к

ae

8 мы eee

RRS aS

rn

aif

a

tt

fi

| у «Надо следить, — ‘писал он, — 8a

»

у
у

eae И ИСБАХ; А. ФУРМАНОВА as

Tw

4
mee |’ } i
Весной 1925 roma Дм. Фурманов,
бывший секретарем московской! '&0-
соиации’ пролетарских писателей,
езко выступил против’ руководства
ВАПП, возглавлявшегося тогда не-
бозызвестным 'С; Редовым и врагами
народа Лелевичем.и Вардиным.
Мужественный писатель-большевик
раоблачил всю’ вредную сущность
роловского руководства, задерживаю-

щего рост советской литературы. А

Как всегда горячий, как всегда це-
увустремленный, Фурманов все’ силы
вол отдавал борьбе с врагами на ли-
уературном фронте, Он видел, что Ро-
дов и его соратники разваливают ли-
тературу, противоноставляют  писа-
тельские организации партии, вредят,
действуют методами бюрократическо-
то зажима, Он видел, что вокруг Ро-
доза, Лелевича и Вардина собирают.
(я склочники, литературные. прихле-
батели, подхалимы и льстецый \

«В рядах пролетарской литерату
ры, — писал Фурманов, — тревога,
№ паника, но тревога. Организация
хаша больна трудной болезнью, ‚ Бо-
лезнь, которой мы об’являем беспо-
дадную борьбу, это — родовщина,

целая сиотема методов, форм и прие-

мов политиканства и хитрости внутри
оранязации пролетарской, литерату-
ры.»

организационным ° переусердетвова-
лием лиц, имеющих обычно, лишь с0м+
кительнов; отдаленное. отношение к
творческой деятельности и готовых
308 своё время поглощать во всевоз-
уожных заседаниях, совещаниях B
г.п. губя и увлекая, всецело (в. эту
работу и действительно. талантливых,
ценных пролетарских писателей».

(0606 внимание уделял Фурманов
зоспятанию молодняка.

«Надо совершенно отбросить, — пи-
tal oH} + тубительную ‘систему вы-
двнженчества в той форме, как это
практикует родовщина, ' приглажива-
ущая по головке’ там, тде это не по
существу, а лишь тактически полезно
T BHMOAHO, плодящая подхалимов, не
уеющих разобраться в подлинном
даровании.. Начинающий пролетпи-
сатель вовсе ие орудие в руках ка-

кой-либо борющейся грунпки, домо- | В

ппющейся закрепить через него’ свое
паткое положение».

«Родовщина пытается сбить нас ©
верного пути и отводит от политики
в сторону политиканства, к замене
широко развернутой работы ‘нормаль-
хо избранных организаций, работой
слуайных, закулисных, конепира-
тизно действующих и все предрешаю-
щих труппочек, приобретающих себе
функции и права каких-то диктатор“
ких центров, неведомо как. создаю-
щихся, пополняющихся м распуска-
щихся».

«Всесоюзная и московская органи.
ции пролетнибателей фактически
поставили себя в ‘такое положение,
чо. ни ЦК, ни МК, ни один партий-
ный орган ‘н6 считают эти организа-,
ции себе подсобными, так как они
вю системою своего поведения `от-
HDIb не стремились приблизиться к
парторганам, а, наоборот, отмежевы-
зались от них...»

Фурманов призывал к борьбе с ро-
довским руководством, Он писал в
‘своих тезисах о «родовщине»: 4

«Мы очитаем позорным и вредным
для развития пролетарской литерату-
ры в дальнейшем руководствоваться
организациям пролетписателей мето-.
пами родовщины, & наоборот, ва счет
тих вреднейших методов конепири-
рования и ловкачества считаем необ-
одимым усилить максимально дея-
чельность нормально избираемых про-
летписательских. органов... Установ-
ленив теснейшего контакта в повсе-
дневной, работе с соответствующими
органами партии... мы считаем 06-

 
 

   
   
    
 
  
    
  
    
  
  
    
   
 
 
   
 
  
   
  
  
  
   

‚| ся, то доведу до конца...

 

 

Кем. боролся.
рый Фурмаги

HOBHOH предпосыл
‚ быстрого роста». ‹

Фурманов выступал против. адми-
нистрирования в литературе, за вос-
питательную работу, за всемерное раз-

витие творчества, Руководство. .Родо-
Ba,

против Фурманова все свом войска.
Фурманова начали травить. ¢

врагов сфветской литературы, Он знал,
Что борется за лартийную линию. Он
знал, что борется за советскоб”исвус-
ство против тех, кто. хочет это. искус-
ство разлагалть.

В 1925 году была принята резолю-

е. Вапповское руководство в лице
одова,Лелевича, Вардина и их при-
спешников встретило. резолюцию в

штыки. Этим оно окончательно разоб-
лачило себя;

2:

ee ae

посвященные борьбе с вапповским
руководством, говорят о той исклю-
чительной травле, с которой  при-

шлось столкнуться автору «Мятежа»
и «Чапаева».

«Эти дни в тревоге, — пишет Фур-
манов 31 марта 1925 года, — ночь
сегодня вовсе! ие. спал, Мучили кош-
мары '«родизма»,

«Как они борются, — записывает
OH 21 апреля 1925 года, — распро-.
страняют слухи 0 том, что я ухожу

ниями 0 моем“ «правом уклоне», о
«внутренней воронщине», которую я
возглавляю, ит. д. ит. д.»,

«Словом, Натиск”с6 всех сторон, но
мы стойки; нас; видймо; шутя не по-
валишь». 4

Клевета и травля достигают высше-
го предема, но Фурманов. не сдается,

‚ «Кажется, Родову, — пишет он, —
на этот раз не отвертеться, Отношения
У меня. | не „только. с. Родовым. и
Л-—чем *®, — ‘даже с Сашкой ** рас-
строились. Настроение в МАПП дей-
ствительно таково, что его’ треплет

Ох, устаю, а голова болит и ночь и
день»... ,

вал Фурманова. в. его борьбе. рут

ардина и Лелевича, ныне оконча-
тельно разоблаченный, как. враг на-
рода, Авербах прислал из Симеиза
гневную ‘телеграмму, протестующую
против посягательства на  руковод-
ство Родова — Ледевича — Варди-
на. :

«Настаиваем ‘прекращении разду’
вания разногласий, Обстановка обя-
зывает сговору. тчк` переносящий во
прос во вне враг раскольник тчк при-
соединяемся телеграмме Вардина —
Азвербах-Либединский». т

Телеграмма эта глубоко показатель-
на. Авербах знал, кого поддерживает,
Авербах продолжал вести с Фурмано-
вым ту же борьбу, которую вели Ро-
дов, Лелевич и Вардин. Авербахов-
щина довела до предела все полити-
канские методы и приемы,

Но Фурманов не сдавался.

24 апреля он записывает в дневник:

«Получил и эту вот телеграмму
Авербах-Либединский. Одно и: то же.
Бесполезное вдрызг, пустое, что взял-
Довольно.
Довольно, чбрт раздерй пополам! Мы
хотим конца этим мерзостям и подло-
стям, Потому'и ‘пошли на всё: броси-
ли на несколько недель свои лите-
ратурные работы, чтобы в дальней»
шем сберечь вместо недель целые. го-
ды. Махнули.рукой на свои болезни,
все и у всех лечение — к чорту, вверх
тормашками, заседаем тлубокими но-
чами, у всех трещат, гудят, разламы-

 

* Лелевичем, :
Re: Beanpremen en.

'А. ГУРВИЧ

QD ditstinoonomenes)

«Большой день» вместе ‘в «Судом»
и «Чудесным сплавом» свидетельст-
вует о том, что драматургическая де-
ятельность Киригона (именно деятель-
ность, а не творчество) быстро дегра-
дирует. «Прославленный» ‘драматур!
нетолько отстал от.окружающей. его
жизни, он заметно отстал и от того
скромного дарования, которое можно
было обнаружить в его первых пье-
car, }

Кудрмивациониый” моменту \ «Боль:
ого дня» (победа над фашистами)
подан Киршоном, | | как ‘наивнейший
анекдот. Так побеждают обычно дети,
ногда играют в войну. (Не случайно
В этой пьесе, посвященной военному
столкновению нашей страны с фа-
TIH3MOM, такое огромное место зани-
мает малолетний Зорька). в

Нас, конечно, не может демобилизо-
вать ‹оффектный», по стилю своёму
‘кат-пинкертоновский, момент, ‘когда
8 Таинственно-электрифицированиом
Фапистском” штабе внезапно появ-
Ллется «очень спокойный» Кожин.

ы склонны простить Киршону все
его военно-стратегические, военно-

тактические и военно-технические |

бредни, t

_ Драматург очень наглядно показал,
"Ато оя не стратег! ве тактику ва! тех-
ник, HO... драматург ли он?

Замысел пьесы: наряду. © сокрулги-
тельной" мощью; мужеством. и героиз-
MOM наших бойцов показать их иск-
'лючительную человечность, их гума-

низм. Оставим же в стороне чисто

военные проблемы и обратимся к We-
повечности киршоновских героев.
Кожин появляется в стане врагов
‚ очень спокойный,
У Киртона нет ни одной пъесы 6ез

той, ремарки. . Нет. ни ‚одного, героя»
большевика, который в самый опас-.
#ый для него момент не был бы очень

   
 
   
  
  
 
   
   
  
  
  

спокоен. Гороян, Михайлов, Рудольф,
теперь Кожин. И обратите внимание,
— не просто спокойный, а очень спо-
‚койный. Большевик; врывающийся в
‘фашистский штаб, тде его. могут, ка-
ждую секунду убить из любого угла,
тде пытают.его. товарищей, неможет
удовольствоваться нормальной чело-
веческой дозой спокойствия. "Он. дол-
жен обнаружить в себе ночтохгораз-
до большее, чем просто спокойствие.
‚Непонятно только, почему Кожин
появляется в штабе врагов © маузё-
ром, а не, с трубкой или еще лучше
(с зубочисткой в зубах. ;

‘Трудно сказать, что больше харак»
теризует Кожина, "= такое! «железо-
бетонное» спокойствие или самодо-
‘вольная, холодная, иезуитская язвй-

‘почти всем киршоновским. | героям,
дважды предупредительно стучит в
разрешения войти. Этот трючок дол
большую ядовитость и большую не-
что в дверь робко'и вежливо стучит-
чийенный, а появляется большевик-
10бедитель. Здорово!
Какое ему. дело,
фашистские палачи;

к

то. какой выход!

ный вопрос товарища:

зе! Вежливость, знаешь.

Ги чл»

ДИТеЯл.> инея

Seta! N30. 1666) 9,"

елевича, Вардина мобилизовало

Но Фурманов ни на минуту не нре-
кращал борьбы. Больной, `измучен-
ный, он продолжал наступление нА

ция ЦК о художественной литерату-,

’ Страницы дневников Фурманова, .

в «Kyanuny»... Выступают... с здявле- |

отчаянная. лихорадка. © 1

Мало кто внутри ВАЛИ поддержи: |.

`1 предлагают советскому летчику сох-

тельность; ‘которая: тоже присуща
Прежде чем войти в штаб, Кожин
дверь, прося таким образом у хозяев
жен придать ‘появлению Кожина ‘и
ожиданность. Ведь публика думает,

ся фашист, литабиой чиновник, под-

что, за; дверью в
этот момент его товарищей пытают
ля пущего эф-
фекта он подождет минутку-две. За»

‚Войдя в штаб, Кожин ва недоумен-
ее ты

ал?» так прямо и говорит: «А кав
mel Be ri В Европу
приехали. Ну-ка, оружне сюда! А пы-
тать не хорошо, друзья мои, не TO-

Кожин ворвался в штаб фашистов
` не для того, зтобы сласти товарищей

 
  
 
 
 
 
 
 
   
   
  
 
 
 
 
   
  
  
   
  
 
 
 
    
   
   
   
   
   
   
   
  
 
 
 
 
    
  
   
  
  

&

G.

®

кой успемного и | ваются толовег — и на 10 идем; Пусть

все ото, пусть, —= мы ‘ведь боремся е

   
  
   
   
    
   
   
  
   
   
   
  
 
 
   
   
   
  
   
    
   
   
 
 
 
   
  
    

с корнем вырываем из своей среды,

| Авербаха, Либединского»,

ETS oe

2 мая Фурманов

записывает в днев-
ник: ° мрак с!

бедим, клянусь, что победам»...
В эти дни
страниц  Фурмановского дневника

жение», «Перед боем», «Бой»,
Pare
. Весною 1925 года фурмановская

шинством всего в один голос была
провалена на фракции ‘правления

беральную резолюцию. 10. мая -Фурма.

a «

дневник:

«У меня ломит, разламывает. голо-
ву, ноет и гудом гудит сердце, я ва
10 дней потерял... восемь фунтов; стал

таю, не пишу, вое время нервно бра-
нюсь со всеми: окончательно выбит
из колеи,..» $

И все же Фурманов‘ не оставляет

организаций, 0  склочничестве, | он
требует коренного оздоровления оргё-
низации, пересмотра всего руководя-
щего состава. |

так перегрызся внутри
‘каждый день можно ЖДАТЬ’ НОВЫХ
труппировок и перетруппировок, но-
вых осложнений, новой борьбы, &
тратить время’ на это.бесполезное за-
нятие — жалко”и вредно».

Он требует еще раз смены руково-
дящего состава, он требует решитель-
ного поворота к ‘творчеству.

На этот раз Фурманов победил.
Большинство ‘организаций пошло за
ним, руководство Родова — Лелеви-
ча — Вардина было разгромлено. Но
остались их ‹наследыши» (фурманов-
opps опрёделение), остались Авербах,

иршон и другие.

На февральской конференции
МАНИ (1936'`т,), буквально за несколь:
ко дней до смерти. Фурманова, BRED:
баховцы пытались протащить резолю-
цию, осуждающую и Родова и... Фур-
манова. % a RE }

По докладу ВАПП Л
эту резолюцию; ох.

Всякому был понятен двурушниче-
ский, реваншистский, смысл этой ре-
золюции. С огромным возмущением
‘уже полубольной выступил Дмитрий
Фурманов. на конференции. Предсе-
дательствовал Киршон,. Киршюн вся-
зески. старался протащить резолю-
цию. Он кричал на Фурманова, ста-
рался его дискредитировать, =

Большинство конференции откло-
нило двурушническую. резолюцию,

Весенняя борьбй Фурманова этим
самым была признана. правильной
борьбой. Но авербаховцы не’ унима-
лись, ‹они продолжали свою закулис-
ную политиканскую работу, собирали
‚какие-то ‚подписи, продолжали, тра-
вить Фурманова, уже больного, при-

т $
тии огласил

температурой.

' Этим самым авербаховцы применя-
ли унаследованные у родовцев спб-
собы травли лучших советских писз-
телей, р

}

и‘ бразить врагов; & лишь” для того;
чтобы продемонстрировать свою ооб-
ственную персону.
А вот другой центральный
' пьесы — Голубев; . ) рей
Когда фашисты, пытая и допраши-
вая Голубева в присутствии Зорьки,

pot

ранить жизнь за выдачу военных

тайн, Голубев руг соглашается.
«Эх, Зоренька, — говорит он, —
мальчик мой... Трудно, одному труд-
‘но. Скажу...» Ч

Зорька потрясен, Он приходит в
ужас. от предательства, от измены
старшего товарища. Ho вот Голубев
вместо того, чтобы. выдать тайну,
дает на вопросы фашистов наемеш-
`ливые, издевательские ответы.

Зачем понадобилась эта ‘игра? За-
чем было наносить ``’жесточайший
удар мальчику, потрясать его душу!

Для театрального эффекта. Для не-
ожиданности. Публика ждет от Голу-
Gena re & он герой! Здо-

ово? 4
: Эффекты, трюки,’ фокусы! Как
ный драЧатург, когда жизнь его. те-
‚роев висит на волоске. Как самодо-
вольно вместе с героями кокетничает
он спокойствием. и язвительностью,

Бесчеловечность не худшее каче-
ство киршоновских героев. Гораздо
неприятнее их «человечность», пото-
му что; когда они холодны, бездушны
и язвительны, они, по крайней ме-

уклюжи,
Кожин и Голубев в воздухе. Ko-
жин прыгает с самолета, Ето пара-
| ют запутыраетвя в хвосте самолета,
Голубев, чтобы спасти Ножиня, ре-
шает сделать посадку на очень малой
скорости. Это трозит тибелью’ и Го-
лубеву и самолету. На ‘аэродроме сле
дят за самолетом, тотовятся к помо-
щи. Как ведет себя жена Голубева —
Валя? Вот-вот‘ должны погибнуть ве
муж, её товарищ. Казалось бы, трево-
га за их жизни должна заполнить все
ее ‘существо, женщина должна за-
стыть в ужасе, в напряженном ожи-
дании исхода, или, если нервы ве вы-

    
  
   
   

самым пакостным и вредным; мы его

Надо доводить до конца, Поэтому и
смешны мне эти телеграммы Вардина,

Борьба доходит до ‘свовто прёдела.

«Пока не раздавлю/эту тадину.. все
время: отдам, всю эйергию, вое, но по-

заголовки отдельных

приобретают военный характер: «Сра-

борьба кончилась неудачен. Boab,
МАПП  фурмановская . резолюция.
Фракцня приняла половиичатую, ли-

нов' после фракции записывабт в

плохо снова спать, всю ночь мокрый,
потею, голова вся забита только ‘од-
ним — этой борьбой, ничего не чи-

борьбы. Зимой 1925 года он ‘возобнов-
ляет борьбу. Он пишет заявление во
фракцию правления МАПП и ВАПП,
] в. котором говорит о полном развале.

«Руководящий состав» — пишет он,
о родовеком ‘руководстве ВАШИ, —
себя, что

ходящего на конференцию с высокой

мысль о том, что ‘роковой полет со»
`вершен из-за нее, — вот что ‘всецело

‚деет от ужаса. Он дрожит, у него сту-

`кновение: в душу мальчика,

охотно. занимяется ими очень споной-.

ре, менее фальшивы и не тав не-

 

‘ерез

Когда пересматриваешь изданное в
предреволюционные годы ‘собрание
сочинений А, И. Куприна, возвратив-
шегося на’днях в Советский Союз-пос- ‘
ле долтолетнего пребывания з8 трз-
ницей, прежде всего обращает на се-
бя внимание богатство и разнообра-
зие тем, накопленных впечатлений,
запас наблюдений, знание жизни. и
быта людей самых различных про-’
фессий, среды; положения. Об’яснение
этому легко отыскать в а пи-
сателя; который, побывав сначала в
закрытом пансионе, затем в кадетском
корпусе и юнкерском училище, рос
лужил некоторое времяв царской 'ар-
мин, а потом, уйдя с военной служ-
бы, переменил десятки занатий и ис-
колесил торода и села старой Рос-
сии.

Кем только не был Куприн! Груз
Зик и актер; землемер и певчий, иса:
ломщик`и рыбак, он пришел в лите-
ратуру уже обогащенный ’ большим
житейским опытом. Болышное знание
жизни.в соединении.с незаурядным
талантом художника и рассказчика
обеспечило Куприну видное место в
дореволюционной русской литературе.
Он осветил в своем творчестве реа-
листически правдиво многие стороны
русской действительности, и это. изо-
бражение, при всех пороках идеоло-
гии. Куприна, при всей ошибочности
развиваемой им философии жизни.
продолжает доставлять и современно-
му советекому читателю богатый поз-
навательный материал. Куприн с03-
дал ряд незабываемых картин жизни
и быта царской России: ||

На примере творчества Куприна
можно еще раз убедиться, что реали-
стическое отражение жизненных про-’
Цессов дает жизнь и долговечность и
самому искусству.

В 1896 году появилась‘ первая боль-
шая повесть Куприна — «Молох», Ус-
тами инженера Боброва Куприн срав-
нил современную ему промышлен-
ность с древним божеством Молохом,
которому приносили человеческие
жертвы. «Давно известно, — говорит
Бобров ‘доктору Гольдбергу, = что
работа в рудниках, шахтах, на метал-
Лических заводах и на больигих фаб-
риках сокращает жизнь рабочего при-
близительно на одну четверть, Я. не
товорю-> уже о. несчастных случаях
или непосильном труде. Вам, как’вра-
чу, тораздо лучше’ моего известно,
какой процент приходится на долю
сифилиса, пьянбтва и чудовищных
условий прозябания в этих прокля-
тых бараках и землянках., Постой-
те, доктор, прежде чем возражать,
вспомните, много ли вы видели на
фабрике рабочих ‘старее 40—45` лет?
Я положительно не. встречал».
` Пользуясь статистическими данны-
ми, Бобров подсчитывает, что тот’ ме-
таллургический завод, на котором он
хлужит в качестве инженера, каждые
двое суток пожирает целого челове-
ка. { 4 >

Бобров опровергает`одно за другим
все возражения своего собеседника.

«Й больница ваша и школа’ -- все
это пустяки! Цаца детская для таких
гуманистов, как вы, уступка об-
щественному мнению...», — товорит
он..Бобров доказывает; (что рабочему
при капитализме не обеспечена даже
эта пожирающая его работа, что каж-
дую минуту. он может оказаться на
улице из-за какого-нибудь колебания
акций на бирже. sie

В повести Куприна пожирающий
людей Молох представлен и в заво-
деи в Квашнине — всесильном ‘капи-

“|
od

`талисте, доход которого ‘превышает,

триста тысяч в’ тод. Квашнин — са-
модовольный, самоуверенный, власт-
ный человек, сила, топчущая ‘и давя-
щая все окружающее. Он — персони-
фикация современной капиталисти-
ческой промышленности: Он подав-

é
у

i

‘ Mw

Ганс Эйслер — один из значитель:
нейших немецких композиторов се-
тодняшнего дня; Вместе с‘революци-
ояными поэтами-антифашистами Бер»
тольдом Брехтом и Эрихом (Вейнер-
том он создал много’ боевых песени
баллад, ставших любимыми песнями
пролетариев Запада, )

Их поют в революционном Мадриде,
в рабочих, предместьях Берлина, в
Париже, в Лондоне.

‚Песни Ганса Эйслера популарны и |
любимы у нае в Советском‘ Союзе, |

 

’ 1 и

держат, потерять сознание. Но Валя,

    
 
 
 
 
 
 
    
   
 
 
 
 
 
 
 
 
    
   
 
 
   
   
  
 
 
 
 
 
 
 
 
   

оказывается, в этот момент мучается: \

угрызениями совести. Не тревота, не
страх за жизнь близких людей, &

занимает ее. «Это из-за меня. Я ви-
новата», — кричит Валя. И за секун-
ду, до ожидаемой катастрофы, до по-
садки, буквально за секунду, опять:
«Я не могу смотреть. Это все я...»
‚Какой жалкий prOHeRTp HAN высту-
пает здесь вместо любви! | ,
Какое бездушие драматурга!  _
Зорька, следя за самолетом, холо-

чат зубы. Комбриг Лобов, принимаю-
щий меры к спасению летчиков, все
же замечает Зорьку, подходит к не-
му (человечность!): «Ну, дай руку,
малый, Вот так. Холодная рука кз-
кая. Перчатки тебе нёдо, слышишь,
‘перчатки».

Перчатки!

Какое тонкое, какое чутков прони-

” Какое замечательное ‘средётво про:
тив внутреннего озноба! .

Нак неуклюж, слеп, безвкусен и
беспомощен Киршон, когда он хочет
затлянуть в человеческое сердце,
Нриходится итти на компромиссы, на
уловки, на фальшивки. Вместо истин-
ных чувств, ‘страстей, вместо душев-
ных осложнений и индивидуальных
противоречий он приносит на сцену
слюнявую сентиментальность, спеку-
лирует на’ дешевых. мелодраматиче-
ских положениях. Вместо темпера:
мента и принципиальности — схола-
стическиеё споры, выдуманные, несу-
ществующие «конфликты». Вмебто
настоящей теплоты, взаимного поия-
мания и чутНости людей — амико-
шоянство, раавязность, фривольность
и ласковые имена.

Жену летчика Голубева Валю nce,
начиная от мужа й кончая едва ус-
певшими познакомиться © ней людБ-
ми, называют не’ иначе, как: ‘толуб-
ха, девочка, Валюшка, остриженок,
детеныш. '

Сама себя Валя
веком,

пазывает л
57%

$

Л. ФЕДОРОВ

 

—

пвадниать. лет...

”

oes

 

+

СА. И. Куприн,

ляет и развращает все, к чёму прика-
сается. Перед ним; з&! немногим иск-
лючением, 'подобоестрастно стибаются
директора, инженеры, служащие. Он
вызывает в них страх и, неудержи-
мую зависть к его богатству, Он, как
Молох, берет себе человеческие жерт-
вы и в том числе буквально покупа-
ет девушку, которую полюбил и гото-
вился назвать своей женой Бобров, '

Сила и правдивость этой повести
заключена в том изображении капи-
талистического завода, которое дал
Куприн, в той атмосфере разлатгающе-
го влияния Квашнина — характерной
фигуры капиталиста, — которую по-
казал писатель. Пошлость семьи Зи-
ненко, отвратительный и ничем не
брезгующий карьеризм Свежевского и
ему подобных, безвыходность поло-
жения честных и неглупых, но бес-

характерных, безвольных и бессиль-

ных людей вроде Боброва или докто-
ра Гольдберга, — вот что выпуклыми
чертами нарисовал Куприн. |

В. своеобразной форме в повести
был остро, поставлен ‚основной обще-
ственный вопрос, Но вопрос этот был
поставлен. расплывчато. Как. Молох
представлен в повести Квашнин, кк
Молох выступал в повести и вавод,
машина, Куприн нё умёл четко отде-
лить капитализм от промышленности,
они сливались у него в одно. Он не
умел понять, что -капиталистическая
эксплоатация, хищничество, выжима-
ние соков не являются обязательным
условием существования крупного
мапгинного производства.

«Вот ^ он,” += Молох, ‘трёбующий
теплой человеческой крови! — кричал
Бобров! простирая: в окно свою тон-
кую руку. — 0, конечно, здесь прог
ресс, машинный труд, успехи культу
ры... Но подумайте же; ради бога —
двадцать лет! Двадцать лет челове-
ческой жизни‘в сутки!» Я

В истерическом крике Боброва вы-
ражено глубокое ‘страдание,  вызван-
ное мучительным противоречием `об-
щественного устройства. Но выхода
из этого противоречия не дано.

И при ‘воем ‘этом современный co-
ветский читатель в повести Куприна
найдет правдивое изображение самого
этого общественного противоречия,
как оно проявляется в реальной жиз-
ненной обстановке, в реальном чело-
веческом столкновении, в характерах
людей. Она ощущается, несмотря на
то; что главный и важнейший персо-
наж — рабочий класс — присутству-
ет в повести. только в’ рассуждениях
Боброва и едва намечен в сцене зак-

 

Музгиз выпустил сборник Ганса
“Эйслера «Боевые песни», показываю-
щий все многообразие жанров, в\ко-
торых работает композитор. Здесь и

«Баллада о’солдате» из цикла песен |

о войне 1914—18 тг, и популярная
песня заключенных ‚концентрацион-
ном лагеря’ в Гамбурге
солдат», -и знаменитый берлинский
марш’ «Красный Веддинг» с новым
текстом Эриха Вейнерта. ы
В немецкой ‹ песне 1987 года «Не

‘плачь, Мари» Ганс Эйслер нашел co- |

=

| падки новой доменной печи, да B

       

«болотных |

беглой зарисовке бабьего бунта.

ee

Крупнейшим произведением Куй-
рина явился «Поединок». В сущно-
сти (говоря, в рубокой ‘литературе ед-
‘ва ли можно найти еще у кого-нибудь
‘такое’ откровенное и беспощадное изо-
бражение царской армий. Беесмыс-
ленная 'муштра, бесконечное ‘издева-
тельство над солдатами, избиение их
по всякому поводу, тупая и пошлая
жизнь офицерства, пьянство, дебоши,
полная беспросветнобть существова-
ния, нолковые дамы, — вся эта мрач-
ная и отвратительная картина армей-
ской жизни назила в Куприне. своего
правдивого  бытописателя. Жёсто-
кость, грубость, насилие, пошлость
‘окружающей’ обстановки вонлощены
писателем в›картинах, которые ‘пол-
ны глубокого знания фактов, людей,

' их психологии; всех. деталей, их су-

ществования. Разумеется, и в «Пов-
динке» Куприн не выходит за. преде-
лы: чисто буржуазных представлений
о жизни. Философия писателя выра-
жена в словах Назанского: i

«..идет новая GomecTBeHHaA Bepa,—
товорит он Ромашову, — которая пре-
будет бессмертной до конца мира: Это
любовь к себе, к своему прекрасному
телу, к своему всесильному уму, к
“бесконечному ‘богатству своих
‚ чувств... Вы — царь мира, его rop-
‚дость и украшение. Вы — бог веего

ивущего. Все, что вы видите, слы-
шите, чувствуете, принадлежит вам.
Делайте, что хотите, Берите все, что
вам нравится. Не страшитесь никого
во всей вселенной, потому что над
вами никого нет и никто не равен вам,
Настанет время, и великая вера в
свое Я осенит, ‘как огненные языки
святого духа, головы всех людей, и
тогда уже не будет ни рабов, ни гос-
под, ни калек, ни жалости, ни поро-
ков, ни злобы, ни зависти. Тогда лю-
ди станут богами», `

Эта философия — разновидность
ницщевнства — находилась в крича-
щем противоречии с той пфавдой о
действительности, какую рисовал Ку-
‚прин, Эта философия вела, его в сто:
рону от социальных, обобщений, от
тех выводов, которых требовала
жизнь, Куприн уходил в мир индиви-
дуализма, вместо того, чтобы понять
социальную сущность изображаемых
им картин жестокости, тупости, пош-
лости, мещанства, хищничества, из-
‘девательств, скотства и озверения.

Этот путь привел Куприна к тому,
что, когда рабочий: класс России под-
нялся во главе трудящихся масс, что-
бы смести человеконенавистнический
общественный порядок и построить
новое социалистическое общество, пи-
сатель оказался по ту сторону барри-
кад, В течение двадцати лет находил-
ся он в эмигрантском болоте рядам с
Осадчими, Сливами, Веткиными, Бек-
| Атамаловыми и другими героями мор-
добоя и насилия, которых он сам же
заклеймил. Потребовалось двадцать
лет, чтобы писатель понял, наконек,

относился, построена замечательная,
свободная жизнь. = FP +
Ham боветский читатель, перечитыз
вая произведения Куприна, сумеет от-
делить его философию от тех реали-
стических картин, которые. созданы
‘шисателем В; тех прбиёведениях, тде
художник смело подходил к окру-
жавшей его действительности, где OH G
подлинным знанием рисовал жизнь
кадетского корруса («На переломё>),
старой царской армии («Поединокз,
«Дознаниез), завода («Молох»), жизнь
растоптанных и скатившихея Ha
«ДНО» людей (<С улицы»), нати чита-
тель сумеет оценить реалистическую
правду этого изображения и силу ви-
сти мастера. _ Е

«ПЕСШШ БОРЬБЫ

вёршенно новую Aaa Hero, peasy
чайно выразительную форму револю-
ционного романса. ,

Песни напечатаны на немецком и
русском языках. Переводы с’‘немец-
кого сделаны С. Третьяковым, С. Бо-
лотиным и Т. Сикорской.

Сборник вышел под редакцией
Г. М. Шнеерсона. Он хорошо оформ-
лен. .

Тираж — 40 тысяч экземпляров, '

{ стих.

что на покинутой им родине людьми, |.
к которым он так долго враждебно

'У' КУПРИНА`

‚ Около „ДВАДЦАТИ лет находился з&

рубежом известный  дореволюцион-
ный русский писателе. И. Куприн.
И теперь, возвратившись в СССР, в
нескрываемой горечью и “глубоким
раскаянием вспоминвет‘он о тяже-
лых годах эмиграции. у

—Я бесконечно ’ счастлив, — говорит
А. И. Куприн, что советское прави-
тельство’ дало мне возможность
вновь очутиться на родной земле, в
новой ‘для меня советской Москве...

—Я. в Москве! Не могу притти 8B
себя от радости, Последние годы я
настолько остро ощущал и. сознавал
свою тяжелую вину перед русским
народом, чудесно строящим новую
счастливую жизнь, что самая мысль
о возможности возвращения в Совет-
скую Россию казалась, мне несбыто-
чной мечтой. Эти мои опасения yr-
нетали меня, давили, И, не скрою,
я не решался очень . долгое время
просить у полпредства ‘разрешения
возвратиться в Советский Союз.

С непередаваемым нетерпением
ждал я дня отезда в СССР, отбр-
ванность от ‘которого, повторяю, я
тягостно переживал последнее Bpe-
мц.

Я рвался ‘на. родину, ° преследуе-
мый в 10 же время единственной
мыелью,— простит ли меня ‹ народ
мой, .

И здесь, в Москве, я хочу сказать
советскому. читателю, новому заме-
чательному поколению советского
народа искренне и убежденно: П®-
стараюсь найти в <ебе физические
и творческие силы для того, чтобы
в'ближайшее же время уничтожить
ту мрачную бездну, которая до сих
отделяла меня от Советской

Я еще не знаю — знакомы ли мо-
подому поколению русских читате-
лей мои дореволюционные произве-
дения, но хочу думать, что многие.
ив: моих. повестей и рассказов не ут-
ратили для них интереса. ‘. ‘

Глубоко волнующее, естественное
для писателя чувство удовлетворе-
ния испытал я в первый о же день
моего приезда в Москву, когда уз-
нал, что Государственное издатель-
ство художественной литературы на-
мерено выпустить  двухтомное соб-
рание моих старых сочинений, Ког-
да же я ознакомился с намеченным
содержанием моего двухтомника, я
испытал надежду, ‘что советский
читатель примет мои книги блато-
желательно,

Советский ‘читатель’ › чрезвычайно
требователен. и строг. И он прав, К
художественному произведению, к
искусству, ‘Е литературе родины
нужно относиться со строгими тре
бованиями. :

Моя писательская гордость будет
удовлетворена, ебли и я в своих но-
вых произведениях сумею пойти
вровень “ требованиями народов
СССР к своей литературе. Я преис-
полнен горячего желания дать стра-
не новые книги, войти с ними в
круг писательской семьи Советско-
го_ Союза.

 

А. И. Куприн перенес зимой

|очень тяжелую болезнь. От послед-

CTBH этой болезни писатель не оп-
равился вполне и до сах пор. )

-—Я чувствую себя окрепшим от
одного сознания, что я в Москве, —
товорит,-улыбаясь, А, И... Куприн, —
но’ врачи требуют режима. Иридется
им подчиниться. Но когда я выр-
вусь из. санатории или дома отдыха,
ничто и никто не сможет оторвать
меня от письменного стол. :

Л. КО, -
Сотый спектакль
«Тихого Дона»

Музыкальный театр им. Народного
артиста, СССР В. И. Немировича-Дан-
ченко закончил зимний сезон в Мос-
кве и 20 мая в полном составе выехал
на гастроли в Архантельск. В таот-
рольной поездке, кроме основного рё-
пертуара: («Тихий Дон», «Травиата»,
«Дочь Анго», «Чио-Чио-Сан» и др.),
‚театр покажет впервые после в0зоб-
новления онеру «Карменсита и сол>.
дат». к Е

В Архангельске опера Дзержин-
ского «Тихий Дон» пойдет в сотый
раз в этом театре. .

 

Ty 7

Де: чо умалительно, обаятеньно! |

Киршон положительно не знает,
что ему делать се своими персона-
жами. Как показать простые, челове:
ческие отношения, простые, челове+
ческие чувства. И зачем их только
выдумали? Зачем их показывать,
будь они трижды. неладны! Но ниче-
то не поделаешь. Взялся за туж, при-

‚ходится тянуть. И вот Киршон. «тя+
|| нет волынку>, как любит выражать-

ся Зорька, , у
Все пёрвов действие пьесы — вя-
лая бессмысленная возня. Люди за:
водят граммофон, танцуют, отбивают
чечотку, Кончаетея завод граммофо-
на, его снова, заводят, и снова кон-
чается завод, и снова с ним возаятся;
Потом кто-то неребирает струны ги-
тары, Приезжают Голубевы, С ними
долго знакомятся, жмут руки, отре-

комендовываются, ‚потом тащат че-
‚моданы, потом. долго говорят о рез

монте квартиры, зовут маляра, но-
том умываются, роются в вещах, ку-
рят, напевают, приходят, уходят, сно*
ва приходят и снова уходят.

Однако без. диалога пьесы не н8
пишешь. Одними чемоданами, urpa-

'ми, папиросами и купанием не обой:

дешься. Правда, Киршону в «Чудес-
ном сплаве» удалось таким образом
натянуть целый акт. Но пять дейет-
вий?! Тут уже придется поговорить,

‚А если поговорить, то уж конечно не

по пустякам,

И вот автор начинает свою мелкую
и бессмысленную натуралистическую
возню подымать на идейную высоту.

Но действующим лицам «Большого
дня» абсолютно не о чем товорить.
Разговоры возникают из отношений,
& отношений никаких нет. Что тут
скажешь? Они курят, перебирают
вещи. Но драматург упорен и’ на-
стойчив. Хозяии создавшегося: нелов-
кого, нелепого положения, он Власт-
но заставляет своих гостей нарушить
молчание. Он насильственно откры-
вает им рты и приказывает: товори,
ховори, говори! И не просто товори,
а умно, проблемно говори! Говори
дискусслонно!. Сдоры

м
Так появляются «типы», «характе-
ры», «проблемы», , кт
Выдуманная, в буквальном смысле
слова ‘высосанная из пальца пробле-
ма поколений среди командного со-
става Красной армии, нелепое проти-

`вопоставление молодых ‚командиров

старым. . ‘a

Затем идет очень глубокое проти-
вопоставление характеров. Голубев—

‚плановость. Кожин — стихия. Голу-

бев: каждый свой шаг, каждое наме-
рение записывает в книжечку, пла
'нирует, Кожин, конечно, полная про-:
тивоположность; Придумав герою по-
добную черточку, Киршон начинает
тнуть. ее в три погибели... Пыжится,
надувается, изобретает — все для нее.
Глядишь, и проблема набежала: как
жить в наши великие дни, в нашей

‚великой стране —:с книжечкой или
‘без. книжечки?! :

Tey

‚ Вскоре. возникает. еще одиа Hepas-
решенная ‚социалистическим общест-
вом мучительная проблема: маузер
или туфли? , ire

Можно ли, будучи бойцом, придя
вечером домой, сменить сапоги на
теплые домашние туфли, да еще
связанные женой. Главного героя

|

пьесы Кожина‘ эта мысль-приводат |.

в исступление, «Истребитель у меня—
ласточка, — товорит он, — штурмо-
вик — ястреб, бомбардировщики .—
орлы... & вы, между прочим, + «туф-
ли теплые». Эх, тражданочка- женуш-
ка, стриженные локончики...»

Еще пол.беды было бы — обыкно-
венные туфли. Но теплые, подумай-
те, только, теплые — это уже совсем
невыносимо. Предел! Предел мещан-
ского вырождения!

Это — в представлении Киршона—

‚проблема, «социализм и быт».

‚ Остается еще «проблема» — искус-
ство и страна. у

Этой проблеме мы обязаны самым
тонким нюансом киршойовской мыс-
ли. «Как быть? Страну для музыки
сохранить или музыку для страны?»,

Тут и проблема и афоризм, Проб-
лема, как видим, поднята на самую
вершину. принципиальной неприми-
римости. Или — или! Маулеф или ба-

лалайка. Одно из двух. Возможны,
конечно, только два решения этого
‚ животрепещущего вопроса. Либо всех
музыкантов отправить на фронт, ли-
бо всех бойцов—в музыкальные шко-
лы. Киршон выбирает первое реше-
ние. Он отправляет малолетнего му-
‘зыканта на фронт и там. с притвор-
ным, мелодраматическим завыванием
приносит ето в жертву во имя спа-
сения страны для музыки, а
Достаточно на, одно мгновение
предетавить cede действительную! об-
становку ‘борьбы нашего народа те
‘фашизмом, достаточно ‘оглянуться на
хорошо знакомые нам эпизоды‘ из
боев испанского народа и‘в частности
‘испанских коммунистов с фашиет-
скими интервентами, чтобы понять,
сколько ° бесплодного ‘умничания,
сколько бульварной ° пошлятины,
‚сколько мелкой и дешевой театраль-
щины в «Большом. дне». Только пре-
дельный индивидуалист, совершенно
чуждый духу подлинного, социали-
стического героизма, может изощрять-
ся ‘в придумывании всевозможных
условий для максимально эффект
ной подачи своего героя, его «яз.
Полное равнодушие автора к собы-
тиям «Большого дня» очевидно,
Так и видишь его, сочиняющего за
письменным столом принудительные
эпизоды 0 «человечности». ’
Равнодушием драматурга sapame-
ны. и его! герои. Кроме спокойствия и
язвительности все человеческое им
чуждо, Они бескровны и бездыханны, '
Они принадлежат к числу предметов
‚неодушевленных. Е
` Справедливость требует отметичк,
что однажды действующие линя
«Большого дня» появляются на cire-
не в настоящем возбуждении. Как
указано в ремарке, «все раскрасне-
лись дыхание учащенное», Зрителк
недоумевает. Почему очень спокой-
ные киршоновские герои ‘раскрасне-
лись, почему они тяжело дышат? От-
куда эта кровь, откуда это дыхание!
Оказывается... кросс!  «Бежалщ
двадцать минут но. пересеченной Mos
CTHOCTES. }