Литературная

газета

5

№

27

(663)

ЛЕНИНГРАДСКОГО СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ приспешники в Ленинграде Доклад тов. Ставского.-Чумандрин и другие.- Авербаховский ставленник Либединский.--Реваншистские выступления.- Газета «Литературный Ленинград» была стыком между авербаховцами и горбачевцами.- e Пролсходившие в Ленинграде от­но-выборные собрания писатель­ной организации сыграли большую в роль в активизации политической нани ленинградского союза писате Эти собрания положили начало .ой серьезной и важной работе по корчевыванию авербахо-горбачев­ских корешков, которая со всей ост­той стоит перед ленинградской ли­тературной организацией. Вопросам борьбы с антипартий­д.выми, враждебными группировками им влитературе было посвящено и за­сдание правления ленсоюза и ак­тива творческих секций. He уD rg С докладом выступил отв. секре­тарь ССП т. В. Ставский. … Собрания, происходившие в Мскве и в Ленинграде, - сказал - вскрыли огромное количество нелостатков в нашей работе, и эти не­остатки особенно нетерцимы, когда иисвязаны с ослаблением, а иногда потерей политической бдительно­СТИ. B. Ставский дает обстоятельную и я политическую характеристику дея­ельности Авербаха, как троцкист­ского диверсанта в литературе. «Литфронт», стно, входили Горбачев, Горелов тировался Ломинадзе, Мы должны познакомиться группы ентировался Томский. Надо еще раз присмотреться бывшим «перевальцам», Надо также освободить и бесполезных в бы­ло ни одного крупного писателя. Вра­ги оказались в среде случайных, мазавшихся эле­ментов. мание ке советского писателя, напоминая «лич­ной жизни Ивана Шухова». к внима­физи­ческие и психические качества. Поче­му же у нас, у писателей, - спраши­вает т. всякого к ответственной работе ин­женера юзом пере­строить тов. Сталина ВКП(б) выполнить. л8 -После постановления ЦК ВКП(б) со23 апреля 1932 г, - замечает он. - некоторыми писателями было * ов выдвинуто понятие «сорадования» и впроцессе этого «сорадования» было ших и ЛАПП рбыто то, что представляет собой О. Цехновицер. Он заявляет, что H. Свирин о вни­быв­ские нити. разоблачить все методы его подрывной работы. Л. Левин, быв­ший уполномоченный Авербаха в Ленинграде по альманаху «Год XVI», «сйчас вспоминает, что Авербах пу­тм повышенных гонораров пытался сруппировать вокруг себя отдель­e. ных писателей. Авербах и его группка, Нельзя ска­вать чо Авербах ничего не достиг ы иничего не добился своей вреди­тельской работой. Поэтому так важ­п сейчас распутать все авербахов­Такие же методы Авербах при­мнял и в «Истории фабрик и заво­дов», и в редакциях книг о Бело­морстрое и Болшевской коммуне. Подкупом и подкармливанием кое­кго из угодливых писателей Авер­бахпытался восстановить свое поло­жение в литературе. В то же время онтравил писателей, неугодных ему. - Прав Алексей Толстой, - про­Чт. длжает В. Ставский, - когда гово­рит, что РАПП, это­не формаль­не понятие, что РАПП ломала и ко­веркала тончайшие аппараты воспри­яия и мышления и что в интересах рзвития советской литературы нам нужно распознать все ее уловки и методы, чтобы до конца выявить бо­улезненные, уродливые, антихудоже­вы ственные приемы, которые были на­н вязаны писателям Авербахом и его ча приспешниками. В Ленинграде также была весьма сильна авербаховщина. Сколько хо­рших молодых рабочих ребят было ч и здесь сбито с толку, Авербах был мубоко безразличен и равнодушен к судьбе тысяч людей, которых он призывал в литературу, ему нужна была хотя бы видимость такой мас­совой организации, которая голосо­вала бы за него. Говоря о людях, бывших провод­никами авербаховского влияния в Ленинграде, В. Ставский называет М. Чумандрина, принесшего много д вреда, как руководящая РАПП и ЛАПП, писателя, плохие книги которого пропагандировали троцкистские взгляды. Другой руко­E. Добин несет полную ответствен­ность за вредительскую линию газе­ты «Литературный Ленинград», вы­ражавшуюся в систематическом на­травливании одной группы писате­лей на другую, в охаивании лучших произведений советской литературы. О. Цехновицер напоминает, с каким озлоблением было встречено выступ­ление «Литературной газеты» об ан­типартийной линии «Литературного Ленинграда». Автор этой статьи, ко­торую Е. Добин сейчас признает правильной, был в свое время пуб­лично заклеймен клеветником и фаль­сификатором. Рассказывая о фракционной рабо­те Чумандрина и Либединского, 0. Цехновицер цитирует «Литератур­ную газету» за 29 сентября 1932 г., которой дается отпор попыткам быв­в ших руководителей ЛАПП противо­и действовать проводимой партией пе­рестройке литературных организа­ций. Не могут быть забыты книги Чу­мандрина («Бывший герой», «Родня», «Склока»), которые по существу яв­ляются троцкистскими. О. Цехнови­цер указывает на антихудожествен­ность этих произведений. Между тем конюнктурно-авербаховская «крити­ка» доходила до таких абсурдов, что сравнивала Чумандрина с Золя Львом Толстым, и в лучшем случае сомневалась, кому из них отдать предпочтение. «Толстой или Чуманд­рин?» - так назывался угодливый отчет об одном из рапповских дис­путов в «Вечерней Москве». Чумандрин не был одинок в сво­ей антипартийной работе. Ю. Либе­динский, который мог бы о многом рассказать на наших собраниях, пре­дусмотрительно ретировался из Ле­нинграда. Надо также пристально посмотреть, куда ушли корни авер­баховщины, в частности, заглянуть в авторские коллективы «Истории фаб­рик и заводов», где всяческие Вели­кины калечили замечательную ини­- Напрасно Л. Левин, - указыва­циативу А. М. Горького. водитель ЛАПП, Е. Добин, был до последнего времени близок к Авер­бху но он до сих пор не рассказал всего, что ему известно об авербахов­щине Беспринципно юлит Лев Ле­ет в своем выступлении Л. Плоткин, упорно подчеркивает, что влияние Авербаха не отразилось на его лите­ратурно-политической работе. Только что вышедшая книга Л. Левина «На ВИН… знакомые темы» содержит в завуали­положения «Литфронте».-Авербаховцы Л. Левин и О. Бергольц исключены из союза писателей релов и др., орудовавшие в союзе. М. Слонимский подробно говорит о вредительской работе авербаховцев и горбачевцев в ленинградском союзе. На примере критики «Повести о Ле­винэ» он показывает, к какому обво­лакиванию писателя прибегали и те и другие, чтобы отвлечь егоот нуж­ной, острой, политической темы. О стыке между авербаховцами и горбачевцами в ленинградской лит­организации говорит и Б. Лавренев. Местом такого стыка была, в частно­сти, газета «Литературный Ленин­град». И если поверить В. Добину, что он не поддерживал связи с Авер­бахом, то нужно помнить, что руко­водимая им газета все же послушно выполняла задания гореловской груп­пы. Б. Лавренев особо останавливается на циничном и безответственном вы­* H. Свирин еще раз подчеркнул, что, выкорчевывая корешки авербахов­щины, надо полным голосом говорить и обо всех других враждебных анти­партийных группировках, которые существовали в литературной орга­низации. В критике, которая звучит на на­ших собраниях, никому нельзя при­менять рапповские методы и замал­чивать собственные ошибки. гов ли том ту ступлении другого руководителя «Ли­тературного Ленинграда» -- 0. Бер­гольц, «наивности» и «неопытности» которой никто поверить не может. ＿ - В деятельности 0. Бергольц говорит Б. Лавренев, - сказалась авербаховская выучка, которая при­вела ее на службу к Горелову. На заседании выступили также Н. Никитин и др. писатели. В этой связи Н. Свирин подробно останавливается на своем участии в «Литфронте». Туда привеаа его от­вратительная атмосфера, существо­вавшая в РАПП, но, - указывает H. Свирин, - это не может быть по­ставлено мне в актив, потому что борьбу с РАПП «Литфронт» вел не с партийных, а с групповых позиций, потому что и «Литфронт» отстаивал ряд вреднейших рапповских лозун­(диалектико-материалистический творческий метод, «союзник или враг» и т. д.). «Литфронт» был бес­принципным блоком. Сейчас мы ви­дим, как и здесь сомкнулась враже­ская работа. Внешне как будто «Лит­фронт» и авербаховская группа бы­враждебны друг другу Но в дей­ствительности Ломинадзе, использо­вавший «Литфронт», был в то же время связан с Авербахом. H. Свирин рассказывает также о периоде, когда Вс. Вишневский, и он сам, а также другие, резко по­рвав с «Литфронтом», развили рабо­в ЛОКАФ, работу, которая по су­ществу била по рапповскому лозун­гу «союзник или враг». Именно здесь впервые сплотились в своей творче­ской и оборонной работе беспартий­ные писатели и писатели-коммуни­сты. Далее Н. Свирин указывает на то, с что, давно порвав с «Литфронтом», он все же сохранил близкие отношения Гореловым, Майзелем и др. Это по­мешало мне, говорит он «сразу же занять правильную позицию в тот момент, когда партийная организа­ция начала разоблачать вредитель­скую деятельность Горелова». Дав развернутую политическую оценку своим ошибкам, Н. Свирин характеризует ряд бывших на со­брании выступлений (в частности вы­ступление В. Эрлиха, занамятовав­шего свою работу в лапповской газе­те «Наступление») и отмечает полную неудовлетворительность обяснений Добина, Левина, Бергольц. Говоря о задачах предстоящей ра­боты союза, Н. Свирин указывает на значение в перестройке работы сою­за отчетно-выборных собраний сек­ций, на которых была поднята боль­шая волна здоровой критики. Этн   о той У и и ста, от тех, кто недостоин звания со­ветского писателя. ниях, свидетельствуют о смыкании, стыке между вредительской рабо­троцкистско-авербаховской груп­пы и подрывной деятельностью ору­довавших в ленинградском союзе горбачевцев (Горелов, Майзель и др.). них были одни и те же цели, одни те же методы дезорганизации ли­тературы, отрыва беспартийных от коммунистов, вредительской подго­товки литературных кадров и т. д. Надо покончить с этой грязью, чтобы дать новый мощный размах советской литературе! И. Цильштейн указывает также, что нужно особенно резко поставигь вопрос о книгах Чумандрина, содер­жащих троцкистские взгляды, но до сих пор не из ятых из библиотек, Вы­ступления Добина, Левина, Бергольц т. Цильштейн считает совершенно неудовлетворительными. По его мне­нию нужно поставить вопрос также о Ю. Либединском, которому есть что рассказать ленинградской орга­низации писателей. - Одновременно, - говорит он, - надо дать отпор всяким реваншист­ским выступлениям. У нас имеются окололитературные люди, которые хотят половить рыбку в мутной во­де. Надо решительно пресекать вся­ческие попытки свести личные сче­ты, протащить халтуру и недобросо­вестные произведения. Творческие секции должны изу­чить своих членов, освободиться от окололитературной братии, от балла­М. Чумандрин в отличие от егопре­дыдущих выступлений, попытался дать подробный анализ и политиче­скую квалификацию антипартийной работы руководства бывшей РАПП и в частности самого Чумандрина, как до постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года, так и после не­го. а для вступления в партию. ской «философии литературы», - говоритM. Козаков. - Огромный вред нанесен советской литературе авербаховщиной. Но когда мы сейчас говорим о лю­дях, которые осуществляли раппов­скую антипартийную линию, меня поражает диспропорция, существу­ющая у нас при характеристике тех или иных людей. Ю. Либединский, например, должен нести не меньшую, значительно большую ответствен­ность, чем М. Чумандрин. Я вспоминаю совершенно бесприн­ципное деляческое поведение Либе­динского, который после постанов­ления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г. неожиданно приехал ко мне с предложением организовать сов­местную творческую группу. Я был поражен, что с таким предложением обратился ко мне человек, который незадолго перед тем требовал моего «идейного расстрела», что в эту груп­пу приглашались и другие писате­ли, изячия которых из литературы совсем недавно требовал Либедин­ский и его друзья. Я отказался войти в эту группу, понимая, чем продиктована эта вне­запная «перемена взглядов» Либедин­ского. Чтобы уговорить меня, Ю. Ли­бединский, только что требовавший, повторяю, моего «идейного расстрела,» предложил дать мне рекомендацию Я считал и считаю себя непартий­ным большевиком, преданным делу партии и лишь формально не вхо­дящим в ее ряды, но от рекоменда­ции Ю. Либединского, продиктован­ной групповыми и конюнктурными интересами, я отказался. - Ю. Либединский, -- продолжа­ет М. Козаков, - прибыл в Ленин­град как эмиссар Авербаха с широ­кими полномочиями, и не ему сей­час становиться в позу обличителя. Мы вправе требовать, чтобы Либе­динский выступил в Ленинграде, рассказал о том, по чьей указке он сталкивал лбами одну группу писа­телей с другой, почему он назначил литературным руководителем наглого и безграмотного мальчишку Файви­ловича, почему в Федерации писате­лей оказался такой человек, как Ве­ликин, почему секретарем ЛАПП был приглашен М. Лузгин, издевав­шийся над писателями. Пусть Либединский скажет, по чьей указке ныне разоблаченный классовый враг Старчаков, тогда ору­довавший в Ленгихле, придя с засе­дания секретариата ЛАПП, прежде всего расторгнул договоры с Тыня­в новым, Зощенко и др. Линия поведения авербаховских эмиссаров, так же, как и линия гор­бачевцев, орудовавших еще недавно ленинградском союзе писателей, - заключает М. Козаков, - была ли­нией политической беспринципности и сплошных провокаций, преследо­вавших задачу разобщить и дезорга­низовать единую семью работников советской литературы. * собрания показали, какие жестоки бин, как требования пред являются писателю,  особенно к писателю-коммунисту-ру­ководителю. Надо помнить, что авто­ритет завоевывается работой! Выступление А. Зиновьева встре­тило резкую оценку и в речах дру­гих писателей. Мы считаем нужным отметить и странное поведение В. Стенича, кото­рый на этом заседании считал воз­можным балаганить и бросать дву­смысленнные шуточки и каламбуры. *

НА ЗАСЕДАНИИ ПРАВЛЕНИЯ

Авербаховские

редактор «Литературного Ленинграда») способствовали вреди­тельской работе Горелова, Майзеля и др. Л. Левин проводил вредней­шие взгляды в своей критической ра­боте. 0. Бергольц была связана с Авербахом и Макарьевым. Выступле­ния Добина, Л. Левина, Бергольц правление считает совершенно не­удовлетворительными, не разоблачив­шими методов вредительской работы Авербаха. Принято решение вывести Добина из состава правления ЛенССП и поставить на общем собрании вопрос об исключении его из союза писате­лей. Решено также исключить из со­юза писателей Л. Левина и Бергольц. Вопрос о Великине будет рассмотрен на следующем заседании правления. Правление ЛенССП обращает вни­мание Всесоюзного правления на не­обходимость внимательного рассмот­рения деятельности Ю. Либединско­го, долголетнего соратника Авербаха и творчески деградирующего писа­теля. Считая, что в ряде книг Чу­мандрина («Склока», «Родня», «Быв­ший герой») содержатся грубые ошиб­ки троцкистского порядка, правление считает необходимым из ять эти кни­ги из библиотек. Резолюция намечает ряд конкрет­ных мероприятий по выкорчевыва­нию корней авербаховщины и дру­гих враждебных группировок, суще­ствовавших в ленинградской литорга­низации.

Н. Тихонов в ярких словах обрисо­вал ту дымовую завесу, которой об­волакивали писателей Авербах и его друзья. «Человек был у нас органи­зационным аргументом» - произнес сегодня Чумандрин свой страшный афоризм. Люди вместо аргументов, тезисы вместо книг, раздоры и скло­ки - такова обстановка, которую создавал писателям Авербах и кото­рую мы окончательно уничтожаем. В принятой резолюции правление ЛенССП указывает на огромный вред, который принесла в Ленингра­де деятельность группы сторонников Авербаха (Либединский, Чумандрин, Добин, Слепнев). В резолюции отме­чается, что большинство бывших ру­ководителей РАПП сопротивлялось постановлению ЦК ВКП(б) от 23/IV 1932 г. и сохраняло связи с Аверба­хом и после ликвидации РАПП, а некоторые и до последнего времени (критик Л. Левин, Б. Великин, До-

В партгруппе ЛенССП ко не вскрывшая до сих пор харак­тера произведений Чумандрина, но даже избравшая его недавно в члены парткома, допустила большую поли­тическую ошибку. ба Необходима самая серьезная борь­с авербаховским охвостьем, с антипартийными группировками, а также с разложившимися и богемст­вующими людьми, живущими на иждивении Литфонда. В то же время тт. Ставский и Цильштейн предосте­регают от огульного демагогического охаивания всех бывших рапповцев и механического зачисления их в ла­герь авербаховских агентов. Борясь с действительными врагами и их сто­ронниками, нужно уметь разглядеть и тех, кто стремится свести личные счеты, опорочить людей, проверен­ных в повседневной работе. Собрание постановило обратить внимание партгруппы правления ССП СССР на необходимость тща­тельного рассмотрения деятельности Ю. Либединского, дальнейшее пребы­вание которого в партиии признано невозможным,и деятельности М. Шкапской, которая в течение ряда лет была связана с врагами народа Авербахом и Крючковым. Собрание единогласно высказалось за исключение из партии 0. Бер­гольц, о чем решено довести до све­дения парторганизации завода «Элек­тросила», где она состоит на учете. Перед ленинградской парторгани­зацией ССП поставлен вопрос о нало­жении партийного взыскания на М. Чумандрина, активнейшего авер­баховца в прошлом. Вредные его книги постановлено из ять. Критической секции поручено под ответственность тт. Свирина и Плот­кина организовать тщательный про­смотр журналов «Звезда», «Литера­турный современник», «Резец» и ны­не закрытой газеты «Литературный Ленинград», в которой орудовали враги народа. Постановлено изучить творчество участников всех литературных груп­пировок: РАПП, «Литфронт», «Куз­ница» и др. A. МАКАШИН На собрании партгруппы и партко­ма Ленинградского отделения ССП выступил с докладом, посвященным разоблачению авербаховских агентов в литературе и их враждебной дея­тельности, т. В. Ставский. Он указал, что в ленинградской ли­тературной среде орудовали в тече­ние ряда лет различные группировки, в частности, горбачевцы и авербахов­пы. Ю. Либединский, М. Чумандрин, E. Добин и другие долголетние со­ратники Авербаха и после постано­вления ЦК сопротивлялись решению ЦК от 23 апреля 1932 года, активно поддерживая троцкистскую аверба­ховскую групповщину. фу! Особо внимательно надо просле­дить деятельность Ю. Либединского, для которого характерны последнее время - творческая беспомощность, оторванность от партийной жизни, барское нарушение партийной дис­циплины. По полгода он не платил партвзносов, а совсем недавно «до­гадался» уплатить их… по телегра­Подытоживая выступления по по­воду «деятельности» Ю. Либединско­го, секретарь парткома т. Мирошни­ченко ставит вопрос о партийности Либединского. На собрании далее указывалось на тот факт, что критик Л. Левин под­держивал с Авербахом теснейшую связь вплоть до февраля 1937 г. и фактически был его полпредом в Ле­нинграде. Будучи ленинградским представителем альманаха «Год XVI», он по прямой директиве Авер­баха подкупал авторов исключитель­но высоким гонораром, таким путем вербуя кадры для Авербаха и сры­вая работу других журиалов. В близких отношениях с Аверба­хом находилась и 0. Бергольц. Выступления этой писательницы, кандидата в члены партии, убедили коммунистов в ее беспринципности и антипартийности. Работая в га­зете «Литературный Ленинград», она совместно с Добиным способствовала проведению в газете вредительской политики Горелова. Парторганизация ЛенССП, не толь-

М. Чумандрин добавляет ряд но­вых штрихов к омерзительной кар­тине политического разложения и растления авербаховской группки и ее вредоносной работы на участке ленинградской литературы. Заявляя, что после ноябрьского пленума оргкомитета (1932 г.) он искренно порвал с Авербахом, М. Чу­мандрин признает, что серьезные рапповские рецидивы все же сказы­вались в его деятельности и значи­тельно позже, М. Чумандрин призна­ет также правильной резкую оценку его произведений, содержащих вред­нейшие троцкистские идейки. Каса­ясь деятельности Ю. Либединского, ближайшим другом и сподвижником которого он являлся все эти годы, М. Чумандрин вынужден сказать, что в личной и политической биографии этого человека имеются большие «за­темненные места». Необычайно вели­ка его роль в создании враждебных рапповских теорий и лозунгов. Ли­бединский нигде и ни разу не напи­сал о своих троцкистских книгах. Характерно, что после вредных книг «Завтра» и «Рождение героя» Либединский ничего не создал, если не считать плохих очерков «Петя Гордюшенко» и «Бригада Власова». Нет такой планеты, где бы неделя длилась тринадцать лет нельзя три­надцать лет жить одной «Неделей». Определенным образом характери­зует Либединского и то, что он не считает нужным добросовестно вы­полнять свои самые элементарные партийные и общественные обязан­ности. -- Выступление Чумандрина, - го­ворит М. Слонимский, помогает писательской организации разобрать­ся во всем происходившем, Но эти признания не умаляют и его собствен­ной ответственности. Нельзя забы­вать, что и до последнего времени многие честные писатели боялись од­ного имени Чумандрина. Это пыта­лись использовать враги народа Го-

E. Добин, О. Бергольц и Л. Левин вновь сделали пространные заявле­ния, и на этот раз никак не способ­ствовавшие действительному раскры­тию методов Авербаха. Под давлением собрания им при­сателей. Выступивший на собрании ответ­ственный секретарь ЛенССП И. Циль­штейн отметил, что все факты, при­водившиеся на писательских собра­ходилось сдавать позицию за пози­цией, но прямого и честного рассказа писатели от них так и не услышали. Прав был, в частности, А. Толстой, указавший, что напрасно тот же До бин все, что делалось в «Литератур­ном Ленинграде», считает отдельны­ми ошибками. Ошибки «Литератур­ного Ленинграда» создавали напра вление газеты, а ошибки и недоразу­мения не могут быть платформой пе­чатного органа союза советских пи-

Надо до конца сделать все выводы. Наша задача - раскрыть все враж­рованной форме старые рапповской методологии.  дебное, что было в нашей литературе. Мы должны внимательно просмот­реть работу деятелей бывшей группы определение троцкистско-авербахов­8). B и 100 В «Литературной газете» (см. № 25 c. г.) сообщалось о том, что председа­тель союза советских писателей Та­тарии Кави Наджми снят с работы что старое правление ССП Татарии распущено. Чем же вызваны столь суровые и крайние меры? На этот вопрос с исчерпывающей полнотой отвечают материалы трех­pдневного собрания писателей и выво­ды комиссии обкома ВКП(б), тща­тельно обследовавшей деятельность дравления союза. 1) c) Уже несколько лет, как в Татарии ли поднимать свои амеиные го­ловы всякого рода националисты и олкисты, Враги народа проползли сола советских писателей, в театр, здательство, где в продолжение не­скольких лет вредили почти безна­казанно. стой безнаказанностью они обяза­отчасти «высокому» покровитель­гнусного врага народа Аб­дулина, оказавшегося не меньшим одяем, чем они, но главноеши­0 распространенной в ССП Тата­идиотской болезни - беспечно­сти, В самом деле. Ведь контрреволю­нонер «писатель» Сайфи как мах­ый националист был разоблачен о в 1935 году. Это должно было за­ставить руководство союза насторо­ться, принять необходимые меры e сздоровлению организации, развер­нуть политико-воспитательную рабо­у среди писателей. днако руководство союза писате­лей Татарии не извлекло из дела Сайфи необходимого урока. Сайфи для отвода глаз был исклю­чен из членов союза, но вскоре же снова был принят в союз, где ему ра­душно предоставили возможность птрреволюционной пропаганды. В теставили его вреднейшие пьесы, урнале «Совет Эдабиате» печата-

- А. Н. Толстой дал правильное

Эти же реакционнейшие бредни по­вторяет и горе-коммунист Батрам. в то Татарские писатели дали крепкий отпор этим клеветническим высказы­ваниям, а также подвергли суровой бичующей критике выступления быв­ших «вождей» союза: Кави Наджми, Нигмати, Тулумбайского. Собрание показало, что большин­ство писателей Татарии по-настояще­му заботится о судьбах татарской со­ветской литературы, что многие из них начинают понимать всю от­ветственность которую они несут пе­ред своим народом. Это собрание должно быть перелом­ным в жизни литературной органи­зации Татарии. Тяжелый урок мно­гому должен научить писателей. Новое правление (в него вошли: Л. Гильманов, Ш. Камал, Г. Идепле, Л. Пинхасик, К. Тенчурин, М. Амир, T. Гиззатов) обязано создать в сою­зе новую, здоровую обстановку. А для этого нужно по-настоящему развер­нуть в организации большевистскую критику и самокритику. Писатели-коммунисты должны, на­конец, заняться партийно-массовой и воспитательной работой среди бес­партийных. Совершенно нетерпимо такое положение, когда члены ССП­коммунисты приходят в союз, как го­сти, считая, что за состояние союза отвечает только правление. Непонятно, почему при ССП Тата­рии до сих пор не создано первичной партийной организации. Писатели­коммунисты (14 членов партии и 3 кандидата) разбросаны в семи раз­личных организациях, большинство из которых никакого отношения к ли­тературе не имеет (профсовет и т. п.). Такое положение приводит к то­му, что коммунисты-писатели не ра­ботают по-настоящему в союзе, что нет сплоченного коллектива писате­лей-коммунистов. Голько последним можно обяснить то, что до сих пор в первичной орга­низации не поставлен вопрос о пар­тийности Кави Наджми - одного из главных виновников развала союза, время как Тулумбайский и Ниг­мати, состоявшие в других органи­зациях, из партии исключены. Нетерпимо дальше и такое поло­жение, когда всесоюзное правление ССП не только не помогает республи­канским организациям, но и не знает, что там делается. И. КРОТОВА

что критика товарищей и выводы ко­миссии правильны. Но, признавая формально свои ошибки, все они ста­раются привести смягчающие вину обстоятельства, подыскивают дели­катные формулировки. В этом отношении особенно пока­зательна речь «профессора» литера­туроведения Г. Нигмати. Вся литературно-критическая дея­тельность Нигмати до сих пор была сплошным извращением. Будучи критиком, он расхваливал исключи­тельно идеологически-порочные и клеветнические произведения (ШI. Усманова и др.); выполняя обязан­ности редактора в издательстве, про­таскивал в печать контрреволюцион­ные рассказы Сайфи; составляя учеб­ник по литературе, протаскивал в не­то отрывки из произведений эми­гранта Гаяз Исхаки; состоя в партий­ной организации, всю свою энергию направлял на защиту троцкиста Гу. мер Галеева. В прошлом Нигмати - эсер, что тщательно скрывал от пар­тии. Здесь, на собрании, Нигмати пы­тается прикинуться наивным мла­денцем и жалобно лепечет о том, что он-де… не окончил никакой полити­ческой школы, поэтому в его работе преобладал формалистический метод. Старался оправдаться и Тупумбай­ский, говоривший о том, что «мы про­глядели» классовых врагов потому, что «считали их в основном совет­скими людьми». Плохо и неискрение выступали на собрании писатели Ф. Карим, Фай­зи, Туфан. Первый из них изливал личные обиды на то, что его мало пе­чатают, ни словом не обмолвившисьо своих идеологически-вредных произ­ведениях; свою связь с Павлом Ва­сильевым Карим об ясняет «случайно­стью». Туфан - автор клеветнической поэ­мы «Ант» - вообще отвел от себя все вопросы, и ни на один из них не дал члепораздельного ответа. Файзи пустился в «теоретические» рассуждения об «отсталости татар­ской литературы» и договорился до клеветнического утверждения о том, что «татарская нация вообще отста­лая» (?!) Об «отсталости» культуры в орде­ноносной, успешно строящей свою социалистическую культуру, Тата­рии не так давно клеветнически пи­сал Туфан в своей поэме «Лихорадка  индустрии», Он доказывал, что со­циализм можно построить только на Урале, а в Казани для него нет базы.

Татарии помогло врагам вести под­рывную работу. О революционной бдительности было принято немало декларативных решений, но никакой борьбы с враждебными вылазками в литературе не велось. Ведь факт, что ни один вредитель в области литературы не был разо­блачен писательской организацией, ни одно вредное произведение не бы­ло раскритиковано. Исключенному из партии Сайфи была предоставлена трибуна в печати для клеветы на ста­хановское движение.   В союзе писателей «разоблачали» уже разоблаченных и пытались на­жить на этом политический капитал. - Самое слабое место в союзе со­ветских писателей Татарии - это критика, - говорит т. Мухаметая­нов. - Критика у нас не оказалась на высоте. «Признанным» кри­тиком был Гумер Галеев - вредитель в литературе. Далее, говоря о наличии элементов национализма в самой практике ра­боты ССП Татарии, т. Мухаметзянов сделал правильный упрек: - Союз советских писателей Та­тарии превратился в союз советских писателей татар: в его рядах нет ни одного писателя из чуваш, мордвы, марийцев, русских и др. националь­ностей, проживающих на территории Татарии. О наплевательском отношении к творческому росту русских молодых писателей говорили члены русской секции тт. Бубенков, Елизарова, Ма­каров и др. Галимджан Ибрагимов на собрании писателей Татарии не присутствовал … он живет в Крыму, но его имя упо­миналось довольно часто. Ибрагимов еще не освободился от национали­стических настроений, и национали­сты частенько находили у него под­держку, Это обязывает Галимджана Ибрагимова серьезно продумать и определить свое отношение к таким суб ектам, как Гумер Галеев и ему подобные. Выступления обанкротившихся «руководителей» ССП не могли удо­влетворить собрание. Чувствуется, что бывшие руководители союза еще не поняли, какой огромный вред при их содействии был нанесен татар­ской советской литературе. Правда, все они признают совершенные ими ошибки Даже Кави Наджми, припер­тый на собрании бесчисленным коли­чеством фактов, смиренно заявил,

ствующие о преступной бездеятель­ности правления и о полнейшей по­литической безответственности таких «коммунистов», как Наджми, Тулум­байский и Нигмати. Тов. Лябиб Гильманов назвал на собрании ряд произведений, в той или иной степени пропагандировав­ших при попустительстве руковод­ства союза контрреволюционный на­ционализм. Тт. Мирсай Амир, Муса Джалиль, Мухтар Галяу и др. говорили о том, что в союзе писателей Татарии до последних дней культивировались рапповские методы «работы», Не слу­чайно руководители союза раболепно заискивали перед Киршоном, дваж­ды приезжавшим в Татарию по за­данию правления ССП. Многие из выступающих товари­щей говорили о преступном отноше­нии руководства к молодежи. Усиленно ватирали молодых спо­писателей ябио Гильманова. Мирсай Амирова, Гизатова и др. Консультационной работы не про­водилось. Присланные рукописи сва­ливались в кучу; их никто не прочи­тывал, никто не считал себя обязан­ным отвечать авторам. В русскую секцию, обединявшую исключительно молодежь, члены правления не заглядывали, и там без­раздельно хозяйничала троцкистка Гинзбург. В настоящее время в татарском те­атре с большим успехом идет пьеса молодого драматурга Газиза Иделле «Далет Бадриев», а ведь эта пьеса смогла увидеть свет только после устранения из литературной органи­зации Гумер Галеева и других врагов народа. Такое наплевательское, бездушное отношение к молодежи было продик­товано классовым врагом, нагло рас­считывающим на задержку роста та­тарской литературы. За это вредительство на литератур­ном фронте несут ответственность в первую очередь руководители союза Наджми и Тулумбайский, а также «главный критик» Г. Нигмати, ничего не сделавший для разоблачения рас­поясавшихся националистов и троц­кистов. Выступивший с большой речью на собрании писателей секретарь обко­ма партии т. Мухаметзянов совер­шенно правильно сказал, что руко­водство союза советских писателей

Преступная бездеятельность ТАТАРИИ В СОЮЗЕ ПИСАТЕЛЕЙ 

отнесся к решению обкома ВКП(б) Та­тарии (октябрь 1936 г.), в первом пункте которого было сказано: бы с идеологическими извращениями, Главный советник Наджми, член троцкист Гумер Галеев, обявил решение обкома неправиль­ным и предложил опротестовать его. Не добившись отмены решения, К. Наджми и Гумер Галеев начали открыто саботировать проведение это­го решения в жизнь, одновременно стараясь обмануть обком, заверяя его, что в союзе все обстоит благополучно. В союзе попрежнему царили се­мейственность и угодничество; союз являлся пыльной канцелярией, куда писатели заходили главным образом за «творческой командировкой», т. е. <1. Сделать предупреждение парт­группе союза советских писателей Татарии и лично К. Наджми за про­явление либерального отношения к враждебным троцкистским, буржуаз­но-националистическим элементам, примазавшимся к литературному пролсобных имевшими место в произведениях от­дельных писателей». за денежной ссудой. Несмотря на указания обкома, уче­Вся работа правления и его избран­ников («актива») заключалась в са­морекламировании и создании круго­ба среди писателей налажена не бы­ла. Все кружки развалены, Критика и самокритика в союзе писателей бес­пощадно изгонялись. вой поруки. Естественно, что «деятельность» правления и его председателя К. Над­жми была подвергнута на собрании писателей суровой и беспощадной  критике.

(От нашего специального корреспондента) ли его контрреволюционные расска­зы, в союзе писателей выдавали ему «творческие» командировки; группа писателей, главным образом стояв­ших у руководства (К. Наджми, Гу­мер Галеев, Тулумбайский и др.), на квартире, в «семейной обстановке» разрешали вместе с Сайфи важней­шие вопросы союзной работы, издесь же за стаканом вина «оценивались» новые творения Сайфи и др. нацио­налистически настроенных писателей и им выдавались «путевки в жизнь». Это неслыханное нарушение демо­кратии, семейственность, полное иг­норирование общественного мнения, чудовищная политическая слепота и беспечность дали возможность контрреволюционеру Сайфи прекрас­но чувствовать себя в союзе, где его  оберегали от всякой критики бук­вально до самого последнего времени. Точно так же до последнего вре­мени находил в союзе приют и защиту троцкист Гумер Галеев, несмотря на то, что его вредительская работа про­водилась у всех на виду Редактируя журнал «Совет Эдэбиате», Г. Галеев систематически протаскивал на его страницы идеологически порочные, а часто и прямо контрреволюционные произведения (Сайфи, Ш. Усманова и др.). Вплоть до полного разоблачения состоял в союзе националист Шамиль Усманов. Его клеветническая повесть «Путь легиона» никем не критикова­лась. Кави Наджми не обращал внима­ния на сигналы писателей-коммуни­стов и совершенно наплевательски

Почти все выступавшие в прени­ях товарищи, подтверждая правиль­ность выводов комиссии, приводили все новые и новые факты, свидетель-