(647)

11

№

газета

Литературная

правления Союза посвященный памяти тов. Доклад

советских С.

хЧетвертый пленум СССР н. Тыняновараматургин тостей, комнаты, а Пушкин прямо приступил к делу». Кто-то из присутствующих шутл предложил Льву Николаевичу вос­пользоваться этим началом и напи­сать роман, Лев Николаевич удалил­ся в свою комнату и тут же набросал

Пушкина не чело­веком, а в том, что он не имеет об ек­тивной возможности организовать те оилы, противо­И он падает жертвой своего бессилия. Наши историки в кавычках, проти­вопоставляя Лжедмитрия Годунову, Лжедмит­пытались утверждать, что рий - прогрессивное явление, Они даже обвиняют Пушкина в том, он, якобы, не отдает предпочте­ния ни Дмитрию, ни Годунову. Это клевета на Пушкина. Это извра­чьих ру­был орудием? В руках поль­представлял Борие Годунов? Не интересы ли русокого заключена ли в этом об-

писателей Окончание Начало см. на 3 стр. лучили их надолго», в рукописи бы­ло зачеркнуто: «славный 1762-й год разлучил их надолго, Троекуров, род­ственник княгини Дашковой, пощел в гору. Дубровский с расстроенным состоянием принужден был выйти в отставку и поселиться в деревне» Что такое 1762-й год? Год сверже­ния Петра III и воцарения Екатерины II, год падения Пушкиных и возвы­шения новой энати. «Попали в честь тогда Орловы, дед мой - в крепость, в карантин и присмирел наш род су­ровый, и я родился -- мещанин». Ароекуров не принадлежит к пра­вящей олигархии, но он - представи­тель богатой и крупной новой поме­щичьей знати. В Дубровском, бунтующем против энати, Пушкин видел себя. Изучение народа, интерес к нему у Пушкина начинается крайне рено Один из немногих, он отчетливо по­нимал главную основную силу побе­дившую Наполеона в 1812 г. «Кто нам помог? Остервенелый народ Барклай, зима».

А.







укина



доклада тов. Ю. обращение к собеседнику-читателю, придающее непосредственность прозе. В «Повестях Белкина» отсутствие загроможденности деталями и под­робностями не только делает ясным ход действия, развитие событий, но сохраняет в себе все черты непосред­ственности программы, записей, на­блюдений, делает само шовествование не только правдоподобным, но и кон­кретно соприкасающимся с действи­тельностью. Произведения Пушкина открыты для читательского творчества. Он от­рицательно относится к западным историческим романам, загромождаю­щим ненужными мелочами действие. «Сколько несообразных, ненужных мелочей, важных упущений. Сколь­ко изысканностей и сверх того как мало жизни». Он возражает против однообразия характеров, против обыгрывания ка­кой-либо одной черты. Свободно от­крытые для сюжетных изменений естественно развивающиеся характе­ры были для Пушкина одним из главных принципов повести и исто­рического романа «Повести Белкина», налисанные меньше чем в полтора месяца (от 9/IX до 20/Х-1830 года), стали шко­лой русской прозы, Если в «Выстреле» и в «Метели» нашла свое высшее краткое выраже­ние романтическая проза - ведь «Выстрел» уже предсказал «Пико­вую даму», то в «Гробовщике» и «Станционном смотри отрителе» намечен вкратце путь, которым пошел рус­ский реализм. На «Выстреле» учился Лермонтов. На «Пробовщике» Гоголь, и новел­листическому мастерству … Турге­нев. изведений Пушкина во всех дорево­люционных изданиях, несмотря на то, что в первопечатном тексте произве­дение посит пушкинский подзаголо­вок «Повесть». Замысел произведения - между поэмой в стихах и прозой. Первона­чальная мысль относится к 1828 го­ду, к году греческого восстания, а завершен рассказ в 1834 году. Пуш­кин упорно возвращается к этой теме. Повесть о греческом восстании дол­жна была быть первой художествен­ной прозой у Пушкина. Он писал о ней в 1824 году. «С прогой -- беда! Хочу попробо­вать этот первый опыт и неодно­кратно за него принимаюсь». Неизменным оставался главный терой … полулегендарный разбойник, человек из народа, сражающийся в рядах греческих повстанцев. Намерен­ность такого выбора героя подчеркну­та у Пушкина критикой верхушки греческого восстания, а главное, ши­роким развитием народных характе­ров с любимыми Пушкиным черта­ми - и важнейшей из них - от­чаянной отвагой, - которые сжато показаны в индивидуальных чертах действующих лиц. Несмотря на документальную сжа­тость, благодаря всем этим чертам этот очерк становится полноправной повестью Пушкина, пусть без любов­ной интриги, без медленного разви­тия событий, без нагромождения под­робностей. Это документально точная повесть о современных автору поли­тических событиях и о подлинном живом историческом лице. Политическая и социальная сати­ра Пушкина - «История села Горю­тами. В «Истории села Горюхина» дается острая политическая сетира, семен­хотя бы по заголовкам, в которых Шва-рару­бость бит». заключается список источников и из­лагается содержание летописи пра­раткоствю слога. Ненример: <7-е мая. Корова бурая пала. Сень­ка ва пвянство бит».

Альтмана

И.



Оптимизм Пушкина не похож на  оптимизм поверхностного и скептиче­ского эпикурейства, это - человече­ская сила, идущая корнями от самой жизни, Гармония и цельность творче­ства Пушкина состоят в том, что оно в перспективе всегда имело победу жизни. Это роднит драматургию Пуш­кина с лучшими драматургами аптич­ности и в первую очередь с несраг­ненным Софоклом. Оно основано на истинном знании жизни, Речь идет о комическом элементе в драматургии Кушкина. Пушкин никогда не боится в самом ответственном месте, при са­мом глубоком событии в центре раз­вязки дать комическую развязку тра­гедийного переживания. У Пушкина комическое, в отличне от его пред­шественников, никогда не является выражением низменных чувств. У Пушкина комический элемент всетда является составным элементом драма­тического конфликта. Итак, товарищи, антитезы в пуш-



начало романа «Анна Каренина», ко­начинался - Пушкин - величайший русский драматурт. Пусть усердные кропатели бессчетных примечаний продолжают отрицать драматизм пушкинокой по­эзии под тем предлогом, что русский театр долгие годы не понимал сущест­ва пушкинской драматургии. Совет­ский театр с отвращением, на какое способно истинное искусство, отвер­нется от этих комментаторов. В глубине и мощи едохновенной трагедии «Борис Годунов» русская драматическая поэзия узнала своп особые национальные пути и истин­ные связи о мировой драмой Греции, с драмой Шекспира, Шиллера и Ге­те. «Борисе Годунове» прошлое Рос­син отгажается глубже, чем во мно­гих исторических исследованиях. До Пушкина нашарама была лишь внешне-русской, подражательной мой, с Пушкиным начинает жить наша национальная подлинно-народ­ная драма. Драматический талант, драматический гений Пушкина звучит как общечеловеческий гений, и эти общечеловеческие мотивы зазвучали как глубоко национальные. С другой стороны, Пушкин, как ни­кто, проникает в поэзию других на­родов. В маленьких трегедиях, ме­стом действия которых ягляются страны Западной Европы,и в ких общечеловеческое до предельности явленийировано обетановкой данной страны и данной эпохи. стью поэта в судьбе народа и его рии своей страны, его пониманием высокой мировой культурной задачи русского народа. Все эти черты полностью прояви­в драматургии Пушкина. Пушкин всем своим сердцем стре­мился к драматическому творчеству. Величайший художник, тончайший поэт, он сознавал, что драма - вер­шина поззии. Глубокий ум его пони­мал важность, вначимость трагедии. Он долго нажапливал внутренние си­лы, чтобы в чудесную болдинскую осень подарить миру свои драмати­ческие шедевры. Чрезвычайно гажно отметить для творческой характеристики Кушкина, что он написал эти драмы «единым духом», Напряженность его творчест­ва вполне совпадает с напряженно­стью, взрывчатостью самих драм. чтоМаленькие трагедни написаны в те­не только указанные выше чер­ты роднят эти пьесы между собой. Это - общее, в известной степени формальное сходство. Важнее проана­лизировать внутреннее сходство. Что роднит эти пьесы? В чем их фило­софское идейное единство? Призрач­ные цели и опгибочные намерения главных героев пьес, терпящих кру­шение, - вот причина, вызывающая неизбежную моральную гибель героек. Проанализируйте образы скупого ры­паря, Сальери, Дон-Гуана, председа­теля в «Пире» или князя в «Русал­ке», и вы убедитесь в этом. чение месяца. Закончив их, Пушкин об единяет эти пьесы под общим заг­лавием «Драматические сцены» 1830 Но заглавие их не удовлетворяет поэта. Он ищет более точное ние и пишет: «Драматические очег ки», «Драматические изучения» «Опыт драматических изучений». изОн искал назгание, которое бы их об единило и дало им определение как драматическому жанру. В письме к Плетневу Пушкин назвал свои пье­сы «драматическими сценами, или маленькими трагедиями». В чем отличительная черта этих пьес, так же, как и «Русалки» и «Сцен из рыцарских времен?» Во-пер вых, предельно законченное противо­поставление характеров и действую­щих лии, яоные, не оставляющие сом­щие богатую пищу для мысли. Психологическая глубина характе­ров, вытекающая из самого действия. Лаконичность диалогов и дейсткия рыцарю, Дон-Гуану, князю в «Ру­салке»). Наконец, динамичность, взрывча­тооть дойовия, вътенающие на дельной дрематичеокой напряженно­Пушкинские маленькие трагедни предстанляют кек бы финал больших ских времен»). Время действия чрез­девстено продолжеется сволько двей, в «Скупом рынерествие в «Пире во время чумы» … несколь ко часов. Эти драмы - своего рода обобще­ния, финалы, в которых либо вкрат­це повторяются предыдущие дейст­вия героев («Каменный гость»), либо подводится итог каким-то конфлик­там («Моцарт и Сальери»), либо под­черкивается результат больших собы­тий, имеющих значение для многих людей («Кир во время чумы»). Во всех этих пьесах, выражаясь словами Пушкина, рисуется судьба человеческая, судьба народная. Утверждали и продолжают утверж­дать, что зависть … основная тема в «Моцарте и Сальери». Жестокое заблуждение! Как не заметить, что речь идет о вековом споре между творчеством и ремеслом? Сальери вщутрение убежден, что он прав, По крайней мере, он старается убедить себя в этом. Пушкин лишь вокользь задевает тему зависти. Пушкин рису­ет судьбу Сальери мрачной и злой. Моцарт умирает победителем. Салье­ри осталась лишь жалкая иллюзия правоты и победы, купленная ценой преступления. Сальери полагает, что одним упор­ным трудом можно двитать искус­ство. Это - иллюзия. Пушкин в об­разе Моцарта показывает, что гени­Моцартаэтого, по мне­нию Сальери, «гуляки праздного», да­ет искусству больше, чем упорные труды десяти Сальери. Сальери пола­торый в первом варианте так: «Все смешалось в доме Облон­ских». Потом уже Лев Николаевич при­ставил действительное начало рома­на - фразу, выражающую подмечен­ный им психологический закон: «Все счастливыесемьи похожи друг на друга, каждая несчастлива по сво­ему. Это произошло в марте 1873 года». Так пишет Бирюков. Оказывается, Анна Каренина начиналась такой фразой: «Гости после оперы с езжа­лись к молодой княгине». Теперь это соответствует 6-й главе 2-й части «Анны Карениной». Лев НиколаевичВ начал «Анну Каренину» не каким-то отдельным подражанием, a просто фразой Пушкина, и это не было сча­стливой случайностью наподобие яблока Ньютона. Фраза Толстого: «Пушкин - наш учитель» - вполне конкретна. Тол­стой действительно учился у Пуш­кина. Например, батальные сцены «Войны и мира», написанные со штатской по методу описания точки зрения, совершенно совпадают о ба­тальными сценами «Путешествия в «Арэрум», где все суждения автора­путешественника сугубо штатские. Прямой приступ к делу, о котором­говорит Толстой, -- одно из сущест­венных и сознательных пушкинской прозы, Сама фраза, на­арениной», продолжал учиться у Пушкина. Творчество Пушкина заразительно. Почти все вещи композиторов наших написаны на его поэмы. Русская ли­тература и культура, давшая вели­чайших прозанков мира, без Пушки­на немыслима. Это могло случиться только потому, что он был открыт для всех впечатлений родной страны, Непосредственный приступ к делу. отсутствие затемняющих ход дейст­вильность распределения предметов при сжатии, сгущении происходяще­го. и активно побуждающая к твор-лись честву, к работе проза писателя таковы по Толстому особенности про­зы Пушкина. Пушкин любил на начинать вещи других. Так он начал «Конек-Горбу­нок» Ершова. Как учитель, он начал «Анну Каренину», «Историю города Глупова». он жадно желал знакомства и бли­зости с народом - его речью, пес­нями, историей, близости со всеми народами и языками его родины. В его поэтическом завещании «Памят­ник» он упоминает о тунгусе. В 1836 году написан «Памятник», ао тунгусах он узнал подробно только за несколько месяцев до этого письма своего ссыльного друга Кю­хельбекера от января 1836 г. (Бурные и про-о Таково было у него приятие впе­чатлений. Он был открыт для вопро­са о будущем своето народа, о буду­щем всего мира. Он не удовлетворял­ся легкими, поверхностными реше­ниями вопроса. Его жестокая крити­ка социального лицемерия, надмен­ной ложной демократии не утеряла своей горечи и сейчас, применитель­Перед советской прозой стоят ве­отраны, выроели юди. Мировое Совноо Сон вечества, никем неоспоримо. Мировые задачи стоят перед нами. тель гениальной литературы, литера­Пормонтов пи-ооо ооим народом, с нами. …Рабство нетров посреди обраво­ванности и свободы; родословные го­чения в народе, не имеющем двории­бить надменной нищеты, им втайне презираемой»… В деле литературы нужен сейчас учитель, и учителем этим спова ста­новится в наши дни Пушкин. Пушкин отвергает искусство пас­сивное, загроможденное подробностя­ми, неподвижное, закрытое для своей страны и будущего, пример которого мы имеем у Марселя Пруста, отвер­гает искусство раскрашивания, обы­грывания деталей. Он учит искусству, открытому для всех новых впечатлений, для всех на­блюдений, учит наблюдениям, пре­вращающимся в художественное пареденне. Он учит тому, нак широ­кая политическая тема становится в искусстве личной, а личная тема широкой политической. Пушкин - этот старый унитель Толстого и Салтыкова -- очень мо­лод.

ках он ских панов. Чьи интересы

народа? Но разе национальная идея, единяла вокрут него силы? Что же Годупову? Мешала против Москвы, Все интервенщиюнные силы действовали против Москвы, против упорной борь­бы за централизовалное, крепкое, мо­гущественное государство, обстоятель-Лжемарксисты не понимают про грессивной роли этой борьбы, онн пы истолковать затоворы и Мед­кие интриги верхушки феодалов как путают революционное движенне. Они великое крестьянское стание против угнетателей с мелкими верхушечкыми феодальными вагово­ликого народа должно быть разобла­икоо 

Первой силой был не полководец, не климатические условия кампании 1812 года, а гнев, остервенение наро­да. Здесь очень рано могло сказаться никем до сих пор не изучавшееся и даже не отмеченное влияние первого лицейского директора Малиновского, много говорящего в своих записках о дарованиях народных. Удивитель­ная черта дореволюционной истори­ографии Пушкина: директор Мали­новский, который директорствовал первые два с половиной года и про­извел огромное впечатление и вли­яние на весь лицей, на всех товари­то, что этот человек, во многом ваме­чательный, рсуется как народолю­бец, как человек, требующий созыва российских генеральных штатов. Его место заступил в официальной пушкинской историографии Энгель­гард, который директорствовал по­следние полтора года пребывания Пушкина в лицее, когда Пушкин уже совершенно не подчинялся влияниям директора и был врагом Энгельгарда, врагом активным, перетянувшим на свою сторону и Кюхельбекера и дру­гих товарищей. А Энгельгард был ставленником Аракчеева. Характерно, что бунт против при­казных поднимает в «Дубровоком» бровский только к нему присоеди­няется. В «Капитанской дочке» - послед­ней, замечательной и самой полной вещи Пушкина - он от картин ча­стичного, неорганизованного и малого по размерам движения переходит к теме истории крестьянского восста­ния Пугачева. По изучению материа­ла по естественности развития сю­жета, передаче различных типов речи, народной речи, по обрисовке характера действующих лиц, в осо­бенности второстепенных, этот исторический роман, или, как Пуш­жин его называет, - повесть, далеко оставляет за собой не только его предшественников и современников, но и многие признанные образцы тог­дашнего западноевропейского истори ческого романа. Содержание лишено всяких экзо­тических прикрас, немногословная ая речь доститает высокой ны­ра отражается глубокое понимание Пушкиным народной поэзии, чавтся осовроменной отаи ской революции и ее вождю Пугаче­ву. Смел даже сам выбор героя, хоть и не изменяющего своему классу, но стоящего в дружеских отнощениях с восставними. Смело написын и брин. Смела и новая широкая обри­совка характера Пугачева, в которой местами видно авторокое художест­венное любование им. Нужно вопом­нить при этом официальную характе­ристику Пугачева в тогдашней лите­ратуре. Одна чарть осталаливмет вонвого нужных подрена: он не териит не­гда ограничивается выбором несколь­ких черт, нескольких слов, характе­ризующих героя. Например, любимая поговорка Архипа-кузнеца: «как не так»? Здесь ученик его - Лев Толстой. Вместе с тем Пушкин не терпит такой обработки прозы, при которой она теряет следы непосредственности. У него не всегда ясна грань в работе между планом и программой, про­граммой и самим произведением. Та­кова, например, сценарная краткость, точность прекрасной повести «Кирд­жали», налисанной по программе, ко­торая была программой поэмы, Но это не только краткость и точность, Особенность пушкинского повество­вания в том, что перед нами не мо­нолог, который ведет автор, а как бы половина диалота, в котором присут­ствует молчаливый собеседник - читатель. Повесть кончается фразой «каков Кирджали». Это прямое

гает, что, устранив Моцарта, он об­лагодетельствует искусство. Но Саль­ери не учитывает специфичности творчества гения. В этом первая ето ошибка. Он, далее, не ридит, что ге­ний, помимо всего прочего, вели­кий труженик, но труд гения, целе­щую страсть», невидимо для нас  деленной дели.ские Сальери остается жив, но он мо­рально погиб в наших глазах. Он пал жертвой чудовищной иллювии. Смерть его друга - цена кошмарной иллюзии. Скупой рыцарь - жертва другой ошибки. Скупой рыцарь поэт мертвого накопления. Его стихия - стихия фанатической бережливости. Золото - ради волота, деньги ради денет, а не ради того, что мож­но на них приобрести. Это сроего рода мученик иллюзорной идеи, это фанатик скупости, Он так же, как и Сальери, верит в свою правоту. Болото для него дороже сына, ми­лее самой светлой любви. Деньги для него сами по себе стали целью, Ба­рон лишь говорит, что обладает си­лой, что он царствует, но на самом деле никакой силой он не обладает,русская он лишь жертва своей ошибюи. Ни барон, ни Сальерникогдапо-на­стоящему не жили. пазваВлесь, как и в других маленьких трагедиях, обращает на себя внима­ие манера Пушкина рисовать харак­теры, Он раскрывает внутренний пси­хологический мир героя, заставляя его наедине с собой раскрыть все сок­ровенные, глубочайшие мысли, Такова и малечькая тратедия «Дон­Гуан», илли «Каменный гость». Ил­люзорна и любовь Дон-Гуана в «Каменном госте», То, что Дон-Гуан принимает за любовь, - это лишь призрак, и то, чтоето возлюбленная принимает ва любовь Дон-Гуана, ничего общего с любовью не имеет. Пушкинокий Дон-Гуан, в сущности, не владеет ничем. Он опоэтизировал свою мечту о любви, как Лаура вос­пела актерское вдохновение. Но мет­стого фиэического обладания. Пылкая фантазия Дон-Гуана превращает ето не только в обольстителя, она делает етонесчатной жертной собственной страсти. Прав слуга ето Лепорелло, обращающийся к Дон-Гуану со сло­Довольно с вао. У вас воображенье В минуту дорисует остальное, Оно у вас проворней живописща. Эта сверх естественная фантазия Дон-Гузна должна возместить отсут­реального, так же как сверх­естественная фантазия и иллюзия власти должны прикрыть глубокую нену восдержжанбожетГодунова». спушого барона, владеющего несмет­ными богатствами. Смерть Дон-Гуана - не возмездие за порок. Он гибнет как жертва дра­матической иллюзии. Картину бесцельного существования мы видим также в «Пире во время чумы», Молодежь уединилась, чтобы не видеть кошмаров смерти. Ее раз­гу разгул отчалния. Мировая лите­ратура не знает другой столь драма­тически напряженной сцены. Но и вдесь, как на кургане омерти, где совершается мировая вакхичес­кая тризна, где люди предаются следней оставшейся им иллюзни люб­ви, жизнь так же побеждает, как побеждает она всюду. Пушкин ставит не проблему аб­страктной морали, а проблему борь­бы против трагических иллюзий, оши­бок. Ответом на поставленные Пуш­киным вопросы служат слова из пес­ни председателя пира: - Воюй, дерись, ты бессмертен в борьбе как человек, хотя ты и ум­решь, - как бы говорит Пушкин, - но если ты живешь без боев, без вдохновенья борьбы, ты безвозвратно погио. Трагичность пира не в том, что все эти люди, может быть, завтра погиб­нут, а в том, что жизненная филосо-яться фия председателя пира идет вразтез с поступками пирующих. Это не борьба, а иллюзия борьбы против смерти. Однако песнь председателя и пе­сенка Мэри выражают тот неизмен­ный оптимизм, который пронизывает все трагедни Пушкина. Вершин своей поззии, своей веры в силу человека, оптимизма, дости­гает Пушкин в образе Франца из «Сцен из рыцарских времен». Это - последняя из маленьких трагедий Пушкина, написанная за два года до поета. гибели

Франца в «Спенах на рыцарских вре­мен) Или иллюзорность ложность, призрачность общей идеи вступает дующих противоположные агонстиче­пелне Он сталаивает их, и они борются. И Пушкин как бы говорит нам: -Вот она, жизнь, вот она вся пе­ред вами - пошлая, грязная, жуткая, высокая, чистая, радостная, вечно юная, играющая! Перехожу к величайшей трагедии Пушкина, к величайшей руоской тра­тедни «Борис Годунов». «Что развивается в трагедии? - опралпивал Пушкин, - какая цель ее? Судьба человеческая,судьба на-и родная». Мысль о создании драмы человече­окой, драмы народной занимала Пуш­кина мното лет. Результатом длитель­ной творческой, теоретичеокой и исто­рико-носледовательской работы геши­атьного поэта трагедия «Борне Годунов». Почему мы ставим «Бориса Годуно­ва» выше всех трагедий? Почему мы называем ее величайшей русокой тра­гедией? Потому, что «Борис Годунов» полнее и глубже какой бы то ни бы-ху ло другой - до и после Пушкина

Обвинять Пушкина в том, что он якобы не оказывает предпочтения ни Ворису, ни Дмитрию, что он похож на бесспрастното Пимена, который до­бру и злу внимает равнодушно, - плубочайшее заблуждение, Пушкин, в соответствии с исторической правдой, показывает нам, что Лжедмитрий … орудие в руках интервентов-поляков, уже по одному этому не сочувствует Лжедмитрию, Пушкин изображает Лжедмитрия смельчаком и опасным дематогом, Опокойная, благородная речь Бориса противопоставлена выс­пренней и ленивой речи самозванць Борис не мосжет об единить оплы па­и в этом тратизм этого обрава. рода,   Белинский назвал эпоху смушного времени недраматической эпокой. Опгибка Пушкина, по его мнению, заключается в том, что он избрал для своей трагедии нетралическую впо­

Поэт предметом для своей трагедии должен избирать самый глубокий дра­матический сюжет, Является ли апоха смутного времени трагичной? В смутч порабо­изображает трагическую, подневоть­она ное время народу утрожало щение. Что может быть ным для народа? «Борио Годунов» - народная дра­ма. Народность образов, сюжетов идей доститла вдесь своей полноты. Идея этой трагедни выражена слова­ную судьбу народа, потому, что находнт полное и глубокое отражение в оудьбе нескольких людей и особен­но в судьбе Бориса Годунова. Эта трагедия с опромной силой поэтиче­ской выразительности и чуткости ри­сует один из наиболее важных и по­воротных этапов жизни русского на-

рода - начало смутного времени, вскрывает пружины польокото наше­ствия на Россию, едва оправившуюся от татарского ита. «Борнс Годунов» рисует пролог народа. Пушкин отметил последней ремаркой свою трагедию: народ без­молвствует, - народ ответил безмол­ми и поступками ее героев. Эта герон­ческая народная идея - борьба на­шей страны против иноземной интер­венции. Погибает тот, кто исчерпал снон занутренние силы, кто не ди­тибели тот народ, который не борется аа свою независимость. Судьба чело­печеская, говорит Пушкин, это судьба зародиая. вием затем, чтобы подняться и орга­иировыно, сплоченио пыступить про­тив тех, кто заполонил тогда его зем­лю. Вокрут «Бориса Годунова» чуть ли со дня его опубликования велись южесточенные споры.

Говоря о «Бориое Годунове», я не разбирал трагедию в целом. Это дела­лось рядом исследователей довольн не плохо. Не в этом заключалась моя задача. Задача моя заключалась з том, чтобы рассеять особенно прочно том укоренившиеся предрассудки в отно­шении «Бориса Годунова» и очистить на этой прекрасной трегедии дорогу спену советского театра.

«8-е. Погода ясная». по погоде» (Смех). Нато сранить и вопомить также еоком, который умел рукой. Неоднократно пострадав ва свое искусство, услужливость и уча­стие в разных замечательных произ­шествиях, он умер уже в глубокой старости, в то самое времи, как учил­ся писать правой ногой, ибо почерк обеих рук его был уже известен. Здесь в «Истории села Горюхина» уже предсказана «История города Глупова» Салтыкова. Здесь лучше всего видно, как многому научился Салтыков у Пушкина. Искусство Пушкина не только влиятельно, оно заразительно, «Кни­та Пушкина лежала на столе, откры­тая на той странице, где начинается рассказ «Отрывок». В это время во­шел в комнату Лев Николаевия. Уви­дя книгу, он взял ее и прочел на­чало «Отрывка». «Гости с езжались на дачу», «Вот как падо начинать», - сказал вслух Лев Николаевич, - «Пушкин наш учитель; это сраву вводит читателя в интерес самого действия. Друтой бы стал описывать

Трагедию об явили несценичной Почти через сто лет театралы повто­ряли эту плоскую верси на лишь основании, что ни один русский режиссер не понял этой драмы. Со­театр, советский

ветский должен, наконец, поставить «Бориса Мы должны выплатить наш вековой долт гениальнейшему режиссерВеличие Пушкина и вечная слава его в том, что он вдохнул в русокую культуру непокорную силу, сознание своето национальното достоинства, до­стоинство человека и гражданина. И  эта сила через столетие стала совет вской, несокрушимой,всенародной мощью, (Аплодисменты). подавляющем большинстве свои произведений Пушкин рисует кочф ликты между человеком и действи­тельностью. Герои его в большинстве случаев внутренне глубоко убежлены  в своей правоте, и это придает имси­лу убедительности и человечности. Антитезы Пушкина не схеметические, нарочито очерченные противопостов­ления, а реальные, жизненные и бо­рющиеся противоположности. и люди Пушкина, напраж­денные каждый свонми отличитель ными чертами и овойствами, жиу овоей индивидуальной и вместе от общечеловеческой, интереснойдла нас и поучительной жизнью, Го-Оттото они правдивы до конца, правдивы художественно и историче­ски, несмотря на их бытовую неправ­доподобность Оттого и драматическл получи-ситуации Пушкина правдивы ижи исто-ненны до конца, несмотря на ихон товую неправдоподобность, Отсюда же, от столкновения хара­теров, от «вдруг» возникающих рых драматических ситуаций, по товленных невилимым для нас хоо событий, от истинно человечеом вдохновенности илет народность пуш кинской драматургии. русскому поэту. Великое, непреходящее в той ва­мечательной трагедин ваключается полном слиянии исторической и худо­жественной правлы, В этом высщееВ проявление пушкинского поторизма, пушкинской исторической и художе­ственной интуиции. Что еще выделяетраедию? Прозрачная ясность илен, единство судъбы человеческой личности с на­родом. Разрыв этого единства являет. ся источником трагедии в жизни. по-Народность пушкинской трегедии выражена в полном слиянии эпиче­окого и лирического пачала, в драматизме, основой и концом, дви­жущей пружиной и целью которого является народ, иногда безмолвствую­щий, но никогда не бездействующий. Тяжело сознание того, что гениаль­ный Белинский считал «Бориса дунова» поражением Пушкина. Белинский критиковал «Годунова», исходя из того убеждения, что не поэт высшемОттого виноват в том, что не лось трагедии, виновата сама рия, Велинокий очитал, что Годунов терпит поражение потому, что он не оыл гением, что, борясь против Шуй­ского и друтих, он сам не сумел под­Сле­овоих выше противников.

Литературная дивизия Делегаты пленума в ЦДКА го и Кирилленко лейтенанты Ободов­В Центральном доме Красной ар­жного внимания к молодым литера­турным кадрам,созревающим в нед­рах Красной армии, Может быть, эта встреча даст толчок к возобнов­лению крепкой связи между совет­скими писателями и красноармей­ской средой. С интересом выслушала аудитория рассказ т. П. Павленко о его работе романом «На Востоке». На встрече присутствовали армей­окие комиссары 2-то ранга тт. Арон. штам, Осипян и Ланда,корпусныеальность комиссары Хрулев и Родионов, ком­ливы Белицкий, Вольпе, Бокио и др.  окий и Лапиров выразили свою ра­дость по поводу тематического разно­образия оборонной литературы наме­чающейся к изданию, и внесли свое весьма существенное дополнение к списку тем, еще остающихся вне по­ля зрения советских писателей, От имени пославших их на встречу с писателями бойцов тт. Ободовокий и Лапиров напомнили о том, что из оборонной литературы почти выпалз тема о современной Красной армии Это тем более непонятно, что Крас­ная армия дает необычайный мате­в условиях социалистической т действительности переделываются люди. Одна из особенностей литературы, которая появится в этом году, заклю­чается в ее решительном повороте к военно-оборонной тематике. «Литера­турная дивизия», какой, по удачному выражению Вишневокого, является союз писателей, осознала в полной мере утрожающую обстановку и моби­лизуется страстно, лихорадочно для того, чтобы во всеоружии уничтожаю­щего слова встретить врага. мии, вде 24 февраля состоялась дру­жеская встреча делегатов пленума ОСП с начальствующим и командным составом Красной армии, т. Вс. Виш­невский рапортовал о работе совет­ских писателей в 1937 году. Выступившие после тт. Вишневоко­Союз писателей не проявляет дол­

довательно, если бы Годунов был те­м, он мог бы вывести Россию из того положения, в котором она тогда находилась. Между тем речь идет не о гениаль­ности Годунова, а о материальной си­ле, которую можно было противопо­ставить иноземному нашествию мы Наши историографы, квазимарк­онсты не заметили пробле­нашествия защи­на­«Бориса ооновной - Годунова» проблемы литовцев, проблемы

В ответ на слова Достчевокого: «Смирись, гордый человек» мы с жем: непокорный советский чел идет вместе с Пушкиным, потому чо первым непокорным русским поетом был именно Александр Сергес Пушькин. проблемыДраматизм Пушкина олицетвора борьбу гения за непокорность, новение. В етом ето подлинная п родность и вечно сияющая (Аплодисменты).

интервенции, и поляков ты

проблемы организации

страны,

родного

движения,