5

Литературная

газета

№

32

(668)

O. ВОИТИНСКАЯ

ПАМАТИ БОЛЬШОГО ДРУГА РАБСЕЛЬКОРОВ Смерть Марии Ильиничны -- боль­шое, тяжелое горе. Когда вредители-кулаки убили мо­его мужа рабкора «Правды», Мария Ильинична отнеслась к постиг­шему нас несчастью, как родной че­ловек. Она первая оказала нам по­мощь во всем. Она приняла деятель­ное участие в расследовании подлого убийства моего мужа, Она проявила большую заботу о семье рабкора Спи­ридонова. Память о Марии Ильиничне -- чут­ком друге всех трудящихся -- будет вечно жить в семье рабкора Спири­донова и в сердцах его односельчан членов колхоза им. Сталина, Москов­ов­ской области. Жена рабкора «Правды» Н. И. ридонова, технический сотрудник «Литгазеты» ЕЛЕНА СПИРИДОНОВА. ОСЕТИНСКИЕ ПИСАТЕЛИ В МОСКВЕ 11 июня в Москву приехала в твор­ческую командировку бригада писа­телей Северо-Осетинской автономной республики в составе: К. Бадаева, Д. Мамсурова, А. Гулуева, Г. Кайту­кова, Г. Плиева, Х. Плиева и A. Исакова (казака). Делегация пробудет в Москве дней 10--12, после чего поедет в Ленин­град, Киев, Симферополь и Тбилиси.

М.



И.

Ульянова

Буржуазные реставраторы Враги народа проводили по зара­нее намеченному плану свою вреди­тельскую работу не только в промы­шленности, но и в области науки и искусства. В области истории, философии, ли­тературы создавались антипартийные школки, ведущие завуалированную контрреволюционную пропаганду и всячески претиводействующие разви­тню социалистической науки и куль­туры. Товарищ Сталин на пленуме ЦК ВКП(б) указывал, что нынешний вре­дитель, шпион, диверсант старается маскироваться под большевика. Троцкисты Карев и Стэн маскиро­вали свою антипартийную деятель­Спи-ность, якобы борясь за линию партии против извращений марксизма у ме­ханистов. Враг народа Ральцевич выступал с критикой меньшевиству­ющего идеализма Карева и Стэна. Он выступал как «разоблачитель» вред­ных книг Авербака. Это помогно ему в свое время пробраться к руковод­ству философскими учреждениями, к редактированию ленинградской лите­ратурной газеты. Дошло до того, что троцкист Ральцевич «прорабатывал» троцкиста Смирнова; троцкист Смир­нов «прорабатывал» троцкиста Раль­цевича. Оба они клялись именем пар­тии, а на деле оба состояли в одной троцкистской шайке. У работников идеологического фронта революционная бдительность была недостаточна. Сигналов, свиде­тельствующих о вредительской рабо­те троцкистов и бухаринцев, было немало. Все эти Авербахи, Горбачевы, Ральцевичи писали крайне путаные антипартийные статейки. В стране, где идеи Маркса, Ленина и Сталина стали руководством к действию мил­лионов людей, при должной полити­ческой бдительности можно было зна­чительно раньше разоблачить этих лжеученых. А между тем Ральцеви­чи, Пашуканисы и Дубыни, вплоть до разоблачения их органами НКВД, усиленно рекламировались своими тооретики», То же самое было и на литературном фронте. Враги действовали в одном и том же направлении. Партия неоднократ­но указывала, что нет и не может быть никаких «школок» и отдельных «руководств» в философии, в исто­рии, в литературе. «… Теория,-писал товарищ Сталин, зри-может превратиться в величайшую силу рабочего движения, если она складывается в неразрывной связи с революционной практикой, ибо она, и только она, может дать движению уве­куда должны двинуться они в бли­жайшем будущем». Центральный Комитет коммунисти­ческой партии является штабом рево­люционной теории и практики. Там, где возникает «школка», там идет борьба против марксизма-ле­нинизма и орудует враг. Достаточно вспомнить весьма поучительную ис­торию борьбы партии против буха­ринской школки, достаточно вспом­нить историю борьбы партии против троцкистской группы Авербаха, Ма­карьева, Мазнина, в свое время по­хлестаковски рекламировавших себя как «литературное руководство». На проверку все эти школки оказыва­лись враждебными социализму. В этом отношении особенно поучи­тельна история Литфронта. * поставлении большого настоящего ис­кусства революции. Далеко не случайно, что литфрон­товцы, авербаховцы, бухаринцы бы­ли едины в своей травле Горького, Серафимовича, Маяковского, Шоло­хова, Панферова, Фадеева. Авербаховская школка выступала против «Литфронта», «Литфронт» вы­ступал против Авербаха. Каждый из них обвинял своего противника в измене марксизму и клялся великим именем партии. Но в действительности и авербаховцы и литфронтовцы были драчунами про­тив линии партии в литературе. Сей­час кое-кто из бывших литфронтов­цев пытается встать в позу разобла­чителей Авербаха, «забывая», что и авербаховцы и литфронтовцы стояли на антипартийных позициях. Эти реваншистские настроения дол­жны быть сурово осуждены. Борьба за партийную линию в ли­тературе связана с политическим идейным разгромом антипартийных школок. и Необходимо помнить об единой ре­ставраторской сущности Литфронта и авербаховской школки при видимо­сти ожесточенной драки между ни­МИ. странелась Авербаховцы совместно с литфрон­товцами пытались вычеркнуть клас­сика социалистического реализма A. М. Горького из пролетарской ли­тературы. «Меньшевик (Бибик, Ляш­ко) или махаевец по существу (Бес­салько) или плохой большевик и марксист по собственному признанию M. Горький,-писал враг народа Гор­бачев, - могли быть пролетарскими писателями в свое время и не смо­гли бы быть ими в другое время».гического «Горький,-писал бывший аверба­ховец Ермилов, пролетарский писа­тель в той степени и постольку, в какой степени и поскольку пролета­риат осуществляет задание буржуаз­но-демократической революции, те задачи, которые должны были быть осуществлены русской буржуазией, если бы она не была у нас столь бездарна и бессильна». Горбачев утверждал, что Серафи­мович второстепенный писатель. Авербаховцы вели безобразную трав­лю автора «Железного потока». Литфронтовцы обявили Шолохова мещанским писателем. Авербаховец Селивановский заяв­лял, что Шолохов вне пролетарской литературы. Известна травля Серафимовича, Панферова и Фадеева, организован­В том же направлении действовали Разве это не единая линия, направ­понная кусства, Ныне разоблаченный враг народа Горбачев утверждал, что «ху­дожественная литература есть произ­ведение искусства, а не явление по­литической идеологии». Выступая за автономию искусства от политики, литфронтовцы возвеличивали реакци­онных писателей и печатали в своем альманахе «Удар за ударом», редак­тируемом А. Безыменским, контрре­волюционный пасквиль Грабаря «Краснобожский летописец». В то же время пла травля основ­ного ядра пролетарской литературы. С другой стороны, один из литфрон­товских лидеров уверял, что «у нас нет никакого основания искать спе­цифику искусства и в частности дожественной литературы, в особен­ности обозначаемой «эстетическая потребность» и «эстетическое вос­приятие» (Беспалов). За «левой» громкой фразой скры­валась ликвидаторская сущность. Маркс указывал, что человек отли­чается от животного и тем, что тво­рит по законам красоты. Социализм впервые в историй че­ловечества создает условия для гар­ху­монического развития всех способно­стей человека, в том числе и эстети­ческой. ей Победы социализма в нашей стране создали необходимые условия для расцвета художественного творчества народных масс. Сокровищница народного творчест­ва раскрывается в победе наших му­выкантов, в чудесных песнях и пляс­ках народов СССР, в росте совет­ского искусства. …«Необходимо было, писал Маркс, опредмеченье человеческой сущно­сти и в теоретическом и в практиче­ском отношении, чтобы и очеловечить чувство человека, и создать соответ­ствующий человеческий смысл для понимания всего богатства сущности человека и природы» И вот когда соз­даны эти условия для расцвета на­родных талантов, литфронтовцы ста­ли развивать вреднейшую теорию об «упразднении» эстетической потреб­ности. Тем самым они вели линик на лик­видацию искусства и всячески вреди­ли росту социалистической культу­ры. Якобы борясь за актуальность ли­тературы, они противопоставили зло­бодневностьхудожественности, сво­бодутворчества­служению делу со­циализма. Еще Белинский писал: «свобода творчества легко согласуется с служе­с его стремлениями». Реалистическое воспроиоведение жизни в художественном произведе­нии отражает об ективную действи­тельность.

Теория «одевания масок» была на­правлена против реализма, против правдивого отражения действительно­сти в искусстве. Лозунг «одевания масок» оказался оборотной стороной лозунга «срыва­ния масок». Авербаховцы выдвинули идеали­стический лозунг «за живого челове­ка», из которого явствовало, что пи­сатель должен уметь найти в классо­вом враге хорошее. Литфронтовцы в Партия большевиков всегда боро­против неправильного понима­ния соотношения личности и коллек­тива. Тов. Ленин и тов. Сталин неод­нократно предостерегали против по­литически неверного понимания ра­своей борьбе против этого лозунга выдвинули вреднейшую теорию, от­рицающую развитие индивидуально­сти в социалистическом обществе, находящуюся в прямом противоречии с указаниями классиков марксизма. «Только в коллективе, писали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии», получает индивид средства, дающие ему возможность всестороннего раз­вития своих задатков, и, следователь­но, только в коллективе возможна личная свобода». Советская литература делает шаг вперед в художественном развитии человечества именно потому, что она изображает великое движение много­миллионных народных масс от капи­тализма к коммунизму. венства в эпоху социализма. Социализм впервые в истории соз­дает условия для роста человеческой личности. Литфронт явился рупором реакционных теорий о растворении индивидуальности в коллективе. Так родилась теория отрицания психоло­романа. Настроения эти в известной мере сказались и в творче­стве Безыменского. Троцкистское отрицание построе­ния социализма в одной стране при­водило литфронтовцев к отрицанию социалистической переделки людей. Горбачев осмеливался утверждать, что основной темой советской литера­туры является тема «лишнего челове­ка» в современности. Эта явно контр­революционная теория не встретила осуждения со стороны других лит­фронтовцев. Более того, они смыка­ются с Горбачевым в своем «учении» о положительных и отрицательных характерах. Уже после ликвидации Литфронта Рожков утверждал, что Левинсона из «Разгрома» Фадеева и Кирилла Ждар­кина из «Брусков» Панферова нель­зя назвать типическими характерами, потому что в их сознании еще есть родимые пятна капитализма. Что это эпоху социализма. Что это, как не об­человека», столь ревностно критикуа­баховцев лежит неизгладимая печать псевдо-научности и схоластики. «Профессор» от литфронта Зонин вы­пустил книжку, где шаманское жонг­лирование категориями диалектики сочеталось с вреднейшими антимарк­систскими высказываниями. Еще до сих пор не раскритиковал Беспалов своих вредных путаных писаний. Авербаховская группка выдвинула положение о том, что писатель дол­жен овладеть «диалектико-материали­стическим творческим методом», а по­том по этому методу писать. На деле это означало борьбу против марксист­ско-ленинской теории. Что это, как не единодушие ре­ставраторов всех мастей в борьбе про­тив линии партии? револю-Партия ведет неустанную борьбу против враждебных влияний в лите­ратуре. Как же могло случиться, что уже после постановления ЦК от 23 апреля 1932 годаликвидации РАПП мог 5 лет существовать аверба­ховский - троцкистский центр в ли­тературе? Как могло случиться, что литфронтовцы после разгромаЛит­фронта проводили антипартийные установки в литературе. Гореловы, Майзели, Горбачевы вели в литера­туре подрывную работу до полного разоблачения их как врагов народа, хотя была ясна вредность их псевдо­научной стряпни. Это произошло благодаря идиот­ской болезни -- беспечности, еще су­ществующей в литературной среде. Товарищ Сталин на пленуме ЦК указывал, что необходимо разбить «гнилую теорию, говорящую о том, что у троцкистских вредителей нет будто-бы больше резервов, что они добирают будто-бы свои последние кадры». Разбойники пера типа Авербаха, Горбачева тем и живут, что клевещут на рабочий класс СССР и на его пи­сателей. Тем суровее должны быть осуждены попытки смазать антипар­тийную сущность литературных пози­ций Литфронта и авербаховской школки.

В II Детском театре Мольера к приемам площадного В «Проделках Скапена» с особен­ной силой проявилось тяготение фарса.

Сглубокой скорбью встретили тру­рии Ильиничны особенно широко

дащиеся массы нашей страны изве­сгиео смерти Марии Ильиничны Ульяновой. проявились в послеоктябрьский пе­риод, когда ей пришлось в течение долгого времени (с 1917 по 1929 г.) Этого не могли е и ему простить мно­гие защитники дворянскоготеатра, о Ал. ЗУЕВ Сестра величайшего человека эпо­иВладимира Ильича Ленина, Мария Ильинична с ранних лет была всегда ег достойным другом и верным со­ратником в борьбе за партию, всегда умела жить только интересами рабо­чго класса, которому отдала всю вою жизнь, все свои знания, всю свою необычайную энергию. Рано стала Мария Ильинична под­вергаться преследованиям царской плиции, рано познала она ужасы тюремной жизни, скитаний по ссыл­км, подиадзорного существования. Н это никогда не могло сломить ее борьбе против строя помещиков и ка­питалистов. В переломный момент российского революционного движения, каким явился II с езд РСДРП в 1903 году, Мария Ильинична без колебаний по­шла с теми, кому суждено было стть величайшими организаторами побед рабочего класса, с большеви­ками. Она с головой окунулась в пар­тийную работу, выполняя сложные задания секретариата ЦК партии, ве­дя переписку с местными комитетами большевиками, находившимися за границей. Прекрасная осведомленность в на­строении масс, отличная ориентиров­ка в политической обстановке, широ­кий идейный кругозор позволили Ма­рии Ильиничне стать ближайшим по­мощником Ильича и систематически снабжать его информацией, которую он очень ценил. Организаторские способности Ма­пуще смерти боявшиеся вторжения «демоса» в область искусства. B своем знаменитом трактате «Искусство поэзии» Буало с полной откровенностью выступает против этой тендендии Мольера. К сожалению, такой народности, не­посредственности, представлявшейся Буало «шутовством», варазительно­то веселья, втягивающего весь тельный зал, буффонной яркости, задора, проказливости еще нехвата­от в постановке Пыжовой и Бибико­ва в III детском театре. трактовке, большей густоты красок, ярких и убедительных преувеличе­ний, лежащих в природе самой комедии. Нам кажется, что это еще мож­но внести в спектакль, не ломая его структуры, не изменяя в корне всей его направленности. В первую очередь, это должно пойти, конеч­актерского исполне­Мы имеем, главным образом, в виду исполнителя центральной ро­ли Скапена - т. М. Петрова. Актер, несомненно, даровитый. Однако очень часто ведущим героем на сце­не оказывается не Скапен, а его партнер Сильвестр в исполнении Сажина. Именно Сажин ближе всех исполнителей подошел к стилю мольеровской комедии, находящей­ся в близком родстве с итальянской комедией масок. С удивительной легкостью и комичностью, нигде не переходящей в бесплодное комико­вание, передает Сажин все оттенки поведения этого трусливого, без­вольного и вместе с тем лукавого слуги Органта и Октава. Скапен же у Петрова слишком приглажен, соли­ден, рассудителен, что ни в какой мере не вяжется со всеми его про­делками. но, по линии ния. если чрезмерная «приглажен­мость» не в стиле пьесы Мольера, этому стилю и слишком карикатур­ное исполнение Вегнером роли Же­ронта. Гораздо умереннее в этом смысле - и находчивее в выборе сценических красок - Ватолин. Лирический элемент в спектакле вносят Зербинетта (Викторова) и Гиацинта (Спиридонова), девушки, в которых влюблены Леандр и Ок. тав. Но и эта линия проведена весь­нерешительно, хотя замысел ре­жиссеров здесь вполне удачен. Все это лишний раз свидетельст­вует о том, что спектакль, снова и снова показавший наличие в коллек­тиве III детского театра очень ода­ренной молодежи, требует основа­тельной доработки. Я. РОЩин.что с играть руководящую роль в «Правде». Всем памятна инициатива, проявлен­ная в эти годы Марией Ильиничной в деле укрепления связей «Правды» массами, в организации рабкоров­ского движения, в создании журнала «Рабоче-крестьянский корреспон­дент». Личные свойства Марии Ильинич­ны делали ее как нельзя более подхо­дящей и для той ответственной рабо­ты, которую ей пришлось вести в пос­ледние годы в Бюро жалоб ЦКК ВКП(б) и НК РКИ СССР, а затем Ко­миссии советского контроля. Исклю­за революционную законность сни­скали ей глубокую популярность сре­ди населения, безграничную любовь, уважение и доверие. Не один рабочий и колхозник мог бы привести замечательные факты, свидетельствующие о том, как часто Марии Ильиничне удавалось распу тывать дела, иногда нарочито услож­ненные вредителями или бюрократа­ми, как часто она находила скорое и верное решение в тех случаях, когда вопрос шел о благополучии трудя­щихся. Чувства народных масс с предель­ной отчетливостью выразил Централь­ный Комитет партии, указавший в своем сообщении, что «жизнь М. И. Ульяновой, ее преданность делу Ленина -- Сталина и чуткое отноше­ние к трудящимся послужат приме­ром беззаветной борьбы для всех пар­тийных и непартийных большевиков за победу коммунизма».

против советского покусотва? мого Рожновым. группы вытекали из троцкистской программы Авербаха. Авербаховская школка выдвинула лозунг о срывании всех и всяческих масок, ссылаясь при этом на класси­ческие статьи Ленина о Толстом Трудно представить себе более наг­ленинских поло­лую фальсификацию жений. В статьях о Толстом Лении говорил о необходимости срывания всех и вся­ческих масок с буржуазной действи­тельности, с буржуазного суда, с бур­жуазной семьи. Ленинский лозунг о срывании всех и всяческих масок означал разоблачение подлости и ли­цемерия буржуазного общества В эпоху диктатуры пролетариата отношения людей делаются прозрач­ными и разумными. Правда ции - самый убедительный агитатор за дело социализма. Ложь, лицемерие и подлость в ус­ловиях диктатуры пролетариата яв­ляются наследием капитализма. Мас­кируется классовый враг, пытаясь таким путем напакостить пролетар­скому государству и спастить от победного шествия социализма. Авер­баховцы генерализовали их лозунг срывании всех и веяческих масок по отношению ко всей советской дей­ствительности. Тем самым они осме­лились утверждать, что маски надо срывать с советского государства, со­ветского суда и т. д. Как же литфронтовцы боролись против лозунга срывания масок В самый разгар борьбы появляется сталья Безыменского «О проблеме создания типа», где провозтлашается лозунг «одевания масок». искус-«Создание масок помогает срыва­нию масок», - утверждает тов. Везы­менский. «Не надо забывать, что создание ти­па есть всегда в известной мере соз­дание маски»… Согласно этой, с позволения ска­зать, теории, выходило, что правди­вое, без масок изображение действи­тельности несовместимо с вскрытием существа людей.

Честный талантливый художник не может не видеть правды социализма. Литфронтовцы вели борьбу против эпического искусства, против реали­стического романа, отрицая их акту­го-Это происходит потому, что только страна социализма создает условия для свободного творческого созида­ния. альное значение. Выходило, что слу­жение своему народу несовместимо со служением большому искусству. А между тем мы видим, как чест­ное служение искусству у ряда вы­дающихся мастеров стало органиче­ски сочетаться со служением делу Великой социалистической револю­ции. А между тем мы видим, как Великая социалистическая революция пробудила к творчеству таланты из народа. Ликвидаторство литфронтовцев вы­текало из их антипартийных пози­ций, из отрицания творческого харак­тера Пролетарской революции. Это они развратили группу литераторов, до сих пор полагающих, что онисание тем, близких сердцу советского гра­ланина, может подменить подлин­народЛитфронтовцы шли целиком ва Троцким, клеветнически утверждав­шим, что в эпоху обстренной клас­совой борьбы за социализм невозмож­но художественное развитие челове­чества. Казалось бы, что литфронтовцы как небо от земли далеки от бухарин­ской школки. Бухарин утверждал, что время агиток, т. е. революцион­ной пропаганды средствами ства, прошло и провозгласил Пастер­нака ведущим поэтом эпохи. В «отличие» от Бухарина литфрон­товцы готовы были ликвидировать ис­кусство во имя агитки. Казалось бы, что общего между Бухариным и Лит­фронтом в вопросах искусства? Но продумайте взгляды Литфронта ивы увидите, что литфронтовцы едины с Бухариным в основном, в противо­

30-е годы вошли в историю Вели­кой Пролетарской революции как ды развернутого социалистического настунления в условиях обостренной классовой борьбы. В это время соз­дается контрреволюционный право­левацкий блок Сырцова­Ломи­надзе, блок реставраторов всех ма­стей. Агентурой право-левацкого бло­ка в литературе явился «Литфронт», Некоторые участники «Литфронта» входили в контрреволюционную груп­пу Сырова Поминадзе, многие из  блаченые как врари тавраторские установки нашли свое выражение в антипартийной литера­турно-политической линии, в теоре­тических взглядах Литфронта. Борьба с линией партии об единила этих последышей Бухарина и Троц­кого. Тут были приверженцы меньше­вистских взглядов Переверзева и троцкистских взглядов Воронского. Вчерашние враги «трогательно» об е­динились в беспринципном блоке. Эклектики и невежды в вопросах ис­кусства, они были едины в своей борьбе против первого в истории че­ловечества социалистического госу­дарства и рожденного им социали­стического искусства. С одной стороны литфронтовцы сле­довали за Троцким, утверждавшим, методы марксизма не методы ис-



Мария Ильинична B g e e­B 1021 год. Холодная. етопленая редакция «Правды». Сотрудники си­дят в шубах. Около стола секретаря редакции железная «буржуйка». На ней боль­шой медный чайник. Коленчатая тру­ба «буржуйки» висит под потолком на проволоках. С трубы каплет на подостланные газеты черный деготь. За стеной глухие удары топора. Это завкоз редакции рубит замороженное мясо. В коридоре стоят сотрудники в очереди за пайком. В секретариат входят двое в дупах, в валенках. Мария Ильинична сразу отклады­вает в сторону бумаги и приветливо усаживает гостя. Глаза ее ласково светятся. Гостю подают кружку чая, и начинается задушевный разговор. Мария Ильинична тут же прочтет за­метку, тут же поправит. - Вот, Мария Ильинична, привел­вам нового рабкора, С первой замет­кой. - Хорошо у вас получилось. Пи­шите еще и заходите к нам непре­менно. А это напечатаем. И с удовольствием впишет в свою книжечку фамилию нового рабкора. Отдел «Рабочая жизнь» быстро рос. Заметки рабочих скоро стали запол­нять целую полосу «Правды». Мария Ильинична с гордостью называла втот отдел «железным фундаментом» газеты. С особой заботой следила она, чтобы при обработке не был искажен замобытный стиль рабочих заметок Мы, тогдашние районные органи­ваторы рабкоров, знали, что нельзя доставить большей радости Марии Ильиничне, как приведя в редакцию нового рабкора.  ережно доствет н порнНо ний конвертик. В конвертике нес­колько снимков. Это фотографии ра­бочих, плохонькие снимки, сделан­ные уличным фотографом. - Подарили мне мои бывшие уче­пики. Когда-то, давно-давно, я вела у них на фабрике кружок. Вот этот старик - теперь стахановец, герой труда. Веселый, живой такой… Вся осветившись чудесной «ильи­чевской» улыбкой, вспоминает Мария ту-ма Один раз, помню, он пошел про­водить меня до трамвайной останов­ки. Я развертываю платок, чтобы достать деньги, он посмотрел на ме­ня этак покровительственно и гово­рит: «Уж ладно, куплю тебе коше­лек!» Теперь я ему эту историю напомнила. А он мне: «Извиняюсь, Мария Ильинична, ежели бы я знал, что вы будете такие, разве так ска­зал бы»… И, залившись веселым смехом, Ма­рия Ильинична вытирает выступив­шие на глазах слезы. верно? - фотогра­- Чудесный старик… протягивает она маленькую Фию рабочего. В дни, когда классовыми врагами был убит в Москве рабкор Н. И. Спи­ридонов, Мария Ильинична постави­ла на ноги всех и вся. Она добилась, чтобы дело рассматривалось в пока­зательном порядке. Когда первона­чально был вынесен сравнительно мягкий приговор, она, целиком поддержанная советской обществен­ностью, потребовала и добилась пересмотра приговора. Она выхлопо­тала пенсию семье убитого рабкора. По ее инициативе был открыт сбор средств на постройку памятника на его могиле. Когда преследования рабкоров и селькоров стали одним из излюблен­ных приемов классового врага, не раз приходилось Марии Ильиничне вы­Из воспоминаний

Цвет молодых твоих седин И холодность твоя. Сознание противится противоесте­ственному построению фразы: чи­таешь, «мне снег напомнят цвет» и некоторое время недоумеваешь. В книге Полонской нет собранности и единства. Она -- как бы результат поверхностных и случайных наблю­дений, наспех и кое-как изложенных стихами. Все, что есть в этой книге от нашей живой почвы и подлинной жизни, преподнесено крайне наивно и беспомощно. Мы солнце и юность С собою несем! А сколько мы песен Сегодня споем! Мы знамя поднимем! Мы крикнем «ура» Вождям революции, Бойцам Октября. Как бы мы ни расценивали то, что сделано Елизаветой Полонской в прошлом, как бы ни определяли ее удельный поэтический вес, такие стихи не могли появиться в резуль­тате серьезной работы Торопясь издать свои недоработан­ные произведения, втискивая в кпигу

Как у львенка молодого, Полный белыми зубами. Задремала, опустив Шелковистые ресницы, Что густые покрывала, На большие, как у львенка Светло-карие глаза. Ресницы, опущенные на глаза, рот, полный зубами! - после таких строк двустишие: Но люди яростно боролись, защищаясь, В горячих простынях без устали метались - могут и впрямь показаться дости­жением. Переводы Елизаветы Полонской также не отличаются большой худо­жественностью. Они об единены под заголовком «Голоса издали» и за­ключают книгу. Однако основная беда книги не в ее тяжеловесности и даже не в том, что она написана небрежно, а в пол­ном отсутствии «зерна», обязатель­ного для каждого произведения ис­кусства. Слова, слова, в которых от чувства нет ничего, кроме интонации, зача­стую очень ходульной, наполняют ее книгу. Напряжение словесной ткани

Полонской лишает ее права на какое бы то ни было снисхождение. Белые стихи, щедро представлен­ные в сборнике, отличаются на ред­кость убогим ритмическим рисунком, совершенно незакономерные пере­бои и сдвиги делают их неудобочи­таемыми. Попробуйте прочитать такую строку:

ЛЕВ ДЛИГАЧ

новых стихах E. Полонской кая мучительная в звуковом отноше­нии строка:  Книга новых стихов Елизаветы По­лонской *) открывается стихотворе­нием, посвященным памяти Сергея Мироновича Кирова. Совершенно естественно, что в новых книгах ле­нинградских поэтов эта тема зани­мает большое и почетное место. В книге Полонской стихотворение «Памяти Сергея Кирова» набрано курсивом и поставлено впереди и вне всех разделов Это дает право ду­мать, что в идейном и в художествен­ном смысле оно определяет послед­ний этап творчества Полонской. Однако, прочитав весь сборник стихов, приходишь к заключению, что стихотворение «Памяти Сергея Кирова» самое слабое из всего, что помещено в этой слабой книге. На редкость поверхностное, небреж-Даже и безвкусное стихотворение сразу

Змеились расщелины между базальтовых гряд… Случайный попутчик Сказал приглушенно: - Пещеры. Здесь прятались от резни, в народе у нас говорят… На препятствия такого рода чита­тель «Новых стихов» Елизаветы По­лонской натыкается непрерывно, и имеют эти препятствия самый раз­нообразный характер. не только вопиющие нарушения ритма, но и смысловые и синтактические «вы­вихи». Полоиская так, например, пишет мыши: И, наконец, устала и ослепла, Уснула, ноготком вцепясь в карниз… Я разглядела крылья цвета пепла, Ее, висящей головою вниз. «Крылья ее, висящей» - такую фразу нельзя не признать шедевром поэтической неуклюжести. Языковые неурядицы встречаются почти во всех стихах сборника. Рот гранатового цвета,

…Хибины ль, Ижорский ль завод… Вторые две строки третьей строфы чисто «декламационные»; Печали и гнева бушующий гром, И ярость взметнула сердца… причем «гром» рифмуется с «нич­ком», а «сердца» с… «раздался». В четвертой строфе лаконично ска­зано: В последний вступил ты в Колонный зал. нам, москвичам, невдомек,олетучей что это за «последний Колонный зал». Следующие строфы тоже не бле­щут четкостью мысли: На площади Красной в кремлевской стене Ты в будущее войдешь. «Войти в будущее в ст в стене» - обо­рот речи по меньшей мере странный. Бессмертие кировского имени обязы­вает к большему чувству ответствен­ности Литературный стаж Елизаветы

ы­б­a­p­ий В Горках, после смерти Владимира Ильича. Волосы Марии Ильиничны побелели, вид усталый. Однажды она долго говорила по те­дефону с Москвой. Вышла в столовую повеселевшая, успокоенная. И сказала: Вот сразу видно: приехал вождь. Приехал и все дела решил. Речь шла о вернувшемся из отпус-

пи ва товарище Сталине. Как была она довольна, когда уда­слушивать сетования и жалобы на разоблачительной работы. ное же начинается с безграмотной фра­зы Тебя подкосили в рабочий день, В затылок… Во второй строфе встречается та­трудности - Что-ж, дорогой товарищ, -- лас­ково уговаривала она колебавшихся, - на то и борьба. Не надо робеть, надо держать хвост трубой. «Рабкор, держи хвост трубой!» - и­Hd дось получить высказывания това­рища Сталина по вопросам рабсель­коровского движения. - Командиры пролетарского об­щественного мнения! Эту фразу из беседы она не раз повторила с настоящей гордостью в

пагубно сказывается даже на таком более или менее удачном стихотво­рении, как «Снег в горах». Мие снег На черном гребне гор Напомнят, знаю я, весь накопившийся «очередной мате­\риал», мы зачастую умудряемся от­стать от самих себя, т. е. пишем ху­же, чем позволяет нам наше скром­ное дарование. А это непростительно по отношению к своему искусству и своему времени.

олосе. этот «лозунг» был написан на стене рабкоровского клуба в Москве, Эти *) Елизавета Полонская, «Новые стихи». Госпитиздат, Ленинград, Вюро Ильинична лько что вернулась из Ленингра­Да слова часто повторяли в своих речах рабкоры. 1937, стр. 118, тираж 5.800. Редак­тор Н. Коварский.