Литературная

газета № 33 (669)

5

РАБОЧИЕ И ВСЕ ТРУДЯЩИЕСЯ ВИДЯТ В ГОРЬКОМ СЕБЯ, СВОЕГО ЧЕЛОВЕКА, СВОЮ ЖИЗНЬ-СУДЬБУ, СВОЕ БУДУЩЕЕ. (В. Молотов) Б. РОЗЕНФЕЛЬД стерства образотворчества вообще - один из существеннейших принципов в художественном методе Горького. Еще в 1904 г. Горький писал В. И. Анучину: вен». зии. «Получил ваши легенды и сло­варь. Спасибо. Вы так богаты фоль­клорным материалом, что я вам зави­дую. Писатель, не обладающий зна­ниями фольклора, - плохой писа­тель. В народном творчестве сокрыты беспредельные богатства, и добросо­вестный писатель должен ими овла­деть. Только тут можно изучить род­ной язык, а он у нас богат и сла­Интересы и требования А. М. Горь­кого в этой области отнюдь не огра­ничивались пределами только родно го языка: повторяя свою излюбленную мысль на сезде писателей, А. М. при­зывал к внимательнейшему собира­нию и изучению фольклора и других народов нашего Союза. Известна та высокая оценка, кото­рую давал А. М. творчеству выдаю­щихся мастеров народной устной поэ­М. Горький решительно выступил против буржуазного извращения на­родного творчества, против буржуаз­ной фольклористики, отрицавшей творческую одаренность народных масс, стремившейся и стремящейся использовать факты фольклора в ре­акционных целях. Глубоко проникновенное понимание ценности народной поэзии великий социалистический писатель клал в основу своих решений существенней­ших проблем современного искусст­ва - искусства социалистического ре­ализма. Ставя перед советскими художника­ми огромные задачи, выдвигаемые нашей великой эпохой, А. М. Горь­«Действительность -- мокумонталль­на, она давно уже достойна широких полотен, широких обобщений в обра­зах; наша критика должна поставить перед собой вопрос: чем она может помочь литератору, и может ли совре­менный литератор при той технике, при тех приемах, которыми он обла­дает, может ли он дать эти обобще­ния, эти синтезы? Не следует ли по­нскать возможности обединения реа­, способное изображать героическую современность более яркими краска­ми, говорить о ней более высоким и достойным ее тоном? Труд, все разрешающий труд, ко­торый, даже действуя подневольно на бессмысленного поглотителя живой человеческой силы, всегда давал ключ ко всем тайнам жизни, а ныне у нас не только возрождает, а превышает старинную легенду о подвигах Гер­кулеса кулеса и богоборца Прометея, - вот он, подлинный герой нашей действи­тельности!» И А. М. Горький с глубокой уве­ренностью говорит о том, что в на­исслкни то илет только не может к новому, небывалому расцвету: «…Нам надобно признать, что спо­собность трудовых масс к обравному творчеству снова возникает и должна возникнуть, ибо революция освобож­дает человека не только социально, физически, но и эмоционально, интел­Мысль о создании монументального искусства, формы и средства которого были бы адакватныгероическомусо­держанию нашей действительности, -одна из излюбленных мыслей A. М. Горького, тесно связывающаяся у него с представлениями о народном устном героическом эпосе. Однако, это отнюдь не означает, что A. М. Горький предлагал прямоли­нейное и механическое использова­ние старых форм для нового содержа­ния, он лишь настаивал на глубокой поучительности многовекового худо­жественного опыта коллективного на родного творчества. Трудно исчерпать все богатство мы­слей Алексая Максимовича о фольк­лоре. Нам хотелось лишь показать высказываний великого писателя в этой области, наметить основные мо­менты в его общей конпепции кото­рая доляна быть нами положена в основу нашей дальнейшей работы в области фольклористики, да и не только фольклористики. проблема народности, проблема геро­ического эпоса и монументализма в стиле социалистического реализма, проблема борьбы за культуру языка, борьбы против формализма и нату, рализма и т. д. и т. д., - не могут быть разрешены полно и глубоко без серьезнейшего изучения высказыва­ний величайшего социалистического Глубокий интерес А. М. Горького к фольклору уже не раз тмечался в нашей литер туре. В докладе Алек­сея Максимовича на I всесоюзном сезде советских писателей мысли о народном творчестве занимают на­столько существенное место, что это не могло не обратить внимания са­мых широких писательских, литера­туроведческих и читательских кру­гов. Тем не менее следует признать, что мы далеко еще не в достаточной степени изучили и освоили насле­дие, оставленное Алексеем Максимо­вичем в области фольклористических проблем. По существу не было еще конста­тировано, что высказывания величай­шего социалистического писателя о народном творчестве представляют сли, а целую стройную концепцию, в которой получают разрешение су­щественнейшие принципиальные про­блемы фольклористики. Вопрос о природе фольклора, про­блема реализма в народном творче­стве, вопросы о характере и значении фантастики в сказках и мифах, о кол­лективности в народном творчестве, о приемах типического обобщения в устно-поэтических образах, о ценно­сти фольклорных произведений, о значении фольклора для литературы и т. д. и т. д., - на все это в выска­зываниях Алексея Максимовича мы находим ясные и глубокие ответы. Ни один фольклорист-специалист не раскрывал с такой глубиной са­мое фольклора, с какой сде­лал это А. М. Горький. Фольклор, согласно взглядам А. М. Горького, - это художественное твор­чество широчайших масс трудового народа. Тем самым фольклор - на­мена и на всех этапах: щая все материальные ценности, - писал А. М. Горький еще в 1908 го­ду, - он - единственный и неисся­каемый источник ценностей духов­ных, первый по времени, красоте гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поэмы, все трагедии земли и величайшую из них - иторию всемирной куль­туры». Иллюстрация Е. Белухи к повести М. Горького «В людях» Я. РОЩИН Илюстрация Д. Дерана к расскаау М. Горького «Страсти-мордасти»  B. ТРОЙНОВ



Горький о фольклоре Потому-то Алексей Максимович на­стойчиво обращал внимание на зна­чение сказки для молодых писателей, на ее ценность в качестве детского чтения. В полном соответствии с оценкой фольклора В. И. Лениным как выра­жения народных чаяний и ожиданий, А. М. Горький видит в устной поэзии художественно воплощенную историю трудового народа: «Подлинную исто­рию трудового народа, - говорил он в докладе, -- нельзя знать, не зная устного народного творчества». Фольклор кактворчество народных масс -- создание коллектива, и имен­но фольклор - источник и основа индивидуального искусства: «… луч­шие образцы индивидуального твор­чества дают нам великолепно огра­ненные драгоценности, - писал Горь­кий в цитированной статье, - но эти драгоценности были созданы коллек­тивною силою народных масс. Искус­ство - во власти индивидуума, к творчеству способен только коллек­тив. Зевса создал народ, Фидий во­плотил его в мрамор». Это положение А. М. Горький под­крепляет длинным рядом примеров, называя имена величайших мастеров искусства: Шекспира и Байрона, Мильтона и Данте, Гете и Шиллера, Пушкина и Лермонтова и т. д. и т. д. Богатством векового опыта масс, строгостью коллективной проверки обясняется широта типической обоб­ния в литературе и фольклоре. Но если величайшие образы лите­щенности фольклорных образов, и потому-то величайшие образы лите­ратуры - Отелло, Гамлет, Дон-Жуан и др. - восходят к образам народного творчества: «Лучшие произведения великих поэтов всех стран почерпну­ты из сокровищницы коллективного творчества народа, где уже издревле даны все поэтические обобщения, все ратуры (Дон-Жуан, Фауст и пр.) пред­ставляют собою драгоценности народ­ного творчества, ограненные мастера­ми-писателями, то такое же соотноше­ние устанавливает А. М. Горький и языком между языком народным и яз литературным: «Уместно будет напомнить, что язык создается народом. Деление явы­ка на литеритерный и народный зна­зать, «сырой» язык и обработанный мастерами. Первым, кто прекрасно по­нял это, был Пушкин, он же первый и показал, как следует пользоваться речевым материалом народа, как на­добно обрабатывать его». Сам А М. Горыший петсланно учи писателей исклоству обработки а родного языка, И здесь он исходил из связи языкотворчества с трудовой де­ятельностью народных масс: рождены деянием, тру­деннием, тру­«…все слова дом. говорил язык является костью, мускулом, нер­вом, кожей фактов, и поэтому точ­ность ясность простота языка совер­правильно и ярко тобре цессы создания фактов человеком и процессы влияния фактов на челове­ка». Точность, ясность простота новные требования, которые пред про являет А. м. Горо ратуры. Этим качествам он советовал учиться на образцах фольклора: «А писать нужно просто, как будто беседуя по душе с милейшим другом, с лучшим человеком, от которого ни­чего не хочется скрыть, который все поймет, все оценит с полуслова. В простоте слова - самая великая мудрость, пословицы и песни всегда кратки, а ума и чувства вложено в них на целые книги». На ценность языка пословиц Горь­кий указывал в целом ряде статей. Высоко ценил он народное слово­творчество и в частушке. Столь высокая оценка языка народ­ной позайи не означает, однако, для А. М. Горького фетишизации всякого мов, свойстов провинциализ­Наоборот, великий мастер венного слова, овладевший всеми цен­ностями подлинно народной речи, боролся против засорения языка излишними диалектизмами: «Если в Дмитровском уезде упот­ребляется слово «хралидути», так ведь не обязательно, чтобы население ос­значит это слово. То же следует сказать и о слове «дефти» вместо -- девки. У нас в каждой губерныи и даже во многих уездах есть свои «говора», свои слова, но литератор должен пи­сать по-русски, а не по-вятски, не по-балахонски». Требование теснейшей связи писа­теля с народным творчеством как со

8 

He ке и

ИЗ ЗАМЕТОК СОВРЕМЕННИА ок CHI р 1902 год. В квартире Леонида Ан­древа, на Пресне, очередная литера­турная «среда», Налицо вся головка средовских завсегдатаев. В числе юсей-артисты Московского Худо­жственного театра, адвокаты, газет­ны сотрудники, На этот раз собра­нсобенно многолюдно: А. М. Горь­нй должен читать свою новую пьесу «На дне», но его еще нет. Хозяин нетерпеливо прислушива­есккаждому звонку. Наконец по­является Горький. Он, как всегда, в черной суконной рубашке, брюки--в споги. Смущенно улыбается, здоро­вется на ходу, как бы убегая от об­швших его почитателей. Горького иуаживают за чайный стол. Идет раз­гвор последних литературных но­викх. Кто-то спрашивает Горького рссказе Зайцева. Рассказ только зов ч напечатан в газете «Курьер», но Горький уже успел прочесть его. - Вещь надуманная. Человек схва­е л на сквозняке насморк. Простое ур пристенуть космоеопрменно пристегнуть космос или неве­и дмые силы хаоса… Мода такая по­байцев сидел тут же, за столом. а Вззле меня несколько покороби­ор 20тткого резкого суждения в при­сустни автора, но потом я убе­дился, что это было обычной мане­ми рй Алексея Максимовича говорить ен окровенно, У него не было личной тес злобы против писателя. Имя являлось сня него только прицелом, чтобы ст рааромить вредные течения новой анературы, стремившейся оторвать ва лдей от борьбы, от земли, создать ко индивидуализм и голую символику. Леонид Андреев выступил на за­шиу Зайцева. Горький пе пощадил Андреева, который в ту пору счи­рме тся его другом и подопечным. ты, Леонид, повинен, Чест­н слово… Мысль - наши крылья. ере Он выносит нас из болота… А ты сдвлал с нею в своем расскаяе #2 мев Певратил ее в ложь. Наклепал на кой не. Нехорошее дело, братец. Горький поразил меня своей начи­вотью и знанием истории. Когда на Андреев заявил ему, что он ста умал написать несколько расска­из древнеиудейской жизни, Горь­ма ом й посоветовал ему прочесть Гре­ру ц, Ренана. ат - Я читал библию, и мне этого скс дстаточно, заносчиво ответил Ан­дреев. Горький дал ему отповедь. кр - От библии сильно воняет теоло­ней. Писателю нужна эпоха, дух ее. мг возьми Маколея. Читаешь его, двидишь перед собой даже улицу, н происходит событие… У домов ды­плошки с маслом. Темпота, ту­нанице По ночам из чердаков опо­жниваются ведра с нечистотами. Я руйствует «золотая молодежь», В мо­лырских притонах проститутки, шивомонетчики и всякая сво­лчь. И конечно-застенки, казни. шнит от крови… Думаешь, это ро­иг ми? Нет, подлинная история «бле­ком сящего» царствования Карла П. А вкая лепка лиц! Кажется, тень от тае и падает на страницы. Право… А «П чоунас? Уничтожь название книж­ии не узнаешь, когда произошло  писываемое событие. Не то при мо­ковском полицмейстере, не то во вре­казы на протопопа Аввакума. Не хоро­Засса по пишем… Лед гать После чая Горький приступил к чению пьесы. Он сильно волновался. у Руки не находили себе места. Он оглаживал угловатый подбородок, проводил по зачесанным кверху дза лосам Состав действующих лиц и ак писание картины первого действия же почел вяло, точно нехотя. Чувство­ду лсь неуверенность в аудитории. йв у кто знает по-настоящему ноч­1pжку! Большинство присутствующих пинадлежало к сытым, довольным адям, разрешающим социальные проблемы подпиской или концертами ерн пользу бедных. ата Но когда Горький перешел к диа­12 аам. он стал неузнаваем. Его ьког е послушно переходил от одной ионации к другой, мимика и же­ты дополняли изображение действу­водих лиц. Горький удивительно жи­сси сочно представил всю группу сих героев с их поразительным раз­ин вобразием характеров. Вот голос тать дия Рассказ «Мысль», напечатанный «Русском богатстве». умирающей роватым му Анны, ее разговор с хит­Лукой, умеющим примирить самые острые жизненные противо­речия. Вот короткие, презрительные реплики барона и истерический го­лос Насти, мечтательно рассказываю­щей о воображаемом по француэско­роману незабненном до За ними сильные страстими Васс Пепел и Василиса, спившийся ак­тер, Наташа, Бубнов, крикливый, ло­мающийся Алешка, тупой полицей­ский Медведев, по понятию которого «верблюд ноздрей слышит». А вот презирающий мещанское сча­стье, уверенный в силе и правде чело­века Сатин. И так все семнадцать лиц, выстуцающих, как живые, Горь­кий читал просто, без театрального пафоса. Его нижегородский, окающий выговор, здесь, в читке, совершенно не чувствовался. В двух-трех сценах Алексей Максимович поднес к гла­вам платок и украдкой смахнул на­катившиеся слезы: жалел чуткую, инушую хорошей любви, Наташу, Песню «Солнце всходит и заходит» не прочел, а пропел, слегка дирижи­руя, по-певчески, рукой. Позднее, я видел пьесу «На дне» на сцене Московского Художествен­ного театра. В постановке видна была большая продуманность талантливых режиссеров, захваченных новизной сюжета. Артисты играли с большим под емом и четкостью, В публике го­ворили, что все артисты во главе с К. С. Станиславским ходили по ноч­лежкам Хитрова рынка и изучали типы их обитателей, а Вишневский, чтобы войти в роль татарина, зазы­вал к себе на квартиру всех старьев­щиков-татар и чуть ли не распродал весь свой гардероб. Но в основном тон пьесы остался тот же, что и при горьковской чит­ке. Очевидно, это был тот предел, который нельзя было переступить без нарушения художественной прав­ды. По-новому сыграл только В. И. Качалов. Вернее: в роли барона он дал образ, соответствующий пьесе.… образ деклассированного светского человека, органически сросшегося с босяцкой средой. В чтении же Горь­кого барон выглядел обыкновенным пропойцей-интеллигентом Во время чтения пьесы все сидели точно приросшие к месту, Боялись чиркнуть спичкой. Когда Горький кончил, все ваволнованно молчали, вволнованиолано Не хотелось сби стиный разговор­Обидели вы нашего старичка, Льва Толстого, сказал один из лите­раторов.--Вот подите же… Величай­ший изобразитель человеческих душ… И тоже писал о ночлежках, бослках. И проглядел, можно сказать, рассы­папное в грязи богатство. Все у него сводится к мистическому пониманию «жить по-божьи», И на босяков смо­трит как на «нищих христовых». А вот вы, Алексей Максимович, дали настоящую правду. Реальноетоль­ко человек. Надо глубоко верить в че­ловека, и как вы хорошо сказали, «человек может добру научить… очень просто», После обмена мнений, точнее, вос­торженных отзывов, к Горькому по­дошел Андреев и шутливо спросил его: - Куда ты будешь деньги девать, Максимыч? Публика после пьесы еще больше кинется на твои книги. Горький улыбнулся, пощипал свой ус.  Это мне на сапоги пойдут. - И - вслед за этим серьезно, озабоченно добавил: - Ладыжникову для эми­грантов дать нужно. Семьям петро­павловцев дать нужно. Стачечникам тоже надо подкинуть. Витте, братец, скупой мужик. Помощь революции не включил в государственную роспись… А вот тут насчет Толстого говорили. Подождите. Талантище его несокру­шим. Старик опять засел за своего «Хаджи-Мурата». Близкие отношения между Горь­ким и Толстым хорошо были извест­ны. Посыпались вопросы, скоро ли и где будет напечатано новое произве­дение Толстого. -- Хлопочу, сильно хлопочу,--отве­тил Горький. - Уж мы со стариком договорились. Деньги от издания мне пойдут. На сапоги нужны. Это любимое выражение «на сапо­ги» приходилось слышать от него всякий раз, когда дело шло о мате­риальной помощи революционерам.

КЛАССИК ПРОЛЕТАРСКОЙ ДРАМАТУРГИИ си Конференция, созванная Всерос­сийским театральным обществом на тему «Горький и театр» (13-16 июня), положила начало серьезной рактеризующир, коб деятельность Горького на русский театр. Общеизвестно, как из кожи лезли вон всякого рода декаденты, символи­сты и формалисты для того, чтобы принизить значение горьковской дра­матургии, доказать ее якобы несце­ничность, антихудожественность, ис­пользовать ее как одно из многих «до­казательств» «конца писателя». Такой прием пьес Горького со сто­представителей упадочной мы­был вполне природе природе роны сли был закономерен: их клас­совой был чужд и вражде­бен весь дух творчества пролетарско­го писателя. оптимнзме Горького, ресном и обстоятельном докладе т. Ю. Юзовский, не было и намека на жертвенную философию народни­чества, Это был оптимизм действия, борьбы, страстного сопротивления собственническому началу оптимизм народа, мечтающего о справедливой жизни и готовящегося эту жизнь за­лет» и др.) выправил свою линию, ра­ботая вместе с Горьким над его пье­сами. В спектакле «Егор Булычев» не­из крупнейших артистов советского из крупнейших артистов советского театра Б, Щукин. МХАТ его новая встреча с Горьким: постановка «Врагов» знаменовала окончательный переход этого театра на путь социалистического реализма. Таким же событием явилась и для Но если на драматургии Горького много и упорно учатся сейчас работ­ники театра, то тем более стоит эта задача перед советскими драматурга­ми. Нечего греха таить: последние редко еще к пьесам писателя не­подходят вели­кого пролетарского с кри­териями, заимствованными у эстет­ствующих снобов из формалистскога лукции их отличается выхолощенно­стью, бездумностью, скудным, моно­тонным языком. У Горького же нет равнодушных слов и безличных персонажей. Его пьесы всегда насыщены большими идеями, они реалистичны в истин­ном понимании этого слова и не сби­ваются ни в вульгарный бытовизм, ни в психологизм, - в них есть под­линная острота конфликтов. Особенного изучения требует язык горьковских пьес, предельно вырази­тельный, сочный, афористичный, чуждый дешевых нарочитостей, диа­лектизмов и псевдохарактерности. В советской драматургии это самое уязвимое место: наши писатели, констатирует т. Боярский, кото­рому по роду работы приходится прочитывать множество пьес, - пи­шут чаще всего суконным, серым, не­мощным языком, предпочитая, вместо работы над ним, прибегать к другим, более «облегченным» приемам показа персонажей. Учеба у Горького повысит культу­ру слова у этих писателей, позволит им полнее использовать все богат­ство народной речи, усвоить ее живо­писность и выразительность. Любопытную страницу в творче­стве Горького составляют его теат­ральные рещензии. К соясалению, этот посвятившего этой теме специаль­ный доклад, Собранный им материал (около 45 рецензий в «Самарской га­зете» и пять рецензий в «Нижегород­ском листке») проливает яркий свет на театральные взгляды молодого Горького, уже тогда (1895--96 гг.) на­ходившего прекрасные формулировки в борьбе за «художественную прав­ду» на сцене и резко осуждавшего погоню за внешними эффектами, не­ожиданными ситуациями, мелодрама­тической «перегрузкой» сюжета и т. д. Интересно отметить, что уже в своих ранних высказываниях о те­атре Алексей Максимович отстаивает принципы «романтического реализ­ма», впоследствии так ярко развер­нутые им в статьях о социалистиче­ском реализме. Именно этими взгля­дами и обусловлено было положи­тельное отношение Горького к Ма­лому театру, гастролям которого в Нижнем-Новгороде он посвятил ряд теплых, сочувственных статей, где содержится развернутая оценка спек­таклей и - особо - актерского ис­полнения (Южина, Рыбакова, Прав­дина, Лешковской и др.). Было бы, мы полагаем, не плохо, если бы издательство «Искусство» догадалось выпустить все статьи Горького о театре и драматургии спе­циальным сборником. На конференции выступили с до­кладами также проф. С. Балухатый («Основные вопросы изучения драма­тургии М. Горького»), проф. М. Гри­горьев («Драматургия Чехова и Горького»), Б. Ларин («О языке драм М. Горького»). Заслуженный деятель искусств Б. Захава и заслуженная артистка республики С. Бирман по­делились опытом работы над «Его­ром Булычевым» и «Вассой Железно­вой»

довых истока боконародных тру­подчеркиваласьтна настойчиво рысказываниях последних лет его жизни: «Кто певращал в искуество тяж­кий, ежедневный труд сначала на себя, а затем - на господ?» - спра­шивает А. М. в статье «Об искусст­ве» (1935 г.) и отвечает: «Основопо­ложниками искусства были гончары, кузнецы и златокузнецы, ткачихи и ткачи, каменщики, плотники, резчи­ки по дереву и кости, оружейники, маляры, портные, портнихи и вообще ремесленники, люди, чьи артистиче­ски сделанные вещи, радуя наши гла­за, наполняют музеи». Именно эта трудовая основа народ­ного творчества и определяет худо­жественную полноценность произве­дений фольклора:

«Я снова обращаю ваше внимание, товарищи, на тот факт, что наиболее глубокие и яркие, художественно со­вершенные типы героев созданы фольклором, устным творчеством тру­дового народа, - говорил А. М. в сво­ем докладе. - Совершенство таких образов, как Геркулес, Прометей, Ми­кула Селянинович, Святогор, далее - доктор Василиса Премудрая, иронический удачник Иван-дурак и наконец Петрушка, побеждающий доктора, попа, полицейского, чорта и даже смерть, - все это образы, в со­здании которых гармонически сочета­лись рацио и интуиция, мысль и чув­ство. Такое сочетание возможно лишь при непосредственном участии создя­теля творческой работе действитель­ности, в борьбе за обновление жиз­ни». Отсюда - присущие подлинно на­родному творчеству реализм и опти­мизм, что тут же подчеркивается Але­ксеем Максимовичем. Трудовая природа фольклора опре­деляет реалистический характер да­же тех его жанров, которые на пер­вый взгляд представляются наиболее Тоупорно своих высказываний А. М. Горький с полной убедительностью раскрывает реалистическое начало народной ска­вочной фантастики и мифологических образов, Отсюда - глубокая поучи­жительное воспитательное значение: «В поучитель­на «выдумка» - изумительная спо­собность нашей мысли заглядывать далеко вперед факта. О «коврах-само­летах» фантазия сказочников знала за десятки веков до изобретенияаэро­плана, о чудесных скоростях передви­жения в пространстве предвещала за­паровоза, до газо­и электро­долго до мотора».

Горький в своих пьесах с большой убедительностью, в полноценных ху­дожественных образах, раскрыл ло­гику классовых отношений в дорево­люционной России, лицемерную, зве­риную природу капиталистического класса и в то же время показал силы, обрекающие этот класс на полное его поражение. Вот почему каждую реплику горь­ковских персонажей буржуазный зри­тель воспринимал как вызов и с пе­ной у рта требовал, вслед за «кри­тиком» Волжским, чтобы «из литера­туры убрали этого мастерового», вот почему царская цензура бесконечны­ми репрессиями пыталась парализо­вать действие драматургии Горького, всячески мешала театрам установить лем. Но это были попытки с негодными средствами. Мощное слово Торького прорывалось сквозь все преграды и подчиняло своему влиянию все жи жественным театром, театром В. Ф. комиссаржковской и ридом провин­циальных театров неизменно превра­щались в крупные политические со­бытия, сопровождались бурными де­монстрациями революционно наст­роенной молодежи. Хорошо осветил на конференции эту полосу русской театральной жиз­ни т. С. Дурылин в докладе о сце­нической истории пьес Горького. Анализируя творческий путь Горь­кого-драматурга, докладчик приходит к выводу, что великий художник пролетариата создал свой театр, бо­гатый идеями, обильный прекрасны­ми образами, сильный своим превос­ходным языком Только теперь, благодаря Великой Пролетарской революции, мы полу­чили замечательный жизненный ком­ментарий к драматургическому на­следию Горького, комментарий, де­лающий возможным несравненно бо­лее верное и глубокое раскрытие горьковских образов, чем это было в дореволюционные годы. В этом надо искать разгадку того небывалого увлечения драматургией Горького, которое мы наблюдаем в по­следние годы в советском театре. - Эта драматургия, - указывает другой докладчик, заместитель пред­седателя Всесоюзного комитета по делам искусств т. Я. Боярский, - занимает ведущее положение в со­временном советском репертуаре. По количеству постановок -- шестнад­цать пьес Горького опережают даже Островского. Для некоторых театров обращение к Горькому явилось поворотным мо­ментом в их истории. Особенно ярко свидетельствует об этом пример те­атра им. Вахтангова и МХАТ. Театр Вахтангова после ряда про­валов («Авангард», «Путина», «Гам-

стороны языка, так и со стороны ма­писателя о народном творчестве. ну М. рома «Дело Горького Куприянова Артамоновых»

Иллюстрация