(646)

10

№

газета

Литературная

КонстантиновичОрджоникидзе  Вечно эив в Умер большой человек нашей со­родины -- Серго ВЫШЕ ЗНАМЕНА! Умер Серго Орджоникидзе. Как странно проиэпосить слово «умер» об этом еще недавно полном великолешного кипенья жизни и твор­чества человеке!… Верный соратник Сталина, верный сын родины, пламенный большевик, руководитель, железный нарком ин­дустриальной мощи Советского Сою­за --- Серго Орджоникидзе был одним из самых блестящих и замечатель­ных людей эпохи, одним из самых славных богатырей наших. Какая ог­ромная потеря!… Теснее, плотнее одвинем ряды во­круг ЦК нашей партии во главе с великим любимым нашим вождем то­Сталиным! Смерть слепа и беспощадна, но на­ша жизнь сильнее всего на свете, наша жизнь неисчерпаемо-сильна, мо­туче-прекрасна и несокрушима. Будем же еще горячее работать для нее! Выше знамена! АННА КАРАВАЕВА Г. К. Орджоникидзе и С. М. Киров (1920 г.)

Григорий

Скорбь и мужество СВЕТЛОЕ ИМЯ Только в Советской стране создан И след его жизни неизгладимо ос­не умирают тался в созданных им гигантах ин­дустрии, в стройном и прекрасном мире осуществленного в нашей стра­не социалистического общества. Молчаливая скорбь народов Совет­ского Союза, мужественная скорбь большевиков стоит над страной. Но не потухли домны, как пока­залось это в первый, острый момент горя, не остыла сталь, не ушла под землю нефть, и мангины попрежнему одна за другой сходят с конвейеров, неся людям средства строить свобод­ную и счастливую жизнь, Мужест­венная скорбь стоит над страной. Всеисправляющей силой жизни за­тягивает огромный коллектив пусто­ту, образованную в его рядах исчез­новением одного из вожждей. Воля и мысль Орджоникидзе, размноженные в тысячах и сотнях тысяч людей на­шей страны, неистребимо живут, дей­ствуют и будут жить. И сердца жи­вых наполнены бесконечной и благо­дарной любовью к товарищу Серго - и эта любовь и благодарность поне­сут в века его прекрасный образ борца, воина и созидателя. Газеты несут по стране его послед­чий видимый облик - в гробу, сре­полльной велени венков, в тор­жественном поклоне знамен револю­вдохновителю скорбь, любовь и зата­енные в груди слезы. И мысль всей страны обратится к тому кто острее всех переживает эту тяжкую утрату. Мы увидим на страницах газет бесконечно дорогой сталинский взгляд, устремленный на ушедшего друга, ближайшего сорат­ника, ученика, мы прочтем в нем скорбь и мужество. Мы подымем на­ши крепкие руки, умеющие созда­вать счастье человечества и защи­щать это счастье от судорожно издыхающего старого мира. Мы про­тянем наши руки к Сталину и ска­жем ему ласково и негромко, чтобы не нарушать великих скорбных ми­нут прощанья: мы здесь… Взгляни - нас много, нас миллионы, и мы сделаем все, чтобы заполнить эту брешь, И мы несем к тебе великую любовь, согрейся в ней от холода прощального прикосно­вения к потерянному другу. … Товарищ Сталин… Мы с тобой, ЛЕОНИД СОБОЛЕВ и герои прекрасный и стройный мир освобож­денного труда. И когда из этого строй­ного нашего мира уходит один из тех, кто звал к его осуществлению, кто оружием защищал его первое ды­хание, один из тех, кто создал несо­крушимый экономический фундамент нового общества, кто вел к победам миллионы людей, - тогда в этом стройном и гармоническом мире обра­зуется брешь. Первое чувство - горечь и обяла. Там, где только что стоял и действо­вал человек огромной значимости, из­меняющий к лучшему человеческую жизнь, - там теперь пустота, молча­ние, бездействие. Это кажется неестественным, невоз­можным, бессмысленным. И кажется даже, по всей громадной нашей стра­не остановились те свойства ее жня­ни, которые созданы, организованы, осуществлены умом и волей одного из вождей освобожденного человечест­ва. Кажется, что потухли домны, за­стыла в раскаленных мартенах сталь, недоделанными окелетами встали на конвейерах машины, повисли под емные клети в шахтах, ушла под землю нефть, И что люди, создаю­щие эти богатства и средства защи­ты чх, люди, строящие на этих со­перестали действовать. Скорбь, го­речь и обида встали над страной. Умер товарищ Серго. Медленно осмысливает сознание этот непреложный факт. Закончилась большая жизнь одного из лучших людей человечества, сумевшего на­сытить ее в полную меру человече­ских возможностей непрерывным дей­ствием, страстным, волевым, проду­манным действием для блага многих миллионов людей. Огромное сердце, любившее эти миллионы и бившееся для них, огромное сердце, надорван­ное годами борьбы, сердце больше­вика, воина и созидателя, устав, ос­тановилось. Предел выносливости человеческог организма достигнут. Материя распа­лась. Комплекс воли, мысли, муже­ства, любви, ненависти, обаяния, ко­торый мы знали и любили под име­нем товарища Серго, дорогого нам че­ловека, перестал действовать. Но все эти качества вождя и боль­шевика неисчезаемо остались в вос­питанных им людях - строителях. кого

Прощай, Серго! Прощай, нарном, прощай, Серго любимый!… Не может быть утраты тяжелей, ＿ Он не сотрется, след неизгладимый От жизни, от клокочущей твоей. Прощай, нарком, ладони ледяные Мы жмем тебе, упавшему в бою! Клянемся мы, страны сыны родные, Делами славу прололжать твою. Сливаются оркестры в скорбном гуле… Прощай, нарком, прощай, родной Серго! И хоть утраты плечи ей согнули, Но в полный рост стоит на карауле Сейчас страна у гроба твоего. ДЖЕК АЛТАУЗЕН

Внезапная весть о смерти товарища Орджоникидзе поражает горем, Славный соратник Сталина, созда­тель нашей тяжелой промышленности, человек большой и трудной жизни, отданной на борьбу за социализм, то­вафищ Орджоникидзе пользовался все­народной любовью, как большевист­окий вождь и руководитель, как друг и товарищ каждого трудящегося. Его живой образ должен быть за­печатлен в художественной литерату­ре. Его светлое имя никогда не умрет в наших сердцах. Мих. СЛОНИМСКИй  телефону.  Ленинград. Передано по

Горе всей страны и … Есть люди, чья жизнь и деятель­ность характеризуют современность. Такие люди дают цвет, краску зна­менам своего народа и теплоту дыха­ния тому обществу, в котором и ради которого они живут. Этим людям эпоха вручает свой го­Таким человеком эпохи, родины, социализма был Григорий Константи­нович Орджоникидзе. Таким прекрасным воином комму­нистической партии, одним из луч­ших вождей ее и старшим - мудрым страстным, любимым и благородным - сыном советского народа, умер он товарищ Серго. Его смерть ощущаешь, как большое личное горе, как горыкое душевное по­трясение и, что еще сильнее всего в своей тяжелой печали, как горе на­шего Сталина, горе партии и всей страны. Ленинград. Мих. КОЗАКОВ  Передано по телефону. 

Пламенное сердце Свою большую жизнь он отдал ре­волюции в битвах гражданской вой­Он свое прекрасное сердце отдал на­роду. Он скончался во время отдыха. И кажется, что к этому клокотав­шему сердцу, к этому бесстрашному человеку, прошедшему в такой бли­зости со Сталиным революцию и са­мые тяжелые периоды нашего соци­алиотического спроительства, смерть могла подобраться только тогда, кот­да он на мгновение вадремнул Образ этого подливного ботатыря революции и социалистического стро­ительства осталется в веках,- приме­ром для поколений. ПЕРЕЦ МАРКИШ. Знает Тайжан человека того, Зовут человека - любимый Он в броню стальную одел мой народ… В степях вырастал за заводом завод -- Питомцы счастливейшего труда… Как в сказке, рождались в степи города, И песней могучих фабричных Серго, гудков Нарушена тягость безмолвных веков. Знает Тайжан человека того, Зовут человека --- любимый

Великий созидатель Потрясен смертью дорогого, люби­УУшел человек, который был вопло­щением нашей великой эпохи. Бли­жайший друг и соратник гениального Сталина, он возвышался огромной скалой во времени,как великий бо­ец и соэидатель. Я рыдаю о невозвратимой, гранди­озной потере. ФЕДОР ГЛАДКОВ. Новороссийск. По телеграфу. 

Вечная память Мы, современники пятилеток, ви­девшие воочию, как создавалась со­циалистическая промышленность, ни­когда не забудем того, с чьим именем связаны самые пламенные подвиги. самые решительные победы в этой

сердне народа шевику, верному другу Сталина, ры­царю коммунизма нашу благодарную память, горячую любовь и страсть на­шего творчества. Он вечно жив в сердце нарда. ПРАВЛЕНИЕ ЛЕНИНГРАДСКО­ГО ОТДЕЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТ­СКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. Передано по телетрафу.

области. Вечная память тому, кто вел в атаку славную армию индустрии от Ушел из жизни страстный строи­тель страны Советов, великий рево­люционер нашей сталинской эпохи, ее боевой сын, один из лучших вож­дей нашего народа. Обнажим головы, граждане нашей родины! Отдадим пламенному боль­инженера до сталевара. Вечная память ему, которому был бесконечно близок и дорог каждый, кто в славной шеренге, -- от акаде­мика до грабаря. E. ГАБРИЛОВИЧ Любить и ненавидеть, как он сти. Перестало биться могучее сердце великого оподвижника Ленина и Ста­лина, организатора стального боль­шевистского подполья, пламенного вождя на фронтах гражданской вой­ны, руководителя социалистического хозяйства, неутомимого зодчего на­шей славной тяжелой промышленно­Имя Серго Орджоникидзе - одно из горячо любимых всеми народами СОСР, всем трудовым человечеством. Имя Серго - одно из грозных для лизма. всех врагов партии ЛенинаСтали­на, для всех предателей дела социа­Имя Серго будет жить вечно, по­тому что то дело, которому он отдал овою славную жиэнь, бессмертно. Поклянемся же у гроба Орджони­кидзе быть стойкими солдатами ар­мии социализма и любить так, как учил нас любить Серго, и ненавидеть врагов социализма так, как ненави­дел их он. Вл. БАХМЕТЬЕВ

Доблестная жизнь

На второй странице «Правды» во весь разворот газетного листа нале­чатана биография. Ожатыми словами рассказана доб­лестная жизнь, цельная, как вздох, стремительная и прямая,- жизнь ге­роя и человека. Юность в Закавказье в начале ве­ка, 1905 год, арест, ссылка, еще одна ссылка. Шлиссельбургская крепость. восемь лет в плену у царизма, 17-й год, 6-й сезд партии, и дальше, и дальше,- потрясающие годы, неслы­ханные деяния, города и даты, Цари­цын и Баку, Белоруссия и Грузия… Скупо и просто рассказывает об этом «Правда» но за каждой стро­кой стоит история страны. И на этом огромном фоне так вы­пукло и образцово рисуются личное дарование и личная воля. Нал современник, близкий друг Сталина, руководитель Наркомата, рожденного в гулах пятилеток, чело­век, направляющий стахановское дви­жение. Скольким людям нашего по­коления хотелось бы прожить подоб­ную жизнь,- даже если она оборвет­ся так безумно рано, как оборвалась жизнь Серго Орджоникидае Восхищение и горе идут рядом. Чем естественнее восхищение, тем сильнее горе. Смиренно и мужественно склоним­ся перед памятью одного из лучших, доблестнейших и чистейших борцов Пролетарской революции. ПАВЕЛ АНТОКОЛЬСКИЙ

Богатыри

Великий организатор Всего через несколько дней Грузия   няла картину, Такое наследство при­няла советская власть в Закавказье, И тут тов. Серго показал себя как твердокаменный большевик, Под его руководством на основе ленинско­сталинской национальной политики реопублики Закавказья превратились в цветущие края, Перед тем как сделаться командар­мом тяжелой промышленности Совет­ского Союза, товарищ Серго создал первые очати промышленности Гру­зин, первые фабрики и заводы. Образ товарища Серго Орджоникид­ве, как великого организатора сталин­ской выучки, навсегда останется по­казательным для нового большевист­ского поколения Показать этот образ пламенного борца революции, соратника и друга великого Сталина, завидная участь поэтов Грузии, до сих пор помнящих его человеческую, чуткую заботу о первых дней установления советской власти в Грузши. ТИЦИАН ТАБИДЗЕ отпразднует шестнадцатилетие совет­ской власти. Этот великий народный праздник - демонстрация огромных успехов строительства в социалистического цветущей стране,- омрачается неожи­данной омертью товарища Серго Орд­жоникидае, который был главным ор­ганизатором победы советов в Гру­аии, первым руководителем больше­виков Грузии и Закавказья после разгрома контрреволюционных праги­тельств меньшевиков, дашнаков, мус­саватистов. Товагищу Серго Орджоникидзе вы­пало на долю приобщить к живитель­ному действию Великой Октябрьской Революции народы Закавказья, угне­тенные до советизации наймитами ка­питализма и предателями рабочего класса. Еще свежи были следы братоубий­ственных войн, племенной ненависти среди грузин, армян и тюрок,- эконо­мическая разруха еще больше допол-

Так могут жить, бороться и рабо­тать люди из школы Ленина и Сталина. Богатыри и герои не умирают. Памятью о Серго остались гиганты нашей тяжелой промышленности, сот­ни тысяч тракторов, вспахивающих просторы нашей родины, чтобы взо­шли семена великого революционно­го гуманизма, которым горело его сердце. Память о нем будет жить во 

всех народах нашего Союза, потому что его усилиями создана основа на­шей независимости и мощи. И каждый аэроплан, грозным пре­дупреждением сверкающий на восхо­дящем солнце родины, пусть несет инициалы «С» и «О» в знак того, что мы умеем любить и помнить людей, отдавших жизнь за наше счастье. Ленинград, 19 февраля АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ

Серго.

Друг детства вожля и отца моего. Учителя верный, испытанный Тебе я, как серду, настроил друг, домбру. Народу забота твоя дорога, Ты сделал и мой родной Джез­Казган Жежчужиной пламенных сталинских дней, Примп же спасибо зкына ТАЙЖАН Народный акын Казахстана. Перевел Павел Куэнецов.

Друг и борец Снова для жестокого удара Лютой смерти поднялась рука И она сразила командарма. И таким да будет на века! Непреклонны волею сердца… Но живет он в славе легендарной Ведь горят побед великих числа, Так склони же флаги все, отчизна, Над могилой друга и борца! АЛЕКСАНДР ПРОКОФЬЕВ Ленинград, Передано по телефону

Все говорит о нем… И вдруг на эту радость падает новый свет, падает он из слов бропзового полного силой доменщика с Ура­ла. Это Гудауты! - кричит он. Ничего не вспоминаете? При царе Серго Орджоникидзе здесь выгружал из баркаса оружие и был арестован. Было это во-он там, Бомбарами се­ление называется. А теперь Серго, а?! В автобусе все кивают, смеются, говорят о своих заводах, шахтах, ма­шинах… - Оружие-то тогдашнее дало пло­ды, выходит. - Еще какие! Серго льет чугун, сталь, прокаты­вает, режет, строит - и парят над родиной стальные орлы, ревут на мо­рях, во льдах скрены, перелетают через реки и пропасти поевда, взры­вают землю тракторы, экскаваторы, в пустынях, в непроходимых лесах, в горах трубит в трубы сталь, - любая машина, любой завод, любой рельо, - все железное, несокруши­мое, стремительное говорит о нем, о Серго, соратнике великого Сталина H. ляшко …На заре море извелено синее, Вдоль него от санатория несется ав­тобус. Горы в дымке, вершины их проглядывают из черни лесов сере­бром. Шоссе сверкает ночной росой­и в даль, в даль! Легко мчаться в эту даль родины! Ты всем товарищ, тебе все товарищи. Глаз не ищет в садах, на полях и доротах ярма на шее брата… На пути все пробуждается. От хле­ва к арбе бредут и дымятся теплом буйволы. У оклада кооператива шо­феры налаживают грузовики. Над крышей полощется в овежести рас­света красный флаг, Над трубами взвиваются дымки, в окнах взблес­кивает пламя очагов. Седой старик в тулупе выходит за ворота к каменной скамье. Привет, старина! Он ответно машет рукой, колхозник, член сельсовета, возможно почетный комсомолец, один из тех, кто хочет, чтобы везде от этих гор и ло Заполярья - любая мать, любой отец приносили с работы де­ям похожие на маленькие солнца мандарины. Красные лучи свади врываются в автобус, далече перекидываются впе­ред, и все трепещет, играет, поет…

Sepre срочным выполнением плана, поста­вит перед ними новую задачу - по­высить выплавку стали. В летний день 1934 года беседа идет прежде всего о работе домен. лист Юз, владевший заводом в этом самом городе, для нас не обязатель­ны. Я не инженер, - продолжает Серто, - но, скажите вы, старые ин­женеры, можно ли терпеть такие не­достатки в работе? Тогда еще только начинали вводить в практику новый показатель работы доменщиков, Этот новый показатель -использование одного кубического метра обема доменной печи. Начина­ли, - но прежние нормы скоро ока­зались превзойденными. У этих норм есть свои защитники в зале, они считают эти нормы клас­сическим, неприкосновенным законом. Серго убеждает их терпеливо и по­следовательно. Застывших норм нет, говорит он, все зависит от человека, от работника, от организатора. Законы, которых держался капита­И Серто докладывает инженерам о норма, до-- том, что он заметил в работе домен­ных цехов. Глаз инженера не видел этих неполадок, а если видел, то привык к ним. Серто их сразу заметил и мириться с ними не будет. Серго говорит о неполадках круп­ных и метких - о небрежной за­грузке печей, о грязи, о трещинах в кладке и о многом другом. - Устраните это, и уже тогда сами увидите, такая ли уже святая вещь Поднимается пожилой опытный ин­женер - инженер М. Всем извест­но, что он был осужден за вредитель­ство. Инженер М. говорит горячо. Он предлагает новый, очень высокий (по тому времени) показатель. На заводе, вде он работает, этот показатель уже Серго слушает внимательно. Вам удастся его закрепить? Да. В этом «да» глубокое волнение че­ловека, который искренно стремится искупить свое преступление. … И ущерба домне не будет? Вы уверены? - спрашивает Серго.  - Вполне уверен. Если так, то запишем. Лето 1934 года. Зал заседаний Донецкого Обкома. Стекла окон раскалены, душно. На асфальте у подезда стоят машины, за­несенные степной пылью. Они только что пришли из городов Донбасса, с Днепра и Приазовья. В зале - металлурги со всех донец­жих заводов. Металлурги из Запоро­Приехал Серго. Это не служебная поездка наркома. Серго возвращается после лечения на Кавказе. Но разве он может, не останавлива­ясь, проехать через Донбасс? С узло­вой станции магистрали нарком пово­рачивает к заводам Донбасса и на­чинает обезд домен, мартенов, прокат­ных станов. В зале человек двести. Всех возра­стов и всех школ производства. Сидят седые строители домен, осевшне в Донбассе еще в те времена, когда воз­водились первые города в степи. Си­дят маститые инженеры, работавшие еще под властью Юза. Сидят бойцы гражданской войны и сидят совсем молодые металлурги, которые уже ста­ли начальниками цехов. И все неот­ступно смотрят в ту сторону, где он­дит Серго. Одни работают с ним уже четыре года, другие начали работать только недавно, сойдя со скамьи втуза. Все до одного знают и видят каждый день, видят во всем, что товарищ Серго --- организатор их работы, орга­низатор нового металла. Открывается заседание. Пожалуй, это и не заседание. Нет докладчика, нет регламента. Идет беседа о важнейшем государ­ственном деле. Беседует Серго просто и темпера­ментно. Собеседники отлично знают, что всякие недомолвки, всякое лукавство с пифрами тут исключено. Серго требует ясного, правдивого,- делового ответа, и если такого ответа… нет, он становится беспощаден, он обрушивает на виноватого гнев и свой великолепный сарказм. Сегодня беседа идет прежде всего о чугуне. Через полгода, в Кремле, товарищ Сталин, поздравив металлургов с мися для беседы с наркомом. С чудесной сердечностью, шуткой, требовательностью он доходит до сердца Коробова - обермастера из Макеевки, основателя династии домен­щиков, до сердца совсем молодого Ильи Злочевокого --- начальника цеха оттуда же, до сердца знатного мар­тенщика Гудовщикова -- хмурого и резкого человека. Нет места в этой беседе напрасным словам, легким обещаниям. А через минуту Серго остановил не­истового рекордсмена, который вдруг отал ручаться, что через неделю он даст вдвое более высокие показатели, - Мы тут не для фокусов собра­лись, а для работы. Еще через несколько минут молодой инженер из Запорожья стал убеди­тельно говорить об отдельных особен­ностях заграничного опыта, который может нам не мало дать, - Хорошо, - заключает Серго, -- через неделю можете собраться га границу? Он узнавал людей на ходу, Его ре­шение насчет заграничной поездки молодого инженера было безошибоч­ным. Поездка будет полезной. Он сразу устанавливал тон, разго­варивая со всеми людьми, собравши­То и дело слышится веселый воз­глас Серго: «Еначит обещаешь?» «За­пишем». Да, уж придется, - отвечает директор завода. Беседа кончается ночью. По степи в разные города Донбасса - к Днеш­ру, к Азовскому морю, за сто, за две­сти, за триста километров расходятся машины, с полудня ожидавшие на ас­фальте у дома наркома. Последним уходит нарком, он при­глаживает на ходу седые волосы, чуть-чуть устало щурится от яркого электрического света и одергивает куртку военного покроя, Через полгода он в Кремле пред­ставит Сталину тех, с кем сегодня беседовал. Сейчас нарком возвращается в Мо­скву.

О Серго Орджоникидзе, любимом сподвижнике и друге великого Сталина  (из поэмы) Кто с нами верен до конца, Пройдет тяжелый путь бойца, Не отвернув в огне лица Перед врагом, Серго любимый. Ты много испытал за нас; Был в тюрьмах, в ссылке был не раз, Но вновь являлся на Кавказ, Боролся вновь, Серго любимый.

Мы чтим и любим голос твой, Сподвижник Сталина родной, Ведь каждый горец трудовой Тебя зовет -  «Серго любимый».

Еще до солнца, с давних пор Сдружился ты с народом гор, Предвидел твой орлиный взор Грядущий день, Серго любимый.

Мы славим тех, кто, в бой идя, Нам предан, жизни не щадя, Но ты, великий друг вождя, Всех преданней, Серго любимый. СУЛЕЙМАН СТАЛЬСКИЙ Перевел Э. Капиев



Его отпуск еще не кончился, но по пути к столице стоят еще липец­кие домны, Нарком остановится и там. Ленинград. C. МАРВИЧ Передано по телефону,

Предвидел ты во мраке том, Кто сможет стать большевиком, Кто выйдет в Октябре с клинком За наш простор, Серго любимый.

Г. К. Орджоникидзе­член РВC XIV армии (1919 г.) 

тушателеи