(649)

13

№

газета

Литературная 

ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ  Пушкин --- зеркало нашей поэзии … Товарищи, с именем Пушкина, с именем великого русского народа, из которого он вышел, связан наш пленум, Поговорим о Пушкине, о на­роде, о поэзии. Поэзия без читателя не существует, под истинным чи­тателем мы, советские писатели, дол­жны разуметь весь народ. Пушкин гешиально знал своего чи­тателя, Он обращался к нему множе­отво раз, потому что любил и уважал свой народ. В эти пушкинские дни с необыкно­венной яспостью обнаружилось, чего хочет сейчас читатель. Наш читатель не хочет шаманства, не хочет жинг­лерства, не хочет слов ради слов и рафинированного многословия. Ведь многословие, - это остаток тех чисто эстетских традиций, которые из жиз­ни и творчества писателя делали аб­кине. солютную иллюзорность. Читатель хочет ясных, жизленных, простых в самом высоком и лучшем смысле этого слова стихов, стихов о героях, о мужественных, умных лю­дях. Он ждет от поэта полного голо­са, он хочет чистого, крепкого, всем понятного языка. Пушкин - это зеркало нашей поэ­зии, зеркало, в когором каждый ви­дит самого себя. Каждый поэт со своими недостатками и достоинства­ми, со своим стилем и языком виден целиком, когда он говорит о Пуш­Для Пушкина поэзия была содер­жанием всей жизни, Он не мыслил себя изолированно от поэзии, а поэ­зию - от жиани своего народа. Что же происходит в нашей под­эни? Многие ли из чаших поэтов це­ликом живут искусством, выражая всяческая житейская суета, и мне горько и больно это признавать. Далее, У нас слишком много про­фессионализма, слишком много мы пишем и мало живем, используя все богатства и многообразие советской жИЗНИ. Поэты пушкинской эпохи видели 1812 год, Батюшков, Вяземский, Жу­ковский, Пушкин - все они писали о 1812 годе, потому что не могли не писать, потому что молчать об этом было дико. Какое богатство тапров у Пушки­на, Радостное пастроение у поэта он пишет веселую, задорную вещь. Мудрое, сосредоточенное - он пишет стихи величайшего философского ана­чения. Шутливое - шутку и т. д. А у нас серьезно говорят, что су­ществуют поэты оборонные, поэты­лирики, поэты-песенники, поэты аги­тационные и поэты-пародисты. Что дисменты). Простота, содержательность, лаконизм В поэзии И отсюда непосредственно выте­каёт замечательная простота, жизнен­ность пушкинской интонации, потому что, если пишешь все обо всем, жи­вя, кипя, то и интонация твоя бу­дет естественная, живая. Такая ин­тонация была у Маяковского. Но вот я читаю у Пастернака, что он «сосет ледяной лимон обеден оквозь соломинку луча»… Пушкин обладал высоким чувством меры и безупречным знанием того, о чем он пишет, Чувство формы, ува­жение к форме, гордость за себя, как художника, который владеет формой, заключается не в том, чтобы писать огромные вещи различными размера­ми или выкидывать кунстштюки, а в том, чтобы в наименьшее количе­ство строквложить наиболышее коли­чество мыюлей и переживаний.

ПЛЕНУМ

ПОЭт­БОЕЦ

сОВЕТСкИИ ПОЛИТИЧЕСКИИ тов. Речь

За подлинную демократию Прислушиваться к сигналам полагает одинаковые оценки и оди­подобного! наковые вкусы? Ничего Наоборот! Речь тов. А. Фадеева которые приводил здесь на пленуме т. Безыменский, то вы увидите, почему именно Сельвин­ский выступил здесь с таким заяв­лением. Есть у него пережитки этого индивидуализма, ячества, желания поставить себя над другими. Эти пережитки у него чрезвычайно силь­ны. Если величайшие гении дореволю­ционной литературы стояли в оппо­зиции к существующему, то это об­яснялось тем, что они выражали под­линные чаяния народа, что они шли против тех людей, которые стояли над ними как враждебная им сила. Так было с Пушкиным и со многими другими гениями прошлого, А ведь у Сельвинското, если он является поэтом народа, нет ника­ких причин противопоставлять оебя хочет ущемить. Эта «особая» позиция Сельвинского всегда чувствуется окружающими людьми. Это выпадает из нашего сти­ля. Это и нескромно, и по тону фаль­шиво. Это выпадает из общих прин­ципов нашей жизни, нашей демокра­тии, нашей социалистической дисци­плины. В отношении Сельвинского, как и в отношении многих сидящих здесь и в зале и в президиуме, бывали со стороны отдельных критиков и ре­нопоситов поумные, пином пе обось нованные, грубые выступления. Вто все, конечно, можно поправить. С другой стороны, товарищи, очень  многие из нас, писателей, и не толь­ко писателей, а вообще работников нашей страны, работавших в такие трудные времена, какие нам при­ошибались, были биты за свои ки самой жизнью, критикуемы от лица жизни партией, органами пар­тии, отдельными людьми. А скажите, пожалуйста, кого из писателей дала в обиду советская власть, кому она не дала возможно­сти развиваться? Только врагов, от­щепенцев от народа, чуждых людей карали органы пролетарской дикта­туры. Великая партия наша и весь наш народ лучше, чем няня Пушки­на, няньчились и няньчатся с писа­телями, в том числе и с такими, ко­торые имеют очень слабые корешки в народе, но которые для народа мо­гут иметь еще ценность и которых поэтому народ бережет Возьмем Пастернака. Я думаю, что он просто находится в каком-то странном положении. Очевидно, он считает, что надо стоять особняком к общему движению народа вперед. Я не знаю, сам ли он до этого доду­мался или есть какие-то семь ста­рых дев, которые на него дуют и раз­дувают это его представление. И он кусства, в этой области являемся  передовым отрядом, от которого за­висит формирование эстетического, художественного вкуса самого наро­да. При уравниловке эстетические вку­су могут воспитываться очень сти­хийно, случайно и в ложных на­правлениях. Поэтому мы не должны бояться отмечать и выделять лучшее, по­дробно анализировать и об яснять, почему это --- лучшее. Некоторые бо­ятся, что это повлечет за собой вку­совщину, Но этого не надо бояться. Без художественного вкуса и настоя­щей критики быть не может. Все настоящие великие критики облада­ли большим художественным вкусом. Вспомните, как мы уже привыкли в наших докладах и в разговорах де­лить нашу литературу на литературу колхозную, индустриальную, транс­портную, молодежную, оборонную и т. п. Но надо научиться делить ее еще на хорошую и плохую. Ведь мы прекрасно знаем, что ооновным со­держанием всякого искусства являет­ся человек, люди, поставленные в определенные жизненные обстоятель­ства, или, как говорил Энгельс, типичные характеры в типичных об­стоятельствах. Ведь самое важное для нас - оп­ределить, как рождаются новые фор­мы социалистических отношений ме­жду люльми, новые типы и характе­ры людей и насколько хорошо это показано художником. Я подчеркиваю момент эстетиче­ской оценки, Когда мы не делаем эстетических оценок, это портит мно­гих и многих из так называемых на­чинающих писателей. Мне приходится сталкиваться с ру­кописями начинающих. Посмотрите, какое большое распространение (это очень сильно огорчало Горького) по­лучают рукописи, по которым чув­Он на тебл смотрит с улыбкой. Мысль о том, что у него это напи­сано неряшливо, растянуто, негра­мотно, … кажется ему обидной, ког­да ты говоришь ему об этом. Нужно воспитывать его на каких-то образ­цах и внушать ему уважение к ним. На образцах классической литерату­ры и современной. Часто, видя как легко проходят такие плохо написанные книги и как легко они получают хорошую оценку только за свою тематику да­же себя иногда ловишь за руку, как вора: написал такое-то место невал­но, надо еще работать и работать, а мысль возникает такая: да ведь про­ходит же у других, и у тебя прой­дет. В таких случаях обыкновенно по­лезно прочесть хорошуо ласоино картину ми эскизами и этюдами к картине которые он сделал и над которыми работал всю жизнь Тогда приходишь домой освеженный, Тогда говоришь себе: не сдавайся, работай, переписы­вай много раз, добивайся совершен­ства, то, что ты для себя в уме от­крыл, старайся выразить с макси­мальной силой. Уважать высокое мастерство

В. Луговского поэзии,

Это была, установка Сель винского. Знаменателен его «Конъ полководца», все эти разговоры о Пушкине, о Маяковском. умер Маяковский, Сельвин писал: «Я принимаю твое из­бы Это как Франци са­опасная Павлов, принял король», русский

Вот почему, когда я встречаюсь с мы в плане искусства ма­ло что можем сказать друг другу. А если мы встречаемся с Павленко, то именно потому, что у нас есть опре­деленный уровень художественного вкуса, я могу говорить ему напрямки, и здесь начинается действительно на­стоящий разговор. Клод Монэ говорил Фельсу: - В наше время не говорили так: эта картина не плохая, но, знаете, в ней то-то и то-то нехорошо; или: это неважно, но что-то там все-таки есть. А говорили так: это хорошо, это пло­хо. Это стимулировало нас, это за­ставляло нас работать еще лучше. Когда люди друг другу верят, и ве­вкус друг друга, они могут говорить прямо, Значит ли это, что нужно создать какое-то царство «небожителей»? Нет, страна наша не такая. У нас уже завтра выявятся более талантливые люди, чем мы, и окажется, что гипс и мрамор им более послушны. Зна­чит нужно заботиться все время о молодняке, о смене, Об этом забо­тились всегда и старые великие ма­стера. Великие мастера эпохи Возрожде­ния сами были учениками масте­ров, и от них тоже пошли ученики­гиганты, Мы также должны внимательно ра­ботать с молодежью. Но не надо раньше времени включать их в спис­ки, в синодики, а надо прямо гово­рить: … Тебе над этой вещью нужно по­работать еще год, тебе нужно сде­лать то-то или совсем бросить та­кую-то вещь. друта , пот рсего говорить прав­вить. Этой атмосферы не внесешь и не создаль, если не будет эстетиче­ских критериев, если мы пе будем оценивать вещи еще и по их худо­жеспвенному уровню. Надо сказать, что при всех наших ошибках и заблуждениях мы все­таки научились хорошо чувствовать чужое и свое. И на чужое мы тут же стремительно и с открытым за­бралом идем в атаку, А когда это свое, но неталантливо, или недорабо­танно, мы почему-то стесняемся. А между тем и здесь надо правду гово­рить. Это создаст, во-первых, уваже­ние к настоящей работе и, во-вто­рых, уважение к тем людям, которые эту настоящую работу делают. Это повысит требовательность нашей пи­сательской молодежи к себе. Это вне­сет товарищеские формы отношений мул для соревнования. Это даст такой же стимул соревно­вания, какой есть у лучших стале­варов Юга, Урала, Сибири. Эти лю­ди, плоть от плоти нашего класса, стахановцы, они через всю страну перекликаются результатами своего труда, они соревнуются, и успех каж­дого является стимулом для дальней­шего роста производительности труда и его качества. Так вот, товарищи, будем и мы в нашем художественном деле дейст­вовать так, как учил нас Ленин, на­писавший овои замечательные работы о социалистическом соревновании, пришедшем на смену старому волчь­ему принципу конкуренции. Будем поступать и в общественной нашей литературной жизни и в твор­честве так, как учит нас Сталин: работать методами социалистической демократии, самокритики, творческо­го социалистического соревнования и мы, конечно, создадим такую могу­чую и прекрасную литературу, какой мир еще не видел. В этом можно не  сомневаться, (Аплодисменты). ПИСАТЕЛИ

- Товарищи, какое самое важное политическое явление или событие определило основы нашего бытия. формы и условия жизни всего наше­го народа? Это, несомненно, сталин­ская Конституция, принятая на Чрез­вычайном VIII Сезде Советов, Кон­ституция, завоеванная, созданная те­ронческим нашим народом и сформу­лированная лучшим сыном и вождем народа - Сталиным, Эта Конститу­ция обеспечила нам самую высшую форму демократии, какую только знал мир. Какое другое, неизмеримо менее важное в историческом масштабе со бытие, но в то же время событие. глубоко взволновавшее и мобилизо­вавшее нас, случилось за последнее время? Это - разоблачение нами групп врагов народа, презренных двурушников, контрреволюционеров, троцкистов, знновьевцев и правых отщепенцев, связавшихся с иностран­ной разведкой и ставших агентурой международного фашизма в нашей стране. Это второе событие важно для нас потому, что мы в условиях, когда не­избежно назревает крупнейший ис­торический конфликт между силами коммунизма и капитализма, очисти­ли воздух нашей страны от этой не­чисти, от этих подпольных сил аген­туры международного капитала, ко­торые могли еще больше, чем они это сделали сейчас, подорвать нашу военную и хозяйственную силу в пе­реиод военного столкновения. Под ру­ководством партии органы НКВД, опираясь на весь наш социалистиче­ский народ, разоблачили этих дву­рушников и врагов, и т. Вышинский, которыи формулировал, обзннение, что он обниняет не только от своего лица, но и от лица всего народа. ки, внимания к голосу низов, прин­ципиальности, - врагу было бы го­раздо труднее работать, он был бы гораздо раньше изобличен. Мы, союз писателей, также вынесли очень тяжелые уроки из той контр­революционной вредительской рабо­ты, которую вели внутри нашего со­юза враги народа, Мы могли бы их выявить быстрее, скорее и лучше, если бы у нас внутри союза была развернута внутрисоюзная демокра­тия в том духе, как мы это понима­ем. Несомненно, что недостаток само­критики в тех или иных звеньях, неумение прислушиваться к тем или иным отдельным сигналам, которые были, все это помогало враждебным силам внутри нашего союза дейст­вовать против нас и против партии, всего нашего народа. Мало ли было, например, правиль­ных высказываний о Серебряковой, о ее контрреволюционном романе? Мало ли говорили относительно того «сало­на», который собирается у Сокольни­кова и Серебряковой? Немало гово­рили, Говорилось и о том, что про­движению Серебряковой способство­вал бывший секретарь парткома сою­за писателей Марченко. Были такие голоса. Но эти голоса были, вероятно, недостаточно гром­кие. А главное, не прислушивались к этим голосам, а ведь это были го­лоса самокритики. Или возьмите другой пример: поче­му Ермилов не мог раскусить Маз­нина? Если бы «Красная новь», ред­коллегия ее в целом работала нор­мально, коллективно, разве люди не заинтересовались бы, что это за тем­ный, скрытный человек с дурным по­литическим прошлым «работает» в редакции? Конечно, заинтересовались  бы, тем более, что у Мазнина были примеры двурушничества в прошлом. Но редакторы наши, к сожалению, привыкли работать «единолично», И на этой почве стало возможно суще­ствование Гронского в «Новом мире», человека политически разложившего­ся. Мы не всегда соблюдаем принципы   демократии в нашем союзе, и враги этим пользуются. Об этом хорошо говорил Ставский: правильное функционирование всех выборных органов, широчайшее раз­витие самокритики и, конечно, вни­мательное прислушивание ко всякому голосу самокритики, если этот голос идет не из чужого лагеря, - вот в каком направлении должны мы пере­страивать наш союз. Конституция, давая нам самые вы­сокие формы демократии, в то же время определяет и формы новой социалистической дисциплины, дис­циплины сознательной, доброволь­ной, или, вернее сказать, все более сознательной, и все более доброволь­ной, ибо это процесс становления новой дисциплины и новых форм и правил социалистического общежи­ТИя. В сущности, наши писательские обязанности такие же, как и у всехЛ граждан: это -- честно трудиться, да­вая по способностям, соблюдать со­циалистическую дисциплину, прави­ла социалистического общежития, ра­сотать та оборону наней родины, быть верным делу социализма, делу

Когда

ский

следство, германский монадеянность, ниальный

Академик

поставил

ученый,

памятник «неизвестчой собаке», всем собакам, над которыми он про­водил свои опыты, Животному с ув жением поставлен памятник. A Сельвинский пишет, что он «ит среди воя собак своею привычной чо ходкой тигра», Под собаками он ра зумеет людей, своих товарищей! Ока­жем в лицо Сельвинскому: нехорошо! Пастернак говорит, что вакансия поэта опасна, если не пуста. Это от­вратительно. И неверно, что вакан сия поэта пуста. Из недр нашего на рода идут настоящие поэты, много поэтов работает у нас. Многие еще работают плохо, но будут работать лучше. То, что профессия поэта опасна, это верно, но в другом смыюле, Цз лый ряд испанских поэтов расстре­лян фашистами, Их расстреляли з революционные стихи. Это показыв ет, что профессия поэта опасна, ести он жизнь овою, действительно цели­ком, до конца готов отдать революции, Когда Пастернак пишет: Революция - ты чудо, Хорошо, что мы вдвоем. Ты виднее мне отсюда, Чем из творческих ярем… Мы знаем, что так можно гово рить гимназистке, а не эпохе, но революции. «Правда» часто печатает нацеолал-

Краткость - это есть подлинная установка Пушкина. Это закон песни. Каждая строфа Онегина нужна для всей поэмы, потому что она является как бы ключом, радиоволной, на ко­торой держится вся поэма. А вот возьмите «Челюскиниану» Сельвинского­Мне сегодня было очень неприятно в «Известиях» статью о Сель­винский нуждается в серьезной, же­стокой, но обязательно аргументиро­ванной критике. Но я не понимаю все-таки, если го­ворить серьеэно и клубоко, почему формальный изыюк здесь, в этой поэ-





  адресует свои песни, у него празиль­не вводит нас в подлинную поэаию. Примерно на это когда-то указывал ный посыл к эпохе. За это я уважаю Пушкин, говоря о Жуковском: Послушай, дедушка, мне каждый раз, Когда взгляну на этот замок Реглер, Приходит в мыюль: что если это Да и дурная? В поэме Сельвинского есть действи­тельно хорошие куски, о природе гигантской рыхлой массы этого «Зам­Ретлер». особенно, но они не сдерживают всей ка Пушкин был создателем русского литературного языка, Из уважения к нашему народу, из уважения к на­шей истории мы должны любить и беречь, холить, растить наш великий народный язык и его законы. Экспе­риментировать можно сколько угод­к «изумля» зом, можно писать: вместо «изумив», или «отливает червонное масло кляксами об чашку», или, ци­сказать: «этот оборот нужно выправить от ушиба», Или, описывая битву орлов, оказать: «свища вихри», Или «Лошадиных ста­рался, честно ударствуя», Это проти­воречит законам великого русского изыка. Страшен отрыв от народа народных поэтов братских республик, таких, как Джамбул, Сулейман Сталь ский и другие. Нужна высокая проза, бдительность

Два с половиной года протекло времени сезда писателей, Речь Бу харина на сезде неправильно, ври дительски ориентировала нашу пов­зию, пытаясь отвлечь ее от боевых, широких, пастоящих задач. Мы сел час должны сказать свое простое, честное и ясное слово. В наших сти­хах должна быть ясная и глубокая оценка всего, что происходит, долж­но быть ощущение всего, что рядом с тобой и внутри тебя. Мы хотм знать и должны знать, кто находит­Вудом онть Нужна яоность, ми. полная и нужг помнить, что каждое твое туманное слово, каждая неяоная речь, каждя твоя фраза, случайно брошенная в поэзии, может быть использовань врагом, использована немедленно. Нужна непримиримость, настоящая большевистокая непримиримость, Нужна высокая Сколько мы говорили о пресловутом Павле Васильеве (не очень хочется в конце речи упоминать о нем), околь­ко призывали - уберите с пути с ветской поэзии этого человека. А сколько здесь было проявлено самого скверного либерализма! Каждого нашего товариша мы дол­жны спросить: хочешь ли ты рабо тать для народа, стихами, близкими и понятными великому народу, хо­чешь ли мыслью своей, с радостью своей, восторгом своим целиком об­ращаться к народу? Пусть каждый начистоту скажет, чего он хочет пусть он будет тогда отвечать за все, не замыкаясь в свою скорлупу. Советский поэт есть и будет поли­тическим бойцом, (Аплодисменты). 

языку, иотории. Неустанная мысль была у Пушки­не о своем народе, о себе как о части народа. Уважение к народу, к его А у нас в поэзии много провинциа­лизма, который выражается в спо­собности легко писать общие фразы и не уметь любовно описать свое род» ное село, свой город. Страшен отрыв от народа. Сельвин. ский спрашивал нас здесь, почему ему тактяжело и плохо? Мы скажем: ведь издавна ты не­пременно хотел очитаться королем

История дает изумительные приме­ры глубочайшего уважения и прав­дивости и по отношению к себе, и по отношению к своим современни­кам у величайших художников прош­лого. Мы должны учиться этой прав­дивости, этому величайшему уваже­нию к мастерству. Пример такого отношения к своим товарищам дает наш гениальный Пушкин, Вспомните его стихотворе­Грустен и весел вхожу, ваятель, в твою мастерскую: Гипсу ты мысли даешь, мрамор послушен тебе: Сколько богов и богинь и героев!… Вот Зевс громовержец, Вот исподлобья глядит, дуя в цевницу, сатир. Здесь зачинатель Барклай, а здесь совершитель Кутузов, Тут Аполлон-идеал, там Ниобея-печаль… Весело мне. Но меж тем в толпе молчаливых кумиров Грустен гуляю: со мною доброго Дельвига нет: В темной могиле почил художников друг и советник. Как бы он обнял тебя! Как бы гордился тобой! Изумительное стихотворение! Пуш­кин относится с восхищением к ва­ятелю и вспоминает еще об одном хорошем работнике, умершем, и гово­рит -- как бы он радовался и гор­дился. Но для этого нужно знать и чувствовать, входя в мастерскую к товарищу, что тот действительно «гипсу мысли дает, а мрамор ему по­слушен». Признание высоного каче­ства работы товарища есть основа что делать к примеру ооли жа­ров начал писать когла силящие здесь Павленко, Ставский, Вишнев­ский, да и я, и другие еще не пи­сали, но пишет все хуже и хуже. Грудно, входя в его мастерскую, ска­зать: «Гипсу ты мысли даешь, мра­мор послушен тебе». Мне могут возразить: откуда ты бе­решь смелость сказать, что тебе до­ступно это овладение гипсом и мра­мором? Но, видите ли, никто из луч­ших советских писателей не достиг классического совершенства, Однако есть довольно широкий круг людей, самых разных, здесь в зале их до­вольно много, которые могут друт другу говорить эти пушкинские сло­ва, Да, мы уже знаем, как это де­лается. Конечно, когда Жаров встречается с Алтаузеном, то им это тоже взаим­но кажется, Конечно, они друг друга похвалят и будут жаловаться на пе­справедливый мир, который их не признает. Поговорив, они чувствуют себя немножко сильнее. Я это говорю не потому, что счи­таю Жарова и Алтаузена конченны­ми, я я хочу сказать, что эстетиче-

«играет» в какое-то свое «особое мне­ние «Художнику»: ние», занимает какую-то, будто бы «самостоятельную», позицию, ставит себя отдельно от всех. Может быть в этом, по его мнению, и состоит «про­должение пушкинских традиций»? Но, несмотря на эту его «особую» позицию, сколько времени мы разго­вариваем о Пастернаке, и советская власть, и не только она, но и вся наша советская общественность, ли­тературная общественность, все лю­ди, которые так или иначе связаны с деятельностью Пастернака, береж­но его убеждают, чтобы он не лез в темный угол, а развернул свой та­лант на пользу народу. А если иногда в этих условиях не­которые выскажутся и слишком рез­ковато, вот тогда уж будь действи­тельно мудр, как Пушкин, - на­столько, что изволь прислушаться к голосу жизни, сумей даже и тогда, когда тебя критикуют с перегибами, услышать в этом голос истинной жизни. Истину возьми, а критикую­щего поправь! Ликвидировать уравниловку

КАЗАХСТАНА   Речь тов. С.  Сейфуллина вича, «Разгром» Фадеева, «Мятеж» и «Чалаев» Фурманова, «Тихий Дон» и «Поднятая целина» Шолохо­ва, «Капитальный ремонт» Соболева, «Человек меняет кожу» Ясенского и т. д., затем - «Таинственный остров» Жюль-Верна, «Робинзон Крузо» и «Тысяча и одна ночь». После I всесоюзного сеада совет­ских писателей писатели Казахстана выпустили ряд книт. Тов. Джансугуров написал поаму «Кулакер» и роман «Волдастар». Сейчас он работает над второй ча­стью романа. Муканов написал «Темиртас», пи­шет вторую часть. Ауэзов написал пьесы «Тас-Тулик» и «Балстан». Пишет роман «Абей». Сабир Шарипов написал роман «Рузый Иран». Пишет роман «Са­дия». M. Давлетбаев написал «Кзыл­Жар», Пишет вторую часть. Турманжанов пишет роман «Бал­хет». Абдыкадыров пишет «Пахта Арал». Жароков - поэму «Таскын» о со­циалистическом городе. Камалов нашисал пьесу «Таргын», пишет «Бекат». Я написал и выпустил книгу по­вестей и рассказов под названием «Айша», пишу роман из современной жизни Казахстана подназванием «На­ша жизнь». За это время, помимо чисто худо­жественных произведений, многие на ши писатели были заняты составле­нием учебников по казахской лите­ратуре для средней школы. Затем все мы написали по 1--2 детских книги. Нам приходится быть универсальными, что, конечно, очень мешает основной работе. Последние три года у нас быстро растут новые, начинающие поэты и писатели. В качестве главного редак­тора переводов Пушкина и редактора сборника, посвященного т. Кирову, я получал и получаю из различных от­даленных районов, от молодых совет­ских людей множество поэм, стихов и повестей на темы сегодняшнего дня, Молодой казах железнодорожник Рахимбеков написал поэму о Пушки-

не. Поэт Джангабул прислал несколь­ко поэм, Со снеговых алтайских гор Джумавун прислал повесть, Из дале­кого Владивостока матрос нашего Тихоокеанского флота Агишу прислал шоэму о наших героях-пограничниках. Какие трудности встречаются в на­шей работе? Трудности имеются в вопросе опе­реводе наших лучших национальных произведений на русский язык. Здесь, по меткому выражению т. На­корякова, нам не всегда удается про­биться сквозь толщу редакторов. Что также очень важно, мы не по­лучаем той помощи, которая нам не­обходима, от русских советских писа­телей. К нам они редко приезжают. Была у нас ленинградская бригада во главе с Соболевым Был у нас тов Рождественский. Он перевел стихи нашего знаменитого казахского клас­сика Абая. Приезжали к нам тт. Березовский, Санников и Вс. Иванов, которые по­могли нам в работе, но эта помощь недостаточна. Тов, Ставский сказал о командиров­ках или о прикреплении отдельных поэтов и писателей наших столиц к отдельным областям и краям. Было бы хорошо применить это и в отно­шении национальных республик. От имени нашего правительства нашей организации еще раз, с трибу. ны пленума, приглашаю приежать нам писателей: Фадеева, Панферова, Вишневского, Павленко, Из Грузии: Яшвили. Табидае. Из Армении: За4 рьяна и др.

- После первого всесоюзного с езда ОСП советские писатели Казахстана проделали большую работу. В 1935 году Казахстан праздновал 16-летие со цня образования Казах­ской советской социалистической ав­тономной республики, и советские пи­сатели Казахстана с помощью ленин­градской бригады писателей во гла­ве с т. Соболевым выпустили сборник художественных произведений, по­священных 15-летию нашей республи. ки, на двух языках - на русском и на казахском, В 1936 году Казахстан повсеместно  отмечал у себя 20-летие восстания казахского народа против царизма. Мы, советские писатели Казахстана, считали себя обязанными всесторон­не осветить эту тему в нашей худо­жественной литературе. Драматург Мухтар Ауззов нашисал интересную драму под названием «Ночные раска­д о­олном знаменитом герое казахокого народа, поднявшем знамя восстания против царизма. Тов. Май­лин нашисал либретто для кино на эту же тему и вместе с т. Вс. Ива­новым пишет роман под тем же наз­ванием. Муканов заканчивает роман «Зага­дочное знамя». Мною нашисана первая часть боль­шого романа под названием «В те го­ды». Абд. Кадыров, Ташбаев и дру­гие наши поэты налисали ряд поэм, Советские писатели Казахстана ак­тивно участвовали в конкурсе на луч­шее либретто для кино на тему о со­циалистическом строительстве, о ро­сте нового человека в Казахстане за 15 лет существования Казахской со­ветской автономной республики, Написано было около 25 либретто. Два либретто были премированы (Сайдашева «Ковыль» и мое либрет­то под названием «Плоды»). Многие наши поэты и писатели участвовали в конкурсе на лучшую поэму о героическом походе челюс­кинцев. Первую премию получила по­эма Муканова под названием «Белый



Теперь я хочу остановиться на во­просая, которые о прнто зывать творяескими вопрос хоги

Сталина. Бороться с пережитками индивидуализма шей стране являются творческими вопросами. Мне думается, что мы все еще до сих пор застряли на этапе, когда мы «подводим итоги» и собираем наше хозяйство. и «ячества» Но с этого этапа нам пора перехо­дить на новый, потому что общий подход создает уравниловку в лите­ратуре. Некоторые думают, что луч­ше не выделять вещей лучших, а перечислять их в ряду других про­изведений, худших по качеству; мо­жет быть, думают они, это будет средством борьбы с индивидуализ­мом и зазнайством, будет подчерки­вать «равенство» писателей. Но, товарищи, это ошибочно, по­тому что во всех областях жизни мы уравниловку, как несоциалистический принцип, ликвилируем, и нам уже пора и в литературе нашей ликви­дировать уравниловку, Мы должны ввести, как одии из обязательных критериев в оценке литературных произведений, и большой обществен­ный и эстетический критерий, кото­рые тесно межлу собою связаны, По­чему это нам нужно? Потому, что мы, вместе с другими работниками ис-

стана собрала и выпустила большой  сборник стихов, песен и рассказов, посвященных памяти т. Кирова. В этом сборнике писатели выразили го­рячую, беспредельную любовь своего народа к другу и учителю - С. М. Кирову, Вместе с тем они выразили глубокое презрение казахского наро­да к троцкистам,зиновьевцам, под­лым фашистским агентам, врагам на­рода, В 1936 году писатели и поэты Ка­вахстана уделили большое внимание переводам Пушкина на казахский язык. Это была трудная и ответствен­ная работа.   После первого сезда советских пи­сателей переведены также: «Мертвые души» и «Ревизор» Гоголя, «Воскре­сение» Толстого, «Обломов» Гончаро­ва, «Отцы и дети» и «Рудин» Тур­генева, «Без языка» и «Слепой му­зыкант» Короленко, избранные рас­сказы Чехова, «Мои университеты», «В людях» и пругие произведения Горького, Переведены избранные сти­хи Демьяна Бедного, «Разбег» Став­Гокого, «Железный поток» Серафимо-

Мы, развертывая нашу самокрити­ку, развертывая нашу социалисти­ческую демократию конечно, всегда сможем определить, когда мы имеем дело с выступлениями враждебного человека, прямо направленными про­тив нас, или с грязной «работой» че­ловека, действующего исподтишка против нас. И мы всегда сможем оп­ределить, когда человек не вражде­бен, но, может быть, находится под влиянием чуждых элементов, а, мо­жет быть, недостаточно сознателен, или в нем слишком сильны пережит­ки индивидуализма, или, может быть, он действительно не понимает мно­гих вопросов, выступая и формули­руя что-либо неправильно. Мне кажется, что выступление Сельвинского принадлежит к выступ лениям этого последнего рода. Если напомнить вам те стихи

Советские писатели Казахстана не могут жаловаться на плохие условия работы. Наша партийная организация всемерно помогает нам. Уверен, что советские писатели Ма­захстана с помощью руководства пра­вления ССП и нашей партийной ор­ганизации в Казахстане встретя? двадцатую годовщину Великой тябрьской Революции рядом произве­дений, поовященных обороне нашел великой социалистической родины, произведений показывающих величие нашей сталинской эпохи. (Аплодис­менты).

медведь». социалистическая демократия пред­Писательская организация Казах-