22

(658)

№

газета

Литературная

В ССП БЕЛОРУССИИ Перевыборы парторга Недавно состоялось отчетно-пере борное собрание партийной органк ции союза советских писателей БСС Собрание заслушало доклад о Пл нуме ЦК ВКП(б). Отчет о работе партгруппы сделал т. Гурский. Выступившие в прениях товари указали, что в результате полктич ской слепоты и беспечности партгру пы в союзе несколько лет орудовал группа врагов народа - троцкист и нацдемов. Подлой деятельности врагов наред способствовало то обстоятельство, чи руководство союза не знало людей что оно было оторвано от писатель ских масс, в частности от беспарти ных писателей, что в союзе оту ствовали большевистская критика самокритика. В парторганизации союза грубов рушался устав партии. За два с по ловиной года парторг ни разу не п реизбирался и лишь один раз оч тывался перед своими избирателям Собрание отметило и слабое рук водство Минского горкома и Стали­ского горрайкома КП(б)Б партори низацией союза советских писателе Собрание признало работу партр ганизации совершенно неудовлето­рительной. Новым парторгом СС БССР избран писатель Мих. Лын ков.

На секретариате ССП СССР Архив и музей имени  Горького.- 750-летие смерти Руставели.-- Дом советского писателя ресованных т. Халатову в период его руководства Гизом. При организованном вмешательст­ве руководства союза можно будет в самые короткие сроки значитель­по увеличить фонды горьковского ар­хива. Ряд сложных задач возникает в связи с организацией музея им. Горь­кого. Тут встают вопросы привлечения горьковедов, устройства специальных семинаров для подготовки экскурсо­водов и т. д. Но обсуждение этой части информации т. Луппола было затруднено тем обстоятельством, что до сих пор еще не разработан экс­позиционный план музея. Осуществление этой работы задер­жалось вследствие гнусной политики бывшего директора музея, ныне разо­блаченного врага народа, авантюри­ста и проходимца Крючкова. Фактически функции директора приходится сейчас выполнять т. Луп­полу, имеющему уже немалую на­грузку по организации Института ми­ровой литературы им. Горького. По предложению секретариата тов. Луппол обязался представить более или менее детализированный план музея. На этой основе можно будет точнее определить круг мероприятий, которыми ССП должен включиться в работу по организации Горьковского Музея. Оживленный характер носило об­суждение плана, предложенного т. В. Гольцевым в связи с исполняю­щимся в конце года 750-летием смер­ти Шота Руставели. Недостатов наано, по мненню т. Ставского и др., заключается в его универсальности, в неконкретности Перед последней стоит задача по­пуляризации творчества одного из величайших гениев мировой поэзии, которым законно гордятся братский грузинский народ и весь Советский Союз. Необходимо, чтобы наша пресса-- и, в особенности, литературная систематически освещала ход подго­товки к юбилею, чтобы журналы да­вали развернутые статьи о творчест­ве Руставели, чтобы на книжном рын­ке появились монографии и массовые отдельных предложений. Но в целом он может лечь в основу деятельно­сти Руставелевской юбилейной ко­миссии ССП СССР. брошюры о великом поэте. ских народов. риев. Союз писателей должен всячески содействовать появлению переводов поэмы Руставели на языках брат­Остро стоит вопрос об историко-ли­тературной и критической работе к предстоящему юбилею. Придется не­мало потрудиться для того, чтобы Ру­ставели предстал церед своими под­линными ыми наследниками в своем под­линном виде, освобожденный от пут всякого рода националистических и вульгарно-социологических коммента­Грузинские меньшевики и белоэми­гранты и сейчас из кожи лезут вон, чтобы использовать юбилей Руставе­ли против социализма, против боль­шевизма, против грузинского народа. ра­Все эти попытки должны быть зоблачены самым решительным обра­зом. Это зависит от того, в какой сте­пени наша критика сумеет мобили­зоваться, понять меру своей ответст­венности. Секретариат утвердил президиум Руставелевской юбилейной комиссии ССП в составе: тт. Лахути (председа­тель), Ставского, Бажана, Тихонова, Гольцева (ответственный секретарь), Луппола и Татаришвили. После неоднократных откладыва­ний «до следующего заседания» се­кретариат поставил, наконец, вопрос о деятельности Дома советского пи­сателя. Из доклада директора ДСП т. Ли­бермана, содокладов тт. Ф. Березов­ского и Карцева, обследовавших ра­боту Дома, и выступлений тт. Леоно­Каковы должны быть функции ва, Лидина, Кулагина и др. со всей очевидностью стало ясно; мы имеем дело с одним из очень запущенных уголков деятельности ССП. Дом пи­сателя существует лишь в силу не­коей инерции, а не заинтересованно­сти московской литературной общест­венности. На этот счет, как заметил т. Ли­берман, нет определенного мнения ни руководства ССП, ни у самих пи­у сателей. Дом предоставлен самому себе и работает в обстановке всеобщего рав­нодушия. Все попытки создать вокруг ДСП прочный писательский актив неиз­менно терпели крах. Правление До­ма, никогда не избиравшееся, а на­значенное руководством союза, было абсолютной фикцией. Разве не говорит сам за себя тот факт, что на заседание бригады по обследованию работы Дома явился, как сообщает т. Карцев, всего лишь один член правления -- из 31! Никакого контроля, никакой дей­ственной помощи дирекция ДСП ни от кого не получала. Отсюда и те «качества», о которых все говорили на заседании секретариата: низкая квалификация людей, работающих в бюро пропаганды художественной ли­тературы, отоутствие порядка в биб­лиотеке, стихия в работе кружков и секций, теснота, отсутствие элемен­тараых удобств, а иногла и соовател­ный отказ от широкого развертыва­ния того или иного вида работы. По признанию т. Либермана, ДСП держит почти в секрете от писателей тот факт, что он располагает библио­графическим кабинетом, дающим справки самого различного характе­ра. Да и как не держать в секрете, когда ни помещения, ни средств нет для того, чтобы удовлетворить ши­рокую писательскую массу! Основной недостаток доклада дире­ктора ДСП заключается в том, что он не сказал полным голосом о вза­имоотношениях, существующих меж­ду ДСП и союзом, не привел фактов, иллюстрирующих безразличное отно­шение руководства ССП к Дому ипи­сательский «абсентеизм», не расска­зал о своих тщетных попытках прив­лечь писательскую общественность работе в ДСП. Мало чем помогли делу выступле­ния тт. Лидина, Леонова, Эфроса и др. Они пред явили, правда, к Дому пи­сателя весьма строгие требования, но не конкретизировали их. Л. М. Леонов выдвинул очень ин­тересную идею организации в Мос­кве смешанных клубов, которые об­служивали бы людей различных при­званий. Тогда не приходилось бы пи­сателям, архитекторам или ученым кариться в своем собственном соку, не приходилось бы устраивать тор­жественные встречи с представителя­ми других профессий, - встречи, большей частью банкетные. Мысль, бесспорно, заслуживающая внимания, но не исключающая не­обходимост создания и спецпали­зированных клубов. Решающее слово должно быть пре­доставлено самому коллективу. Вот почему вполне целесообразно реше­ние секретариата - созвать в пяти­дневный срок общее собрание писа­телей для обсуждения вопроса о ДСП. На этом собрании, надо полагать, писатели скажут, наконец, четко и определенно - какой нужен им клуб, и выберут руководство ДСП, облечен­ное их полным доверием.  ДЕЛЬМАН.

Из многих вопросов, обсужденных на расширенном заседании секрета­риата ССП (19 и 21 апреля), перво­очередными являются, несомненно, вопросы об организации архива и му­зея А. М. Горького и о подготовке к 750-летию смерти гениального гру­зинского поэта Шота Руставели. И. К. Луппол информировал секре­тариат о работе по организации архи­ва и музея Горького. Основные массивы материалов, свя­занных с творчеством великого проле­тарского писателя, сосредоточены в руках его наследников, а также в Литературном музее, во Всесоюзной публичной библиотеке им. Ленина и в ленинградской библиотеке им. Сал­тыкова-Щедрина. Самое беглое ознакомление с эти­ми материалами дает удивительную картину не только трудоспособности Алексея Максимовича, его напряжен­ной работы над словом, образом, ком­позицией произведения, но и тесней­шей его связи со страной, с народом. Десятки тысяч писем к Горькому луч­ше всего говорят о том, какое место занимал этот замечательный человек, пламенный друг трудящихся, в серд­цах своих современников. Собрать в одном месте все эти ин­тереснейшие документы эпохи, про­ливающие яркий свет на лаборатор­ную работу Горького, на его взаимо­отношения с крупнейшими русскими  писателями конца XIX и начала XX века, на редакторскую и обществен­ную деятельность Алексея Максимо­вича до и после революции, локумен­ты, позволяющие глубже понять ис­токи и силу горьковского влияния на сометскую антературу, - это дн не почетная и благодарная задача, стоящая перед всей нашей общест­венностью? Далеко не все наши культурные организации усвоили полностью смысл и дух правительственного по­становления об организации архива Горького. Ведомственные интересы берут кое у кого перевес над общественными, и люди, одолеваемые ведомственным патриотизмом, всячески уклоняются от скорейшего выполнения прави­тельственных директив о передаче архиву всех материалов, связанных с именем великого писателя. Эти лю­ди стараются истолковать постановле­ние правительства по-своему, исхо­дя не из его принципиальных основ, a «из буквы»,-для того, чтобы мож­но было таким образом ограничи­тельно толковать и свои личные обя­занности. Не проявляет, например, особой склонности к «разлуке» с горьковски­ми материалами директор литератур­ного музея т. В. Бонч-Бруевич. Если  в отношении литературных докумен­тов т. Бонч-Бруевич проявляет еще кое-какие колебания, то более твер­дую позицию он занял в вопросе об иконографических материалах, кото­рые он не считает себя обязанным пе­редать, так как вопрос этот не огово­рен специально в правительственном постановлении, Бонч-Бруевич счита­ет себя в праве не удовлетворить и претензии архива на оригинал фото­снимка «Горький и Чехов», мотиви­руя это тем, что в данном случае де­лается попытка проникнуть и на че­ховскую «зону». Вще больше трудностей встречает­ся в вопросе об из ятии писем Горь­кого из частных рук. Очень многие писатели, по словам т. Луппола, наотрез отказываются расстаться с письмами Алексея Ма­ксимовича. Тут необходимо вмеша тельство ССП, необходимо обществен­ное воздействие на членов союза. О том, что можно добиться положи­тельных результатов, свидетельству­ет хотя бы пример с т. Халатовым. B. Ставский сумел при встрече с ним получить его согласие на пере­дачу в архив 100 писем Горького, ад-

Иллюстрации худ. Б. Иогансона к повести М. Горького «Мать» (Издательство «Academia»). БЕСО ЖГЕНТИ

ПЯТЬ ЛЕТ БОРЬБЫ ЗА СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ творческих успехов. За пять лет, истекших после опуб­ликования исторического решения ЦК ВКП(б) «О перестройке работы лите­ратурно-художественных ций», грузинская советская литера­тура добилась бесспорных идейно­Изжитие вредных литературно-по­литических и методологических «тра­диции» грузинских авербаховцев и сплочение всех творческих сил гру­зинской советской литературы вокруг партии и задач социалистического строительства потребовало упорной и последовательной борьбы под знаком боевой задачи реализации историче­ского постановления ЦК от 23 апреля. тературном фронте. Было не так просто и легко прео­долеть столь усердно культиргее мую грузапповским руководством. групповщину, которая вачастую дава­а возможность маскиротться скрывать свое предательское суще­ство агентуре классового врага на ли­Внутри грузАПП долго маскирова­лась и боролась «за гегемонию» ны­не уже разоблаченная и разгромлен­ная контрреволюционная троцкист­ская группа II. Кикодзе и II. Нароу­швили, Эта группа последышей троц­кизма продолжала свою вредитель­скую работу и после ликвидации грузАПП. П. Кикодзе добрался даже до положения редактора литератур­ной грузинской газеты, использовав ее на протяжении нескольких меся­цев для протаскивания в литературу враждебных троцкистских взглядов. Классовый враг старался использо­вать организацию писателей Грузии для своих злодейских контрреволю­ционных целей. Враг народа, троц­кист М. Торошелидзе одно время за­нимал пост председателя союза сателей Грузии. В писательской ор­ганизации подвизались также не име­ющие ничего общего с художествен­ной литературой троцкисты С. Тала­квадзе, Б. Бибиниешвили и Р. Ка­ладзе. Маскированная вредительская ра­бота этой ничтожной кучки предате­лей народа, разумеется, была на­правлена и против осуществления за­дач, вытекающих из исторического решения ЦК от 23 апреля. организа-чели, пятствий прода пре­пятствий грузинская советская лите­ратура, борясь за идейное сплочение и творческую активизацию основной массы писателей, добилась бесспорно­го творческого подема. Грузинские советские поэты дали за последнее время ряд ярких доку­ментов, свидетельствующих о боль­шом идейно-творческом сдвиге в об­ласти грузинской поэтической куль­туры. Изданный только что сборник «Грузинские стихи и песни о Стали­не», в котором участвуют все лучшие силы грузинской поэзии, показывает стремление грузинских поэтов к со­зданию песен, выражающих лучшие чувства и мысли советского народа, его беспредельную любовы и предан­ность великому вождю трудящихся­товарищу Сталину. Об этом свиде­тельствует и изложенное в стихах грузинскими поэтами II. Яшвили, Г. Леонидзе, Н. Мицишвили и Ал. Машашвили «Письмо трудящихся Грузии к великому вождю народов товарищу Сталину». В этом письме отображены геровческое прошлое и светлое настоящее грузинского на­рода. цом к лицу» -- А. Кутатели, «Долой кукурузную республику» --- К. Лорд­кипанидзе, «Квады Бигва»--Л. Киа­цикл романов П. Сакварелидзе и 1. 1хиквадзе, «Петханн» - Г. Бе азова, книги рассказов Н. Лордки­панидзе, С. Клдиашвили, А. Белиа­швили вот далеко не исчерпываю­щий список тех произведений, кото­рыми обогатилась грузинская художе­ственная проза за последние пять лет. За этот период мы наблюдаем зна­чительную творческую активизацию в области грузинской драматургии. Ньесы Ш. Дадиани, С. Шаншиашви­ли, Г. Баазова, Г. Мдивани, П. Самсо­кидзе, Какабадзе, С. Мтварадзе и др. с большим успехом ставятся на сцене грузинских театров. Впервые за весь период существования грузин­ского театра сейчас его репертуар в основном строится на базе оригиналь­ной драматургии. Завоеванные грузинской литерату­рой за последние пять лет значитель­ные творческие успехи ни в какой ме­ре не сравнятся с теми гигантскими успехами, которых добилась наша страна, а в частности орденоносная Грузия в других областях жизни.ные Пятая годовщина исторического ре­шения ЦК усиливаети обостряет на­лите­ше сознание этого отставания ратуры. Борьба за преодоление это­го отставания составляет основное со­держание всей творческой работы коллектива грузинских писателей, ко­торый уже вступил в полосу пере­стройки своей работы на основе но­вых задач, выдвигаемых перед телями эпохой сталинской демокра­тии. Гарантией успеха грузинской лите­ратуры в этой борьбе является та исключительная заботливость и по­мощь, которую осуществляет по от­ношению к грузинским советским пи­сателям верный сын коммунистиче­ской партии т. Л. Берия.

25-летие со дня смерти Г. Сундукяна От нашего корреспондента По случаю 25-летия со дня смерт крупнейшего армянского драматури Габриэла Сундукяна, автора лучшй армянской комедии «Пепо», Презид ум Центрального Исполнительнм Комитета ССР Армении постан­вил: 1) назвать Ереванский красн знаменный драматический театр им нем Г. Сундукяна, 2) издать масо­вым тиражом избранные сочинени драматурга, 3) организовать пово местно в Армении доклады, а вю родах Ереване, Ленинакане и ровокане торжественные вечера выставки, посвященные жизни и де ятельности Сундукяна. 18 апреля в ереванском Доме кул­туры Литературным музеем откры выставка, посвященнная Суду Среди экспонатов представляет боль шой интерес фотоснимок недавн найденного документа, из котором видно, что предки драматурга был монастырскими крепостными и осво­бодились только в 1841 году, отку пившись от эчмиадзинского мона­стыря. Среди выставленной перепи­ски --- собственноручные ПИСЬМЗ В. Гюго и А. Дюма (сын), адресовал­армянскому драматургу. Музеем выставлены также руж пись бессмертной комедии «Пепо» два перевода на русский язык, пер­вый - сделанный Ю. Веселовскимй поэтом Ал. Цатуряном, второй - по­этомB. Теряном. На рукописи вто­рого перевода имеются редакцион ные пометки А. М. Горького, издав­шего «Пепо» в 1916 г. в своем «Сбор­нике армянской литературы». писа-Среди рукописей находится оригн нал анаменитого письма-завещания драматурга, опубликованного, по его воле, в газете «Мшак» на следующий день после его смерти. В этом письме Сундукян просил хоронить его без всяких почестей и поставить памят­ник не ему, а герою Пепо, как сим­волу протеста против класса угне­тателей. К. М.

Новыми поэмами и сборниками стихов встречают 20-ю годовщину Великой Пролетарской революции грузинские поэты Г. Табидзе, Г. Лео­нидзе, С. Чиковани, Ал. Машашвили, П. Яшвили, Н. Мицишвили, С. Эули, B. Гаприндашвили, И. Мосашвили, П. Самсонидзе, Ир. Абашидзе, Ал. Гомиашвили, К. Чичинадзе, К. На­ладзе, К. Качахидзе и др. пи-Вобласти художественной прозы за последние пять лет мы имеем ряд произведений, заслуженно завоевав­ших внимание и любовь широких чи­тательских масс, ряд книг, отобража­ющих героическое революционное прошлое нашего народа. «Арсен из Марабды» - М. Джава­хишвили, «Урдуми» -- Ш. Дадиани, «Бата Кекия» - Д. Шенгелая, «Ли-

ребляя термин Станиславского, не искать доброго в злом, а выявить, что доброго было уже заложено в злом как его основание и сущность, что в результате процесса доброе стало за­конченным, в то время как в начале процесса оно было зародышевым чув­ством, принимавшим форму злого, су­рового, скрытого в себе, и раскрывая то, что оно есть в себе, оно приходит к себе в законченном виде». По Авербаху, «живой человек» представляет собою известное соотно­шение доброго и злого. Тов. Ермилов раз яснял, что Каутский может быть суб ективно симпатичным человеком, но об ективно выполняет вредную со­циальную функцию. В создании правдивых литератур­ных типов не помогут никакие схола­стические измышления. Действитель­ность не знает таких отвлеченных ка­тегорий. Личные качества классовых врагов пролетариата на деле сводят­ся к прикрытию флером благородных слов корыстных стремлений эксплоа­таторов. С каких это пор в мораль­ной опенке вычеркивается разгово-пароду замечательной статье «Памяти графа Гейдена» Ленин раз­оолни сущность такой отвлеченной, моральной оценки, «Это умиление гу­манностью Гейдена заставляет нас вспомнить не только Некрасова и Салтыкова, но и «Записки охотника» Тургенева. Теория «живого человека» извраща ла действительность, разоружала в борьбе с классовым врагом. Рециди­вы этой теории существуют и поны­не. Достаточно вспомнить о неудаче «Далекого» т. Афиногенова, о ряде пьес Киршона. Авербаховщина нанесла немалый вред литературе, помешала росту ря­да одаренных советских писателей. Авербаховщина выразилась не толь­ко в проповеди антиленинских взгля­дов. Авербаховской школке необхо­дима была такая атмосфера, при ко­торой глушилась большевистская мокритика. Действовали по методу щедринского градоначальника, основ­ным девизом авербаховцев было «ра­зорю» и «не позволю». «Такая мане­ра, - писала «Правда» в марте 1932 года, -- именуется зажимом самокри­тики, подменой идейно-воспитатель­ной работы помпадурским админи­стрированием». Перед нами - цивилизованный, об­разованный помещик, культурный, с мягкими формами обращения, с евро­пейским лоском. Помещик угощает гостя вином и ведет возвышенные раз­говоры. «Отчего вино не нагрето?»Партия спрашивает он лакея. Лакей молчит и бледнеет. Помещик звонит и, не повышая голоса, говорит вошедшему слуге: «Насчет Федора… распорядить­ся» (Ленин, т. XII, стр. 9, 3-е изд.).

Авербаховщина была своеобразнойЛюди, школой двурушничества, бесприн­ципности и безнравственности. Мож­но и нужно говорить о нравственном облике двурушников. Пусть плотно надета политическая маска, но двурушник всегда прорвет­ся. Он нечестен не только в большом, но и в малом. Тартюф - невинное дитя по сравнению с Макарьевым, Чи­чиков - образец порядочности и че­стности по сравнению с Мазниным. Разве они любили литературу? Ни­сколько. Литература была трампли­ном для совершения«карьеры». Сколько было создано дутых репута­ций, сколько оклеветано преданных народу писателей. Авербаховщина стала нарицательным именем в лите­ратуре. В авербаховской школке воз­рос тип литератора, который ничего не знает, но обо всем судит. Такому человеку ничего не стоит сегодня об  явить писателя гением, назавтра уве-ку рять, что он -- бездарность, что отеп его вор, а про бабушку печатно вы­разиться невозможно. отношениеПримеров немало. Троцкист Мазнин расхвалил «Бруски» Панферова. Пад­феров начал вести упорную борьбу против авербаховщины. Мазнин вы­ступает с зубодробительной ругатель-Почему ной статьей о тех же «Брусках». Так поступали не только с Панферовым. Сознательно культивировались и насаждались в советской литературе несоветские нравы. А мы не разгля­дели политического содержания лите­ратурного двурушничества. Мы не по­няли, что это политический маневр врага. создавала кадры партийных и непартийных большевиков в лите­ратуре. Авербаховщина мешала это­му, культивировала нечестность, бес­принципность, лицемерие. В такой атмосфере легче протаски­вать враждебные теории. Авербаховщина разбита, но не до­бита. Вреднее всего здесь самоуспо­коенность. Разве мало хамелеонов живет в на­шей литературной среде? Жив в ли­тературе и салтыковский помпадур, прошедший выучку в школе Аверба­ха. Его идеал - унтер Пришибеев. Разве не таковы были методы руко­водства т. Киршоном в секции дра­матургов, разве не такова позорная практика иных наших литературныхНужно организаций? са-Некоторые люди, в прошлом при­надлежавшие к авербаховской школ­ке, предпочитают даже сейчас «стыд­ливо» отмалчиваться вместо признания своих серьезных полити­ческих ошибок. Разве можно признать в какой-либо мере удовлетворитель-«Щадить ными выступления Афиногенова и Киршона на московском собрании пи­сателей?

непобедимым героем. В чем состояла его сила? Она состояла в том, что каждый раз, когда ему в борьбе с противником приходилось туго, он прикасался к земле, к своей матери, которая родила и вскормила его, и получал новую силу. Но у него было все-таки свое слабое место - это опасность быть каким-либо образом оторванным от земли». Сила советской литературы - в органической связи со своим наро­дом, в неустанной учебе у жизни. Ре­ставраторы всех мастей мешали побе­доносному движению советской лите­ратуры, пытались оторвать ее от зем­ли. Вредительство авербаховщины зат ключалось и в том, что искусство про­тивопоставлялось жизни, и что луч­ших наших писателей, связанных с жизнью, Авербах обвинял в эмпириз­ме. Спешно сочинйется вреднейшая теория о «третьем фронте» борьбы в литературе. Против кого? По собствен­ному признанию Абербаха, - против основного ядра пролетарских писате­лей, против лучших кадров писате­лей. И все это прикрывается рами о специфичности литературы. же «Правда» вскрыла анти­партийный характер заявлений Авер­баха. Авербах полемизировал ст. Мех­лисом, утверждая, что т. Мехлио этом пункте обнаруживает недоста точное знание и понимание художе­ственной литературы». Авербах явно извращал историю ис­кусства. Известно, что все гениаль­ные произведения, выдержавшие суд были кровно связаны с жиз­нью. Известно, что творческая био­графия классика социалистического реализма Максима Горького была не­связана с биографией на­родных масс. Но Авербаху нужно бы­ло погрешить против истины для «теоретического» обоснования отрыва литературы от практики социалисти ческого строительства. Это было так­же формой вредительства на идеоло­гическом фронте. Вечно живое учение Маркса Ленина-Сталина сознательно подме­нялось игрой схоластическими поня тиями, пустой фразеологией. Чего стоит этакое определение Авербахом литературного стиля - «это принцип диалектического соответствия всех ча­стей между собой». Шаманство нуж­но было авербаховской школке, что­бы отвлечь писателя от изучения жиз ни и овладения большевистской тео­рией. Факиры от литературы выду­мывали панацею от всех зол. Так бы­ла создана в эпоху обостренной клас­совой борьбы вреднейшая теория «живого человека». Рецепт был прост. «Иными слова­ми, - писал т. Афиногенов, - упот-

О. ВОЙТИНСКАЯ

продолжавшие по указке Авербаха свою групповую деятель­ность и после постановления ЦК от 23 апреля, не нашли ничего, о чем нужно было сказать писательской об­щественности. Союз писателей недостаточно бе­ролся с рецидивами авербаховщины. Идиотская беспечность привела к тому, что в литературе продолжитель ное время орудовали враги. Традиции авербаховщины еще би туют в части литературы. Об эток весьма ярко свидетельствуют послед ние события в Ленинградской орга низации писателей. Только в усл виях тлетворного влияния группов­щины, семейственности и зажима са­мокритики могли подвизаться Раль­цевичи, Гореловы и Мустанговы. Мы проглядели врага, мы еще в развернули с должной силой крити­литературно-политических ошибок товарищей, в свое время пошедших ва авербаховской школкой. До еп пор в союзе писателей гуляет гиила теория, согласно которой беречь кад­ры это значит не критиковать их ошибки. Примеров можно привести сколько угодно. «Знамя» до сих пор не дало развернутой критики неправильной линии своего критического отдела, поддержавшего в оценке Пастернака ту самую ориентацию в поэзии, ко­торую хотел протащить на с езде пи­сателей Бухарин? Почему отмалчи­ваются люди, до последнего времени шедшие за Авербахом? Товарищ Сталин указывал в заклю­чительном слове на Пленуме ЦК: «Не­которые товарищи говорят, что неце­лесообразно говорить открыто о сво­их ошибках, так как открытов при­знание своих ошибок может быть рас­ценено нашими врагами, как наша слабость, и может быть использовано ими. Это пустяки, товарищи, суща пустяки. Открытое признание наши ошибок и честное их исправление, наоборот, может лишь усилить наш партию, поднять авторитет нашей партии в глазах рабочих, крестьяв, трудовой интеллигенции, поднятьсн лу и мощь нашего государства. А эго главное. Были бы с нами рабочис, крестьяне, трудовая интеллигенция, а все остальное приложится». прямо сказать, что мы ещ очень мало сделали в борьбе против боязни самокритики, против сан успокоенности и идиотской беспе. ности. честногоЛитературная общественность до жна сделать практические выводы предупреждения товарища Сталин и сохранить кадры пр помощи замазывания их ошибок, это значит наверняка погубить самые кадры».

Авербаховицина Переверзева идет от эпигонства хановских ошибок по вопросам искус­ства. Авербаховская школка прима­зывается к борьбе партии против пе­реверзианства.

пле-формой двурушничества. Клялись именем партии, а на деле боролись против партии. Звали писателей к овладению диа­лектическим материализмом, а на де­ле учили теории по писаниям Каре­ва, Бухарина и Авербаха. Было сде­лано все, чтобы помешать писателям изучать Ленина и Сталина. Твердили о марксистском мировоззрении, а на деле подменяли марксистский анализ вульгарным социологизмом. Ни в од­ной статье Авербаха вы не найдете даже попытки разговора с писателем по существу. Боевая большевистская критика подменялась унылыми схе­матическими рассуждениями. Авер Авербаховщина принесла немало, вреда, мешая консолидации сил со­ветской литературы. Усиленно насаж­дались в литературе сектантство и групповщина. В такой атмосфере лег­че было проводить свою вредитель-Тогда скую работу. Уход от жизни пагубен для настоя­щего художника. Вдохновение подме­няется нарочитым раздражением фан­тазии, творчество - имитацией.разрывно Авербаховцы тра травили Маяковского и об явили Горького «буржуазно-демо­кратическим попутчиком». Утверж­дали, что Чернышевский выходит из «пределов искусства», а Бибик, не­смотря на свой «политический мень­шевизм», «пролетарский писатель», играющий «организующую роль и со­циальнонебесполезный сейчас».времени, Писатель, оторванный от жизни, глух и слеп. Он не увидит и не ус­лышит. В лучшем случае его твор­чество явится, по замечательному определению Белинского, «игрушкой праздных ленивцев». Страшная судь­ба для таланта. Что создали писате­ли, идущие не от жизни? Казалось бы, что они принесли жертву во имя искусства. На самом деле уход от жизни означает уход из настоя­щего искусства. История литературы является яркой иллюстрацией заме­чательного утверждения тов. Стали­на. «У древних греков в системе их мифологии был один знаменитый ге­рой -- Антей, который был, как по­вествует мифология, сыном Посей­дона - бога морей и Геи -- богини земли. Он питал особую привязан­ность к матери своей, которая его ро­дила, вскормила и воспитала. Не бы­ло такого героя, которого бы он не победил - этот Антей. Он считался

Прошло пять лет со дня историче­ского решения ЦК о ликвидации РАПП. Пять лет­очень большой срок в нашу эпоху и в нашей стра­не. Многое из литературной борьбы тех лет забыто, многов предстало по­новому. РАПП был массовой литературной организацией, сыгравшей в свое вре­мя положительную роль в собирании кадров советской литературы, в борь­бе с враждебными влияниями. Одна­ко, и в самом РАПП наряду с пре­данными народу писателями орудо­вали враги народа Авербах, Макарь­ев, Мазнин, Грудская и др. Теперь ясно, что авербаховщина бы­ла троцкистской диверсией в литера­туре. Авербах создал в РАПП антипар­тийную школку, пытавшуюся - и иногда успешно-использовать РАПП в своих целях. Это была своеобразная форма вредительства на идеологиче­ском фронте. Авербаховская школка пыталась противопоставить литературное дви­жение партии. Открытое выступление против партии встретило бы резкий отпор народных масс, всей писатель­ской общественности. Но делалось все, чтобы скрыть от писателей роль пар­тии, роль ЦК в руководстве идеоло­гической жизнью страны. Авербах и его подручные разыгрывали «вож­дей» от литературы. Проповедывалась «генеральная ли­ния РАПП», которой пытались под­менить линию партии в литературе. Был выдвинут лозунг -- «из больше­виков сделаем рапповцев». Дошло до того, что упоминание о роли ЦК пар­тии в руководстве литературным дви жением страны встречалось аверба­ховцами в штыки. «Теоретиком» авербаховской школ­ки был враг народа Карев. Авербахов­ская школка двурушнически про­таскивала антиленинскую систему взглядов в литературе. Создавалась видимость борьбы авербаховщины за линию партии, а на деле - утонченными, замаскиро­ванными методами боролись против партии. Известно, что партия неустанно ве­дет борьбу против враждебных тео­рий в литературе, известно, что пар­тия подвергла уничтожающей крити­ке меньшевистскую теорию перевер­зевцев. Сейчас уже нет нужды дока­вывать, что вульгарный социологизм 

Она с шумом, с барабанным боем возвещает о своей борьбе против меньшевизма в литературе и одновре­менно под лозунгом -- «За плеханов­скую ортодоксию» обрушивается на переверзевцев за то, что переверзев­цы якобы «пытаются обосновать иную мысль: Ленин - вот истинный представитель и опора марксизма». Пресловутый лозунг - «За плеха­новскую ортодоксию» был нужен авербаховской школке для антипар­тийной борьбы против ленинизма в литературоведении. Маневр авербаховщины в борьбе с переверзианством - лишь один из приемов их двурушнической тактики. Авербаховская школка неоднократно возвещала о своей борьбе с троцкист­скими и бухаринскими влияниями в литературе, а на деле протаскивала взгляды Троцкого и Бухарина. Авербах якобы критиковал буха­ринские взгляды на культуру и одно­временно проповедывал бухаринскую теорию «гражданского мира». Авербах якобы боролся против троцкизма - и протаскивал троцкист­скую систему взглядов. Из троцкистского арсенала был взят лозунг - «Союзник или враг», при­несший немало вреда литературному движению. Откуда явился этот антипартийный лозунг? Авербах стоял на позициях Троцкого в трактовке культурной ре­волюции. Он противопоставлял проле­тарскую культуру - социалистиче­ской. По Авербаху выходило, что в эпо­ху диктатуры пролетариата еще нет социализма, а стало быть и социали­стической культуры. Истинное содер­жание взглядов авербаховской школ­ки раскрывается в лозунге «срыва­ния всех и всяческих масок». Авербаховщина генерализировала этот лозунг по отношению ко всей советской действительности. Следова­тельно, по Авербаху, маски надо сры­вать не только с классового врага, но и с советского суда, семьи, государ­ства. Так отрицание социалистиче ского характера нашей культуры ве­ло к завуалированной контрреволю­ционной пропаганде. Авербаховщина была своеобразной