Литературная газета № 30 (666) 









РАЗВАЛИЛИДЖАМБУЛ Народный невец-импровизатор Казахстана, орденоносец

ЛИТЕРАТУРА ЗИМОВЩИКОВ Советская литература в долгу пе­ред мужественными завоевателями Арктики. Слишком мало хороших книг на­писано о героической работе больше­биков на Севере. На бескрайних просторах советского   Заполярья вместе с густой сетью по­лярных станций, школ, больниц воз­никла и мощно развивается и поляр­ная печать, Из среды мужественных полярни­ков и зимовщиков формируются свои писатели - прозаики, поэты, очерки­сты. В советской Арктике издается 23 печатных газеты, в том числе ежеднев­ная газета на Игарке, на острове Дик­сон, в бухте Тикси, в Анадыре, в Баренцбурге на Шпицбергене и т. д. Возникают новые печатные газеты, как например, на острове Врангеля. На полярных станциях, на совет­ских зимовках регулярно выходит свыше 200 стенгазет. Очень многие газеты печатают ли­тературный материал - стихи, рас­сказы, очерки. Стоит просмотреть комплекты по­лярных газет, чтобы убедиться в том. м, что среди советских зимовщиков не­мало людей, литературно одаренных и талантливых. Необычные условия Арктики, где человек поставлен лицом к лицу с чрезвычайно суровой стихией приро­ды, романтика завоевания Арктики, героические подвиги наших полярни­ков, ставшие бытовым явлением.… это ли не захватывающий материал для вдохновенных поэм и стихов, для очерков и рассказов! *

«Ослепленный»… иллюстрациями нацдемов». На самом же деле поэма «Тени на солн­це» является политически вредной и написана по прямому указанию кон­трреволюционера Адамовича. Карьеризм, зазнайство, склочниче­ство, групповщина­характерны для Александровича. На собрании Александрович при­кидывался беспомощным ягиенком, которого «ослепили» и «использова­ли» враги. Но под давлением неопро­вержимых фактов и улик он вынуж­ден был в конце концов признать, что действовал сознательно, что контрре­волюционные стихи писал не просто  «ослепленный врагами», а вполне соз­навая их сущность. Собрание вскрыло двурушничество Александровича, которое заставляет сомневаться в искренности и правдн­вости теперешних его заверений. Не­смотря на это, собрание почему-то ограничилось лишь вынесением Александровичу строгого выговора. Минск. C. ДЕЛЬ.  В парторганизации ССП Белоруссии На последнем собрании парторга­выступление против сборник. низации ССП Белоруссии была об­суждена литературная и политиче­ская деятельность зам. председателя правления союза поэта Александро­вича. Поэт Александрович много лет на­ходился в окружении врагов народа - нацдемов. Свои стихи он посвя­щал людям, которые впоследствии оказались заклятыми врагами нашей родины. В 1930 г. Александрович в сборнике стихов «Гудки» напечатал контрреволюционный акростих. Этот же акростих был перепечатан им и в 1933 году. Больше того, по собствен­ному признанию Александровича, он «настолько запутался», что намере­вался включить это стихотворение в новый, подготовляемый им теперь, Несколько лет назад Алексан­дрович написал, а затем неоднократ­но переиздавал поэму «Тени на солн­це». С легкой руки досужих крити­ков эта поэма выдавалась за «острое 

Обсуждение романа Ф. Панферова «Творчество» о Четыре вечера продолжалось в ДСП обсуждение четвертой и послед­ней части романа «Бруски» - «Твор­чество». Зал, где происходило обсу­ждение, был неизменно полон. Это говорит о том, что уже до выхода ро­мана отдельным изданием читатель проявил к нему большой интерес. Зато чрезвычайно странно реагируют на появление «Творчества» писатели и критики. Они абсолтно не заин­тересовались ходом дискуссии, мне­нием читательской массы о романе. тт. Именно такое самоотстранение от участия в дискуссии и придало по­следней в известной мере односторон­ний характер. Выступали большей частью товарищи, положительно оце­нивающие роман. Многие из них - Войтинская, М. Голодный, И. Но­вич (о первых вечерах дискуссии см. «Л. ный нутые товарищи не обнаружили та­кой же последовательности и остро ты мысли в той части, где они оста­Г.» от 15 мая) - дали интерес­анализ достоинств романа, вскрыли его особенности, как произ­ведения партийного, страстного, яв­ляющегося результатом органической связи писателя с жизнью. Но упомя­навливались на недостатках романа. Таким образом, поневоле оказались Что еще отличает, по мнению тов. Кирпотина, роман «Творчество», это -- показ роста личности в советской стране, роста в борьбе с препятствия­ми и трудностями, в опоре на пар­тию, в процессе слияния с ее инте­ресами, с ее политикой. Это можно четко проследить на судьбе Ждар­кина, Стеши и других персонажей романа. Но иногда в показе тенденций дущих героев Панферова от прошлого к социализму, от омерзительного ственнического индивидуализма чувству коллективизма автор «Твор­чества» отступает от требований дожественной логики. Это особенно наглядно выразилось в обрисовке гуры Никиты Гурьянова. Желая казать мрачную силу собственниче­ских инстинктов, Панферов ввел роман сцену, -- правда, очень силь­ную и впечатляющую, - где изобра­жается, как Гурьянов, лежа на мешке с зерном, наблюдает голодную смерть дочери и отказывает ей в горсти зер­на, Можно ли допустить, - спраши­ху­ве­соб­к фи­по­в вает т. Кирпотин, - что человек, до­шедший до такой степени одичания, потери человеческого облика, превра­тится впоследствии в одного из му­жественных творцов советской дей-

 

Вести из Ростова На общем собрании писателей Ро­стова-на-Дону с докладом о бездея­тельности писательской организации выступил секретарь отделения ССП т. Опенич-Гнененко. Из его покаянной речи, широко прокомментированной в прениях пи­сателями, выяснилось, что руководи­тели союза страдали существенным недостатком - «плохой памятью». Они забыли о решениях февраль­ского пленума ЦК ВКП(б). Потребо­вался для «освежения памяти» приезд представителя правления ССП СССР, который настоял на немедлен­ном обсуждении итогов пленума ЦК ВКП(б). C большим опозданием вспомнил союз о цушкинском юбилее. Приш­лось готовый уже к печати первый номер «Литературного альманаха», который был целиком посвящен Горь­кому, спешно переделывать из горь­ковского альманаха в пушкинский. В результате появилась очень сквер­ная, недоработанная книга, не говоря уже об ее значительном опоздании. Редактор альманаха - Оленич-Гне­ненко. Писатель Шолохов-Синявский в течение многих месяцев не мог до­биться, чтобы обсудили его роман «Суровая путина», который выходит в издательстве «Советский писатель». Такая же участь постигла и Петрова­Бирюка, Григория Каца и др. Бездушное, бюрократическое отно­шение руководства союза отталкивало писателей от своей организации. Они перестали приходить в союз. Канцелярская «машина» союза приняла неимоверные размеры: из 13 членов союза в его аппарате ра­ботало 7 человек. На канцелярщину союз истратил за непродолжительное время свыше 15 тысяч рублей. Под видом служебной командиров­ки Оленич-Гнененко пробыл около по­лутора месяцев в Москве. Какие «служебные» дела заставили его за­держаться в столице, никому неиз­вестно, тем более, что отчитаться в полученных суммах на эту поездку Оленич… забыл. Забыло руководство союза и о не­обходимости большевистской бди­тельности. Членом редакционной кол­легии Альманаха молодых состоял некто Ерофицкий, бывший секретарь крайкома комсомола, разоблаченный теперь, как подлый враг народа. В связи с Ерофицким был писатель исключенный из комсо­мола за потерю классовой бдитель­ности. Союз из этого факта никаких выводов не сделал. Штительман и по сей день числится кандидатом в члены союза писателей. «Деятельность» Оленича-Гнененко и его сподвижников привела к пол­ному развалу ростовской писатель­ской организации, Выступавшие на собрании писатели упрекали и пра­вление ССП СССР, которое не руко­водило своим азово-черноморским от­делением. Собрание ростовских писателей ре­шило ликвидировать правление рос­товского отделения союза. Тайным голосованием избран уполномочен­ный ССП СССР поэт Г. Кац. Т. РОЗОВ.

ПЕВНЯ O BECHE НАРОМИ Коня мне седлайте. Мне Над степью плывет голубая в Запели в степях черноглазые к Запенился нежный, душистый кумы. Над гнездами вьются веселые И ржаньем зовут жеребят кобылита, И белые лебеди в небе плыв Над степью зеленою, как изуи Цветущая степь! Ты волши мечты. Огнем самопветов сверкают ц Пурпурные маки пылают, как Степные тюльпаны блестят лепесткаю. Как крупные яхонты розыгр И белые лилии льют аромау. Но степи весенней чудеснй кращи Цветешь ты, любимая родь Одиннадцать стран в окружи Bpars Цветут, как одиннадцать пыш Caдor Как гул водопадов, у нас гово У нас богатырские чудеса. Не мало героев шагает меж Чьи гордые груди горят ордени Ни грозы, ии бури дляни опасны - И море, и суша, и высь нам подвластны, Недаром же нас зарубежный нард Ударной бригадою мира зовет. Наш век был наполнен грои ПОХОДОВ. Наш век стал весною счастик народов И песня вскипает, и кровь гора И жизнь, как и степи, сияет В лучат Ликуйте и пойте, народы! Над Великого Сталина имя и знах. И клич большевистский его боевиt И слово, и воля, и гений его! Перевод с казахон K. АЛТАЙСКОГ

Кто займется распространением пьес? На открытом партсобрании драматургов Первое открытое партсобрание об­новленной секции драматургов ССП Из четырех вопросов, которые соби­рались обсудить, три вопроса были отложены. В частности -- план рабо­ты партгруппы, предварительно не разработанный. Вопрос о плане работы бюро драм­секции сняли из-за отсутствия док­ладчика -- т. Вс. Вишневского. За последние десять дней это уже второй случай, когда вопрос снимает­ся с повестки собрания, из-за отсут­ствия докладчика - т. Вишневского. Нет основания сомневаться в актив­СССР состоялось 31 мая. Надо безусловно приветствовать по­пытку привлечь к работе партгруп­пы широкий беспартийный актив драматургов. Но самое собрание организовано было плохо.т. Началось это собрание с полутора­часовым опозданием. Из двенадцати членов партгруппы явилось лишь семь человек, а из семи новых чле­нов бюро драмсекции присутствовал всего один. ности и добросовестности т. Вс. Виш­невского, но, видимо, в союзе писа­телей чрезмерно загружают его, не сообразуясь с возможностями писате­ля. Больше трех часов ушло на доводь но бесплодный обмен мнениями по поводу информационного сообщения А. Фоньо -- о распространении дра­матургических произведений. Из это­го сообщения собрание узнало, что выпустило издательство «Искусство» за последние три месяца и что оно подготовляет к печати, Но т. Фоньо ничего не сказало мероприятиях, ко­торых ждут от издательства драма­турги, заинтересованные в распрост­ранении своих произведений. ров? Что собирается предпринять изда­тельство «Искусство» для ликвидации прорыва в снабжении периферийных театров пьесами современных авто­Собрание поставило вопрос о соз­дании специальной организации при союзе писателей, которая ведала бы размножением и распространением современных драматургических про­изведений и снабжала бы ими театры периферии.

слишком выпяченными одни стороны  произведения Панферова и мало осве­в романе? ствительности, каким он и становится щенными, а иногда и вовсе смазан­ными другие стороны. Наиболее значительным из всех выступлений на протяжении всей ди­скуссии явилось, безусловно, высту­пление т. В. Кирпотина. Серьезный и правильный анализ сочетался в нем с прямотой сужде­ний, о недостатках романа говори­лось таким же полным голосом, как и о положительных его сторонах. При этом не было стремления искус­ственно «уравновесить» высказыва­ния, как это нередко наблюдается на дискуссиях и в печатных выступле­ниях. Тов. Кирпотин констатирует, что между третьей частью «Брусков» и Недостаток художественного такта сказывается и в других сценах рома­на, например, в сцене кулацкого вос­стания в третьей книге «Брусков», в сцене голода в Полдомасове («Твор­чество»). Они воспринимаются, как чрезмерное обобщение, они даны без учета остальных звеньев романа, и воздействие их может быть совершен­но обратное тому, которого добивался писатель. Тов. Кирпотин особо останавли­вается на трудностях, с которыми Панферов встречается при попытке показать своих героев, в частности Ждаркина и Стешки в их личной, интимной жизни.

Газета зимовщиков на острове Дик­сон «Полярная звезда» систематиче­ски помещает литературные страни­цы, печатает произведения писателей зимовки. С увлечением читаются рассказы полярников об их трудной работе во время плаваний, переходов. Просто, без претензий на «художе­ственность» написаны рассказ капи­тана парохода «Покровский» т. П. И. Ничина --- «Два эпизода», рассказ Бо­риса Х. - «Встреча», очерк механика мыса Челюскина т. В. Новицкого … «Наш товарищ Петров», очерк Г. Н. Боровикова «Дядя Максим» - о по­томственном полярном промышленни­ке, широко известном под этой клич­кой в северных районах. Произведения эти пронизаны глу­боким чувством советского патриотиз­ма, каким-то особым ощущением кол­лектива, товарищества, присущим лю­дям зимовок. * Наиболее значительное литератур­ное событие на острове Диксон коллективная книга детей Игарки, на­писанная ими по инициативе велико­го пролетарского цисателя Алексея Максимовича Горького. Книга в скором времени выходит из печати. «Большевик Заполярья» посвятия ей целую страницу, напечатав нес­колько прозаических отрывков и сти­хотворений юных авторов. Юные авторы оправдали надежды великого писателя. сТи. Нельзя без искренного восхищения читать детские произведения, испол­ненные непосредственности и свеже­За полярным кругом растет молодая поросль людей талантливых, смелых, стойких. Дненадцатилетний поэт Степа Пе­ревалов написал «Песнь о Запо­лярьи»: Через льды арктических буранов Мы прошли геройством и трудом, Мы -- друзья железных капитанов, Нам и Шмидт и Молоков знаком. Не скучны нам северные дали, Не страшна нам долгая зима, С нами - вождь любимый Сталин, С нами -- вся великая страна. Есть для нас кино, театры, школы, Нам послушна радио-волна, Слышим мы заводы и колхозы, Слышим жизнь столицы и Кремля! Над снегами реют самолеты, Пролагая новые пути, И согреты сталинской заботой Ненцы тундры, эвенки тайги. Мы цветем под северным сияньем С каждым днем все краше и Нас лелеет родина вниманьем, Мы бодры заботами вождей! быстрей, *

«Творчеством» залегает путь боль­шего роста писателя.ворчество» всем своим опытом и вниманием сателя Панферов был прикован к опи­ной ров, значительно выше всех предшествую щих томов и по лепке характеров, и по выразительности и точности язы­ка несмодря на ряд языковых де­фектов. Основная особенность «Бру­сков» пелом, их лостоинство и сила в том, что не только идейное содер­жание романа, но даже его сюжетное построение теснейшим образом свя­зано с этапами классовой борьбы в стране. Писатель не боится показа самых острых противоречий этой борьбы, всей её сложности и глуби­ны. В этом смысле «Бруски» превос­ходят даже «Поднятую целину» Шо­лохова, хотя Шолохов располагает °средствами большей художествен­изобразительности, чем Панфе­Прекрасное знание живой действи­тельности, острая наблюдательность и умение осмыслить свои наблюде­ния под определенным углом зрения делают Панферова одним из наиболее оперативных писателей, дают ему даже возможность без насилия над тканью произведения использовать чуть ли не самые злободневные бытия. Это же дает ему возможность за­метить некоторые тенденции уже и тогда, когда они еще не обнаружи­лись во всей своей сущности, еще не выступили полностью наружу. Вот почему Панферов в «Творчестве», на­писанном еще до августовского про­цесса троцкистских бандитов Зи­новьева, Каменева и др., сумел учесть уроки борьбы с контрреволю­ционными двурушниками, сумел по­казать новую бы. санию массовых процессов классовой борьбы, к описанию тех сторон раз­вития личности, где она проявляет себя как деятель в области эконо­мики и политики. Значительно мень­ше внимания Панферов уделял росту личности в семье, в быту, как чи­тателя, зрителя и т. д. И потому, когда Панферов переходит к процес­су изображения человека в сложном сочетании социальной и личной жиз­ни, у него сказывается отсутствие до­статочной писательской культуры, иногда и вкуса. а - С чувством досады, - говорит т. Кирпотин, - ощутит читатель от­сутствие должной глубины, художе­ственной меры и в тех местах, где изображается товарищ Сталин. Слабой стороной книги является также ее композиционная растяну­избыток лирических отступле­тость, ний и т. п. Многое здесь вполне устранимо, особенно если принять во внимание, что Панферов дораба­тывает свои произведения от изда­со-- Путь, который прошел Панфе­ния к изданию. ров от первой части «Брусков» к «Творчеству», - заключает т. Кир­потин свое содержательное выступле­ние, - является для нас известной гарантией, что писатель и в дальней­шем будет расти, что следующая книга его будет свободна от недостат­ков, имеющихся еще в четвертом томе «Брусков». С интересной речью выступил в Я. Р.

На собрании драматургов московскихШтительман, Третьего дня в союзесоветских пи­сателей состоялось общее собрание московских драматургов, на котором с политической информацией высту­пил т. Вс. Вишневский. Он остановился на шпионско-ди­версионной деятельности троцкист­отских агентов, тщательно маскировав­шихся, чтобы проникнуть в ряды честных советских граждан, В по­следнее время в среде советских пи­сателей разоблачены, как шпионы, Борн, автор книги «Единственный и Гестапо» и С. Колбасьев. - Наша бдительность, - говорит жаться в полной зоблаченному познать века, с Задача ловеческих жественных предателей, делов мы должны века, сына стической Совещание комиссии, врагу, в умении рас­практику и биографию чело­которым ты работаешь. писателей, инженеров че­душ, раскрыть в худо­образах типы гнусных показать, до каких пре­растяжима душа подлеца. Но показать и нового чело­замечательной социали­страны. закончилось избранием которой поручено разрабо­беспощадности к ра­тать вопрос о самостоятельной сек­с

Кыз -- девушка. Хитрец Алдар-Кос голод. «Жил в степи Алдар-Кос. Хитрее его не было человек свете. В юртах про него говорил Разве только змея может мануть Алдар-Коса. В этой же степи кочевал Чик-Бирмес «не дающий к воды», И не было в казахской пи скупее его, «Точно побывы Бирмеса в гостях» - так говоры люди, когда испытывали сильн Алдар-Кос стал собираться к Б месу в гости…» - так начина народная казахская сказка о пом бае и хитром бедняке Алд Косе, которому в степи «извест все тропы и в каждой юрте ун друзья». Алдар-Кос - один из любим сказочных героев казахского н да. Об его веселых проделках жена не одна сказка. И во в них умный находчивый АлдарК неизменно выходит победителем н жадным глупым баем, В сборничке «Книга за кним приведены три сказки о хитро Алдар-Косе: «Хитрец Алдар-Кос «Проделки Алдар-Коса», «Чудес шуба», Веселые и остроумные, по ные неподдельного юмора, скаж эти доставят маленьким читателя много радостных минут. Хитрец Апдар-Кос, Казахск сказка, Детиздат ЦК ВЛКСМ. 1937 Стр. 16. Ц. 35 к.

Вс. Вишневский, - должна выра­ции драматургов эстрады.   ет А. «Боги выпуска жаждут» «Академия»

фазу классовой борь­конце дискуссии тов. Панферов.  В секции поэтов

На последнем заседании бюро сек­ции поэтов А. Сурков огласил спи­сок членов секции. Выяснилось, что далеко не всех поэтов знает бюро секции, о творчестве многих поэтов у членов бюро весьма смутное пред­ставление. Таких членов секции око­ло 70 человек. Бюро поручило тт. М. Гоподному, А. Суркову, Д. Алтаузену и А. Гида­шу в течение нюня непосредственно ознакомиться с творчеством этих поэ-

тов, выяснить, что они пишут в на­стоящее время и условия их творче­ского труда. В связи с опубликованной в «Ли­тературной газете» статьей Ф. Леви­на о творчестве А. Безыменского ре­щено созвать 13 июня расширенное собрание поэтической секции, на ко­тором будет заслушан доклад о поэ­зии Безыменского и состоится обмен мнениями. 

Газета «Стахановец Арктики», из­дающаяся в бухте Тикси, также печа­тает литературные произведения зи­мовщиков. Большой популярностью среди по­лярников Тикси пользуется написан­ный зимовщиком Цветковым «Марш полярников». Куплеты марша сопро­вождаются бодрым рефреном: Все дальше и дальше на полюс Шагает полярный отряд, И песнею звонкою голос Звучит: не боимся преград! Зимовщики Тикси горячо интере­суются литературой. Регулярно рабо­тает литературный кружок под руко­водством местного учителя и критика Вс. Арбузова. Литкружок изучает творчество А. С. Пушкина, М. Горь­кого. На зазимовавших в бухте шхунах и кораблях устраивались коллектив­ные чтения Пушкина, Толстого, Гого­ля, Горького, Шолохова, Островского и др. В местной библиотеке 140 зимов­щиков являются постоянными чита­телями художественной литературы. Литкружок подготовил сборник про­изведений местных писателей. В пушкинские дни на Тикси был выпущен специальный номер газеты, в котором помещена биография вели­кого поэта, написанная Вс. Арбузо­вым. Клуб устроил пушкинский ве­чер. Зимовщики читали стихи драм­кружок поставил «Бориса Годунова». *

Издательство

Франса

Мавриной.

ПЛОТКИН







Перекликаясь



немецкой литературной науке» он прямо заявляет, что наша наука дол­жна усвоить «достижения» немецких ходной рабочей силой в нашем соци­ологическомлитературоведении»,Мертвые («Текущая литература», стр. 310). Так Берковский призывает «допол­нить» марксизм вульгарными, идеа­листическими «теориями» немецких литературоведов из буржуазно-дека­дентского лагеря. Берковский не только посильно учится у своих формалистствующих наставников методологии, но и заим­ствует у них мистическую галиматью даже в самой фразеологии, Язык его статей воскрешает в памяти давно прошедшие времена литературных бдений профессиональных русских мистиков. знческая мизасдает, что «почти фи­глядная, в которую обнетомая, на­вре-нр фологема скомпрометирована своей физической природой, «низший мир» -своим жалким масштабом по срав­нению с стоящими за ним легендар­ными вещами». («Ранний буржуаз­ный реализм», стр. 100). В творчестве Новалиса Берковского радуют «гениальные мистические до­гадки о реальности общественного со­держания сознания» («Литературная теория немецкого романтизма», стр. а основными противоречиями Клейста он считает «могучее реали­стическое рвение художника и в то же время - ирреальные предпосыл­ки его сознания (!), осмысливание мира, как игры потусторонних сил» (примеч, к 2-му тому «Немецкой ро­мантической повести», стр. 460). Весьма показательно, что «верши­ны» мистических откровений посто-

А. ДЫМШИЦ. Л.

ющим звеном между немецким ро­мантизмом и пролстарской идеологи­ей, с врагом народа Ра­деком, который сознательно стирал разницу между пролетарской крити­тезис реакционных немецких роман­тиков (Шлейермахера, Новалиса, Ва­кенродера и др.) о несовершенстве буржуазного общества с точки зрения феодального идеала является связу­в «Все значение романтизма для нас том, пишет Берковский,- что это был один из самых широких, самых грандиозных опытов критики буржу­азной культуры­предпролетарских опытов». (Предисловие к сборнику «Литературная история немецкого романтизма», 1934 г., стр. 45). Обявив «оптом» немецких роман­тиков предшественниками пролетар­ской критики капитализма, Берков­ский не стесняется в той же статье, несколькими десятками страниц ни же, заявить: «Современныни берет от романтики ее крятичесстю стороит с обнательным в то же (стр. 117).

янно перемещиваются у Берковском с невежеством и малограмотностью «В Пильняке колыхался усадеб тературы повреж попадает в него «действительност души» имеют вещевой и вентарь, они написаны не столк словами, сколько этими самыми нифасовыми брюками, хомутами баранками»; «основные величиные (Шекспирa) поэтики -- государство1 индивидуум - еще не проработал мистификацией» и т. д. Безответственные упражнения Бер ковского, возможно, не заслужив бы широкого внимания общественно сти, но Берковский пишет, печат ся и не получает отпора, Более т он «готовит смену» в ленинградека институтах Ему поручают ответств ные статьи в популярных издан западноевропейских классиков. Усердные почитатели создают м славу непогрешимого марконстова тературы. Совсем пенавно они тически раскваивала ном вратил в реалиста высшего типа(с ее рецензию в «Литературном совр меннике» № 3). Захлебываясь от восторга, Рыке готова вслед за Берковским вил в разочаровании романтиков револ ционно-просветительной идеологие подготовку «социального реа XIX века». Она полностью одо своего учителя, который ухи в мистицизме Гофмана узреть утл ческие представления о естествен жизни естественного человека в роде, в космосе. Литературов ский спиритуализм достигает своего аногея. На печальном примере Рык видно, что вредные идейки Бер ского начинают овладевать умами которых критиков. Это лишнийр в опасности анти систских домыслов Берковского.

В литературной науке, к сожале­нию, имеется еще немало «непровет­ренных» уголков, где пытаются ук­рыться различные невежественные и претенциозные путаники. Только недопустимой беспечностью и близо­рукостью можно, в частности, обяс­Вредный нить многообразную и вредную дея­тельность такого литературоведа, как Н. Я. Берковский.

путаник го ретироваться из той области, где   разгорались страстные литератур­ственные отношения как соответ­ствующие народным ные бои, и искать пристанища в ти­хой обители западноевропейских ис­торико-литературных «штудий». ратурную полной мере сохранил свои порочные формалистско-идеалистические уста­новки. Более того, он сумел, пользу­ясь методологической «беспризорно­стью» на участке истории западных литератур, развернуть эти взгляды в целую систему, упорно повторяе­мую из статьи в статью и обраста­ющую все новыми показательными проявлениями. ем Смысл этой формулы, несмотря на туманное изложение, ясен. Вопре­ки классикам марксизма, Берковский считает, что стремление гениев клас­сического искусства отражать в сво­творчестве борьбу и чаяния народ­ных масс обескровливало их творче­ство, уводило с дороги обективного познания мира. --Шекспир, Стендаль «урезанные» Не случайно поэтому, что величай­шие классики мировой литературы Сервантес, Бальзак, получают у Берковского оценки. О Шекспире, например, он изрека­ет следующее: «Теоретик и убежден­ный «коллективист» (государствен­ник) и грубый демофоб», «он полон нерерхичесной спеси и очень решие жизни, ни к героическим деяниям». У Сервантеса он умудрился заме­тить не только «двойную тематику», «двойную композицию», но и «двой­ное мировоззрение». Бальзак и Стен­даль для него - носители особой «французской» национальной формы романтизма» (!). Все эти открытия стоят в прямом противоречии с вы­сказываниями Маркса­Энгельса поб этих писателях. Центральной темой ученых изыска­ний Берковского является немецкий романтизм. Эта тема служит для не­го не столько предметом исследова­ния, сколько поводом для апологети­ки реакционно-мистических тенден­ций в немецком романтизме. В статьях о немецких романти­ках Берковский договаривается до чудовищных вещей.

Сперва Берков ерковский подвизался в литературе как критик, Своими ста­тьями о советской литературе он бы­стро стяжал себе в канцеляриях и журналах РАПП сомнительную сла­ву специалиста по вопросам литера­турной формы. Платя обильную дань формализму, всячески походя дискре­дитируя все лучшее и прогрессив­ное в русской классической литера­туре, он в то же время стремился оржентировать писателей на усвение тературных школ.

Его работы, состоящие из серии вступительных статей к разного ро­да изданиям, представляют собой об­реоны восмутительной полктичесной «украшенные» претенциозной мисти­ческой терминологией. По примеру своей прошлой «кри­тической деятельности», он настой­чиво снижает значение классической мировой литературы. Пространная статья Берковского, предпосланная сборнику работ груп­пы ленинградских литературоведов­вападников «Ранний буржуазный ре­ализм» (Гослитиздат, 1936 г.), про­тивоноставляет писателей классиков народу. Говоря о буржуазном реализме, Берковский прямо утверждает, что «пафос адэкватного познания осла­бевал на более дальних этапах раз­вития буржуазии, когда она, при­нужденная к союзу с народом и при­ближаясь к роли вождя общества, должна была изображать свои обще-

Заполярье, стимулирует возрождение поэтического ого творчества народов Со­ветского Севера. Нет сомнения - героическое завое­вание большевиками Северного полю­са вдохновит далеких заполярных поэтов на новые песни, вызовет мощ­ный под ем поэтического творчества народов Севера, согретых заботой ве­ликого Сталина. «Пень летчика» Издательство «Авиационной газе­ты» выпускает сборник рассказов и очерков «Летчики». 6 июня в Центральном парке куль­туры и отдыха им. Горького, где в этот день будет проводиться день летчика, состоится обсуждение сбор­ннка.

Так, «охарактеризовав» «Что де­лать» Чернышевского как ромал без таланта и «принципиально бездар­ный», Берковский не постеснялся порекомендовать советским писате­лям в работе над жанром социаль­ного романа учиться у Достоевского. «Мы думаем,- развязно и автори­тетно вещал он,что тактика Дос­тоевского особенно для нас пригодна. Массовый вкус нашего времени опять высказывается за сюжетность… Наш социальный роман, вероятно, дол­жен родниться с жанром криминаль­ным, авантюрным, изобретательно­детективным. «Низовая эстетика», вероятно, желает этого родства». Однако этот ходатай от «низовой эстетики», путаник и вульгаризатор, явно дискредитировавший себя сво­ими писаниями, вскоре счел за бла-

Да, в этом случае Берковский прав. Критика капитализма с феодальных ополь зуется «железными романтиками» - гитлеровцами. Берковский в то же время не стесняется провозгласить критику такого рода одним «из са­мых грандиозных предпролетарских опытов». В тесной связи с этими измышлени­ями находится и путаное утвержде56), ние Берковского, что «романтизм сложился как идеология защиты от революции, от «крайностей», от од­носторонности (!?) реального истори­ческого развития». Вот до каких пер­лов доходит политический путаник! Методологические корни этих «от­кровений» Берковского раскрыты им же самим. В статье «Социологизм в