3

Литературная газета № 38 (674)  На Втором



писателей РЕЧЬ АНДРЭ ШАМСОНА бо Я пришел к вам как человек, ко­торого коснулось одно из самых ве­ликих переживаний, какие когда-ли­знало человечество. Мы, писате­ли, творим, основываясь на челове­ческом опыте, но нет сомнения, что никогда мы не имели таких страш­ных и грандиозных переживаний. Что мы увидели в Испании? Мы увидели здесь примеры братства. чувства человеческого достоинства и понимания всего того, на чем осно­вывается культура, а также стремле­ние к росту, которое является одно­временно и целью, и средством куль­туры. Мы видели здесь подлинного человекa. Вы, испанские крестьяне, рабочие, горожане, вы не похожи на другие народы, к которым принадле­жим мы. Вы поднялись выше их в результате испытаний и борьбы, вы стали красивее и сильнее, вы отли­чаетесь большим величием. Мы будем всегда помнить о посе-

конгрессе

международном ПРИВЕТСТВИЕ РОМЭН РОЛЛАНА Слава этому народу героев, его рыцарям духа, этому союзу двух сил мощи народных масс и его избранников! Пусть этот союз будет примером для великих демократий Европы и Америки. Пусть этот со­юз, укрепленный в борьбе, обеспе­чит прогресс и свободу мира». пушки фашистских варваров, как некогда угрожали в старину вар­варские набеги. Мы горячо солидаризируемся с нашими братьями и соратниками в Испаниии и чувствуем долг призна­тельности и глубокой солидарности с этой истерзанной землей. Она сно­ва стала авангардом Запада против вражеских нашествий. Роллан пишет: Конгрессом было получено привет­ствие Ромэн Роллана. В нем Ромэн «Передаю мой самый пламенный привет товарищам писателям, соб­равшимся на конгрессе в Валенсии и в Мадриде. В этих столицах сей­час собрана цивилизация всего ми­ра, которой угрожают самолеты и

Дневник конресса Второй международный конгресс исателей заканчивает свои работы. По возвращенин конгресса из Мад­рида в Валенсии 10 июля состоялись девное и вечернее заседания. Янем выступали французский пи­и атель Андрэ Шамсон, представите­лкаталонского и валенсийского об­единений писателей, а также группы молодых писателей. Конгресс заслушал блестящий по мубине и форме доклад члена со­ветской делегации, испановеда тов. Ф. Кельина. На вечернем заседании выступили: A Фадеев, И. Эренбург, Кортесао - делегат португальских писателей на­дного фронта, Марифельо - пред­савитель писателей острова Кубы, чшский писатель Картохвил и фран­цзский писатель Авелин, заявив­шй, что поездка в Испанию и об­щение с испанским народом дали взможность писателям избавиться от ощущения изолированности ху­дожника и почувствовать себя «людь­ми среди людей». С большой речью выступил на ве­чрнем заседании секретарь мини­серства народного просвещения Ис­панской республики г. Росас. Он го­врил о той колоссальной просве­ельной работе, которая ведется в рядах народной армии. Чрезвычайно трогательным и вол­ующим было выступление группы онеров, пришедших приветство­вь представителей мировой куль­туры. Они просили писателей рассказать миру о жизни и страданиях испан­сих детей, которые, несмотря на жкие дни, переживаемые ими, твер­доверят в победу и в светлое буду­щее республиканской Испании. Заседание международного конгрес­писателей происходившее 11 июля зБарселоне, превратилось в массо­вый МИтинг. Впрезидиуме митинга - президент Вталнии Компанис, генерал Посас, чены каталонского правительства и президиум конгресса. На заседаний выступили члены кнгресса Бенда, Андерсен Нексе, Ск, Тереса Леон и др. Итальянский писатель Патенца всторженно приветствует митинг. Он рассказывает о том, как попла­плись революционные итальянские рабочие, заряжавшие бомбы, предна­значенные для мятежников, не взрыв­чтыми веществами, а предметами, выражающими симпатию к респуб­лканской Испании. Триста рабочих были преданы фашистскому суду. 25 из них приговорены к пожизнен­нй тюрьме и 5 -- к смертной казни.  На конгресс прибыли делегаты анг­лйских писателей, несмотря на то, чтоанглийское правительство не вы­дало им заграничных паспортов. Анлийский поэт Стивен Спендор был горячо встречен на митинге в Барселоне. Мексиканский писатель Хосе Ман­ссидор в своей речи указал, что весь мексиканский народ восторгается ССР и особенно его благородной зицией в отношении Испании. Бурной овацией и пением «Интер­ционала» был встречен представи­ть советской делегации, т. Мики­тнко, заявивший, что народы СССР, прошедшие трудный путь граждан­сой войны, путь борьбы с царской вастью, чувствуют себя особенно бизкими испанскому народу, борю­щемуся за свою независимость. Горячее обращение украинских пи­стелей к республиканской Испании, преведенное на кастильское наре­че, зачитывает писатель Варгас.  От имени бойцов восточной армии внгресс приветствует генерал Посас. Президент Компанис остановился своей речи на значении борьбы, происходящей в Испании. 12 июля члены конгресса писателей были приняты Компанисом. в 13 июля выехал конгресс Париж.

Речь тов. В. Ставского Это, наконец, коварно-змеиная дея­Во время восстания горнорабочих Льяно, которых мы так своевременно истребили у себя. Фашизм не довольствуется порабо­щением трудящихся, преследованием деятелей науки, искусства, литерату­ры, истреблением передовых людей в их собственных странах. Наши друзья Генрих Манн, Густав Реглер, Анна Зегерс и другие на собственном опыте знают все прелести фашист­ского рая. Для удержания власти фашизм ис­пользует расовый и национальный гнет. То, что сделал и делает фашизм в странах, где он у власти, и за их пределами - руками своих послан­ников и наемников, -- по праву со­храняет за фашистами гнусную славу канибалов ХХ века. Погибщие в тюрьмах и застенках фашизма взывают к совести и разу­му писателей, инженеров человече­ских душ. Всю страсть своего таланта, всю силу своего интеллекта отдайте на борьбу со злейшим врагом человече­ства - фашизмом! Пусть пламенеют в наших сердцах бессмертные слова Максима Горького: «Если враг не сдается, его уничтожают»! В этом уничтожении кучки вра­гов - величайшее проявление про­летарского гуманизма, спасение мил­лионов жизней от мучений и Мы, группа делегатов, только-что вернулись с фронта у Карабанчеля. Там идет бой. Героические бойцы вы­бивают фашистов с подступов к Мад­риду. Они делают это героическое дело со всей страстью революционе­ров и патриотов. Победа не за горами. Республикан­ская Испадия не может не тобедин Да адравствует республиканскал Ис  пания!

Астурии в 1934 г. был такой эпизод. тельность Гестапо и других разведок, с их агентурой у нас с вами дома. Тайные убийства, взрывы заводов, пуск под откос поездов, -- все мы­слимые преступления, от которых леденеет кровь в жилах, это тоже вехи фашизма. Я вспоминаю ночь на 27 января этого года, скорый поезд, идущий с курорта Минеральные воды в Мо­скву, В этом поезде возвращались, отдохнув и окрепнув на курорте, ра­бочие, инженеры, агрономы, колхоз­ники. В купе вагонов они принесли  свежесть горных вершин, веселье мужества и силы. Глубокой ночью, когда все спали, произошло круше­ние. Несколько вагонов было разбито. Зарево пожара шарахалось в небо. На снегу была копоть и кровь, Уми­рали строители московского метропо­литена, стахановцы, лучшие люди страны Советов Это было в глубоком тылу моей великой родины - под­линной опоры борьбы за мир, борь­бы против войны. Крушение было совершено троцкистами, агентами фашизма. Пусть будет проклято имя  их на веки вечные! Агенты фашизма, презренная куч­ка шпионов, которая пробралась на высокие посты командования в Крас­ной Армии, готовила военное пора­жение моей родины. Эта кучка из­вергов не останавливалась перед пер­спективой гибели сотен тысяч, может быть, миллионов жизней. Такова бы­ла воля хозяев всех этих тухачев­ских, гамарников, якиров и других предателей и изменников, - этих незадачливых Франко и Кейпо де Из альбома «Этюды войны» испанского художника Souto. отряда. По улице поселка бежит с винтовкой в руках женщина, жжена шахтера, мать трех маленьких детей. Она бе­жит в ту сторону, откуда доносятся глухие взрывы, резкая дробь пуле­метов, трель винтовок. Там отбивает атаку озверевших легионеров отряд повстанцев, там ее муж, боец этого Женщину останавливает перепуган­ная жирная торговка: - Куда ты бежишь? Тебя там мо­гут убить. Ты бы хоть своих детей пожалела, если себя не жалко! Женщина ответила гордо и страст­но: - Я потому и спешу в бой, что мне жалко своих детей. Я не могу и не хочу, чтобы они жили несвобод­ными! Образ этой героини врезается в па­мять, прекрасный и строгий, суро­вый и нежный. Не подскажет ли нам этот образ ответ на вопрос о сущности проле­тарского гуманизма? Два года отделяют нас от первого конгресса Международной ассоциа­ции писателей. Фашпизм -- это по­рождение буржуазной культуры, вы­ражение ее теперешнего состояния, расставил за это время страшные вехи на своем пути. Это - пепелища сожженных сел, вытоптанные поля Китая и Абиссинии. Это - скорбные развалины домов Герники, Талаверы, Альбасете и других городов Испании, Это - тысячи и тысячи убитых де­тей, женщин и стариков в Испании, которую Гитлер и Муссолини пре­вретили в полигон для испытаний новейшей военной техники, в поли­гон смерти.  

Из альбома «Этюды войны» испанского художника Souto.

Речь Курта Штерна (Редактор газеты Интернациональных бригад)    вел много недель и даже месяцы в смерти.оопрос -Красив ли город, который мы Боец народной армии, который про­защищаем? дом, где идет ожесточеннейшая борь­ба, выходит не меньше 120 печатных фронтовых и солдатских газет. В окопах у Университетского городка, в 30 метрах от линии огня, можно найти библиотеки, удовлетворяющие потребность в чтении, появившуюся в месяцы войны, Здесь культуру не только защищают, но и завоевывают, осваивают, обновляют. В Каса дель Кампо, где когда-то короли занимались охотой, а теперь протянуты проволочные заграждения, в Карабанчеле, где рабочие раньше прозябали, а теперь они умирают, в горах Гвадаррамы, где дикая красота местности превратилась в стратегиче­ский фактор, - также защищают культуру. Ее защищают оружием, соответствующим оружию врага. Пра­до, которому угрожают бомбами, за­щищают с помощью бомб, ибо только

Этот товарищ сотни раз доказал, что он знает за что борется хотя он и не анал города, для защиты кото­рого он ежедневно жертвовал своей жизнью. Только издали он мог ви­деть башни и дома Мадрида. Он знал, что этот город существует и что он должен остаться нашим. Он знал, что враг хочет разрушить город и разру­шает его изо дня в день. Он знал, что если Мадрид падет, то он уже не останется Мадридом, а превратится в вымерший город. Он рисовал себе картины, как после борьбы и победы мы залечим раны Мадрида, и город трагического величия станет городом жизни и человеческой радости.   Все, что относится к Мадриду, от­носится и к культуре. Для многих наших бойцов культура также яв­ляется неизвестным благом, которое они защищают от тех, кто лишал их культуры в течение веков. О культу­ре они часто лишь знают, что она су­ществует, что она должна быть наша, так как в руках врага она умрет. Эти люди, которые проливают кровь и слезы, которые борются и умирают за свободу и жизнь, эти люди защи­щают не только вчерашнюю и сегод­няшнюю культуру, которой они часто даже не знают. В разгаре самоотвер­женнейшей борьбы они подготовляют почву для новой культуры, которую они уже предчувствуют. Под грохот пушек и треск пулеме­тов тысячи и десятки тысяч бойцов начинают учиться читать и писать. На одном участке фронта под Мадри-

щении вашей страны, о вашем гос­хлебе и вине, кото-

пушки могут нам расчистить путь к теприимстве, о творческой культуре, ибо враг закрыл рые вы нам предложили. Писатели должны заговорить и рассказать всему миру о том, что они нашли у вас правду и справед­этот путь своими пушками. В эти дни, когда каждый час поги-

бают люди за великое дело, за кото­ливость, Пусть проснутся писатели, рое лучшие люди всех веков отда­пусть они разбудят народы, которые терпят совершаемые в Испании фа­вали свою жизнь, за единственное дело, за которое стоит умирать - за шистские преступления, Я хотел бы, чтобы мое свидетельство громко за-

свободу; в эти дни, когда судьбу по­уже решают не пушки; авучало в ушах всех моих товари­щей, живущих пока в безопасности в в мирных городах -- Париже, Лон­подоне, Нью-Йорке, чтобы каждый раз, эти дни, когда, лиция оконов в сколько сот километров отделяет когда занимается заря и над Мадри­дом начинают свирепствовать вражес­самолеты, в этих городах не осталось бы ни одной женщины, ни одного мужчины, который не чув­ствовал бы подкрадывающегося стра Один Мадрид не чувствует этого страха и продолжает улыбаться в боевой решимости. Этот страх всего мира перед вой­ной должен превратиться в реши­мость положить конец этой войне в Испании, которую вы выносите ради нас всех и которая кончится победой прошедшее от будущего, - в эти дни кие мы полагаемся на страстную борьбу наших людей и на мощь пушек. Мы хорошо знаем, что мы победим   ха. с помощью культуры прошлого, бо­рясь за культуру будущего! Эренбурга



Речь тов. И. Два года отделяют нас от первого конгресса писателей. Как всякая ар­мия, мы узнали перебежчиков. В Па­риже был парад, здесь­война. Там нас было больше­писателей, но здесь вместе с нами работает, мыслит,   борется подлинный защитник куль­туры - испанский народ. Культура - не инвентарь механи­ческой природы, не каталоги библио­тек или музеев, не коралловые остро­ва городов. Культура, это­человек. Надо ли говорить о внешних разру­шениях в стране, где каждый город свожая реко? По деревне Ите, кото нут ры Муссолини; они мимоходом, как кур, крадут редкие манускрипты. Бомбы германской авиации уничтожа­ют дворец Инфантадо, в котором сны его культом человека. Не в этом, нако, повидимому, разгадка смерти. Фашизм может пощадить памятники старины, поскольку они ему не ме­шают. Он тщится уничтожить основу культуры человека. Он пристрелял­ся к человеку, как орудия могут при­стреляться к дому или к дороге. На его место он ставит механизирован­ного робота солдата, лишенного и мыслей, и чувств. Бойцы Пятого полка под огнем спа­сали баловней судьбы инфантов Ве­ласкеза. Солдат народной армии вы­нес из развалии Университетского го­родка труды профессора Маркеса. Спасение сокровищ Прадо одобрят и Но что делать художникам лице­мерного и благополучного мира? Что создадут они среди пышного убоже­ства неуютной пустоты? Я видел рабочих Пособланко, кото­рые продолжали работать, как под об­стрелом художник Солана писал свои натюрморты. Пятый полк не только спас ценности прошлого: своей герои­ческой борьбой он создал ценности будущего Защита культуры не в спа­сении созданного: новая война за не­зависимость влохновляет теперь ненз­гие цвета. Потеряны жизни многих героев, памятники старины, города, статуи, сады. Полководцы знают, что потеря территории не определяет исхода войны, поскольку цела армия. Что спасла Испания, приняв этот бой? Народ. Испанская культура всегда была народной: ее не смог отравить мир денег, иерархии, спеси. На испанской литературе мы учились человечности. Конечно, не для того люди десятилетиями выращивали  оливы, чтобы снаряды скашивали

рощи, не для того щедрая испанская правды и справедливости. рEUL густдрд регперд Удар - и сердце мое замерло. Ис­чезла куда-то Испания, все погрузи­лось в мрак безымянной ночи. Но скоро ко мне вернулось сознание, и я вновь увидел перед собою настоя­щую Испанию. Шесть бойцов в голу­земля родила Гарсия Лорку, чтобы невежественный вояка подстрелил его, но война­это не только разва­лины и трупы. Испания теперь на­шла новые творческие силы; народы, как люди, меняются на глазах. Из мира «Тертулии» Испания перешаг­нула в эпопею. О чем говорили писатели на первом



Пля-и-Бельтран-поэт  сателей и художников. Сейчас Бель­тран является секретарем ее литера­турной секции. Партия завершила воспитание поэта-самоучки, дав его творчеству идейную целеустремлен­ность и классовую четкость. Пля-и-Бельтран с большой остро­той и болью переживает страдания трудового народа. Отсюда яркая эмо­циональность стихов, ставящих его едва ли не на первое место среди ис­панских революционных поэтов. В этом отношении он близок писателю Рамону Сендеру, их сближает и лю­бовь к испанской природе, уменье ее чувствовать. Поэзия Пля-и-Бельтрана револю­ционно-романтична в лучшем смысле этого слова. Она поражает читателя своей образностью, яркостью и богат­ством красок. Она согрета большим и горячим чувством. Диапазон ее очень широк. Пля-и-Бельтрана одно время довольно неправильно причи­сляли к поэтам, пишущим преиму­щественно на крестьянскую тему. Этот взгляд в корне ош ошибочен. Уже первые поэмы его показывают, как горячо откликается он на все собы­тия революционного дня. Правда, в но очень много сует ее во все трагические минуты гражданскую войну, карательной экс­педиции, империалистической бойни в Африке, на которую посылает ис­нанского крестьянина доморощенный и иностранный капитал. Но размах Пля-и-Бельтрана гораз­до шире. Рядом с песнями испанской  деревни мы находим у него и песни об испанском городе, о Советском Союзе, о мировом революционном движении, песни бодрые, полные при­зывов к борьбе, к победе. Облеченные преимущественно в форму народного  Среди поэтов, выдвинутых испан­кой революцией, растущих в огне кассовых боев, одно имя привлекает ейчас к себе общее внимание. Это м принадлежит молодому вален­айскому поэту Пля-и-Бельтрану. нодетной семье поденщика. В сво­автобиографии Пля-и-Бельтран минает, что шести лет от роду должен был присматривать за тре­маленькими сестрами. Дома жи­ь бедно, нехватало хлеба. Голод жда гнали ребенка на улицу. ро для Пля-и-Бельтрана начался иод бродяжничества: он искал ения в деревне, Его приютили, мыкает к так называемой «авангард­ной литературе». После провозглаше­ния республики в 1931 г. поэт окон­чательно порывает с традиционной поэзией. Он вступает в комсомол. Чтение Ленина открывает перед ним новый мир. Из поэта с горячими, но еще туманными народными симпа­- тиями он постепенно становится поэ­том революционным, За первые свои поэмы он попадает в тюрьму. он сделался пастухом при отаре вец. Ему было тогда 7--9 лет. вдальнейшем Пля-и-Бельтран слу­ввелосипедной фирме, а затем мупил на текстильную фабрику, проработал восемь лет. С тяже­чувством вспоминает он этот пе­одв своей жизни. Фабрика окон­подорвала его слабое здо­изуродовала физически. Но Но тюрьма, как ранее фабрика, бы­ла суровой и боевой школой для Пля­и-Бельтрана. В 1932 г. он первым из испанских поэтов выпустил в свет сборник революционных стихов «Нар­ха». За ним последовали «Кровавая эпопея» (1933), крестьянская траге­дия «Шестипалый» (1934), навеян­ная событиями в Касас-Вьехас, кре­стьянские поэмы «Костры на юге» тем она стала незаменимой пота школой Он научился здесь 8сильней, еще сознательней нена­(1935), поэма астурийского восста­ния «Голос земли», «Книга любви и страдания» и «Товарищ». Перед воен­адтьэксплоататоров. Он был негра­Самоучкой научился читать и нать и с тех пор стал постоянным сетителем библиотек. На фабрике он свои первые стихи. За­ноставил фабрику и переселил­Валенсию. Вскоре талантливый ука начал читать уже таких хавторов, как Сервантес, Тол­авторов, как Сервантос, Тол­чой, Валье-Инклан. выступил перед широкой аудиторией. Успех превзо­на все его ожидания. Рабочие Ва­иприветствовали в лице Пля-и­атрана своего поэта. Стихи, как  финает поэт в своей автобиографии, пучали еще по детски, были санти­ы и окрашены в анархиче­Собранные в сборнике хризантемы», они пользова­но-фашистским мятежом Пля-и-Бель­тран работал над новой пьесой в сти­хах. Мы рассказали так подробно жизнь этого замечательного поэта потому, что она прекрасно иллюстрирует те ужасающие условия, в которых при­ходилось в старой Испании проби­ходилось в старов преда  кие препятствия не могли сломить железной воли молодого поэта, твер­до шедшего к своей цели. И адесь, конечно, многим тии Испании, членом которой сейчас состоит. Коммунистическая партия воспита­ла в нем борца; великое учение Ле­нина - Сталина раскрыло перед ним  широкие горизонты, он позиакомил­с советской страной, с советской

конгрессе в Париже? Об обороне. Ко­гда африканская конница неслась по дорогам Эстремадуры, наивные фан­тазеры расклеивали афиши: «Не да­бых рубашках хлопотали вокруг ме­ня в лесу. Один держал мою руку, другой поддерживал мою голову так, чтобы солнце освещало мое лицо. Третил авсково вавдил мокноть дру­рите вашим детим одовянных созда­куда течет кровь, чтобы ее остано­наперерыв старались культуру, можно только ее потерять», «Наступление»- вот слово, которое сейчас шумит над Испанией. Пусть вить. Они все меня успокоить: - Ничего, товарищ, ничего. Издали доносится свист нового приближающегося снаряда. Бойцы наклоняют головы и под шум про­носящегося мимо снаряда продолжа­от повторять свое: «Ничего, товариш, ничего». Они стараются успокоить ранен­ного, залитого кровью товарища. Они заклинают смерть, которая хочет оно войдет и в этот зал. Есть только  

Валенсии романоа, с оригинальными и оченк инторесными уртмическими тередо­ваниями и повторами, образные, дра­матически с и сильные, богатые по со­держанию революционные поэмы Пля-и-Бельтрана принадлежат бес­сейчас есть своя школа поэтов, кото­рую, в отличие от мадридской и ан­далузской (Рафаэль Альберти, Ма­нуэль Альтолагирре и др.), мы мо­о жем назвать валенсийской. Сейчас Пля-и-Бельтран, подобно другим революционным писателям Испании, сменил перо на винтовку. Но это не мешает ему и много пи­сать За последние месяцы им создан в огне гражданской войны ряд заме­чательных вещей, свидетельствую­щих о дальнейшем росте его поэти­ческого дарования. Таковы его ромап­сы о военморе Антонио Колль, унич­тожившем во время атаки фашистов на Мадрид четыре танка и погибшем смертью смелых, стихи о Лине Оде­на терруэльском фронте, «песня кре­стьян, борющихся на полях Арагона и Андалузии» и др. Вот что говорит он о своей деятельности в одном из писем к нам:

Ф. КЕЛЬИН

Мы вступили в эпоху действий. од-ет будут ли написаны заду­Кто знает, будут ли написаны манные многими из нас книги? На годы, если не на десятилетия, культу­ра станет волевой.

Путь каждого писателя продикто­проникнуть в мое тело. Они образуют вокруг меня стену, над которой про­летает ревущий снаряд. Вот та Испа­ния, которая может побеждать смерть, ибо ее вера сильна. Эта Ис­пания должна явиться образцом для вссот боец из Университетского го­родка, который после ожесточенного боя отказывается от отдыха, пока он не уберет в безопасное место своего раненного товарища. Вот население Куатро Каминос, которое, не побояв­шись бомбардировки, бросилось под­бирать жертвы, находившиеся под развалинами домов. Этому народу мы обязаны укреп­лением нашей веры в пролетариат. Сейчас, находясь в присутствии лучших испанских и международ­ных писателей, я хотел бы обратить­ся, к тем, которые полагают, что воз­можна политика нейтралитета и не­вмешательства в настоящий момент, когда испанский народ вступил в ре­шающую фазу борьбы за свободу ми­ра. Мы должны сказать этим отсут­телям, что нельзя говорить с врага­ми народа, с людьми, которые этой ночью бомбардировали гражданское население Мадрида. Колеблющимся я должен сказать, что испанский пролетариат - уже не тот слабый мальчик, каким он был раньше, что он уже научился собственными си­лами защищать свои права, обеспе­чивать свое будущее. Вы должны стать рядом с ним. Поэтому мы все теперь испанцы. Нет другой борьбы, нет другого решения. Все для Испании, товариши! ван его природой, его возможностями, его силами. Одни взяли в руки вин­товки. На пленуме нашей ассоциации в Лондоне нас принимал Ральф Фокс. Он был путешественником и мечта­телем. Он страстн Испании как сол­да дат республики. Лукач - веселый, живой, горячий, добрый… В госпита ле­раненый Реглер. Здесь, с нами, - Людвиг Ренн. Что делать другим? Жюль Валлес как-то сказал: «Тот, кто опишет жизнь Галифе, тем самым убьет его», Мы должны выняньчить в сердцах людей ненависть. Пусть живые пой­мут, что нельзя жить на одной земле с фашистами. Мы знаем силу звуков, образов, слов. Они подымают душу, рождают мужество. Отдадим наши силы мужеству нового века. Расска­жем о прекрасной лакомой жизни, со вкусом которой человек легко идет и на смерть, Расскажем о счастье теп­лого, как руно, братства, Уничтожим малодушие. Я говорю не о томах, не   Если мы не хотим, чтобы весь жи­лой мир превратился в Мадрид, прев­ратим сердца людей в сердца бойцов, которые сейчас рядом, за парапетами Университетского городка. Три дня тому назад я был в Бруне­те и Вильянуэва де ла Ханьяда. Я видел деревни, освобожденные доб­лестными бойцами. Пусть это будет началом освобождения городов, стран, Европы.

«…За это время у нас было много напряженного труда, страданий, мно­го го минут радости и горя. Ряд писа­телей и художников в первые же дни борьбы смендл перо на винтовку; за­тем под руководством союза антифа­шистской интеллигенции для защи­ты культуры мы начали пропаган­дистскую работу на различных участ­гие пером и словом… Осаждая Мад­рид, вражеские полчища поломают себе зубы. Мадрид, как мы прецви­доли, станет «могилой фашизма». Испанский народ горячо благода­рит Советскую страну за ее брат­скую помощь. Своей победой мы бу­дем обязаны не только нашему му­жеству и нашей воле к борьбе, иб и вашей сердечной помощи и той ре­шительной поддержке, которую окт­зывает нам международный пролета­рпат».

аоднако, большим успехом и сви­вовали о свежем даровании ся литературой. Партийная работа дала Пля-и-Бельтрану организационный