23

(659)

№

газета

Литературная

и иностранных интервентов,  ЦК ВКП(б), фронта! Из первомайских лозунгов

Братский привет рабочим Испании, ведущим героическую борьбу против фашизма народный фронт в Испании! Долой явных и скрытых врагов народного    Генрих Манн против  МОБИЛИЗУЕМ СИЛЫ НА Томас Манн  Ни малейшей слабости по отношению к убийцам! Народный Идея народного фронта про­рвала заградительные цепи гестапо, наши воззвания распространяются в Германии. Из уст в уста шопотом ве­дется пропаганда, поддерживаемая живым примером французского и ис­панского народного фронта, - про­паганда шопотом, пропаганда пись­менная, пропаганда через радио за великое обединение нашего народа против Гитлера, ведущего Германию к военной катастрофе… Идея народ­ного фронта является уже сегодня надеждой и уверенностью многих тысяч трудящихся в Германии. Но лишь теперь эта идея начинает во­хприноеться в жизнь. Народ не хочет приносить больше жертв гиплеров­скому военному безумию. народа, для освобождения Германии от господства поджигателей войны и тиранов? Мы собрались здесь сегодня как представители германских антифа­шистоких бойцов. Бросив взгляд на состояние нашей, порабощенной Гит­лером, страны, мы видим бесспорно растущие трудности нашего врага, врага мира и свободы. Хозяйственные резервы его растрачены на сумасшед­шив вооружения. Военный престиж его крепко потрясен героическим со­претивлением испанской народной милиции. Гвадалахара разрушила ле­генду о непобедимости фашистских пегионов. Да и хозяйственные способ­ности Гитлера остаются для немец­кого народа лишь легендою. Гитлер, который все растратил на военные вооружения, выбрасывает сегодня еще сотни миллионов на ге­нерала Франко. Испания целиком ра­воблачила Гитлера и его систему: с хозяйственной точки зрения это … банкротство, с военной - поражение, с социальной -- развал; его солдаты дезертируют, ибо они не верят в гит­леровскую систему. что гитлеровское правительство ведет политику собственной изоляции. Не является ли однако военная интер­венция в Испании неприкрытой про­вокацией всего миролюбивого чело­вечества? Среди германского народа раздаются вопросы: «Чего, собствен другое дело для клики, владычест­вующей над ним, для реакционных род. капиталистических сил, порабощаю­щих и разоряющих германский на­Может ли хоть кто-либо после ис­панского примера сомневаться в том,

ВИЛЛИ БРЕДЕЛЬ 

БАШИЗМОМ!  Эрнст Толлер

БОРЬБУ С  

Первое Мая ГАМБУРГСКОЙ ВЕРФИ один раз… Ах, только бы раз взгля­нуть на красноармейцев и красны конников на тяжелые танки, которые ведут наши товарищи, на бомбовон и скоростные самолеты, которыми управляют наши товарищи… Только раз… один единственный раз! И я радовался, вспоминая вечеру дяди Тео. Мы сидели вокруг гром­коговорителя: «Слушайте! Слушайте! Говорит Москва!… Пролетарии ве а стран, соединяйтесь!…» - Реветь хочется, -- несколько раз проговори первольнораз веть хочется от радоств, что сущ­ными газами! Против этого они бес­и ни бесновались. Незначительный поворот рычажка аппарата и… «Го ворит Москва!…» Изумительно! Внимание! - крикнул Шварт цер.--Тише, слушайте! Я имею пред­писание довести до вашего сведения. что вы можете петь только нацно­нальные песни… Смотрите, не устра­ивайте неприятностей мне и себе… Что?… Что такое? - кричали не расслышавшие его слов. Мы можем петь только напи ональные песни! - отвечали им. - Или никаких! добавил кто-то, - Или никаких?… Гм!… - И все уже знали, как поступить. - Только национальные песни! Да что ты говоришь? Помнишь? Прош­лое первое мая мы тоже так высту­пали. Впереди пели о том, что на­ступил май и распустились деревья, сзади с юмором отчаяния распева­ли нашу старую гамбургскую боевую. при-Но им это не понравилось. Они, видите ли, желают слушать нацио­нальные песни! Петь!… Петь!… - надрывались бегающие вдоль рядов распорядите­ли. - Петь!… Петь!… Пойте же что-ни­Но все словно в рот воды набрали. ких, Серьезно, замкнуто, многие да­же мрачно, маршировали мы по чет­веро в ряд по направлению к Гелго­летлер Аллее, Национал-социалистские распоря­дители с нарукавными повязками волновались все сильнее. В конце концов один из них громко запел. …Выше флаги… теснее сомкните ряды! Он пел один; никто из нас его не порподдержал, Пропев первую строфу, он оборвал, взволнованно набросил­ся на нас и в бешенстве высоко под­руки, но тотчас же беспомощно их. Мы нял Мы не спели ни одной песни… этом году…  (Из нового романа «Твой неиз­вестный брат»). 



фашизма и войны в жением тоски по свободе научного исследования. Взрыв аплодисментов Берлинском театре во время спек­такля шиллеровского «Дон Карлоса» лишь свидетельствует о том, что в народе живо его лучшее прошлое, свободолюбивое наследие немецкой классической литературы. Стремление к народным правам, к свободе, к социальной справедливо­сти -- вот что является общим для всех этих выступлений. *

Мы хотим неделимого мира Сверкало чудесное, ярко-синее майское небо, расточительно сияло В - Вспомните годы Вердена, во Фландрии и у Ипра, да мы называли войну «крупным мо­шенничеством» и клялись вернуться на родину для того, чтобы создать свободную Германию, управляемую свободными и ответственными граж­данами. Мы вернулись и создали Гермаи­скую республику. Но у Республики было слишком много республиканцев, обладавших силы прошлого, а не на народ, носи­теля будущего. Слишком поздно стали мы зрячи­ми. Гитлер превратил Германию в во­енный лагерь, для него марширую­щие ноги важнее разума; в своей стране он раздувает военный пожар, он инспирировал фашистский мятеж в Испании и поддержал его оружи­ем и немецкими солдатами, Он от­равляет немецкий народ и немец­кую молодежь: «Смысл жизни это смерть» говорит герой в одном из фашистских агитационных фильмов. Это голос врага цивилизации, про­тивника Европы и человечества. ме. Ложь и еще раз ложь начертаны на пути национал-социалистской партии. Ко лжи присоединяются кон­центрационные лагери, тюрьмы и то­пор палача. Многие молодые люди, которые честно и мужественно боролись ва свободную Германию, убиты… Я хочу здесь напомнить об одном немецком писателе, о Эрихе Мюза­зически в концентрационном лагере. поставили у стены тюремного двора и угрожали расстрелом, если он не споет фашистского гимна. Мю­зам отказался. Они направили ружья на него. в окопах У ког­солнце. Ты можешь поверить, - я предпочел бы потоки проливного до­и ждя. Я бы не возражал и против ветра, которыйравогнал бы всех по домам. Угрюмо шел я по улицам враждебно рассматривал множест­во развевающихся на домах флагов. С бешенством смотрел я на школьни­ков, которые, распевая националь­ные песни, шли под надзором учи­в королской парк, издовал сгигантскими грозльями красных воз­появлялись или

что гитлеровский фашизм готовит войну и против других демократи­ческих стран, против Чехословакии, Франции и против СССР? Так тол­кает Гитлер германский народ к ужасным несчастьям войны, которая может закончиться лишь еще худ­шим поражением, нежели в 1918 го­ду. Так толкает Гитпер Германию к катастрофе. Борьба против войны Гитлера в Испании является в такой же степе­ни делом германского народа, как на­рода испанского… В Испании воюют ббыБоны молодой народной армии пол чиков добияанов ны все сделать чтобы разжечь пламя отпора фашизму в самой Германии! Наш долг - отдать все наши силы  для обединения германского народа против общего врага. нии Сегодня мы замечаем признаки все растущего в германском народе мас­сового отпора все усиливающему­ся гнету вооружений и фашистского насилия. Мы видим совершенно но­вые формы этой борьбы и героизма, которые учат массы, несмотря на ве­личайшие трудности, вести совмест­ную борьбу за свои интересы и права. Я хотел бы привести некоторые лишь примеры того, как развивается сегод­ня борьба за мир и свободу в нашей стране, В Берлине рабочие-металли­сты требуют повышения сдельной оплаты и уменьшения многочислен­ных вычетов. В Рурской области гор­няки, благодаря товарищеской спай­ке, завоевали право выделения рабо­чих представителей при установле­твердой заработной платы В этом движении принимали участие быв­шие штурмовики. В Ольденбурге народное движение нудительного порядка, дка, относящихся к военно - хозяйственным заданиям… Во Франкенгольце под давлением на­родного фронта арестованные были выпущены, и следствие против них прекращено. В деревнях учащаются случаи противодействия крестьян принудительным поставкам и недо­стойным контрольным мероприятиям, аначительное число крестьян ляет протесты против высоких нало­гов и податей. Собрания, демонстративно выра­жавшие одобрение речи профессора Зауэрбруха на Дрезденской конфе­ренции врачей, были видимым выра-

Со всей живостью принимаю ду­шерное участие в совещании, созы­ваемом Комитетом народного фрон­та, и желаю от всего сердца, чтобы обсуждение внесло ясность в жгу­чие для нас проблемы. Основная задача состоит в выра­ботке платформы, которая создала бы возможность совместного сотруд­ничества для всех немцев в Гер­мании и вне ее, преисполненных доброй волей и тоскующих по стра­не, которая действительно заслужи­вала бы названия германской. Надо восстановить в правах иден свободы и гуманизма, которые сегод­ня фашисты отрицают и обливают грязью; ибо только на эти идеи мо­жет опираться новая Германия, ибо только они воплощают мечты, вооду­шевляющие сегодня германский на­род. Я считаю себя единомышленником германского народного фронта и сто­ронником такой свободы, которая су­меет постоять за себя, и такого гу. манизма, который не проявит ни ма­лейшей слабости по отношению к убийцам. Приветственное письмо париж­ской конференции Комитета гер­манского пародного фронта. Жан Кассу ы с томи, кто стремится к освобождению человека Есть люди, для которых «свобода  по этому пути. Я должен признать, что жизнь и со­зидательная работа СССР изучаются и будут изучаться в «Эроп» со спо­койным доверием. Если мы присоединяемся к какой та. либо деятельности, то для того, что­бы она получила самые широкие и самые действительные возможности осуществления. Первостепенным фак­тором такого осуществления являет ся СССР, его существование и защи­То же относится к Испании и к любому месту на земле, где стремятся к освобождению человека. Действенная солидарность связы­вает их между собою, и она должна быть тем более бдительной, что фа­шистская угроза растет, Фашизм стре­мится ввергнуть в пропасть все наши надежды, навсегда отдалить осуще­ствление наших планов. Фашизм, наступление которого все усиливается, вынуждает нас сделать выбор между этой волей к единству и отчаянием. Мы не хотим отчаи­ваться, и мы хотим единства. Дело в том, чтобы понять наши возможности и обеспечить их осуще­ствление, дело в том, чтобы призвать к об единению самые различные эле­менты, обладающие силой и доброй волей. Наше внимание должно быть обра­щено туда, где вопрос стоит о рево-

Разрешите, дорогие друзья, сделать вывод: Гитлер влечет Это следующий Германию к военной катастрофе, отывит перед немецким иародом во­вооружения и принудительных воен­ных мероприятий, - за сохранение мира. борьба за мир, которая спа­сет и нашу молодежь от гибели, от­вечает действительным националь­ным интересам германского народа. Сохранить мир и избавить миллионы людей от невероятных страданий войны возможно, если Гитлер будет свергнут прежде, нежели он сможет зажечь пожар войны.

вал в первую попавшуюся улочку, обы не приветствовать их. Как только я подошел к приста­ням и приблизился к месту сбора нашего цеха, я услышал, как мой рядом со закричал: коллега Хербе, работающий мной у машины, громко Швартцер! Алло! Стоя на носках, он тянулся вверх  Он пришел!… и кричал: Алло, Швартцер! Карл Фишер здесь!

Всякая оттяжка войны путем ук­репления международных сил мира, всякий военный успех испанской на­родной армиии в борьбе против войск интервентов, всякое сопротивление немецких народных масс - наиболее благоприятные возможности для по­беды над врагом народа - Гитлером. Великая и единственная цель борь­бы всех друзей мира и свободы в Германии -- это демократическая на­родная республика. В этой демокра­тической народной республике гер­манский народ будет сам свободно решать свою судьбу. Он истребит с корнями фашизм. Он не повторит ошибок и слабостей 1918 года, имев­времена Веймарской республики, ни­временате желал.Его чего другого не желал.

Уполномоченный наци на нашей верфи важно расхаживал вдоль ря­дов. В руках он держал большую крик Хербе, он нашел в списках мою фа­милию и отметил ее крестом. Здорово, Карл! Я уже стал бес­придешь, Он покоиться, что ты не три раза о тебе спрашивал. Я вяло махнул рукой. Наплевать! Действительно, я зря пришел. Большое пространство перед переполнено людьми. Эх, грустно подумал я, - сколько народу собиралось первого мая рань­ше! И тогда они приходили добро­

«С Адольфом Гитлером вперед, к гер­соцнализму!» Да, - поду­можно итти только подчиняясь грубо­му насплию, а выглядит это так, как будто мы верим в хлам, который они нам преподносят.

Только германский народный фронт будет той силой, которая развяжет в массах придавленные фашизмом свободолюбивые порывы и обединит В великом народном движении. Толь­150 терманский народный фронт может заяв-пить дело обединения народа против Гитлера. Только германский народный фронт будет олицетворе­нием свободного и более счастливого будущего Германии.

Перед глазами он увидел смерть и начал петь. Он пел «Интернационал». Фашисты выстрелили, но промахнулись. Мюзам упал без чувств на землю. Однажды вечером ему было при­казано явиться к коменданту кон­центрационного лагеря. Он, кото­рый отказывался совершить само­убийство, должен был явиться к ко­менданту с веревкой в руках. На следующий день сообщили, что Мюзам повесился. Но правда вышла наружу. Мюзам был избит до смер­ти, и труп его был повешен, Мы все, а особенно те, кто с рас­крытыми глазами и чувствующим сердцем пережили ужасы последней империалистической войны, ненави­дим войну и любим мир. Но мы хотим действительно неде­лимого мира.

Эх, -- продолжал я думать, - про­сейчас, как тогда! тысяч. Сотнями тысяч. Нести наши знамена, петь наши пес­что потеряно…

В городах других стран звучатсей­час песни свободы и наши лозунги, а здесь - сплошные воинствующие крики; за свободную песнь, за сво­бодное слово - застенок и мучитель­ная смерть! …Быть сейчас в Москве на Крас­ной площади, - думал я… Только

Из речи, произнесенной на кон­ференции Комитета германского народного фронта в Париже.

Оскар Мария Граф 

Подлинная и надежная гарантия мира Подумайте же, почему советские

«СтОит ли им жиТЬ?» «Стоит ли им жить?» - таково на­звание нового произведения извест­ного американского бактериолога и Поля де-Крюи, печатаю­молокем поливали асфальтовые доро­ги, а пшеница и кукуруза, которых не имели горняки, сжигались в ко­тельных и шли на отопление школь­ных помещений». Гневом и возмущением звучат его слова, когда он пишет о гибели со­тен тысяч людей.

Это собрание - манифестация

Отсюда его мужественный опти­

людей, пожелавших выразить свою люди преисполнены такой любовью мизм и огромная радость жизни. искреннюю симпатию к достойной восхищения Советской стране и ее счастливым народам. Почему Советскому Союзу выража­ют такую симпатию? Отчего во всех странах мира многочисленные и раз­личные общественные слои все с большой заинтересованностью, с ка. Во время моего пребывания в СССР я видел этот тип советского челове­Советские народы с полным правом могут называть свою страну «роди­ной всех трудящихся». Они завоева­ли ее и построили так, что она может с честью носить это имя. Советский патриотизм не имеет ни­чего общего с узколобым шовиниз­мом. Могущественное советское государ­ство - самая подлинная и надежная гарантия мира. Поэтому симпатии всякого свободолюбивого человека должны принадлежать ему. Из речи, произнесенной на ан­тифашистском собрании в Праге. к своей великой и богатой родине? Когда Ленин призвал их, они пошли в последний бой и совершили чудо победоносной Октябрьской Револю­ции. Никто не может отрицать сегодня, что две гигантские пятилетки Стали, на привели отсталую в прошлом стра­ну к высочайшей цивилизации. Сель­ское техника, пути сообщения, народное образование, вся жизнь в Советском Союзе достигла ни с чем несравни­мого подема в темпах, достойных удивления. Советский человек не знает нужды, он не боится буду­щего, перед ним открыты все воз­можности.

То, что Карл Осецкий, борец за ев­мир, получил Нобелевскую - это моральная победа, ко­удваивает наши усилия литератора щегося в апрельской и майской книж­ках журнала «Молодая гвардия». кий все еще находится в заключении. Требуйте, чтобы он мог жить сво­бодно там, где он хочет. На земле Германии росли Гете и Бетховен, Шиллер и Гельдерлин, Бах и Бюхнер, Лессинг и Маркс! Сегодня она стала добычей злоде­ев и убийц, но народ восстанет из­гонит тиранов и освободит свою стра­ну от сковывающих ее цепей. Из речи, произнесенной на ан­тифашистском собрании в Нью­йорке. «Стоит ли им жить?» это яркий, темпераментный памфлет против ка­питалистической Америки. В нем ор-

ганически сплелись наука, публици­стика, художественные образы. Поль де-Крюи рассказывает об ужа­ша система уже не может истратить две сотни тысяч. И я увидел и понял совершенно отчетливо, что наша урод­ливая, попеременно лопающаяся и надувающаяся, но идущая к верной гибели система не в состоянии раз­решить даже вопроса наживы, Я те­перь ясно увидел врага…» В своем памфлете Поль де-Крюи становится на путь борьбы с капита­лизмом, и это придает его новому про­изведению особый интерес и остроту.  сающем положении детей в штате Пенсильвания, «где почти половина всех детей носила на себе следы дли­тельного голодания в этой стране изо­билия», Он пишет о голодных детях безработных угольщиков, которые из-за недоедания не могли посещать школу, «в то время как в Среднеза­падной области, где уголь из-за своей дороговизны недоступен беднякам, ву не приходило. вместе всю дорогу, тихий человечек, не очень разбирающийся в рабочем движении, но кое-что знавший; ни­чего плохого за ним не замечали, кроме некоторого пристрастия к вы­пивке, которая была строго запреще­на в бригаде, Он был с ними в Аль­басете, но во время пересадки с од­ного поезда на другой отбился, и с тех пор они его не видели. Чорт побери! - так же тихо выругался Руди.- Мно это и в голо­… Им кто-то сообщил о том, что мы на позициях, - сказал Руди. - Целый день они гоняются за нами. - Послушай, - прошептал Лар­ри. - Не причастен ли к этому делу Коллинз? Коллинз появился на пароходе в последний момент. Он был с ними Если Коллинз был шпионом, то он скрывался в Мадриде. Конечно, у него были адреса, куда направлять сообщения, и члены «Пятой колон­ны», агенты врага в столице, сумеют его спрятать. «Больше мы его не увидим», сказал Руди. Так оно и случилось. Они надеялись, что воздушная ата­ка кончилась, но аэропланы скоро вернулись, На этот раз они летели низко, Слышался рев моторов и еще пругие, более стращные, звуки, на­поминающие короткие четкие удары более ча ускоренные в семь раз, бни производили адский шум. Это был пулеметный обстрел траншей. Мучительная пыткастоять на месте, когда вас осыпают дьяволь­ским градом пуль, и ничего нельзя сделать некуда спрятаться и нет

люции. Именно внимание, а не про­большой напряженностью, с большим сто наши споры, наша моральная чувствительность, наша душевная чистота, наша добродетель. Повсюду, где жизнь готова уничто­жить пагубное прошлое, где она утверждается и осуществляется в по­ложительных ценностях (как в СССР и в Испании), мы должны спешить оказать ей поддержку. Из статьи написанной от имени редакции «Эроп».  рвением следят за развитием социа­листического союза народов? Этот союз освобожденных народов на одной шестой мира является все­могущим доказательством того, что бессмертные идеи свободы и соци­альной справедливости, прогресса и гуманизма могут быть реализова­ны…

рые добровольно стирали им белье, теперь проливали слезы и обнимали, как родных сыновей, этих отважных иностранцев. Мальчишки подбирали окурки, делали комические гримасы и, проводя пальцем по горлу, говори­ли: «Кончайте Франко!» Девушки втыкали красные цветы в дула ру­жей и кричали «Салют!» и «Викто­рия!». Вся толпа запела «Интериаци­онал» и, когда посадка затянулась, «Интернационал» спели еще раз. Бойцы разместились в пассажир­ских и товарных вагонах, на откры­тых платформах, и поезда отошли один за другим. Аэропланы кружат над головой; внезапная ослепительная вспышка оглушительный звук, напоминающий удар грома, как будто молния упала вблизи. Тучи черного дыма, и когда он понемногу рассеялся, на мостовой лежали раскиданные куски человече­ских тел; вот нога в клочьях брюк, кровь льется из нее потоком. Ма­ленький ослик только что нес два мешка дынь, а теперь бойцы прохо­дящих частей скользят по камням в крови ослика и желтой мякоти дынь. -- Вперед! --- крикнули командиры, и они пошли дальше. Еще взрыв, на этот раз сбоку от колонны, и фасад высокого дома отделился и, рассы паясь, обрушился на улицу - кир­пичи и известка, сталь и дерево, же­лезная кровать и пухлый диван. - Кто-то сообщил, что бригада вы­ступила, - заметил сержант Руди Мессер;и остальные согласились Они слышали о том, что мадридцы назы­вали Пятой колонной армию фаши­стов в городе, организованную и го­товую выступить, как только дрог­нут ряды защитников Мадрида. Германские и итальянские бомбо­возы приложили немало усилий, что­бы терроризировать мирное населе­ние. Повсюду на улицах зияли во­ронки, лавки с выбитыми окнами, дома, целые кварталы без стекол. И все же население не бросало работы, отрываясь разве только для того, что­бы приветствовать иностранцев - защитипков Мадрида. Люди многое могут претерпеть, когда это необхо­димо, по были бы удивлены, если бы   знали заранее, как много они могут вынести.

ЭПТОН СИНКЛЕР

и аэроплан. Выстрел. И вдруг аэроплан дрог­нул, нырнул, падая, дал крен, пере­вернулся и рухнул на остов дома за тать дистанцию и выстрелить - так стреляют по уткам, летящим на охот­ника, только тогда в ружье заряд дроби, а теперь -- единственная пу­ля. траншеей; треск, потом взрыв, взлетевщее пламя, похожее на огнен­ный столб и поглотившее остов дома Конечно, Руди не мог утверждать, что это его выстрел попал в цель, - стреляло человек десять, но ему каза­лось, что аэроплан был сбит им. Волна безумной радости и криков «ура» пробежала по всей траншее. Бойцы бросали вверх шапки, грозили кулаками улетающим аэропланам и вам подарок для Франко!». «Наступают!» -- раздались возгла­вы. Первая волна наступающих пока­залась над краем парапета набереж­нол Марокканцы шли цепью на рас­столнии десяти шагов друг от друга: высокие, чернобородые люди, в ко­ричневой форме и белых тюрбанах… В разгаре этого наступления сно­ва вернулись фашистские бомбовозы; на этот раз их было много. Но вот появились республиканские аэро­планы, которых так ждали мадридцы! Пилоты Капрони, Юнкерсов и Хейн­келей долго не забудут сумерек это­го ноябрьского дня; весть о нем до­неслась до кабинетов главарей в Бер­лине и Риме, и новая мировая война была отложена на год или два. Это сделали силы рабочего класса и его преданность революции. Республиканские бомбовозы были подобяы петающим крепостям, окс­вость их полета была такова, что они по. Пилоты знали, как управлять и как побеждать в воздушном бою. Три германских и итальянских авроплана, кувыркаясь в воздухе, упали на улицах и в парках Мадри­да, Фашисты отступили, Теперь над головами их войск пролился пулемет­ный дождь. Перевод А. ГАВРИЛОВОЙ.

На ближайшем берегу реки Манса­нарес Интернациональная бригада должна была занять позиции. Тран­шеи были приготовлены, хорошие траншеи, они были достаточно глу­боки для того, чтобы в них стоять, брустверами из мешков с песком промежутками между ними для ру­жейной стрельбы. Женщины Мадрида копали эти траншеи, и они копали даже теперь; с разгоревшимися работы лицами они распрямлялись, опираясь на лопаты, и приветствова­ли прибывших героев. У каждой из них было какое-нибудь оружие, иног­от с и да только нож на случай нападения марокканцев. В небе, откуда-то с юга, послыша­лось гудение аэропланов, они летели низко над траншеями не в обычном порядке воздушного звена, а верени­цей «Птицы войны», так их на­вывали; было видно, как они сбра­сывают яйца: продолговатый темный жаясь. предмет, ныряющий вниз с воем, за которым следовал оглушительный взрыв. Бум… бум… бум вдоль всей линии траншей, постепенно прибли­Где же, чорт возьми, наши аэроп­ланы? Отромной силы удар у траншеи, переполненной людьми, разворотив­ший мешки с песком и разметавший песчинки с такой силой, что они ос­лепили бы бойцов, если бы те не ва­крыли глаза, Что-то упало, но не взорвалось. Они были ошеломлены, но через несколько минут выглянули и увидели торчалий из разворочен­ного бруствера, похожий на оперенье стрелы, стальной хвост бомбы, регу-

PASARAN!  сказы добровольцев-антифашистов о том, как во время мировой войны они были во враждующих лагерях, те­перь, в этой новой революционной войне, они - братья. Такой воинской части литераторов еще не было в истории войны. Здесь были писатели - законченные ма­стера и начинающие журналисты, ре­портеры. Одним из командиров в авиационной части был французский романист Андрэ Мальро, Командиром артиллерийской части был немецкий писатель Людвиг Ренн. Начальником отряда итальянцев был Имберто Гал­лиани редактор социалистической га­веты в Нью-Йорке. Писатель Ральф Фокс … политический комиссар анг­лийской роты - жизнерадостный, ве­селый юноща, вскоре был убит пу­лей наповал. Инструктором по хими­ческой обороне был Ральф Бейтс, ав­тор книги «Оливковая роша». Добровольцам пришлось спешно обучаться военному делу Положение было отчаянное: Франко наступал, продвигаясь по нескольку миль в день, и теперь был на расстоянии ру­жейного выстрела от Мадрида. В лю­бой момент бригада могла получить приказ о выступлении, Четыре дня продолжалось обучение, и наутро пришел приказ о выступлении. Каж­дый боец должен был знать, за что он сражается, и уметь об яснить это всякому, даже врагам, если непри­ятельские траншеи окажутся близко и можно будет переговариваться и убеждать противника бросать ору­жие. Звено американцев входило в анг­лийскую колонну, которая в свою очередь составляла часть француз­ского батальона. Всем роздали под­сумки с патронами, дневной паек, и тысяча девятьсот человек скорым маршем пошли к железнодорожному депо, где их ждали три длинных со  става. Огромная толпа горожан и

Отрывки из новой книги Эптона Синклера, в которой известный американский писатель чрезвычайно убедительно раскрывает интер­национальный характер испанских событий, горячо поддерживает ,,NO движение единого фронта и смело разоблачает зверства и пре­ступления международного фашизма. Интернациональная бригада На следующее утро американцев посадили в автобус вместе с изму ченными старухами-крестьянками и изможденными рабочими, очень при­ветливыми, но недоумевающими, как можно не понимать простых вещей, сказанных по-испански. По дороге у каждого селения попадались барри­кады, их охраняла народная мили­ция, большей частью молодые кре­стьянские парни в черных блузах и в черных беретах. Они торжествен­но просматривали документы пасса­жиров, хотя видно было, что многие не умеют читать. Шофер автобуса говорил: «Компаньерос американос», и все они улыбались и наперебой трясли американцам руки. Американцев направили в Аль­басете, расположенное в ста милях от границы. Альбасете был молодой для Испа­нии город ему насчитывалось на аэропланах, поездах, пароходах. Они потоком стекались в лагерь и, поднимая сжатые кулаки, кричали: «Да здравствуют антифашисты!». Здесь в лагере обучалось около двух тысяч человек. Примерно поло­вину составляли французы, они были подготовлены лучше остальных, потому что все побывали в армии; было несколько сот немцев, среди них много евреев, некоторых из них пы­тали в концентрационных лагерях; несколько сот итальянцев; трое при­были в тот же день, сбежав с остро­ва-трьмы Липари; их приветство­вали восторженно и буйно. Выли здесь и болгары-лесорубы, около ста человек, которые с невообразимыми усилиями пробрались череа все гра­ницы врагов. Выли здесь доброволь­цы - представители всех народно­стей Латинской Америки Были здесь и португальцы, бельгийцы, чехи, примерно сто лет. Здесь занимались датчане, поляки - вся Европа. Бы­производством спичек, а также кин­жалов, которые, как это ни странно, ли и англичане - человек сто-полто­раста и десяток-два американцев, до сих пор могли служить оружием на войне, Армия, расквартированная в городе, живущая в палатках или в наскоро построенных бараках, бы­ла самой необычной армией во всей истории войн. Идеалисты и мечтате ли о будущем человечества собрались из всех стран мира, куда современ ная техника донесла весть о войне. Никто их не посылал, многие из них должны были хитростью обойти по­лицейский надзор и уехать в Испа­нию. Прочитав в газетах о том, что против фашизма началась вооружен­обрадовавшихся подкреплению, теперь они могли составить свое но. Ни одно звено, ни одна один батальон не номером воинской части; каждая евая единица хотела носить собственному выбору. У немцев «колонна Тельмана»; у -«батальон Гарибальди»; у зов -- «батальон Марти», цы голосовали за то, чтобы их но носило имя «Сакко и Интернациональная бригада ная борьба, они покинули свои семьи, рила по-французски, а не дома и работу и отправились в путь  ски, Из уст в уста передавались

Ко

Paxy До

     

зарылось в песок, Бомба не разор­даже стального шлема, чтобы при­крыть голову, валась. Позже, когда наступило затишье, они откопали бомбу Отнесли и в без­опасном месте специалист разрядил Сержант Руди Мессер взял прицел на двести ярдов; если у него хватит выдержки, он выстрелит, когда аэро­план будет над ним. Он дал по од­ному выстрелу в каждый аэроплан, изменить прицел не было времени ее, внутри бомбы была ваписка «Ва­Крики по всей траншее, один-два ши братья - рабочие Италии не хо­вопля, стон где-то совсем рядом, но тят вас убивать», Весть об этом нет времени оглянуться, надо прице­пронеслась по всей позиции Интериа­литься и выстрелить. циональной бригады и облетела весь Последний аэроплан меньше дру­мир, согревая сердца борцов за сво­гих и, может быть, хуже защищен­боду. ный; еще раз прицелиться, рассчи-



рас  крестьян ждала их; женщины, кото-