литературная

газета № 6 (642)

5

ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ Будем бить

«Кровь Кирова стучит в наше сердце» СОБРАНИЕ ПИСАТЕЛЕЙ ЛЕНИНГРАДА против Гневом и ненавистью преисполнены Америке вступить в войну сердца ленинградских писателей. Су­ровы их речи. Как проклятие миллионов прозву­чали с трибуны собрания стихи Алек­сандра Прокофьева: Где бы ни ползли, … весь путь их страшен, Где б ни шли они из всех зыбей, Их за нашу кровь, за муки наши Ненависть настигни и убей. Взволнованно говорит Мих. Зо. щенко: - Я считал себя знатоком человече. ской совести, Но я ошибался, Можно ли было предполагать, что человек способен совмещать столько подлости, низости и грязи, как это делали Пя­таков, Радек, Сокольников и другие участники троцкистской шайки. - Что это за люди заняли скамь жамью подсудимых в зале Дома союзов? … спрашивает В. Лазренев, - Один на что подсудимые похожи на… кабинет министров, присутствующий на пар­ламентском заседании… Что же, ведь они и намечались «фюреровой мн­лостью» в «правительство» расчленен­ной и закабаленной «России-Го». Гос­подин Пятаков - «министр диверсии и вредительства», господин Радек «министр лжи и двурушьничества», господин Сокольников - «министр из­мены и предательства», господин ребряков - «министр аварий и кру­шений» и другие подлецы, - В годы мировой войны, - гово­рит С. Марвич, - фон Папен, буду­щий сотрудник Гитлера, а в то вре­мя военный атташе в Вашинттоне, взрывал через своих агентов мосты и пароходы, готовил крушения поез­дов, - это делалось, чтобы устрашить американское общество и помешать Германии. И все же остается какое-то различие между Троцким и его бан­дой, и их фашистскими хозяевами, различие в пользу хозяев. Фон Папен орудовал хотя и в нейтральной, но в чужой стране, в чужих странах ору­дуют сейчас и агенты Рудольфа Гео­са. Пятаков, Серебряков, Лившиц, Шестов и др., отделенные от Троц­кого только географической границей, творили крушения и взрывы у себя на родине, - Но мы не развеем по ветру заб­вения, - заканчивает С. Марвич, - проклятую память о черных делах. Кровь Кирова, кроь горловских ра­бочих, кровь кемеровских шахтеров, кровь красноармейцев, убитых на Шумихе, стучит нам в сердце. На процессе антисоветского троцкастского центра мы услышали много страшных, невероятных по дикон алоба признении напоминает М. Чумандрин, - это слова о больших аппетитах сове­ских рабочих. То, что презренные троцкисты называют «большими ап­петитами» -- говорит М. Чуманд­рин, - мы называем выросшими потребностями рабочего класса - результат социалистических побед советской страны. В гитлеровской Германии «аппетиты» рабочих «уме­еряются» концлагерями, пытками, убийствами. Троцкистские бандиты хотели перенести эти фашистские ме­тоды на нашу землю. Вновь кабала, гнет, нищета, бескультурье, - вот к чему они стремились. Они хотели взорвать то, ради чего боролись и гибли лучшие наши люди - борцы за социализм. Они хотели езорвать наше счастье. Кучка негодлев, окровавленными

ПЕРЕЦ МАРКИШ Исчадия лжи и злобы Нет, и ночная тьма позора их не Деревья и кусты ворвутся, как скроет, Созвездьям в небесах над нима не В Верховный трибунал. и всем взойти; К скамье карающей швырнули их прибоем

Инженер. Советский. Честный. Он пришел и доложил: - «Новый случай, вам известный, Он меня насторожил. Эти взрывы пожары… Растревожен весь Кузбасс… Отоль тревожные удары… Не вредительство ль у нас?» Был ответ емү: - «Опасибо!… Острый глаз необходим. Коль заметите что-либо… Никого не пощадим!» - «Я готов…» - «Наш долг совместный - Не зевать в борьбе со злом». Честный вышел, а нечестный - Он остался за столом, Хмуро вслед глядел он гостю, Встал, послушал у дверей. В телефон сказал со элостью: - «Это ты? Зайди скорей!». В кабинете снова двое Шу-шу-шу и шу-шу-шу: - «Дело срочно-боевое… Порешите!» - «Порешу!» То Съл штаб троцкистский, мест­ный, У банлита был бандит. Инженер -- советокий, честный - Через ночь он был убит. Чрез неделю снова взрывы… Жертвы - дети и отцы… Для фашистской директивы Подыскались подлецы. Подлецы, каких на свете Не бывало никогда,

Перед нами - в ярком свете Пролетарского суда. Подлецы - не двое, трое, Целый рой ответ дает, В этом чумном, жутком рое Матки, жаль, недостает. Матка «храбро» улетела И устроилась «тепло» (Власть фашистов порадела!), Подыскав «іля пользы дела» Мексиканское дупло. Но и там ей нет покою. Класе рабочий там бурлит: - «Жить нам с гадиной такою Наша совесть не велит. Пусть друтого ищет места! Вон! Убрать фашистский кал!» Пролетарского протеста С каждым днем сильней накал, Он растет, растет повсюду. Не спасет морское дно: Пролетарский гнев Иуду Там настигнет все равно, Как настигли мы вот этих, Что стоят перед судом. Тут не все, О тех, что в нетях, Речь пойлет у нас потом­Да. ппионскому азарту Порастреплем мы усы! Мы побили эту карту, Расподлейшие гнусы,

гроза,

поодиночке

Ветвяма острыми вонзаются в глаза!

лапами, убийствами и диверсиями «давала визу на мандат Иуды Троц­кого». Трудящиеся всего мира, всех стран и всех народов дали визу со­ветскому суду - уничтожить этих негодяев. Г. Мирошниченко заострил вопрос о повышении бдительности на лите­ратурном фронте. Не так давно в ле­нинградском союзе писателей были разоблачены троцкистские последы­ши, нанесшие большой вред советской литературе. Об этом говорили и В. Саянов, Л. Соболев, М. Козаков, Ю. Либединский, А. Горелов,М. Фро ман, Вольф Эглих и др. Советским судом отсечена вто­рая голова контрреволюционной гид­ры - говорит Ю. Либединский. Троцкистская сволочь будет стерта лица земли, - Мы, ленинградские писатели, - ваявляет В. Саянов, - требуем рас­следовать до конца рнусные деда Ву­главарь бандитской шайки Иуда Троп­кий, посмевший занести нож над со­ветским народом и всем передовым человечеством. - Гитлер, - говорит Леонид Со­болев, - пришел к власти через жог рейхстага. Фашист Троцкий до­бивался власти через поджог всего мира. Поджигатель пойман за руку. ему не уйти от суда народов. - Приговор Военной Коллегии Вер­ховного суда - это приговор всего народа, - говорит, выражая мнение всего собрания, М. Козаков. - Этот приговор единодушно приветствуют ленинтрадские писатели, как никогда сплоченные вокруг партии и прави­тельотва, вокруг великого Сталина, готовые отдать все силы, творчество, жизнь овоей прекрасной цветущей ро­дине, делу Ленина-Сталина.

Пути кровавые, предательства пути. Нет, и ночная тьма не скроет их позора, Какая бездна их извергла из утробы? Затем, что лица их чернее тьмы самой! их пригвоздил к скамье крутого приговора Какие омгуты исторгнуть их могли? И эти черные исчалья лжи и злобы

Дерзали родиной назвать простор зем­Многомилльонный гнев. народный л0! гнев святой.

Священной родины незыблемы про­сторы От зноя тропиков до ледовитых стен,

Их судит трибунал с презрением во взоре, И весь народ гремит из края в край: Ни капли милости взбешенной волчьей

По лоскуткам ее разбойники и воры Тащили под полой на торжища измен. Пусть, ядом напоив разбухнувшие почки, своре, - Пусть сгинут! Никому пощады не ЯКУБ КОЛАС давай! С еврейского Д. БРОДСКИЙ. ценной жизни ее творческие источ­ники. Беспредельные, яркие дали широко раскрыты великому совет­скому народу. Но в стране творче­ской жизни, воплощенной в сталин­ской Конституции, еще бродят омер­зительные люди, утратившие челове­ческий облик. Бесчестные клятвопреступники, ху­досочные паразиты, они еще разносят зловоние старого мира, сеют яд раз­рушения, мечтаюто возврате к пгошлому путем расчленения Совет­ской страны и свержения ее пра­вительства путем реставрации капи­талистической кабалы. Нет, ваша карта бита, гт. Троц­кие, Пятаковы, Сокольниковы, Раде­ки! Под советским солнцем нет и не будет места предателям! И солице Советской страны будет сиять ярко. Минск. (По телеграфу). под-Двадцатый год неустанного терои­ческого труда отдает партия боль­шевиков и под ее руководством тру­дящиеся великой страны на созда­ние и укрепление первого в мире со­циалистического государства. Ценой крови сотен тысяч лучших сынов на­рода приобретена свобода и незави­симость одной шестой части мира. Уничтожены навсегда гнет, голод, бесправие, эксплоатация человека че­ловеком. Из тьмы, нищеты и неве­жества выведены на широкие про­сторы жизни гением Ленина и его продолжателя, товарища Сталина, многомиллионные массы трудового народа, зажившего счастливой, куль­турной, осмысленной жизнью. Много­национальная, многоплеменная стра­на спаяна в одну пружную семью, беспредельно преданную своему со­ветскому правительству и своей род­ной партии большевиков. Поднята народная целина, вызваны к полно­КАРТА БИТА

И --- прислушайтесь к ответу Те, кто к нам подкоп ведет, Карту мы - сомнений нету! … Будем бить не толька эту. Коль до этого дойдет! 29 января 37 г.

ЮРИЙ ТЫНЯНОВ ＿

ПРИГОВОР СУДА­ПРИГОВОР СТРАНЫ B. ЛИДИН Семь дней шел этот процесс. Семь дней убийцы и шпионы да­вали точные, деловые показания о крови лучших советских людей цене за нее, ими просимой, и цене, которую давали их хозяева; о ча­стях великой страны, которыми они предлагали оплатить свой приход к власти; о плане разрушений, которые доляны были доказать хозяевам их существование, самое их бытие в сгране социализма, и которые явля­лись их авансом в расплате с хозяе­вами; о том, как надеялись они на войну и готовились, сидя на высоких местах, ткнуть нож в опину народа, для того, чтобы привести к власти своего заграничного вдохновителя. Никогда еще фашизм не подползал так блиэко к нашим дверям. Что заставляло их быть откровен­ными на этом процессе? Желание казаться себе и другим политиками, политическими деятеля­ми, немного хоть приподнять себя языком и фактами организации над омерзительным смыслом всего ими совершенного. Это не удавалось. Поразительное убожество, эловещая безграмотность была в их политических лозунгах. «Эра боналартизма»! Бонапартизм как «убийство вольности» был за­клеймен еще Пушкиным, но какой же это Бонапарт пришел к власти ценой военных поражений собствен­ной страны, отторжения от нее терри­тории, превращения ее в колонию? Для этого существуют другие на­звания, менее п ее пышные: предатель­отво, измена, продажа родины. И семь дней, желая говорить о политике, они силою вещей были  вынуждены говорить о деньгах и убийствах. Одними двигала блудли­вая надежда выслужиться, другими -тупая покорность и вера в их пове­лителя, всеми - страшная слепота, неверие в страну, которая создала величайшие ценности и продолжает их создавать. Они готовы верить во всемогущество японского жандарма, прусского фельдфебеля, кого угодно, но только не в эту страну, которой они не знали, не любили, о силах ко­торой они никогда и не подозрева­ли. В этом все дело, они - чужие всей стране, всем людям, которые дышат ее воздухом, трудятся на ее вемле, поют ее песни, читают ее стихи. Политиканы, погруженные только в себя, самовлюбленные, ничего не видящие, равнодушные, со скопче­ским рассудком, заменяюицим живой ум, они наконец омертвели, дошли до передней прусского фельдфебеля и японского жандарма: Вместе с ними они готовились расчленить великую страну, поработить ее, умертвить, - и этим бы заплатили за власть. Приговор суда есть приговор стра­ны, приговор великой истории совет­ского нагода, которую они хотели уничтожить, обратить в историю ко­лониальной страны, Абиссинии. Жан-Жак Руссо писал: «Республи­канец истинный да всосет с молоком овоей матери любовь к отечеству, к законам его и овободе. Если он оди­нок - он ничто; если он не имеет стечества, - он более не существу­ет; и если он не умер - он куже, чем мертвец». Ленинград. (По телеграфу).

К. ТРЕНЕВ 

М. ИСАКОВСКИЙ Они ползли, как кровожадный спрут, Приговор народа Они тянулись в озлобленыи диком нашу жизнь, на молодость, на труд, На солнце нашей родины великой. Они хотели затопить простор Живою кровью наших поколений, И над страною занести топор И весь народ поставить на колени; Богатство шахт, заводов и полей - Фашистским псам отдать на разграб­ленье… Земля не знает подлости подлей, Не видел свет преступней преступленья. Но как утес, как грозная стена,хи, Стоит страна несокрушимой силы. И знаю я, что банда не одна У той стены нашла себе могилу. За пашу кровь за мерзость черных 3а нашу кровь, за мерзость черных дел Свое взяла и эта вражья свора: Народ сказал: «Предателям - расстрел!» И нет для них иного приговора. Ю. ЯНОВСКИЙ 

И. КИРИЛЕНКО 

Маски сорваны Многочисленны и многообразны сте пени человеческогопадения. Но эти «люди», падая, пересчита-На ли все ступени. «Они пали так низ­ко, как, кажется, еще никто не падал никогда». Трулно не согласиться с этим мне­нием прокурора. И когда, измеряя степень этого падения, поминают Иу­ду, Азефа, мне кажутся недостаточно сильными эти образы рядом о кош­марными фитурами троцкистских «героев». Иуда, Каин, Ирод, Яго, Смердя­ков все это художественно создан­ные носители отдельных сторон че­ловеческой подлости, знаки различ­ных ступеней человеческого падения. Это элементы, синтезом которых яв­ляются ати реальные люди… Мы видели, мы слыхали этих лю­дей. Некоторые них, Радек, приходити к нам, писателям, Одни выступали на нашем оезде, взвеши­вая нас и раскладывая по полочкам, как строгие критики и судьи. Дру­гие, как Лившиц, приходили гостями в Дом писателя, чтобы подробно рас­сказать нам о «заслугах перед стра­ной». Страшное впечатление производило искалеченное судорожной гримасой лицо-маска, Очень обстоятельно рас­сказывал этот двурушник о том, что делала его лежащая на руле правая рука, Но ни слова не сказал, конеч­но, о том, что левая его рука, пускав­красноармейцев, рабочих, женщин, детей. сорваны Но что негодяям эта кровь, эта капля в море крови которую они обя­зались и собирались пролить? Они, видите ли, все «учитывали». Все уч­ли, все рассчитали, все взвесили на своих весах, все запродали, подле­цы - и годину, и кровь ее сынов. Маски с убийц, наемных полжига­телей войны, с изменников родины Но подлинные, звериные лица нуж­даются во всяческом освещении, в том числе-в освещении художест­венными средствами. Эта первосте­пенная задача - вскрыть в образах подлинную сущность троцкизма - стоит перед советской литературой.

Воля могучего народа

Д. БЕРГЕЛЬСОН 

В эти дни особенно ярко прояви­лась великая радость и торжество ук­раинского народа. Прекрасная столица цветущей Ук­рашны пестрела флагами, транспаран­тами. На улицах - радостно-возбуж­денный говор. От колхозных полей, от шахт Дон­басса и Кривого Рога, от заводов Харькова и Днепропетровска, от пог­раничникое и ученых приехали луч­шие люди страны, избранники наго­да обсудить и утвердить на XIV Чрезвычайном С езде Советов свою завоеванную кровью и трудом Кон­ституцию. Сталин! Это имя не сходит с уст делега­тов. Оно произносится с гордостью и радостью -как определение эпо­как выражение надежди чаяний Во тьму, в рабство, в нищету они пытались продать нашу землю, наш народ. Море слез, варева пожаров, убийства из-за угла, дубинка на ра­бочую спину и фашистская свастика - вот вся их пропрамма. трудящегося человечества. И вот - в эти исторические для нас дни торжества и радости - в родной Москве банда убийц, поджи­гателей войны, шпионог, заплечных дел мастеров, достойных своего гла­вного палача Иудушки Троцкого, рассказывала с цинизмом патентован­ных преступниког о своих страшных злодеяниях против великой нашей родины, против партии, против соци­ализма. Чего хотели эти изверти рода чело­веческого? За что боролись эти Пя­таковы, Радеки, Дробнисы и другие, одно упоминание имен которых вы­зывает такую же ненависть и отвра­щение, как только что укусившая вас, придавленная сапогом, амея? скорее! Сердца миллионов сжимались в благородном иегодовании и могиние голоса народов нышей родины греме­ли, как морской прибой: Уничтожить гадое, и как можно И воля 170-миллионного народа, ненависть к врагам воплощены в справедливом притоворе суда. Киев, (По телефону).

Карающий Никогда еще в истории сотни мил­лионов людей не были так об едине­ны чувством ненависти, полобной той, которая об единяет их в отно­шении Пятаковых, Радеков, Соколь­никовых, воплотивших в себе все самое низменное и мерзкое, что бы­ло в деяниях провокаторов и преступ­ников всех времен. Этим врагам удавалось долго об­манывать нашу страну. Им помовло в этом тончайшее знание провока­торской тактики. Пятаков, Радек, Со­кольников, вся гнусная банда их со­ратников - это виртуозы провока­ции. Наглые, бесчеловечные, цинич­ные, они как и их «воспитатель» Троцкий, были вреднее и престуц­нее всех предателей, память о кото­рых сохранили летописи всех наро­дов и стран. Вот почему таким невыносимым 

меч народа смрадом несло от них из зала суда, где негодяи держали ответ перед со­ветским правосудием. Вот почему весь великий советский народ, все лучшие люди нашей страны облегченно вздох­нули, узнав, что карающий меч пра­восудия со всей силой обрушился на головы предателей родины, социализ­ма, трудового человечества. Вырастут наши дети, и жадно бу­дут они читать летопись борьбы ра­бочего класса за счастье и свободу всех народов. Дойдут они до страш­ной главы о врагах революции, о пре­дательстве, шпионаже, диверсиях, провокациях - и спросят: что такое враг народа? Им ответят: это - Троцкий, Ка­менев, Виновьев, Пятаков, Радек, Со­кольников и иже с ними. Биробиджан. (По телеграфу).

B. БРЕДЕЛЬ 

Подручные

германских

Не пощадим германской! Никогда наши нефть, железо, уголь, наша земля, наш труд не будут при­надлежать калиталистам! Много врагов социализма нами уни­чтожено. Не пощадим и этих. Харьков, 27 января. Страшен перечень преступлений врагов советского народа. Какая вве­риная ненависть к строителям новой жизни на земле к рабочим, колхоз­никам, красноармейцам, к вождю на­рода! Ответим презренной кучке и их варубежным хозяевам: Никогда наш Дальний Восток не будет японским! Никог Никогда наша Украина не будет

и японских фашистов том числе и мне, что германский ра­бочий класо жалко опозорился, что он ведет себя трусливо и достоин «своего» Гитлера. Каждый трудящийся в СССР, каж­дый антифашист в других странах знает, как героически борются против фашизма германские рабочие, как му­жественно и гордо лучшие из наших германских братьев всходят на эша­фот, с каким мужеством борется про­тив фашизма товарищ Тельмал, вождь германского пролетариата, ко­торый вот уже больше четырех лет гомится в фашистском застенке. Двурушничество Радека не имеет себе равных по низости, по гнусному цинизму. Где тот писатель, который взялся бы написать портрет этого скота, это­го подлеца и убийцы, рядом с кото­рым Яго - невинный новичок, - чтобы мно еще усидея як­когда не забыл, сколько подлости, сколько низости, сколько коварства и палачества было в заговорщиках про­тив страны, которая первая построи­ла социализм. Троцкисты за границей будут кри­чать, что все это ложь, что обвине­ния выдуманы, Но они будут вопить напрасно! Этот процесс разоблачил до конца гнуснейшие злодеяния у нас стране и за границей Аразве сторон­ник Троцкого, Дорио во Франции, не жесточайший враг народного фронта и Испанской республики? Разве этот ученик Троцкого не является сейчас также открытым агентом германокого фашизма во Франции? Разве троц­кисты в Испании не наносят удара в спину республики и не пытаются внести в ряды республиканцев пани­ку и омятение? Разве фашизм не подхватывает с величайшим удоволь­ствием всю их грязную клевету и не использует ее в борьбе против Со­ветского Союза и антифашистских на­родных масс в других странах? Нашу великую страну не опусто­шить никаким фашистским наемни­кам, никаким заговорщикам и бан­дитам, подосланным Троцким и ге­стало, не захватить социалистиче­ской собственности в не уничтожить достижений Октябрьской революция! Трудящиеся Советского Союза защи­тят свою родину. Мы, немецкие ком­мунисты в СССР, собственными гла­зами видавшие ужасы фашизма и испытавшие их, клянемся нашим русским братьям, обещаем товарищу и вождю Сталину, товарищам Воро­шилову и Ежогу, что мы будем бо­роться в первых рядах против фа­шистско-троцкистских бандитов. Смерть палачу рабочих - фашиз­му! Смерть его гнусным креатурал­знали, что их агенты­троцкисты, шпионы и гредители - все делают для того, чтобы подорвать хозяйст­венную и полятическую мощь Отра­ны ции с Он он Когда Гитлер в прошлом году на нюренбергском сезде германских фа­шистов нагло и цинично огласил перед лицом всего мира часть своей прог­раммы и заявил претензии на Совет­скую Украину и Урал, - он, Гитлер, уже заплючил сделку с предателями троцкистами, обещавшими эти раз­бойничьи претензии осуществить, ес­ли германские фашисты помотут им захватить власть в Советском Сою­зе. На том же сезде другие главари фашиэма выливали ведра помоев на социалистическое строительство и «доказывали» «неспособность» Совет­ского Союза построить социализм, ссы­лаясь на вредительскую деятельность в промышленности, на катастрофы в шахтах и на железной дороге, - они Советов. И когда Гитлер призывал европей­ские государства к военной интервен­против СССР, - он уже спелся бандой предателей-троцкистов, ко­торые все подлые свои деяния со­вершали в расчете на победу фашизма и поражение Советского Союза. Империалистическая война, интер­венция, белые банды, кулачье, пре­датели всех мастей опустошили ста­рую Россию, страну и без того край­не отсталую. Но революционный на­род одержал победу под славными знаменами большевистской партии. не только выгнал из страны мно­гочисленных интервентов, не только уничтожил и прогнал белобандитов, преодолел трудности, стоявшие на пути социалистического строитель­ства - первого в истории человече­ства, И эти трудности были преодо­лены, ликвидированы, несмотря на то, что троцкисты вредили где мог­ли, организовывали саботаж и шпи­онаж на предприятиях, систематиче­ски сти увеличивали и умножали трудно­и всеми средствами добивались краха социалистического строитель­ства. Но они просчитались - и фаши­сты, и троцкисты! Никакие империа­листы-интервенты не смогли подчи­нить себе советский народ, который, разбив врагов на всех фронтах, со­здал социалистическую промышлен­ность, коллективизировал свое сель­ское хозяйство и продолжает уверен­но и победоносно строительство со­циализма в своей стране. Радек - немецкие трудящиеся не забыли его пагубной роли в октябрь­ские дни 1923 года в Германии, … ненавидел германский рабочий класс и даже не скрывал этой своей нена­висти. Со свойственным ему циниз­мом он на с еаде писателей высказал некоторым немецким товарищам, в трошиметам!

КРУГ ЗАВЕРШЕН

С тех пор прошло более полугода, но я мог бы теперь о точностью всех интонаций воспроизвести рассказ Лившица о его работе на транспор­те, ке… В кругу литераторов этот тучный, заискивающий, с золотыми аубами, о четырьмя почетными авездочками в петлицах, человек, неторопливо и слегка иронически рассказывал о сво­ей деятельности желеанодорожника. Четыре месяца спустя после этой беседы я возвращался из Приморья в Москву. Поезд наш был наполнен замеча­тельными людьми. Здесь были летчики, крупнейшие инженеры-кораблестроители, началь­ники всесоюзных трестов, возвращав­шиеся с краевого совещания, коман­диры-танкисты, полярники, но самы­ми замечательными, конечно, были несколько человек, имена, которых знали не только на Дальнем Восто­Я проснулся ночью от тишины. Поезд стоял на неизвестной мне стан­ции По обеим сторонам заласные пу­ти были забиты товарными составами, Еще и еще подходили составы и за­нимали последние свободные шути. На станции зловеще и неукоснитель­но образовывалась пробка. Наш ско­рый поезд стоял здесь уже восемь часов. Впереди произошла катастро­фа. Несколько часов спустя мы мед­ленно прошли мимо места, где про­изошло крушение поезда, Мы мол­ча стояли у окон и смотрели на сва­лившиеся под откос товарные ваго-

платформы и цистерны - все пере­мешанное, исковерканное и уничто­женное. Позднее уже в Москве, я уз­нал, что опытная рука расширила рельсы на крутом повороте и на до­лю товарного поезда, пущенного слу­чайно первым, пришлась предназна­ченная для нас судьба. Эти коман­диры и летчики, весь живой, талан­тливый, действенный, радовавшийся жизни состав пассажиров нашего по­езда должен был быть искалеченным и кроваво-растоптанным остаться ле­жать под откосом… Мог ли я тогда связать все это с именем Лившица, по указанию ко­торого, может быть, произошла эта очередная дальневосточная катастро­фа? С содроганием читали мы его показания. С содроганием заполняли мы истинным и зловещим содержа­нием облик вчеральнего замнарнома. Откуда, из каких щелей сочилась эта страшная ненависть ко всей стране, к ее народу, к его руководителям, к самой революции? В каком смрадном подполье жили, действовали, преда­вали страну, делились дарами ино­странных разведок со шпионами и диверсантами эти люди, которые име­новали себя когда-то революционе­рами?… Круг завершен, процесо окончен. Мы все возвращаемся к нашим очередным делам. Но истинный смысл этого процесса останется для нашей памяти источником неиссяка­ющей ненависти к подлецам и преда­телям, имена которых могли бы стать нарицательными для обозначения по­уголь, на торчащие колесами вверх

Л. СОБОЛЕВ

КТО НЕ С НАМИ, ТОТ ПРОТИВ НАС Ни в политических теориях, ни в экономике, ни в государственной практике, ни в искусстве, ни даже личной жизни - третьего решения нет. Нет ее - этой волотой середины, которую ищут слабые души, пы­C неопровержимой ясностью про­цесс антисоветского троцкистского «параллельного центра» еще и еще раз подтвердил старую истину: «Кто не с нами - тот против нас». В мире есть две - и только две -- борющиеся реальные силы: класс людей, создающих ценности, и класс эксплоататоров, присванвающих себе труд этих людей. В мире есть две и только две - философии: филосо­-фия пролетариата и философия эко­фи плоататоров. В мире есть две - и только две - системы организации жизни и труда: социализм и капи­тализм. в талсь отсидеться, переждать, выяс­нить. Ни один человек в мире, будь это забитый дикарь империалистиче­ских колоний или лауреат нобелев­ской премии, не существует вне этих двух латерей. Рано или поздно, но жизнь задает каждому этот во­прос: - с кем ты? - задает так, как как она одна умеет эго делать, находя для него бесконечное разнообразие интонаций и форм. Вековая борьба раба против хо­зяина создала в нашу эпоху комму­нистическую партию, оумевшую орга­низовать 170 миллионов людей в разноправное общество, живущее и процветающее без частной собствен­ности на средства производства. Мно­тие политические партии, казавшиеся революционными партиями, предла­гали свой рецепт организации чело­веческого общества. Но создать со­циалистическое государство трудя­щихся сумела одна только партия -- коммунистическая партия. Потому что она - и только она - явилась выразителем стремлений класса тру­дящихся, сгустком воли миллионов людей, плотью от плоти этого класса, пепримиримым врагом всех и всяче­ских соглашений с капитализмом, ого­ворок и неяюностей. Все остальные политические партии, какими бы революционными фразами они ни прикрывались, в существе своем ока­зались контрреволюционными, пото­му что они не решили основного во­проса и, так или иначе, шли на со­глашение с капитализмом. Логиче­ское, до конца доведенное развитие их рецептов построения общества за­кономерно приводит эти партии к капиталистической философии и практике, Таков путь терманской со­циал-демократии, таков еще более отвратительный путь троцкизма. Логика борьбы против коммуни­стического учения, борьбы, начатой тридцать четыре года назад, на II с езде РОДРП, неизбежно привела троцкизм в лагерь фашизма. Потому что фашизм - это не только теория, не только философия капитализма, не только его практика - фашизм это фила и оружие вошнствующего империализма. Троцкизм искал реальной силы, на которую он смог бы опереться в СССР - и отыскал только «остаточ­и кулака» Реалиной онлы, массовой ки кулака». Реальной силы массовой поддержки в стране не нашлось. Ста­линсаая Конституция в действующем ее, жизненном воплощении отняла все надежды троцкистов на реальную силу. Вдиницы - а не массы Групп­ки - а не партия. Шайка убийц - а не армия. Вот все, на что мот опе­реться троцкизм внутри СССР. Волей-неволей надо было искать реальную силу вне той страны, кото­рой троцкисты хотели предложить для юуществленил свой рецепт жизни. Этой реальной сплой оказал­ся другой лагерь - термано-японский фашием. Что же удивляться, что чудовищ­ные предательства, ложь, измена, убийства, грабежи, стали системой «работы» параллельного центра, Это то известная нам практика фашизма, фашистская мораль, фашистская этика и совесть. Это - нормальный фашистский способ действия. Мировая война пока не состоялась. Поджигатель схвачен за рушу. Но исторический урок дан, и каждому надо оделать из него выводы для себя. Для нас - граждан СССР, орга­низованных вокрут коммунистиче­ской партии вывод этот таков: надо крешко, всей мыслью, всем сущест­вом запомнить правилю - «кто не с нами, тот против нас», Надо за­помнить, что вслкий отход от фи­лософии и практики рабочего класса - гибелен, что он неминуемо приве­дет в другой лагерь. Надо уметь от­личать по их поступкам тех, кто «не с нами», и заранее обезоруживать их, пока они не дошли до состояния «против нас»,

ны, на разбитые бочонки с рыбой и следней низости и падения человека. НА ВЕКИ ЯНКА КУПАЛА ПРОКЛЯТЫ

Нашу прекрасную советскую Бела­русь, расцветшую после долгих венов работва и национального угнетения, троцкистские изверги хотели превра­тить в колонию немецкого фашизма. Они хотели разгромить наши фабри­ки и прекрасные колхозы, зажив­шие светлой, радостной сталинской жизнью. Пусть эти предатели будут прокля­ты на веки! Слава нашему великому  Сталину - отцу и учителю народов,

История человечества знает не мало врагов нерода, но нет равного тому предательству, которое воплощено в образе троцкистских негодяев - Пя­такова, Радека и других, во главе с обер-шпионом Троцким. Не только Приморье, Урал и Ук­рашну троцкистокие диверсанты про­давали фашистам. Такую же участь рабства и гибели фли готовили нашему белорусскому народу и нашей советской Белорус-