АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ШУШКИН - лишераппурная 2 I a 3 e T a гениального поэта, создателя русского Сегодня исполнилось сто лет со дня смерти сына великого русского народа, литературного языка, родоначальника новой русской литературы-Александра Народы Советского Союза, вместе со всем передовым, прогрессивным солнце поэзии, нашу славу и гордость. Пушкинские дни-радостный праздник социалистической  Б. МЕЙЛАХ ПОНЕДЬЛЬНИКЪ. TОM. I. №.9. ФЕВРАЛЯ 10 ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА.  1830 Вм ходамь ваядьго илеь двой ГОДЪ. Цвиь годовому вадашню, состоящему, язь 72-нъ No., въ С. П. В. 35 руб. перосыхной в разар­сной 40 рублей.

Сергеевича Пушкина. человечеством, восторженно культуры. Ф. ЛЕВИН

чтут Пушкина-

Родоначальник великой русской способен заблуждаться и обманы ваться насчет смысла последствий сатиры, которую он мог бы напи­сать. Значение гоголевской сатиры Пушкин понял больше, чем сам Го голь. От Пушкина возникают и идут важнейшие линии развития новой русской литературы. «Все мы вышли из «Шинели», … сказал Достоевский, Но сама «Ши нель» вышла из «Станционного смот рителя», Смотритель обладает един­ственной радостью - дочкой Дуней. Акакий Акакиевич мельче, его един­ственная радость - шинель. Он не только беден и жалок, но пошл. Но похнцена Дуня. В «Станщионя похищена Дуня. В «Станционнм смотрителе» впервые в литературе выступает трагедия маленького че­ловека, который после Акакия Ака киевича появляется в «Бедных л дях». От «Евгения Онегина» идет галле рея «лишних людей», «кипящих в действии пустом». Печорин, Бельтов, Рудин, Лаврецкий. «Лишний чело­век» вырождается в Обломова вчер­не намеченного во второй част мертвых душ» в Тентетникове но обломовщину можно угадать во вто­ром варианте судьбы Ленского кото­рый «в деревне, счастлив и рогат, носил бы стеганый халат». Стихи «Румяный критик мой, на­смелиник толстопузый» дают такую картину крепостной деревни, её ни­щеты, которая как будто налисань Некрасовым. Ода «Вольность», «Да­ревня» и другие вольнолюбивые сти­хи, вместе с «Румяным критиком…» создают основу пафоса некрасовской поэзии, а «Послание в Сибирь» яв­ляется зерном «Декабристок», появив­шихся, из-за цензурных препятствий, под названием «Русских женщин». Пушкинский туманизм, неотрывный от любви великого поэта к жизни к от его жажды счастья не для одного себя, а для всех, лишен всяких черт христианского смирения и все­прощения, непротивленческой беззу­бости и вегетарианского бессилия. В записках Долгоршкова рассказано, что Пушкин не останавливался перед тем, чтобы вязать петли для помещичьих шей. А в «Дубровском» кузнец Ар­хип поджигает приказных и удовле­творенно смотрит, как они горят, но лезет спасать кошку: «Вожья тварь погибает, а вы сдуру радуетесь», - сердито говорит он мальчишкам. При­казные не божьи твари, а врати, частица крепостнического деспотизма; гуманизм состоит в том, чтобы их уничтожать. В истории русской литературы до такого маратовского понимания гума­низма подымались до и после Пуш­кина лишь немногие, самые передо­вые деятели освободительного дия­жения. кой русской литературы». «До Пушкина», - писал Белин­ский, - русская поэзия была не бо­лее, как понятливою и переимчивою ученицею европейской музы, - и потому все произведения русской позвии до Пушкина как-то походили больше на этюды и копии, нежели на свободные произведения самобытно­го вдохновения». «Но с Пушкиным русская поэзия из робкой ученицы явилась дарови­тым и опытным мастером». Это верно, но это не все. Гениаль­ный поэт обладал такой широтой кругозора, таким пониманием обще­ственных проблем своей эпохи, что его поэзия и проза, его идеи и чув­ства явились источником, из которого последующая литература черпала жи­вотворящую силу. Она воспользова­лась языком Пушкина, поэтическим и прозаическим, она последовалазаним в глубины жиани и быта всех слев классов страны, она стала осве­блемы свободы, отношения личности и общества, проблемы исторического развития, она в лучших овоих пред­ставителях унаследовала его реализм, простоту, народность, его ненависть к самодержавию, его жажду свободы и счастья для людей. Пушкин основал русскую литерату­ру, из его школы вышли Лермонтов, Гоголь, Толстой и Некрасов, Сали ков-Щедрин и Максим Горький. Горький -- великий писатель, завер­шивший собою плеяду великих ре листов досоциалистической эпохи и открывший собою эпоху новой лите­ратуры - литературы социалистиче­ского реализма, еще в 1907 году оце­нил подлинное значение Пушкина в замечательных словах: «…великий русский народный поэт, создатель чарующих красотой и умом сказок, автор первого реалистического романа «Евгений Онегин» - автор лучшей нашей исторической драмы «Борис Годунов» - поэт, до сего дня никем не превзойденный ни в красоте сти­ха, ни в силе выражения чувства и мысли, поэт - родоначальник вели­Пушкиным в 1819 году написано «Возрождение» литературы  

Создатель русского литературного   языка В годы общения с деятелями Юж­ного общества декабристов Пушкин ваписал в одной из своих тетрадей: «Только революционная голова, подоб­ная М. Орлову и Пестелю, может лю­бить Россию так, как писатель толь­ко может любить ее язык, Все должно творить в этой России и в этом рус­ском языке». Горячей любовью к ро­дине и нелоколебимой верой в ее будущее проникнуты эти слова вели­кого народного поэта, поовятившего всю свою жизнь героическому подви­гу создания правдивой, направленной против самодержавно-крепостническо­го государства литературы и понятно­го ароду языка, Революционный ро­мантизм декабристов, сознательно ждолью для того, что­бы пробудить народ к активной по­литической жизни, был органически свойственен и Пушкину На всем про­тяжении своей творческой деятельно­сти он не забывал, что лишь будущие ппоколения свободного народа смогут оценить его труд революционного но­ватора. Пушкину ину было в высокой степени свойственно понимание политической необходимости создания русского ли­тературного языка на широкой народ­ной основе. В одной из критических статей он прямо писал о том, что от­сталость русского литературного язы­ка от требований времени задержива­ет общественное развитие: «просвеще­ние века требует важных предметов размышления для пищи умов…, но ученость, политика и философия еще по-русски не из яснялись… Проза на­ша так еще мало обработана, что да­же в простой переписке мы принуж­дены создавать обороты для из ясне­ния понятий самых обыкновенных». Как мы видим, Пушкин здесь со всей ясностью обнажает необходимость соз­давать язык В овоем понимании задач литературного развития он был на уровне передовой общественной мыс­ли своего времени, и упоминание имен Пестеля и М. Орлова в его заметке о языке далеко не случайно. Именно в декабристской и околодекабристской среде культивировался обостренный интерес к «созданию прозы» - «ме­тафизического языка», - в частности, нашедший выражение в общении дея­телей Южного ответвления тайного общества с Пушкиным и его другом Вяземским. «Займись прозою, вот че­го недостает у нас», - писал М. Ор­лог Вяземскому в 1821 г.: «Стихов уже довольно, особливо, что назы­вается у фганцузов Poesies legeres. сло­весности нашей в большом виде, в философическом смысле, строгими со­чинениями или полезными перевода­ми. Вот поприще, открытое перед то­бой. Цензура не всегда будет пре­пятствием»… Это, конечно, не было только личным мнением М. Орлова, а отражало определенные установки рождагшиеся в литературных и по­литических спорах деятелей киши­невской группы Союза благоденст­вия. Прямым отражением этих уста­новок является совпадающее с цити­рованным выше письмом М. Орло­ва следующее место из письма Пуш­кина к Вяземскому из кишинев­ской ссылки: «Предприми постоян­ный труд, пиши в типине самовла­стья, образуй наш метафизический язык, зарожденный в твоих письмах, а там что бог даст. Люди, которые уме­ют читать и писать, скоро будут нуж­ны в России, тогда надеюсь с тобою сблизиться»… Понимание необходимости преобра­зования языка как одной из важней­ших задач революционного переворо­та нашло выражение и в «Русской правде» Пестеля: «Законы должны быть яопы понятны, справелливы и просты. Ясность необходима для того, чтобы каждый гражданин мог их по­нимать и потом свои поступки с ними без дальних затруднений сообразо­вать. Для того должен непременно ка­ждый закон таким образом быть на­писан, чтобы он никаких толков не требовал, никаких недоразумений не допускал и ни под каким видом в двояком смысле не мот быть принят», Это писалось Пестелем о языке госу­дарственных актов. Но требования «ясности», «понятности», перекликаю­щиеся с многочисленными высказыва­ниями Пушкина на эту тему, пред - являлись декабристами и к художест­венной литературе и были тесно свя­заны с защитой ими права художни­ка говорить правду о современной им действительности. В эпоху, когда процесс размежева­ния классов и политических направ­лений всячески тормозился феодаль­но-крепостническим государством, ско­вывавшим даже слабые проявления общественной инициативы, литература должна была играть ведущую роль в оформлении революционной илеоло­гии. Характерная для начала XIX века острота полемики по вопгосам язы­ка вполне понятна.Эта полемика вы­ражала, с одной стороны, стремление антифеодальных группировок к де­мократизации государственного строя, а с другой - стремление консервато­ров сохранить свои идеологические по­зиции, Некоторые исследователи и критики до сих пор продолжают ут­верждать, что борьба за демократиза­цию русского литературного языка нашла выражение в борьбе между Ка­рамзиным и Шишковым. Между тем, несмотря на все противоречия, суще­ствовавшие между «старовером» Шиш­ковым и автором знаменитой акаде­мической речи Карамзиным, оба они стремились, каждый своими методами, способствовать сохранению существо­вавшего социального порядка. Борь­ба между ними являлась своеобраз­ным отражением борьбы различных фракций внутри консервативного ла­геря. Для того этапа, на котором на­ходилась реконструкция русского ли­тературного языка в конце XVIII и в первые годы XIX века, «реформа» Карамзина сыграла свою положитель­ную роль. Но с ростом освободитель­ного движения и более интенсивным развитием борьбы классов, идеологи­ческая ограниченность салонного ка­рамзинского стиля стала нести охра­нительную функцию не в меньшей ме­ре, чем литературно-лингвистическая платформа Шишкова. Проблема созда­ния для различных слоев общества единого языка на народной основе выдвигала необходимость борьбы на два фронта - и против Шишкова, и против Карамзина. Во главе этой борьбы и стал Пуш­кин. Враждебность его к позициям Шишкова общеизвестна, она прояви­лась еще в лицейских стихотворениях и нашла свое наиболее яркое выраже­ние в незаконченных «Замечаниях на Песнь о Полку Игореве». Но все это не дает никаких оснований утверж­дать, что он отвертая лингвистические построения Шишкова, поддерживал языковые приципя Карамонна, Прао­да, по ряду причин он в спорах ос­тавлял в стороне Карамзина. Но на­стаивая, что «разговорный язык про­стого народа достоин глубочайших ис­следований», он выступал и критиче­скими и художественными произведе­ниям против карамаинского стиля, на конкретных примерах показывал необ­ходимость бороться за точный, прос­той, ясный язык. Опираясь на крити­ку изысканности языка Даламбером и Вольтером, Пушкин выюмеивал карам­зинистов, которые почитают «за ни­вость из яснить просто вещи самые обыкновенные, думают оживить дет­скую прозу детскими дополнениями и вялыми метафорами». Последователь­ная критика Пушкиным «робкой» и «жеманной» «французской поэзии» по существу направлена против твор­ческих принципов сентиментализма. Отрицательная оценка им влияния на русский язык «французской словес­ности», влияния, особенно сказавшего­ся в произведениях Карамзина, вовсе не означала призыва к национальной ограниченности, Более того, Пушкин не раз отмечал необходимость освое­ния французской литературной речи в процессе образования русското литера­турного языка. «Когда нибудь долж­но же вслух сказать, что русский ме­тафизический язык находится у нас еще в диком состоянии», писал он: «дай бы ему бог котда вибудь обра­зоваться на подобие французского яс­ного, точного языка прозы, т. е. язы­ка мысли». Но самый подход Пушкина к освоению был иной, чем у Карамзи­на. Одобряя «яоность», «точность» Французского языка «языка мыс­лей», он вто же время боролся с той салонной русско-французской фразе­ологией «паркетных дам», в которой эти качества отсутствовали. Основой создания русского литера­турного языка Пушкил очитал язык народа. Эта ориентация Пушкина на­ходилась в тесной связи о его трак­товкой понятия «хорошего общества», под которым дворянские литераторы этого времени подразумевали высший свет. Высмеивая этих литераторов, он писал: «Нашим литераторам хочется нам доказать, что и они принадлежат в высшему свету… что и им известны его законы; не лучше-ли было бы им постараться по своему тону и своему поведению принадлежать к хорошему обществу… Хорошие общества могут существовать и не в высшем кругу, а везде, где есть люди честные, умные и образованные». В соответствии с этим он резко выступал против утвер­ждений, что грубые выражения опре­деляют характер русского народного языка. Так, например, в черновой ру­кописи заметки о критиках «Полта­вы», он писал: «Слова - усы, виз­жать, вставай, расоветает, ого, пора казались критикам низкими, бурлац­кими; признаюсь низкими словами я… почитаю те, которые полным обра­вом выражают какие нибудь понятия, например, нализаться вместо напиться пьяным и т. п. Но никогда не по­жертвую искренностью и точностью выражения - провинциальной чопор­ности, из боязии казаться простона­родным, славинофилом и т. п.». Гени­альный русский пост не только в сво­ей творческой практике следовал этим  принципам, но полагал, что и моло­дые писатели должны последовать им, замечая: «Вслушайтесь в простона­родные наречия, молодые писате­ли - вы в них можете научиться мно­гому, чего не найдете в наших жур­налах… Читайте простонародные сказ­ки, чтобы видетьовойства великого русского лзыка». Возражая против ограничения литературного языка рамками «письменной словесности», Пушкин в то же время указывал: «Письменный язык оживляется поми­нутно выражениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобретенного им в течение ве­ков. Писать единственно языком раз­говорным, значит не знать языка». И здесь сказалась враждебность Пушки­к какому бы то ни было догма­тизму. В книжной словесности он це­нил накопленный передовой русской литературой опыт создания языка и добивался синтеза его с «живыми ис­точниками народного слова». на данного русские ченные рода, женное социальной Так, в упорной борьбе с реакцион­ными шишковистами, с салонной фра­зеологией Карамзина, с официозной дворянской общественностью, выраба­тывал Пушкин гибкий и мощный ли­тературный язык. Из сокровищ соз­Пушкиным языка передовые писатели выбирали и отто­клинки, разившие врагов на­и лирическе образы, согретые любовью, дружбой, оптимизмом. Вели­кая Пролетарская Революция сделала прекрасный русский язык дорогим всему прогрессивному человечеству, которое чтит сегодня память поэта, заплатившего жизнью за самоотвер­служение идеалам правды и справедливости.

B( pe p H

Художник-варвар кистью сонной Картину гения чернит И свой рисунок беззаконный Над ней бессмысленно чертит. Но краски чуждые, с летами, Спадают ветхой чешуей: Созданье гения пред нами Выходит с прежней красотой. На протяжении многих лет после смерти Пушкина пытались всевозмож­ные реакционеры и либералы «чер­нить картину гения», фальсифициро­вали Пушкина, истолковывали его вкривь и вкось. В свете новых разы­ррсот поданнной Долгорукова, в свете работ подлинной маркоистской критики «краски чуж­дые… опадают ветхой чешуей». В 50-х годах прошлого века разви­тию новой русской литературы, обли­чительного критического реализма «гоголевского» направления, Дружи­нин, А. Григорьев пытались противо­поставить «пушкинское» направление, как линию чистого искусства, линию встетическую раг exellence. Все было двинуто в ход: презрение Пушкина к светской «черни» дворянского об­щества перетолковывалось, как пре­зрение к народу, «подите прочь - какое дело поэту мирному до вас!» изображалось как пренебрежение к живым общественным интересам. «Артистичность» Пушкина проти­вопоставлялась тражданскому «дидак­тическому» искусству Некрасова. Так происходило искажение подлинной преемственности в истории русской литературы от Пушкина через Гого­ля к Некрасову и до Горького. А между тем именно Пушкин дал образцы вольнолюбивой поэзии в «Вольности», «Noёl», «Деревне», «Кинжале», эпиграммах. Пушкин вы­ступил атенстом в «Гавриилиаде», Пушкин создал реалистические кар­тины современной ему жизни в «Ев­гении Онегине» - этой «энциклопe. дии русской жизни» по выражению Белинского. Пушкин обратился к изображению маленького, униженного и бесправного человека в «Станцион­ном смотрителе», обратился к народ­ным массам, к народным движениям, интерес которых рилец в «Дубров­ском» и со всею силой выступает в «Капитанской дочке» и в «Истории Пугачева», переименованной Никола­ем I в «Историю Пугачевского бунта». Пушкин покончил с подражатель­ностью русской литературы, Класси­все за особой и неповторимой ноты. Пушкин стал явлением мировой ли­тературы именно потому, что он был кой пафосом обличения фамусовской Мо­сквы и замечательным типизмом реа­листических персонажей, даже в ней реалистическая правда порою грубо нарушается. Лиза, крепостная деву­шка Софьи, слишком похожа на су­бретку французской комедии, Фаму­сов иногдa вдруг говорит языком Чацкого; в угоду единствам времени, места и действия Чацкий является «с корабля на бал» в 5 часов утра (!) с визитом в дом Фамусова после сво­его трежлетнего отсутствия. В «Ив­гении Онегине» реализм торжествует уже свою полную победу. цизм, сентиментализм, романтизм - они сыграли свою роль в истории литературы, в распространении про­свещения, но они не были оригиналь­ными и самобытными, не были на­циональными ни по форме, ни по со­держанию, а потому не могли приоб­рести и мировото значения, следуя чужими образцами и не внося в концерт мировой литературы своей глубоко оригинальным и самобытным национальным гением, Даже в вели­комедии Грибоедова, великой Можно ли противополагать пуш­кинокому реализму гоголевскую са­тиру? В письме А. А. Бестужеву 12 марта 1825 года из Михайловского Пушкин писал: «Ты говоришь о са­тире англичанина Байрона, сравни­ваешь ее с моею и требуешь от меня таковой же. Нет, моя душа, многого хочешь. Где у меня сатира? О ней и помина нет в Евгении Онегине, у меня бы затрещала набережная, если бы коснулся я сатиры…» Близкий друг декабристов, их со­ратник, Пушкин не мог дать волю своей сатире, зная, что «затрещала бы   набережная», что такая сатира не уви. дела бы света. Но он приветствовал гоголевскую  сатиру, он лучше Гоголя понимал силу и значение его таланта, обек­тивно революционный смысл этого изображения «пошлости жизни». Го­голь имел иные замыслы, он все оби­жался, что его не так понимают, го­ворил, что цели его иные, а на деле  сила его сатиры громила основы са­модержавно-полицейского строя, кре­постническото общества. Пушкин же дал Гоголю сюжеты «Женитьбы», «Ре­визора», «Мертвых душ». Пушкин политически и теоретически несрав­ненно превосходил Гоголя и не был

дю 5-го чиало (вг Среду), - 10-го (в Почедальникь , Четвертоки), и 25-го (во Вторникь).

Вы Февраля Тазето сis ьиходить слпдующие 15-го (а Субботу) - 20-го (в



«Литературная газета», основанная ближайшим другом Пушкина, поэтом Дельвигом, издавалась в Петербур­ге с 1 января 1830 г. по 30 июня 1831 г. Выходила раз в пять дней. Пушкин был одним из ближайших сот­рудников газеты и поместил в ней ряд критических статей и заметок, несколько стихотворений и два про­четверостишие французского поэта Делавиня, посвя­Бенкендорф увидел в этом открыто выражен­заических отрывка. В № 61 газеты было перепечатано щенное памяти жертв Июльской революции. Шеф жандармов ное сочувствие и запретил Дельвигу продолжать издание.

оOВертиоеаших   Сто лет назад от пули светского проходимца, ставлен­ника реакции погиб гениальный русский поэт, один из наиболее выдающихся людей своего времени, родона­чальник новой русской литературы и создатель русско­го литературного языка Александр Сергеевич Пушкин. Дантес был лишь физическим исполнителем смертного  приговора, который вычесен был Пушкину крепостниче­ским режимом царской России, той реакционной кли­кой, которую гневным словом заклеймил Лермонтов: «овободы, гения и славы палачи». Палачи свободы, ге­ния и славы, «надменные потомки известной подлостью прославленных отцов» во главе о коронованным тира­ном - Николаем I осудили и затравили одного из луч­ших сынов века, свободолюбивого поэта, чей гений бу­дет еще много столетий радостно волновать и вдохнов­лять человечество. Гордый и независимый мыслитель, европейски обра­зованный, волнуемый передовыми идеями своего века, Пушкин пронизал все свое творчество страстной мечтой о человеческом счастье, немыслимом без политической свободы, о гармоническом развитии личности, о радост­ной жизни людей на земле. Деспотический режим нико­лаевской России, рабство миллионов людей, безжалостно  угнетаемых помещиками, было ненавистно ему. Увы! куда ни брошу взор, Везде бичи, везде железы, Законов гибельный позор, Неволи немощные слезы; Везде неправедная власть В сгущенной мгле предрассуждений Воссела - рабства грозный гений И славы роковая страсть. Неправедная власть, позорные законы, рабство, бичи и оковы - такой видел Пушкин николаевскую Россию, так характеризовал он крепостнический режим. Здесь барство дикое, без чувства, без закона, Приовоило себе насильственной лозой И труд, и собственность, и время земледельца. Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бачам, Здесь рабство тощее влачится по браздам Неумолимого владельца. Какая картина крепостной де­ревни! Основанный на рабском труде миллионов крепо­стнический строй, черная политическая реакция нико­лаевского царствования, разгром декабристов в России и поражение революционных волнений первой полови­ны 20-х годов в Европе, хамское торжество жандармов, реакционных министров и попов, элобная тупость пред­ставителей «высшего света», травивших всякое живое независимое мнение, - вот с чем постоянно сталкивался гениальный поэт, воспитанный идеями французоких просветителей XVIII века, проникнутый материалисти­ческими и безбожными воззрениями передовых людей своей эпохи. Надо было обладать немалым мужеством, чтобы в этих условиях противостоять мертвящему ды­ханию реакции. Пушкин обладал этим мужеством. Умолкни, ропот малодушный! Гордись и радуйся, поэт: Ты не поник главой послушной Перед позором наших лет; Ты презрет мощного злодея… Друг декабристов, автор «Гавриилиады», произведе­ния, особо ярко выражающего атеистические и материа­листические взгляды Пушкина на жизнь, автор оды «Вольность», Пушкин никогда не склонялся перед тупой тиранией самодержавия. Тираны мира! Трепещите! А вы, мужайтесь и внемлите, Восстаньте, падшие рабы! Не случайно снова и снова обращается он в своем творчестве к вопросам отношений между помещиками и крестьянством, изучая исторические материалы, при­сматриваясь к жизни крестьян во время своих скита­ний по России. «Дубровский», «Капитанская дочка», «История Пугачева» - озидетельства пристального вни­мания Пушкина к крестьянским революционным дви­жениям. Наряду с этим, он интересуется положением рабочих в Англии, с жадным вниманием следит за ре­волюционной борьбой в Западной Европе: в Испании, Италии, Греции, во Франции и Германии. Горячее сочувствие к угнетенным, пылкие мечты о свободе («Увижу ль, о, друзья, народ неугнетенный?»), открыто-отрицательное отношение к реакционному пра­вительству и царю - все это делало Пушкина в глазах жандармов опасным преступником. Поэт прошел через целую полосу репрессий и преследований со стороны царского правительства, выдержал множество гонений и издевательств, подвергся травле со стороны реакцион­ного и злобного «высшего общества» и был убит им. Творчество Пушкина, насыщенное исторически-про­грессивными идеями, глубоким и плодотворным гума­низмом и свободолюбием, было творчеством писателя­реалиста. Впервые в русской литературе, жившей по ка­нонам ложноклассицизма, а затем сентиментализма и ро­мантизма, появилось реалистическое изображение дейст­вительности в ее сложном и противоречивом развитии. Впервые на широком полотне литературных произведе­ний просто и ясно, с гениальным проникновением в сложность человеческих характеров, изображаются раз­личные слои русского общества снизу доверху. Впервые в истории русской литературы правдивость и простота изображения действительности сочетается с критическим отношением к ней; впервые писатель, поэт является, как писал Белинский, «не просто поэтом только, но и представителем впервые пробудившегося общественного самосознания». Творчество Пушкина - великий рубеж в исторни русской литературы, Пушкин - родоначальник новой русской литературы - литературы реалистической. Бле­стящая плеяда русских классиков - и первый среди них Гоголь - росла под могучим влиянием пушкинского гения, ему обязана русская классическая литература своим великолепным расцветом. Родоначальник новой русской литературы, Пушкин был и создателем русского литературного языка. Пере­ворот в области литературного языка, произведенный Пушкиным, был огромен и радикален. Он состоит не только в том, что Пушкин боролся за очищение лите­ратурного языка от иностранщины и церковно-славян­ских выражений; не только в борьбе Пушкина против книжности, шаблона и штампа. Пушкин реформировал русский литературный язык, утвердив в качестве его главной основы живой язык русского народа во всем его богатстве и разнообразии, Без преувеличения можно сказать, что Пушкин впервые в русской литературе заговорил настоящим, т. е. простым, ясвым, народным русским языком. После Пушкина невозможен стал воз­врат к языку Державина, Карамзина и Жуковского, Ог­ромная работа Пушкина по созданию литературного языка была проникнута стремлением творить для наро­да, быть близким и понятным широким народным мас­сам, Борьбу за простоту и народность литературного языка Пушкин рассматривал, как борьбу за великую литературу, просвещающую и воспитывающую народ. Задачей поэзии, литературы Пушкин считал служе­ние своему народу. Он мечтал о том времени, когда поэзия станет достоянием всего народа, а не верхушки общества, когда поэт будет выразителем и руководи­телем народных масс. Он горячо любил свой народ, гордился его историческим прошлым, и это находило свое выражение во всем его творчестве. Пушкин - русский национальный поэт, превосходно знавший жизнь всех слоев русского общества, внима­тельно изучавший историю своего народа, неустанно риникавший в своей творческой работе к неисчерпае­мому роднику народного творчества, к сокравищнице народного фольклора. Он - замечательный представи­тель великого русского народа, давшего мировой куль­туре целую плеяду талантливых ученых, писаталей, по­литических деятелей. Одухотворенный величими идеями борьбы за полити­ческую и личную свободу, полный жиэнералостности и социального оптимизма, Пушкин был великим гума­нистом, стремившимся к всечеловеческому счастью, к расцвету человеческой личности. Конечно, Пушкин не понимал до конца, что всечелове­ческого счастья можно добиться лишь путем революци­онного насилия, что высшим гуманизмом является бес­пощадное уничтожение всех препятствий, задерживаю­щих движение передового прогрессивного человечества к справедливому общественному строю, к подлинному счастью народов. Но гуманизм Пушкина, его страстная жажда гармонической, счастливой жизни челозечества близки и дороги нам, хорошо знающим исторические пути к всечеловеческому счастью, к коммунистическому обществу и беспощадно сметающим с лица земли всех изменников и предателей трудящегося человечества. Пушкин близок и дорог нам своим страстным стрем­лением к политической свободе, к раскрепощению че­ловечества от рабских пут, своими демократическими идеями и независимостью, своим огнентым протестом против гнета во имя счастья всех людей. Мы чтим в нем замечательного художника-реалиста, чарующего огром­ной силой, простотой и свежестью стихов, прелестью живого народного языка. Социализм, победивший в нашей стране, воплотил в реальную действительность пламенные мечты и надежды многих поколений борцов за освобождение угнететного человечества. «Звезда пленительного счастья», в восход которой так страстно верил Пушкин, могуче сияет на нашем небосклоне. Политическая свобола, справедливый общественный строй, который только смутно рисовался великому поэту, завоеваны нами в тяжелой борьбе с инской Консти обаблмых окрижалих ст­Творческий расцвет личности, торжество подлинного гуманизма обеспечены великими победами диктатуры ра­бочего класса под водительством партии Ленина Сталина. Свободный и счастливый советский народ радостно и благодарно овладевает наследством великого русского поэта, очищенным от фальсификаций и антинародных толкований буржуазного литературоведения. Пушкин стал в социалистической стране всенародно-любимым поэтом, несущим широким народным массам высокую радость просвещения и эстетического наслаждения. Лучшие писатели социалистической литературы учат­ся у Пушкина простоте и народности поэтической речи, вдохновляются могуществом чувств и мыслей гени­ального поэта. Лучший, талантливейшший поэт нашей со­ветской эпохи Маяковский своим поэтическим служе­нием социалистическому народу, своей борьбой за на­родный язык в поэзии продолжил и развил творческое направление Пушкина. Наследие Пушкина - неотделимая часть нашей куль­туры, высоко поднимающей свое знамя над мраком ка­питалистической ночи, над миром фашистокого одичания и изуверства. Юбилейные пушкинские дни - это праздник социа­листической культуры, праздник свободной от капита­листического плена человеческой мысли. И голос живо­го Пушкина, певца свободы народа, могуче звучит на этом всенародном празднике: «Да здравствует солнце, да скроется тьма!»

  



Я желаю, чтобы распространилась его слава изведения, наконец, чтобы развива­лась среди всех масс СССР любовь к искусству и культуре. РОМЭН РОЛЛАН (Из письма президенту Академии наук Белоруссин) Я понимаю очень хорошо важность юбилея вашего великого поэта, я присоединяюсь всем сердцем ко всему  тому, что будет сделано, чтобы его отпраздновать, я желаю, чтобы рас­пространилась его слава и его про-

Об ознаменовании 100-летней годовцины со дня смерти величайшего А. C. Пупкина русского поэта

Постановление Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР   6. Государственному Ленинградскому академическому театру драмы присвоить имя А. С. Пушкина. 7. Переименовать Биржевую площадь в г. Ленинграде Председатель Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР … М. КАЛИНИН. Секретарь Центрального Исполнительного Ко­митета Союза ССР - И. АКУЛОВ. Москва, Кремль. 9 февраля 1937 г. В ознаменование 100-летней годовщины со дя смерти величайшего русского поэта А. С. Пушкина Централь­ный Исполнительный Комитет Союза ООР постановляет:

… неподкупный голос мой был эхо русского народа. A. Пушкин

1. Государственчому музею изобразительных искусств в Пушкинскую площадь. в Москве присвоить имя А. С. Пушкина. 2. Переименовать ул. Большую Дмитровку в Москве в Пушкин жую улицу. 3. Нескучную набережную Москва-реки переимено­вать в Пушкинскую набережную. 4. Переименовать Останкино в Москве в Пушкинское. 5. Переименогать г. Детское Село в г. Пушкин.