газета № 39 (675)

Литературная

Вс. ВИШНЕВСКИЙ 

Мигель ЭРНАНДЕС ЛЮДИ ПЕРВОИ УДАРНОЙ моряк из Кронштадта! Я твой сын, Валентин! Он добился от врача, чтобы тот от­пустил его раньше времени, Он не пробыл в госпитале лишнего дня. Мы крепко обнимаемся, Вспоминаем провинцию, где оба родились. Он вспо­минает о смерти Кандидо Переса. … Он умер так, как не стыдно уме­реть! - восклицает Хосе. Хосе опять в окопах, с еще неза­жившей раной, но полный безудерж­ной силой своих 22 лет, Теперь он командует уже батальоном. 3. «Шоколад» Он - шофер Кампесино и не пере­носит медленности. Ему не нравится прозвище «Шоколад», и именно по­этому мы его так зовем. На лбу его словно написано: «Удаль», и он вечно ходит, недовольно выпятив губы, Он вступает в перебранку со всеми шо­ферами, нопадающимися на шоссе. Много раз мятежники почти держали его в своих когтях, но он так приноро­вился уносить от них ноги (свои и Кампесино, вместе с машиной), что фашисты вечно оказываются «с но­сом», изумленные его дерзостью. Однажды Валентин и «Шоколад» заблудились среди позиций. «Шоко­вил к ней автомобиль. лад» заметил группу солдат и напра­Каково же было удивление обоих, когда, подехав, они увидали, что это фашисты, поджидающие их, взяв их на мушку. «Шоколад», нисколько не смутившись, повернул руль, переле­тел через холм, поднялся на другой, и когда неприятель открыл огонь, пу­ли никого не догнали. (Другой бес­страшный шофер - это Маноло, до сих пор не имеющий прозвища. Он проехал через участок шоссе охраня­емый засевшими в засаду мароккан­цами, и вышел из переделки невре­димый и улыбающийся. Это застави­ло многих из нас укрепиться в вере, что он и его машина неуязвимы). 4. Росарио и Фелиса с Среди десятка женщин (возможно, и больше), состоящих в рядах брига­ды, выделяются Росарио и Фелиса. Обе - 18-летние девушки; одна - брюнетка с черными глазами, дру­гая - брюнетка с прозрачными гла­зами. У Росарио -- пламенный темпе­рамент бойца, она воюет, изготовляя бомбы и бросая их в неприятеля. Ей стыдно, что многие женщины начи­нают в окопах зазнаваться и кокет­ничать. Динамитом ей оторвало пра­вую руку, но она говорит, что и левой нее достаточно, чтобы продолжать делать бомбы, Этому она научилась от одного астурийского горняка, уже по­гибшего за народное дело в ущельях Сьерры. Она не может оставаться праздной, без дела. Она полезнее с единствен­ной оставшейся у нее рукой, чем не­сколько мужчин с винтовками. Она ссорится с Кампесино, потому что тот гонит ее из окопов, где она непрочь была бы остаться хоть на всю жизнь. Даже зло берет, что я не мужчи­на! --- сказала она мне со всей ис­кренностью настоящей крестьянки. Но в этот миг она казалась мне бо­лее женственной, чем когда-либо. Фелиса неразговорчива. Она много работает. Она не расстается со

Мы уничтожим тебя, фашизм! взять! Ленин уходил из Россиипьр следуемый… Впереди была ночная опаснос Балтийского моря. Лед подламывал ся, трещал, черная вода шипела ног… Ленин шел со льдины на льд ну, ободряя финнов-проводников. Он не боялся, он жил во имя вел. чайшего дела, во имя всех нас. ис ра уш Tel чи 01 шись, не крикнув. Сталин! Наш Сталин! В его жин есть случай, который должен ста достоянием всей мировой литературц Сталин водил под огнем первые раб» чие демонстрации более 30 лет тм назад… В глазах людей горел огт будущей великой Красной арми Сталин! В тюрьме он был центря духовного сопротивления, примеии предельной выдержки и волевой тремленности… Был день, когда ак министрация вызвала войска, чтоб устроить избиение непокорных поль тических заключенных. Их прогнал сквозь строй… Удары сыпались плечи, грудь и голову… Или по мь зам… Сталин взял книгу, зажал под руку, взглянул на отупелых, по­ных, тяжело дышащих палачей и п шел сквозь строй под сотни ударв Сталин шел молча, ровным шагом, Так он прошел этот путь, не согну B8 из но ка С ве бы Наша страна прошла кризис двуг TI больших войн: империалистическ ка и гражданской. Последнюю мы вел пять лет, пять долгих и незабыва­мых лет. Армии 14 держав интерв Be ционистов хотели поставить Рон из на колени, хотели продиктовать ка старые, к дьяволу нами выброшет­ные законы, хотели сделать из не покорных рабов. Россия и братские народы Украины, Белоруссии, Гр зии, Азербайджана, Узбекистал и других наших республик смялии порвали в клочья вражеские арми У нас часто нехватало снаряжения Мы отнимали его у врага. Ворошил и Буденный под Царицыным писал на просьбу дать патронов: «Таковы нет. Достать у противника. Обиспол нении донести», И Красная армиям жет донести трудящимся, в том чис вам, контрессу, что в пятилетии войну 1917--1922 г.г. она голодна изможденная, удушаемая блокадой обливаемая клеветой, предаваем иными генералами - преодолела в препятствия, прошла горы, сн тайгу, огонь, добыла оружие, вырь ла его руками и зубами уврага ира несла его в щебень, в пыль! Помни, что так дрался усталый от имперн­листической войны народ. Помните, что таких результат достигла «та» Россия­без техник одним горением, дисциплиной, без ветной преданностью великой и связью народа с вождями, которы сливаются с народом, ведя его. лО ф Bl H C) C) Мы добились победы, на нее уни работало все. В два-три пятилетн страна наша преобразилась. Вы росло новое поколение… Хлынулин­вые силы. Наша техника идет упор­но и неотвратимо к мировымвы там. Наша авиация вам известна: это Москва -- Северный полюс - Са б Л Франциско… Завтра это будет пол еще более дальний, и пусть потягаю ся с нами «Капрони», «Фиаты», «Ю керсы», «Гейнкели»… Враги -- в бешенстве и злобе о факта свободного существования циалистического 170-миллионногн­рода, Она существует­могучая, о­ромная страна на двух континентах, от Балтики до Тихого океана, от по­люса до границы Индии. Она сущест­вует - независимая, создавшая свои порядки, свой стиль, свою литерат­ру, свое кино, свою музыку, своютех­нику, свое хозяйство, свои нравы, словечки, привычки… В нее пытаются стрелять. Нас пытаются продатьи предать… То один, то два, то восемь изменников пытаются продать и пре­дать новый мир. Одним махом руки народ убрал и уничтожил эту дрянь Солдаты (здесь их много на конгро се, среди писателей) знают: вошь бьют. Мы и бьем. Нам странно: ведь в Европе иногда от этого хлопочутн шумят. А у нас не меняется нин иоту ритм жизни, поступь народа, о улыбка… Была попытка шайки троц­кистов и тухачевских, Шайка унич­тожена. Враг хочет повредить нм. Ответили мы решительно и прямо сделаем так и в будущем Врагхо­тел подорвать оборону великой стра­ны. Народ оторвал головы изменни­кам… А вдобавок в несколько дней дал Правительству СССР 4-5 милли­ардов рублей на оборону! Вы знаете, что такое СССР в бою! При новой по­пытке врага, враг будет отброшени уничтожен. Писатели мира, Вы дол­жны знать, что в случае новой боль­шой войны СССР к себе на террито­рию врага не пустит. Врага мы бу­дем бить на его территории. Нашна­род прошел огромную школу борьбы, ряд войн и три революции. Мызнаем, что, как и почему мы будем делать. Наш конгресс собрался в грозовую пору, Опасность войны надвигается все ближе. Писатели мира в предви­дении близких событий считают этот конгресс лишь предварительной на­шей мобилизационной подготовкой. Вы видели лик новой войны в Испа­нии. Готовьтесь к тому, чтобы выдер­жать испытания, еще более глубокие и серьезные, проверяйте и тренируй­те себя для тщательной и большой борьбы на больших пространствах Судьба может сделать так, что всея нам придется вновь встретиться в фронтах. Еще более укрепим себя идейно, профессионально, техничес­ки и физически для грядущей борь­бы. Поставим себе целью влить в на­ши ряды новые сотни новых друзей, писателей мира. Двинем в ход наши новые книги, поэмы, фильмы… будем терять ни одного дня! Пойде вперед без страха, отшвыривая в гов, изменников, трусов… Да будет так, чтобы в час новой борьбы всемирная организация писз­телей, защитниковкультуры, без при­нуждения, без промедления обрушк­ла на фашизм ряд смертельных уд ров. Да будет так, чтобы писатель мира запечатлели эпоху и себя кнн гами, стремительными, как атака, актами могущественного личного уча­стия в борьбе. Мы одинаково готовы писать за столом и стрелять пуля в пулю, снайперски, в окопах, вести лю­дей, быть командирами и комиссарь ми. Братский привет вам из Моск­вы! Победа среди нас… Мы можем ее достигнуть, мы можем ее взять Мы сделаем наш 20-й век веком ве­ликой освободительной мировой реве люцик, 17 дней мы вместе в Валенсии, Мад­риде на фронте, в Париже, люди 23 стран мира, писатели и гуманисты, решившие словом, делом, примером показать свою боевую готовность, свою верность народным массам, рабочему классу, Этот конгресс-ду­ховная мобилизация интеллигенции мира. На этом конгрессе писатели под огнем бросили фашизму: не бо­имся, презираем, обвиняем! Но мало сказать «обвиняю»…Не раз этот воз­глас «ж аккюз» («Я обвиняю») был слышен в истории мировой литера­туры. На этом конгрессе писатели прибавили к «ж аккюз», к обвинени­ям по адресу реакции, контрреволю­ции, фашизма, новое историческое слово - они говорят: «Не боимся, презираем, обвиняем и уничтожим тебя, фашизм», Это будет так! И на­ше слово: ХХ век, век великих ре­волюций в России, век рождения ми­рового народного фронта, будет и ве­ком гибели фашистских диктатур, ту­пых, мрачных и человеконенавист­нических. Мы были в Испании: в городах, де­ревнях, окопах… Наш конгресс слил­ся с бурным и стремительным поры­вом испанского народа. Армия Мад­рида наступала и гнала фашистских фалангистов, рекетистов, германских и итальянских наемников… В рядах наступающих шли и немцы, интер­националисты, батальон Тельмана, шли гарибальдисты, шли полки ге­роических внуков Домбровского, шли югославы, болгары, шли американцы и англичане, шли, наконец, порыви­стые и горячие французы. За Испа­нию поднимаются лучшие люди Ев­ропы, лучшие люди мира. Я поднял на поле боя полевую книжку убитого бойца, американца-художника. Оце­ните сами молчаливый подвиг этого рядового американца, который без паспорта сквозь кордоны и облавы пересекает океан, чтобы итти в пе­хотную цепь во имя спасения Испа­нии… Идут и гибнут, Нам Байрон дал пример жертвенного и благородного подвита. Он дралси за пезависимость Греции. Это было редким примером. Прошло немногим более века, и ты­сячи передовых пролетариев, кресть­ян и интеллигентов поднялись до подвига Байрона. Он существует, ду­ховный подем человечества! Он быстр, он стремителен… Человеческая воля, порыв мыслей, порыв сердец бьют дальше фашистской артилле­рии. Берлину и Риму придется пере­смотреть свои военные, тактические и технические расчеты. Фашисты с трудом держатся у окраин Мадрида, передовой же мир достигает любых пунктов земного шара: из Чили едут на конгресс, сам конгресс передви­гается по Европе с образцовой точ­ностью, подвижностью. Наш конгресс виден и слышен всему миру… За на­шей работой следит и Северный по­люс, ибо там большевики, люди куль­туры и пристального внимания к жизни. Что запомнил я навсегда в Испа­нии? Священное горение народа, не­иссякаемую, непередаваемую жизнен­ную силу масс… Руины, копоть, грязь, бой и шипение тяжелых снарядов, ночные нервирующие налеты ави­ации. Но народ живет. Мадрид вели­чествен. Он в шрамах, но он под­тянут, как добрый старый солдат. Дым пожара затягивает горизонт, но   город не меняет своих привычек: он живет, работает, любит, танцует, по­ет, дерется… Я запомнил навсегда в Испании порывистую, трепетную, полную пуль­сирующей крови и слез любовь к Со­ветскому Союзу, к великой больше­вистской России, Мы были в дерев­не Мингланилья между Валенсией и Мадридом. Старики, старухи, девуш­ки, дети окружили нас, сжимали в обятиях и только повторяли одно слово: «Русо, русо». Термин «между­народная солидарность» здесь был дан самой жизнью, самим бытием. Испанские крестьяне братались с на­ми. Мы смешали пот, слезы, поцелуи и слова верности. Вам трудно представить себе все муки, испытания, через которые про­шел наш народ… Со временем нашн новая литература раскроет всю эпо­пею, многовековую эпопею русского народа и братских народов, пошед­ших с ним. Я расскажу вам, товари­щи, мои друзья и братья, несколько эпизодов из революционной борьбы русского народа. Русский народ гремел мятежами, крестьянскими восстаниями с давней поры, Во имя освобождения и неза­висимости он шел на пытки сквозь костры, не покоряясь ничьим ино­земным силам и порядкам. Он рас­шибал, отшвыривал вражеские пол­чища и орды. Народ наш с священ­ным упорством шел к своему освобо­ждению… ми Народ наш жил всеми помыслами передового человечества. Он брал луч­шее от мысли и дел Франции, Ан­глии и Германии и вносил свое кров­ное, органическое: размах, напори­стость, величайшую стойкость, изве­стную всем. Из недр этого народа вышли вож:- ди, которые несли в себе лучшие ка­чества народа, его гений, его добро­ту, вечное стремление к правде, тру­долюбие, пытливость и беззаветную смелость. Эти вожди - наш Ленин и наш Сталин… Вожди нашей революции шли с бойцами в одних рядах. Вы должны представить себе Ленина на рабочих сходках, под смертельной угрозой шашек, нагаек, русской полиции, близорукой и беспощадной. Вы дол­жны представить себе Ленина в тюрь­мах, где он творит свои бессмерт­ные книги, вы должны видеть его в сибирской ссылке всегда с товари­щами, всегда бодрого, всегда рабо­тающего, ни на минуту не теряющего общей картины мира. Преследова­ния, удары, тюрьмы, Сибирь, - ни­что не могло остановить большеви­и ков… Террор царя тоже ничего не мог сделать с ними. 43 тыс. повешенных  расстрелянных, 100 тыс, сосланных на север в Сибирь не сломили в 1905  году волю народа и его партии боль­шевиков. Большевики знали - побе­да будет, во чтобы то ни стало: надо Речь тов. Вс. Вишневского на зак­лючительном заседании Второго меж­дународного конгресса писателей.

своей пищущей машинкой, и ее рабо­ту не прерывают ни бомбы, постоян­но ее окружающие, ни снаряды, по­падающие подчас в комнату, где она печатает слова Кампесино, который диктует ей, полусонный после жесто­ких и продолжительных боев. Когда Фелиса кончает работу - ес­ли только она когда-нибудь кончает ее, - уже 2-8 часа утра. Тогда она на засыпает тут же на стуле, и ее слыш­но еще меньше, чем когда она бодрет­вует. Шум исходит только от ее ма­шинки. 5. Кандон

f. Кампесино

Вся жизнь Кампесино, командира бригады - это жизнь борца. Мне он кажется кузнецом героизма, побед, ис­тин и справедливости. Его присутст­вие вливает силы, и его суровое ды­ханье сметает, как ураган, слабости и помехи, попадающиеся на пути. Каждый новый день подтвержда­ет его огромные командирские и ор­ганизаторские способности. Это один из самых страстных руководителей и защитников народа. В трудные моменты, когда бойцы начинают падать духом, возникает Кампесино со своим взволнованным и оглушительным голосом, с гранатой и револьвером в руках и с таким ви­дом, что, кажется, готов сожрать ка­ждого, кто сунет нос в его окопы: и опущенные винтовки вновь гордо ще­тинятся, и натиск на врага дает смер­тельный, победоносный результат. Он почти не спит; в одной руке дер­жит кусок хлеба, другой стреляет; он мечет гром и молнии против трусов, отстающих и плутов, Слово его жжет, от взгляда его каменеют, а его черная борода наводит ужас на марокканцев и немцев. Вокруг него, зараженные его силой, отвагой и верой в победу народа, сра­жаются около двух тысяч людей и идут туда, куда он их ведет, и насту­пают, и гордятся честью бороться под его водительством. Один из них ртом, изуродованным разрывной пулей, ус­пел крикнуть прежде, чем замол­чать навсегда: «Да здравствует Кам­песино!» 2. Хосе Алиага Капитан Алиага - из Картахены. Он - моряк. Недавно он был ранен в окрестностях Мадрида. Он находил­ся со своей ротой в резорве, в тылу. Бой был упорным, и неприятель яро­стно нажимал. Алиага нетерпеливо дожидался приказа выйти на пере­довую линию. Приказа не было: фа­шистам удалось прорвать фронт на одном из участков наших окопов, и четыре фашистских танка наступали. Алиага видел, что в опасности жизнь более чем 100 человек. Он бро­сается под отненный ливен, он вы. скакивает из траншей с пением «Ин­тернационала» и с бомбой в руке. Группа бойцов поет вместе с ним: его сопровождает сержант его роты Кандидо Перес и падает, изрешечен­ный пулями, Алиага поддерживает падающего Переса и продолжает, от­важный и взволнованный, итти на­встречу танкам, пулеметы которых упорно его нащупывают. Он чувству­ет, что ранен в бедро, зажимает ра­ну, заливающую кровью его зеленые солдатские штаны; он не перестает петь: он подползает к одному из тан­ков и бросает бомбу под его гусеницы. Танк останавливается. Он видит за­туманенным от радости взором, что остальные три танка отступают. Али­ага подбирает железный обломок раз­рушенного танка и победоносно пот­рясает им, Когда его проносят на но­силках мимо Кампесино, он кричит ему, гордый и радостный: - Я - не пресноводный моряк, как ты меня всегда называл! Я -

Он приехал с Кубы, где он родил­ся, как и погибший Пабло де ла Тор­риенте. Голос его еще более могуч, чем его тело, а он не из худых. Он коман­дует одним из батальонов бригады и обходится со своими людьми с такой образцовой серьезностью и заботливо­стью, что они повинуются его прика­зам с полным доверием. Это доверие в любых обстоятельст­вах превращается в победу. В нем ви­ден человек, закаленный в борьбе и сжившийся с ней, Он извлекает уро­ки из каждого боя. Он обрекает на неудачу самые хитроумные маневры врага: он всегда следит за малейшим его передвижением. Чего ему больше всего нехватяет - это климата Кубы; лицо его сежи­лось от резкого и пронзительного хо­лода кастильской зимы, и он жмется к огню во всех углах временных штаб­ных помещений, которые занимает. Самые тяжелые и самые счастли­вые события мало отражаются на его тропическом лице. Из спокойных лю­дей он самый спокойный. Поэтому вспышки его гнева так страшны и опасны. 6. Мануэль Мораль Шофер, как и «Шоколад». Когда-то в его родной деревне, в провинции Хаен,гражданская гвардия жестоко била его. Один из гвардейцев сильно его недолюбливал и каждый миг на­ходил повод, чтобы избить его и ис­портить ему всю жизнь. Сколько ужасных ночей я из-за него провел! -- рассказывает мне Ма­луэль. Как только это ему удалось - в на­чале фашистского движения - он прикончил врага. И, скитаясь по фронтам, встретилоя с Кампесино. Он управляет его машиной, как редкий из андалузцев, чистит ее и ухаживает за ней, словно она живая. Он вечно поет, и волна волос падает на его лоб. Мы с Антонио Апарисио хохочем, слу­шая его острые словечки, Подчас во­кругнас свистяти взрываются непри­ятельские снаряды, но Маноло не перестает петь и импровизировать свой «коплас», а мы - хохотать. Од­нажды мы ехали куда-то, куда не ве­ла ни одна дорога, и Мануэль, не оста­навливая машины, помчался напря­мик полем, сказав: -Дороги исходят из моего сердца! И опять принялся за свой «коплас». Перевод Б. ЗАГОРСКОГО.

Феликс Эдмундович Дзержинский

Железный  Феликс

«Когда теперь, у раскрытого гроба, вспоминаешь весь пройденный путь Дзержинского - тюрьмы, каторгу, ссылку, Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией, восстанов­ление разрушенного транспорта, стро­ительство молодой социалистической промышленности, хочется одним словом охарактеризовать эту кипу­чую жизнь: горение, горение и герой­ская отвага в борьбе с трудностями». Так писал товарищ Сталин одиннад­цать лет назад, в дни, когда весь со­ветский народ склонял траурные зна­мена над могилой железного Фелик­ca. Дзержинский был верным и бес­трепетным рыцарем социалистиче­ской революции. Одна пламенная страсть владела им всю его сознатель­ную жизнь­страсть борца за дело освобождения пролетариата, отда­ющего этой борьбе всего себя без ос­татка. Семнадцатилетним юношей вступает он на путь борьбы и до по­следнего вздоха не сходит с него. Он не прожил и пятидесяти лет -- цар­ские тюрьмы и ссылки, бешеное на­пряжение работы послереволюцион­ных лет подорвали его здоровье, но эта жизнь вместила в себя огромный и прекрасный подвиг преданного и самоотверженного служения револю­ции, полного тяжких невзгод и вели­ких побед. В 1894 году связался Дзержинский с революционным движением проле­тариата и уже через 4 года­первая ссылка, первые свирепые репрессии царского правительства. Они не пре­кращались до падения царского строя - более 11 лет пробыл Дзер­жинский в тюрьмах и ссылках. Но никогда, ни на один момент не дрогнуло его сердце, не согнулась во­ля, не ослабела большевистская вера в победу пролетариата и классовая ненависть к врагам революции. Не­сгибаемым, стойким бойцом нашей партии прошел он через годы под­полья, накопив громадный опыт ор­ганизатора масс, завоевав любовь и безграничное доверие всей партии. Преследования жандармов и труд­ности борьбы не сломили его,- по­добно стальной пружине он накап­ливал силы, чтобы еще могуществен­нее развернуться после поражений. Когда прогремели громы Великой пролетарской революции, подготов­ленной борьбой партии, его борьбой, Дзержинский ринулся в бой на са­мых ответственных, опасных, передо­вых участках. Член Военно-Револю­ционного Комитета, он под водитель­ством Сталина, вместе с ним орга­низует восстание питерских проле­тариев и солдат, реализуя гениаль­ный ленинский план пролетарской победы. С первых дней революции он находится в центре борьбы, в бо­евом штабе армии пролетариата.сплотил Молодая советская страна окруже­на кольцом белогвардейских армий, полчища иностранных интервентов наступают со всех сторон, многогла­вая гидра контрреволюционных заго­воров подымается внутри страны, контрреволюционные партии эсеров и меньшевиков организуют мятежи и террористические акты, подсылают убийц к Ленину. В эти дни Феликс становится во главе Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволю­цией и железной рукой беспощадно разит врагов. Работой в ВЧК Дзержинский заво­во­евал горячую любовь и благодарность трудовых масс советской страны. Он возглавлял боевую фалангу чеки­стов - сынов рабочего класса, фалан­гу, которую поддерживал весь народ.  Миллионы людей помогали ВЧК в ее борьбе, и в этой тесной связи с мил­лионами была сила ВЧК, сила Дзер­жинского. Дело борьбы с контррево­люцией он умел сделать делом всего народа. «Октябрьская революция постави­ла его на тяжелый пост,- на пост руководителя Чрезвычайной Комис­сии по борьбе с контрреволюцией.

волюции ярко горел огонь социали­стического гуманизма, истребляющего все темные силы, всю нечисть крова­вого эксплоататорского строя для то­го, чтобы радостной, свободной, счаст­ливой стала жизнь необозримых лионов людей труда, чтобы расцвело свободное общество без эксплоатации и гнета, чтобы слово «человек» зазву­чало гордо и вдохновенно. мил­Он был грозой буржуазии, грозой врагов народа. Он был верным дру­гом и преданным бойцом рабочего класса, любимым руководителем всех трудящихся, ближайшим соратни­ком Ленина и Сталина. Партия послала его руководить транспортом, находившимся в состо­янии тяжелой разрухи после импе­риалистической и гражданской вой­ны. Партия поставила его во главе ВСНХ, когда надо было восстанавли­вать хозяйство страны, начинать эпоху великих социалистических работ. И всюду, где появлялся Дзер­жинский, закипала горячая работа, вдохновленная его неиссякающей бурной энергией, его организатор­ским талантом, его большевистской целеустремленностью и напористо­стью. Он умер в расцвете духовных сил, умер на боевом посту, после страст­ной бичующей речи на Пленуме Цент­рального Комитета партии, где он громил проклятых предателей - зи­новьевско-каменевскую банду ору­женосцев Иудушки Троцкого. Через всю свою жизнь он пронес величайшую преданность партии, стойкость и непоколебимость под­линного большевика, соратника и по­мощника Ленина и Сталина. Моло­дые поколения трудящихся, кадры большевистской партии учатся на опыте жизни и борьбы Дзержинско­го этим большевистским качествам. Биография железного Феликса, ры­царя нашей партии и социалистиче­ской революции, учит беззаветному служению делу коммунизма, непод­купному служению партии, борьбе за ее единство и сплоченность. Жизнь Дзержинского дает множе­ство примеров острой революционной бдительности, умения разоблачать врага и беспощадно разить его. Эти качества Дзержинский неуклонно воспитывал во всех своих сотрудни­ках, воспитывая и выращивая боль­шевиков-чекистов. Знамя Дзержин­ского с честью несут сейчас больше­вики-наркомвнудельцы, возглавляе­мые непреклонным и верным сыном партии, верным соратником Сталина товарищем Ежовым. Наведя больше­вистский порядок в органах НКВД, ликвидировав гнусную деятельность предателя Ягоды, товарищ Ежов коллектив преданных чеки­стов и повел его в бой. Лучшие традиции революционной борьбы Феликса Дзержинского, его револю­ционная непреклонность, его боевая отвага живут сейчас в делах бой­цов-наркомвнудельцев, разгромивших подлую свору троцкистско-бухарин­ской контрреволюции, банду наемни­ков японо-германской разведки. Враг разбит, но не выкорчеван еще до конца. Он не оставит своих попы­ток вредить и пакостить, предавать и продавать нашу социалистическую родину. Образ Дзержинского призы­вает нас к неустанной бдительности, к беспощадности в борьбе с врагами трудящегося человечества. Суровый и мужественный, встает перед нами этот образ железного Фе­ликса, пролетарского якобинца, героя  великой борьбы за социализм. Каж­дым словом и каждым делом своей героической жизни он призывает нас к преданному служению советскому народу, к тесному сплочению вокруг партии Ленина - Сталина, к новой борьбе и новым победам.

Дети республиканской Испании Рисунки юных антифашистов  14 лет. (Институт Бласко Ибаньес.

«Да здравствует команда «Комсомо ла» - рисунок Висенте Сайас Солер, Валенсия).   родах Испании. Они вызывают в нас чувство возмущения, гнева против фашизма, глубокого сострадания к невинным жертвам. Одна тема волнует почти всех ма­леньких художников, но каждый из них решает ее по-своему, Эта тема­потопление фашистами советского па­рохода «Комсомол», Фашистские бан­диты потопили пароход, везший подарки - одежду и пищу от совет­ских друзей! Будь проклят фашизм, да здравствует Советский Союз! Яркой улыбкой юных художников пронизаны только те рисунки, кото­рые посвящены СССР. Один из них поразителен по слож­ности замысла и композиции. Он при­надлежит 13-летней Марии дель Кар­мен Ровира из Валенсии.На рисун­ке - испанская земля и край совет­ского материка, соединенные скре­щивающимися государственными фла Фашизм терзает республикан­скую Испанию! Фашизм - злейший враг культуры! Фашизм превратил свободную Испанию в сплошное по­ле битвы!

гами республик. Мощная фигура ис­панского бойца, обращенного лицом к Стране советов, под его ногой фашистская свастика. «Фашизм падет под натиском на­рода», - заявляет в подписи к свое­му рисунку юная художница. В тяжкие дни, переживаемые Ис­панской Республикой, ее маленькие граждане, так же как их отцы и ма­тери, проникнуты ненавистью к фа­шизму, принесшему им войну, и бодрой верой в окончательную побе­ду свободной героической Испании. *

- Будь проклят фашизм, лишив­ший покоя, сна, жилища, еды сотни, тысячи детей Испанской Республи­ки!

Эти мысли - в мозгу и на устах у всех преданных своей республике испанцев, подлинных сынов своей родины - без различия возраста и пола.

Буржуазия не знала более ненавист­ного имени, чем имя Дзержинского, отражавшего стальной рукой удары врагов пролетарской революции. Гро­Юноше, обдумывающему житье, решающему, за буржуазии­вот чем был Феликс Дзержинский». (Сталин). Да, он был грозой буржуазии, он громил и выкорчевывал змеиные гнез­да контрреволюционных заговоров, он с корнем вырывал белогвардейщину, шпионаж, саботаж и вредительство, спекуляцию и мародерство. В беспо­щадности Дзержинского к врагам ре­

Испанские дети - юные авторы рисунков, присланных в СССР, изо­бражают в своих ярких композици­ях то, что всечасно тревожит их, ме­шает им жить: войну.

Центральный дом художественного воспитания детей им. Бубнова от­крывает сегодня выставку рисунков испанских детей. На выставке будут показаны и ри­сунки, полученные от маленьких ис­панских художников до войны и со­ставляющие часть постоянной меж­дународной выставки детского ри­сунка в ЦДХВД.

сделать бы жизнь с кого, скажу, не задумываясь; «Делай ее с товарища Дзержинского». (В. Маяковский).

Бой на воде, на суше. Бой в возду­хе. В окопах. На фронте. Разрушае­мый тыл. Вот темы ста семидесяти рисунков. Часто на рисунках детей - изобра­жения развалин в прифронтовых го-

Будем стремиться жить и бороть­ся так, как жил и боролся Феликс Дзержинский!