(660)

24

№

газета

Литературная

ПИСАТЕЛЯ

СОВЕТСКОГО точно… (По телеграфу). ленькая ошибка, тоже помножается на миллионы. «Правда» учит литератора, в ней работающего, свои собственные рома­бы он их писал для боевых страниц ны строить и писать так, как если «Правды». В ее школе приобретаешь качества политического работника, не теряя и не дробя качеств художника. С радостью и гордостью вопоминаю также и то, что именно «Правда» дала мне возможность поехать на Даль­ний Восток и написать роман о нем. Ялта. 

ВОСПИТАНИЯ 

ШКОЛА

 Л. НИКУЛИН 

П. ПАВЛЕНКО

Н. ТИХОНОВ

«Хороший завод» быть ясным, понятным и чиотым. Пройдет несколько лет работыI ным и понятным не но и в пьесе, повести, рассказ Ты приучишься быть ясным, особенно важно в отношении иде произведения и цели его, Твойти пут должен служить делу социалиам Направланность и целеустремлен ность в каждой строчке, вышедшй ра из-под твоего пера - вот чему учи «Правда». Писатель-правдист отвечает за и, что он пишет всегда и всюду Огром ное доверие читателей, оказываемо близкому сотруднику «Правды», обя вывает быть правдистом и вне газеты, во всех устных и печатных выступле ниях. На летучках, на редакционныхс вещаниях слышишь, как резко к метко критикуют друг друга правди сты, Появляется чувство ответствек ности, внимания к себе. На другой день после того, как печатал в «Правде» хотя бы неболь шую заметку, приходишь на летучку и испытываешь волнение в ожиданик того, что скажут о твоей заметк, очерке или статье товарищи. Независимость мышления, незави симость в хорошем смысле слова, вы­соко ценится коллективом, Вместе d тем развивается чувство бдитель ности и настороженности в отноше нии скрытого и хорошо замаскиро­ванного врага, Вот настоящая, воспи­тательная работа коллектива, и как часто жалеешь о том, что нет такой здоровой обстановки в наших писа тельских организациях. В фильме «Возвращение Максима есть такой эпизод. - Вы с какого завода? - спра­шивает рабочий девушку на барри­ра СТ ск кадах 1914 года. -- Я из «Правды»! - Хороший завод! --- говорит ра «Правда» - «хороший завод» и ра­ботать в «Правде» --- высокая честь и вместе с тем большой и почетный труд. Двадцатипятилетию «Правды» ра­дуешься вдвойне. Радуешься как со­трудник «Правды» и как ее чита­Эти четверть века -- целая впоха, тель. полная бурных, стремительных и неповторимых в истории человечества событий, В эти четверть века вхо­дят: мировая война, две революции, гражданская война, наконец, две пя­тилетки, великая борьба за осущест­вление двух пятилеток. Историк, литератор, экономист, по­ставивший себе задачу написать труд, отражающий одну из тем, выдвину­тых этой четвертью века, неизменно начнет с комплектов газеты «Прав­да», Здесь неисчерпаемая сокровищ­ница материалов. Литераторы старого времени отно­сились с предубеждением к работе в газете. Есть и сейчас, мягко говоря, чудаки, утверждающие, что работа в ощу-газете «выхолащивает», «опустошает»  писателя. Эти предубеждения идут от той поры, когда в нашей стране су­ществовала буржуазная печать. Дей­ствительно, погоня за сенсацией, лег­тии? кий хлеб прославленного фельето­ниста, наконец, самая среда журна­листов разлагали начинающего лите­ратора, Все это с замечательной си­лой описано Бальзаком в «Утрачен­ных иллюзиях». Но мы приближаемся к двадцати­летию Октябрьской революции. Пе­чать стала оружием в руках партии Ленина Сталина, и старые, наив­ные предубеждения надо отбросить. Чему же учит литератора работа в органе Центрального Комитета пар­Прежде всего - точности. Ты должен точно знать, о чем пи­щешь. Ты должен знать материал, знать литературу о данном предмете, Цитата или дата, приводимая то­бой, должна быть абсолютно точной и верной. Таким образом ты изба­вляешься от одной дурной особен­ности газетной работы, ты избав­ляешься от поверхностности и верхо­глядства. Ты пишешь для миллионов читателей. Поэтому язык твой должен

Просто, понятно, Двадцатипятилетний юбилей «Прав­питывая в нас чувство партийной от до миллионов читателей. Следовательно любая, самая ма­ветственности за искусство. Работа в «Правде» учит цисать просто, понятно, точно, то есть учит неизвестны и как бы даже чужды тем качествам, которые так часто нашей прозе, как огня боящейся га­зетной работы. Но именно по газете, по «Правде», учишься определять жизненность или надуманность своих образов, пра­вильность своей манеры писать, по­тому что любая самая маленькая работа рассчитана на то, чтобы дойти    B. ГУСЕВ перегибов, против разрушительной работы последышей троцкизма, вос­ды» я праздную не только как ком­мунист, для которого «Правда» яв­лнется могучим ленинско-сталинским но как литератор и молодой работник голосом коммунисяической партии, «Правды». на-то дала мне «Правда» как лите­ратору? Твердую, язную повицию в вопро­сих литературы, потому что именно «Правда» с ярой непримиримостью и последовательностью боролась за партийную линию против всяческих     

Большевистское слово кузница больше­контрреволюцией всех мастей, потом вистского слова, газета «Правда» с врагами народа -- троцкиетско-фа­шистскими агентами, в деле орга­низации строительства, в партийно­политической работе, в вопросах Сейчас в условиях Сталинской Конституции, в период, когда страна Советов стоит перед ответственней­шими явлениями новой гражданст­венности, «Правда» в этой подгото­вительной работе приобретает еще новый смысл, еще новый авторитет в области широчайшей демократиза­ции страны. «Правда» вошла в сознание каж­дого гражданина Советского Союза так же естественно, как она вошла в историю развития мирового рево­люционного движения. Она всеобем­люща и всезнающа, она - знамя и лозунг партии и народа, она -- зна­ние и победа! Да здравствует «Правда»! Ленинград. уки и искусства «Правда» имеет гро­мадные заслуги, стоя на боевом по­сту четверть века, страшная, как ги­бельный молот врагам трудящихся, верная высоким принципам, любимая массами. (Передано по телеграфу). празднует свой двадцатипятилетний юбилей. Нет такого уголка в нашем необ ят­ном отечестве, где бы не ждали с нетерпением очередного номера этой газеты. И поистине - эта газета не простая газета. Она руководит, она поучает, направляет миллионные массы, занятые такой творческой ра­ботой, которой еще не внал мир.   Ее везут на собаках где-нибудь в Якутии, эту газету, ее мчат по доро­гам Памира, лежащим на высоте Эльбруса, ее читают в песках и в национальном колхозе, на погранич­ной заставе и в лаборатории миро­вого ученого. Она не только газета, она … шко­ла жизни. Она связана с той пере­довой и великой партией, которая оказывает печати огромное внимание. Правда», это - та газета, тот то­лос рабочего класса и голос вождей его, что слышен во все концы мира и нет ему преград, как нет преград правде, заключенной в учении Ленина--Сталина. В борьбе партии и рабочих масс сперва с самодержавием, потом с  



Старая и славная

кр от

H8 ка OF H Hi

Дружба

с читателем Если напишешь хорошо, он откли-

Я напечатал в «Правде», вероятно,

Работая в «Правде», отчетливо щаешь, что ты связан с читателем, который тебя любит, который за тво­ей творческой жизнью следит, кото­рый о тебе заботится куда больше наших журнальных редакторов, не говоря уже о критиках. На юге и севере Союза, в Соли­камске и в Фергане, я видел, с какой жадностью набрасываются люди на свежие номера «Правды». И сознание того, что и я, хотя бы в небольшой мере, участвую в работе «Правды», наполняло меня гордо­стью. 

несколько десятков стихотворений, кается десятками писем, одобряющих, но каждый раз, принося новую руко­вдохновляющих, волнующих, Причем его внимание активно. «Мы читали ваши стихи там-то, об­суждали там-то, пришли к таким-то выводам». Если долго не пишешь, читатели шлют письма: «почему?» Сырые, по­спешные стихи (такие есть на нашей поэтической совести) вызывают у чи­тателя быстрый, нелицеприятный, су­ровый отклик. Но никогда читатель не злорадст­вует, никогда не радуется твоей не­твоему срыву. М. СЛОНИМСКИЙ пись, я волнуюсь, как волновался, придя в редакцию «Правды» первый раз. «Правда» приучает писать о глав­ном. Отбрасываешь в сторону мелкие, случайные темы. Проверяешь: мо­жет ли твой замысел взволновать многомиллионную аудиторию «Прав­ды»? Этому подчиняешь все свои изобразительные средства, «Правда» для писателя - школа большой те­мы, подлинной простоты. Замечателен читатель «Правды».удаче,

А. КАРАВАЕВА

Пропагандист и организатор 

Верный помощник и учитель большевистским организатором мно­гомиллионных масс. «Правда» воспитывала и воспиты­вает писателя, воспитывает полити­чески и литературно. Она обостряет талант, учит схва­тывать самую суть явлений, помо­гает различать и отбрасывать все, что мешает росту советской литературы. Мне лично сотрудничество в «Прав­де» принесло огромную пользу. В день юбилея «Правды» мне хо­чется горячо приветствовать нашу школой для писателя, и это особенно чувствовали писатели -- сотрудники «Правды». 2% родную газету. Ленинград. Название «Правды» соответствует всему содержанию ее славного пути. Путь центрального органа партии­это путь борьбы за подлинную прав­ду. История «Правды» - это история неустанной борьбы ва большевист­скую партию, за социализм, за ком­мунизм, за дело Ленина--Сталина.

бочий.

В истории нашей партии работа «Правды» сыграла огромную роль. «Правда» - центральный орган великой партии большевиков, «Прав­да» - «коллективный пропагапдист­агитатор и организатор масс», по вы­ражению В. И. Ленина - воспитала на протяжении этих 25 лет целую армию револационных журналистов, писателей, поэтов. «Правда» на своих страницах вскормила, воспитала первые ростки пролетарской поэзии. Вся последующая история «Прав­ды» продолжала эту благородную традицию и до наших дней торжества социализма, К слову сказать: если о поэтах «Правды» все же имеются кое­какие критические труды, то о про­заиках «Правды» я таких критиче­ских трудов что-то не припомню, а надо бы, тема очень интересная.ваемый «Правда» - неустанный борец за чистоту учения Ленина - Сталина, за монолитное единство нашей пар­тии; «Правда» - неустанный борец с контрреволюционным троцкизмом - всегда показывала замечательные, неисчислимые примеры того, как на­до разоблачать и громить троцкистов, этих заклятых врагов советского на­рода и трудящихся всего мира. «Правда» разоблачает язвы, болез­ни, недостатки, ошибки, всяческую гниль: высмеивает неумех, помпаду­ров, подхалимов. «Правда» - мировой борец с фа­шизмом. Беспощадным светом боль­шевистской мысли и предвидения ос­вещает она все углы и закоулки, где идет мерзостная, кровавая «работа» фашизма и его лакеев и шпионов … троцкистских гаденышей. «Правда» показала всему миру мо­гучий порыв советского народа, его помощь многострадальному и герои­ческому народу Испании, его гнев и проклятие фашистским палачам, рас­стреливающим женщин и детей. Исключительно важна роль «Прав­ды» в разработке проблем нашей со­циалистической культуры, науки, ис­кусства. «Правда» пропагандировала луч­шие завоевания советской культуры, помогала ей в трудностях роста, вос­питывала, учила. А что касается роли «Правды» в истории развития нашей советской литературы, так это целая большая тема для исследования. Сколько, например, сигналов да­вала «Правда» о политических, твор­ческих и огранизационных ошибках РАПП, о целом комплексе невылаз­ных грубейших ошибок! Но эти сиг­налы большинство рапповского руко-

водства принимало в штыки, - так глубоко в елась в сознание, в работу людей рапповская групповщина!… Ею управлял, ее насаждал опытный ма­стер склоки, троцкист Авербах Лов­кач от контрреволюции, беспардон­ный кон юнктурщик, он всегда был троцкистом, ловко маскировался, умел ускользать от ответствениости. Особенно ловко он умел пользовать­ся авторитетом, который создавала ему литературная организация про­летарских писателей.

B. ГЕРАСИМОВА Великая честь Писателю, который связан с такой гаветой, как «Правда», трудно крат­ко рассказать, какой замечательной школой является для него эта един­ственная в мире газета. Трудно перечислить все те глубоко  поучительные уроки, которые пости­гал в этой подлинно партийной шко­ле писатель. Главное требование, ко­торое предявляет «Правда» писате­лю, это необходимость держать по­стоянную и живую связь с нашей бо­гатейшей, многообразной действитель­ностью. Маленький корреспондентский би­лет «Правды» открывает перед писа­телем широчайшую возможность зна­комства с любым участком нашей жизни, нашего строительства, А по­скольку то, с чем он сталкивается, подлинно и значительно, - писатель, откинув все обветшалые приемы ли­тературного кокетства, принужден писать точно, ясно, сжато, т. е. сле­довать наиболее трудной, но и самой честной манере письма. Убивает ли это то, что называют творческой индивидуальностью? Напротив. Так, например, именно

Двадцать пять лет «Правда» была «Правда» всегда, была прекрасной (Передано по телеграфу). ПРАВДА Рабочий Солдат ПРОЛЕТАРИЙ ПРАВДА ПРАВДА 39равстьyет

по линии дальнейшего развития тей моей книги «Панцырь и забрало» - книги, в свое время яростно охаянной авербаховцами и посвященной разо блачению буржуазных перерожден­цев, -- шли написанные мною фель­етоны «Настоящая барыня», «Скуч­ный человек», «Со всей откровен­ностью». Но самое дорогое, самое ценное, что дает «Правда» - это уроки под­линной, принципиальной партийно­сти. Сейчас более чем когда-либо умест­но вспомнить, что «Правда» и кол­лектив правдистов были застрельщи­ками, последовательными борцами с грязной авербаховской сворой. С подлинно большевистской про­ницательностью помогла «Правда» разоблачить эту спевшуюся банду врагов советской литературы, совет­ской культуры. Великая честь для каждого совет­ского литератора принимать участие в работе этой замечательной, больше­вистски-чистой и пламенной газеты, Япта. (По телеграфу).

Да, мы все, состоявшие тогда в ру­ководстве РАПП, создавали автори­тет этому, как теперь обнаружилось, врагу народа, считали за «теоретика», а это был только мелкий бес блоков, групповщины и склок, троцкистский вредитель в литературе. И после лик­видации РАПП Авербах, поддержи­своим верным оруженосцем Киршоном, продолжал подпольно «фукцировать», не брезгуя самыми бесчестными и подлымч методами и средствами. А его группа - Киршон, Афиногенов, Бруно Ясенский и др.- зондировала почву: нельзя ли опять вернуть Авербаха в литературу. Мы, союз советских письтелей, по сути дела, проморгали, прозевали эту «работу» авербаховщины. Дальше «кулуарных» разговоров дело не шло, а надо было забить осиновый кол в авербаховщину, эту агентуру троцкизма, вскрыть все ее махинации перед глазами молодых литературных кадров, лизма. Какое исключительное значение для нас, советских писателей, имеет сейчас голос нашей «Правды», ее разоблачительные, бичующие врага статьи, ее требования от нас бдитель­ности, большевистской непримири­мости, большей любви к нашей рабо­те, большей ответственности за нее. Как двадцать пять лет назад, в глухие, душные годы реакции, «Правда» воспитывала первые побе­ги пролетарской литературы, так и теперь «Правда» - голос, мысль на­шей партии -- воспитывает нас, пи­сателей страны победившего социа­А начала работать в «Правде», при­мерно, со второй половины 1932 года. Напечатала там несколько рассказов, статей и очерков на партийные темы. Каждое задание «Правды» чрезвы чайно много дает политически и твор­чески, Долгом чести для себя счи­таешь выполнить его. Горячий, от всего сердца привет на­шей газете большевистскому во­жаку, нашей любимой «Правде» в день ее двадцатялятилетия!

РАБОЧЙ

ЗвъЗДА ПРАВДУПРАвА

ПРАВЛЫ ПРАВДА

ЗввздА .

РАБОЧИЙРАБОЧИЙ ПРАВДА ПУТЬ) (РАБОЧИЙ

С. МАРШАК

ПРАВДА

ПРАВДА

Написать

историю

«Правды»  

Deнi

Каждое утро мы находим у себя на столе шесть страниц с кратким и четким заголовком в левом углу пер­вой страницы: «Правда», Эти шесть страниц для нас - и сводка со всех участков борьбы за социализм, и бое­вой приказ по всему фронту строи­телей нового общества. Ни одна газета в мире не несла с собой столько творческой энергии, преображающей жизнь, сколько не­о но овдей - в заводских цехах и в шах­тах, на полях колхозов и на палу­бах кораблей, в лабораториях и на стройках. Номер «Правды» вы увидите и у

шофера в автомобиле, и у колхозног пастуха, идущего за стадом, и у по­граничника на дальней заставе. «Правда» старше Советского госу­дарства на пять лет. Она должна была родиться раньше, чтобы участ­вовать в подготовке Великого Октя­бря. Страницы «Правды» - это днев­ник революции, это летопись побед партии Ленина и Сталина. листь уложествонн почетная задача для лучших масте­ров слова. Ленинград. (Передано по телеграфу).

«Путь «Правды», Рисунок Дени к пятнадцатилетию «Правды» (1927 г.) Моя работа в «Правде» 18 декабря 1921 г. я впервые на­ние для всего моего творчества име­шей эпохи, которые волнуют меня ла «Правда», Семья правдистов и сам воздух, которым дышишь там, чреавычайно творчески органи­ауют тебя художника и как кур­сказывается на всей моей работе, будь то книжная графика, плакат, газетная карикатура и т. д. Я стремлюсь отобразить в моем творчестве важнейшие события на­как политического художника игра­жданина. Последнее время я работал над плакатами, карикатурами, показы­да, троцкистских бандитов, агентов нтов гестало. ДЕНИ. Заспуженный деятель искусств  чал работать в «Правде». Работа в центральном органе на­шей партии, начиная с периода граж­данекой войнаа до настоящего вре­редь к политической заостренности и классовой насыщенности, В своих работах я стремился наиболее ярко отразить лицо нашей великой эпохи. Громадное воспитательное значе-

A. ЭРЛИХ

тами Америки. И каждая такая по­изведения, и в том, чтобы во всех ездка писателя, расширявшая гра­ницы его наблюдений, его опыта, его знаний, обогащавшая его новыми ма­териалами и новыми темами, была полностью или частично организова­на «Правдой». Писатель, заключенный надолго в своем рабочем кабинете, тускнеет неминуемо, и не только за недостат­ком воздуха. «Правда», высоко ценя каждого трудолюбивого и талантли­вого писателя, вдвойне ценит тех, в ком с этими качествами соединяют­ся еще подвижность, легкая мобиль­ность, жадность и любопытство к но­вым местам, к новым людям. В письмах и записных книжках до­революционных писателей мы часто находим мечтательные строки о том, как хорошо было бы сездить в да­лекие края, Зависть к счастливым товарищам, которым представился случай совершить путешествие, вла­дела ими. Горький в молодости походил пеш­ком огромные пространства, ничуть не смущаясь безденежьем, неопреде­ленностью завтрашнего дня, неизбеж­ными лишениями в такого рода пе­редвижениях. В ином положении - советский, писатель. На частых совещаниях с писате­лями редакция «Правды» заинтере­сованно выслушивает их планы, их творческие намерения. И едва выяс­няется, что автору может быть полез­на дорога, ему тотчас же предлагают выбор маршрута. В этом нет и тени лихого меценатства: редакция отпу­скает крупные средства на неограни­ченные командировки из строго де­ловых соображений. Советская газета и советский пи­сатель призваны творить общее ве­ликое дело. Газета одновременно заинтересова­на и в том, чтобы писатель создавал полнокровные, с реальной советской действительностью связанные, про концах страны, в самых отдаленных краях и пунктах ее находились соб­ственные корреспонденты, надежные, испытанные, проверенные люди. Одни пишут корреспонденции и очерки с заводов и фабрик, годами выжидая,, пока отстоятся в их созна­нии обильные наблюдения и возник­нет потребность в глубоком творче­ском процессе. Другие способны сра­зу претворить свои встречи в обоб­щенный, художественно-полноцен­ный труд. Третьи долго вовсе не берутся за перо и, возвратившись из поездки, проводят недели и месяцы в состоянии созерцательного разду­мья, прежде чем усядутся за пись­менный стол. «Правда» никогда не предопреде­ляет характера писательских выступ­лений в газете и не торопит тех ав­торов, чья медлительность органична, возникая не из небрежности или ле­ни, а из самого свойства, из самой природы их дарования. Все необходимо «Правде» - и рас­сказ, и очерк, и фельетон, и публици­стические размышления, и оператив­ная корреспонденция. Потребности ее безграничны, и поэтому у редакции нет, не было и не может быть препят­ствий к непрерывному расширению актива советских, честно думающих и действующих, литераторов. Помимо Третьякова, Горбатова, Га­лина, Колосова -- писателей-газетчи­ков по природе - и кроме тех писа­телей, которых мы уже назвали, в ак­тиве «Правды» работают Вишнев­ский, Ромашов, Валерия Герасимова, Панферов, Ильенков, Е. Габрилович, К. Финн, П. Павленко, В. Ставский, К. Федин, А. Толстой, К. Чуковский, С. Маршак, Демьян Бедный, Лахути, Мих, Голодный, А. Сурков, В. Гусев, Погодин, В. Финк, Вирта. Очень длинный список пришлось бы приве­сти, чтобы назвать всех прозаиков, поэтов и драматургов, участвующих в ежедневном возникновении «Прав  

ды», И тем не менее, их мало, редак­ция постоянно ищет, кого бы еще из талантливых, надежных писателей­большевиков, партийных или непар­тийных, приблизить к себе и воспи­тывать их, и содействовать им в пу­тешествиях по стране за материала­ми, и помогать им в творческом созре­вании, и вовлечь их в круговорот неустанной правдистской борьбы за политику партии. Несоизмеримы взаимоотношения литераторов и газеты наших дней с теми маклаческими интересами кото­рые связывали дореволюционных писателей с редакциями ведущих га­зет. «Правда» перебралась в новое, спе­циально выстроенное здание всего лишь два года навад. «Правда» рань­ше занимала, как известно, помеще­ние сытинской газеты «Русское сло­во». Там, в одной из комнат на чет­вертом этаже, находился гигантский, во всю стену, тяжелый, дубовый шкаф с бесчисленными ящичками-со­тами. Что это был за шкаф? Для чего он троен? Какие документы влест выстроенакие документы здесь хранились? Долгое время оставалось все это не­известным, пока один старый журна­лист, хорошо знакомый с тайнами сы­тинской редакции, не сказал: \ - Это литературный шкаф. Брат­ская могила. Оказывается, до революции наибо­лее распространенные и богатые га­аеты тоже создавали у себя «актив» писателей и поэтов, Каждого молодо­го автора, уже начинающего завоевы­вать признание читателей и критики, Сытин приглашал в редакцию, Между ними происходил неизменно один и тот же разговор: - Вот что, дорогой… Хотите полу­чать у меня триста рублей в месяц?- спрашивал издатель; всем задавался этот вопрос и разнилась только пред­дагаемая сумма -- могло быть пять-

сот рублей или только полсотии, я зависимости от авторской славы. - Что я должен делать? - в свою очередь спрашивал гость. -Ничего! -- отвечал хозяин. «Русское слово» в самом деле опла­чивало именитых авторов ежеме­сячной взяткой только за то, чтоб они ничего не делали и, во всяком случае, не смели печататься в других газетах; необязательно было также писать и для «Русского слова», разве ужочень приспичит… Столь несложные обязанности 8а солидную оплату соблазнили многих. И тогда возник шкаф с ящичками­сотами, литературный шкаф, брат­ская могила. Российский литератор, случалось, раз или два раза в год не выдержи­вал мук совести: «Неудобно получать деньги зря, а ну я что-нибудь такое­этакое напишу ему». И писал, И от­правлял в редакцию. И редакция, ваглянув в рукопись только затем, чтобы определить имя сочинителя, отправляла труд в шкаф, в соответствующий ящичек. И только в рождественские, новогодние и пас­хальные дни -- три раза в год - на­плекались из ящичков несколько ру­кописей, несколько рассказов и сти­хотворений, которыми и заполнялись специальные праздничные номера. Буржуазия оплачивала талантли вых людей, принуждая их к молча­нию. В советской стране советская еже­дневная печать привлекает писателей для самой разносторонней деятельно­сти. И как бы солиден, как внушите­лен ни был писательский актив при гавете, никогда не может случиться, что редакция скажет: Довольно! Хватит. Разносторонни и неохватны задачи советской печати. Так велика й ненасытна потреб­ность нала в талантливых, энергич ных, смело и честно действующий творцах слова.

нный список цев. К кому из писателей, связанных с «Правдой», следовало обратиться? Б. Левин некогда прошел с Красной армией славный путь по степным просторам Кубани, по высоким ау­лам горских республик и дальше, на юг и на запад, пока враг не был сброшен в Черное море. Оставалось восемь дней, Сможет Левин приготовить за эти восемь дней рассказ? Да. Но ему хотелось бы побывать снова в аулах и посмо­треть Махач-Калу, столицу нынеш­него Дагестана. У меня был приятель в армии, - обяснял он, - Дауд его звали. Он был из Петровского порта - Ма­хач-Кала. Мы устали. Нам так хоте­лось отдохнуть и, главное, хорошо поесть. И Дауд говорил, что «ничего, мы скоро будем дома, мы возьмем Махач-Калу, там много молока, много сыру там встретят нас моя мать, моя сестра, вот, ты увидишь ее, мою се­стру, красивую девушку…» Так говорил Дауд. лока и сыра там уже не было. И дом Дауда был сожжен И сестра его рас­терзана белыми… Хорошо было бы посмотреть еще раз те места! Как там живут теперь Может быть, я найду и Дауда?, Что он делает, что с ним? Восемь дней -- слишком короткий срок для далекого путешествия. Но редакция достала автору билет на самолет, улетавший на юг. Уже на другой день автор мог ис­Мы взяли Махач-Калу, но мо­кать своего Дауда на берегу Каспий­ского моря в шумном и цветущем го-

рядов и полном руин и пепла, Он нашел Дауда, но не того, не спут­ника боевых лет, а совершенно чу­жого, незнакомого ему Дауда, в ба­раньей шапке, советского работника, с одинаковой силой любившего ма­ленькуоДагестанскую республику и великий Советский Союз. Не отыскав старого друга, автор обрел нового. ＿ «Дауд» - так назывался рассказ Б. Левина, написанный им к назна­ченному сроку. Цветы на боевом корабле. Много цветов и много музыки, Дирижер про­стер руки над оркестром, и звуки стихают, Увертюра к «Травиате» сыграна. На палубе гигантского ко­рабля, под грозными жерлами ору­дий, артисты Академического Боль­шого театра СССР поют о любви, о нежности, о самопожертвовании. Лучшие певцы страны предприня­ли специальное путешествие из Мо­сквы в Севастополь, чтобы сыграть «Травиату» перед советскими матро­К. Паустовский, живший в ту пору на южном берегу, поспешил на ко­сами. рабль, чтобы дать очерк в «Правду», Л. Соболев не раз побывал в Сред­ней Азии, Мих. Слонимский ездил от одной пограничной заставы к дру­гой, Славин, Лапин и Хацревин поч­ти целое лето провели в Монгольской республике, Фраерман плавал с ры­баками Дальнего Востока за рыбой по океану, Вал. Катаев жил подолгу в колхозах Украины и на заводах Урала, Л. Никулин, Ильф и Петров познакомились с западноевропейски-

Телеграммы приходили все утро.   Первая из них начиналась так: «За­головок землетрясение абзац», - а все последующие, аккуратно зануме­рованные, подтверждали свою преем­ственность неизменным словом «про­должение». Привычный ко всему со­трудник редакции равнодушно под­бирал бланки, вспухшие и покороб­ленные от наклеенных телеграфных лент. К полудню образовалась толстая пачка Хабаровск сообщал в заключение, что вслед за телеграфным изложе­нием отправлена в далекий путь ру­копись; если случится, что «Земле­трясение» попадет в газету лишь через неделю-другую, рукопись при­годится для сверки. Легко догадаться, что речь шла не о катастрофе на Дальнем Востоке. Телеграмма из многих тысяч слов содержала в себе не сообщение о страшном стихийном бедствии, тре­бующем безотлагательного отзвука на страницах газеты, а художествен­ное произведение, труд писателя. A. Фадеев находился тогда в ко­мандировке и, переписываясь с ре­дакцией, сообщил, что им закончен рассказ «Землетрясение». Редакция попросила срочно, по телеграфу, пе­редать его в Москву, Этот чудесный рассказ о подчинении природы че­ловеку был вскоре опубликован в «Правде», и читатели помнят его. В другой раз понадобилось произ­ведение о гражданской войне - ко­роткий и сильный рассказ. Приближалось пятнадцатилетие ос­вобождения Кавказа от белогвардей­



   

роде, когда-то развороченном от сна­ми странами и с Соединенными Шта-