1 апреля 1945 г., воскресенье,

№ 77 (1952)

КРАСНЫ Й ФЛОТ на-

3

Данцитской наносят летчики

бухте удары

Евгений ЮНГА

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ 

ПОДУНАВЬЯ очередную стремнину. Тогда на темном фоне безжизненных скал глазу с трудом удавалось найти неотличимые, пока не подойти к мысам, развалины древних крепостей. Их вековые стены были сло­жены из обломков скал и увиты ползучи­ми растениями черного цвета, похожими на скопища неведомых гадов, закинутых на орлиную высоту. Дунай поспешно оги­бал такие места, словно желая поскорее выбраться из теснины и подальше уйти от угрюмых стражей былой эпохи, но всюду натыкался на кладбищенские руи­ны мысов-крепостей, воздвигнутых ту­рецкими кирджалиями на границах Шу­мадии -- югославского Полесья и разру­шенных вольными сербскими гайдуками. Одна из них целиком сохранилась. Мы увидели ее на закате, когда ветер очистил небо, а кровавые отсветы легли на вершинах гор у выхода из Клиссуры. Вначале никто не поверил, что это на­стоящая крепость. Дунай показал нам столько чудес, что видение замка на крайней вершине было принято всеми за прихотливую игру природы. Слишком вы­соко над рекой вознеслась крепость, вен­чая собой отвесную вершину, чтобы сра­зу признать ее подлинность. В бледнею­щем предвечернем небе четко вырисовы­вались плоским абрисом семь сторожевых башен и зубчатые крепостные стены, гор­до возведенные над окрестными горами. У подножья их, под скалой-замком, беле­ло пятно сквозного туннеля. С каждым мгновением оно ширилось, затем вдруг исчезло… лы. Корабль повернул. Раздались, как зачавес, мрачные ска­Перед нами раскинулась широкая, по­дернутая дымкой долина. Посреди ес расплылась, удивляя размерами поло­водья, неожиданно плавная и тихая река. Справа от реки сиял в прощальных лучах солнца крест белой, точно маяк, церков­ной колокольни, а вокруг, будто отара у ног чабана, среди багряно-зеленых рощ и садов, кучились домики прибрежного села. Добрались-таки, -- облегченно вы­дохнул старший лоцман, закрывая цвет­получно. Спасибо тральщикам. Это Молдаво-Веxe. ЮГОСЛАВСКАЯ КЛЯТВА В Молдаво-Вехе наши пути разошлись. Продолжать плавание с караваном даль­ше Клиссуры было напрасной потерей времени. Скорость кораблей, идущих за тральщиками по засоренной минами ре­не, настолько замедлена, что дней, потра­ченных нами на переход тесниной, с из­для бытком хватало того, чтобы успеть на обыкновенной «полуторке» проехать вдоль Дуная из Турну-Северина в Бел­град и обратно и снова настичь караван. И если великолепные виды Клиссуры не­сколько вознаградили нас, примирив гынужденно черепашьим движением, то за Молдаво-Вехе путь по реке превра­щался в пытку терпением для всех, кто зависел от жестких сроков. Это решило выбор. Сожалея, мы сме­нили кресла уютного салона и прочие удобства комфортабельного теплохода на более привычный за три года бытия на военных дорогах кузов попутной автома­шины. Лучшей оказии трудно было же­лать. Нас догнала машина, шедшая пря­миком в базу бронекатеров Героя Совет­ского Союза Державина, куда направля­лись и мы. Завтра будем на месте, щал шофер-краснофлотец. Набирая скорость, машина покинула пристань и помчалась к сельской околи­це. Стены домиков, разноцветные фаса­ды слились в сплошную пеструю ленту. Она оборвалась за поворотом, который скрыл от нас Молдаво-Веxe. Обсаженная ровными шеренгами шелковиц дорога то вилась на кручах у реки, то пересекала долины, то опять возвращалась к Дунаю, чтобы в последний раз прокружить под скалами Базиаша и за ним упереться в шлагбаум перед мостом через речку Неру. Мост был границей. Румынский часовой в двурогой пилотке торопливо поднял пе­рекладину и пропустил нас. Румыния бы­ла позади Отсюда и до самой границы с Венгрией на обоих берегах реки лежало югославское Подунавье -- Шумадия, как в старину называлась обильная лесами Сербия, Банат, Воеводина. Еще много ин­тересных встреч предвиделось нам, но первая из них сразу же запала в память, как только шофер затормозил машину по сторону моста через Неру. ту Длинноусый человек в лохматом дере­венском свитре из козьей шерсти и в кожа­ных лаптях-постолах, с гранатсй за поя­сом, трофейным немецким автоматом на груди и красной звездочкой на пилотке­титовке -- югославский стражарь-погра­ничник из местного партизанского отря­да - подошел к машине, козырнул, как положено, улыбнулся и запросто сказал: Поздрав, совиетски друже. Добро дошли за Июгославию!* пообс­-Спасибо, товарищ. - откликнулся наш шофер. --- А Петро Княжен дома? Улыбка погасла в глазах погранични­ка. Он утвердительно кивнул. - Сегодня похороны. Слышите? Мы, недоумевая, поглядели ча него и прислушались. Вдалеке, на горе, где раскинулось большое село, непрестанно звонил цер­ковный колокол, печально и монотонно, как всегда при погребении.   * Привет, советские товарищи, Добро по­жаловать в Югославию!

Балтийские

ВДОЛЬ Вдоль Подунавья значит вдоль Юго­славии Таково географическое положение страны между средним плесом Дуная и Адриатическим морем. Подунавьем зо­вется ее северная окраина от границы с Болгарией и Румынией близ Радуйсва­ца до Батины возле границы с Венгрией. Это своеобразный, на протяжении почти пятисот километров, фасад Югославии. Самые красивые места среднего плеса находятся в пределах Подунавья. Знаме­нитые ущелья Железных Ворот, Казана и Свиницы образуют каменную теснину Клиссуры, где склоны горного пика Ми­роч Планины подняты над Дунаем, будто крепостные - километровой вышины - отвесные стены, Среди мирных долин, оживленных водяными мельницами-ду­павками, необозримыми виноградниками и сливовыми садами, смотрятся в плав­ный Дунай руины башен Смедерево­прославленной в юнацких песнях ста­ринной столицы, из которой раздался клич всеобщего восстания сербского на­рода «за слободу златну» против нена­вистных кирджалий-поработителей. За песчаными приплесками вдоль пологих берегов неожиданно предстают на гребнях высоких холмов у слияния Дуная и Са­бульваров и парков. Так выглядит Бел­град, которому досталась честь быть пер­вой из семи столиц южно-славянских народов, братски обединенных в годы освобождения Демократической Федера­тивной Югославии от ига немецких за­хватчиков. Чем дальше от Нови-Сада, Апатина, Батины уходит река, петляя у крепостей и рыбачьих поселков, тем ниже и однообразнее становятся ее бе­рега, постепенно теряясь в унылых плавнях венгерской равнины. И все это-- Подунавье, несчетно воспетое юго­славами в песнях любви к родине борь­бы за ее целостность и свободу. В ТЕСНИНЕ КЛИССУРЫ Неделю без передышки дула кошова­просоваающей датер в песчаном море. Туман колючей пыли висел над рекой, напоминая рыжеватую мглу штормового хамсина, когда тот, сбежав из Аравийской пустыни, гуляет над Красным морем. Накануне отплытия нашего караване кошова угомонилась. Предотходная ночь была штилевой. Все претвешало корошую тогоду улеглась. Отражаемое рекой небо плыло в ней бесконечным потоком серебряных Перед пскр. рассветом звезды исчезли, слов­но течение безвозвратно унесло их в их вниз, к Черному морю. Пасмурное утро едва побороло ночную тель, Казалось, что Дунай насилу про­бился к нам сквозь дождевое ненастье грязнокоричневый, в тоскливо низмен­ных берегах валашских долин, в неяс­ной рамке далеких гор Дымка, сотканная из мельчайших ка­пель дождя, затянула все, что осталось позади каравана, как только он покинул причалы румынского города Турду-Се­верина. Река сужалась на глазах. Сквозь сплошные - в длину салона -- стеклян­ные стены обоих бортов перемещались виды панорамы, постепенно разверты­ваемой движением корабля. кручивал Повитые туманами темные коридоры стремнин, горные кручи с яркозелеными проплешинами заоблачных пастбищ, где спежными прожилками были рассыпаны отары овец, чередуясь, плыли навстречу нам, чтобы уступить место просторам половодья и пойм в долинах. На грани пойм и реки весело трудились в пене вод­ной толчеи мельницы-дунавки. Подстать оперенью увядших садов и придорожных аллей, пестрели желтые, бурые, коричне­вые, серые крыши рыбачьих посэлков, разбросанных на обоих берегах. Селения были редки и настолько удалены от реч­ного фарватера, что взгляд не мог обна­ружить признаков жизни в буковых ро­щах, оберегающих строеняя от песчаных штормов кошовы. Да, пожалуй, мы и не успевали осмотреться в живописном сме­щении цветов, которыми природа разук­линские корни вековых дубов, Сплошны­ми золотыми пластами тянулись по скло­нам гор кроны буковых лесов, перемежа­ясь с черными пропастями. На самом краю пропастей чудом держались в тре­щинах и расщелинах одинокие ели, а в глуби, в непроглядном мраке боковых ущелий, серебряными нитями свисали с вершин и облаками радужных брызг низ­вергались в Дунай водопады и горные ручьи. Тропинки, едва намеченные ред­кими путниками, с обеих сторон кружили вдоль реки под навесами скал, кое-где за­ботливо отгороженные от нее каменными балюстрадами, кое-где превращаясь в уз­кие дощатые мостки, иногда прэложен­ные на расстоянии километра. Издали они  казались абсолютно непригодными даже для пешеходов и напоминали неясную черту предельно высокого уровня реки, дважды в году проводимую на скалах по­ловодьем. Время от времени горные склоны обрывались неприступными с Ду­ная мысами, которые замыкали вход в расила долины. Мрачные утесы ущелий опять заслоняли все, почти вплотную сдвигаясь над кораблем. По их влажным от постоянных туманов и сырости ребри­стым уступам змеями спускались испо-

врагу

сильные

КРАСНОЗНАМЕННЫЙ БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ, 31 марта. (По телеграфу от кэрр. «Красного Флота»). Чувствуя безнадеж­ность попыток отстоять от войск Марша­ла Советского Союза Рокоссовского го­род и порт Гданьск (Данциг) немецкое командование предприняло отчаянную по­пытку спасти часть своих войск и фа­шистских чиновников. Для этой цели в юго-западной части Данцигской бухты было сосредоточено значительное коли­чество транспортов, быстроходных де­сантных барж, боевых кораблей. Но попытка сорвалась. Ворвавшиеся в Гданьск советские войска держали под артиллерийским огнем порт, обстрелива­ли рейд. Немецкие суда не могли при­близиться, чтобы принять на борт при­жатые к береговой кромке войска, Взаи­модействуя с частями Красной Армии, летчики Краснознаменного Балтийского флота нанесли сильный удар по скопле­ниям немецких судов. В районе севернее Штееген группа штурмовиков обнаружила тяжело гружен­ный транспорт водоизмещением 5.000 тонн, охраняющийся значительным чис­лом боевых кораблей. Сильный зенитный отонь не остановил балтийских штурмо­виков. Они обрушили свой бомбовый груз на немецкий транспорт и потопили его. Другая группа «Ильюшиных», ведо­мая офицером Ручкиным, атаковала не­мецкий караван на переходе из Штесген к мысу Хела. Летчики отправили на дно Балтики быстроходную десантную баржу Крупную победу одержали штурмови­ки, ведомые капитаном Бунетовым, Юж­нее мыса Хела они обнаружили несколь­ко эсчинцев противника, Они входили в групировку, которая пыталась огнем корабельных орудий остановить наши наступающие части. Капитан Бунетов отдал приказ ковать эсминцы. Вражеские открыли сильный огонь встала сплошная огневая завеса, Устремившись с разных курсов, штурмовики, подавляя пушечно-пулеметным огнем зенитные установки, обрушили весь свой бомбовый груз на эсминцы. Один из немецких ко­раблей получил несколько прямых попа­кой крупных бомб, Силько накрема   охраняли штурмовиков. На защиту своих кораблей немцы вызвали большие груп­пы самолетов. Над бухтой разыгралось несколько ожесточенных воздушных схваток. Балтийские летчики сбили че­тыре «Мессершмитта-109» и один «Фок­ке-Вульф-190»

Все наши самолеты благополучно вер­нулись на свои базы. 

- В Загойице партизан хоронят, -- об яенил шофер.--Петро Княжен--коман­дир здешнего отряда. Я ночевал у него, когда ехал из нашей базы в Турну-Севе­рин. Похож на Чапаева. Такая же шап­ка, усы, а за поясом два пистолета. В ту ночь в его дом мертвого сына привезли. Сын тожебыл в партизанах. Разведчик. Вчетвером пошли в разведку, недели за две до нашего прихода. Немцы поймали их. Мучили, понятно, потом убили. Где закопали,- никто не знал. Партизаны сбыскали весь район между Белой Церк­вой и Загойицей, пока нашли. В ту же ночь привезли. Страшно смотреть, до чего изуродованы люди. Их при мне сна­чала по домам развезли, чтобы в послед­ний раз у себя побывали, а поутру перс­Бесли в церковь. Совсем молодые ребята. Самый молодой - Вук, сын Петро Кня­жена. У него дочурка осталась. Красивое имя Рада. Еще трех лет не исполни­лось.Я ей туфельки везу, купил в Турну­Северине, а то немцы обворовали село нечего надеть ни взрослым, ни детям. Шофер приподнял сиденье и вытащил пару миниатюрных башмачков с банта­ками. -Для Рады, - коротко сказал он пограничнику. Сверкнув черными глазами, югослав крепко пожал руку шоферу. Тот сунул башначки в карман и про­щально козырнув стражарю, повел маши­ну по дороге в гору, на вершине котсрей лепились один к другому нарядные доми­ки пограничного села Загойицы, похожие на опрятные украинские мазанки. Одолев кругой подем, машина вы­бралась на главную улицу, ведущую к площади у церкви. Печальный звон ко­локола нарастал в безмолвии ненастного дня По сторонам замелькали яркие на­дписи. На свежевыбеленных стенах огром­ными буквами были выписаны лозунги. Они повторялись на фасадах всех строе­ний: «Живио маршал Стальин!». «Живио маршал Титу!». «Живио наша ослободилочка Црвена Армия!». «Смрт фашизму -- слобода народу!». На воротах, над окнами с выступами болор свной т спективу улицы, даже на трубах и камы­шевых крышах, чтобы каждый разглядел издалека, были нарисованы суриком пятиконечные звезды разных размеров. Чистота домиков, украшающие их ло­зунги и звезды создавали впечатление, что жители Загойицы принарядили село к всеобщему празднику. И странными на фоне праздничного убранства казались безлюдье и унылый погребальный вол перковного колокола. Никто не стоял у ворот, ничьи лица не виднелись в окнах. Село выглядело покинутым. Все об яснилось, едва машина сверну­ла на площадь. Шофер резко затормозил. Небольшая сельская площадь была полна людей. Женщины с мокрыми от слез лицами, в траурных одеждах, ребя­и С единственный сын: - Смрт фашизму! Партизаны хрипло подхватили: Слобода народу! Пстро Княжен, повысив голос, вторич­но проговорил: …Смрт фашизму! тишки в лохматых высоких шапках и бо­сиком, старики, как один, вислоусые, сумрачные, опираясь обеими руками на палки, теснились вокруг бугорка не­подалеку от церковной ограды. Колокол уже не звонил, и слова человека, напом­нившего нам портрет, нарисованный шо­фером, когда мы останавливались у моста через Неру, были слышны в могильной тишине. - Вот он, - шепнул шофер, непри­метно показывая в сторону бугорка.- Здешний командир Петро Княжен. Нем­пы за его голову сто тысяч динаров су­лиЛи… На бугорке, обнажив седую голову, стоял низенький человек в полушубке на­распашку и вышитой рубахе. Его лицо, обрамленное спадавшими на подбородок усами, было необычайно выразительно, особенно в профиль. Такими художники всегда изображали сербских борцов за свободу. У ног Петро Княжена черным квадра­том зияла разверстая братская могила. На краю ее выделялись четыре голубые полоски: окрашенные в голубой цвет за­крытые гробы. Замыкая их и могилу в круг, плечом к плечу выстроились воору­женные люди в пилотках-титовках-пар­тизаны Загойицы и окрестных селении. Пока мы осторожно проталкивались через толпу, траурный митинг закончил­ся. В тишине всхлипывали женщины­матери, жены, сестры партизан, замучен­ных немцами. Несколько мгновении все безмолвствовало. Затем снова сквозь плач горестное безутешное бормотанье жен­щин послышался голос Петро Княжена. ледяным спокойствием, почти бесстра­стно, что никак не вязалось с экспансив­ными жестами, командир отряда, будто разрубив кулаком воздух, двумя словами заключил надгробную речь перед телами погибших, среди которых находился его - Слобода народу! --- дружно отзети­ли люди в пилотках-титовках. В третий раз, теперь с нескрываемой ненавистью, яростно выкрикнул человек на бугре: - Смрт фашизму! И тогда отозвалась тысячью голосов вся площадь: -Слобода народу! …Это была священная клятва югосла­вов, слышать которую нам довелось в се­Загойица, между Белой Церквой и Панчево, на пути вдоль Подунавья. Турну-Северин--Белград.

Сильный удар нанесли балтийские летчики по каравану противника в рай­оне Либавы, где зажата крупная груп­пировка немецких войск. вы Около 8 часов утра наша воздушная разведка обнаружила юго-западнее Либа­караван в составе транспорта, танке­ра, двух сторожевых кораблей и двух тральщиков, Корабли шли десятиузловым ходом, Уничтожить вражеский караван было поручено штурмовикам, ведомым гвардии старшим лейтенантом Красов­ским. Об ект атаки был сравнительно не­большой, но хорошо прикрытый гом,- сообщил в беседе т. ский. Погода благоприятствовала по­лету. На море было ясно, только неболь­шая дымка стлалась над водой, Когда, по моим расчетам, самолеты прошли не­мецкие посты ВНОС, штурмовики стали набирать высоту с тем, чтобы до встречи с врагом достичь 800 метров. Но едва достигнув этой высоты, летчики увидели корабли. Резко увеличив скорость, мы оставили караван слева, солнце -- спра­ва. Передал самолетам приказ пригото­виться к атаке. При входе в пике я увидел, что с двух сторожевых кораблей, идущих концевыми, открыли зенитный огонь. Чтобы обеспечить атаку другим экипажам, я направил на один из сторо­жевиков свой самолет. Обстреляв ко­рабль, я пошел в атаку на транспорт водоизмещением 6.000 тонн. В это же время штурмовики офицеров Водянова и Абазова устремились на танкер водоиз­мещением 4.000 тонн и на сторожевик, активно обстреливавший нас. Со 100 метров я бросил серию бомб ламедленного действия и сейчас же на бреющем вышел из атаки, Стрелок мне передал: «На транспорте взрыв, его окутало дымом», Отвернув влево, я от­четливо увидел всю картину: кроме транспорта, атакованного мною, горел идущий в кильватер танкер. На втором заходе я обстрелял из пу­лям. Выходя из атаки, я услышал голос моего стрелка: «Смотрите, горит транс­порт». Немецкий транспорт и танкер уже погружались в воду. Убедившись в успешности атаки, я собрал самолеты и взял курс на базу, уда мы вернулись без потерь.

Черноморский

флот. Зенитчики

блюдают за воздухом. Фото А. Соколенко. 

Сбор флагманских минеров Недавно состоялся сбор флагманских минеров соединений и командпров диви­анонов тральщиков Краснознаменного Балтийского флота. Участники сбора заслушали доклады о боевых операциях, во время которых роко применялось торпедное и минно­тральное оружие для борьбы с вражески­ми кораблями и минами. Большой интерес вызвали доклады майора Баранова об ис­пользовании Н-ской гвардейской авиача­стью торпед и мин против вражеских ко­рб Большое внимание на сборе было уде­лено задачам борьбы с минами против­ника, Капитан 2 ранга Гончаренко, капи­таны 3 ранга Вольский, Копытов и Лив­шиц рассказали об опыте использования трального оружия в борьбе с минными за­граждениями противника. Они подробно разобрали операцию по прорыву мощного минного рубежа противника в Нарвском заливе, который немцы считаля непрохо­димым для наших кораблей. Тральщики капитана 2 ранга Кемаева, Героя Совет­ского Союза капитана 3 ранга Пахольчу­ши­ка, капитан-лейтенанта Аводовского, гвардейцы капитан-лейтенанта Ярошев­ского, капитана 3 ранга Еременко, уча­ствовавшие в прорыве этого минного за­граждения, уничтожили за короткое вре­мя тысячи вражеских мин. В заключение выступили контр-адми­рал Курнаков и капитан 1 ранга Калмы­ков, которые поставили перед офицера­ми конкретные задачи на 1915 год. Капитан 3 ранга Ф. МУДРАК. Краснознаменный Балтийский флот. ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НА ФЛОТЕ БЕЛОМОРСКАЯ флОТИЛия 31 мар­та. (По телеграфу). Мичман Ефим Архипо­вич Емельянов бывалый, опытный мо­ряк. Службу в Военно-Морском Флоте он начал в 1915 году на Балтике. В 1918 году он участвовал в освобождении советского Севера от интервентов и белогвардейцев. С тех пор он на Севере. Тов. Емельянов боцман в Н-ском подразделении. Многие его воспитанники стали командирами ко­раблей и катеров. ВОЗДУШНЫЕ ТРАССЫ МЕЖДУ МОРСКИМИ ПОРТАМИ ЛЕНИНГРАД. 31 марта. (По телефону от корр. «Красного Флота»). В пять раз по сравнению с прошлым годом возрастают в нынешнем году пассажирские и грузовые перевозки на северных авиатрассах. Воз­душные трассы пройдут через важнейшие порты Балтийского, Белого и Баренцова морей. Открываются новые авиалинии, свя­зывающие Ленинград с Архантельском и Мурманском, организуются регулярные рейсы Ленинград Петрозаводск, Лениа­град--Таллин--Рига. Воздушные линии будут обслуживаться новыми комфорта­бельными пассажирскими самолетами.

Моряки-минометчики Вместе с частями Красной Армии гро­мит немцев под Штеттином гвардейский минометный полк моряков гвардии под­полковника Пузика. Победный путь от Вислы до Одера про­шли военные моряки. Огнем своих гвар­дейсних миномстов они нанесли врагу большой урон в живой силе и технике, помогая нашей пехоте и танкам взламы­вать и сокрушать вражескую оборону. На счету минометного полка более двух ысяч уничтоженных немецких солдат и офицеров. Помимо этого моряки уничтожили 9 артиллерийских и 24 ми­нометных батарей противника, 12 танков, 6 самоходных орудий, 9 дзотов, около 50 пулеметных точек. Свой победный путь моряки-гвардейцы начали с одного из зависленских плац­дармов. Особенно хорошо здесь действо­вали разведчики гвардии младшего лей­тенанта Путята. Двигаясь в боевых по­рядках передовых наступающих частей, они из личного оружия уничтожили более 40 гитлеровцев. Особенно отличился гвар­дии краснофлотец Ихарев. Заметив, что вражеская огневая точка мешает продви­жению нашей пехоты, Ихарев скрытно подполз к немецким пулеметчикам и ог­нем из автомата убил 4 солдат, а шесте­рых вместе с унтер-офицером взял в плен. В бою за овладение городом Радом мо­ряки огнем гвардейских минометов уни­чтожили 4 танка, подавили 3 артиллерий­ских и 7 минометных батарей, уничтожи­ли до батальона живой силы противника.

В жестоких сражениях за этот важный узел немецкой обороны и крупный про­га мышленный центр Польши моряки все время двигались вместе с пехотой, сокру­шая своим огнем немецкие войска. Особенно проявили себя гвардейцы в боях на немецкой территории. Громя вра­день и ночь, полк одним из первых по­дошел к Одеру. В борьбе за плацдарм на го ны. левом берегу Одера гвардейцы-моряки выдержали десятки яростных контратак. Под селением Аурит на маленьком плац­дарме моряки, поддерживая одну пехот­ную часть, за один день отбили 15 контр­атак отборных эсэсовских частей, уни­чтожив при этом до 2 батальоков немцев, 3 танка, 2 «Фердинанда» и подавили огонь 2 артиллерийских и 5 минометных батарей. Много отважных воинов вырастил полк. Моряки гордятся своими командирами­гвардии майором Нежинским, гвардии старшим лейтенантом Петровым, гвардии младшим лейтенантом Путята и другими. Полк за период зимнего наступления дважды отмечался в приказах Верховно­Главнокомандующего Маршала Совет­ского Союза товарища Сталина. Высокая оценка вождя вдохновляет гвардейцев-мо­ряков на новые подвиги во славу Роди­Залпы наших гвардейских минометов Гвардии старший лейтенант E. БИСКУПСКИЙ. победно звучат в логове зверя.

Действующая армия.

Лучшие флотские оркестры та. ЧЕРНОМОРСКИИ ФЛОТ, 31 марта.  По телеграфу от корр. «Красного Флота»). Закончилась проверка оркестров кораб­лей и соединений, произведенная инспек­цией Наркомата Военно-Морского Фло-

Лучшими по культуре исполнения строевых маршей и художественного ре­пертуара признаны оркестры: линкора «Се­вастополь», гвардейского крейсера «Крас­ный Крым» и соединения торпедных ка­теров.

КОРАБЛИ ДОСРОЧНО ВСТУПАЮТ В СТРОЙ фика, в каждом цехе накануне рабочего дня составляется план работы. Партийная организация существенно помогает командованию плавмастерскай в борьбе за дальнейшее повышение каче­ства и темпов ремонта. На одном из об­ектов необходимо было отремонтировать дизели. Для обсуждения вопроса о том, как быстрее выполнить зада­ние, было созвано совместное собрание коммунистов корабля и дизельного цеха. После детального обсуждения собрание приняло конкретное решение. Парторги систематически проверяли его выполне­ние. Все это помогло закончить ремонт корабля раньше срока. Около половины вольнонаемных рабо­чих мастерской занесено на Доску поче­та. Шесть рабочих, напболео отличив­шихся в борьбе за план, награждены гра­мотой Народного Бомиесара Военно Мор­ского Флота и ЦК профсоюза рабочих су­достроительной промышленности, Многие работники мастерекой получили прави­тельственные награды. Иедавно команду­ющий флотом наградил большую группу военнослужащих и рабочих. Хорошая организация работы, креп­кая воинская и трудовая дисциилина по­зволили коллективу мастерских выпол­нить план 1944 годак 12 ноября. К 27-й годовщине Красной Армни был выпол­нен двухмесячный план 19.45 года. Старший лейтенант А. НОРИНСРий Черноморский флот. рег усложнял его постройку. Чтобы соз­дать уклон, пришлось врезаться в грунт. Командование и офицерский состав мастерских, особенно начальники цехов, показали немало примеров хорошей орга­кизации работы. Моторно-монтажный цех во главе с инженер-канитаном Баб­ченко за период войны перебрал боль­шое количество моторов. Коллектив цеха освоил ремонт новейшей тех­ники. Тут выросли отличные специа­листы - главный старшина Кониa. краснофлотец Кальченко, моторист Де­менко. Электроцех (начальник т. Остриков) освоил ремонт всех видов электрообору­дования. Под руководством т. Острикова и его помощников мичмана Кученева, главных старшин Дубицкого и Малыше­ва был произведен электромонтаж плав­мастерской, в том числе лебедки кормо­подемника. оборудованы различные стенды, лаборатории испыгания приборов и пр. Существенно помогают мастерской экипажи ремонтирующихел кораблей. Широко практикуются совместные сове­щания руководящего состава мастерской с механиками и командирами. Большое внимание уделлется планиро­ванию и организации работы. Тефектные ведомости утверждаются лишь после тщательной проверки, Составляется для всех цехов график ремонта и затем со­общается бригадирам. Исходя из гра­Экипажи многих черноморских кораб­лей с уважением говорят о плавмастер­ской, где начальником инженер-капитан Вранга Селиверстов. Мастерская была оздана в период ожесточенных схваток врагом. Сразу же начали прибывать ля текущего и аварийного ремонта ральщики и катера. Мастерская росла и скоре стала одной из самых крупных на флоте. После одной из операций в мастерскую рибыли на ремонт катера, У двух кораб­ей была серьезно повреждена кормовая часть. Пришлось заново сделать почти юловину корпуса катеров. В мастерской зготовили и установили электрощиты, ребное и рулевое устройства. Через не­оторое время корабли были отремонти­ованы.

Более полутора лет простоял катер МО» на стенке. Он предназначался слом. Но коллектив мастерских за уток произвел работу, которая до войны делала бы честь судоремонтному заводу. атер снова вошел в строй. Личный состав мастерских непрерывно вершенствует методы ремонта, органи­цию и техническое оборудование. Сво­ми силами изготовили мощную ферму ля подема кормы катера-охотника. Это волило быстрее ремонтировать греб­ую систему корабля без подёма его на тенку. Под руководством главного инже­вра т. Амдура сделан слип. Низкий бе-

«Морской сборник» № 2 3 Исакова «Приморские крепости» (продол­жение), капитана 1 ранга М. И. Мешерско­го «Тулоксинская десантная операция Ла­дожской военной флотилии», академика Е. В. Тарле «Экспедиция русского флота в Архипелаг в 1769-1774 гг», капитана 1 ранга П. П. Глазкова «Определение пу­ти корабля по пеленгам неподвижного ориентира и времени». В журнале поме­щена также «Морская хроника».

Своими силами БЕЛОМОРСКАЯ ФЛОТИЛИЯ, 31 мар­та, (По телеграфу). С подемом ремонти­рует свой корабль экипаж тральщика, где командиром старший лейтенант Синдюков. Котельные машинисты под руководством старшины 1 статьи Розмакова заканчивают сложный ремонт котла. Машинисты, воз­главляемые старшиной 1 статьи Афанась­евым , привели в порядок главную ма­шину.

Вышел из печати и рассылается «Мор­ской сборник» № 2--3 за 1945 год. В журкале помещены: приказ Верхов­ного Главнокомандующего № 5 от 23 фев­раля 1945 года, сообщение о Конференции руководителей трех Союзных держав Севетского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании в Крыму. Кроме того, в «Морском сборнике» опуб­ликованы статьи адмирала флота И. С.