3

литературная газета № 5 (641)

23 января начался суд над антисоветским троцкистским центром Гнусные преступники признали себя виновными в предявленных им обвинениях Безграничен гнев советского народа, единодушно требующего стереть с лица земли кровавых лакеев фашизма ＿   K. ФЕДИНH DMENLU A. ТОЛСТОЙ



Если враг не сдается -его уничтожают Резолюция Президиума Союза Советских Писателей от 25 января 1937 года Президиум Союза советских писателей заслушал и обсудил сообщение о процессе троцкистского «параллельного центра». Вскрыто гнездо изменников, диверсантов, шпионов, пораженцев и тер­рористов. Сообщение выслушано нами, советскими писателями, с чувством глубо­и вскрытые на суде факты вопиют. кого гнева. Обвинительное заключение

Агенты международной контрреволюции Ю. ОЛЕША Кто открыл все ворота врагу в пе­риод гражданской войны, после Ок­тябрьской революции? Кто впустил немцев на Украину, отдал Баку англичанам, пригласил французов на Черноморское побе­режье, отрезал Дальневосточные зем­ли японцам, посадил англичан в Ар­хангельск? Кто поступался любыми территория­ми нашей страны, отдавал кому угод­но любые богатства недр и морей, ставил крест на судьбе любого наро­да, лишь бы свергнуть советскую власть? Российская буржуазная контррево­Ценою великих жертв, принесенных рабочими, крестьянами и интеллиген­цией, мертвая петля иностранной бло­кады была разорвана, Интервенты были разбиты, разгромлены и изгна­с лица земли, исторически при­надлежащей народам Советского го­сударства. Все нации, населяющие эту землю, об единились в братство и в союз для строительства социализма, т. е. новых, благородных форм жизни, сво­бодных от эксплоатации человека че­ловеком. Самым драгоценным нашим достоя­нием, которым мы обладаем, стало не­рушимое единство народов, построив­ших Социалистический Союз Совет­ских Республик. Здание этого единства было зало­люция. ны жено Лениным. Сталин возвел его в акую высоту, что оно видно из каж­дого уголка земного шара. Целью контрреволюции было рас­членение богатой территории Союза Р, вражда между его народами, посподство капиталистов. История же осуществила другую цель - цель, поставленную социализмом: террито­рия Союза ССР, как никогда. едина, народы его, как никогда, дружны, господство в нем повсюду принадле­жит трудящимся Теперь, когда здание построено, все кажется так просто и ясно. Но чельзя забывать необычайно трудного исто­рического пути необыкновенно тя­желых условий, в которых происхо­дило великое строительство, И никто никогда не забудет что этот путь пройден и все трудности преодолены под водительством Сталина. Величайшей исторической грудно­стью строительства СССР. которую гений Сталина непоколебимо преодо­лел и из которой вышел победите­лем, была ликвидация эксплоататор­ских классов. И вот сейчас. как пузыри из болота, поднялись на поверхность остатки смрадных процессов разложения, и жизнь полжна навести чистоту, убрать прочь вонючую гниль и нежить. Враги всегда направляют удар в сердце и мозг своего противника. Вот почему враги социализма направляют свои низменные покушения на Ста­лина Однако, дорога к сердцу и мрз­гу отлично защищена преданностью и неисчерпаемой молодой силой всей нашей страны Сталин неуязвим. Видя это. враг бросается к послед­нему, страшному средству борьбы: он хочет зажечь пожар войны и открыть ворота иностранцам на Западе и на Востоке, чтобы свергнуть советскую власть. Кто же собирается снова впустить немцев на Украину, кто готов отре­зать Дальневосточные земли япон­цам? Агенты международной буржуазной контрреволюции, агенты международ­ного фашизма--ничтожные приспеш­ники Троцкого, стоящие сейчас перед судом СССР. Когда социализму грозит опасность, его народы обносят границы Совет­ского Союза новым железным коль­цом обороны. Сейчас все мы занесли молоты, что­бы выковать новое железное кольно, И никаким предателям не удастся раскрыть для врага ворота в государ­ство социализма.

Сорванный план Вы, граждане Советского Союза, и стен… ке, появляется то, что и нужно было, да еще с «таком» - Троцкий Впро­чем троцкий долго кружился около мрачного штаба гестапо, примерива­ясь и принюхиваясь. Момент, когда произошел контакт, нам еще неизве­Несомненно одно из показаний подсудимых Пятакова и Радека: 1985 году Троцкий уже формально, «от лица СССР», договаривается с германским генеральным штабом. Он обязуется произвести упоминаемые выше террористические акты и разру­шения государства перед войной, после войны, т. е после победы Гер­мании, уступить ей, на правах гер­манского генерал-губернаторства, Ук­раину, предоставить германскому ка­питалу в эксплоатацию заводы недра СССР, распустить колхозы, обя­зуется снабжать Германию пищевым довольствием и предоставляет Япо­нии добычу золота, нефти, леса и прочее на Дальнем Востоке. Взамен этих блат Германия обязу­ется предоставить Троцкому сформи­ровать правительство на развалинах Советского Союза. Так как СССР Троцкому не принадлежал, то он лег­ко и согласился на такой обмен благ, но потребовал гарантий того, что его не обманут и не выкинут после раз­СССР. На это германский генеральный штаб со всей немецкой откровенно­стью ответил, что нужно заслужить право быть царьком, что Троцкий не на словах, а на деле должен доказать свою преданность фашизму, свою де­ловитость и силу… А силу эту он докажет, если немедленно приступит к массовому избиению руководителей советского правительства и к разру­шению мощи ОССР… Троцкий, как мы понимаем, отве­гил, что «вы, мол, тосподин, правы, и силу свою я докажу»… Таково было вступление к развер­нувшейся затем работе Троцкого и его агентов на территории СССР… Из процесса мы знаем, откуда пове­и и лась нить: контрреволюционному центру Зиновьева-Каменева Троцкий не слишком доверял: там очень хотели по шею в крови до­рваться к власти, с Зиновъевым Каменевым пришлось бы разделить власть. Троцкий связывается с Кар­лом Радеком и создает паралаельный центр, но уже чисто троцкистский. Впрочем, все это известно из про­цесса. Нас интересует здесь один практический вопрос: что это за люди, один за другим подходящие к микрофонууи отвечающие навопросы прокурора, нам хочется познать их и рассказать о них для того, чтобы со-н и во всем мире легче было «узнавать птицу по полету», чтобы находясь, как будто бы, среди чест­ных людей, ореди друзей мы могли бы легче узнавать врата по каиновой печати… мировой войны Нужно предельно насторожиться.

вы, граждане других стран, великих Нельзя терять и часу. Не обманывай­и малых, - вы, в ком живо высо­кое чувство любви к родине, вы все, кто хочет, чтобы солнце освещало его мирный труд, а не висело кровавым шаром над пожарищами войны, - вдумайтесь в эту историю широко за­думанного и сорванного предатель­ства, и вы поймете, что преступление, которое готовилось в Советском Сою­ве, готовится повсюду, во всем ми­ре. СССР назначался первым к разгро­му и оккупации: он должен был стать сырьевой и питательной базой фа­шизма для мировой войны, для всего  того кровавого сумасшествия, которое в виде национал-социалистической идеологии вдалбливается в одурелые от всяческих бедствий головы бур­жуа. Сегодня происходит судебный про­цесс. В Малом зале Дома союзов - большой стол на помосте, трое судей Военной коллегии Верховного Суда, лампы под зелеными абажу­рами, на сукне - томы допросов, налево за отдельным столом прокурор, с седой головой, в чер­ном, - при каждом вопросе подсуди­мому он поднимается и похож скорее на профессора, экзаменующего сту­дентов по весьма сложным и крити­чески важным вопросам. Напротив прокурора по правую сторону судей­ского стола сидит семнадцать подсу­димых, отгороженных от публики балюстрадой и четырьмя каменными часовыми в будечновских шлемах. В этой будничной обстановке, с внешне бесстрастными судьями, внимательно-вежливым прокурором, который, получив от петляющего, как заяц, извивающегося, как сколопенд­ра, подсудимого четкий ответ: «да» или «нет» (вместо: «видите ли, как вам сказать - психологически я был да, фактически был нет»), кото­рый, стащив подсудимого с ковра­самолета к листу стенограммы, слег­ка разводит руками и говорит об­легченно, как профессор экзаме­нуемому студенту: «вот видите»… - в этой обстановке поднимается не­стерпимый смрадный ужас. Мы живем, трудимся, приносим жертвы ради устроения свободной, изобиль­ной, оправедливой жизни на земле… А эти - направо - семнадцать жи­ли только для того, чтобы по шею в крови добраться - властвовать над сожженными войной городами, над обезлюдевшими землями, над остат­ками народов, брошенных в нищету, рабство и безнадежность, Короче то­воря - у подсудимых ых это называется программой троцкизма. Не обманывайте себя, граждане ве­ликих и малых стран: в Малом зале Дома союзов идет судебный про­цесс над преступлением, которое нас уже вскрыто, - вам же неминуе­мо предстоит еще вскрыть аналогич­ные дела с теми же именами основ­ных агрессоров. те себя тем, что разные открыто су­ществующие фашистские лиги кажут­ся вам уродливым, может быть вну­шающим тревогу, но неизбежным яв­лением в сегодняшней системе бур­жуазного государства… Открытые фа­шистские организации-это одна лишь сторона фашизма (часто - это лишь комуфляж), еще страшнее … это подпольная фашистская работа: организация вредительства и террора, подготовка к разрушению всего госу­дарственного организма перед нача­лом военных действий … работа Троцкого и троцкистов. К счастью для европейского мира, один из таких чудовищных ударов предотвращен. На процессе семнал­цати агентов Троцкого сорван один из важнейших планов большого стра­тегического плана фашизма, плана мировой резни. По большому стратегическому пла­ну фашизма подготовка его перед предполагаемым им разгромом нашей родины состояла в убийстве руково­дителей партии и правительства, в разрушении заводов, работающих на оборону, в отравлении ядами и вре­доносными бактериями источников питания. о есгрома тов, консервных фабрик, водопрово­дов и пр., в организации на желез­подорожных талах пад пазываемой «загрузки» и «запивки» (по выраже­нию подсудимого Серебрякова), то­есть пепроходимых пробот и роеоб, щего хасса в заражении бактерия, ми вошнских эшелонов, в организа­ции специальных, с большими челова, ческими жери дах и шалда дого об эвать озлобление рабочих против пра­вительства, и прочее и прочее… Как рилно, план универсальный и несомненно предназначается не только для СССР. Такой широко задуманный план возможен только при наличии опыт­ных преданных, наторевших в кон­слирации многочисленных агентов, обладающих еще одним свойством: отсутствием какого-либонационально­го чувства, проще говоря, любви к своей ролише Отсутствие этого чув­ства является важным и решающим качеством для такого подпольного вента, потому что, если уже где-то душе (как говорят поэты) начнет скрести и посасывать любовь к Рос­сии, Украине, Грузии, к Франции, Чехословакии, Бельгии и прочее, такой человек ни к черту не годится… в Теловек должен быть «без сенти ментальности», универсальный «граж­данин мира» вроде Ставрогина, что­ли, или, проще говоря, - политиче­ский авантюрист с выжженной вестью и подлец… Я не сомневаюсь, что руководите­лям фашизма пришлось поискать и поискать таких людей… На улице они не валяются… И вдруг, как в сказ-

Предатели Пятаков, Радек, Сокольников, Серебряков и вся их немного­численная шайка наносили удары в опину трудовому народу, Троцкист­Не довольствуясь ские бандиты пытались сразить Красную армию с тыла. выдачей военных тайн, они пускали под откосы эшелоны Красной армии. Могилы наших красноармейцев остались на месте действия Пятакова и его агента Князева.

Изменники и предатели убили десятки рабочих Кемеровского рудника и Горловского завода. Руками «параллельного центра» убиты молодые ин­женеры, комсомолки, комсомольцы, стахановцы и ударники. Не ограничиваясь всей этой деятельностью, Пятаков, Радек и их группа благородных ряд лет подгоговляли убийство Сталина и его соратников - и доблестных людей, ведущих 170-миллионный народ от победы к победе. Путем террора предатели-троцкисты думали расчленить социалистическое наше государство, как колонию отдать его германским и японским фаши­стам, Троцкисты готовили кровавую программу восстаповления капитализ­ма и страны месть рабочим, колхозникам, всем честным труженикам Советской за все 20 лет созидательной социалистической работы, Втайне под­готовленные убийства на железных дорогах, в рудниках и на химзаводах были лишь началом огромной программы убийств и расправ, которая гото­вилась в троцкистском подполье против нашего народа. Ответ на все эти преступления может быть только один, Пять месяцев тому назад народ уничтожил банду Зиновьева­Каменева. Также должно быть поступлено и с ныне пойманной группой бандитов: Пятаковым, Ра­и прочими. деком, Сокольниковым, Серебряковым Писатели единодушно требуют поголовного расстрела участников этой банды. Писатели помнят слова Горького: «Если врат не сдается, - его уничтожают». Писатели ССОР заявляют о том, что они удвоят свои усилия для того, чтобы вооружить народ новыми книгами, рисующими эпос народа и вели­кой Коммунистической партии большевиков, Эти книги должны пойти на вооружение ОООР. Эти книги должны поднять и поднимут оборонную способность нашей страны. Эти книги покажут всему миру, как в бессмерт­ные 1917-1922 гг. социалистическое государство раздавило армии четырнад­цати странинтервентов, как из России и Украины была вышвырнута немецкая армия, а с Дальнего Востока - японская. Изменники причинили вред стране. Многомиллионный советский народ, руководимый партией Ленина Сталина, раздавит гадину, На происки вра­гов он ответит новым под емом творческих сил, новыми победами, Дело социализма несокрушимо. Оно восторжествует во всем мире. ЛАХУТИ, ВС. ВИШНЕВСКИЙ, В. КИРПОТИН, ВС. ИВА­ОЕ, ГЛАДКОВ, А. ФАДЕЕВ, А. АФИНОГЕНОВ, А. БЕЗЫ­МЕНСКИЙ, Ю. ЛИБЕДИНСКИЙ, А. СУРКОВ, ИЛЬЕНКОВ, Б. ИЛЛЕШ, А. КАРАВАЕВА, А. НОВИКОВ-ПРИБОЙ, Б. ПИ­ЛЬНЯК, К. ТРЕНЕВ, М. Ф. БЕРЕЗОВСКИЙ, К. ШАГИНЯН, И, ГОРБУНОВ, М. СЕРЕБРЯНСКИЙ,

K. ФЕДИН, В. ГЕРАСИМОВА, ВОЙТИНСКАЯ, НОВИЧ.

Голос советского писателя На заседании президиума правления ССП С необычайной остротой ощущают советские писатели свой долг перед советской общественностью, перед всей страной: разоблачить средства­ми искусства гнусную банду контрре­волюционеров, держащих сейчас ответ перед советским судом. Этот мотив был ведущим во всех выступлениях писателей на заседании президиума правления ССП от 25 ян­варя. С негодованием и презрением говорили тт. В. Кирпотин, А. Фадеев, Вс. Вишневский, Г. Лахути, Вс. Ива­нов, А. Безыменский, И. Сельвинский, B. Герасимова. А. Афиногенов, Ф. Бе­резовский, Б. Иллеш и др. о троцкистских выродках, пошедших на службу международному фашизму, о вредителях и шпионах, пытавшихся проводить свое растлевающее влия­ние не только на хозяйственном и по­литическом, но и на культурном фронте. Одной из неотложных задач в свете выяснившихся обстоятельств являет­ся, по правильному указанию тт. Бе­зыменского, Сельвинского, Суркова и др., всестороннее разоблачение капи­тулянтских литературных концепций Радека и Бухарина, не мало вреда принесших советской яитературе, кон­цепций, дающих искаженное пред­ставление о пролетарской литературе СССР и Запада и ориентирующих ли­тературную молодежь в направлении, явно враждебном марксистско-ленин­скому пониманию искусства. У врага была своя определенная тактика и в литературе, - указывает ряд ораторов:-начиная с пресловуто­го лозунга Троцкого о «попутчиках» и кончая радеко-бухаринской политикой дискредитации пролетарского крыла в литературе. Контрреволюционеры  всех мастей стремились расколоть единство писательских рядов и зара­зить их настроениями, отнюдь не способствующими созданию бодрых, оптимистических, идейно насыщен­ных произведений. C большим интересом выслушаны - были на заседании президиума горя­чие речи Вс. Вишневского и А. Сур­кова, блестяще продемонстрировав­превращения ших закономерность Троцкого, Радека и всей прочей сво­ры в шпионов и диверсантов, в от яв­ленных агентов фашизма. Присутствовавшие на собрании пи­сатели сделали правильный вывод из этих выступлений: необходимо знать биографию врага до малейших ее деталей, необходимо тщательно восстановить все упущенные памятью факты прошлой деятельности этих престушников, и довести до масс; факты эти будут говорить сами 88 себя и помогут постигнуть до конца истинную природу предателей рево­люции. Все ораторы единодушно констати­руют, что процесс троцкистских бан­дитов имеет огромное значение для нашей общественности: он поможет увидеть в истинном свете многие явления, доселе остававшиеся в тени, он поможет уничтожить источники многих гнилостных, разлагающих влияний. Но это не эначит, что наступает мо­мент полного успокоения. Напротив, не все зубы еще вырва­ны у ядовитой гадюки, еще возмо­жен не один укус из-за угла, не один предательский акт. Это требует величайшей бдительно­сти, величайшей настороженности. В равной мере это относится и к литературной среде, в основном здо­ровой, оплоченной, как подчеркнул в своем заключительном слове т. Кирпо­тин, но не освободившейся еще окон­чательно от людей, способных в той или иной степени явиться в литерату­ре проводниками чуждых нам и враж­дебных влияний В резолюции, принятой собранием, писатели присоединяют свой голос к голосу всего народа, требующего от советского суда одното: Беспощадного уничто ичтожения врагов революции!

Фашисты перед судом народа Д. АЛТАУЗЕН в кабинете, о ботивках с подметны­ми письмами, о полетах с фальши­выми паспортами. Кто эти люди? Шпионы. Это из той шайки между­народных убийц, которые рыскают по миру, разосланные фадизмом Надвигающийся свет новых времен нетерпим для них. Мы, художники, должны особение заклеймить эту сволочь, Мы - свя­занные духом с великими художни­ками прошлого. Мы - наследники благородных, влюбленных в народ людей. дима! лять ими. нец ждет их. Как смеет покушаться на завоева­ния нашего народа выгнанный из страны, бездомный, выпрашивающий пристанища у господ, ощерившийся Троцкий? Этот оскал Троцкого, эти полные злобы глазки обобщают всю ненависть к свободе и воле мостоятельности и горделивости на­рода. Троцкому снится поражение СССР в войне. Магодер! Для каждо­го ясно: нет возврата к прошлому. Какая бы ни была война, банды мо­лодцов, как бы они ни были орга­низованы, какими бы многозарядны­ми ни были они маузерами, - все рагно великая сила народа непобе­Люди, которых сейчас судят, вы­вывают омерзение. Особенно, когда думаешь о прекрасном нарюде Испа­нии, который борется с фашизмом, об интернациональных бригадах. Осо­бенно, когда думаешь о том, как ясен сейчас стал мир, когда гово­ришь себе: я принадлежу к прогрес­сивному человечеству. Особенно, ког­да вспоминаешь волнение, которое испытывал перед радиорупором, слу­шая слова великого, спокойного, ис­полненного чувства правоты вождя. Страшен цинизм этих подсудимых. Они перекликаются именно с фаши­стокими деятелями, вгодящими ци­низм в нормы поведения и придер­живающимися выдвинутой Гитлером формулы о том, что нужно обманы­вать массы для того, чтобы управ­Цинично они пролили кровь крас­ноармейцев и рабочих, погибших от их диверсионных вылазок. Позор и бесславие, бесславный ко­Никто и ничто не помешает на­году жить, побеждать, добиваться счастья! Все враги его будут унич­тожены! Какое чувство в нас наиболее сильно? Ненависть к фашизму На тожемом наших глазах в Испании происходит столкновение между народом и фа­наждый день приносит нам то или иное страшное известие о ом, как проявляет себя фашизм. Он воспитывает палачей, преданных псов капитала, его последних наем­ников. ных. Эти молодцы должны быть жесто­безжалостны, бессмысленны, ав­томатичны. Это не люди, а револь­геры. Человек-револьвер, человек-ма­узер. Вот идеал фашистского воспи­тания, Маузер, направленный в каж­дого, кто хоть частью своей души сочувствует социализму. Для борьбы с прогрессивным человечеством ор­ганизуются отряды этих молодцов. Мы являемся свидетелями того, как проявляют они себя. Это­насяль­ники, убийцы детей, тераатели плен­Если от африканца-наемника, ко­торому платят выпедшие из упот­ребления немецкие деньги за то, что он воюет против народа, имени ко­торого он даже не знает, геет чем-то трагическим, то перед образом фа­шистов, которых бросает в войну Германия, сознание останавливается в растерянности, не умея найти ана­логию. Кто эти люди? Гражданская война в Испании по­казала, что такое народ и что такое его ненавистники. Те, кого сейчас судят, были пря­мой агентурой фашизма. Что можно сказать еще? Какая вина может быть еще более страшной? Эти люди вос­питывали молодцов с револьверами. Им нужны были люди-маузеры. ня! В кого они должны были стре­лять? В рукогодителей пагтии и правительства. Они покушались на Сталина. На великого человека, сила которого, гений, светлый дух устрем­лены на одну заботу заботу о на­роде. Мерзавцы, жалкие люди, шпи­оны, честолюбцы, аавистники хотели поднять руку на того, кому народ сказал: ты сделал меня счастливым, я тебя люблю. Это сказал народ! Отношение народа к Сталину рож­дает в сердце такое же волнение, ка­кое рождает искусство! Это уже пес­юзе как Нельзя без волнения думать о со­между Сталиным и молодежью. Видно, как вдохновляется он ими и они вдохновлены им. Сияет над эпохой этот обмен улыбками между гождем и поколением. А тут читаешь о тайных свида­ниях в кафе, о разговорах шопотом 

Н. ТИХОНОВ

Ослепленные злобой Чудовищные преступления совер­шены против наше нашей родины этой нашей родины ото групшой угрюмо отлядывающихся лю­дей, подходящих с таким нейтраль­ным видом к микрофону отвечать на вопросы обвинителя - шрокурога. Но злоба, окрытая злоба вспыхива­ет в них сейчас же и сквозит в их ответах. Разговорившись, они произносят слова «наша преступная работа» «наша контрреволюционная деятель­ность» с каким-то садическим само­любованием, углубляются в подроб­ности, наглеют, опьяняясь своим бан­дитским красноречием. Власть! Вот слово, которое одно жило в их воспаленном мозгу. Они алали от него в бешенство.вянными впадали от него в бешенство. Пусть они станут только приказчи­ками, «околоточными», палачами фа­шизма, рабами мирового капитала, пусть рабочие и крестьяне будут снова брошены в лапы кулаков, «но­вой буржуазии», интервентских жан­дармов, пусть от счастливой страны социализма останутся развалины … пусть придут японские, германские фашисты, черт - дьявол - между­народная сволочь - все равно - они готовы на все, лишь бы настал их день, их час повластвовать какой угодно ценой. Честные советские работники смот­рят на них сейчас и не понимают, откуда взялись эти кровавые шу­ты, плясавшие под черные заклина­ния бегающего по миру их осатанев­шего, разоблаченного вождя Троцко­го, мечущегося в поисках хозяев, ка­ким бы он мог ют продать подороже свою испытанную банду, закосневшую в преступлениях, от которых убежал бы в испуге каторжник. У них были короткие лозунги: убивай! истребляй! лги! подличай! продавайся! притворяйся! и один длинный: назад к капитализ­которыхкиталному пределов,Они без условий… Они доходили до неповторимого цинизма в своих «установках»… во­спитать кадры убийц, тоспитать кад­ры вредителей… Они забыли, где живут, вкабине­тах наркоматов, в особняках Нар­коминдела, на заводах, в рабочих по­селках - они жили только преступ­ным смакованием своих подлых пла­ног и кровавых дел, потому они так, как будто речь идет о чем-то совсем изуверов. другом, говорят сейчас свои речи, эти обугленные, пепельные люди с оло­глазами пресытившихся Даже когда, по его словам, он был в некотором сомнении, говорит Ра­дек, даже тогда, если бы к нему при­шел его подручный - террорист, он бы сказал ему: продолжай убивать… Пятаков, поглаживая свою гыжую бороду Иуды, почти хихикая, гово­рит, как они начали составлять гме­сте с помощником аккуратный план разрушения одной за другой областей оборонной промышленности. Гибли рабочие при их вредитель­ствах, гибли красноармейцы в органи­зованных ими катастрофах. «А как же иначе, - говорят они, - ведь Троцкий сказал: габочий теперь не тот - его жалеть нечего…» И не жалели… С акцентом светского людоеда го­ворит без запинки Сокольников, как он приветствовал бы возрождение кулака, купца, палача-интервента … на территории страны, которая ему доверила охрану сгоих внешних ин­тересов. Иногда, слушая их, кажется что это говорят не люди, что это ожив­шие восковые куклы -- полутрупы, в которых какая-то таинственная си­ла зажгла темное подобие жизни. Эта таинственная сила - вовсе не так таинственна. Это - злоба и ненависть. Они ненавидели страну, которая им верила, они ненавидели ее людей, ее дела, все, что она лю­била, всех, кого она любила, как сво­их избранников и вождей. ораторствующие упыри. жаждущие свежей крови во что бы то ни стало. Может быть даже привыкшие ко всему фашисты, с которыми они вели такую дружбу, -- и те вытирали ру­ки после их теплого «дружеского» по­жатия, хотя у них у самих хватает подлости на многое. Подумать страшно, каких еще бед натворили бы эни, если быне пресск их преступлений острый меч совет­ского правосудия! 



B. ГУСЕВ

Голос страны На Дальнем Востоке, в тайте суровой, Это их, нашу гордость и нашу силу, Боец-пограничник на землю упал. Это его благородной кровью Бандит Сокольников торговал. Школьники Клевщины в тетрадях Пишут стихи о своей стране, Это их счастливое детство Радек Хотел спалить на Фаштистском огне. Отрана заводы свои растила. Зажитала огни молодых городов. Взорвать и разрушить хотел Пятаков. Горит советская наша звезда! Растет волна народного гнева. Республики, области, города, Подводники с моря и летчики с неба, В океанах идущие корабли, Поля, раскинувшиеся без предела, Каждая пядь советской земли, - Властно требуют их расстрела.

Трудню без негодования и гнева слушать исповедь этих людей. То, что они рассказывают, не имеет пре­цедентов. Один, будучи заместителем комис­сара по иностранным делам, вместо защиты интересов родины предлагал представителю чужеземной враждеб­ной державы продать любые куски страны, которую представительство­вал; другой, будучи заместителем комиссара тяжелой промышленности, со страшной усмешечкой составлял планы нового строительства и тут же - планы уничтожения этого стрюи­тельства; третий, будучи заместите­лем комиссара путей сообщения, пу­скал под откос поезда и мечтал об устройстве катастрофического разва­ла главных железнодорожных узлов страны. В очерель становятоя они, чтобы, добавляя и поправляя друг друга, ужасать делами, от ного человека сжимаются гневно ку­лаки и шевелятся волосы. Что хотели они получить в конце концов за свой неустанный «труд» убийц и разрушителей? Призвав интетвентов, залив Совет­ский Союз кровью, покрыв страну руинами городог, фабрик, колхозов, истребив миллионы трудящихся, - - эти потерявшие человеческий об­лик упыри хотели тогда насладить­ся властью.

Митинги в издательствах Уничтожить гадов! говорят работники Гослитиздата в своей резолюции. - Враг и на этот раз просчитался. Не подорвать ему растущую мощь твердынь социализ­ма. Мы требуем от Вегховного суда са­мой беспощадной революционной рас­правы над гнуснейшими изменника­ми, подлыми предателями нашей ро­дины и лакеями фашизма. Гадов нужно уничтожить! -лявшейся ими группы правых. Мы требуем, чтобы до конца была расследована преступная деятель­пость Бухарина, Рыкова и возглав-

Пощады

нет Злодейств, измен, которым нет ч­сла, Но руки всей страны сошлись не горле Испытанных убийц из-за угла. Презренные вредители и гады, Кровь Кирова не смыть с ладоней вам! Идя вперед, сметая все преграды, Прямой наводкой бьем мы по врегам.

Широкая волна митингов прокати­лась по всей стране при вести о под­лых деяниях фашистских мерзавцев Пятакога, Радека, Серебрякова и других. Раздавить гадину! Уничтожить подлецов! - таков единодушный приговор всех граж­шу страну назад, к капитализму, дан Советского Союза. са это единогласно толосовали вче­р на митингах и сотрудники цент­ральных издательств-Гослитиздата, «Академии», Детиадата и «Совет­ского писателя». - Мы не позволим повернуть на-

Тде взять слова предельного накала, Всю ненависть чтоб выразил мой стих? Еще планета наша не рождала Предателей и выродков таких. Еще накто, от злобы пламенея, Так лгать и притворяться не умел; Еще земля не сидела подлее, Продажнее чернее этих дел! Они нал нами крылья распростерли