прислушивались бы пирокие масс
читателей.

Но у нас ‘есть уже критики, мысля
которых рождены взволнованной убе­жденностью в правоте своих взтля.
дов, борьба за социалистическую ли­тературу становится их кровным де­лом, делом жизни.

В сборнике критических статей
Е. Усиевич «Писатели и действитель­ность» (этот сборник составлен из
лучших статей Е. Усиевич, отобран­ных ею из написанного за последние
годы) ярко ощущается темперамент
публициста-борца, ведущего четкую

мещанства в критике, против выхо­лощенности, реакционното эпигонства,
антиисторизма в литературе. _

В статье «0б искренности в кри­тике» Н. Г. Чернышевский писал,
что назначение критики — служить
выразителем мнения лучшей части

и, что «ясность и прямота»—
важнейшее качество критика. «Каким
образом даст критика возможность
познакомиться © этим мнением, об’-
яснить его массе, если сама будет
нуждаться в пояснениях и будет
оставлять место недоразумениям и
вопросам: да что же вы думаете в
самом-то деле, т. критик? Дав каком
же смысле надо понимать то,
товорите, г. критик?

Поэтому критика вообще должна
сколько возможно избегать всяких
недомолвок, оговорок, тонких, темных
намеков и всех тому подобных око­личностей, только мешающих пря­моте и ясности дела».

Критические статьи Е. Усиевич
лишены «недомолвок, намеков и око­личностей», критик борется за боль­шую реалистическую литературу, за
чистоту и подлинность образа нового
человека в советской литературе. Эта
борьба за положительного героя в ли­тературе, з& «высокий тип человека»
проходит через всю книгу;

В своей лучшей статье «Традиция
писателя и емо repom» Е. Усиевич
товорит о том, что социалистический
реализм — наследник лучших тради­ций великих реалистов прошлого,

«Великие писатели-реалисты пере­растали рамки классовой отраничен­дальнейший путь человечества. Вот
ETO подлинные представители вели­кой человеческой культуры, наслед­ником которой является пролетариат.
Эта неумирающая культура, веками
вырабатывающаяся человечеством, в
его полном мучительных противоре­чий развитии, получает свое истин­ное завершение в социалистическом
обществе».

Е Усиевич ставит чрезвычайно
серъезный вопрос о. типе. культуры,
усвоенной писателем. Здесь разви­вается важная мысль о строе пси­хики художника, Недостаточно при­ятия и даже восторженного отноте­ния к действительности, — ‘необхо­теля был целиком подготовлен к вос­приятию того живненног материала,

  который он кладет в основу ‘своего

произведения, i
Е. Усиевич предостерегает писате­лей. попавших в плен буржуазного
декаданса: «Как может такой писа­тель (эпигмон буржуазного декадан­га. — А. К.) понять внутренний
мир нового человека? Этот новый
человек — не томункулюс, изготов­ленный в PeTOPTe, OH не свалился в
тотовом виде с веба и не выдуман
большевиками по некоему морально­му комплексу. И это не Иван, род­ства не помнящий. Новый человек
наследует все лучшие свойства, вы­рабатывавигиеся веками борьбы с
тнетом оэксплоататорского, собствен­нического общества». }
‘Оценивая явления ‘литературы ‘с
этих, позиций, @нализируя литера­турные факты © ‘точки зрения прав­дивости показа Нового человека,
Е. Усиевич 60 всей непримиримостью
обруптивается на писателей; тормо­зящих развитие литературы, компро­метирующих 6 в глазах читателей.

Е. Усиевич. Писатели и действи­тельность. Гослитиздат. 1986. 298 стр.
Ц, 4 р. 76 к 5.000 ока. Редактор
А. Волков. \

ило заплатить эти 32 рубля; человек,
проигравший сотни и тысячи, легко
шел на штраф в надежде отыграть­(я; i s

Отсюда и шли в кассу кружка 06:

новные его доходы, Так было везде,
на такие доходы жили все сколько­нибудь крупные клубы.
Часто против такого положения
дел в кружке раздавались протесту»
ющие голоса, товорили, что стыдно
5луб «сливок» московской ‘интелли­генции: превращать в игорный при­тон и жить доходами с него.

На это с улыбкой возражали: вта­ком случае нужно “будет ‘либо член»
ские взносы повысить в 20—80 раз,
либо нанять квартирку по сто рублей
в месяц, обходиться двумя-тремя
служащими, держать буфет только с
водкой, пивом и бутербродами, вы­писывать в читальню пять-шесть га­вет м журналов. В такой клуб ни­кто не пойдет. ь

И вот: анфилала больших зал ©
блестящим паркетом, с уютною мяг
KOI мебелью и доротими картинами
по стенам, многочисленные   вежли­вые официанты в зеленых фраках с
золотыми пуговицами, огромный, ти­хий читальный зал с мягкими крес­леами и турецкими диванами, с элек­трическими лампами под зелеными
абажурами, держащими в тени пото­лок; на столах — всевозможные рус­скиё и заграничные газеты и журна­лы; чудесная библиотека с редчай­шими, дорогими изданиями. Пре­красный буфет, недоротой и изыс­канный стол, тончайшие ‘вина. Очень
удобно было наблюдать до того мне
совсем незнакомую жизнь  староре+
жимного клуба и широкие круги сли­BOK московской О

В помещений кружка  заседали
многочисленные литературные и ху­дожественные общества: Общество
деятелей периодической печати и ли­тературы, литературный

что

ности и освещали своим творчеством

   
  
  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
    
 
   
    
 
 
 
  
 
 
 
 
 
 
 
    
  
  
   
   

димо, чтобы внутренний мир пиба­i

1

кружок  

  ублюдочную

Писатели

йствительность

Подробно анализируя юизведения
0. Ценского и. поэта JONOIROLO,
Е. Усисвич ‘вскрывает всю’ реакци­онность их творческих тенденций, по­рой умело замаскированных. +
Е. Усиевич на конкретных приме­pax беслощадно уничтожает тнилую,
литературу, полную
претенциозности, мнимого глубокомы­слия. Анализ этой литературы дан
критиком. поистине блестяще в ста­лье «Стандарты и трафареты»,
‚ В. Усиевич наглядно демонстриру
ет «мнимое глубокомыслие» Б, Ниль­няка и ему подобных, © великолепной
иронией фазоблачая их сущность. В
конкретном разборе этих «унражне­ний в стилизадии тлубокомыюсдия»
Е. Усиевич, приводя содержание рас­сказов, характеризует творческую
слабость Пильняка, повторявшего соб­ственный стиль и бессмысленно эпи­тонствующего по мере сил своих.
Вогатство знаний дает В. Усиевич
возможность свободно оперировать и
давно’ забытыми примерами старой
литературы, ее литературные, асс9-
циации бьют’в цель, вскрывая под­делку под мысль в тёх произведениях,
тде нет истинной мысли.
` «На первый вагляд расоказы эти
преисполнены каким-то очень тлубо­ким содержанием. Прочнтываешь —
и кажется, что чего-то «недопонял»,
нужно перечесть еще раз; должно же
что-то крыться ba этим торжествен­ным стилем с подчеркиваниями, по­вторами, ‚ многоточиями, восклица­тельными знаками, что-то ускользнув­шее от внимания при первом чтении,
Но перечитывать можно 663 конца, и
получается, увы, все то зе».

статья В. Усиевич «Рококо в кри­тике». Статья Эта появилась около
трех лет тому назад, но она вл1060-
дневна и сегодня, В самом деле, раз
ве мало у нас рецидивов. этакого
«рококо», тяги к «цветочкам в Top­шочках», подмены борьбы 6a подлин­ся ва вкусы масс, где борьба за боль

тистокой погоней за «читабельностью»
произведения.
* Напомним,

  

   
 
  

  
 

 
   
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
 
 
  

Особенный интерес представляет

ное настоящее искусство — елалень­кой и кисленькой водицей, тде соб­ственные турманокие вкусы выдают­myn литературу подменяется хвос­= в Этой статье
Е Усиевич восстает против турман­ской критики, против вульгаризации
образа человека налией эпохи, против
непонимания масштаба этого обра­\ }

И еще пример из статьи:
«Наконец, ечитайтесь в. такую «ar
рику»:
Хорошо любить луну»
И. работу, и. жену,
И борьбу. всегда одну,
И советокую страну.

Этими строками’ т, Безыменский, ‘

конечно, хотел’ отравить мнотогран­ноеть большевика. На практике. же
такое безрёаличное применение сло“.
ва «любить» к’целому ряду неодно­значных и неравноценных явлений
создает лишь впечатление сытого  до­вольства филистера». —

оэту воть над чем призадуматься,
есть чему поучиться у. критика.

У некоторых наших критиков Wd
велась прив ьечтеса, говорить © молоды
ми писателями как © некиими недо­развивиинмися младенцами, Нет ниче­то вреднее подобной снисходительно­сти. В значительной мере именно по­этому на книжном рынке появляется
ряд незрелых,
книг молодому же писателю захва­ливание приносит только вред,

В кните «Писатели и дейотвитель­‘нобть» критик товорит с молодыми.
писателями прямо и резко. Разбирая
рассказ молодото ‘писателя Л. Вай­сенберта, Е. Усиевич. Вишет: «Итак,
Bee средства нашего доморощенного
и западного новаторства были моби­лизованы, чтобы с глубокомысленным
видом человека, тщательно изучав­его советскую ‘действительность,
марксизм, идеалиотическую филосо­фию и на основе всего этото при-.
шедшего к какой-то новой мысли о
действительности, высказать ту, 6о­вершениню бесспорную, но, к сожале­нию, навязшую в ушах всех школь­ников мира и вышитую на’ всех He­мецких  полотенцах   мысль, что
Morgenstunde hat 0014 па Мипе».

- Определенность тона В. Усиевич не
только уместна, но прямо необходима.
в данном случае. Право же, «вежли­BOCThs И «деликатность» некоторых
критиков вовсе не‘ опособотвуют росту
‘чашей литературы.

Следует подчеркауть также своеоб­азную свободную манеру письма
Усиввич. Ограничимея одним при­Подвертая резкой критике
исторические романы JI. Tpocemana,
® Успевич приводит такое место:
«Но больше всего любил этот сето-.
дняшний самый подлинный, его, га­шинский, Петербурт, © курсистками
в меховых шалочжках, и студентами в

мером.

никому ненужных  .

ного комитета в

  
  
  
   
    
 

ф. Березовский
осо

’Ф. Березовскому
MOO ет:

18 о исполнилось 60 лет пи
сателю Ф. Березовскому,

Президиум правления ССП! ССР
обратился к нему со следующим при
ветствием:

«Президиум правления с0ю3а 00-
ветских писателей поздравляет Bao
с днем шестидесятилетия. Желаем
здоровья и творческих успехов».

Вечером 13 января в Доме советы
ското писателя состоялось чествовая
ние Ф: Березовского.

На вечере присутствовали  писатея
ли А. адевв, A. Серафимови%
А; Свирский, А. Санников, И. Бат.
ак, автор квиги «Партбилет» Н. В,
Pomona: бывший секретарь подполь“

ПХ

Б. Шумяцкий, т. Лазарь,
а также родные и друзья юбиляра.

_ Выступавшие писатели / ropayo
поздравляли своего собрата по перу,

т. Крынкин,

  подчеркивая в речах его зволуги в

борьбе за ‘создание пролетарской ли»
тературы и желая ему дальнейшей
плодотворной деятельности.

Омске при Колчаке ^

    
   
   
     
  
  
   
 
  
 
  
 
 
  
   
  
   

=

мух

Ф. Березовский взволнованно благо“.
‚дарил Союз писателей, отметивший

день его 60-летия, и всех, кто прише
поздравить его © этим днем.

— Я вступил на трудовой путь ше
сти 6 половиной дет, говорил Ф. Бе
резовский. — Путь от рабочего спи“
‘ чечной фабрики и батрака до ре
‘волюционера и писателя был длинен
и келегок, Чувствуя себя, как писа­тель-большевик, в долгу перед пар
тией, перед родиной ‘и перед вами

за, против сведения образа больие­вика к стандарту аккуратного, уме­поротие товарищи, я хочу заверить,

хлетчатых пледах, с военными в кепи
что, несмотря на свои 60 хет, я найду

и проститутками в длинных дитмо­мидуйте, отсталость!».

Так Е. Усиевич высмеивает. ври+
тика, взавшегося поучать писателя,
показавтнем. образ большевика 0т­нюдь He по рецепту этого критика,
Эта статья (как и ряд других) не

‚здесь о новой кул е вообще.

‘Борясь во многих

литературе в связи с действительно­стью, проверяя литературу самой
жизнью. Особенно
эта линия в статье о поэме «Ночь

ororo.

Разбирая ст за  строфой,
Е. Усиевич показывает, к чему ведет
спешка,

действительности», -

«Как т, Безыменокий не, понимает,
что Торжественное обращение: «слу­цай, слушай, оглушенный старый
мир» и последующая строка «щелк­нул пальцами колхозный бритадир»
— вызывает совершенно нежелаемое
автором комическое впечатление? А
котда дальше т. Безыменокий, обра­щаясь уже к нашему миру: «Слу­шай, слушай, большевистекий новый
мир», шускается в сюсюкающее’ опи­сание пляоки колхозника по поводу
отромного количества полученного з&
трулодни хлеба: «Ну-ка, Сеня, бала­лаечку хватай, ну-ка, Ванечка, палта­не помоги, ухай, бухай, не жалей
своей ноги», — делается как-то нелов+
ко за притлелиение т. Безыменского,
чтобы весь мир слушал ото сюсю­канье». ^ ‘

«Среда», общество свободной эстети­ки и. др. Устраивались банкеты и
юбилейные. торжества. В большом
зрительном зале по пятницам проис-”
ходили исполнительные собрания,
выступали лучшие артисты и пев­цы, члены кружка и приезжие зна­менитости. По вторникам читались
доклады на литературные, хуложе­ственные, философские и политиче­ские темы. Диспуты часто принима­ли очень интересный и ‘острый ха­рактер. т

Ярко стоит в памяти один из ‘таз
‚ких диспутов. \Приехавший из Пе­тербурга модернист Д. В: Философов
читал доклад о книге Льва Шестова
«Апофеоз  беспочвенности», Зашел
ко мне Ив. Ив. Скворцов-Отепанов—
большевик, будущий редактор «Из­вестий». Я ему предложил пойтй на
доклад. Он в кружке никотда еще не
бывал. Заинтересовался. Пошли вме­сте. ]

На остраде ва столом, покрытым
зеленым CYRHOM,— докладчик, при­ехавшие с ним из Пете
Мережковский и 3. Н.
дрей Белый.
00эт-модерниет С. А. Соколов-Кре­четов. Докладчик по поводу книги
Шестова говорил о нашей всеобщей
беспочвенности, о тлубоком мораль­ном падении ‘современной литерату­ры, о мрачных общественных  пер­спективах.

Потом начались прения, Выступил
Андрей Белый в длинною, истериче­скою речью. Он протятивал руки к
публике и взволнованно говорил об
‚ужасающей всеобщей  беспочвенно­сти и беспринципности, о безнадеж­ности будущего, о! неслыханном мо­ральном разложении литературы: Пи­сатели занимаются тем, что травят
собаками кошек, (В это время петер­Oyprekue тазеты шумели по поводу

ипциус, Ан­забавы, которую выдумали себе один
писатель и два журналиста: они при­отраничивается только литературны­ми примерами. Е Усиевич говорит

атьях за кри
тику большевистокую, публицистиче­скую, Е. Усневич всегда говорит о

четко. проведена.

начальника политотдела» Безымен­погоня за актуальным 00-
держанием без «поэтического освоения.

   

  

урга Д. С..

Председательствовал  

CTH? являются такими же. примель­` кавшимися, типичными ©’ внешней
стороны фигурами, как военные в ке­пи и проститутки в дипломатах. Сто­ит себе, например, на углу городовой
и наблюдает сонными глазами: вон
военный прошел, вон утка, ®

Это. один из примеров непринуж­денного явыка Е. Усиёвич, так, непо­хожего на вымученный языв многих
наптих статей.

Особенно важно. отметить сущест­венную черту Е. Усиевич, как кри­тика, — умение определить мас­аб писателя; В 1932 г. появляется
статья В. Усиевич о Маяковском, чье
значение в те времена многими” не
было понято. В этой статье В. Усив­вич глубже многих критиков ‘дает чет­кий, конкретный анализ пути Мая­‘ковокого и место этого замечательного
поэта в советской литературе. ©

У Е Усиевич есть много качеств,
которые необходимы критику, 6e3
которых, собственно говоря, нечего и
думать браться за дело, Эти качества
—  публицистический темперамент,
знание своего дела, хороший литера­турный вкус, умение писать так, что­бы читали, и, наконец — страстное,
отношение ко всему, о чем она пи­шет и говорит. :

Это — одаренность, талант критика,
Без 060бого призвания, 6ез таланта
так же трудно быть хороптим крити»
ком, как и хорошим писателем.

Именно потому, что книга Е. Усие­вич «Писатели и действительность»

ся фактом литературным.
Г A, KPETOB

вязывали к ножке рояля кошку и
затравливали ее фокстерьерами),

—Литература сплошь продалась —
восклицал Белый.-Осталась неболь­шая группа ‘писателей, которая еще
честно держит свое знамя, Но мы
изнемогаем в непосильной борьбе,
нами силы слабеют, Had захлесты­вает волна воеобщей ЗЕНосТИ.
Помогите нам, поддержиле нас...

Андрей Белый был замечательный
оратор. Речь его своёю страстностью
чисто гипнотически действовала на
олушалелей, заражала своей интим:
ностью и неожиданностью. Публика
торячо анлодировала.

Иван Иванович слушал, пожимал
плечами и давилоя от смеха,

— Нет, иё могу вытерпеть! Р
aspe­maetcnh y­Bao выступа -
ыы туцать посторон
— Конечно.

Вышел, — огромный, тром
1 » овоголо­сый. Вначале слегка задыхался or

говорил едко и насмешливо.
Умевал, почему так В
трят выступавшие ораторы на буду­щее, говорил © могучих «обществен­ных силах», временно побежденных
но неудержимо вновь поднимающих.
ся и растущих. Потом о литературе.
— Тосподин Андрей Белый впри­туры приводит бездарното /пи
са
получившего известность raha

за откро­венную порнографию, да двух м
ветных репортеров, занимавшихся

совместною травлею кошек. И это —
наша литература? А Лев Тохстой
живущий и творящий в Ясной По.
ляне, он — не литература?

роленко— это не лит
ксим Горький! Или и tee bal

не’ литература? Господин
лый докладывает вам,

в литературе только ‘ихная
она еще, не продалась, но ужасно бо­‘вот’ террорист стоит. «Ну ‘и пусть.
  стоит, дело житейское»,

написана талантливо, она становит­волнения, но вскоре овладел собою,

мер развращенности нашей литера.’

рукоплесканий.) Жив и аи Ко

по-вашему,
Анлрей Ва­что осталась
кучка, чо

ренного человека, «Новый  Фазис   иатах, с художникоми в врылалках и вилы для, того, чтобы оплатить 9107
культурной революции критик понял   позматыми террористами, — весь этот   Доле © честью.

таким образом, что все должно быть   слягающийся на его тлазах, текучий,   —

«совсем, совсем. наоборот». В период   изменчивый, неуловимый город про­революционного подполья, граждан­текаюлщего, мтлистого и неверного ча-. В с ек ии

ВО ОВ, ROUEN, ПОИ, По са Popcuteno mast.  . z,

po , To 3 ’ - ; :   у

вающий пообедать», ето й @опс! По­ОЖ аи критиков

ии ССР

’Для активизации работы критич
ков президиум правления с0юза 00-
ветоких писателей создал несколько
комиссий, 10 января состоялось пер­вое заседание комиссии критиков 33-
падных литератур, председателем
Которой президиум утвердил
т. С. С. Динамова.

Комиссия разработала план ряда
докладов на тему о судьбах гумач
низма Ha Западе. Первый доклад
Е. Ф. Книпович: «Проблема истори­чеком романа» будёт заслушан в
‘середине. февраля. Ф. В. Кельин вы­ступит © специальным сообщением
об испанском ‘ноторическом романе,

В числе следующих докладов:
Е. Л. Гальперина — «Тероика pe
волоционной борьбы и литература»;
И. И. Анисимов — «Ромэн Роллая
и судьба  вападного гуманизма»,
Я. М. Металлов и Б. А. Песие —
«Фашиостское варварство против гу­манизма», С 0; Динамов‘ — «Гума
низм и движение народного фронта
в литературе», A. Я, Запровокая —
«Генрих Манн и Томас Манн». Фа
милии ‚докладчиков по остальным
раалелам плана окончательно выясн
пятся по получении согласия от нач
меченных комиссией товарищей.  

В  ближайттие дни комиссия наме*

  чает организацию творческой вотре“

чи критиков западных литератур 9
Л. Фейхтвангером, i

Ответственным секретарем комиоч
  сия избрала тов. Т, А. Рокотова,

  wren, Что 66 кто-нибудь купит, И
умоляет публику поддержать ее. Мне
припоминвется старое изречение: «до»
бродетель, которую нужно стеречь, не
стоит того, чтобы ве стеречь!». Taz
и © вами: боитесь соблазниться, бои»
тесь не устоять,— и не надо! Продам
вайтесь! Не заплачем! Но русскую
литературу оставь в покое; она
тут не при чем.

Как будто в спертую залу, полную
тонко-ядовитых, расслабляющих He­парений, ворвался бурный сквозняк
и вольно носился над головами прие
тихшей публики. Когда Скворцов
кончил, загремели  рукопжескания
какие редко слышал этот зал;

Вскочил Мережковский © бледным
от злобы лицом. С вызовом глядя
черными твоздиками колючих глаз,
он заявил, что публика совершенно
лишена собственных мыслей, 910
она с одинаковым энтузиазмом ру“
коплещет совершенно протизополож»
вым мнениям, что всем ее одобрем
ниям и неодобрениям цена — троп

— И Я вам докажу это, Вот я
Ba pyraw,— а заранее  предсказы“
Bald 6’ полной уверенностью: вы и
мне будете рукоплескать!
  И правда — зарукоплескаля, Ho
‘рядом раздались свистки, шиканье,
 Многие из слушателей  порывалибь
 на эстраду, но председательствовав­‘mui Ооколов-Кречетов не давал им
лова, Все-таки одна  курсистка
вабежала на эстраду и взволнованно
‚заявила:

— Я должна об’яснить г, Мережы
ковскому то, что он лолжен бы 19+
нимать и сам: «публика» — это 1%
организм с одким мозгом и ДВУМЯ
руками. Одни рукоплещут Скворцо“
ву, другие — ему.

Пришлось закрыть собрание, Ива
Иванович смеялся и потирал руки.

‚ — Очешь. интересный провел вечен

por! Никогда’ ничего такого не вида
Спасибо вам!

4