№

35

(671

газета

Литературная

ВЕЛИКИИ ХУДОЖНИК ПРОЛЕТАРИАТАЭП  Заседание Академии наук памяти А. М. Горького * художник, активно участвующий в социалистической стройке, только че­ловек коммунистической морали, ком­мунистической убежденности. О глубочайшей связи с народом свидетельствует не только вся иде­ология Горького, но и его постоянное обращение к фольклору, его удиви­ской литературе, знание этого фоль­клора. Профессор Н. Пиксанов анов, высту­пивший с докладом на эту тему, по­святил в свое время, года два назад, специальную брошюру этому вопро­су Но в свете новых ,недавно обна­руженных материалов, эта брошюра уже кажется устарелой, Установлено, например, что сам Горький уже в юношеские годы в некоторой степе­ни «профессионализировался» как сказитель легенд, используя тот опыт, который дали ему личные наблюде­ния и встречи того периода. Выяснилось также, что Алексей Максимович был одно время реген­том в нижегородском хоре. Много об­разцов фольклора, как известно, зна­ла его бабушка, увековеченная в «Детстве», огромное количество на­родных песен и сказаний собрал Горький в годы своих скитаний «по Руси». Писатель аккуратио записы­вал лучшие произведения народного творчества, но почти все эти записи пропали: то полиция отбирала при обысках и арестах, то научные уч­реждения, куда он направлял свои тетради, небрежно сваливали их в свои архивы, где они бесследно ис­чезали. Повинна, между прочим, в пропаже обемистой тетради с фольклорными записями Горького и Академия наук дореволюционного периода. Только благодаря изумительной памяти Алексея Максимовича многие образцы фольклора сохранились для будущих поколений. Произведения Горького насыщены этими образца­ми исключительной художественной силы. Здесь и так называемые «бо­сяцкие» песни, и «жестокие» роман­сы, и причитания, и «житийные ле­генды», и антицерковные песни, и са­тирические частушки и т. д. Но не только словесный материал привлекал внимание писателя. Он дал и незабываемые описания народ­ных плясок, свадебных обрядов, хо­

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КАЛЕНДАРЬДОДОН Герцена Вышел «Колокол»



яг



А. М. Горькому. ровых и сольных выступлений народ­ных певцов. Колоссальный интерес проявлял Горький к творчеству других народов России: цыган, татар, башкир и т. д. Такая близость к фольклору не мо­гла, конечно, не влиять на творче­ство Горького. Она обогащала его варь, помогла сму выработать делила музыкальное построение мно­гих рассказов. На это обратил в свое время внимание и Чехов в письме к Горький и фольклор - тема заман­чивая и сложная. Ее необходимо раз­работать всесторонне. Это принесет огромную помощь советским писате­лям и критикам. * С большим интересом был выслу­шан доклад С. Балухатого «Драматур­гия Горького». Докладчик исходил из того положения, что интерес Горько­го к театру и драматургии был не случайный. Об этом свидетельствует уже один тот факт, что никто из рус­ских писателей, за исключением Ост­ровского, не дал такого количества пьес, как Горький. Своеобразие приемов горьковской драматургии, социальная заострен­ность ее содержания и характеристик отпугнули в свое время многих бур­жуазных критиков и театральных де­ятелей. Только носле революции в полном блеске раскрылась идейная и художественная сущность пьес Горь­кого. Недаром так велик интерес зри­телей к ним. За четыре с половиной года театры СССР показали 9600 постановок горь­ковских пьес. Это ли не свидетельст­вует лучше всяких слов о колоссаль­ной жизненности драматических про­изведений великого пролетарского пи­сателя? C. Балухатый подчеркивает необ­ходимость более углубленного изуче­ния драматургии Горького, так как до последнего времени она оставалась неисследованной областью. При этом особенное внимание дол­жно быть уделено изучению теорети­ческих взглядов писателя, его выска­зываний о драме как словесном ис­кусстве, о темах и характерах в дра­ме, о драматической форме, так как эти суждения дают ключ к правиль­ному пониманию всех особенностей горьковской драматургии. Я. РОЩИН ПЕРВЫЕ ШАГИ сЛитфонд взыскивает ссуды 

в той обильной литературе, которая   существует о величайшем художни­ке пролетариата, почти нет обобща­ющих исследований о влиянии рус­ских классиков на Горького и о ме­сте Горького в истории русской ли­тературы. Интересной попыткой такого рода исследования явился большой, хоро­шо документированный доклад В. Десницкого на васедании Акаде­мии наук, посвященном первой го­довщине со дня смерти А. М. Горь­кого. Может показаться странным, что Докладчик сумел показать, что Горький обращался к великому куль­турному наследству прошлого как полновластный хозяин, как боец, умевший опереться лишь на те эле­менты наследства, которые уводили жизни. Неоднократно Горький вступал в прямую перекличку с величайшими да но от пассивности, от мнимой сложно­сти и надрывов в сторону пушкин­ской ясности и простоты, помогали утвердить действенное отношение к гениями русской литературы, а иног­и в некое соревнование. Достаточ­вспомнить потрясающее описание Ходынки в «Жизни Клима Самги­на». Эти страницы, по мнению т. Дес­ницкого, являются, безусловно, от­ветом на толстовское описание той же Ходынки. Победителем из этого соревнования вышел Горький. Органическая связь с лучшими, благороднейшими традициями рус­ской литературы и влияние рабочего класса, из недр которого Горький вы­шел и с которым он никогда не по­рывал ни на одну минуту, сформиро­вали того грозного борца за комму­низм, каким человечество знало ликого писателя. Это же помогало Горькому до конца жизни сохранить  удивительную свежесть чувства, обычайную силу и остроту мысли, творческое вдохновение. Лучше всего свидетельствует этом заявление самого Алексея Мак­симовича в его статье «О кочке и точке» (1933 г.): «Молодым людям покажется смеш­ным, если я, старик, сознаюсь, что пишу сейчас в том настроении, кото­ве­не­об о рое на утренней заре культуры позво­ляло людям создавать поэмы, легенды». Прав В. Десницкий, когда он верждает, что так мог сказать только неувядаемые ут­

Герцен вырвался из царской Рос­сии за границу в 1847 году. Первые же его публицистические выступле­ния против царизма и крепостниче­ства закрыли ему возможность воз­вращения на родину, Вскоре Герцен решил навсегда остаться за границей с тем, чтобы создать хотя бы и за­рубежную, но свободную русскую пе­чать. В 1853 году в Лондоне начала ра­ботать организованная им «Вольная русская типография». Не сразу уда­лось наладить транспорт литературы в Россию. «Печатая лист за листом, вспоминал впоследствии Герцен, - и ссыпая груды отпечатанных бро­шюр и книг в подвалы Трюбнера, я почти не имел возможности переслать что-нибудь за русскую границу… Глу­по пропадавший труд утомлял, руки опускались». В оставшемся на родине круге дру­зей Герцен на первых порах также не находил поддержки своему делу. Осенью 1853 года в Лондон приехал повидаться с ним М. С. Щепкин. - Какая может быть польза от ва­шего печатания? - говорил он, выс­казывая не только свое личное мне­ние. - Одним или двумя листами, которые проскользнут, вы ничего не сделаете, а Третье отделение будет все читать да помечать; вы сгубите бездну народа, сгубите ваших дру­вей. - Однакож, - возражал Герцен,- до сих пор бог миловал, и из-за меня никто не попался. … А знаете ли вы, что после ва­ших похвал Белинскому об нем за­прещено говорить в печати? Щепкин упорно пытался убедить своего друга прекратить публицисти­ческую деятельность. - Поезжай в Америку, - предла­гал он, - ничего не пиши, дай себя забыть, и тогда года через два-три мы начнем работать, чтобы тебе разреши­ли в езд в Россию. Герцен не внял этому совету. - Я в Америку не поеду, - твер­до отвечал он,---я в Россию при этом порядке дел тоже не поеду, печатать я буду, - это единственное средство сделать что-нибудь для России… В 1855 году, помимо книг и бро­шюр, Герцен приступил к изданию периодического органа «Полярная звезда», К этому времени не только русские, но и германские и француз­ские жандармы были уже не в силах задержать распространение герценов­ских изданий. Особенно же большой успех выпал на долю «Полярной звезды». Но «Полярная звезда» выходила слишком редко. Нужен был не еже­годный, а по крайней мере ежемесяч­ный орган, быстро и чутко отклика­ющийся на все происходящие собы­тия. Вместе с приехавшим в Лондон Огаревым Герцен решил приступить к изданию такого журнала. В апре­ле 1857 года вместе с третьим номе­ром «Полярной звезды» читатели по­лучили следующее об явление: «Полярная звезда» выходит слиш­ком редко, мы не имеем средств из­давать ее чаще. Между тем события в России несутся быстро, их надобно ловить на лету, обслуживать тотчас. Не определяя сроков выхода, мы по­стараемся ежемесячно издавать один лист, иногда два, под заглавием «Ко­локол». В этом же обявлении указана была и программа, за осуществление кото­рой будет бороться «Колокол». В ос­нову этой программы Герцен положил   три пункта: Освобождение спова от цензуры. Освобождение крестьян от помещи­ков. Освобождение податного состояния от побоев. Восемьдесят лет назад - 1 1857 года - вышел первый «Колокола». Успех журнала в России был необыкновенный. «Vivos (зову живых) было напечатано на июля номер voco» пер-

вой странице, под заголовком. И дей­ствительно голос «Колокола» был ус­лышан всем передовым русским об­ществом. Герцен привлек к участию в журиале Тургенева, Кавелина, И. С. Аксакова, Кошелева, Белоголового, Боткина, и благодаря им был широко осведомлен обо всем, что делалось в России. «Горчаков, рассказывал Герцен, - с удивлением показывал напечатанный в «Колоколе» отчет о тайном заседании Государственного Совета по крестьянскому делу. - Кто ж, -- говорил он, -- мог со­общить им так верно подробности, как не кто-нибудь из присутствовавших? «Колокол» читали в университетах, в редакциях, он проникал в канцеля­рии. Содержание каждого номера ста­новилось известным десяткам тысяч людей, даже если они никогда и в руках не держали этого журнала. Сам Александр II систематически читал «Колокол» и даже распорядился до­ставлять его членам комиссии, разра­батывавшей проект освобождения Удары «Колокола» были страшны министрам, губернаторам, всем цар­ским чиновникам. крестьян. К Герцену из России нача­лось подлинное паломничество. Поч­ти каждый русский, выезжавший за границу, считал своим долгом посе­тить Герцена. Приезжали к нему по разным поводам Чернышевский, Тур­генев, Катков, Чичерин, Писемский, бр. Ростовцевы и др. Первое время в «Колоколе» сказа­лись либеральные шатания Герцена. Он обращался к «верхам». «Мы про­сто люди, глубоко убежденные, что нынешние государственные формы России никуда не годны, писал он, - и от души предпочитаем путь мир­ного человеческого развития». Герцен верил тогда в Александра II и неод­нократно обращался к нему с призы­вом разогнать окружающих его каз­нокрадов и взяточников. «Чернышев­ский, Добролюбов, Серно-Соловьевич, представлявшие новое поколение ре­волюционеров-разночинцев, - отме­чал Ленин, - были тысячу раз пра­вы, когда упрекали Герцена за эти отступления от демократизма к ли­берализму». «О, если б слова мои могли дойти до тебя, труженик и страдалец зем­ли русской!… как я научил бы тебя презирать твоих духовных пастырей, поставленных над тобой петербург­ским Синодом и немецким царем… Ты ненавидишь помещика, ненави­дишь подячего, боишься их - и со­вершенно прав; но веришь еще в ца­ря и в архиерея… Не верь им! Царь с ними, и они его…». «Колокол» вначале обращался к ца­рю, к царским сановникам, к остав­шимся в России друзьям Герцена - кружку богатых, либерально настро­енных дворян. Но разбудил он новое поколение. «Герцен, - писал Ленин, развернул революционную агита­цию Ее подхватили, расширили, ук­Эти иллюзии были, однако, недол­говечны. Сколько горечи и разочаро­вания вложил вскоре Герцен в свое обращение к крестьянам: репили, закалили революционеры-раз­ночинцы, начиная с Чернышевского». За десять лет (1857--1867) вышло 245 номеров «Колокола». Трудно пе­реоценить значение этого органа в развитии революционно-демократи­ческого движения в России. «Коло­кол» был первым свободным обще­демократическим органом в России, он встал горой за освобождение кре­стьян, он поддержал польское восста­ние 1863 года против царизма, он об - явил беспощадную войну всему об­щественному устройству царской Рос­сии. В этом его огромная историческая заслуга. И каковы бы ни были коле­бания Герцена, «справедливость тре­бует сказать, что при всех колебаниях Герцена между демократизмом и ли­берализмом демократ все же брал в нем верх» (Ленин).



Партизана - работа скульптора Вучетич (советский павильон Международной Парижской выставке).

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ А Т КЛЬ СПЕК

«По щучьему велению» в Государственном театре кукол Мы до обидного мало знаем и вяло пропагандируем многие достижения сыщенного поэтической выдумкой подлинным юмором. По «щучьемув лению» ведра сами идут, до крав наполненные водой, сани несутся вскачь без коней, деревья зимой з­цветают розами, по «щучьему веле­нию» из-под земли вырастают лисы  шуба для матери Емельки, меду ко лода, молока жбан и капусты кочан для его друзей - мишки, лисичк и зайки и т. д. Технически это разре шено блестяще, с удивительной ле­костью и изяществом.  Но не следует думать, что пост­нашей культуры и искусства. Лишним подтверждением этого факта может явиться то гробовое мол­чание, которым окружена работа Го­сударственного театра кукол, руко­водимого С. Образцовым. А между   тем это работа смелого, умного и та­лантливого экспериментатора, работа энтузиаста, влюбленного в свои ку­клы, борющегося за возрождение - на более широкой основе и при по­мощи расширенного арсенала худо­жественных средств - традиций на­родного «Петрушки». Мало кто знает, какие серьезные победы одержаны Государственным театром кукол на этом пути. Мы ви­дели, как смущены и поражены бы­все участники недавнего всесоюз-

Горьковекая декада воспоминаний о работе Горького писателями. Поэтическая секция ССП организо­вала вечер «Поэты и Горький». Секция национальной литературы провела лекцию на тему «Горький и питература народов СССР», секция фольклора - «Горький и народное творчество». Сегодня предстоит вечер иностран­ной комиссии ССП на тему «Горький и мировая питература». Горьковская декада вызвала огром­ный интерес трудовых масс столицы как дорога им память о  и показала, великом писателе Этого нельзя, к со­жалению, сказать о некоторых писа­телях, нарушивших свое обещание принять участие в декаде.

Посетители центрального парка культуры и отдыха им. Горького активно участвуют в конкурсе на лучшего чтеца произведений Горь­кого. Многочисленные читатели, знаю­щие наизусть рассказы Горького, тут же заявляют о своем желании при­нять участие в конкурсе. В культбазе ежедневно с 18 по 30 июня проводятся посвященные Горькому вечера, организованные при участии отдельных секций ССП СССР. Так, при содействии секции дра­матургов был устроен вечер, посвя­щенный драматургии Горького. С большим успехом прошел вечер 

Новое правление Литературного Фонда СССР приступило к взысканию с писателей ссуд, срок возвращения которых давно истек. специальные письма. Злостным должникам разосланы Кроме того, член правления Лит­фонда т. Н. Погодин и директор Лит­фонда т. Оськин лично беседовали с отдельными писателями, которые до сих пор не считали для себя обя­ими ссуды. зательным возвратить полученные Первые мероприятия правления Литфонда возымели свое действие: за непродолжительный срок Литфон­ду возвращено 72 тысячи рублей. Цифра, правда, ничтожная по сра­внению с суммой писательской за­долженности на 1 июня: 1,400.000 рублей. На последнем заседании правления Литфонда решено временно прекра­тить выдачу ссуд до погашения пи­сателями задолженности. Некоторым «маститым» писателям будут еще раз разосланы письма с указанием на то, что их беспечность в вопросе возврата ссуд лишает дру­гих писателей возможности получить  у Литфонда материальную поддерж­ку.

повщики увлеклись чудесами как а ковыми и начинили ими спектакль без толку и без смысла. В предст­влении есть четкая идейная и со жетная линия, и ей подчинены ве

ли частности замысла. Этот замыселсв детельствует о тонком пронинове­дух сказки, в которой наш ного совещания детских театров, и в том числе руководители Комитета вии в свое выражение извечная мечта н­по делам искусств, когда Образцов послед­рода о очастьи, неиссякающий оп мизм народа, его презрительное отно­шение к паразитирующим классам  Зритель с возрастающим сочуве вием следит за сценами, где на пе­продемонстрировал им свою пюю постановку «По щучьему веле­нию» (автор -- E. Тараховская). Это была своего рода сенсация. Никто из присутствовавших - а ведь это были люди большого теат­рального опыта - не представлял себе, что так далеко шагнула у нас техника кукольного представления, что так велики и многообразны воз­можности использования кукол как средства политического и эстетиче­ского воспитания детей (да, впрочем, и взрослых). В сказке о Емельке, который мог «по щучьему велению» творить лю­бые чудеса, постановщики Образцов и Ушакова нашли прекрасный мате­риал для живописного спектакля, на-



реднем плане - ты глубокой человечностью, в нш  удачно использован фольклор, на родная шутка, лирические мелоди (композитор Кочетов), что позволяет сильнее оттенить положительную,  народную линию сказки. В другом плане разрешены «двср­- цовые» сцены, а также сцена военной экспедиции, снаряженной для поим­ки Емельки. Здесь театр стал путь сатиры, язвительной пародии, обнаружив и в этом направлении исключительную изобретательность. В первую очередь эта изобретагель­- ность сказалась в подборе кукол, участвующих в представлении. В об­лике кукол, в их движениях, манере «речи» прекрасно схвачены тчпяч­ские черты изображаемых ими пер­сонажей.  Здесь соединилось воедино высо­кое мастерство художников (Образ­цова и Терехова), постановщиков и актеров (Росфельд, Воскобойникова,   Самодур и др.), управляющих кук­лами. Последние оказались до такой степени «очеловеченными», что вме­сте с Образцовым начинаешь верить в возможность создания серии бль­ших спектаклей, о которых мечтает этот неутомимый, своеобразный ма­стер, еще не оцененный по достоин­ству ни критикой, ни руководящи­ми театральными организациями. - ДЕЛЬМАН

C. ЧИКОВАНИ и М. РЫЛЬСКИЙ

Дикi кози i оленi и високостри­бучi сарни. Iх ганяв слуга и владика - о, видовище прегарне! стрiла не йде намарне. Ось невтомнi руки и луки, - i Сонця променi затьмарив копита­ми збитий порох, Звiря били, кров точили по до­линах неозорих, приносили iм слуги купи стрiл метких та скорих. Здобич зранена валялась по лicax, по темних зворах… Поэма Руставели выполнена высо­ким и низким шаири, что равнозна­чаще мажору и минору в музыке. Это чередование в тексте подлинника ну­жно автору, чтобы создать определен­ный звуковой фон для поэтической мысли и внести разнообразие в ритм. Передача этой особенности на сла­вянские языки является очень труд­ной задачей. Бажан разрешил эту за­дачу очень умело, трезво учитывая стиховые возможности и особенности украинского языка. Поэтому в его переводе дактиличе­ские рифмы выпали, вместо дактили­ческих и женских рифм подлинника появились женские и мужские риф­мы. В конечном счете это дает эф­фект, аналогичный эффекту, достига­емому в грузинском оригинале. Наиболее трудной задачей для пе­реводчика была передача на украин­ский язык понятий, относящихся к области материальной культуры зинского средневековья. M. Бажан проявил большое сокровищницы украинского народно­го языка и передал весь поэтический инвентарь Руставели. Переводчик удачно и правильно избег чрезмер­ной архаичности и приблизил язык Руставели к живому народному язы-Ю. ку, не допустив вместе с тем вульга­ризации слова. Восточная пышность метафор, торжественная приподня­тость тона всей поэмы переданы очень удачно, без излишнего напря­жения и ненужной вычурности. Работа М. Бажана является боль-И. шим вкладом в украинскую и грузин­скую культуру. Еще одна драгоцен­ная жемчужина прибавляется в по­этический венец Руставели. Работа М. Бажана - новое свиде­тельство того, что наши достижения в области культуры слова, культуры перевода --- неоспоримы, что их зна­чения нельзя преувеличить.

Там, на сонцi, - наша зустрiч, там осяеш серце хворе, Буде смерть менi солодка, бо життя - гipке й суворе… Я, тобi вiддавши душу, pозiб ю життя кайдани, - Лиш любов в серцях сховаем ми, hаbiчhi милодани. Горе! Спогади про тебе рани змножують на рани, - Ради нашоi любовi не вбивайся, мiй коханий! Здесь же необходимо отметить, что герои Руставели -- не сентименталь­ные плаксы, а люди больших пере­живаний, и их слезы ничуть не сни­жают их мужества и твердости. Само собой напрашивается сравнение Та­риэля с гомеровским героем Ахилле­сом, оплакивающим своего друга Па­трокла. Бажан хорошо передал эту особен­ность героев Руставели, и потому по­эма в его переводе звучит героиче­ски. Для понимания всей поэмы боль­шое значение имеет вступление, где поэт выражает свои взгляды на мир, дает определение поэзии и ее задач. Высшим поэтом он считает поэта­мудреца, который достиг подлинного  величия в своих творениях. Бажан сделал несколько переводов вступле­ния; в последнем варианте он сумел  точно передать оригинал. Приводим четыре строки о поэзии: Вiршування споконвiку мудрих дум галуззя гоже, Людям корисно - побожно вищу­вання слухать боже, I тодi в натхненних душах btixa й радiсть переможе. Тим вiрш добрий, що вiн вiн стисло довгу мову викласть може. Сам Бажан является поэтом фило­софского направления. Это помогло переводчику передать философский замысел поэмы Руставели. Поэзия Руставели характеризуется монументальностью поэтического ри­сунка, роднящей ее с греческим ис­кусством. Вместе с тем отдельные картины ее исполнены в духе восточ­ных арабесок (Персия и Аравия). Эти нюансы нужно было сохранить, и нам кажется, что в появлении Та­риэля или в описании охоты эта мо­нументальность достигнута перевод­чиком. …Позбiгались, у тлумище позби­вавшись незугарне,

Поэма Руставели на украинеком языке Два года творческой работы поэт целиком посвятил переводу. Нужно отметить, что это первый поэтиче­ский перевод, действительно близко стоящий к оригиналу. Авторы этих строк имели возможность вместе с грузинскими специалистами по Ру­ставели сравнить перевод с ориги­налом и убедиться в безусловной смысловой близости между перево­дом и оригиналом. Поэтический перевод Бажана не имел предшественников, которые мо­гли бы ему облегчить работу. (Не го­ворим здесь о современных Бажану русских переводах Петренко и Ца­гарели). Работу К. Бальмонта нельзя считать переводом, - сам Бальмонт называл ее перепевом руставелевско­го сюжета. И поэтому перед Бажаном стояли не разрешенные до него за дачи. В переводе Бальмонта поэма Руста­вели приобрела облик сказки (это было отмечено т. Заславским в «Пра­вде»). Всю философскую концепцию Руставели Бальмонт смазал. Бальмонт-переводчик, как извест­но, всегда сильно «бальмонтизиро­вал» переводимые им вещи, окраши­вал в свои, подчас несколько баналь­ные, слащавые, неестественные тона. «Витязь в тигровой шкуре» явля­ется произведением раннего ренессан­са. Это философский роман в сти­хах, корни которого уходят в грече­скую классическую философию. Как доказывают наши исследователи, по­эма является отчасти поэтической ре­ализацией взглядов Иоанна Петриц­кого (Петрици, или Петрицкий - грузинский философ XI столетия, не­оплатоник). Необходимо отметить, что сказочный элемент, свойственный средневековому роману, доведен у Ру­ставели до минимума. Здесь же необходимо отметить, что в эпоху Руставели «Одиссея» и «Илиада» Гомера были хорошо из­вестны в Грузии. Нужно полагать, что на Шота Руставели, получившего об­разование в Греции, несомненно вли­Культура художественного перево­да, в частности стихотворного, в со­ветской литературе стоит на значи­тельной высоте. В результате появления полноцен­ных переводов поэзия каждого наро­да, входящего в Советский Союз, ста­новится всеобщим достоянием. Это­одно из ярких проявлений дружбы народов Союза, которая расцвела на основе побед ленинско-сталинской национальной политики. Наши классики - Пушкин, Шев­ченко, Руставели - по-новому начи­нают звучать в литературе братских народов, и их произведения дают но­вый творческий импульс современ­ным поэтам. Речь идет, конечно, не об эпигонстве, не о голом и слепом под­ражании, а о критическом освоении великого наследия, о преломлении его сквозь призму наших великих дней и индивидуальности каждого из наших художников слова. Перевод с грузинского языка на украинский знаменитой поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шку­ре», сделанный М. Бажаном, бесспор­но занимает особое место в нашей ли­тературе. Поэт М. Бажан еще с 1929 года на­чал подготовительную работу. Он оз­накомился как с современной Гру­зией, так и с ее культурным прош­лым. Бажан не только изучал текст поэмы, но и знакомился с историей страны, посещал разные уголки Гру­вии, внимательно присматривался к памятникам материальной культуры (архитектура, фресковая живопись, орнаменты, народная музыка), знако­мился с нравами и бытом, непосред­ственно общался с работниками ис­кусства и советской общественно­стью. (Все это, кстати сказать, отра­зилось и на личном творчестве т. Ба­жана, обогатив его поэзию рядом но­вых мотивов). После такой предварительной ра­боты М. Бажан приступил к изуче­нию текста при помощи лучших зна­токов Руставели. Уполномоченный Главлита № В -- 29606.

Ответственный редактор Л. М. СУБОЦКИЙ. ИЗДАТЕЛЬ: Журнапьно-газетное обединение. РЕДАКЦИЯ: Москва. Сретенка, 26. rеп. 69-61. Издательство: Москва. Страстной буп., 11, теп. 4-68-18 и 5-51-69 .  гОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО Художественная литература  Вышел из печати и на­днях рассылается подпис­чикам и поступает в про­дажу журнал груЛИТЕРАТУРНЫЙ ананиеКРИТИ№ б посвященный годовщине со дня смерти великого пролетарского писателя Алексея Максимовича Горь­кого. B НОМЕРЕ:

Иллюстрация Кабуладзе к поэме Шота Руставели «Витязь вой шкуре». ял гомеровский эпос. Облик героев поэмы - Автандила и Тариэля -- напоминает в некоторых чертах ге­роев Гомера. Автандил является выразителем философских идей Руставели. Поэма - не только художественный сказ о любви, рыцарской дружбе и верно­сти: поэт дает философское обосно­вание этих чувств и ставит перед чи­тателями задачу совершенствования человека для слияния его с высшей гармонией мира. В своем завещании Автандил гово­рит: «Мы просвещаемся для того, чтобы слиться с высшей гармо­нией мира». По-украински это звучит так: «Ми вчимось, шоб дух наш ли­нув до гармони висот». Мы подчеркиваем это потому что завещание Автандила и вся позма в целом пронизаны одной фи философ­ской концепцией. Для более выпуклого выражения своих идей Руставели прибегает к по­этическим афоризмам, которые бы­туют сейчас в народе. М. Бажан с большим вниманием от­несся именно к этой особенности поэ­мы. Он замечательно передал на ук-

в тигро-

ла раинском языке завещание Автанди­- с полным соблюдением велича­вости руставелевского стиха. Он пре­красными чеканными стихами пере­дал все афоризмы, разбросанные в поэме: Приводим некоторые примеры: … Хто кохае, той красою мусить сонячно сiять… … Знак найвищоi любовi -- по­чуття своi taiти… … Що зберir -- згубив навiки, що роздав - - твое до гроба… … Лiпша смерть, достойна слави, нiж зганьбоване життя… В нисьме Нестан-Дареджан лиризм Руставели достигает вершин величай­шего мастерства. Это письмо являет­ся гимном самоотверженной любви, проникнуто чувством глубочайшего лиризма и выполнено Руставели уди­вительно чеканными и мелодичными стихами. Это место мы считаем весь­ма трудным для перевода, но М. Ба­жан с честью вышел из положения, показав чудесную музыкальность ори­гинала: … Як же ти, частинко сонця, ли­шиш сонце милогоре? Злинеш ти до нього, леве, зодiаку свiтла зоре!

кий. Юзовский -- Герои и темы Максн ма Горького. В. Александров - Образ матери. Андрей Платонов -- Пушкин и Горь­м. Горький - О романтизме, «народ­ности», Жуковском (Неопублико ванная статья). Верцман - М. Горький о ложном реализме. A. Лаврецкий - Историко-литератур­ные взгляды Горького. И. Сергиевский - Горький в борьбе c декадентской литературой. М. Горький -- Поль Верлен и дека­денты. Б. Емельянов - Пьеса «Дети солнца» и ее критики. п. Максимов - О пометках Горького на рукописях писателей,

Типография газеты «За индустриализацию», Москва, Цветной бульвар, 30.