Литературная газета № 34 (67)

B 

B. ПЕРЦОВ

0



8

Монументальный стиль социалистического реализма ким требованиям которые были на­мечены в речи т. Чубаря? Стоит ли она на уровне требований эпохи? На эти вопросы в своих речах и выступ­лениях делегаты с езда архитекторов дали совершенно исчерпывающий от­вет. Советск я архитектура не отвеча­от еще тем требованиям, которые пред являют ей партия, правительст­во, весь советский народ. Наша совет­ская архитектура отстает от требо­ебо­ваний и задач эпохи сталинских пя­тилеток. Советская архитектура еще не из­бавилась от многих болезней; фор­малистические выкрутасы, конструк­тивизм, беспредметные искания аб­страктного архитектурного стиля, оторванного от интересов живого строителя социалистического общест­ва Ярким подтверждением этого фак­та явилось выступление архитектора Веснина, бывшего «идеолога» конст­руктивизма. Вместо критики своих конструктивистских позиций, архи­тектор Веснии пыталсяо собственные взгляды указаниями на широкое рас­пространение конструктивистских принципов в советской архитекту­ре, Выступавшие в прениях делегаты с езда архитекторов соглашались исьс ись с докладчиками, что только стиль со­циалистического реализма в архитек­туре обеспечит разрешение тех вадач, которые поставлены перед советски­ми архитекторами. Работы сезда архитекторов сыгра ки канала Волга - Москва, со­ветский павильон на Международной ют важнейшую роль в жизни социа­листической страны. Ни одно из ис кусств не связано у нас так близко с жизненными и бытовыми условия ми народных масо, как зодчество. На протяжении всей истории экс плоататорских обществ архитектур­ное искусство выполняло требования господствующих эксплоататорских классов. Зодчество служило феодалу, помещику, буржуа, удовлетворяло их запросы, вкусы. Два полюса - богатство и нище­та, рожденные эксплоататорски­ми общественными системами, дела­ли архитектуру чуждой широким массам трудящихся. Гигантские ар­хитектурные сооружения, замеча тельные памятники зодчества, пост­роенные руками рабов, крепостных, рабочих, не предназначались для тру­мечательныт и созидатели за­мечательных архитектурных творе­смеракит ов лакутах, жибарках, в «мерзких свиных хлевах», как писал Ф. Энгельс. Революция пролетариата пересели­ла массы трудящихся в барские особ­няки, в кварталы богатых. Эпоха сталинских пятилеток, изме нившая коренным образом экономи ческий облик страны, воздвигшая грандиознейшие промышленные зда­ния, двинула широко вперед созда­ние архитектурных сооружений. За это время советскими архитек­торами создано немало изумительней­ших строений, которые останутся в веках, как достойные сталинской эпо­хи памятники. Таковы реконструиру­емые кварталы и архитектурные ан­самбли столицы трудящихся ми­ра - Москвы, станции московского метрополитена, надводные построй­выставке в Париже, проект москов­ского Дворца Советов и т, д Задачи, поставленные перед архи­текторами в докладах Алабяна, Кол­ли, Шусева, были со всей больше­вистской страстностью обсуждены первым Всесоюаным с ездом совет ских архитекторов. В речи т. В. Я. Чубаря, привет­ствовавшего о езд советских архитек­торов от имени Пентрального Коми­тета всесоювной коммупистической партии большевиков и Совета народ­на га ми ных комиссаров Союза ССР, со всей большевистской четкостью были опре­делены задачи советской архитекту­ры, играющей такую значительную роль в деле социалистического стро­ительства. «Требования партии и правитель ства, - говорил т. В. Я. Чубарь, - к современному советскому архитек­тору и к архитектурной обществен ности могут быть сформулированы кратко: архитектор должен работать уровне требований эпохи, итти но­в ногу с большевиками, партийны­и непартийными, активно участво­вать в социалистическом строительст­ве и не только давать архитектурное оформление сооружений, но и улуч­шать инженерно-строительное дело. Для этого нужно в первую очередь работать по-честному, добросовестно вгрызаться в существо каждого про­екта и в его осуществлении активно бороться за наилучшее решение вадачи. Честная работа в нашем по­нимании означает работу с отдачей всех знаний, всего энтузиазма, всего пыла на дело социалистического стро­ительства». Отвечает ли советская архитекту­ра, несмотря на ее значительные и несомненные достижения, тем высо­Смотр советской архитектуры Первый Всесоюзный с езд советских На с езде советских архитекторов чтобы строили прочно, удобно, кра­сиво и обязательно экономно». * архитекторов явился крупнейшим со­бытием в жизни нашей страны. Он превратился в замечательную «встре­чу» архитектурной общественности со всем народом, в широчайший смотр нашей архитектуры, ее достижений и недочетов. На трибуне с езда выступили пред­ставители партии и правительства зам. председателя Совнаркома СССР тов. В. Я. Чубарь, председатель Гос­плана СССР тов. Г. И. Смирнов, от имени Наркомтяжпрома - нач, Глав­стройпрома тов. В. С. Гинзбург, от имени Моссовета -- тов. Н. А. Бул­ганин. Делегация военно-инженерной ака­демии им. Куйбышева приветствова­ла сезд от имени Красной армии. Советская общественность была многогранно представлена на трибу­не сезда делегациями крупнейших предприятий, всех отраслей советско­го искусства - литературы, театра, изобразительных искусств, вплоть до делегации советских педагогов и пио­неров-школьников, Это широчайшее представительство советской общественности на трибу­не сезда архитекторов отнюдь не но­сило только праздничного характера, Приветствуя с езд, подчеркивая огром­ное значение архитектуры в нашей стране, ее несомненные достижения, представители правительства и со­ветской общественности одновремен­но говорили прямую и суровую прав­ду об ошибках и недочетах современ­ной архитектурной практики. Значение этих выступлений огром­но. Они не только явились ярким контрастом к недостаточной само­критике на самом с езде, но выли­лись в подлинный всенародный «пле­бисцит» о значении и задачах архи­тектуры в нашей стране. Этот «счет», пред явленный архи­тектуре, обнаружил полное единство требований, пред являемых к ней со стороны партии, правительства и ши­рочайших трудящихся масс. Представители заводов на кон­кретном примере строительства и ре­конструкции этих заводов и жилищ­ного строительства для рабочих, представители широкой обществен-

RA



I О книгах, вышедших десять лет тому ревянную ступеньку. Он пролетает ла в его смехе потка воз­восходства над существует политики, а есть ко музыка. Революция и гражданская войн точки зрения Никиты, -- только мехи для его занятий музыкой мог бы повторить вслед за Ар дом слова, сказанные геометромд ности римскому солдату: «Не тр моих чертежей!». И верно, вот что он говоритР черев фронт.в ну Поставленные рядом, одно около другого, многие произведения 1927-- 1928 годов помогают цонять друг дру­га, и в свете истории одно как бы ули­ка, и в свете истории одно как бы зан «Братья» Федина - вещи, неравно­ценные в художественном отношении, появившиеся одна вслед ва другой в этот период, по-разному долбят в од-то, точку; противоречие между лич­постью и социалистическим делом представляется авторам этих произ­ведений фатальным и едва ли не ги­бельным для их героев. Поэтическим памятником этой мрачной буржуазно-интеллигеитской иллююзии в большей степени, чем ка­кое-либо другое произведение, яви­лась «Зависть» Юрия Олеши. Чита­тель, вероятно, помнит, какую кри­тическую вакханалию вызвала в свое время книга Олеши: обем овней на­писанного едва ли не в десять раз превышает об ем самой книги. Раз­бор критических статей о «Зависти» мог бы представить интерес, как при­мер слепоты значительной части кри­тики, увлекшейся талантливостью произведения и не сумевшей разгля­деть его прямой смысл. Роман давал поэтическое оформление чувствам обиды и зависти со стороны побеж­денных к классу-победителю, и через художественный образ Николая Ка­валерова добивался признания за­конности этих чувств. Николай Кавалеров чувствует себя угнетенным. Действительно, положе­ние его незавидное, Но за что можно бы поднимать, превозносить такого человека, как Кавалеров? Что он сделал для счастья людей? Может быть, он собирается что-то сделать, но ему не позволяют, не дают ему развернуться? Нет, он ничего не со­бирается делать, и в то же время он остро переживает чувство обиды за то, что его не признают. И свою пре­тензию он расширяет, считая, что у нас выдающемуся человеку вообще нельзя себя проявить, что не только он, Кавалеров, угнетен, но вообще личность скована социализмом, что настоящей, естественной обстановкой для роста личности является не со­циализм, а капитализм. «В нашей стране дороги славы за­граждены шлагбаумами, Одаренный человек либо должен потускнеть, ли­бо решиться на то, чтобы с большим скандалом поднять шлагбаум. Мне хочется… взять и сотворить что-ни­будь явно нелепое, совершить какое­нибудь гениальное озорство и сказать потом: «Да, вот вы так, а я так» Вый­ти на площадь, сделать что-нибудь с собой и раскланяться: я жил, я сде­собои и раскланяться, я жил, я лал то, что хотел». Вот о каком «росте» и утверждении личности мечтает Николай Кавале ров. Вряд ли смутился бы он, если моутверждения был однажды осуще­ствлен: томимый жаждой славы, Ге­рострат сжег храм Дианы в Эфесе. С точки зрения Кавалерова важны ведь не результаты поступка, а пережитые человеком чувствa. Стало быть, стро­итель храма Дианы и его поджига­тель равноценны и с точки зрения той свободы личности, о которой меч­тает Кавалеров. Личность, выражаю­щая себя в поджоге, показывает свою силу ничуть не меньше той лично­сти, которая выражает себя в строи­тельстве. Не все ли равно--создавать заводы или бросать в них бомбы! Олеша мог бы гордиться своей ху­дожественной проницательностью, предвосхитившей в образе Николая Кавалерова зарождение одного из тех гнусных типов человеконенавистни­ка, из которых подготовлялись впо­следствии кадры троцкистских банди­тов; мог бы гордиться, если бы трак­товал эту фигуру не в духе оправда­ния зависти, а в духе презрения к ней и возбуждения чувства бдитель­ности. Жизнь вскрыла теперь то чер­ное дело, которое формировало такие черные души, из еденные обидой и завистью, литературным прообразом которых явилась душа Кавалерова: лиривосстановление капитализма, возврат капиталистического рабства для тру­дящихся, торговля родиной в инте­ресах фашистских палачей … таков ресах фашистских палачей - таков политический смысл философии Ка­валеровых в ее логическом развитии. Конечно, Олеша не представлял себе политическую эволюцию своего героя, хоть сколько-нибудь напоминающую человеконенавистнический путь троц­кистов и, как советский писатель, он ужаснулся бы, если бы ему сказали, что его оправдание вависти Кавале­рова к Андрею Бабичеву могло в чем­то перекликнуться с психологической стороной злодеяний Пятакова или Гамарника, могло питать художест­венно выраженными идеями и наст­роениями души этих морально опус­тошенных агентов фашизма.   Но разве теперь, в свете истории, Униженными и оскорбленными в романе Олеши оказываются люди ти­па Кавалерова, на стороне которых якобы и человеческие чувства и соз­нание ценности человеческой лично­сти, Кавалерова растет злоба про­тив Андрея Бабичева - строителя «Четвертака», злоба скрытая, но опас­ная. этот обективный смысл романа «Ва­висть» не становится ясен каждому? И разве не поучительно обективное «перерастание» художественной за­щиты индивидуализма в идеологию буржуазной контрреволюции? И нужно сказать, что в трактовке Андрея Бабичева автор сделал все, чтобы лишить его обаяния, чтобы об­Ки-войны, яснить и оправдать обиду и зависть Кавалерова, Трудно подыскать фигу­ру более неподходящую для вопло­щения идеи социалистического строи­тельства, вдохновляемого любовью к людям, заботой о человеке, чем Ан­дрей Бабичев, Сцена, в которой Николай Кавале­ров разыскивает Андрея Бабичева на постройке «Четвертака», в самом со­отношении фигур заключает опреде­ленную символику подавления одного человека другим. шу «Осталась только лестница. Я слы­уже голоса. Осталось одолеть только несколько ступенек… Но происходит вот что. Я должен пригнуться, иначе меня сметет. Я пригибаюсь, хватаюсь руками за де­Чем оправданы страдания человекане в «Зависти»? Вот бред или пьяные видения Кавалерова, раскрывающие что у него на уме: «Кавалеров поднялся и полным от­чаяния голосом закричал: - Спасите его! Неужели вы допу­стите, чтоб машина убила человека? Ответа не последовало. - Мое место с ним! -- сказал Ка­валеров. - Учитель! Я умру с вами!

1

get пр сед ни Ос да H. ве ле са бе C1 ря рь Oc

Донбассе, в Западной Сибири, на Ук­раине и т. д., советская архитектура пойдет более скорыми темпами к соз­данию монументального стиля соци­алистического реализма. Севд архитекторов выдвигает большие и ответственные задачи пе­ред советскими литературными кри­тиками и литературоведами. Отдельные области нашего искус­ства живут самостоятельной и часто изолированной друг от друга жизнью, Литератор не всегда интересуется тем, что происходит в области скульц­туры и живописи, актер незнаком с процессами, происходящими в архи­тектуре, Еще в большей степени это относится к критике отдельных обла­стей искусств. Вопросы стиля социалистического реализма, выражающего эпоху самой человечной в мире Конституции, ге­роическое и радостное в жизни ос­вобожденного чсловечостви не могут сов, которые протекают во всех об­Писатель и архитектор, актер и ху­дожник, ваятель и композитор ды­шат одним воздухом нашего герои­ческого времени, живут одними инте­ресами нашей великой эпохи. В их творчестве отражаются мысли и чув­ства советених наролов построивних ства советских народов, построивших социалистическое общество. Черты складывающегося стиля со­циалистического реализма мы нахо­дим во всех областях советского ис­кусства. Эти процессы необходимо осмы­слить критикам и литературоведам и создать работы о монументальном стиле социалистического реализма, которые помогут двинуть вперед ли­тературу и живопись, музыку и ар­хитектуру, скульптуру и театр.  Обыло ОКТАБРЯ Что готовят писатели Украины В беседе с вашим корреспондентом драматурги, поэты и прозанки Совет­ской Украины рассказали о том, как они работают над произведениями, по­священными двадцатилетию Великой пролетарской революции и граждан­особенно обя­занным перед читателем, так как по­следнее время новых книг не давал, говорит Аркадий Любченко, - Могло создаться впечатление о несколько странном моем творческом затишье. Но это было бы обманчивое впечатле­ние. Как раз в последнее время я очень много, напряженно работал, хо­тя случали чались помехи, тормозившие чались помехи, тормозившие работу.

CO Б

CO X) ду TE T8

Но было уже поздно. Заячий вопль Ивана ваставил его свалиться. Падая, увидел он Ивана, приколотого к сто­но иглой». значение жизни для киты чтобы Оплакивая гибнущую человеческую вердить личность, раздавленную «новым раб­музыки, -- скажем так, чтобы ством машинизма», обезличенную де­жать простодушно-филистерской д лом, Олеша, как художник, не видел мулировки - «сделать себе и разницы между капитализмом и со­Архимед занимался геометрией,а циализмом. кита Карев - музыкой. Тем не мен Разве в этой сцене выражено не то же самое настроение, которое так ха­рактерно для буржуазных «машино­борцев», считавших, что все вло в колинене в ее кадиталистическом машине, а не в ее капиталистическом применении… не Я вся смысленной жется, чением!». Трагедию личности, порождаемую Архимед, исследуя законы то рии применял их, как известно, д обороны Сиракуз и был убит при тии римлянами его родного город A Никита Карев хочет строем частной собственности и со­вершенно несвойственную нашему строю, он автоматически пересадил из капитализма в социализм. Мрачные настроения автора «Зави. сти» одно время были заразительны­ми и вызывали подражания. В этом отношении характерна незакончен­повесто ершего салеля Виктора Дмитриева «К вопросу об индустриализации СССР», Само наз­вание звучит полемически. Дмитриев метался в самые противоположные стороны - то к толстовщине, то к техницизму, то восторженно-трагиче­ски порывался к пролетариату. не служит и ничего не защищае же это за музыка, каков емысн художественного дела, во имяюг го Никита Карев с такой убевден ностью в своем превосходстве он хивает от себя и белых, и красны Что может дать людям художеств ный образ, вскормленный стольч ствым творческим эгоизмом? Как это ни странно, симфония, к торую пишет Никита Карев, оказ вается «созвучной» революции Т Его повесть «К вопросу об инду. пя­Умф каревской личности, выражени стриализации» наряду с гимнами тилетке пронизана тоской о несбы­в его симфонии, котораяимела, пос вам автора, огромный успех, ока точном личном счастье, которое ка­жется ему несовместимым с работой на общую пользу. Герой этой повести проклинает несчастье труда и мечта­ет о счастье праздности. К чему стро­ить заводы пятилетки, когда счастье состоит вовсе не в том, чтобы рабо­тать на них, а в том, чтобы освобо­дить людей от работы; счастье - в жизни по своей воле, в досуге, в бес­вается триумфом революции в мун ке. Здесь Федин либо покривил д шой, либо хотел сказать: недра стало быть, Никита Карев чувствова свое «горькое превосходство» н братом, ушедшим к большевии Стало быть, можно, отгородившись бурь революции решоткой иероглифов, создать образ револющ онной эпохи. Так получается вр цечности, Утопический рай мелкобуржуазно­го ремесленничества манил Дмитрие­сде-ва мания Амитрис ва и казался ему идеалом личной свободы. В уста одного из героев ав­горой выражон призыв оросить сне­волю душных торотовое твст против «всего этого обилия во­ияших, ревущих, скачущих мане Федина. Разве не об этом гов­рит оценка симфонии Никиты Кар­ва в статье авторитетного композн ра, которую автор приводит в сво романе: «В обстановке, почти исключавш! возможность занятий на рояле Кра создал эту «симфонию-роман» за чаклевшую на себе все то вели революция. Нуи настоящегоп машин», Счастье и несчастье где-то вне, даль-что ше, глубже. Они измеряются не чис­принесла нам иметь самообладание дожника, чтобы, отрешившись лом автомобилей». Вряд ли требуется спорить по су­ществу с этой наивно-фальшивой по содержанию философией машинобор­чества, под которой целиком подпи­сался бы Николай Кавалеров из ро­мана Олеши. Стоит, однако, напом­нить, как в свое время оценивал, в связи с толстовским учением, подоб­ную «любовь к людям» еще А. П. Че­хов. В письме к А. С. Суворину от 27 марта 1894 г. он писал: «…Расчетливость и справедливость говорят мне, что в электричестве и паре любви к человеку больше, чем в целомудрии и в воздержании от мяса…». На поверку выходит, что толстов­ско-вегетарианский или геростратов­ский шаблон лежит в основе необык­новенной оригинальности «творчес­обыкновенного приятия жизни, в ких условиях увидеть высокий смы совершившихся событий и творчек их выразить». Если под отрешением от «обыкн­венного приятия жизни» имеется! виду то, о чем Никита Карев говоры брату-большевику, ставя себя воы музыки над белыми и красными странным и неправдоподобным пред ставляется, как такой человек п чорта не понявший в эпохе, мог«ун­деть высокий смысл совершивших событий и творчески их выразить С такими творческими «установы­ми», как у Никиты Карева, нужно деть в бащне из слоновой кости вовсе не претендовать на то, чтобы печатлеть в своем творчестве «всеп великое, что принесла нам ревль ция», Как ни расплывчата эта хар ких» личностей, выведенных в произ­ведениях В. Дмитриева и Ю. Олеши.   теристика, все-таки она обязн автора так подготовить ее в разви образа главного героя, чтобы она н упала на читателя, как снег на гол В 1927 и 1928 гг. предстояло иск­лючительное напряжение всех сил парода для выполнения первой ста­линской пятилетки и в числе других адач немалые трудиости возникали в том, чтобы целесообразно использо­вать старые кадры технической ин­ву. Да ведь Никита Карев и не соби рался вовсе запечатлеть в музыкеп к чему в жизни он не имел ни отношения. - Оставьте менявп не трогайте моих нот, - вот ои его жизненной и творческой позн Герой более последователен, чем тор романа. теллигенции. Первый пятилетний план представ­лял собой для этих кадров не только  творческий экзамен, но и проверку готовности работать для построения социализма. Повидимому, этот запрос времени подсказал ряду писателей одну и ту же тему творческого про­явления личности, которая по-разно­му, но одинаково болезненно звучала в «Зависти», Вариант этой темы встречаем мы и в романе Федина «Братья», вышедшем в 1928 году. Андрей Старцев - герой федин­ского романа «Города и годы» гово­рил о себе в письме к любимой жен­щине: «Недавно я хлопотал о каких-то бумагах. Мне задали вопрос: ваша профессия? Я не мог ответить. Мне Заключительная часть романа зывается «Утраты», К концу ромн Никита Карев теряет всех бливки ему людей, умирает его отец, рветс ним старший брат, отвергает его л бимая женщина, возмущенная ег черствым себялюбием; освобожда ся из-под его очарования другаяжн щина, любившая Никиту Карева в жизнь, оскорбленная тем, что он при низил ее как человека, превратив любовь в житейское удобство, Но,о далившись от людей, с которыми его связывали личные отношения, Ники та Карев не стал близким людям которыми его могла связать его сим фония. Он остается совершенно од ноким наедине со своим творчествок «На одинокой покосившейся вити не была наклеена свежая афиша: вдруг пришло в голову: к какой про­фессии готовился я прежде? Я сбил­вышло В ТРЕТИЙ РАЗ ся, глупо». В «Братьях» Андрей Старцев появ­ляется под именем Никиты СИМФОНИЯ 0Р, 17 Карева. Вместе с новым именем традицион­НИКИТЫ КАРЕВА Под управлением автора. - Опусы, еще раз опусы, - про­бормотал Никита, отрывалсь от ви­рины. может быть, только опусы новились его уделом на всю жизнь Мир отвергал Никиту Карева, что бы принять. Обогащал одну его суд бу опытом несчастья и утрат в ду гой. Ничто не повторится. Но к Никите снова возвращаетя слух, и все становится как будто по­прежнему: деревья в инее, хруси снег, и кровь еще наполняет серде Пусть так». ный герой фединских романов обрел новые, вполне конкретные черты: те­перь это уже не человек без профес­сии, напротив, это человек, погло­щенный своей профессией. После конца пробираясь в свой родной Уральск, Никита Карев встречает в степи брата Ростислава, командую­щего большевистским отрядом. «Что ты там делал у немцев»? - спраши­вает Никиту Ростислав. империалистическойДа, <-- Я попрежнему занимаюсь му­зыкой, писал симфонию… - Писал симфонию? - простодуш­но воскликнул Ростислав. - Всю войну, четыре года? И больше ни­чего?

4i p B( 31 M

pi 36 TC

Разгромив формалистические, кон­структивистские принципы, очистив свои ряды от троцкистских вредите­лей, явно издевательски строивщих жилые дома на некоторых наших крупнейших заводах и стройках,-в

И

мание сверх всякой повестки разде­лил с этими об ектами на с езде со­ветский павильон Парижской вы­ставки, Почти каждый выступавший на с езде неизменно обращался к это­му сооружению, как к образцу идей­ного решения архитектурного образа. *

Подлинная творческая солидар­ность всех искусств Советского Союза звучала в выступлениях на сезде тт. Меркурова (от имени скульпто­ров), Герасимова (от имени художни­ков) и Мариатты агинян, привет­ствовавшей с езд от имени союза со­ветских писателей. В тонкой и остроумной речи Ма­риэтта Шагинян обрисовала глубо­кую принципиальную связь, суще­аующую между литературой и ар­хитектурой. «Архитектор, - говорила Мариэт­та Шагинян, - дает в руки писателя  самое мощное материальное средство художественной характеристики. Ар­хитектура должна помочь нам кон­кретно охарактеризовать нового че­ловека нашей эпохи, как и мы в свою очередь должны помочь ей в реального бытия, вкусов, изучении потребностей и навыков этого чело­века». «Нам достаточно попадает от нашей критики, - продолжала далее Ма­риэтта Шагинян, - за то, что герои у нас целуются на тракторах, чуть ли не ночуют в учреждениях, живут в цеху, на полевом стане, и совер­шенно не видио, как они себя ведут дома, Эти упреки теснейшим образом связаны с теми упреками, которые могут быть сделаны вам, архитекто­рам». В дальнейшем Мариэтта Шагинян подробно охарактеризовала нужный нам тип советского жилья, гармони­чески сочетающий индивидуальное и обобществленное начало. * Прямым и особо ценным продол­жением докладов К. С. Алабяна, Н. Я. Колпи и А. В. Щусева, обеди­ненных общей темой «О задачах со­ветской архитектуры», явились содо­клады представителей национальных республик. Они развернули яркую картину грандиозного строительства, происходящего в этих республиках на базе их хозяйственно-культурно­го под ема. Как ни молоды артитектурные

лей. Вторым крупным разделом работы сезда были доклады главных вных архи­текторов Москвы и Ленинграда проф. С. Е. Чернышева и проф. Л. А. Ильи­на о реконструкции столиц Союза, планировке наших городов и оо дании в них архитектурных ансамб­Ярким моментом в чрезвычайно оживленной сездовской дискуссии по вопросам градостроительства яви­лось выступление председателя Мос­совета т. Н. А, Бупганина, В своем общирном докладе он дал отчет о ходе реализации сталинского плана реконструкции Москвы, пока­зав, как постепенно вырастают куски повой Москвы на архитектурном те­е старой Москвы. 

построзн от на материа. Доновеса и основу сегодияшнего положено стахановское движение. Но главная моя работа - это ро­ман который я вскоре вакончу, В ро­мане - тоже Донбасс, Донбасс, уди вительно изменившийся, создавший замечательных людей нашего времени, Тщательному изучению Донбасса по­святил я последние годы, основное внимание и энергию отдал ему. * Я давно думал о Советской Мол­давии, - говорит поэт Яков Город­ской. - Край цветущих садов, край огневых точек должен заговорить в поэзии, Тема обороны здесь получает особую конкретность. К двадцатилетию я готовлю книгу стихов «Зеленый лист», Название взя­то из любимого повтора молдавской народной песни. Кроме моих стихов о Молдавии, в книгу войдут перево­ды из молдавских советских поэтов. До сих пор молдавские поэты совер­шенно незаслуженно не были извест­ны за пределами своей республики «Зеленый лист» для меня работа по­этически-принципиальная, как книга единого плана. В этом году выйдет книга моих сти­хов «Июль». Это оборонная поэма «Площадь коммунаров» о гибе­ли «61» в г. Николаеве и переводы из украинской, грузинской и еврейской поэзии. Написал «Песню о Киеве». Музы­ка - композитора-орденоносца В. Я. Иориша. * - Последние годы я работал над тремя книгами, - говорит еврейский поэт Ицик Фефер, Недавно вышла книга «Сила», в ко­торой семь циклов стихов: посвящен­ные Биробиджану, баллады о граж­данской войне, стихи о Германии и Испании, о «Челюскине» и два лири­ческих цикла. Книга заключается сти­хотворениями о родине.

24 июня с езд приступил к третье­му разделу своей работы, посвящен­ному жилищному строительству До­клад Г. А. Симонова и А. Г. Мордви­нова об архитектурном образе совет­ского жилого дома вашел себе орга­ническое дополнение в докладе проф. М. Я. Гинзбурга об индустриализа­ции жилищного строительства. Дело в том, что гигантская программа по жилищному строительству не может быть успешно выполнена вне инду­стриализации и типизации строи­тельства, без широкого внедрения стандарта, Центральное внимание в докладах и прениях было уделено той области жилищного строительства, которая до сих пор оттеснялась на второй план. Это область интерьера квар­тиры, ее оборудования и наиболее полного обеспечения потребностей человека и его культурно-бытовых удобств.

Повестка с езда оказалась настоль­ко насыщенной, что за недостатком времени ее пришлось разгрузить, пе­редав доклады об архитектурном об­равовании и подготовке мастеров строительного дела в особую секцию. *

ности на своем опыте жилищного и иных видов массового строительства выдвигали именно те требования к кадры национальных республит по они творчески крепнут благодаря их близости к живым источникам со­на­архитектуре, которые нашли себе циалистической по содержанию и

обобщенное выражение в програм­ме действий, развернутой в выступ­лениях представителей правитель­циональной по форме архитектуры­к национальным архитектурным па­мятникам и народному искусству. Наиболее яркой страницей этого ства. Центральным требованием этой программы является служение наро­ду, максимальная забота и удовлет­главного раздела работы с езда были доклады авторов проекта Дворца со­ворение потребностей человека, ветов Б. М. Иофана, акад. арх. В. А.

Значение с езда выходит далеко за пределы нашей страны. И это было подчеркнуто выступлениями зару­бежных гостей с езда, виднейших иностранных архитекторов Фр. Жур­дена, Райта, Лодса, Хейберга, Га­ральда Хальса. Чувства зарубежных архитекторов ярко выразил Гаральд Хальс, за­явивший: То, о чем мы мечтаем, вы уже проводите в жизнь. C. ИППОлитов

Тов. В. Я. Чубарь указал, что об ем строительных работ в третьей пяти­летке увеличится по сравнению со второй пятилеткой наверняка не Щуко и проф. Г. В. Гельфрейха и выступление главного инженера ка­нала Москва-Волга т. С. Я. Жука. Эти сооружения представляют собой меньше, чем вдвое. Обращаясь к ар­хитекторам, он сказал: «Партия и правительство требуют, Проект читальни в детском парке культуры кристаллизацию положительного опыта советской архитектуры. В этом отношении право на вни-

Вторая книга должна выйти на­днях. Это - антология украинской поэзии на еврейском языке. В нее во­шли лучшие произведения украин­ских поэтов. Заканчиваю поэму «Граница». Со­бытия, развивающиеся в ней, проис­ходят в пограничном местечке. *

К юбилейной годовщине Великой пролетарской революции писатель Семен Скляренко закончил новый ро­ман «Дорога на Киев».

В романе показан путь от малень­кого местечка Унечи, где во времена гетманщины и немецкой оккупации организовывались повстанцы, до Ки­ева. Этим путем прошли в 1918 году части полка, а позже бригады, ле­гендарного героя Н. А. Щорса. *

C

- Победа закалившегося в боях коллектива, гибель оторвавшихся от него -- вот основная тема написанной мною к юбилею со­циалистической родины поэмы «В Ца­рицын! В Царицын!» - рассказывает поэт Ник, Ушаков,

Если хочешь --- больше ничего, торая звучит, как апология эгови в творчестве, как оправдание отры от общественной ж «Братья» Федина -- холодная, чер ствая книга, как холоден и черств герой, воображающий, что устрани шись от борьбы людей, он обрететс бя и жизнь в искусстве. Нельзя верить, что так думает ее автор тогда написана эта книга отозвался Никита.розву-тоства На мгновение в его голосе прозв чала заносчивая досада, но он почти тотчас же снисходительно и мягко улыбнулся: - Если не считать, что я мучился, падал духом и поднимался, что я смотрел и слушал. Он засмеялся, и вновь проскользну­зачем

заканчивается жением Царицына и августовским от­ходом белых от «Вердена на Волге», Она входит в общий цикл уже на­печатанных, готовящихся и задуман­ных мною стихотворных повестей и хроник о 1918 годе, И, МАРКУС. Киев.

и отдыха, строящемся в Ереване. Автор проекта - архитек­тор М. Д. Мазманян.