(647)

11

№

газета A.

Литературная 

И На четвертом пленуме правления ССП Харалтеристике этих ошибок и была посвящена основная часть до­клада т. Суркова. Громом аплодисментов принял пленум зачитанные тт. Куликом и Вирта приветственные обрацения к товарищу Сталину и Ворошилову. УТРЕННЕЕ ЗАСЕДАНИЕставлений 24 ФЕВРАЛЯ *В последний день прений по докладам Н. Тихонова, Ю. Тынянова и И Альтмана выступили тт. Таш­назаров (Туркмения), Виртанен (Ка­релия), Бронштейн (Белоруссия), Му­канов (Казахстан), Чанба (Абхазия), Поэты советских народов гово­рили о влиянии Пушкина на их ли­тературу, о том, какой огромной вос­питательной работой для них самих является работа над переводами пушкинских произведений, о славе величайшего руоского поэта в их публиках. Нет деревни, нет аула, из которых не поступали бы требования: Токомбаев (Киргизия), орденоносец Наири Зарьян (Армения), Ботай стан), еврейский поэт Д. Гофштейн, русские поэты Джек Алтаузен, Л. Длигач, В. Инбер, Д. Петровский, Маршак и А.Коваленков. - Дайте нам книги Пушкина кишлажа,Вера Чрезвычайно интересны расска­вы некоторых поэтов об опыте их работы над переводами Пушкина, о тех уроках, которые они извлекли из этой работы. Не менее интересен и анализ ряда пушкинских произве­дений, сделанный некоторыми орато­рами с целью рассеять культивируе-ми мую всякого рода шовинистами и контрреволюционерами легенду о том, что Пушкин якобы симпатизировал колониальной политике царизма. презрением отвергают эту клевету тт. Муканов, Наири Зарьян, Галиев и др. - Разве мот бы,- спрашивают они, - Пушкин, сочувствуя ке угнетения, написать такие строки, всегда, между прочим, пропускавшие­ся как в русских изданиях, так и в дореволюционных переводах: Так буйную вольность законы теснят, дикое племя под властью тоскует, Так ныне безмолвный Кавказ негодует, Таҡ чуждые силы его тяготят. Лев Длигач страстно товорит о Пушкине - живом современнике, о Пушкине, духовное бессмертие кото­рого воспринимается почти с биоло­тической силой. Поэт рассказывает о потоке стихотворений памяти Пуш­кина, поступающих в редакции га­вет. Эти стихи иногда беспомощны, но удивительны по своей искрен­ности и трогательной простоте. Ино­гда в них попадаются строки, пол­ные неожиданного и глубокого смы­сла, Таковы строки, принадлежащие ученику 9-го класса московской шко­лы и встреченные на пленуме всеоб-к щим одобрением: твоя коснулась муза. Нет, весь ты не умрешь не только как поэт, Ты жив как гражданин Советского Союза. в нас есть кое-что от пушкинских примет, Хоть нас не так давно встетовой детворы тендо говория лейные торжества явятся буквально некиим переломным моментом в ио­тории формирования вкусов и инте­ресов нашего юного читателя. Тов. Маршак приводит примеры свидетельствующие о том, что не только произведения Пушкина отлич­но знакомы советским ребятам, только его жизненный путь нзучает­ся ими внимательнейшим образом, даже об окружении великого поэта они могут рассказать подробности, которые никогда не были известны их отцам и дедам даже в более эре­лые годы. Советский школьник, как правило, безошибочно назовет вам имена Дельвига, Пущина, Кюхельбе­кера и других друзей, а также и вра­гов поэта - даже в том случае, ко­тда под их портретами нет подписей. В ярком выступлении, форму­лируя мысль о значении и роли Пушкина не только в истории клас­сической нашей литературы, но и но­вой русской и общесоветской поэзии, Алтаузен заостряет внимание на во­просе об идейном содержании, как основном решающем моменте в искус­ное солержание может притти только от органической, вое­сторонней, накрепко осознаниой и прочувствованной связи художника с эпохой, с действительностью, вко­торой он живет и творит. В свете этого положения явственно выступают паружу все особенности творчества такото, например, поэта, как Борис Пастернак. Алтаузен дает резкую и весьма убедительную оценку всех попыток, с «легкой» руки правого отщепенца Бу­харина, канонизировать Пастернака, как самого крупного, чуть ли не во­обще единственного советсного поэта. присущим этому писате­лю, говорил т. Вишневский о гнусных вамыслах фашистов против социали­стической страны. Воскрешая герои­ческие картины гражданской войны интервентами,

АРХАНГЕЛЬСКИЙ Как писать пародии (ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ) I.

ВПЕЧАТЛЕНИЯ

ЗАМЕТКИ



Только сознательное желание ориен­тировать молодежь в сторону от со­ветской действительности, от совет­ских интересов могло руководить те­ми, кто так старательно насаждал у нас культ Пастернака. Тщательно пе­реворошив весь поэтический инвен-

ВЕЧЕРНЕЕ раментом, ЗАСЕДАНИЕ 22 ФЕВРАЛЯ

На Арбате открылось кафе с про­дажей простокваши. Что по этому поводу написали бы поэты Кир-

Первое слово­о том, чью поте­и борьбы с белыми т. Вишневский заверил молодых бой­рю оплакивала страна в эти дни, о том, кто вместе с Лениным и Стали­ным выковывал, создавал нашу чу­десную действительность, где воз­можной стала нынешняя встреча Пушкина с народом - первое слово o Серго ,Орджоникидзе. При упоминании т. Ставским имени, близкого и дорогого сердцу каждого тражданина Советской стра­ны, весь зал поднимается в скорбном молчании. Тов. Ставский дает сжатую характеристику Серго Орджоникидве замечаельного борца за социа­лизм, богатыря революции, не щадив­жества народных масс всего мира. величайшему русскому поэту - и вместе с тем пленум учебы», говорит т. Ставокий в овоем вступительном слове. Этим в известной мере уже опре­деляются и задачи, стоящие перед участниками IV пленума ССП: глубо­ко осмыслить наследство осново­положника современной русской ли­тературы, вдуматься в причины та­кой поистине легендарной, растущей популярности Пушкина среди всех народов советокой земли, опереться на Пушкина, как на дежнейшего и вернейшего друга и союзника в нашей борьбе за Можем ли мы считать, что эта борьба уже прекратилась, что мы за­страхованы от дальнейших попыток исказить облик поэта, от вражеских намерений присвоить себе его насле­пленительное по ясности и искуоство. Образ Пушкина в течение фальсифицировался по-разному. Во­круг него всегда шли литературно­политические бои. дие? - Нет,- категорически заявляет первый докладчик т. А. Бубнов, - борьба не прекращается! Достаточно даже беглого ознакомления с той, на­пример, литературой о Пушкине, ко­-торая издается за рубежом вышвыр­революцией обломками прош­лого. Как они из кожи лезут вон, чтобы утвердить Пушкина, как «чистого искусства», воскрешая при этом самые архаические формулиров­ки давно забытых времен. Следова­тельно, перед нами серьезная зада­ча - до конца разоблачить лживые концепции, добить остатки изврати­телей и опошлителей пушкинского наследия. поэтаНо Особо останавливается т. А. Бубнов на практике вульгарных социологов, чьи старания приводят лишь к край­нему сужению роли Пушкина в исто­рии русской литературы и жизни. буржуаз-Доклад поэта Н. Тихонова про­никнут боевой и искренней страст­ностью. Поэт нашел яркие, волную­щие слова для того, чтобы Пушкина - лучшего гражданина своей эпохи, Пушкина, сумевшего в самых разнообразных формах вопло­тить многоликую «повседневность» русской жизни, впитать в себя и ак­тивно, вдохновенно отстаивать самые прогрессивные идеи своего времени. Чрезвычайно интересна и вполне своевременна попытка Н. Тихонова «проверить Пушкиным» творчество ряда советских поэтов, установить степень их родства по приемам, по работе над созданием своето поэти­ческого лексикона, по «видению ми­ра». натительной стенея сяй, репи ставления о многих существенных процессах в современной нашей поз­зии. Ставя вопроо о возрождении пушкинских традиций в советской поэзии, т. Тихонов слишком мятко критикует Пастернака, поэта, меньше всех имеющего право претендовать на течениеПосле докладов - выступления поэтов советской страны с переводами троизведений Пушкина и со стихо­роль представителя пушкинских чал в поезии. Что общего имеет душный камерный мирок пастерна­ковокой музы с поистине мировым размахом творчества Пушкина? В частности, следует сожалеть, что, говоря о возродившейся в нашей ли­тературе могучей тяте к пушкинской «нагой простоте», т. Тихонов ничего сказал о ряде явлений, свидетель­ствующих, как настойчиво и последо­вательно партия и правительство ори­ентируют советское искусство в сто­рону полнокровного реализма, народ­ности, великой идейности. Уверенно и радостно зазвучали творениями, посвященными памяти великого поэта. мме перевод - орденоноспа Наири яна, киргизский - Токомбаева, та­тарский - Файзи, калмыкский … Бассангова), «Полтавы» (в переводе белорусокого поэта Якуба Коласа), «Медного всадника» (в переводе Ян­ка Бупала), сБртения Онегина (на тюркский язык перевел орденоносец Самед Вургун, на чувашский Хузан­гай, на украинокий - М. Рыльский). «Узник» прочел на башкироком язы­ке Ишемгулов, «Чаалаеву» на казах­ском - Джансутуров, «Анчар» на ев­рейском … A. Гофштейн, «Пророк» на украинском - Л. Первомайский. «Буря мглою» и «Делибалі» грузинском языке орденоносец П. Яшвили и «Зимняя дорога»-ордено­носец Машашвили, «Вакхическую пеоню» на карельском языке - Вир­танеСтихи, поовященные Пушки­ну, прочли Антокольский, Алексан­дрович, Самед Вургун, Безыменский, Таприндапвили, Первомайский, Сол­бонэ-Туя, М. Голодный, А. Жаров, Чичинадве и др. Чудеоная, незабываемая перекличка народов с могучим гением, по-новому оплодотворяющим всю нашу много­язычную литературу! УТРЕННЕЕ ЗАСЕДАНИЕ 23 ФЕВРАЛЯ Советская литература создается руками людей, в преобладающей ча­сти прошедших суровую школу гра­жданской войны, живущих надеж­дами, стремлениями,радостями и скорбями всей страны. Об этом напомнили в своей пла­менной речи Вс. Вишневский, поздра­влявший гостей-красноармейцев 19-летием Красной армии. С темпе­цов: - Когда день схватки придет, мы, ооветские писатели, снова будем в ваших рядах и вместе с вами отстоим свободу и независимость нашей ро­дины. этогоС большим интересом был вы­слушан затем доклад Юрия Тыня­нова о прозе Пушкина. Образ вели­кого труженика встал из всей сум­мы деталей, сообщенных Тыняновым о работе поэта. Пушкинская ясность и простота - результат напряженных усилий, неутомимых исканий, муже­однократно вспыхивал смех, когда Тынянов приводил весьма колорит­ные цитаты из выоказываний Каче­новокото, Карамзина, Шишкова и др. В этих высказываниях с удивитель­ным «простодушием», с предельной откровенностью выражено презрение консерваторов и реакционеров к на­роду, к «будням жизни», к насущным интересам масс. стихийноИсключительное свойство пушкин­ской поэзии и прозы ＿ их зарази­тельность. на-Нельая забывать, заключает Ты­нянов свой яркий доклад, что истинно--Пушкин, этот старый учитель Толстого и Салтыкова-Щедрина, еще очень молод. векаДраматургии Пушкина был по­священ дюклад И. Альтмана. Одним из центральных моментов доклада явился анализ «Бориса Годунова», как явления театрального. Тов. Альтман резко восстает против ле­тенды о «несценичности» этото пуш­кинского шедевра, легенды, возник­шей лишь потому, что ни один ре­жиссер еще не поднялся до уровня этой трагедии. главной предпосылкой для этого является правильная оценка как эпохи, изображаемой в трагедииТак Пушкина, так и позиции поэта в от­ношении центральных фигур его произведения: Димитрия Самозванца и Бориса Годунова. Тут немало на­пущено туману некоторыми истори­ками и писателями, договорившимися до того, что провозглашают Лже-Ди­митрия, исполнителя воли польских интервентов, прогрессивным явле­нием в русской жизни, а Пушкину приписывают сочувственное отноше­ние к этому авантюристу, продающе­му родину во имя личных низменных соображений! -Мы должны отдать Пушкину вековой дол-- заявляет т. Альтман под аплодисменты зала. - Советский театр должен воплотить на своих подмостках образы «Бориса Годуно­ва» во всей их поэтической силе, кра­соте и яркости. показатьПоследним на утреннем заседа­нии выступил председатель ВОКС т. А. Аросев. Он подробно информи­ровал пленум о том, как отмечена была пушкинская дата за рубежом. Факты, сообщенные т. Аросевым, го­ворят о мировой славе поэта, и что особенно интересно, о том, что толь­ко теперь, благодаря успехам совет­ского пушкиноведения и критики, европейское общественное мнение Пленум встретил аплодисментами предложение т. Аросева: организовать ой начинает уяснять себе подлинныйИ облик великото поэта - гуманиста и бунтаря. цей. ВЕЧЕРНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ 23 ФЕВРАЛЯ Зарь-С очень содержательной речью выступил на вечернем заседании тов. A. Сурков. С большой страстностью определяет т. Сурков пушкинские дни, как некий рубеж, за которым на­чинается эра новото, еще более уди­вительного под ема культуры во всей стране. на-Второй вечер пленума явился как бы органическим продолжением той замечательной демонстрации дружбы и братства народов, которая накануне вылилась в форму поэти­ческого соревнования. Снова на трибуне лучшие поэты советских народов - А. Тагиров, Са­мед Вургун, П. Тычина, С. Чиковани, М. Рыльский. И снова звучат взвол­нованные речи о Пушкине, речи, идущие «от сердца к сердцу». Так го­ворить могут только люди, таящие в себе действительно неиссякаемую нежность к Пушкину, люди, влю­бленные в его поэзию. Громадное впечатление произве­ла речь орденоносца Самед Вургуна, приведшего выдержки из «Восточной поэмы на смерть Пушкина», напи­санной великим тюркским писателем ибсти порта В овете этих дней необходимо отлянуться и на путь, пройденный литературой, и дать соответствующую оценку ошибкам и увлечениям моло­дости, несколько отодвинувшим от нас великие традиции пушкинской поэзии.

Не смехотворно ли после этого, в самом деле, даже самое отдаленное сопоставление имени Пушкина с име­нем Пастернака и провозглашение Пастернака тем поэтом, произведения тарь Пастернака, Алтаузен сумел по­казать, что этот поэт никогда не вы­ходил из круга ограниченных пред­и мелких чувствованьиц, раздуваемых им до степени «вселен­ских», никогда не способен был воз­выситься до понимания того, что про­иоходит вокрут него, никогда не шел в ногу со своей эпохой. санов, Сельвинский, Жаров, Ут­кин и Инбер. Семен Кирсанов. Простокваша Просто Прелесть. Простокваше Песни Пелись. Просто Просто ква ша Для же Хоро лудка ша. Ел он простоквашу, «аАлесандр Жаров. Илья Сельвинский. Пичкали папашу Пичкали папашу Пичкали папашу Сыновья. Ел он простоквашу, Ел он простоквашу, Не жул. Друзья! Простокваша не шутки. Не даром мы песни поем. стоятельство, что почти такую же оценку дал Пастернаку и Дм. Петров­ский - поэт, который, как известно, в последних своих произведениях и сам взял сильный крен в сторону от живых интересов современности. Это является достаточным показателем того, что Петровокий учел пред явленные ему критикой обвинения и приступил к серьезному пересмотру рес-своих поэтических позиций. Инбер говорила о том труднительном положении», в кото­ром очутятся иные советские поэты после пушкинских дней: им грозит

Поэты Узбекистана на IV пленуме правления Союза советских писа­телей речи Айбек, Насыров. Фото Бабст и Дэвлет. СССР. Справа налево: Мад жиди, Айдин, Окончание

тов. Дж. Алтаузена Начало см. на 5 стр. так, то следует со всей большевист­ской резкостью и прямотой заявить, то Пастернак - «крупнейший ма­стер современности», по утверждению Бухарина, «лучший поэт советского народа», по утверждению Тарасенко­ва и Мирского, - не является ни крупнейшим мастером современно­сти, потому что для нас оголенное мастерство, оторванное от живых ис­точников жизни, есть выражение не силы ,а слабости (аплодисменты), ни лучшим поэтом советского народа, ибо для поэта советского народа - поэзия это не «щелкание сдавлен­ных льдинок», не «сладкий горох», а также, как и для Пушкина, свя­щенное оружие борьбы за светлое настоящее и будущее всего челове­чества. (Аплодисменты). В свете гигантского общественного диалазона Пушкина, охватывающего своим творчеством целую эпоху, бу­харинские, тарасенковские, Мирского ориентиры на комнатную, в лучшем случае, поэзию Пастернака, есть не что иное,-я беру на себя смелость это утверждать, как дезорганиза­ция литературного фронта. Сейчас, когда в смертельной охват­ке с врагами, с диверсантами и шпи­онами, атентами фашизма, советский народ строит невиданное в истории социалистическое общество, котда по далеким снегам Камчатки, по суро­вым полям Сахалина, по знойным лям Молдавии, по предгорьям Сване­тии шагает гордой большевистской поступью новый человек, ежесекунд­но вступая в бой с косностью, с кро­вавой жадностью старого мира, ему нужно слово, вдохновляющее его на подвиг, ему нужно слово, согреваю­щее его, ему нужно слово подобно пуле наститающее врата и разящее его в самое сердце. И в это время ему подсовывают Б. Пастернака, ко­торый ничего не хочет знать, ничем не хочет интересоваться, который жизнь, пройдя ми­прожил немалую мо величайших событий, как равно­душный наблюдатель, брезгливо отря­хивая их пыль со своих ног; который продолжает жить в пресловутой баш­не из слоновой кости, изредка высо­вывая из форточки свое одухотворен­ное лицо для того, чтобы спросить новото человека, своей кровью за­воевывающего для всето человечества и в том числе для Пастернака и ето детей, светлое будущее, - для того, тобы спроситьэтого чтобы спросить у этого человека: дворе?»… И этого оторванного от действи­тельности поэта Бухарин и его при­спешники пытались выдавать нам за одного из лучших певцов советского народа! Они прекрасно понимали, что корни пастернаковского творчества не в нашей действительности, а в пред­революционной, что его творчество взошло на почве старой буржуазной рафинированной культуры. Он вы­шел из среды той старой интеллитен­ции, которая, претерпев буржуазное ком­перерождение, добилась сытой, фортабельной, удобной жизни, позво­ляющей ей с пренебрежением амо­треть на окружающую обстановку и стоять в стороне от битв и столкно­вений Эта интеллигенция до рево­люции была замкнутой кастой. Вся борьба, происходящая вокрут нее, весь мир казался ей наполненным хаосом. Единственной реальностью ка­зался ей изолированный от общества индивидуум. Поэзия Пастернака бы­да и остается до сих пор поэзией изолированного от общества, рафи­нированного интеллигента, который, деятельности в области ставаться с удобствами жизни. Пастернак не отталкивался от сво­ей среды. У него не было разлада с ней. Это почва, на которой он вво­шел. Он всегда был влюблен в эту свою ореду. И несмотря на то, что революция размельчила ее до мель­чайших крупиц, он продолжает со­хранять ей рыцарскую верность, про­должает жить воспоминаниями об этой бесконечно милой ему среде. копда под нажимом советской обще­ственности он обращается к нашей действительности, то часто лишь для тото, чтобы клеветать на эту действи­тельность. Прочтите его «Летние записки» в одном из номеров журнала «Новый мир», где он клевещет на наш благо­родный гуманный народ, который якобы, душит его творческую пастер­наковскую индивидуальность, кото­рый как свое изделье Кладет под долото Мои мечты и цели…» Прочтите ето «Охранную грамоту», где он обнаглел до того, что осмелил­ся заявить, что Маяковокий тольюо до революции был поэтом, что вы­стрел Маяковокого закономерен, и что только этот выстрел напомнил ему, Пастернаку, что Маяковский ког­да-то был поэтом. Он пишет: «Пока он существовал творчески, я четыре года привыкал к нему и не мог привыкнуть. Потом привык в два часа с четвертью, что дтилось чтение и разбор нетворческих «150.000.000». Потом больше де­сяти лет протомился с этой привыч­кой. Потом вдруг разом ее в слезах упратил, когда он во весь голос о се­бе напомнил, как бывало, но уже из­народное, глубине за могилы». Присовокупите к этому его отроч­ки из стихотворения «Смерть поэта», где он, восторгаясь выстрелом Мая­ковского, говорит: «Твой выстрел был подобен Этне В предгорьи трусов и трусих» И вам станет ясно, для чего Пастер­нак приземляется к нашей действи­тельности из области чистого духа. Вспомните его издевательские сти­хотворения, в которых есть строчки: Напрасно в дни великого совета, Где высшей страсти отданы места, Оставлена вакансия поэта, Она опасна, если не пуста.нутыми В этом стихотворении Пастернак Не будем юродствующему поэту об яснять, что только при социализ­поэзия стаповится подлинным до­стоянием миллионных масс, понят­ной и любимой миллионами. Пастер­нак говорит, что вакансия поэта при социализме становится слишком опас­ной. по-е развивает тезисо несовместимости социализма и искусства. Я, мол, не против вашего социализма, но как быть с поэзией, с моей творческой индивидуальностью? Да, совершенно верно, его вакан­сия, вакансия реставратора ного декаданса, в налпем советском покусстве становится опасной, пото­му что советский народ уже дорос до понимания - кто друт, кто враг, даже в такой тонкой области, как поезия. (Аплодисменты). Товарищи, как это мокло получить ся, что поэт, чуждый не только ло своему мировоззрению, но и по твор­ческому методу, мог так долго чис­литься одним из лучших поэтов со­ветского народа? Я говорю чуждый метод, ибо у Па­стернака затемнение смысла, зашиф­ровывание мыслей, пресловутая не­понятность есть не что иное, как сов­нательный принцип ухода от дей­ствительности.

опасность, что читатель, так жадно припавший сейчас к чистому, нико­гда не мутнеющему источнику пуш­кинской поэзии, не захочет обратить­ся к их произведениям. В желудки! В желудки! В желунки! Мы ту простоквашу суем, Иосиф Уткин. Хоть впору Шотому Ашу Такой роскошный сюжет. бы ест Вот А нет? Мотеле почему простоквашу. Следовательно, с небывалой остро­той встают перед советскими поэта­задачи борьбы за искусство, идей­ное, сочное, увлекательное, общена­родное. «Златая цепь» русской поэ­зии будет увеличиваться из поколе­Сния в поколение, из века в век - и нашги поэты должны позаботиться о том, чтобы то звено, которое им суждено выковывать, заняло в этой цепи свое законное место. полити-Углубляя эту мысль, тов. В, Кир­потин высказывает свою полную убе­жденность в том, что приход гениев социалистической поэзии нестоль

Вера Инбер. Я уже, к сожаленью, мамаша. Не грущу, таково бытие. Дорогая моя простокваша. Простоквашенька, сердце мое. II.

В Гастроном поступили в прода-

отдаленная перспектива. Вся обста­новка в нашей стране является за­логом того, что мы скоро станем сви­детелями могучего расцвета нашей литературы, рождения Пушкиных, ко­торые будут творить, уже находясь не в разладе со своей средой, оо своим обществом, а, наоборот, всеце­ло живя интересами этого общества и их выражая и отражая в своих произведениях, ВЕЧЕРНЕЕ ЗАСЕДАНИЕ 24 ФЕВРАЛЯ На вечернем заседании, 24 фев­раля, прения по докладам тт. Тихо­пова, Альтмана и Тынянова закончи­лись. Они, в общем итоте, дали кар­жу лимоны, Что по этому пово­ду натисали бы поэты: Кирса­нов, Сельвинский, Жаров, Ут­кин и Инбер. Семен Кирсанов, Я Не Трус. Ем Ци трус. и бо Мон Ли бо Нет. Сли Куп монь тину роста культуры, роста интереса показали поезии, литературе, они огромное значение пушкинского на­следия для всех народов нашего Союза… Но нельзя пройти мимо одного странного факта: многие писатети приняли очень слабое участие в ра­ботах пленума. Нельзя никак при­мириться с тем обстоятельством, что только три-четыре русских поэта вы­сказались по докладу Тихонова, что ни слова не было сказано о поло­жениях, выдвинутых Альтианом в лет. Илья Сельвинский. Оброшены препоны. Оброшены препоны, Сброшены препоны, Ишь как ведь. Папа ест лимоны. Папа ест лимоны, Папа ест лимоны, Как медведь. Александр Жаров. Их жрали графья и бароны. Но мы им сказали: нельзя! многие серьезные проблемы, возни­кающие в связи с всеобщим поворо­том к Пушкину, были только мель­Лимоны! Лимоны! ноКстати, говоря об организащион­ных недостатках в подготовке к пле­нуму, нужно отметить и другое уди­ком задеты на пленуме, а многие и вовсе обойдены. В зале заседаний присутствовали крупнейшие наши писатели, дра­нематурги и поэты - почему же они словно воды в рот набрали? Лимоны! Мы самми с едаем, друзья, Иосиф Утнин. Пускай зевают вороны. Что лучше польа иль вред? Вот Мотеле ест лимоны. А почему бы нет? Вера Инбер. Я тебя вспоминала нынче, вительное обстоятельство: никто не дотадался ортанизовать на пленуме книжные киоски, где делегаты, с ехавшиеся со всех концов могли бы Получив письмецо твое, Дорогой ты мой витаминчик, Лимонмончик, сердце мое. и т. д. Союза,Примечание. Лица, желающие по­лучить готовые формы и на других поэтов, благоволят обратиться в птам­повочный цех литературно-кустарной мастерской «Пегас». Я. Э. приобрести вышедшую в обильном количестве литературу Пушкине.

человета:Аэтотворесний метод Пастор­зрения пушкинской ясности и про­стоты, с точки зрения просто псижи­чески здорового человека, с точки врения вдравого смысла, то что оста­нется от этого творческого метода? Ну, что с этой точки эрения могут означать такие строчки Пастернака, где он говорит, что поезия - «это слезы вселенной в лопатках?». Или что значат такие строки: воех велось, что-б ва обедом, Хотя-б на третье дождь был подан, Меж тем, как вихрь велосипедом Летал по комнатным комодм Я опрашиваю у пленума ССП: как это мотло получиться, что в долтото времени групша людей во гла­ве с Вухариным и его подтолоска­ми - Мирским и Тарасенковым под­совывали Пастернака советскому на­роду, как одного из лучших его поэ­таких потов как Демъ­отне Эти строки с точки зрения пуш­кинской ясности и простоты о ки эрег эрения адравого смысла, есть не что иное, как самый настоящий су­масшедший клинический бред. ский. Машашвили, Зарьян. Фефер. Голодный. Сурков, Прокофьев, Жаров, Саянов, Светлов - поэтов, поторые, несмотря на многие овои недостатки, кровно связаны с советским народом, вскормившим и выняньчившим их. Такое положение мотло получиться только в результате опибочных докладов Бухарина и Радека на с ез­И, которые неправильно ори­ентировали напту советскую общест­венность, это могло получиться в ре­зультате ротовейства, либеральной разматниченности некоторой части нашей критики. Товарищи! Столетие со дня смерти Пушкина призывает нас к борьбе за освоение его великого наследства, к борьбе за такую же, как пушкин­ская, ясную, простую и любимую миллионами поэзию, за поэзит, ко­торая была бы художественным про­водником идей напей коммунистиче­ской партии, за поэзию, беспощадно разящую врагов коммуниема, за поэ­зию любви и ненависти, за повзию, очищенную от всякого формалистиче­окото уродства, за поэзию пушкин­окой ясности и простоты, за поэзию сталинской мудрости, сталинской страстности, сталинской нежности, сталинской ненависти и сталинского накала. (Бурные аплодисменты).

 Ответственный редактор Л. М. СУБОЦКИЙ. ИЗДАТЕЛЬ: Журнально-газетное об единение.  РЕДАКЦИЯ: Москва, Сретенка, Последний пер., д. 26, теп. 69-61 и 4-34-60 . ИЗДАТЕЛЬСТВО: Мосива, Страсти ой бульвар, 11, теп, 4-68-18 и 5-51-69 .

жественное произведение об ОНТЯБРЬСКОЙ Социалистической Революции К при Государ­СНК РСФСР художественное произведение повесть, рассказ, 20-й годовщине Октябрьской социалистической революции ственное издательство «Художественкая литература» Об явлЯЕ

на лучшее

поовященные событиям октября 1017 года. Произведение, отвечающее требованиям конкурса, идейно в художе­етвенно должно стоять на высоком уровне. Условия конкурса не ограничивают творческих вамыслов авторов, которые пожелают принять участие в конкурсе, и ни в какой не предрешают степени выбора места действия, действуюших лип и масштаба описываемых событий. превышать чтобы были правдиво, ярко дней 1917 года в стране: восстание, вавоевание власти руководящая и роль масо партии дерев­города B Условия конкурса заключаются в том, и красочно отражены события октябръских подготовка перевороту, вооруженное рабочими и крестьянами события на фронте, большевиков в революционной борьбе трудящихся ни, роль тт, Ленина и Сталина как непосредственных подготовки и проведения вооруженного власти Советов. Размер произведения не должен устанавливаются премии:

руководителей установления листов. вторых премии по

восстания 3

печатпых

ДВЕ первых премии по 6 тысяч рублей; ТРИ 4 тыс. руб.; ПЯТь третьих премий по 2 тыс. рублей. Произведения, получившие премию, а также одобренные жюри, бу­дут изданы Гослитиздатом с оплатой гонорара (кроме премии) в обыч­ном порядке. Последний 1 И. не Л. 1937 1937 таты срок июля сентября года. г. Жюри Резуль­Луп­конкурса рукописей позже 1 представления будут об явлены

конкурса:

От редакции

Леонов,

Иванов, пол, Н. Накоряков, М. Ставский. Произведения представляются на конкуре без визом. К быть должен рукописи приложен д. запечатанный даются краткие бандеролями 10/2. Жюри

имени ввтора под де­с же со­тем и конверт о сведення в адрес конкурса

Доклад т. Ставского «Подготовка к двадцатилетию Великой проле­до тарской революции» и прения по ющем № 12 «Литературной газеты». кладу будут опубликованы в следу­В том же № 12 будут помещены материалы

девизом, - в конвертах авторами общается адрес, Рукописи направляются закззными Москва центр, ул. 25 Октября, «Борьба за Октябрь». Рукопиои, не получившие одо брения рами по 1 октября 1937 года.

себе

Гослитиздата: произвелений

Писатели Таджикистана на IV пле писателей СССР. Слева направо: ил.

нуме правления Союза советских Сухайли, Шамбизаде, Рахим Джа­Фото Бабст и Давлет.

выступления делегатов по отдельным докладам и другие IV пленума правления ССП, не вошедшие за недостатком места в на­стоящий номер «Литературнәй газеты». Главлита В--26111. Уполномоч.

могут быть затребованы авто­ГОСЛИТИЗДАТ ПРИ СНК РСФСР

Типография газеты «За индустриализацию», Москва, Цветной бульвар, 30.