35

(671)

№

газета

Литературная

ЛУППОЛ

И.

Писатели приветствуют решение правительства о выпуске займа укрепления обороны СССР М. СЛОНИМСКИЙ Начало см. на 1-й стр. писатели активное участие нового займа будет сокрушена и уничтожена вся­ческая фашистская нечисть, которая попытается помешать мирному, сози­дательному труду советских народов, социалистическому творчеству, рас­цветающему под нашим солнцем. Правление ленинградского отделе­ния союза советских писателей уве­рено, что ленинградские писатели примут самое активное участие в раз­мещении нового займа.

Жак со лет дня 225

Так обрушиваясь всей силой своей плебейской ненависти против фео дальной аристократии и феодальном строя в целом, Руссо в своей борьбе против надвигавшегося капитализма не мог найти ничего другого, кром слезливой проповеди чувствительно­сти к ближнему и умеренности во всем. Средства борьбы против ка­питализма оказывались ягно недоста­точными, но они понятны, потому что со своих позиций Руссо ничего иного и не мог предложить. Эти позиции с особой силой худо­жественной выразительности Русс воплотил и в своих романах «Юлия или новая Элоиза» и «Эмиль или о воспитании». В «Новой Элоизе Руссо изобразил несчастную любовь учителя бедняка Сен Пре к своей ученице аристократке. Сентимента­лизм романа, его «чувствительный жанр стал на долгое время каноном для подражания и французских и иностранных писателей, ибо воплотил мысли и чувства тогдашних «малень­ких людей». Таким образом и в ли­тературе Руссо оказался родоначаль ником целой школы, школы сенти­ментального романа. В России ему подражал Н. М. Карамзин в «Бедной Лизе» и В. А. Жуковский в «Марьи­ной роще». Но было бы неправильно видеть в Руссо-романисте только слезливог сентименталиста, «Новая Элоиза» бы­ла воспринята широкими кругами общества как яркий протест против общественного неравенства и сослов­ных привилегий. «Разумное государство и «общест­венный договор» Руссо, - пишет Ф. Энгельс, -- оказались и могли ока­заться на практике только буржу­азно-демократической республикой. Мыслители XVIII века, как и все их предшественники, не могли выйтиза пределы, которые ставила им тогдаш­няя эпоха» Но если ограниченность эпохи обу­словила то, что у самого революцион­ного из французских просветителей VIII века, у Руссо мы можем встре­тить как крайций предел его полити­ческих идеалов лишь требование бур­жуазно-демократической республики, то ограниченность класса мелкой бур­жуазии того времени привела Руссо к отстаиванию деизма и своеобразной «религии чувства». И адесь Рус Руссо остановился на полдороге и не атеизма, но активно выступал про­тив них. Этим, так же как и своей пропо­ведью аскетизма, так же как и отри­цанием положительного влияния наук и искусств, он проложил дорогу в других странах тем мыслителям, которые в переходные этаны разви­тия обществ, выступая против ста­рого, против феодализма, не прини­мали и капитализма, но не могли найти и правильного, единственно верного, пролетарски-революционного пути и оказывались потому лишь «зеркалом противоречий», раздирвч ших общество, Так не трудно найт много общего с Руссо в умонастрое­нии и нашего Льва Толстого. Дело однако заключается в том, что Пев Толстой жил и действовал России в эпоху 1861-1905 гг.; вре­мя Ж. Руссо - иное. Он жил действовал еще накануне буржуазнов революции. Требования Руссо свободы и равен­ства, выдвинутые им против абсолю­тистско-феодальногосударства, бы ли максимумом исторически возмож ного, и не случайно, что в процессе самой революции конца XVIII вева Руссо говорил устами якобинцев. Однако нельзя забывать ни на ми­нуту исторической, классовой ограни­ченности Руссо. «Буржуазная сторо­на требования равенства, - пишет Ф. Энгельс, -- была впервые резко, но еще в виде общечеловеческого требо­формулирована Руссо»6. Бур­жуаано-революционноетребование свободы и равенства есть требование формальное, требование чисто юриди­ческое. Право частной собственности на средства и орудия производства, капиталистическая эксплоатация со­дят его по существу на-нет. Различие буржуазного и пролетар­ского требования равенства сущест­венно и принципиально. Буржуазное требование равенства ограничивается уничтожением классовых преиму­ществ, пролетарское же - требует уничтожения самих классов. Это единственно верное, не иллю­зорное требование свободы и равен­ства под силу только до конца и по­следовательно революционному клас­су, пролетариату и осуществляется оно в процессе социалистической ре­волюции средствами диктатуры про­летариата. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочине­ния, т. XIV, стр. 18. 5 Там же, стр. 367.

рождения

Жан-Жак Руссо представляет собою крупнейших фигур француз­из ского просвещения XVIII века, т. е. того общественно-политического и ли­тературно-философского движения, под лозунгами которого французская буржуазия шла в XVIII столетии на абсолютистско-феодального строя. Во главе просветительного движе­ния уже к середине XVIII века стала французская буржуазия, оказавшая­ся гегемоном освободительного дви-

одну

Ленинградские примут самое в размещении ЛЕНИНГРАД. (По тепеграфу). Пра­вление Ленинградского отделения со­юза советских писателей приветству­ет решение правительства о выпуске вайма укрепления обороны СССР. Разоблачение и уничтожение бан­ды шпионов и предателей - сокру­шительный удар по фашистским под­жигателям войны. Новый заем, вы­пущенный по воле миллионов граж­дан Советской страны, сделает наши границы еще более неприступными,

Мы творим свободные и уверенные

Писатели Советской Украины жения всего бесправного «третьего о займе укрепления обороны СССР То, о чем человечество мечтало на протяжении веков, мы победоносно осуществили, подняв советское знамя над первым поселением на Северном полюсе. То, что казалось невозмож­ным, мы осуществили, и впервые в истории человечества пролетели че­рез полюс на другое полушарие. Какой размах крыльев творческого духа! Какое страстное большевист­ское стремление достигать, побеж­дать. И в то же время - какая вы­сокая большевистская организован­ность, какой подем нашей науки и техники! Мы творим свободные и уверенные, смелые и мужественные, полные ста­сословия». Основными противниками этого воз­главляемого революционной буржуа­зией третьего сословия, а по существу, всего французского народа, были, на языке того времени, «тирания и фа­натизм». Боролся же народ за «сво­боду и равенство» против «рабства и привилегий», «Тирания» означала абсолютизм, самодержавие королев­ской власти, «фанатизм» - мракобе­сное и кровожадное господство като­лической церкви (в XVIII веке еще не редки были случаи сожжения ере­тиков), «рабство» --- бесправие наро­да, феодальные повинности для од­них и феодальные привилегии для других. Однако в этом общем русле освобо­дительного движения французского народа, в общем русле «французского просвещения», намятником которого навсегда останется «Энциклопедия» Дидро, нетрудно видеть различные идейно-политические и философские группы. Так, например, Вольтер пред­ставляет собою наиболее умеренную в политическом смысле группу фран­цузского просвещения. С необычай­ной силой своей язвительной наеме­шки и ядовитого сарказма нападая на церковь, Вольтер отстаивал деизм разума; выступая против деспотиз­ма, он не шел дальше буржуазно­дворянского либерализма, ограниче­ния королевской власти на англий­ский манер. Наиболее непримиримой к абсолю­тизму фигурой французского просве­щения является «женевский гражда-уссо нин» Жан-Жак Руссо. Это - закон­ченный республиканец XVIII века, идейный вождь трудовой мелкой бур­жуазии, городских плебейских масс. Вольтер живал в гостях у «просве­щенного деспота» Фридриха Прус­и был постоянным корреспон­р цузский материалист Ламеттри. Но Жан-Жаку Руссо были заказаны пути и в Пруссию, и в Россию -- «просве­щенные самодержцы» прекрасно по­нимали, что в его лице они имеют противника принципиального, про­тивника абсолютизма, как государст­венной системы, противника, не де­лающего никаких скидок ни на «про­свещенность», ни на обольститель­ность. Классовая близость Руссо к тогда­шней прудовой мочной отриуазии к народу целом сделала его наиболее острым политическим и социаль а противником и как уже критиком прогнившей абсолютистско-феодаль­ной системы, так и надвигавшегося капиталистического строя. Если гово­рить о крупнейших представителях просветительского освободительного движения, то именно Руссо, больше чем кто-либо, чувствует уже тяжелую поступь Джагернаутовой колесницы капитализма. Не случайно поэтому, что именно из школы Руссо вышли первые французские утописты-социа­листы XVIII века - Мабли и Морел­ли. Руссо больше, чем кто-либо из французских просветителей, чувству­ет свободу, как неотемлемое право человека. «Человек рожден свободным, а ме­жду тем -- он везде в оковах», -- так начинает Руссо свой «Общественный договор». И «отказаться от своей сво­боды, - в глазах Руссо, - это значит отказаться от своего человеческого достоинства, от прав человека, даже от его обязанностей» Это ощущение свободы, как драго­ценнейшего дара природы человеку, позводяет Руссо нашупать пусть еще хуШ века, и источник потери чело­веком свободы причину причин всех человеческих несчастий. «Первый, - писал Ж.-Ж. Руссо, - кто напал на мысль, огородив участок земли, сказать: «Это мое», и нашел людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн и убийств, от скольких бедствий и ужа­сов избавил бы род человеческий тот, кто, выдернув колья и васыпав ров, крикнул бы своим ближним: «Не слу­шайте лучше этого обманщика, вы погибли, если способны забыть, что 1 Ж.Ж. Руссо. «Общественный до­говор», гл. IV.

Безнадежны попытки предателей, шпионов, наймитов фашизма поколе­бать мощь нашей страны. Новый заем укрепления обороны СССР выпускается по воле народа, по воле каждого из нас. И мы, советские писатели, должны быть в первых ря­дах подписчиков на этот заем, кото-

Великоленные победы одерживают сыны нашей социалистической роди­ны. Вчера они осуществили мечту человечества, завоевав Северный по­люс. Сегодня они прошли над полю­сом неприступности, связав кратчай­шим путем Советский Союз и Аме­рику. Мы приветствует новых героев Советского Союза, чьи подвиги по­истине легендарны. A.

рый еще более укрепит могущество линского воодушевления, мы горды страны Советов. Ленинград. По телеграфу. ПРОКОФЬЕВ нашими успехами, каждодневно ут­верждаем себя как творцов, верим в гений нашего народа, в гений партии, глубоко любим свое отечество и на­шего великого вождя. Враг беснуется от злости, прибе­гает к подлейшей маскировке, дву­рушничеству, организует диверсии и наше фа­шпионаж, и единство чтобыподорвать Мы мощь. раздавили



для врага наши города, селения, леса и долины. Самой сильной, самой могуществен­на! стра­Самым высоким - ее небо! Са­мыми неприступными - ее моря и земли! Новый победа! заем - это наша грядущая Новый заем - это удар по фашиз­му! Новый заем - это слава и рас­цвет нашей родины. Ленинград. По телеграфу. ФОРШ

Нашу великую землю омывают мо­ря и океаны. Создадим мощный воен­ный флот! Над нами - бескрайнее советское небо. Увеличим число наших боевых самолетов до предела, увеличим раз­мах их крыльев, силу мотора, ско­рость, поднимем еще выше их пото­лок! Мы живем на прекраснейшей из всех земель - на земле нашей социа­листической родины. Закуем в броню ее границы, сделаем неприступными O.

Жан-Жак Руссо -- барельеф скульптора Н. Я. Тальянцева  Слабая же сторона учения Ж.-Ж. Руссо лежит в его экономических предпосылках и выводах, так же как и в выводах, которые следовали от­сюда для области общефилософской и социально-культурной. Мелкая бур­жуазия, трудовой ремесленный люд не могли в этой области противопоста­вить образованию капиталистических общественных отношений ничего, еще отсутствовал и не было, следо­атации; когда регламентированное цеховое производство ограничивало конкуренцию, когда не было еще по­ляризации труда и капитала. Это привело Ж.-Ж. Руссо к свое­образной социальной утопии, к идеа­лизации первобытных времен челове­чества, к учению о блаженном веке естественного, а не общественного, со­стояния рода человеческого. «Назад к природе!» - таков был клич «чув­ствительного Жан-Жака». В этом гипотетическом «естествен­ном состоянии» люди были, по мне­нию Руссо, добродетельны, а добро­положительное качество человека, Руссо согласен, что нравы были в то время трубы, но зато они были есте­ственны. Что же испортило эти добродетельные нравы? «Наши души, - говорит Руссо, - раавращались по мере того, как совершенствовались науки и искусства». «Науки и добро­детель несовместимы». Так выходит Руссо на свой пара­доксальный путь отрицания какого

шистских бандитов, имена продаж­ных изменников навеки покрыты по­зором. Они хотели отдать фашистам ключи от наших границ. но ключи от нашей страны, от ее сердца, нахо нахо­дятся в надежных руках, в руках вождя всех трудящихся -- великого Сталина. Никогда, никому их не удастся взять. Писатели Советской обности в шей солнечной родины. Украского Голосуем за скорейший выпуск но­вого займа!

плоды вемные принадлежат всем, а земля - никому!»

решительно выступает про­тив феодальной формы собственности, как это было и у всех просветителей и энциклопедистов, но Руссо в то же время чувствует и те несчастья, ко­торые приносит с собой трудовому люду надвигающийся капитализм. От­сюда у него совершенно явственные ветствии с позициями революционной отрца принципа частной собственности на средства и орудия производства (по­чему и не может быть назван социа­листом), борется с капиталистической ее формой. Видя в «Общественном договоре» потерю человеком «естественной сво­боды», он утешается тем, что человек таким образом «выигрывает граждан­скую свободу и право собственности на все, чем он владеет», Однако «единственным признаком собствен­ности, который за отсутствием юри­дических должен быть уважаем другими лицами», в глазах Руссо оказывается труд и образом Руссо недвусмыслен­но высказывается за трудовую соб­ственность против собственности ту­неядцев помещиков и капитали­стов. Политическим строем, который, по мнению Руссо, наиболее обеспечивает этутрудовую собственность, является строй, покоящийся на основах сво­боды и равенства. «Если исследовать, в чем именно состоит наибольшее должно

тивными участниками этого великого дела. обороы, дающй нам оту во можность. Ленинград. По телеграфу.

Нам надо быть бдительными! Нам надо быть готовыми в любую минуту встать на защиту всеобщего дела ми­войны. Наша родина защищает дело мира И мы, ее граждане, желаем стать ак­

Сделаем еще более неприступной твердыню мирового коммунизма­Советскую страну. ПРАВЛЕНИЕ СОЮЗА СОВЕТ­СКИХ ПИСАТЕЛЕЙ УКРАИНЫ, 

Радостно встречаем заем укрепления обороны СССР  Отчетно-перевыборное собрание членов группкома писателей при Гослитиздате в своей резолюции по   докладу т. Ф. В. Гладкова заявляет: - Всяческие происки врагов, вся­кие наскоки гнусных слуг гибну­щего капиталистического мира еще­больше мобилизуют нас на преодо­ление сопротивления классово враждебных сил! - Мы все до единого отдадим свои силы и свою жизнь за вели­кое, бессмертное дело величайших вождей человечества - Ленина и Сталина. - Усилим, удесятерим нашу бди­тельность, нашу зоркость и насторо­женность к гнусным проискам под­лых врагов народа! - Собрание единодушно просит правительство выпустить возможно скорее заем укрепления обороны, чтобы сделать еще более сильной и неприступной нашу социалистиче­* скую родину. ство скорее выпустить и скорее реа­лизовать заем укрепления обороны. *

Свердловские писатели горячо поддерживают предложение передо вых железнодорожников о выпуске займа укрепления обороны СССР

Совет жен московских писателей горячо поддерживает предложение железнодорожников о выпуске зай­ма укрепления обороны СССР. Мы с радостью встретим

вы­внесем гам социализма - никам, шпионам, диверсантам - троцкистам-бухаринцам и прочим озверелым бандитам. Пусть все вра­ги знают, что великое народное дви­коммунизму, руководимое жение к великой партией Ленина - Сталина, непобедимо. Среди свердловских писателей новый заем будет размещен с боль­шим успехом. По поручению свердловских пи­сателей И. ПАНОВ A. ЛАДЕИЩИков

свою долю.

- Наши общественницы должны помочь нам провести подписку на заем укрепления обороны Советско­го Союза. * На митинге сотрудников изда­тельства ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», посвященном займу ук­репления обороны СССР, выступав­шие приветствовали решение пра­вительства о предстоящем выпуске займа. - Мы берем на себя обязательст­во реализовать заем в наикратчай­ший срок и добиться стопроцентно­го охвата сотрудников издательства и писателей, об единенных группко­мом при «Молодой гвардии». Поэт Арго пишет в «Литературную газету»: - Все, кто дорожат построенным и завоеванным подпишутся на заем!

благо всех, которое быть целью всякой системы законодатель­бы то ни было положительного значе­ния наук и искусств. Видя вокруг се­ства, то мы найдем, что благо это сво­дится к двум важнейшим вещам - свободе и равенству; свободе - по­тому, что всякая частная зависимость (т. е. крепостная зависимость, личное рабство, - И. Л.) равносильна отня­тию у государственного тела некото­рой силы; равенству - потому, что свобода не может существовать без равенства» 3. Наиболее приемлемой политической формой в глазах Руссо поэтому и оказывается демократиче­ская республика. Борьба против обнаружившего уже свое гниение феодализма и против только еще наступавщего капитализ­зии, которая страдала от феодальной системы и которой капитализм не обещал никакого просвета, и опреде­лила как сильные, так и слабые сто­роны учения Руссо. Сильная сторона заключается в критике социально-политической дей­ствительности того времени, в критн­ке, революционной по своему напра­влению и содержанию; сильная для того времени его сторона заключается и в политических выводах, в полити­ческом учении о демократической ре­спублике. Ж.-Ж. Руссо. «О причинах нера­венства», ч. П. Ж.-Ж. Руссо. «Общественный до­говор», гл. XI, бя «порчу нравов», распущенность верхушки общества, он не видит их истинных причин. Гниение феодаль­ной аристократии и распутство плу­тократической верхушки Руссо неза­кономерно обобщает и прицисывает их действию наук и искусств, гото­рые якобы обязательно приводят к изнежености и разврату. «Роскошь,вания, распутство и рабство всегда являлись наказанием за наше надменное стре­мление выйти из счастливого неве­жества, на которое нас обрекла веч­ная мудрость». Утверждение «бла­женного невежества» и составляет основной тезис знаменитопервой санной им на вопрос, предложенный Дижонской академией: «Способство­вало ли восстановление наук и ис­кусств улучшению или ухудшению нравов?» Невозможность возврата к естест­венному состоянию была очевидна и для самого Руссо. Поэтому принци­пиальный лозунг «назад к природе!» он практически заменял проповедью приближения к «естественной» жиз­ни, опрощения, бытового аскетизма и пропагандой умеренности. Эта про­паганда умеренности проводилась Руссо и в области экономической (и притом как в сфере производства, так и в сфере потребления) и в об­ласти государственно-политической, и в области педагогической («Эмиль или о воспитании»). 



Коллектив еврейской секции пи­сателей Узбекистана присоединяет­ся к предложению железнодорожни­ков о выпуске займа укрепления обороны СССР. Помимо активного участия в подписке на заем еврей­ские писатели решили отчислить изведения в фонд обороны страны. Несколько писателей посылаются секцией в колхозы для раз яснения значения нового займа. Пусть трепещут фашистские сво­ры, пуст знат они, что никогда их грязные сапоги не ступят на на­шу цветущую социалистическую ро­дину. Мы призываем все национальные секции союза писателей СССР при­нять самое активное участие в под, писке и распространении нового займа, который поможет нам вще больше укрепить нашу счастливую родину.

- Каждый из нас, кому дорога на­ша социалистическая родина, кому дорого все то, что завоевано в геро­ической борьбе и закреплено Ве­ликой Сталинской Конституцией, хорошо понимает значение займа укрепления обороны, - подчеркива­ет в своем письме в «Л Г.» редак­тор Госпитиздата т. Ю. Лукин. С огромной радостью мы отдадим государству свои сбережения. Вместе со всеми трудящимися на­шей страны мы просим правитель-

- Все, кто ненавидят фашистскую гниль - подпишутся на заем! - Все, кто хотят светлой и радост­ной жизни для себя и для своих детей, - подпишутся на заем!

обороны СССР-

Заем укрепления

По поручению еврейской секции писателей Узбекистана АКИМОВ, А. САИДОВ. ПОМОЖЕМ ПРОВЕДЕНИЮ ПОДПИСКИ В управлении по охране авторских прав Директор управления по охране авторских прав т. Осипов сообщил нам: Огромное значение займа обороныные сознается всеми авторами, которые ждут возможности выполнить свой священный долг перед родиной. Огромный под ем советского патрио­тизма, охватившего всю нашу страну в ответ на подлое предательство куч­ки фашистских негодяев,лучшая гарантия абсолютного успеха займа укрепления обороны СССР.

достойный ответ шайке бандитов троцкистских

Книга славы и побед A Петер Фрейхен считает, что побе­ду можно будет одержать лишь при помощи подводной лодки или… собак. Нельзя читать все эти заверения опытных и отважных людей без улыбки после ознакомления со все­ми материалами советских централь­ных газет и журналов, собранными в этой волнующей книге. Здесь каждая страница поучитель­на для всех, кто до сих пор еще не уразумел разницы между социалисти­ческим и капиталистическим укла­дом, не постиг природы советского человека, не увидел колоссальногоНи технического и культурного прогрес­са нашей страны. Книга дает не только об яснение целей, во имя ко­торых большевики пошли на Север­ный полюс, целей, ничего общего не имеющих с безрассудной погоней за рекордами и славой. Она показывает со всей наглядностью большевистские методы работы. Каждый шаг продуман и взвешен, каждая деталь учтена. Длительная подготовка, внимательнейший отбор людей, основательнейшее изучение маршрута, теоретическое осмысление опыта всех предшествующих поляр­ных экспедиций - Пири, Нансена, Амундсена, Седова и др. Все этапы подготовки проходили В этом отделе имеются высказы­вания ряда исследователей, сделан­за несколько дней до старта со­ветской экспедиции на Северный полюс. Составители этой прекрасно издан­ной Партиздатом книги разумно по­ступили, включив в нее и зарубеж­ные отклики на победу советских полярников. Никто из этих ученых не допускал даже мысли о возможности завоева­ния полюса с помощью самолетов. «Нельзя рассчитывать на то, что у Северного полюса найдутся достаточ­но большие льдины для посадки аэропланов, снабженных лыжами, Если же речь идет о высадке людей на лед, чтобы исследовать глубину океана и т. д., то дирижабли окажут­ся для этого единственным сред­ством», Так заявил знаменитый путешест­венник Рисер-Ларсен. Его поддерживает профессор Ханс Альман. «С помощью самолета, заявляет он, нельзя, повидимому, добиться каких­либо мало-мальски ценных научных результатов». «Северный полюс завоеван больше­виками». Партиздат ЦК ВКП(б), 155 стр., цена 6 руб, через непосредственный контроль товарища Сталина. Внимание вождя согревало участников әкспедиции, давало им постоянное ощущение свя­зи со страной, внушало бодрость и уверенность в победе. Как странно и дико звучат для этих людей предсмертные слова капитана Роберта Скотта, обращенные к сэру Барри, с Южного полюса, где Скотт нашел свою гибель: «Умирая, прошу вас, дорогой мой друг, быть добрым к моей жене и ребенку. Окажите мальчику помощь в жизни, если го­сударство не захочет этого сделать». у одного советского полярника не могут возникнуть такого рода чув­ства. Радостным оптимизмом, спо­койствием за свою личную судьбу судьбы близких и родных, сознанием своей крепкой,нерасторжимой связи с обществом, страной, пар­тней проникнута каждая строка ста­тей «ледового комиссара» О. Ю. Шмидта, водителей воздушных ко­раблей Водопьянова, Алексеева, Ма­зурука, Головина, Молокова, каждая сводка первых зимовщиков Северного полюса - Папанина, Кренкеля, Шир­шова, Федорова. Одним из наиболее увлекательных разделов книги является, раздел об отважных завоевателях Северного по­люса. Здесь имеются статьи Б. Гор-

Коллектив Детиздата ЦК ВЛКСМ вместе со всей великой Советской страной присоединяется к требованию московских железнодорожников о вы­пуске займа укрепления обороны СССР. Враги человечества - международ­ные фашистские бандиты - мечтают превратить нашу счастливую социа­листическую родину в фашистскую колонию. Они хотят превратить сно­ва в рабов свободные народы Совет­ского Союза, добившиеся под руко­водством ленинско-сталинской пар­тии новой, счастливой жизни. Гнусная троцкистско-бухаринская падаль вместе со своими хозяевами из фашистского застенка готовила удар в спину нашей родине. С по­мощью от явленнейших негодяев, пре­дателей из шайки Тухачевского и Ко они рассчитывали избежать сокруша­ющего удара нашей Красной армии.

Но злодейский замысел раскрыт. Славная советская разведка сумела разгромить шпионов, раскрыла все карты фашистских штабов и охранок. Вся наша великая страна еще боль­ше сплотилась вокруг своей комму­нистической партии, вокруг това­рища Сталина. Враг пытался с помощью своих най­митов дезорганизовать нашу оборону. Его ставка оказалась битой. Советская страна ликвидирует последствия вре­дительства. Займом укрепления обо­роны СССР мы достойно ответим гнусной фашистско-троцкистской шайке. Горячо приветствуя решение пра­вительства о выпуске вайма укреп­ления обороны СССР мы заявляем м, что в нашем коллективе не найдется ни одного человека, который бы не подписался на новый заем.

батова о Шмидте, Вс. Вишневского о Папанине, Л. Никулина о Водопья­нове, биографии Кренкеля, Федорова, Ширшова. Люди сталинской закалки, питом­цы Великой пролетарской революции, бесстрашные борцы за торжество со­циалистической науки, за счастье и процветание великой родины! Жизнь этих людей расскажет буржуазным ученым и исследователям, не верив­люса с помощью самолетов, в чем сила большевистской организованно сти, в чем секрет нашей непобедимо сти, наших успехов там, где тери крах буржуазная наука и техника. иЭтот секрет не только в беззавет ном мужестве. Он - в умении полно­стью слить свои личные интересы с интересами коллектива, он в энту­вназме людей, творчески соревную­щихся, он в том могучем единстве чувств, которым спаяны у нас мил­лионы, руководимые партией. Книга, выпущенная Партиздатом, читается как поэма о героических подвигах лучших сынов советского народа. Она явится ценнейшим посо­бием для тех, кого интересует исто­рня большевистского покорения Се­верного полюса и всей Арктики. A. 2.

Новое бюро правления ЛенССП ЛЕНИНГРАД, 29 июня (по теле­графу от наш. корр.). Вчера состоя­лось первое заседание вновь из­Сранного правления Ленинградского отделения союза советских писате­лей. Тайным (закрытым) голосова­нием избран секретарем правления Н. Тихонов (1-й секретарь), А. Ша­банов (2-й секретарь) и И. Циль­штейн, М. Слонимский и Б. Лавре­нев (члены президиума). На том же заседании утверждено новое правление Ленинградского отделе­ния Литфонда, в которое вошли: В. Шишков (председатель),, М. Зо­щенко, H. Брыкин, C. Семенов, A. Гитович, И. Хаскин (директор Ле­нинградского Литфонда) и С. Розен­фельд.

Отчет о выборном общем собрании ленинградских писателей см. на стр. 5.