Литературная

газета

№

28

(664)

В президиуме ССП На заседании президиума ССП 25 мая была заслушана информация Вс. Иванова и т. Оськина о работе Литфонда. Президиум одобрил решение се­кретариата о роспуске прежнего дравления Литфонда. В состав нового правления прези­днум и актив выбрали К. Федина (председателем), И. Сельвинского, Н. Ляшко, Б. Левина, Н. Погодина, С. Годинера и Д. Оськина. На собрании выступили Д. Мир ский и К. Горбунов с об яснениями об их связи с Авербахом и о той борьбе, которая велась авербаховца­ми против партийной линии в литера­туре. С болюшим вниманием был выслу­шан доклад т. Ставского об итогах борьбы с авербаховщиной. Подробный отчет-в следующем но­мере «Литературной газеты». КИРШОН И КОРАБЕЛЬНИКОВ ИСКЛЮЧЕНЫ ИЗ ПАРТИИ Состоявшееся 20 мая собрание партийной организации союза со­ветских писателей обсудило решение парткома об исключении из рядов ВКП(б) ближайшего соратника троц­киста Авербаха - В. Киршона. Пи­сатели-коммунисты единодушно одо­брили постановление парткома. На этом же собрании разбирался вопрос об участии Корабельникова в работе троцкистской авербаховской группы. Как известно, партком ограничил­ся в отношении Корабельникова стро­гим выговором с предупреждением. Это решение не удовлетворило собра­ние. За активное участие в деятельно­ети троцкистско-авербаховской груп­пы, за связь с врагами родины Авер­бахом и Макарьевым партийная ор­ганизация решила Корабельникова из партии исключить.

M. СЕРЕБРЯНСКИЙ

«Жизнь Клима Самгина» залось, что он этого достигает: лю­дям­страшно». И для Клима Самги­на эти «устрашающие» рассказы - остроумно высмеянные большевиком рабочим Дунаевым - были также одной из форм борьбы с революци­онным движением. Несколько позже, в годы реакции, когда вышли знаменитые ренегатские «Вехи», обливавшие грязыю револю­ционное движение, друг Самгина Иван Дронов зачитывает ему то ме­сто из статьи Гершензона, которое точно формулировало отношение ка­детской интеллигенции к «усмирен­ному» народу. «Каковы мы есть, нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, - бояться его мы должны пуще всех казней власти и благо­словлять эту власть, которая одна, своими штыками охраняет нас от яро­сти народной…». И Клим Самгин был прав, когда за этим он отметил с чувством гордости: … В этой книге есть идеи, очень близкие мне, быть может рожденные, посеянные мною». ла И это верно потому, что в словах публициста-веховца как в зеркале отразился дух самгинщины, от нача­до конца враждебной практике и теории пролетарского социализма. Ярость народная пугала Самгиных, всю жизнь скрывавших за различ­ными «системами фраз» жестокое равнодушие к интересам и судьбе народа, решительное нежелание ис­править положение вещей и уничто­жить строй, основанный на духов­ном и материальном угнетении тру­дового народа. вающего трудящимся массам боль­шевистские пути борьбы за соци­ализм. Крупнейшие события русской исто­рии последних четырех десятилетий развернуты на страницах «Жизни Клима Самгина». Распад народниче­ства и бездорожье восьмидесятых го­дов; начало рабочего движения и первые марксистские кружки в Рос­сии; борьба марксизма с народниче­ством всех оттенков, с «легальными марксистами», с меньшевиками и эсерами, из рядов которых вышли враги рабочего класса. На­зревание революционного подема и формирование кадров пролетарских революционеров-большевиков; рост революционного движения и попыт­ки господствующих классов «приру­чить» революцию; зубатовщина и га­поновщина, и нарисованные с изу­мительной силой картины расстрела рабочих 9 января 1905 года, барри­революция 1005«вслед кадные бои и взаимоотношения классов и сложней­шие перипетии классовой борьбы в этот период. Эпоха реакции, обна­жившая истинную природу Самгина и самгинщины как общественного явления; новый революционный под­ем и жизнь Клима Самгина в эмигра­ции; война 1914 года и первые меся­цы февральской революции 1917 года и большевики накануне Октября - таков далеко не полный перечень исторических событий, развернутых в «Климе Самгине» и хорошо орга­низованных композиционно в четы­рехтомной эпической повести. Самги-литературе В кратких заметках о «Жизни Кли­ма Самгина» нет, разумеется, воз­можности сколько-нибудь подробно остановиться на характеристике ге­роев этой повести. Критическому ана­лизу ее советская критика должна будет посвятить ряд исследователь­сжих работ, которые помогут нашей творчески освоить бога­тейшее наследие А. М. Горького. Какова основная идея «Жизни Клима Самгина»? В этой повести, как и во всем своем творчестве, Горький художественно утверждает историческую правоту де­ла рабочего класса, уничтожающего капитализм и создающего новое со­циалистическое общество. Взаимоот­ношения и мышление, поступки и по­ведение героев, все сюжетное разви­тие повести подчинено именно этой мысли, реализованной в движении ярких и сильных образов. В пог В повести участвуют сотни дей­ствующих лиц, но два из них Клим Самгин и большевик Степан Кутузов - наиболее полно выражают тот основной социальный конфликт, в пределах которого развивается на протяжении четырех томов история всей жизни Клима Самгина, типич­ного буржуазного интеллигента сред­ней стоимости, достойного предста­вителя обреченного класса. Сравнительно с Климом Самгиным и другими героями повести больше­вик Кутузов занимает в ней неболь­шое место. Но каждая встреча с ним заставляет Клима Самгина еще ост­рее почувствовать несокрушимую си­лу нового, наступающего на капита­принадлежит будущее. лизм класса пролетариев, которым ственников. С изумительным мастерством пси­хологического анализа рисует Горь­кий то главное, основное чувство, ко­торое определяло и направляло жизнь Клима Самгина по определенному руслу Этим чувством был страх перед надвигающейся революцией, которая угрожала смести до основания бур­жуазный мир, капиталистический жизненный уклад, сформировавший мелкий, ничтожный характер Клима Самгина, верного слуги класса соб­В огромной массе замечательно отобранных Горьким деталей отраже­ны такие черты психологии и харак­тера Самгина, как беспредельный эгоизм, равнодушие к людям, инди­видуализм, желание уйти и спрятать ся от всех социальных бурь и занять в жизни такое место, где было бы удобно и спокойно. тель. И хотя он говорит Нехаевой «жизнь дана мне не для того, чтобы я решал, кто прав: народники или марксисты», Самгин отнюдь не скло­нен только к пассивному сопротивле­нию, Напротив. Чем глубже и шире развертывалась классовая борьба, чем быстрее назревали революцион­события, тем изобретательнее становилась мысль Самгина, врага рабочего класса, всеми фибрами сво­ей души ненавидевшего народные массы и революцию. Но Клим Самгин не просто обыва­Страх перед растущим рабочим движением гонит Самгина в маркси­стские кружки девяностых и девяти­сотых годов. Но с самого начала его закономерно привлекают те «маркси­сты», которые, конечно, отдают пред­почтение «теориям» Струве и Туган­Барановского, а не учению Маркса. На собраниях у Прейса, где встре­чалась буржуазная молодежь, пытав­шаяся теоретически подкрепить ка­питалистическую практику своих отнов и своего класса, «все высказы­валось осторожно и почти все под­тверждали мнения свои ссылками на Эдуарда Бериштейна. Самгин видел, что тут сходятся люди как будто родственные ему, - это делало их особенно неприятными». Но это еще теснее связывало Самгина с людьми, близкими ему по духу. Всегда хранившему в своей душе страх перед революцией «Самгину нравилось дразнить и пугать этих людей. Коротенькими фразами он го­ворил им все, что знал о рабочем движении, подчеркивал его анархизм, рассказывал о грузчиках, казаках и еще о каких-то выдуманных им лю­дях, в которых уже чувствуется про­буждение классовой ненависти. Этой ненависти он невольно придавал зо­ологическую окраску, но уже не вы­думывал ее, а почерпал в себе са­мом», Эта великолепная художественная деталь, а таких в повести множе­ство, превосходно рисует душу, внутренний мир Клима Самгина, соз­нательно обманывавшего других от­носительно той зоологической нена­висти к народу, которую он черпал в себе самом. Ложь и лицемерие, тактика дву­рушника ощущаются везде и всюду во всем поведении Клима Самгина. Рассказывая о революционных собы­тиях и о расстреле рабочих царем 9 января 1905 года, «он очень хотел, чтобы людям было страшно слушать, чтобы страх отрезвляп их, и ему ка­В издании Гослитиздата вышел четвертый (последний) том «Жизни Клима Самгина», Великий мастер не успел в этом томе развернуть не­скольких, бегло намеченных, эпизо­дов, но, - как справедливо пишет в своем предисловии комиссия по приемке литературного наследства A. М. Горького,- все эти «недостатки по отношению к общему обему ру­кописи все же настолько несущест­венны, что ни в малой мере, как уви­дит читатель, не лишают четвертую часть повести «Жизнь Клима Самги­на» художественной цельности».заклятые Огромна. четырехтомная эпопея A. М. Горького, вершина его замеча­тельного художественного творчества. Она долго будет предметом присталь­ного изучения и восхищения перед писателем, который с такой творче­ской силой и полнотой сумел нари­совать художественную историю рус­ской общественной жизни последних четырех десятилетий перед Великой социалистической революцией. По своим литературным и идейным достоинствам «Жизнь Клима Самги­на» является произведением исклю­чительной художественной ценности, оно займет одно из первых мест сре­ди лучших достижений мировой ли­тературы. При всем богатстве ее историческо­го содержания и при всех художе­ственных достоинствах этой пове­сти ,она еще недостаточно оценена, недостаточно понята нашей крити­кой. Есть произведения искусства, пов­навательное и эстетическое значение которых возрастает вместе с ростом культурного уровня читателя и самой литературы и служит неиссякаемым источником их художественного обо­гащения. «Жизнь Клима Самгина» принадлежит к произведениям этого рода. Задуманная А. М. Горьким давно, еще на Капри, «Жизнь Клима на» не случайно приходится на пос­ледние годы литературной деятель­ности великого пролетарского писа­теля. То разоблачение нравов и отно­шений капиталистического строя, которое Горький начал еще в рас­сказах и повестях девяностых годов, завершилось в наши дни богатейшим по содержанию произведением, в ко­тором прослежена историческая жизнь целых социальных слоев и частности того слоя буржуазной ин­теллигенции, различных представи­телей которого А. М. Горький изучал и наблюдал на протяжении почти всей своей творческой жизни. в Об истории написания «Клима Сам­«Эта книга затеяна миою давно, после первой революции пятого-ше­стого года, когда интеллигенция, считавшая себя революционной, - она и действительно принимала кое-какое фактическое участие в организации первой революции, -- в седьмом-восьмом годах начала круто уходить вправо. Тогда поя­вился кадетский сборник «Вехи» и целый ряд других произведений, которые указывали и доказывали, что интеллигенции с рабочим клас­гина» Горький рассказывал следую­щее в беседе с начинающими писате­лями. сом и вообще с революцией не по дороге. У меня явилось желание дать фигуру такого, по моему мне­нию, типичного интеллигента Я их знал лично и в довольно большом количестве, но кроме того я знал этого интеллигента исторически, литературно, знал его как тип не только нашей страны, но и Фран­ции и Англии. Этот тип индиви­дуалиста, человека непременно средних интеллектуальных способ­ностей, лишенного каких-либо яр­ких качеств, проходит в литерату­ре на протяжении всего XIX века. Этот тип был и у нас: человек член революционного кружка, з8 тем вошел в буржуазную государ­ственность в качестве ее защитни­ка. Вам вероятно не нужно напо­минать о том, что та интеллигенция, которая живет в эмиграции, за гра­ницей, клевещет на Союз Советов, организует заговоры и вообще за­нимается подлостями, эта интелли­генция в большинстве состоит из Самгиных»… «Мне хотелось изобра­зить в лице Самгина такого интел­лигента средней стоимости, кото­рый проходит сквозь целый ряд на­строений, ища для себя наиболее независимого места в жизни, где бы ему было удобно и материально и ему было удобно и материально и внутренне». Влоные лигент средней стоимости, лицемер и двурушник, непримиримый враг рабочего класса, человек, сумевший так приспособиться к обстановке развертывающейся классовой борьбы, что даже наиболее близкие к Самги­ну люди обманываются насчет его истинной сути, - таков центральный герой этой замечательной повести, об­рисованный с исключительной пси­хологической глубиной и мастер­ством. В четырех книгах «Клима Самги­на» 499 действующих лиц. Основных героев, с которыми читатель встре­чается во всех частях повести, - 137 и 362 так называемых эпизоди­ческих действующих лиц, которые участвуют большей частью в массо­вых сценах. И со всем этим громад­ным количеством героев Горький справился превосходно. Каждый из основных героев ярко обрисован в его наиболее супествен­ных особенностях, с его индивидуаль­ной манерой речи, мышления и по­ведения. «Жизнь Клима Самгина» с особен­ной силой и убедительностью разби­вает пущенные враждебной нам кри­тикой легенды о недостаточной сю­жетности произведений Горького. Напротив. В «Климе Самгине» сю­жет повести развернут превосходно, до конца прослежены в неразрывной с главной идеей произведения судьбы даже второстепенных героев, которых Горький тонко и умело ри­сует на разных этапах исторических событий, составляющих содержание «Жизни Клима Самгина». Неш, кажется, в России тех лет ни одного класса, ни одной социальной группы, представители которых не нашли бы своего отражения на стра­ницах «Клима Самгина». Повесть начинается, как известно, с изображения детских лет главного героя, родившегося в семидесятых годах, с изображения той социальной среды и той социально-психологиче­ской атмосферы буржуазного строя, в которой формируются характеры, подобные самгинскому, и заканчи­вается апрельскими днями 1917 года, выступлением В. И. Ленина, указы-

Артисты Бухарского еврейского государственного театра - народные артисты Узбекистана (слева Фото В. Бабст. направо); Михаил Мулакандов, Гавриил Мулакандов и Михаил Тал масов.

b)

«Повесть о товарище Кирове»   ОБЗОР ПЕЧАТИИТОви сил. С неисовой страстностью борца, революционера и трезвой ясной мыслью государственного человека он осуществляет крупнейшие мероприя­тия, имеющие огромное значение для дела социализма, никогда не забывая и о «мелочах», из которых склады­ваются многие крупные дела. Он вдохновляет людей на строительство таких грандиозных предприятий, как строительство Хибин. Он озабочен опытами по созданию искусственного каучука и тем обстоятельством, что в ассортименте образцового универмага нет одеколона. Он дерется за выпол­нение «Красным путиловцем» плана выпуска тракторов, налаживает до­бычу шунгита, борется за то, чтобы Ленинградская область выращивала картофель, и т. д. и т. п. Все эти стороны деятельности С. М. Кирова показаны в увлекатель­ной форме, с правильным упором на то что самым ценным капиталом для Кирова всегда был человек; именно в человеке он видел решающую силу эпохи, ему отдавал все свое внима­ние. Но есть в «Повести о товарище Ки­рове» и очень существенный недо­статок, особенно бросающийся в гла­за в последней части книги. Авторы ее убедительно показывают т. Кирова как организатора, трибуна, хозяй­ственника. Но они не привели анало­гичных по силе эпизодов и картин, которые помогли бы читателю глубже воспринять Кирова как одного из за­мечательнейших борцов за монолит­ность партии, как человека, который был грозой для всей банды троцки­стов, зиновьевцев и правых отщепен­цев. Об этом сказано вскользь и ска­зано суховато, как бы в порядке га­ветной информации. Необходимо новое издание, - а оно безусловно должно быть выпущено, - дополнить соответствующими ма­териалами, а последние главы корен­ным образом переработать. Это значительно повысит ценность «Повести о товарище Кирове», кото­рая безусловно станет любимой кни­гой юного читателя. Я. ЭЙДЕЛЬМАН вания, помогал товарищам по камере изучать Маркса, овладевать немец­ким языком и т. д. Мало того, Киров руководил хоровой самодеятель­ностью, при чем стремился вовлечь в это дело обитателей и других камер. Но тут нужно было проявить боль­шую изобретательность. Попробуй, в самом деле, дирижировать тюрем­ным хором, когда все заключенные отделены друг от друга толстыми сте­нами. А петь особенно в летние вечера - всем хочется, и петь не вразброд, а стройно, организованно. И, как всегда, Киров находит вы­ход из положения. «Поставил лампу на стол, сам встал на табуретку между лампой и окном, и вот за окно на белую стену тюрем­ной ограды упала огромная тень. Все тюремные окна выходили во двор, и тень Кострикова была видна из всех камер Вот тень вскинула руки, и они застыли в неподвижности. Все при­тихли. Тень энергично взмахнула ру­ками, и вся тюрьма разом и стройно запела «Вихри враждебные веют над нами». Песня переплеснулась за ре­шетки камер и поплыла вдаль, в звездную ночь». Так Киров всюду и всегда, с каки­ми бы обстоятельствами ни приходи­лось ему соприкасаться, брал в свои руки инициативу, обнаруживал на­ходчивость находил верное решение ходчивость, находил верное решениек вопроса, независимо от степени его ° сложности. Особенно полно разверну­лись эти свойства вождя и организа­послеоктябрьский Этому периоду посвящены две тре­ти книги. Здесь в интересных, иногда малоизвестных эпизодах показана роль Кирова в организации единого революционного фронта против бело­го терского казачества, в примирении 28 народов Кавказа, живших доселе в атмосфере взаимной ненависти и грызни. Воскресают картины героиче­ской борьбы за Астрахань, Грозный, Баку и напряженных боев за восста­новление нефтяных промыслов. И, наконец, последний - ленин­градский этап этой славной жизни, жизни цельной, вдохновенной, как бы из одного куска отлитой. Киров - в полном расцвете своих творческих Книга эта хороший подарок юному читателю. Написанная по рассказам людей, близко встречавшихся с С. М. Киро­вым, она представляет собой живую, увлекательную биографию великого пролетарского трибуна, павшего от предательской пули троцкистско-зи­новьевского убийцы. Ценность книги в том, что авторы ее меньше всего описывают жизнь тов. Кирова, а пре­имущественно показывают разные ее этапы в эпизодах, взятых из действи­тельности и изобилующих необычай­но острыми и интересными ситуация­ми. Бережный подбор этих эпизодов и тактичная «беллетризация» их дают нужные результаты, Киров возникает перед читателем как человек удиви­тельного обаяния, как великий орга­низатор, неутомимый пропагандист, пламенный большевик, целиком от­давший себя делу революционного пролетариата. Перед нами проходит первый пе­риод этой бурной деятельности. Сер­гей Костриков - член Томского ко­митета партии. Он уже пользуется большим вниманием полиции. Всех поражает выдержка, удивительное самообладание молодого революционе­ра. Полны захватывающего интереса левы посвященные организании главы, посвященные организации подпольной типографии по проекту Кирова. Здесь герой повести высту­пает не только как блестящий конспи­ратор, и как исключительно ода­ренный техник-изобретатель. Хорошо написана и глава о тюремном заклю­чении Кирова. Даже в тюрьме он совместно с тов. Шпилевым и Поповым ухитряется организовать тайную типографию и выпускать журнал, который регуляр­но передается на волю. Но этим не ограничивалась дея­тельность Кирова в тюрьме. Он орга­низовал здесь и кружок самообразо­*) Б. Житков, Б. Ивантер, А. Не­красов, Б. Шатилов - «Повесть о товарище Кирове». Детиздат ЦК ВЛКСМ. 162 стр. Ц. 4 р. 50 к. Тир. 25.000 экз.

C замечательным реалистическим мастерством разоблачает Горький природу самгинщины не как инди­видуального, а как социального явле­ния. Общественная жизнь Клима Самгина, непримиримого врага рабо­чего класса, началась с лицемерного признания некоторых истин марксиз­ма, искаженного русскими и европей­скими струвианцами и бернштейни­анцами. И последнее ощущение Сам­гина: «Ленин--личный враг». Так естественно замыкается круг развития Самгина и Самгиных. В статье «О «Вехах» В.И. Ленин писал: от «Там, где нет исстрадавшихся на­родных масс, не может быть и де­мократического движения. А демо­кратическое движение отличается простого «бунта» как раз тем, что оно идет под знаменем извест­ных радикальных политических идей» (том XIV, изд. III, стр. 220). Чем шире и глубже развивалось это движение под руководством пролетариата и его партии, боров­и шихся зa социализм, тем резче определеннее обнаруживалась враждебная ему контрреволюци­онная природа Самгина и самгин­щины, блестяще, мастерски разобла­ченная Горьким в образе главного героя этой эпической повести. «Жизнь Клима Самгина» поэто­му, как и другие произведения ве­ликого пролетарского писателя, великолепное оружие борьбы про­тив троцкизма, против всех врагов партии и народа. Читаешь изуми­тельные по глубине психологи­ческого анализа и идейно-полити­ческой насыщенности страницы «Клима Самгина» и видишь, как всем своим обликом близки друг другу Клим Самгин и «герои» двух последних процессов троцкистско­фашистских бандитов, изменники и предатели родины, добивавшиеся вместе с правыми отщепенцами ре­ставрации капитализма, восстановле­ния строя насилия и эксплоатации народных масс. Не случайно то, что контрреволю­ционная троцкистская «критика» враждебнo встретила гениальную повесть Горького, ибо она попадала не в бровь, а в глаз этим измен­никам и предателям родины. B статье троцкиста-вредителя Л. Авербаха, построенной на бес­принципности, лицемерии и пустой фразе, преследовались отнюдь не литературные, & грязные вреди­тельские цели. Животной злобой пронизаны писа­ния троцкиста Горбачева, нагло ут­верждавшего, что в повести «пора­жает отсутствие единой освещаю­щей ее идеи», именно потому, что идея повести, как и все ее содер­жание, безжалостно разоблачает Торбачевых, Авербахов, Горбовых и других братьев по духу Клима Самгина. Злобное шипение врагов лишь подтверждает художественную силу, политическую остроту и акту­альность этого замечательного произ­ведения гениального художника. В «Жизни Клима Самгина» могу­чий талант Горького одержал еще одну и может быть самую крупную свою победу. Труднейшая твор­ческая задача решена блестяще. Нигде как будто не вмешиваясь в ход повествования, Горький так тонко оперирует колоссальным фактическим материалом, так умно и психологически правдиво ставит Клима Самгина в самые различные отношения с другими героями, что действительность предстает перед чи­тателем во всей своей широте и со­держательности и еще резче отте­пяет потрясающее духовное убо­жество и ничтожество Самгина, этого «мастера мелких мыслей», по­зорно и бесславно уходящего соб­щественной сцены. B «Жизни Клима Самгина» мастерство Горького, классика со­циалистического реализма, развер­нулось с иключительной силой. Великолепно обрисованы основные герои, критическому анализу кото­рых надо посвятить ряд отдельных статей. Не менее ярки и удачны массовые сцены, в которых действуют пред­ставители самых разнообразных слоев и классов дореволюционной России, описания баррикадных бо­ев, событий 9 января, похорон Бау­мана и т. д. Выход четвертого тома «Жизни Клима Самгина»- крупное собы­тие в литературной жизни, Эта по­весть А. М. Горького поднимает на­шу литературу на еще более вы­ступень. И по этому произ­ведению великого художника, как и на всем его творчестве, нашипи­сатели должны учиться творчески овладевать мастерством и пробле­мами большого исторического зна­чеммл.

б

Искусство бухарских евреев Узбекистана

r&

of Чет Ор­*

ai р В декаде узбекского искусства в Москве участвуют представители бухарского еврейского гостеатра име­ни Файзулы Ходжаева - народ­ные артисты Узбекской республи­и братья Мулакандовы и Талма­сов, балетмейстер Исахар Анимов и солистка-танцовщица Маргарита Анимова. Братья Мулакандовы - старей­шие музыканты Узбекистана. Еще задолго до революции они высту­пали на вечерах местной знати и слыли лучшими исполнителями на­родных и классических мелодий на тамбуре, дутаре и дойре. В дни декады братья Мулакан­довы совместно с народным арти­стм Узбекской республики Тал­масовым исполнят старинные на­родные песни Узбекистана. Михаил Джурбаевич Талмасов пришел в Еврейский театр вместе его C кс плечами большой театральный и пе­дагогический опыт. 8. 61  34 пё H) 10! В начале 1936 г. Талмасову одно­временно с братьями Мулакандовы­ми было присвоено правительством УзССР звание народного артиста республики. Молодому талантливому балетмей­стеру Исахару Акимову принадле­жит много новых еврейских танцев. Он является учеником народной ар­тистки республики Тамары-ханум Акимов выступит в Большом театре с самостоятельными балет­ными номерами в инсценировке «Колхозный той».

слепоты 

ты M н H TO Плоы 17 декабря 1936 г. бюро ЦК КП(б) Белоруссии вынесло специальное по­становление о газете «Лiтаратура 1 Мастацтва», отметив, что: «Организационная распущенность и безответственность в аппарате ре­дакции, отсутствие проверки исполне­ния своих распоряжений со стороны редактора тов. Гурского, отсутствие политического воспитания среди ра­ботников аппарата редакции привели к притуплению большевистской бди­тельности у редакции и создали об­становку, позволяющую врагам на­рода выступить с контрреволюцион­ной клеветой на страницах газеты». Редактору газеты т. Гурскому об­являлся выговор, а заместитель ре­дактора т. Модель был снят с рабо­бы. Решение ЦК поставило перед га­зетой ряд больших задач. Оно обя­зывало газету немедленно перестро­ить всю свою работу так, чтобы пре­дотвратить возможность повторения многочисленных политических оши­бок, имевших место в газете на про­ижении 1936 г. Оно требовало от руководства редакции превращения газеты в действенное орудие партии в борьбе за высокоидейное и худо­жжественно полноценное социалисти­ческое искусство. Редакция газеты «Лiм» опублико­вала постановление бюро ЦК КП(б)Б, сопроводила его большой покаян­ной статьей, в которой вынуждена была признать, что газета «далеко не удовлетворяет возросших требований нашего читателя» (№ 73 от 31 декаб­ря 1936 г.) и… забыла о необходи­мости практически реализовать это решение. Лучшим доказательством этого яв­ляется работа газеты за четыре ме­сяца 1937 г. Газета попрежнему бесцветна, бес­содержательна, оторвана от актуаль­нейших проблем советской литерату­ры До сих пор на страницах газеты не поставлен ни один творческий во­прос. Статьи о литературе появля­тся редко, от случая к случаю, поч­ти исключительно в дни юбилейных дат. страниц газеты почти исчезли статьи о книгах. За четыре месяца азета напечатала только три рецен­о зни о произведениях белорусских пи­сателей и одну статью о творчестве еврейского поэта Харика. За все время не напечатано ни одной статьи на животрепещущие те­мы советского литературоведения. Мо­жет литературная газета не напечатать ни одной передовой тьи о литературе, если не общих и абстрактных раз х ваний о перестройке. Стиль работы газеты характеризует номер, пятой годовщине исторического шения ЦК ВКП(б) о перестройке тературно-художественных ций от 23 апреля 1932 г. В статьях о пятилетии газета не вала ни одного произведения, ни ной фамилии белорусского или писателя других народов В статьях нет ни одного слова о кретных достижениях советской тературы. И в этом и в номерах «Лiм» совершенно молчанием вредительскую скую деятельность авербаховской ды в литературе Неужели т. думает, что эти вопросы, всю писательскую общественность юза, не имеют никакого к белорусской литературе и к тельской организации БССР? Неужели т. Гурского ничему не учило совсем недавнее прошлое, да под носом у правления ССП и в самом аппарате редакции подвизались подлые враги контрреволюционные нацдемы, кисты, в частности баховский ублюдок националист нец? Какова цена неоднократным наниям т. Гурским своей ской слепоты (правда, с с попытками переложить ность на другик), если на нии многих месяцев после чения органами пролетарской туры группы заклятых врагов да, орудовавших в литературе, в зете не появилось ни одной разоблачающей гнусные методы вредительской деятельности? Мало того, газета продолжает ножать свои ошибки. В номере февраля помещен отчет Р. вечере пушкинских зета пишет: «Националистическая ность белорусской литературы в шлом, ограниченность, которая лась и поддерживалась ционным нацдемовством, политической Газета «Лiтаратура i БССР и Управления по показаться невероятным, что несовершенство художественных

высокомерные поучения и грубые ок­＿ статьх ничего общего о подлинной помощью не имеют. Даже такой сугубо важный, реша­ющий вопрос, как подготовка к не годовщине Октября, до сих пор не нашел никакого отражения на стра­ницах газеты, кроме нескольких тре­вожных восклицаний. Только в случайных хроникерских заметках газета сообщает о том, кто и над чем работает. Писатель на страницах «Лiм» - чрезвычайно редкий гость. Круг ее авторов до-нельзя узок и ограничи­вается почти исключительно работ­никами редакции, далеко не достаточ­но квалифицированными. За четыре месяца напечатаны лишь две статьи писателей (тт. Долгополь­ского и Александровича). Но и тог­да, когда газета печатает того или иного писателя, она устраняется от критического отношения к материа­Так поступила редакция, напеча­тав насквозь фальшивый, пошлый и искусственно надуманный рассказ 3. М. Бядули «Анчар», посвященный Пушкину, в котором блестящее сти­хотворение гениального поэта герой рассказа читает вместо псалтиря над умершим отцом (№ 8 от 10 февраля 1937 г.). Газета не использует такого го оружия в борьбе за идейных и художественных советской литературы, как отзывы читателей о книгах. мощно­повышение качеств В силу каких-то странных обстоя­тельств «Литаратура i Мастаптва, молчит о литерадире пародов ских республив ( строчсвязи изведении пиоаленейМост нинграда) а также и о еврейской ли тературе БССР. Все это, естественно, привело к полному отрыву газеты от писатель­ской общественности. Она никого не волнует, она абсолютно не авторитет­на. Многие писатели ее никогда не читают. Мы далеко не исчерпали всего, что можно б но было бы сказать о газете. Со­вершенно ясно, что редакция газеты «Лiтаратура i Мастацтва» до сих пор ничего не сделала для осуществления решения ЦК КП(б)Б от 17 декабря 1936 г. C. ДЕЛЬ

Мастацтва» - орган правления ССП делам искусств при СНК БССР 

средств, средств нашей питературы в первые годы ее наибольшего роста --после разгрома национал-демокра­тизма,--слабость, неизбежная в пери­од такого бурного ного роста, исключали в некотором смысле возможность пе­ревода Пушкина на белорусский, рав­но как и на еврейский язык». Что это -- преступная неряшли­вость или попытка протащить пре­словутую контрреволюционную «те­орию» о том, что разгром национал­демократизма ослабил белорусскую советскую литературу? Весьма страннным является и отно­шение «Лiм» к Союзу советских пи­сателей. Прошло больше месяца после соб­рания актива белорусских писате­лей, но газета почти ни словом не об­молвилась о том, что правление по­прежнему бездействует, и о том, что до сих пор не принято никаких ре­шений на основе материалов собра­ния. Газета, как и раньше, стоит в стороне от жизни партийной орга­низации союза. Еще в № 1 за 1937 г. в передовой «Учиться, учиться и учиться «Лiм» декларировала, что «Наша газета в ближайших но­мерах заводит отдел партийной жизни с тем, чтобы на своих стра­ницах освещать эти вопросы, де­литься опытом работы». Прошло 4 месяца, а в газете нет нии. не только обещанного «Отдела пар­тийной жизни», но и вообще ни од­ной заметки о парторганизации сою­за, за исключением одной информа­ции об отчетно-перевыборном собра­«Лiм» продолжает обходить молча­нием вопросы воспитательной рабо­ты, политической учебы писателей, вопросы выращивания новых дите­ратурных кадров. Газета мирится с тем, что в аспи­рантуре Высшего педагогического ин­ститута нет ни одного аспиранта по белорусской литературе. Газета не проронила ни одного звука о работе Института литературы и языка Ака­демии наук БССР. Лишь один раз газета вспомнила помощиимолодым писателям, поме­стив в номере от 3 января 1937 г. статью о стихотворении начинающе­го поэта Златогор-Васильева, Однако о