(640

4

№

газета

литературная

Ленин весь, всегда, каждый момент своей жизни - в борьбе. Все его мысли, мысли вождя революционной армии,- в борьбе, для борьбы. Он воплотил в себе, как ни­кто другой, исторический час человеческой дея-

стой, понимали смысл надвигающихся событий, предвестниками которых они, однако, являлись. Они, как и Толстой, бы­ли, сами того не зная, только «зеркалами», в которых отражалась вся противоречивая работа, происходившая в умах людей их поколения. ствовали, - пишет Мор­нэ,то все же мысли

РОМЭН РОЛЛАН









ИСКУССТВО И ДЕЙСТВИЕ Из книги «Compagnons de Route» («Спутники»). так ее любит, так сильно ее чувст­вует, что вынужден сопротивляться ее влиянию 4). Конечно, он понимает мечту искусства. Но, ведя борьбу, а в ней его закон и его назначе­ние, - он хочет, чтобы мечта ис­кусства была, как и его собственная мечть, силой и поддержкой в борьбе, ибо действие у него всегда сочетается с борьбой. И в самом деле, искусст­во всегда связано с борьбой своей эпохи, даже тогда, когда оно утверж­дает, что удаляется от борьбы и ук­рашает себя ребяческой этикеткой: «искусство для искусства». Эта эти­кетка лжива. Те, кто уходят от бит­вы, умывая руки перед лицом со­циальной несправедливости, уподоб­ляются, сознательно или бессознатель­но, Пилату; это значит, что они ус­тупают место эксплоататорам и мол­ча взирают на подавление эксплоати­руемых. Крыленко охарактеризовал такую позицию в одной не своик ре­требуют, чтобы вы оставались нейт­ральными, - говорил он, - когда юнкера и батальоны смерти, отнюдь не нейтральные, будут расстреливать нас на улицах. Оставаться нейтраль­ными, это эначит сказать им: «сде­лайте одолжение, господа, расстре­ливайте». Надо быть откровенным. Огромное большинство буржуазных писателей, об являющих себя аполитичными, не аполитичны уже потому, что они ни в какой мере не считают необходи­мым ниспровержение буржуазного строя. Наоборот, в глубине души они хотят сохранить привилегии, которые им ловко подсовывают, чтобы лучше их приручить, привилегии, которые тешат их самолюбие и обеспечивают их доход. Они не будут защищать буржуазный порядок с оружием в ру­ках, потому что они не очень храбры и потому, что они хотят сохранить руки чистыми. Но, хотя они сами се­бе в этом не признаются, они - на стороне расстреливающих. В этоммо­жно было убедиться во времена Па­рижской Коммуны, когда Дюма-сын, Франциск Сарссе (не говоря, увы, о людях, более значительных, чем они), захлебываясь, лаяли на загнанную дичь господина Тьера и маркиза Га­лифе… Как пишет Ленин в статьях 1905 года, в классовом обществе нет и не может быть идеологических устано­вок, которые не были бы классовы­ми. Литература, хочет она этого или нет, подчинена интересам и страстям классовой борьбы, она не своболна и не может быть свободна от влияния  того или иного класса; все подчинено влиянию борющихся классов, причем, главным образом, влиянию господст­вующего класса, располагающего наи­более сильными и разнообразными средствами убеждения или принуж­дения. Даже самые крупные писатели, , которые благодаря силе овоего харак­тера не зависят, или думают, что не зависят от предрассудков и деспотиз­ма, управляющих современным им даже эти, встречающиеся очень редко, сильные личности - творцы и критики - не находятся и не могут находиться вне атмосферы овоего времени. Они - ухо Диони­ит-4) «И, прищурясь, усмехаясь, он прибавил невесело: - Но часто слу­шать музыку не могу, действует на нервы, хочется милые глупости гово­рить и гладить по головкам людей.6) которые, живя в грязном аду, могут создавать такую красоту. А сегодня гладить по головке никого нельзя - руку откусят, и надобно бить по го­ловкам, бить безжалостно, хотя мы, в идеале, против всякого насилия над людьми… Гм-гм! Должность адски трудная!» (М. Горький; там же). сия5), где звучат все раскаты их эпо­хи, они - сверхчувствительный ап­парат, фиксирующий самые незамет­ные движения окружающего их ми­ра. И чем богаче поток их мыслой тем лучше видно, как в нем смеши­ваются или сталкиваются часто про­тивоположные течения и прошлого и настоящего. Они - зеркало своей эпохи. Под этим углом зрения Ленин о рассматривал Толстого. Он писал нем несколько раз6) и в этих очер­ках сказывается его прозорливость. В статье «Лев Толстой, как зер­кало русской революции» Ленин пи­сал: «Сопоставление имени великого ху­дожника с революцией, которой он явно не понял, от которой он явно отстранился, может показаться на первый взгляд странным и искус­ственным… Но наша революция --- явление чрезвычайно сложное; среди масся ее пепосредстввнных соверши­странялись от настоящих историче­ских задач, поставленных перед ними ходом событий… Противоречия во взглядах Толстого, с этой точки зре­ния, - действительное зеркало тех противоречивых условий, в которые поставлена была историческая дея­тельность крестьянства в нашей рево­люции… Толстой оритинален, ибо со­вокупность его взглядов, вредных как целое, выражает как раз особенности нашей революции, как крестьянской буржуазной революции. …С одной стороны, беспощадная критика капи­талистической эксплуатации, разобла­чение правительственных насилий, ко­медии суда и государственного управ­ления, вскрытие всей глубины проти­воречий между ростом ботатства и за­воеваниями цивилизации и ростом нищеты, одичалости и мучений ра­бочих масс; с другой стороны,--юро­в и дивая проповедь «непротивления злу» насилием… Толстой отразил наболев­шую ненависть, созревшее стремление лучшему, желание избавиться от прошлого, - и незрелость мечтатель­ности, политической невоспитанности, революционной мягкотелости. Истори­ко-экономические условия обясняют необходимость возникновения ре­волюционной борьбы масс и неподго­товленность их к борьбе, толстовское непротивление злу, бывшее серьез­нейшей причиной поражения первой революционной кампании» 7). Это суждение Ленина о большом художнике определенной эпохи может быть применено к другим мастерам культуры и другим эпохам, в особен­ности к эпохам предреволюционным, как например XVIII век во Франции. Этой проблемой занялся (конечно, не подозревая, что он подкрепляет мысль Ленина) профессор Сорбонны Дани­эль Морнэ в своей работе «Интеллек­туальные источники французской ре­волюции» 8), являющейся результатом тридцатилетних исследований. Иссле­дования эти доказывают, что Мон­тескье, Вольтер, Руссо, Дидро и эн­циклопедисты не больше, чем Тол­5) Диониоий Старший, тиран сира­кузский (405 -368 до н./) отличался крайней подозрительностью, всюду видел врагов. Заподозренные им лица заключались в сооруженную по его приказанию подземную тюрьму, сво­ды которой были устроены таким об­разом, что даже самые слабые звуки, отражаемые ими, достигали потайного места в центре тюрьмы, построенногонами. в форме уха. Сюда приходил Диони­сий, чтобы подслушивать разговоры заключенных.

скую революцию, Ничто не отвлекает его от нее. В этом его сила и торжество его дела. Он мобилизует для борьбы все ви­ды духовной деятельности человека - искусство, литературу, науку, все вплоть до глубин подсознания, вплоть до мечты: «Надо мечтать!», Написал я эти слова и испугался. Мне представи­лось, что я сижу на «об един тель­ном сезде», против меня сидат ре­дакторы и сотрудники «Рабочего Де­ла». И вот встает товарищ Мартынов  и грозно обращается ко мне: «А по­звольте вас опросить, имеет ли еще автономная редакция право мечтать без предварительного опроса комите­тов партии?» А за ним встает това­рищ Кричевский и (философски уг­лубляя товарища Мартынова, который ужже давно углубил товарища Плеха­нова) еще более грозно продолжает: «Я иду дальше. Я спрашивал, имеет ли вообще право мечтать марксист, если он не забывает, что по Марксу человечество всезда ставит себе осу­оте с партией?» От одной мысли об этих грозных вопросах у меня мороз подирает по коже, и я думаю только - куда бы мне спрятаться. Попробую спря­таться за Писарева. «Разлад разладу рознь, - писал то поводу вопроса о разладе между мечтой и действительностью Писа­рев.- Моя мечта может обгонять есте­ственный ход событий, или же она может хватать совершенно в сторо­ну, туда, куда никакой естественный ход событий никогда не может прид­и. В первом случае мечта не прино­сит никакого вреда; она может даже поддерживать и усиливать энергию трудящегося человека… В подобных мечтах нет ничего такого, что извра­щало или парализовало бы рабочую силу. Даже совсем напротив. Еслибы человек был совершенно лишен спо­собности мечтать таким образом, если бы он не мог изредка забегать вперед и созерцать воображением своим цельной и законченной картине самое творение, которое только что начинает складываться под его рука­ми, - тогда я решительно не могу представить, какая побудительная причина заставляла бы человека пред­принимать и доводить до конца об­ширные и утомительные работы в об­ласти искусства, науки и практиче­ской жизни… Разлад между мечтой и действительностью не приносит ни­какого вреда, если только мечтающая личность серьеэно верит в свою меч­ту, внимательно вглядываясь в жизнь сравнивает свои наблюдения с свои­вообще ми воздушными замками и вооб добросовестно работает над осущест­влением своей фантазии. в то Когда есть какое-нибудь соприкосновение между мечтой и жизнью, тогда все обстоит благополучно». Вот такого-то рода мечтаний, к несчастью, слишком ма­ло в нашем движении. И виноваты в этом больше всего кичащиеся своей трезвенностью, своей «близостью» к «конкретному» представители легаль­ной критики и нелегального «хвос­тизма» 1). Так мечтал Ленин тридцать с лиш­ним лет тому назад, в самые мрач­ные дни царизма, когда рабочее дви­ние только зарождалосьобществом, той было действие. Для Ленина не существовало ил­История знает мастеров действия, вождей народов, которые делили свою жизнь на две части; одна часть по­свящалась ими борьбе, другая - ре мысли, и это быта область, куда они бежали от действия. Одним из представителей этой категории лючей, может быть, самым выдающимся, был Юлий Цезарь. Дело в том, что этот победитель Рима и галлов был, в сущ­ности, дилетант, для него самое дей­ствие было игрой, великой игрой, наи­более достойной настоящего мужчи­ны, настоящего римлянина, но все же игрой, т. е., в сущности, иллюзи­ей. люзий! Не существовало бегства в мир иллюзий! Его чувство реального могуче, постоянно, непрерывно, и лю­ди, лишенные этого чувства, бегущие от действия, вызывали у него без­эвучный смех, в котором чувствова­лись ирония, насмешка, добродуш­ная жалость и легкое презрение. Так сильный человек относится к людям зрелым физически, но с инфантиль­ным умом. Ленин любил искусство, он очень далек от безразличного отношения к нему. Он основательно знает и любит классиков. Он читает и перечитывает Толстого, он наслаждается им, он гордится им 2). Хотя Ленин не считал себя компетентным в вопросах новой поэзии, он чувствовал в Маяковском союзника и аплодировал его бичую­щим политическим сатирам. А как его захватывает музыка! С каким ув­лечением способен он ее слушать. Кто может забыть его пламенные сло­ва об «Apassionata» Бетховена? 3). Он i) В. И. Ленин «Что делать?». Соб­рание сочинений т. IV. стр. 492-93 . 2) «…Как-то пришел к нему и ви­жу: на столе лежит том «Войны и мира». - «Да, Толстой! захотелось прочитать сцену охоты»… Улыбаясь, прижмурив тлаза, он с наслаждением вытянулся в кресле, и, понизив голос, быстро продолжал: - Какая глыба, а? Какой матёрый человечище! Вот это, батенька, ху­дожник… И,знаете, что еще изу­мительно? До этого графа подлинного мужика в литературе не было. Потом, глядя на меня прищурен­ными глазами, спросил: - Кого в Европе можно поставить рядом с ним? Сам себе ответил: -Некого. И, потирая руки, заомеялся, до­вольный». (М. Горький. «В. И. Ленин». (1924). 3) «Ничего не знаю лучше «Apassi­onata», готов слушать ее каждый день. Изумительная, нечеловеческая музыка. Я всегда с гордостью, может быть, наивной, думаю: вот какие чу­деса могут делать люди». (М. Горький, там же).

этого общества, правда, менее ин­тенсивные, менее ярко выражен­ные, были бы почти теми же», Наз­ванные философы только выразили эти мысли (не без ошибок) и выра­вили в блестящей форме, благодаря силе своего разума и красноречия результата, так сказать, профессио­нального мастерства писателей, при­выкших наблюдать себя «в зеркале». Видя себя, они видели людей своего поколения и вместе с ними шли ощупью, путем, по которому влекло весь XVIII век, Но они не подозре­вали, куда ведет этот путь; и воз­можно, что если бы они это осознали, они все (может быть, за исключением отважного Дидро) отпрянули бы на­зад. У французов XVIII века не было никого, кто вел бы их к револю­ции, кто, как Ленин, ясно видел бы перед того этапа, к которому неизбежно на­правлялся ход развития исторических событий. в творче­стве Руссо, Дидро, Вольтера и вооб­лось в их творчестве достоянием гря­дущих времен (хотя они и не подо­аревали этого) и от чего они отрек­лись бы, если бы обладали даром предвидения. Такую работу историка литерату­ры проделал Ленин над писателем, которого он любил больше всех, по­ставив вопрос с присущей ему зор­костью мысли и прямотой. Он пока­зал, как Лев Толстой гениально изо­бличал ложь и преступления соци­ального строя, что самая критика пи­сателя являлась призывом к револю­ции, и как в то же время Толстой в ужасе и гневе отшатывался от не­избежно вытекавших из его критики революционных действий и кричал: «нет!», укрываясь в мистику «восточ­ной неподвижности», пытающуюся ос­тановить движение солнца отрица­нием этого движения.

«В. И. Ленин за работой». Скульп тура Н. Андреева Ф. КЕЛЬИН  

КЕНЕН

Народный акын (певец импровизатор) Казахстана Незабвенному вождю Ленин - солнце… Но как же в ТИШЬ Ты в гробу своем красном лежишь? Как ты, витязь народных поэм, Неподвижен лежишь и нем? И знамена готовы лежать, Над тобой склонились, как мать, И народ вереницей течет, Воздавая тебе почет. Твое имя я произношу, От волненья едва дышу, Сердцем чувствую, что расту, Словно стебель, стремлюсь в высоту. Ты дал силу дышать и жить. С кем же, Ленин, тебя сравнить? Если б прожил я тысячу лет, Не нашел бы я слов в ответ, Только Сталин с тобою сравним, Он, как ты, народом любим, Он, как ты, народом ценим, Непреклонен и непобедим. Его знает свободный люд, Ему славу народы поют, Его имя в песнях страны Выше солнца и выше луны. Были Маркс и Энгельс друзья, Разделить их работу нельзя. Ленин Сталин подобны им, Труд великий их неразделим, Славит мир четырех вождей, Гениальнейших из людей, Трое кончили круг работ, А четвертый в Кремле живет. И к нему, светилу светил, Рвется песен восторженный пыл. Рвется радость счастливых сердец. Всей земле он родной отец. НаСталин гордый горный орел, С ним народ мой окреп и расцвел. С них, с любимым, из года в год изнь все ярче, все краше светет, С казахского перевал K. АЛТАЙСКИЙ Новые скульптуры Крупнейший московскийскульп­тор И. Д. Шадр закончил большую фитуру Ленина - в три с полови­ной метра высоты. - Когда умер величайший вождь трудящегося человечества В. И. Ле­нин, - рассказывает И. Шадр, - на мою долю выпала ответственнейшая, художественная задача. Стоя у гро­ба, я лепил голову вождя, окружен­ный тысячами трудящихся, которые в глубокой печали пришли простить­ся с Лениным. гроба работал я один, работал без перерыва сорок восемь часов. Тогда же у меня явилась мысль создать памятник Ленину. Эту мысль я осуществил, сделав 25-метровый памятник Ленину в Тбилиси, на гла­вной плотине Земоавчальской гидро­электростанции, при слиянии Куры и Арагвы. работе, которую я только что закончил, Ленин представлен выхо­дящим из ниши. Он стоит на сту­пеньках лестницы, ведущей на три­буну. Он как бы сливается с залом и смотрит в центр его, на всех при­сутствующих, Враг еще действует в стране. Мировая буржуазия готовит­ся к бою Нужно быть начеку. Ленин сосредоточенно строг. Он - весь вни­мание. * В мае текущего года на Шатурской әлектростанции будет открыт памят­ник великому вождю трудящихся. Скульпторы Л. Р. Малько и В. С. Валев работают над большой четы­рехметровой фигурой Ленина для этого памятника. *

Серднами

поднятое

имя

Ленин в испанской революционной поэзии Слушай, о чем наши дети Утром, сходясь, поют: «Ленин всех лучше на свете, Равного нет ему». «Дышит январь морозом, Убран цветами апрель, Ленин пришел вместе о розой, Ленин ушел в метель…» Пули войны гражданской Свищут и в сердце бьют, Дети земли испанской Утром, сходясь, поют: «Просто одетый, с другими, Жизнью ты жил простой; Пусть же гремит твое имя, Ленин, над всей землей». Месяц встает холодный, В поле растет трава, Слушай детей голодных Наших детей - слова. «Дай нам, апрель, из сада Роз, только алых роз, Нам января не надо: Ленина он унес…» Черное, черное поле, Всадников серых ряд, Дети о лучшей доле Грезят и тихо твердят: «Нам января не надо Ленина он унес… Дай нам, апрель, из сада Роз, только алых роз». Эти стихи Пля-и-Бельтрана, от­печатанные в виде листовок, разда­вались в Валенсии и Мадриде… * Боевая песня народного фронта  Испании (написанная композитором Рамосом на слова Гальото), пользу­ющаяся большой популярностью среди испанских дружинников, на­чинается стихами: Мы идем боевою тропою, Как учитель наш Ленин велел, И надежной и крелкой рукою Мы сжимаем наш молот и серп… * Революционные поэты Испании, так же, как бойцы народного фрон­та, илут «боевою тропою», их поэзия неразрывно связана с именами Ле­нина--Сталина. Первая крупная революционная поэма Испании зародилась на Крас­ной площади в Москве, близ мавзо­лея Ленина. Это было в декабре 1932 г., на второй день приезда в Союз Рафаэля Альберти. Поэт ночью, в метель, повстречался на площади о отрядом красноармейцев. Красноармейцы пели бодрую, боевую песню. Эта встреча так взволновала Альберти, что, вернувшись в гости­ницу, он написал свое знаменитое «Приветствие Красной армии», явля­ющееся сейчас одной из классиче­ских вещей испанской революционной поэзии. «Ленин, Ленин!, пишет в своем B «Дневнике испанского поэта СССР» Альберти, описывая посеще­ние мавзолея,о тебе говорят поэ­мы и легенды, о тебе поют и на Крайнем Севере остяки и ламуты, и в Средней Азии узбеки, таджики и туркмены, и в горах Кавказа, где живут осетины и кумыки. Ленин! Может быть, в длинной веренице людей, ожидающих сегодня досту­па в твой мавзолей, стоит новый Гафиз из числа тех, кто ляет твое имя по дорогам и в кол­хозах Востока»… при-Альберти из Москвы привез с со­бой в Мадрид любовьк Ленину, к Красной площади. Когда в апреле­мае 1933 г. он основал, вместе со своей неразлучной спутницей и бое­вым товарищем Марией Терезой Леон и группой революционно на­строенных друзей, журнал «Октуб­рез, ставший в скором времени одним из форпостов передовой ис­панской интеллигенции, он посвя­тил в нем ряд страниц Леницу и Сталину. десь - впервые на ис­пе-комнзыкеполвились минания М. Горького о Ленине и стихи о нем народных поэтов Ар­мении. Здесь же, в номере шестом (апрель 1934 г.) Альберти, в с ним и вся редакция «Октубре» с чувст­вом глубокого удовлетворения под­вели итог проведенной ими среди читателей анкеты: «Какая книга произвела на вас наибольшее впечат­ление и почему?» Вот начало ре­дакционной заметки, опубликованнойС на этот счет: «Из огромного числа ответов, по­лученных от трудящихся журналом «Октубре», явствует, что: 1) больше всего в Испании читают «Госу­дарство и революция» Ленина; 2) наиболев известиой из литератур является русская». Здесь же, в № 6, было опубли­ковано весьма интересное высказыва­ние крупнейшего из испанских поэ­тов старшего поколения, Антонио Ма­чадо о «будущей поэзии», или, как ее называют, «коммунистической лири­ке, которая могла бы притти к нам из России». Сближение Мачадос молодым поколением революционных поэтов связано с именем Ленина, проник-Советской Россией, «стремящейся освободить человека, всех людей от рабского труда». «Только это, - восклицает Мачадо, - заслуживает того, чтобы быть воспетым в наши дни и только это, пожалуй, может быть воспето». Когда в октябре - ноябре 1933 т., во время парламентских выборов, иопанокая революционная поэзия впервые активно включилась в борь­бу, она вышла на улицу, связалась с массами, то это опять-таки произошло под лозунгом ленинской партии, именем Ленина. В эти дни револю­ционные поэты и художники офор­мляли плакаты, писали небольшие агитпьесы, разыгрывавшиеся на пло­щадях Мадрида. Среди плакатов один привлекал особое внимание и собирал толпы народа. Это был ху­дожественно оформленный плакат с портретами «Трех учителей» Маркса, Ленина, Сталина. Молодой валеноийский поэт Пля­и-Бельтран, с гордостью пишущий в своей автобиографии, что он при­надлежит «к партии Ленина», в стихах передает любовь молодой ре­волюционной Испании к великому учителю человечества. Его стихи но­сят название «Песнь испанских де­тей о Ленине»: *) Все цитируемые в нашем переводе. стихи приводим

Такая же непоследовательность наблюдается у громадного большин­ства менее крупных художников, с той разницей, что у них неизмеримо меньше этой противоречивой искрен­ности и страстной силы. Восприни­мая события более интенсивно, чем другие люди, они, как бы изнуренные тем состоянием напряжения, в кото­ром они их воспринимают, прячутся от последствий, переходя в девяти случаях из десяти на сторону реак­ции. Они хорошо видят пропасть, которую надо перепрыгнуть. Но при виде ее у них кружится голова и под­кашиваются ноги. Чтобы восстановить свое неустойчивое равновесие, они назад, становятся в сторо­отступают не от потока, уносящето эпоху, обра­щаются к «моральному порядку», буржуазному порядку, в котором они находят успокоение от впечатлений того, что они видели и чего видеть не хотят, обращаются к условной, за­стывшей жизни. И вот здесь-то особенно виден рез­кий контраст между ними и таким мастером действия, как Ленин. Его исключительная логика связывает его мысль и его действия воедино, чем это не мертвое, окаменевшее единство, но живой поток, слитый в одно целое с движущейся вперед жизнью эпохи и ее основными зако­Никто лучше Сталина в его вос­поминаниях о Ленине 9) не осветил черту Ленина, отличавшую его от большинства теоретиков и вождей ре­волюционных партий: его постоянное общение с массами; он никогда не реставал держать с ними тесную связь, и ничто не могло заставить его потерять твердую веру в их творче­ские силы. Сталин приводит замеча­тельную фразу Ленина во время од­ной беседы: в ответ на замечание одного из товарищей, что после ре­волюции должен установиться «нор­мальный порядок», Ленин саркасти­чески заметил: «Беда, если люди, же­лающие быть революционерами, забы­вают, что наиболее нормальным по­рядком в истории является порядов революции». И Статин добавляет: «Вера в творческие силы масс, - это та самая особенность в делтель­ности Ленина, которая давала ему воэможность осмыслить стихию и на­правлять ее движение в русло про­летарской революции». Это величайший дар, каким может обладать человек действия, В этом также цель человека науки: нуть в самую сущность явления, в движущие силы, в его законы, с тем, чтобы управлять ими. Да будет это также высшим зако­ном искусства. Если большинству ху­дожников он не под силу, то великие художники всегда инстинктивно ему следовали. И один из властителей жи­вописи всех времен, Леонардо да Винчи, сделал его своим девизом: «Слиться с силами природы. Преобра­зить дух овой». Так великие художники, как Лео­нардо, как Толстой, сочетаются с жи­выми силами природы. Так мастера действия, как Ленин, проникают в са­мую сущность социальных законов, сливаются с творческой силой жиз­ни, которой человечество обязано своим под емом и развитием. ＿ 9) «О Ленине», Речь на вечере 8) Изд. Арман Колен, Париж, Этот капитальный труд охватывает период с 1715 по 1787, он опроверга­ет ложные посылки книг Тэна о «Про­исхождении современной Франции», доказывая поверхностность исследова­ний Тэна, всегда руководствовавше­гося предвзятым мнением. кремлевских курсантов 28 января 1924 г.

B январе 1934 г. Международное прослав-об единение революционных писате­лей провело среди членов своей ис­панской секции анкету на тему о влиянии на них Октябрьской рево­люции и советской литературы. анкету откликнулись все виднейшие представители, революционные писа­тели и поэты Испании. Свой ответ прислали Рамон X. Сендер, Сесар М. Арконада, Рафаэль Альберти, Пля-и-Бельтран, Хаокин Ардериус, Мария Тереза Леон и др. В выска­зываниях неизменно встречается имя Ленина. «Победоносный Октябрь, существование СССР», по выражению Сендера, «стали той мощной линией воспо-окопов, которая обеспечивает испан­ской революционной интеллигенции. и ее передовому отряду - писате­лям и художникам - спокойствие и уверенность в их борьбе против мировой реакции». Прошло два года реакции Ле­руса Хиля Роблеса, метко прозван­ной испанской антифашистской ин­теллигенцией «черным двухлетием». победой народного фронта на фев­ральских выборах 1936 г. смогла выйти из подполья и испанская ре­волюционная литература. Эмигран­ты-писатели вернулись в Испанию. Страна вступила в новую фазу своейУ революционной борьбы. Вернулся в Испанию и Рафаэль Альберти. 29 апреля 1986 г. он выступил от лица всей испанской революционной ли­тературы со стихами, посвященны­ми передаче знамени Центральному Комитету компартии Испании от рай­онного комитета Севильи и ЦК ис­панской молодежи. В своем стихо-В творении, обращаясь к «андалузской реке» Гвадалквивиру, Альберти воз­вращается к постоянной теме испан­ской революционной поэзии, к теме Ленина: В твоих волнах повторено. «Твой голос вечно неизменен», говорит поэт Гвадалквивиру, И имя гордое одно, Мы знаем это имя: Ленин. Не заглушит ни бури свист, Ни ветер воплями своими Сердцами поднятое имя. Гвадалквивир, ты - коммунист, Ты плещешь алыми волнами, Хиральда в нетерпеньи ждет, Когда над ней взовьется знамя, Когда заря ее взойдет. Знамя, которому посвятил свои стихи Рафаэль Альберти, выступав­ший от лица всей передовой Испа­нии как ее народный поэт, являет­ся сейчас одним из боевых знамен, развевающихся на фронте. В нем сим­вол победы героического Мадряда, 1933.ийотлрв уже третий месяц отбивающего стные атаки соединенных сил ми­рового фашизма. На нем написаны имена Ленина Сталина. И это знамя не только энамя революционной ис­панской интеллитенции, но и рево­люционной литературы Иопании, за­пог ее новых блестящих оимвол, ее гордость.

В 1903 г. - по случаю восьми­десятилетия со дня рождения Гол­стого; в 1910 г. и в 1911 г. - после его смерти. 7) Ленин, Соб. соч., т. XII, 88134 стр. Отдельные фразы, разделенные многоточиями, взяты Р. Ролланом из разных мест статьи В. И. Ленина «Л. Толстой, как зеркало русской ре­волюции».

Это не первая моя работа над образом Ленина, - говорит Д. Ца­плин. - Один из моих бюстов, на­ходившийся раньше в Русском музее Ленинргаде, был передан в Музей яро-Ленина. Скульптор Д. Ф. Цаплин работает над скульптурным портретом головы Ленина. Размер скульптуры в кам« не - около двух натуральных ве­личин. В новом скульптурном портрете я хочу дать синтетический, обобщенный образ гениальнейшего вождя трудя­щихся и утнетенных всего мира. * Над образом Ленина работают так­же московские скульпторы С. Д. побед, Меркуров, В. А. Андреев, С. С. Але шин. СТИФ

«В. И. Ленин». Скульптура С. Меркурова.