литературная

газета

№

4

(640)

3

Роман ФАТУЕВ

Невцы советского Востока Вслед за орденоносным певцом ка­захского народа Джамбулом поднима­ют свои голоса певцы Ферганской до­лины, Хорезма, Горного Бадахшана, певцы Гиссарских становий и коче­вых стойбищ Кара-Кумской пустыни. Недалеко от Ферганы, в колхоае им, Цехера, проживает старейший певец-узбек Ахмед-ата Юнусов. За последние годы он создал де­сятки песен о Ленине и Сталине, о Красной армии, и о новом советском кишлаке. Народный поэт Ново-Ургенча Сафе Муганий поет в красной чайхане за­мечательную песню о сталинской Конституции: Новый закон жизни - Солнце нашего счастья.  Его вдохновитель Сталин … Кормчий народов мира. Каждый певец Средней Азии по­своему стремится откликнуться на ве­ликие события нашей эпохи. Песни o Сталине слагают хивинский бахши Матьякуб Назаров и дехканин из Нур-ата, старейший былинник Эргаш Джума Бул-Бул. В конце декабря в Ташкенте побы­вали маститые певцы Узбекистана: шестидесятилетний Абдула Шаир из Китабского района, старейшие бахши Пулкан и Фазыл и сказитель Эргаш Джума Бул-Бул. В столице республики встретились бахшги с узбекскими писателями. Они спели отрывки из старинной народ­ной поэмы «Гур-Углы» и новые со­ветские песни. Со слов Пулкана записана новая поэма «Аим-Хан»--о бухарской рево­люции. Певец Фазыл сочинил эпиче­скую поэму о ташкентском гитанте - Сельмашзаводе. К декаде узбекского искусства в Москве в 1937 году бахши Узбекиста­на готовят поэмы о творие советской Конституции, товарише Сталине. вик. омский. Ташкент.

Песня

сложилась сама





Ленин и Сталин в поэзии горцев Кавказа но и теми, которые имеют к поэти­ческому творчеству весьма отдален­ное отношение. «Песня сложилась сама», - ска­вала горская девушка, мастерица ковровой артели, «Мое сердца под­сказало мне песню!» - ответил мне на тот же вопрос красный партизан Абдурахман Шапиев. Так же своеобразна история воз­никновения замечательного кабардин­ского «хоха» (приветствие, доброже­лание, дословно - «да будет!») о Сталине. В кабардинском селении Заюково проживают три колхозника: Сижа­жев, Шогенов и Казиев, Помимо своей крестьянской работы, они за­нимаются благородным искусством-- создают песни (преимущественно «хохи»), откликаясь на все важней­шие события. Творят они коллектив­но. Обсудив тему, они принимаются за ее разработку. Один дает строку, другой или до­бавляет к ней, или отклоняет, на­ходя, что она неточно или не совсем удачно выражает основную мысль; третий - запоминает. И строка за строкою рождается песня, которую они после разучивают для исполне­ния. Так родился «хох» о Сталине Ворошилове, Орджоникидзе, Будел­ном, о Евдокимове и Калмыкове. Песни и стихи Сулеймана Сталь­ского, посвященные Ленину и Сталину, могли бы явиться темой для специальной статьи: они харак­терны для оценки творчества народ­ного поэта как выразителя сокро­венных дум и чаяний народных. Первое свое стихотворение, посвя­щенное В. И. Ленину - «Надгроб­ная речь», Сулейман создал в 1924 году. В далекий, затерянный среди Кю­ринских предгорий аул дошла весть: умер Ленин, «создавший такую власть  для бедняков, какой нет во всем мире», У Сулеймана слова скорби вылились в песню: Уж лучше б выпить яд, чем слышать эту весть - Сады погублены жестоким сухо­веем… Стихотворение заканчивается тра диционным для Сулеймана Сталь­ского обращением к самому себе: - Эй, Сулейман, зови, кричи: несчастие, тревога!… Но знамя Ленина поднимут руки МНОГИХ. (Перевод Н. Славинской).  В своей монументальной поэме

Нак-то при в езде в один из отда­шенных лезгинских аулов я услышал протяжное пение, - пели женщины. Спепгившись, я поднялся в угловую овую саклю и, войдя в просторную, ю большими окнами комнату, увидел пятнадцать-двадцать торских жен­щин, сидящих за ковровыми стан­ками. Они пели низкими, гортанны­ми голосами; двое запевали, другие подхватывали, и затем хор закан­чивал одним, одинаково звучащим на всех языках мира, словом: Ленин. Заинтересованный, я расспросил подробно о том, как возникла эта песня. И вот что мне рассказали. Молодая ковровщица Сейра Гаджи взялась выткать ковер о портретом Ленина. Работая, она повторяла при­ходившие ей на ум слова: - Наша жизнь ковер, сотканный твоими руками, Ленин. Сидевшая рядом ее подруга Сужа Баби добавила: - Ты сделал его красным, как огонь, и это наша жизнь, Ленин. Старшая мастерица Кистоман Ис­ламова присоединила к этой, еще несозданной, песне свои слова: - Ты разбросал по ковру белые цветы, - это наши дети, Ленин. Так родились первые строки пес­ни, а затем и вся песня, Вот она щеликом, в том виде, в каком я ее ваписал (в 1933 г.). Наша жизнь - ковер, сотканный твоими руками, Ленин. Ты сделал его красным, как огонь, и это наша жизнь, Ленин. Ты разбросал по ковру белые цветы - это наши дети, Ленин. Ты разбросал по ковру синие цветы, это наши мужья, Ленин. Ты разбросал по ковру розовые цветы, - это мы, Ленин. Ты сделал на нем желтые узо­ры, - это наши горы, Ленин. Ты сделал по краям его голубые узоры, - это наши реки, Ленин. Ты сделал по средине его зеленое поле, это наши равнины, Ленин. Ты все это сделал для нас, а самого тебя нет с нами, Ленин. Ты лежишь в сакле, сложенной из цветных камней, Ленин. Тебя нет с нами, Ленин. Родилась эта песня как лирическая мпровизация. Дословный перевод, сделанный вторым лицом (ковров­щицы не знали русского языка) не может передать и сотой доли ее своеобразия и задушевности. Фольклор о Ленине и Сталине со­вдавался и создается не только кискушенными в поэзии» людьми,

«Дагестан» Сулейман посвящает В. И. Ленину первые строки, строки любви и признательности: Тебя, Ильич, с живыми нет, Но партия хранит завет, Она идет путем побед К социализму, Дагестан. (Перевод А. Суркова).



В поэзии Стальского имя Ленина неизменно связано с именем его дру­га, соратника и великого продолжа­теля его дела, с именем Сталина. Вождь Ленин, покидая свет, Давал заветы, Дагестан. И Сталин клятвы дал обет Исполнить волю, Дагестан. (Перевод А. Суркова).

Утешение в смерти «самого близ­кого из всех близких людей чело­века» народный поэт находит в том, что заветы его, Ленина, выполня­ются, что растет и крепнет гвардия непоколебимых ленинцев, в том, что: Наша власть всегда тверда, Строитель-мастер с нами ныне. Все, что нашло отражение в пес­нях и стихах Стальского, в той или иной степени имеется и у других народных певцов. У карачаевского народного певца Измалл Семенова, у кумыкского народного поэта Аб­дулы Магомадова, у Кельчуко Сижа­жева и у молодых поэтов: Пшено­кова, Афаунова, Туртуева. Поэты ча­сто заимствуют образы и метафоры из древних классических творений своего народа. У известного ингушского поэта, Дахкильгова, стихия протестует про­тив смерти вождя: И вьюга плакала наварыд, Что он безжизненный лежит. Характерно, что множество песен создано женщинами: по старым гор­ским обычаям женщинам запреща­лось «подавать голос», т. е. петь. Большинство созданных горскими ми женщинами песен неизменно говорят т об их тяжелой жизни в прошлом, слишком свежа еще память о том, что было! Есть ногайские «дияры» (особый песенный жанр вроде частушки), посвященные Ленину и распеваемые преимущественно ногайскими девуш­ками. Ногайцы - в прошлом самая угнетенная русским самодержавием национальность. Когда-то мотущест­венный народ, вследствие особой по отношению к нему «политики» со стороны колонизаторов, был доведен до полного вырождения. Октябрь, партия Ленина - Сталина вернули его к жизни. Голодающий, он стал сытым, кочующий, он стал оседлым. На столе у нас белый хлеб, Белый хлеб мы едим, дияр. Для ногайца хлеб - редкость, тому же белый - это нечто неви­данное! Он не имел ни земли, ни к посевов.

Турецкий ковер с изображением

В. И, Ленина.

(Музей В. И. Ленина).

A. ЗАМОШКИН

Ленин в изобразительном  искусстве своими лучшими, характерными для этого народа чертами. Эти произве­дения просты, ясны и близки милли­онам. Особенно интересны изображения Ленина в искусстре народов Востока. Среди художников станковистов­профессионалов лишь немногие, и среди них особенно Н. Андреев, оце­нили историческое значение выпав­шего на их долю счастья посвятить годы своей жизни созданию образа Ленина. «Лениниана» Н. Андреева--это це­лая эпопея пластических образов. Она имеет несколько тем. Внутри ка­ждой темы очень много содержатель­ных скульптурных портретных вари­антов и пластических мотивов. С огромной силой реализма худо­жник передал своеобразные черты Владимира Ильича в жесте, деиже­нии, в повороте, выражении лица, глаз, губ, и эти черты создают не­повторимое единство ленинского ха­рактера. В скульптурах Андреева индиви­дуальные внешние черты Ленина выражают его внутреннюю сущность, Мельчайшие внешние детали глубо­ко оправданы. Подчеркиванием опре­деленных черт, выделением момен­тов «апофеоза» в характере мастер показывает развитие и движение многогранной и индивидуализиро­ванной личности Владимира Ильича, выявляя простоту, как типическое качество этогогения. Получив возможность работать над Лениным вплотную и длительно наб­людать его, Н. Андреев ставит себе го зарисовок. задачу создания скульптурного порт­рета Он начинает лепить маленький этюд головы из мастики и делает мно­Эта голова из мастики, выставлен­ная в Центральном музее Ленина, по­ражает своим замечательным сходст­вом и реализмом выполнения. Она, как и рисунки с натуры, явилась основным фундаментом, основной от­правной точкой для всей огромной работы скульптора над ленинианой. Общение с Лениным помогло мас­теру добиться сочетания реалисти­ческой конкретности с лирическим пафосом. Пластический язык его произведений прост и задушевен. В полуфигурах и фигурах Н. Анд­реев старался подмечать жест, харак­теризующий определенное психологи­ческое состояние Владимира Ильича; подчеркивалась особенность положе­ния рук, головы, надбровных дуг, выражение глаз и губ. Эта детализа­ция усиливала печатление от же­ста. В головах, - а их всего сделано несколыко десятков, - H. Андреев психологических нюансов, отдельных черточек облика Ленина. Язык пла­стических форм замечательно пере­дает эти нюансы. Заключительным этапом работы Андреева являются большой монумен­тальный бюст Ленина в шапке и замечательная поколенная статуя, вВ которой Андреев создает обобщенный образ вождя мировой революции. Строгость фронтальной композиции, полнота и величие форм, уравнове­шенность обема, ритм все это подчинено выражению глубокого па­фоса и патетики образа. Скульптура изображает В. И. Ленина на трибу­не. В ее спокойствии заключены ог­ромная стремительность Ленина, жи­зненная энергия его духа и крепкого здорового тела. В статуе ярко выражен тип чело­века-монолита, гения необычайной внутренней мощи и целостности. Ценными экспонатами музея явля­ются рисунки и полотна Н. И. Брод­ского, рисовавшего Ленина с натуры и проделавшего добросовестную ра­боту над созданием многофигурных исторических полотен с изображени­ем Ленина: «Ленин на Красном Пу­тиловце» в 1917 г., «Ленин на про­водах частей Красной Армии на польский фронт», «Ленин в Смоль­ном» и др. Образ Ленина-вождя выразитель­но дан А. Герасимовым в кар­тинах: «Ленин на площади» и «Ле­нин на трибуне». Художник подчер­кнул господствующую сторону обра­- могучую силу, пафос, неуклон­за ную волю к победе. В триптихе, посвященном Ленину, художник Моравов показал вождя в его общении с массой: «Лении на пути в Петроград», «Выступление Ле­нина с балкона дворца Кшесинской», «Приезд Ленина в Петроград». Значительны полотна художников И. Грабаря и М. Грекова: «Ленин у прямого провода» и «Сталин в око­пах». Кроме замечательной серии скульп­турных работ Н. Андреева, в музее показаны сделанные с большим ма­стерством работы скульптора Мани­зера: «Ленин на броневике» и цель­нофигурная скульптура «Ленин», ценнейшая маска Владимира Ильича, исполненнал С. Меркуровым и ряд его статуй, изображающих Ленина и Сталина. Особо ценна его новая монумен­тальная скульптура, изображающая Ленина за работой. Интересна коллекция фарфора Ле­нинградского завода, состоящая из фарфоровых изделий с изображени­ем Ленина, среди которых особенно выделяются статуэтки Ленина рабо­Данько.

Произведения изобразительного ис­кусства, собранные в Центральном музее В. И. Ленина, исчерпывают почти полностью все лучшее и цен­ное из художественной ленинианы. Создать в художественном произ­ведении образ В. И. Ленина - не­обычайно трудная, но исторически неотложная для художников задача. Многие художники и скульпторы пробовали свои силы в создании портретов Ленина, Некоторым из них посчастливилось рисовать и лепить Ленина с натуры; живые впечатле­ния их в виде рисунков и скульп­туры представляют огромную цен­ность, хотя часто носят хагактер эпизодических работ. В натурных зарисовках Н. Андре­ева, И. Бродского, Н. Альтмана, Л. Кастернака, Верейского, Малявина, Н. Кравченко, М. Берингова, Рыж­ковой и др. по-разному схвачена та или другая черта характера Ленина, выражение лица, поза, жест, движе­ние. Они хранятся в Центральном музее В. И. Ленина как ценнейшие документы, Среди них - острые ри­сунки Альтмана, сделанные им во время работы Ленина над статьей «Детская болезнь «левизны» в ком­мунизме». Целью этих зарисовок был скульптурный портрет, осуществлен­ный позже в Кремле, в кабинете Ле­нина, в 1920 году. В рисунках Па­стернака, сделанных на Конгрессе Коминтерна, из беглой зарисовки встает фигура вождя, пламенного огатора. Дне группы произведений дольше обыкновенного приковывают наш взгляд и приближаются к осуществ­лению мысли Маркса, что художаник революдии должен создавать портре­ты-биографии рембрандтовского ти­па. Это - произведения народного твотчества и огромный труд покой­ного скульптора Н. Андреева … эпо­пея о Ленине в рисунке и скульпту­ре, - «Лениниана». Восхищают и увлекают широта, глубина и огромная искренность на­родного творчества, посвященного об­разу Ленина. В народных глубинах творится о Ленине героическая легенда, На пер­сидских калямкарах, шелкотканных портретах китайских художников турецких, армянских и туркменских коврах, украинских, узбекских, азер­байджанских, белорусских, хакасских и метерских вышивках, украинских гобеленах, серебряных изделиях ку­бачинцев из Дагестана, казахских изделиях из серебра, изделиях из ко­сти тобольчан, холмогорцев, горцев и далеких ненцев, в работах палех­ских мастеров и т. д. - всюду изо­бражения Ленина даны с изумитель­ной силой. Каждый народ наделяет Ленина

Прокуратуре Союза ССР В настоящее время органами нКВД закончено следствие по делу троцкистского «параллельного цент­ра» в составе Пятакова Ю. Л., (Г. Л.), Радека К. Б., Сокольникова Г. Я. и Серебрякова Л. П., организованного в 1933 г. по указаниям находящегося в эмиграции Л. Троцкого, наряду о существовавшим троцкистско - зи­новьевским центром в составе Зи­новьева, Каменева, Смирнова, Мрач­ковского и др. Следствием установлено, что «па­раллельный центр», по прямым ука­ваниям Л. Троцкого, организовал ди­версионные и террористические группы, осуществившие на ряде пред­приятий, особенно имеющих оборон­ное значение, вредительские и дивер­сионные (подрывные) акты и подго­товлявшие террористические акты против руководителей ВКП(б) и со­ветского правительства. Эти же груп­пы по прямым указаниям Л. Троц­кого и «параллельного центра» осу­ществляли и шпионаж в пользу не­которых иностранных государств. Следствием установлено, что пре­ступная деятельность «параллельного центра» и других членов троцкист­ской организации, привлеченных по настоянему делу в качестве обви­рыв военной мощи СССР, ускорение военного нападения на СССР, содей­ствие иностранным агрессорам в зах­вате территории и расчленении СССР, на свержение советской вла­сти и восстановление в Советском Союзе капитализма и господства бур­жуазии. По делу к судебной ответственности привлекаются: Пятанов Ю. Л. (Г. Л.), Радек К. Б., Сокольников Г. Я., Се­ребряков Л. П., Муралов Н. И., Лив­шиц Я. А., Дробнис Я. Н., Богуслав­ский М. С., Князев И. А., Ратайчак С. А., Норкин Б. О., Шестов А. А., Строилов М. С., Турок И. Д., Граше И. И., Пушин Г.E. и Арнольд В. В. Обвинительное заключение утвер­ждено Прокурором Союза ОСР и на­правлено с делом в Военную Колле­гию Верховного Суда СССР для рас­смотрения в открытом судебном за­седании. Дело слушанием в Военной Кол­легии Верховного Суда Союза ССР назначено на 23 января с. г. (TACC)

Слово «дияр», обычно употребляе­ммое ногайских песнях как рефрен, в имеет тот же смысл, что у лаклев «дахалай». «Дияры» особенно употре­бительны в ногайских любовных пес­нях, выражающих радость, удовле­творение. В Караногайских степях очень лю­лю­бима и часто распеваема девушка­ми-караногайками коротенькая пе­сенка: Как не петь эту песню мне; Мы о мужчинами наравне Строим счастье в своей стране, Как не петь эту песню мне… Освещает нам Сталин путь, И легко наша дышит грудь: Больше старого не вернуть. Как не петь эту песню мне… (Перевод М. Сигма)

Счастливые народы многонацио­нального и разноязычного края сей­час поют песни о Сталине, «осве­щающем их путь в очастливую жизНЬ». Волна устно-поэтической стихии, возникшач в дни обсуждения и при­нятия великой сталинской Конститу­ции, вынесла на своем гребне под­линные жемчужины народного твор­чества - песни и стихи о Конститу­ции и об ее творце - Сталине. Это­победные песни свободного и гордого  своим будущим народа.

Верейского, [1936 г.] (Музей В. И. Ленина).

«В. И. Ленин», Рис. Г. 

добивается выражения сложнейших ты Томското и

тюремные караулы. Открывалисьбан­и полутемный, до всего доходивший своим умом и часто доходивший кри­во, понимал все-таки, что нельзя еще раз терять золотое время, С какой тоской он говорил о сыне, который третий год сидел в окопах, и как хитро выпытывалу Тимофея: а скоро  ли большевики уважат его, Чебакова, скоро ли заставят окончить войну? Сюда бы сейчас Чебакова… Ведь сегодня адесь сказаны точные слова и для него, и для его сына, и для всех. Где же теперь Ленин? Прячут ли друтом месте о скрывается в Об этом на сезде не рассказывают. Накануне какая-то столичная газета писала, что прокурор намерен явиться на сезд и будетребовать, чтобы ему сообщили адрес Ленина. А если не сообщат, он обявит весь сезд сообщниками и укрывателями. Но Тимофей уже знал, что товарищ, ко­торый сегодня выступал с докладом, составленным из предельно точных слов, охраняет жизнь Ленина, что Ленина властям не отдадут, что ина­че сезд решить не может и не ре­шит. Два часа, проведенные им на с ез­де, Панов называл потом своим выс­шим образованием. Он вышел из до­ма на Выборгской облегченный, с прояснившейся головой. Постоянная сила росла, - чего там прокуроры? Сезд взял прямое направление на вооруженные бои, и теперь Тимофей твердо знал наперед, что в решающий день партия ему укажет, что надо делать, куда отправлять ижорцев, ижорские броневики. не на два месяца назад, а на многие годы. Еще только в июне Вавилов, нашивая из лоскутьев буквы на ши­рокое полотнище («Долой десять ми­нистров-капиталистов!»), восхищался и разводил руками: «И как это они могли такое выразить в четырех сло­вах, ведь это каждый запомнит». Он еще не знал, как рождаются лозунги большевиков, Он не знал тогда, что   городов, заводов, фронта, страны. ки. А за мостом, в полутемной комна­те полтораста человек, собранные пар­тией со всех концов страны, слышали слова, определявшие конец этой вла­сти. Сталин говорил не спеша. Он из­редка глядел в свои записи, справ­ляясь с цифрами. А эти цифры были первые сотни тысяч людей, прохо­по унитом под знаменоми отлававиие болишерикам да выбоват свои голоса. В этих цифрах была ис­тории столичного Совет, заводов, это в непреложные законы завтраш­ней победы. Порою Сталин замедлял речь, он начинал произносить слова в разрядку, но не повышал голоса. И тогда все настораживались. И тог­да ждали, что замедленные слова отольются в короткую формулу дей­ствия. Такие точные слова Тимофей рань­ше слышал только от Ленина, Всего несколько дней тому назад Тимофей читал последнюю статью Ленина, ко­торую напечатали в Кронштадте, и она перекликалась о сегодняшней речью. Лении писал: «Начипается новый никл, в который входит не старые классы, не старые партии, не старые Советы, а обновленные огнем борьбы, закаленные, обученные, пе. ресозданные ходом борьбы». Он писал это для сезда, на кото­ром сидит делегат Нимвигкий и гость Панов. Алешка Уланов также побыл час другой гостем, а потом его посла­ли наблюдать. Где-то сейчас Ленин Доклад, составленный из точных их борьбе с контрреволющией, и мы сделали все, чтобы выйти о честью из сбздавшегося положения. Ашлодирует весь сезд. На сезде только полтораста человек, да еще немногие гости, Но они представляют собой постоянную, несменяемую силу Тимофею почему-товспомнился ста­рик Чебаков Чебаков, полуграмотный   

C. МАРВИЧ

мофею посматривать за тем, что де­лается на угольном дворе Ижорки. Даже в такие дни партия растит свою силу, Но разглядеть это может только тот, кто всегда с ней связан. Иначе станешь глуп, как Белецкий. Эта мысль очень помогала Тимо­фею. Прошла еще одна-другая лет­няя неделя, и Тимофей окончательно в ней укрепился, В полутемном до­же на Выбориской стороне от внер­всет толлов страны е Фронта. За сездом следили. Еще оставались на ломах накленки на, правда, наполовину содранные, вышветшие, уже не читаемые. Сезд открыли за Нарвской заставой, и на другой же день его пришлось пере­вести на Выборгскую сторону. И там впервые в полутемной комнате слу­чайного дома августовским утром Панов услышал человека, имя кото­рого ему уже было знакомо несколько лет. Тимофей сразу почувствовал и по­нял, что в речи этого человека не бу­дет ни одного случайного слова. На улице стояли товарищи, кото­рые внимательно осматривали каждо­то, кто проходил мимо дома. Если кто-нибудь входил в дом, они неза­метно передавали его взглядом дру­гому наблюдавшему товарищу, В это утро сезд приветствовали от имени двадцати трех фронтовых револю­ционных полков, и все же можно бы­ло всего ожидать Наблюдатели, по­сланные с Лесспера, с Айваза, с Ро­зенкранца, стояли даже за Литейным возле юнкерских училищ, готовые, у Зимнего, у Мариинското дворца, ка­залось, еще властвовали над городом, еще жили своей июльской победой. Проносились новые, недавно получен­ные из Америки походные автомоби­ли, окрашенные в защитный цвет. них сидели тыловые генералы и по­В литические помощники генералов - недавно еще штатские люди. Шли  сменяться фронтовые, министерские,

постоянная сила тем и сильна, что она видит и понимает каждого, кто ясным сознанием или пока только чувством идет за ней. Потому-то и удаются эти короткие слова высшее и боевое выражение воли каждого, кто связан с партией. Четыре удар­ных слова были найдены потому, что партия знала о разговорах, о думах на Путиловце, на Ижорском, на Обухов­ском, на фронте. А там всюду знали­по газетам, по речам на митингах, что думает партия, и толковали об этом по своем полковали об этом щая эти мысли острыми и меткими народными словами. Взаимодействие этих дум и речей, взаимодействие, укрепленное верховным руководством ленинизма, рождало в напряженные дни короткий, как пословица, лозунг, увлекавший за собою миллионы лю­дей. В июне Вавилов еще не понимал этого взаимодействия мест и центра, а в августе для него уже не было секрета. Молодым ижорским больше­викам оставалось полностью понять еще одно: что ты силен только тем, чем сильна партия, что без нее ты слаб и глуп. Три старших друга - Панов, Пронин, Нимвицкий это дав­но поняли. Молодые это скоро по­знали в боях. И вот теперь, в осенний день де­вятнадцатого года, когда уже нет на заводе трех первых, старших боль­шевиков, когда враг глубоко вошел в прорыв и через несколько дней по­дойдет на пушечный выстрел к Пет­рограду и на ружейный выстрел к Ижорке, предстоит еще раз узнать действие постоянной, несменяемой теперь? …Илья Головешко - председатель Совета-прерывает заседание. Секре­тарь едва успевает записать: «Поста­новили: немедленно разойтись и со­браться для митинта в паровозной. Митинг провести в пятнадцать ми­нут». Головешко берет с собой в цех по­следнюю телеграмм, Лемама.



Постоянная сила Из романа «Ижорцы» сена, А после тюрьмы чужне голоса  отвечали за дверью явочной кварти­ры, и он спешил сказать, что ошибся номером и уходил так, как его учили уходить год тому назад сначала на­верх, потом вина, закуривая папиро­небрежно, медленно. Бывало за су, дверью отвечал знакомый прежде че­письма. ловек, но с какой-то трещиной в голо­се Эта трещина от страха, от бес­силья, от стыда перед Тимофеем. Та­кие с трещинкой в голосе-все поте­ряли в эти три-четыре года. Но даже и в те дни, когда были разгромлены комитеты, когда Тимо­фею некуда было деваться, он разли­чал свою постоянную несменяемую силу. Он ее видел в заграничных статьях Ленина, которые изредка по­падали к Панову, видел и находил соответствия между нею и тем, что в больничную кассу завода выбирали большевика Панова, а не кандидата меньшевиков. Постоянной несменяемой силой бы­ла партия. Они оба--Панов и Ним­вицкий связали себя с нею на всю жизнь. И такими встретились на Изкорке в те годы, когда снова, во второй раз, многим казалось, что окончилась великая сила. Они долго И сколько раз казалось, что испытуе­ждали. И когда случай помог им от­крыться, оба узнали, что в тяжелые годы два большевика значат много, мното больше, чем один, а три боль­шевика в тысячу раз больше, чем два. Таковы были особые свойства несменяемой силы. И вот уже втроем Панов, Ним­вицкий, Пронин--срывают выборы в Весной 1919 года Юденича отогна­ли, но не разбили. А как будут биться теперь, когда белые прорвались у Луги, и с каждым часом убывают версты? И война, еще более грозная, чем в те дни, снова станет видимой и ося­ваемой. И враги подойдут к Ижорке почти на ружейный выстрел. Но как мало прежних людей оста­лось на Ижорке! Пронин, Вавилов, Нимвицкий - каждый из них мог поднять сто человек, тысячу. Их нет. И нет Панова, самого старшего ижор­ского большевика и самого почитае­мого. Из двух тысяч ижорцев половина старики и почти старики, половина­шеопытная молодежь. Сколько раз за этот год менялся партийный коми­тет только успевали его выбрать. Комитет отправлялся за хлебом на Урал, на юг, комитет лежал в тифу. Бывали дни, когда на звонок из Пет. рограда отвечала одна машинистка. И дом на Царскосельской, дом Пано­ва, Пронина, Нимвицкого, дом тыся­чи большевиков семнадцатого года стоял холодный и темный. Сторожи­ха Степановна и та добывала в За­волжьи хлеб, раз езжая со старень­ким Лефоше на боку. Но была несменяемая сила, и ее во ловешко, Алексеев. Прежде всех эту силу познал Па­ков. Пятнадцать лет вела она его за собой. В эти пятнадцать лет сколько раз бывали тяжелые, для иных без­исходные дни. Имя Тимофея Панова попадало в черные списки. В шестом зоду он каждый день в течение ме­сяца ходил с квартиры на квартиру. Ето ловили в ночлежке и под стогом  

валивают доклад думокого депутата  о военном займе. Возле табельных досок появляются летучие отчеты с деньгах, что собраны в помощь со­сланным большевистским депутатам. И опять приходили заграничные И в третий раз чужая власть реша­ет покончить с партией. Пронин Нимвицкий видят, как во дворец Кшесинской веажают самокатчики, из окон летят книги, газеты, суетится газетный фотограф, и юнкера прини­мают позу попирают сапогом раз­бросанные бумаги. …Белецкий, вожак эсеров, предла­гает защиту, но ставит свои условия. Тимофей говорит с ним спокойно. Ему смешно, Как поглупели эти лю­ди! Неужели они всерьез думают, что партии нет больше? Казачий сотник открыто грозил уморить ижорцев то­лодом Белецкий грозит скрыто, наме­кает, что без соглашения с ним вряд ли удастся отстоять дом на Цар­скосельской. Говоря это, Белецкий стал как-то выше, приосанился. Еще бы! На стенах домов расклеены пла­каты за поимку Ленина обещаны большие тысячи, типотрафия «Прав­ды» разнесена. Начато судебное след­ставить большевикам политические Тимофее порвали пиджак, и кидали камнями в комитетский дом, и мате­ри готовились спасать комитетских детей. А партия удержала свои силы. Па­нову в Смольном говорят что теперь требуется от ижорских большевиков. Партия ищет денег на выкуп аресто­ванных товарищей, но она, как за-

военно-промышленный вомитет, про­втрашний хозяин, приказывает Ти-