ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЫ

Цена 30 коп.

Литературная

газета 

Суббота, 10 апреля 1937 г. 

ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР B. В. Маяковский ПЕСНИ НАШЕЙ РОДИНЫ (ОТ НАШЕГО ЛЕНИНГРАДСКОГО КОРРЕСПОНДЕНТА) Ленинградские поэты и компози­торы собрались на-днях, чтобы об­судить план сборника «Песни на­шей родины». Такой сборник наме­чается в Ленинграде к 20-летию Великой Пролетарской революции. Это была первая творческая встреча композиторов и поэтов. На самом совещании некоторые поэты впервые увидели свои стихи, издан­ные Музгизом, более того, они впер­вые успышали исполнение песен! Призыв поэта А. Прокофьева сов­

№ 19 (655)

Маяковский ности. Уже семь лег отделяет нас от того апрельского дня, когда так нелело и бессмысленно оборвалась жизнь поэти­ческого трибуна революции Владими­ра Владимировича Маяковского. Маяковский принадлежит к тем ог­ромным явлениям культуры, значение которых огодами не только не умень­шается, но все более и более выра­стает. С каждым годом все более вы­ясняются масштабы его влияния на всю советскую и мировую поэзию, все яснее обрисовывается колоссаль­ное значение его работы по обнов­лению русского стиха и поэтического языка в соответствии с задачами и потребностями культурной револю­ции в стране победившего социализ­ма Все яснее становится, что Маяков­ский продолжает оставаться образцом поучительным примером для всей советской поэзии и далеко еще не все уроки и выводы извлечены на­ми из опыта его творческой деятель­Маяковский совершил целую рево­юцию в поэзии. Он сломал устано­вившиеся и заезженные десятилетия­ми каноны ритмики, рифмовки, ин­струментовки стиха. Он вывел стих из салонов, будуаров, из-под картон­ных переплетов маленьких книжечек на улицу, на площадь, на митинт, в аудиторию, на завод, в рабочий клуб, повел его в «Окна Роста», на спраницы газет, на полотна агита­ционных плакатов. Маяковский взор­вал убаюкивающее ритмическое по­качивание камерной поэзии и дека­дентоки-кликушеское завывание и заменил их ритмом ораторской пла­менной речи, интонационным стихом, в котором любовь и ненависть, пафос и саркаем обрели необходимые уда­рения и паузы. Окостеневший язык поэтической речи, ставший тормозом развития но­вго поэтического содержания, Мая­ковский сделал мишенью своих насме­шек, подверг осменнию и уничтоже­нию. Маяковский разбил эстетский «штиль» символистской и акмеисти­ческой поэзии, ввел в поэзию ритм и словарь революции, словарь народ­ных масс. В развитии стиха, в движении поэ­чической речи Маяковский является прямым продолжателем дела Пушки­на и Некрасова, Пусть хорошо усвоят каши поэтические кадры, что имен­но так идет линия вершин поэтиче­кого и культурного развития, что вегда не эпигоны являются преем­никами великанов, которым они раб­ки подражают, которых они на де­ле спошляют и принижают, а те, кто, освоив наследство своих предшест­венников, применяют их лучшие и вернейшие принципы к новой изме­нившейся действительности и выра­батывают новые творческие принци­ды, выковывают новое оружие. Маяковский был подлинным нова­тором поэзии, потому что он зани­мался не фиглярскими кунсштюка­ми, не анализом маленьких ощущень­иц своего комнатного бытия, не вы­сасывал из пальца тем и образов сво­ей поэзии, а обратился к величайшей в мире социальной революции, кото­рая дала ему в изобилии темы, обра­вы, язык, наполнила его силой и страстью овоей борьбы, вдохнула в него новую жизнь, определила содер­жание и форму его поэзии. Маяковский был огромным масте­ром боевой революционной поэзии, поэтической агитации. Сын революци­нного народа, он никогда не отно­юился к «злобам дня», как к чему-то временному и преходящему, он ни­козда не поддавался глубоко буржу­азным и по существу враждебным тео­риям, утверждающим в наши дни, будто лодлинное покусство рожлает. ся в тиши кабинетов, в «башнях из щерах, в стороне от охваток, вдали от слоновой кости», в катакомбах и пе­«мирской суеты». Маяковский знал, что замыкание от мира, бегство от него было траге­дней для великих художников прош­лого и означало разлад с действи­тельностью, которая их окружала Дей­ствительно, многие великаны прошло­го создавали свои гениальные про­изведения, отряхая от ног своих прах омерзительного мира феодальной и капиталистической собственности, враждуя с ним, Они разрывали этим миром, они вырывались из его мертвящих обятий. В этом разрыве корни их величия. Но когда этот мир разрушен на одной шестой части вем­ного шара, когда на этой шестой утвердился социализм, когда повсюду вызвертываются бон против старого мира, великаны нашей эпохи идут в центр боя, и только пигмеи ползут в свои конуры. И теперь кор­ни величия и почва создания ве­ликих произведений - близость к миру социализма, кровное родство с ним.   с Великаны культуры прошлого, от­вергая феодальное и капиталистиче­ское свинство, умели из своего одино­нества находить дорогу к народным массам, отражать их чаяния и стрем­ления. В этом отражении - основа величия классиков мировой культу­ры, Теперь, когда в страна социализма ародные массы стали хозяевами своей жизни, одиночество и замыка­ние художника потеряло всякий   смысл и всякое оправдание Чем бли­же, чем кровнее связь его с наро­дом - тем выше и долтовечнее будут его творческие создания. Маяковский давно понял эту исти­ну. Он понял, что «алоба дня» повсед­невной мужественной борьбы за со­циализм концентрирует в себе важ­нейшие проблемы настоящего и бу­дущего человеческой жизни, что по­священные вопросам времени произ­ведения становятся непреходящими ценностями в веках, а творения, шре­тенциозно созданные в расчете на ве­ка оказываются сами только крат­кой «злобой дня». Но вернее всего, что Маяковский, вовсе и не думая, не взвешивая, ка­ким путем можно притти к бесомер­тию, просто делал свое боевое дело, как верный воин революции. Он жил ее волнениями и страстями. Он вел аги­тацию против Деникина, Врангеля, Колчака и Юденича, он бичевал ме­шечников и спекулянтов, он разобла­чал Антанту, он звал рабочих и крестьян к оружию. В его стихах от­разились все агитационные кампании, которые организовала большевистская партия, мобилизуя массы для борьбы. Маяковокий не отраничивался аги­тационными кампаниями, Он вопло­тил великоленные гордые чувства со­ветского гражданина в «Стихах о со­роизме большевиков, умирающих на боевом посту, в стихах, посвященных Теодору Нетте, он выразил в лоэме «Ленин» те чувства и мысли, которые пробудила в нем революция и ее ве­ликий вождь. B творчестве Маяковского оразу видна неразрывная связь с делами и заботами революции, он следил за биением ее пульса, за угрожающими ей опасностями, подкрадывающими­ся врагами. В этом непосредственном участии в революционной работе. оп­ределившем величие творчества Мая­ковского, содержится урок, еще не всеми нашими поэтами понятый. Маяковский был настоящий тру­женик. Он умел отдыхать, но он прежде всего умел работать, как не­многие, Все его газетные стихи, на­писанные с такой, казалось бы, неве­роятной быстротой, в день события, которому они посвящены, при бли­жайшем рассмотрении оказываются плодом напряженного труда и целой системы поэтической работы, в кото­рой каждое слово продумано и про­верено. Он мог так быстро откликаться на события, потому что заранее следил за их приближением и нарастанием, потому что думал над ними, потому что имел у себя «заготовки» рифм, строк и отрывков, наконец, за его плечами была большая общая куль­тура. А у нас еще сколько угодно­поэтов, воображающих, что в писа­нии газетных стихов все дело в бы­строте. Уроки поэтической работы этим поэтам следует брать у Маяков­ского. Творчество Маяковского - револю­ционера, непартийного большевика, боевого

Дневник «Литературной газеты» Опубликованное 8 апреля в «Прав­ждения, одним из отправных момен­тов для подлинно творческих разго­воров, для подготовки широкой пи­сательской массы к столь близкой горьковской годовщине? и т. д. На пленуме, посвященном памяти А. М. Горького, руководству ССП при­дется отчитываться в своей работе по популяризации творчества великого художника пролетариата, по приемке его литературного наследства, по ор­ганизации архива и музея его имени Но было бы неверно думать, что этим может ограничиться роль то­варищей, возглавляющих литератур­ное движение в нашей стране, Нет, горьковский пленум явится послед­ней проверкой готовности боевых ря­дов советской литературы к двадца­тилетию Великой Пролетарской ре­волюции, к дате, которую от пленума отделяют всего только три-четыре ме­сяца. Тут уже нетерпимы будут ни­какие декларации и обещания, ника­кие списки с сообщениями о «закан­чиваемых», «завершаемых», «дораба­тываемых» и тому подобных произве­дених. На пленуме может и должна итти речь только о книгах, которые уже стали фактами. Нужно своевре­менно подумать о формах ознакомле­ния пленума с этими фактами. Дело не в том, чтобы новые книги были названы. О них необходимо подробно рассказать, им должна быть дана об­стоятельная, исчерпывающая харак­теристика. Необходимо, однако, говорить не только об отдельных книгах, но дать и обобщенное представление о наме­чающихся в них тенденциях обихте­матической направленности, об их ху­дожественных особенностях. Спра­виться с такой задачей не под силу одному человеку. Вот тут и было бы, пожалуй, целесообразно привлечь критический актив на тех началах, о которых говорил т. Ставский на пуш­кинском пленуме, для выполнения целевых заданий секретариата прав­ления. Время не терпит. Безотлагательно, теперь же, надо взяться за подготов­ку к горьковскому пленуму. й де» письмо тов. А. Стецкого не быть обойдено вниманием ной общественности. Тов. Стецкий сообщает о том, что «секретарь союза советских писателей т. Ставский, назначенный членом Ко­миссии ЦК ВКП(б) и СНК СССР по приемке литературного наследства A. М. Горького, никакого участия в работе комиссии не принимал и не принимает и никакого интереса к ор­ганизации музея и архива А. М. Горь­кого не проявляет». может литератур­Одновременно т. Стецкий напоми­нает о том, что и на состоявшемся на­днях общемосковском собрании пи­сателей никто не говорил об этом не­постижимо-равнодушном отношении к наследству великого пролетарского писателя. Это сообщение является серьезным сигналом, серьезнейшим напоминани­ем руководству ССП о таких «проры­вах» в его работе, которые могут иметь весьма печальные последствия. Если переворошить стенограммы всех выступлений секретарей союза за по­следний год, - сколько мы найдем в них пламенных заверений в любви к Горькому, сколько страстных при­зывов продолжать великие традиции Алексея Максимовича, заявлений о необходимости всесторонне изучить и овладеть его наследством. И все это  оказывается не больше, чем «плато­нические» чувства! Можно не сомневаться в том, что гораздо плодотворнее прошло бы и последнее общемосковское собрание писателей, если бы т. Ставский в сво­ем докладе сумел оперировать кон­кретными данными о работе комис­сни по приемке литературного наслед­ства Горького. Ведь не нужно забы­вать, что через два месяца - через два только месяца! -- собирается все­союзный горьковский пленум правле­ния ССП. Разве не следовало бы при­ступить уже на последнем собрании к мобилизации писательской обще­ственности в этом именно направле­нии? Разве не представлялось воз­можным этот именно вопрос сделать одним из стержневых моментов обсу-

Общемосковское собрание писателей Тов. Ставский с негодованием, раз­деленным всей аудиторией, отверг такое опошление самокритики. Он подчеркнул, что вся задача именно в том, чтобы сберечь Вс. Иванова, лю­бимого и ценимого массовым чита­телем, зарядить его новой волей и творческой энергией для того, чтобы он создал произведения, столь же убедительные и волнующие, как «Бронепоезд» и «Партизаны». Слишком первно воспринял, по мнению т. Ставского, критику собра­ния т. В. Киршон, ограничился каки­ми-то нечленораздельными заявле­ниями Мирский, сбился на путь ан­типартийной клеветы Рожков. Не сумел стать на позиции самокритики и Йосиф Уткин. Тов. Ставский воз­ражает против политики «круглого стола», как ее понимает Уткин, т. е. политики вульгарной уравниловки в отношении всех писателей. Цитируя безвкусные, антихудожественные Большую часть речи т. Ставский посвятил проблеме писательского бы­та. Он подверг суровой критике ар­строки из стихов Уткина, т. Ставский правильно заключает, что только пре­одолевая свои творческие ошибки, только давая полноценные произве­дения искусства, художник может претендовать на всеобщее уважение и признание. хииндивидуализм многих писателей, их изолированное, кабинетное суще­ствование, их уход от общественной и работы в прямом смыс­ле этого слова. - Давно пора покончить с леген­дой, будто общественная деятельность оать писателю воскли­но т. Ставский. Он приводит в ка­Мих. Шолохова. Тов. Ставский рас­сказывает о большой партийной ра­боте, проводимой Шолоховым, о его большой общественной активности, об органической, никогда не слабею­щей связи его с народными массами. Именно это и питает творчество Шо­лохова, сообщает ему подлинный аромат и конкретность социалистиче­ской действительности. Бурные аплодисменты, прервад­шие в этом месте т. Ставского, сви­детельствовали о полной солидарно­сти собрания с докладчиком. Эти ап­лодисменты гремели и тогда, когда психике нового человека, приводил в подтверждение своего аргумента изумительные по своему внутреннему смыслу факты, удивительные иллюстрации, собран­ные в разных краях нашей необят­ной родины. Писатели не могут не вдохновиться этими примерами. Но их в нашей действительности, разумеется, в сот­ни, в тысячи раз больше, чем в со­стоянии был привести т. Ставский. Они--наша повседневность. Нужно, чтобы советские художники с голо­вой окунулись в эту повседневность -и тогда, только тогда они создадут произведения, которых требуют от них миллионные массы. Евг. Петров, чья речь была одной из самых удачных на общем собра­нии московских писателей, заметил, что Гронский один из тех, кто систе­матически совершает политические ошибки, систематически кается в них, но никому от этого не легче. Как бы в подтверждение слов т. Петрова, Гронский снова вышел на трибуну и долго, нудно, неубедитель­но занимался перечислением­в ко­торый раз! своих «прегрешений». Аудитория чрезвычайно недруже­любно встретила очередную «испо­ведь» Гронского; она еще раз убеди­лась, что видит в его лице человека, неспособного понять корни своих ошибок, неспособного понять, что он, вследствие вульгарности своих тео­ретических установок, веледствие от­сутствия художественного вкуса, не может обеспечить «Новому миру» нужного руководства. Вот почему собрание отказалось выслушать до конца сбивчивые и противоречивые заявления Гронского и не согласи­лось продлить его время. В выступлении В. Шкловского бы­ли правильные соображения о быте писателей и о работе издательств, где сидят, по его мнению, люди, пред­почитающие переиздавать апробиро­ванные книги, нежели рисковать, издавая новые. Но иногда высказывания Шклов­ского переходят в прямую истерии, кроме того, он слишком обильно ук­едваполитической из неваначай оброненных кем-то шуточек, подслушанных сло­вечек и т. п. Очень странно так же и то, что Шкловский возомнил себя лично стоящим вне самокритики, как ем литературном багаже, нечего пе­реоценить и начисто отвергнуть, Бы­по бы хорошо, если бы Шкловский сумел перекинуть мостик от краси­вых и принципиальных речей к не менее принципиальной практике. А это далеко не всегда бывает, о чем правильно напомнил в заключи­тельном слове т. В. Ставский, гово­ривший о чрезмерном пристрастии Шкловского ко всякого рода «литера­турным подрядам». Известно, что эти подряды зачастую являются просты­ми «кормушками» для некоторых пи­сателей. Тов. Ставский говорил также об извращениях самокритики, допущен­ных на собрании. В частности, это относится к тт. Овалову и Сейфулли­ной. Овалов, не нашедший ни одного  слова для постановки творческих вопросов, допустил в своей информа­ции о бесхозяйственности союза со­вершенно обывательские нотки, не­здоровые перегибы, от которых вы­нужден был отмежеваться на следую­щий день. Что же касается Л. Сей­фуллиной, то она очень «своеобразно» поняла вопрос о критике недостатков творчества Вс. Иванова,как право и «разрешение» вообще охаять этого подлинного, честного художника. Заключительное заседание



Редкие издания и рукописи Маяковского ВЫСТАВКА В ГОСУДАРСТВЕННОМ ЛИТЕРАТУРНОМ МУЗЕЕ

трибуна нашей литературы, В переворот в Вл. было суб­ном борь­выставка, день седьмой Вл. Маяковского в годовщины смерти нера (особенно интересно здесь доне­Государствен­сение начальника Сущевской поли­откроется цейской части о поведении поэта). жизни и В отделе «Маяковский в дни Ок­литературном музее посвященная творчеству В вами был щит со сло­«Маяковский талантливей­поэта. центре выставки - великого вождя: и остается лучшим, шим советской эпохи. поэтом нашей Безразличие и его про­к его памяти изведениям - преступление». много числе ретенная «150,000.000», себе строк, книги оформленных стэндах­материалов. В недавно приоб­Гослитмузеем рукопись содержит в неопубликованных Маяковского, На хорошо интереснейших экспонатов -- которая около 200 редкие издания поэта на иностранных языках и языках народов СССР, фотографии, В иллюстрации и т. д. отделе «Детство и юность поэта» выставляются: карточка на Маяков­ционала»: ранкой, зующих ского, составленная московской ох­ряд документов, характери­Маяковского как революцио­ектом, но и обектом классовой бы. И это не случайность, Маяков­ский стоял на магистральной дороге нашей литературы и культуры, и его нельзя было ни обойти, ни обехать. Не случайно, что контрреволюцио­нер Троцкий наладал на Маяковско­го что предатель и изменник Буха­рин под прикрытием лицемерных похвал обявлял творчество Маяков­ского устаревшим. Оприцание Мая­ковокого шепосредственно связано у этих контрреволюционных «теорети­ковь с их отрицавием пролетарской социалистической культуры, с их рабским преклонением перед буржу­аэной эстетской культурой, которую они всегда предпочитали. Попытки дискредитировать творче­ство Маяковского, отодвинуть его в архив революции позорно провали­лись, как и следовало этому быть. Великий вождь народов Советско­го Союза и всего трудящегося чело­вечества тов. Сталин сказал, что «Ма­яковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей со­ветской апохи», Устами вождя весь советский народ признал Маяковско­го своим поэтом. У нас в союзе писателей много го­ворят о политической поэзии; одна­ко, весьма мало делают для того, чтобы способствовать ее развитию. Следовало бы давно созвать поэти­ческое совещание, посвященное политической поэзии, Надо поста­вить на этом совещании доклады о политической поэзии прошлого, свя­занной с революциями 1789 и 1848гг., поговорить об Эжене Потье, о Бе­ранже, о Фрейлиграте, о русской по­литической поэаии декабристов, Пуш­кина, Лермонтова, Некрасова, о поэ­зии «Правды», о Демьяне Бедном и наконец, о Маяковском, Знатоков политической поззии отдельныхисто­рических периодов и важнейших поэтов при желании найти можно­Политическую поэзию двинуть впе­ред необходимо. А двинуть ее впе­ред -- это значит лучше всего про­должить дело, за которое всю жизнь боролся Маяковский. тября и годы гражданской войны» экспонируются «Окна Роста», афиши «Мистерии-Буфф», иллюстрации ху­дожника Машик к пражскому изда­нию «150.000.000» и первый номер ор сатирического журнала «Соловей». Журнал вышел вскоре после Октября - 24 декабря 1917 г. На обложке его - карикатура на кутящую, «прожигающую жизнь» буржуазию и рисунок, изображаю­щий восстание солдат. Под карикатурой -- строчки Ма­яковского:

«Ещь ананасы и рябчиков жуй, сборником «Песни нашей родины»  День твой последний приходит, буржуй». Под рисунком - слова «Интерна­«Вставай, проклятьем заклеймен­ный, Весь мир голодных и рабов». нашел живой отклик среди всех уча­стников совещания. Композитор И. Дзержинский гово­рил о том, что поэты нередко не знают и не понимают музыки. В свою очередь поэты отмечали, что многим композиторам неизвестны их стихи. Говорилось и о том, что тек­сты некоторых изданных песен про­сто халтурны. Когда поэты выслу­шали песни композитора Б. Май­зеля, они с основанием заявили ав­тору текстов Б. Лихареву, что ли он включит эти плохие стихи в свою книгу.приправой На собрании указывалось также, что плохая работа Музгиза не со­действует созданию массовой пес­ни. Миллионы распевают сейчас кран из опе­онота песня была написана до окончания всей оперы, но когда композитор И. Дзержин­ский и поэт А. Чуркин принесли песню в Музгиз, там ее… забрако­вали. Говоря о юбилейном сборнике композиторов и поэтов, т. И. Циль­штейн назвал множество тем, кото­рые ждут воплощения в массовых песнях. Прежде всего это песни о Сталине и о его славных соратни­ках, песни о Красной армии и ее полководцах, песни о замечательных людях нашей родины. Надо создать и веселые песни. И. Цильштейн предложил прове­сти конкурс на лучшую песню, ко­торый должен стать делом чести поэтической секции союза писате­лей и ленинградского союза компо­зиторов. Избрано обединенное бю­ро, в которое вошли композиторы И. Дзержинский, Соловьев-Седой и поэты А. Прокофьев, A. Гитович и А. Чуркин. Хочется отметить ить обстановку, в которой проходило совещание. На нем не было ни докладов, ни пре­ний. Шла дружеская беседа. Для того, чтобы проиллюстрировать свою работу, композиторы садились за рояль, поэты читали стихи. Песни ленинградских композиторов охотно исполнялись присутствовавшими ар­тистами оперы и эстрады. Была исполнена новая песня за­служенного деятеля искусств орде­ноносца И. Дунаевского из цикла песен о «Дружбе». Текст - ордено­носца В. Лебедева-Кумача. И. Дзержинский по просьбе това­рищей сыграл увертюру к своей но­вой опере «Поднятая целина». Б. РЕСТ

Выставка Маяковского в Ленинграде

рисунки и пр. Домом писателя при­обретены 12 подлинных «Окон Ро­ста» и 6 эскизов Маяковского к «Ми­стерии-Буфф». Часть экспонатов вы­станки предоставлена клубу лениц градскими писателями и поэтами. Вы­ставка откроется 14 апреля. Уже на­чата запись экскурсий студентов, школьников, литкружковцев. На вы­ставке будут проводиться беседы о творчестве Маяковского и художест­венное чтение его стихов. 14 апреля состоится большой вечер, 14 апреля состоится большой вечер, посвященный годовщине смерти В. В. Маяковского. Ожидается приезд мос­ковских поэтов и писателей.

ЛЕНИНГРАД, 9 апреля. (По тепе­графу от наш. корр.). В Доме писате­ляим Маяковского заканчиваются ра­боты по оборудованию постоянной вы­ставки «Владимир Маяковский». Вы­ставка занимает 4 больших комна­ты писательского клуба и состоит из ряда отделов: «Детство и юность Ма­яковского», «Маяковский-революцио­нер», «Маяковский в годы войны», «Работа Маяковского в газете», «Ма­яковский и театр», «Маяковский и За­пад» и т. д. Заключительный отдел ноя пованя, Помимо богатого фотома­ная поззия» Помимо богатого фотома­териала, на высталке сосредоточены редкие издания книг и журналов, черновые рукописи, плакаты, афиши,

БЕЗРАЗЛИЧИЕ (ОТ НАШЕГО МИНСКОГО КОРРЕСПОНДЕНТА) сокая оценка, которую товарищ Сталин дал Маяковскому, но и сло­ва о том, что безразличие к памяти Но одно дело - помнить, а другое понять, что и они обязаны сделать из этих слов практические выводы сожалению, полное безразличие к на­следию «лучшего, талантливейшего поэта нашей советской эпохи» ха­рактеризует работу ССПБ, Белгос­издата и «ЛIМ». За последние пять лет в специальной и общей респуб­ликанской печати появилось всего навсего 15 заметок и статей о Маяков­ском, из которых лишь 3--4 заслужи. вают внимания, а остальные - про­сто хроника. Да и эти, с позволения сказать, исследования приурочены к Нет сомнения в том, что члены правления ССП БССР работники Бел­госиздата и газеты «Лiтература i ма­стацтва» прекрасно помнят слова то­варища Сталина о Маяковском. Им великолепно известна не только вы­Маяковского и его произведениям - преступление. юбилейным датам. До сих пор на бе-

лорусском языке не вышел ни один сборник произведений поэта. Больше того, нет даже переводов его поэм. Пе­реведено лишь несколько стихотворе­ний («Владимир Ильич», «Левый марш», «Десятилетняя песня», «Това­рищу Нетте, пароходу и человеку») и отрывки из поэм «Владимир Ильич Ленин» и «Во весь голос». Все это пе­реведено и напечатано в разное вре­мя и разбросано по разным газетам и журналам. Ни союз советских писателей, ни Белгосиздат ничего не сделали для того, чтобы довести до широких чи­тательских масс Белоруссии на их родном языке стихи поэта. О плано­мерном систематическом изучении бо­гатого наследия Маяковского, о лите­ратурных вечерах, посвященных его мает. творчеству, и говорить не приходит­ся. Об этом в Белоруссии никто не ду­Газета же «ЛIIM» молчит, как будто ее это не касается. C. ДЕЛЬ

В союзе писателей Калмыкии неблагополучно   Стоящие перед писательской орга­низацией Калмыкии ответственные вадачи: подготовка к 20-летию вели­кого Октября, работа по тому «Двух пятилеток», участие в большой ра­боте по истории заводов и фабрик и истории гражданской войны - требуют срочного разрешения. Меж­ду тем писательская обществен­ность разобщена, руководство пре­ступно бездействует. Работа писателей проходит мимо руководства союза. Творческая ини­циатива писателей не поощряется. Группа писателей резко выступи­да с заявлением о наличии троцкист­ских элементов в литературной организации Калмыкии. В частно­ети, ими был поднят вопрос о Х. В. Сан-Бельгине, контрреволюционное выступление которого не получило  соответствующего отпора со стороны правления союза и его председате­ля Мацакова. В качестве секретаря ССП Калмы­кии продолжает работать Хаглы­шев, хотя его никто не выбирал. Писатели неоднократно требовали отстранения Хаглышева от работы, но председатель союза Мацаковсчи­тает Хаглышева незаменимым, хотя Халышев давно уже уличен в про­таскивании контрреволюционного троцкизма (извращения, допущен­ные им в переводах). Правление союзного ССП долж­но в срочном порядке принять ме­ры к оздоровлению этой организа­A. ции.

Академия наук СССР-Герцену 19--20 апреля состоится торжест­«Герцен в истории русского общест­венное заседание отделения общест­венного движения», академика венных наук Академии наук СССР, посвященное 125-летию со дня рож­Н. Державина - «Герцен и славяно­дения А. И. Герцена. филы», М. Нечкиной - «Герцен и На заседании намечено заслушать декабристы» и В. Жирмунского доклады: П. Лебедева-Полянского «Герпен и Белинский».