Литературная газета № 40 (676) Оборотная сторона ПРОВЕРИТЬ КАДРЫ   В Гослитиздате т. Луппол не подхватили сигналов парторганизации. Несколько дней назад парторгани­зацией Гослитиздата был неклюнен из партии как двурушник И. Беспа­лов - зам. главного редактора Гос­литиздата. медали в одном литературно-художе­енном журнале так много не гово­о хорошо поставленной работе с инающими писателями, как в жур­а «Октябрь», Для молодых авто­в организована литкопсультация. смом журнале даже организован специальный отдел молодых. 2. Ве это очень хорошо, и у журна­ь несомненные достижения в бесмолодыми писателями, но, к явлению, в редакции мало говорят, может быть, и мало знают о недо­аках работы консультации «Октя­Между тем, здесь имеется, как порится, и оборотная сторона меда­HАсеев, ведающий в журнале от­м поэзии, случайно натолкнулся сихи неизвестного автора, Стихи по выражению т. Асеева, «про­замечательны». Однако литкон­тльация журнала забраковала их. мподошли к этому вопросу сугубо фрмально, с традиционной меркой врсификаторских упрощений: «Сти­к Некрасовой) совершенно сы­ынесделанные… небрежный набор фраз, без определенной идеи, просто зброски», - дает заключение лит­консультация. Большую борьбу пришлось выдер­т Асееву, чтобы доказать непра­шльность этого заключения и опу­биковать в журнале (№№ 3 и 6 1937 г.) стихи молодого поэта К. Не­храсовой. Втретьем номере журнала т. Асеев выступил со статьей, в которой пря­м пред явил обвинение: «Трафарет сделанных стихов - это мерило вку­с и чуткости наших литконсультан­тв - становится преградой между талантливым начинающим и прием­ЩИКОМ». И это обвинение в первую очередь бршено журналу «Октябрь», где бы­лизабракованы стихи К. Некрасовой.  И не только Некрасовой, но и .Яшина и, возможно, многих дру­и не попавших случайно под руки 1. Асееву. Какой же вывод сделала для себя редакция журнала «Ок­тябрь? Никакого! Мы просмотрели огромную папку копий писем, отправленных в 1937 г. антконсультацией журнала «Ок­бр» начинающим литераторам. Семь восьмых всего количества отве­тов написаны литконсультантом B. Новинским. Читаем: «аку поселок имени Степ. Разина, Болдарскому. Замысел Вашей новеллы интерес­ный но выполнение снижает худо­жественную ценность рукописи (?) Вы и действий не даете и психоло­ию не углубляете, не увлекаете тон­кми захватывающим анализом ума, сердца человека. Важно обрисовать характеры -- то­гда естественно пересекутся «коорди­наты сердца» (?!!). «Письма» утяже­вялого, медленного. ляют развитие действия и без того А главное: Вы так и не нашли кординаты - труда, гражданского дола любви А это очень заманчиво: так (?) поставить вопрос о любви светскихлюдей. Лучше пойти по ли­нии конфликтов, узлов, нарастаний эт будет правдивее всего и увлечет читателя». И это не единичное письмо. Н есть письма Новинского, пора­жющие своей лаконичностью, Точно ппугай, выкрикивает он Западалову вЛенинград, Ильину в Пермь, Ковал­кину в Омск, Колтушину в Орск: Типические характеры в типических уловиях - вот основной закон ху­джественного произведения», «Вся ожность художественного изображе­ня в том, чтобы показать типиче­и совершенно позорных, халтурных «творческих» методах Б. Пильняка? Кому не ясна рваческая физиономия этого писателя? Однако директор из­дательства считает своей обязанно­стью попрежнему уплачивать Б. Пильняку десятки тысяч рублей авансом под будущие «произведе­наи Повесть Зарудина «В народном ле­су» получила вполне определенную оценку. В «Правде» и в «Литера­турной газете» она была квалифици рована как троцкиетская, враждеб­ная нам писанина. Однако эти отзывы не помешали директору издательства т. Накоряко­ву заключить новый договор с Зару­диным, по которому Зарудин су­мел содрать с «доверчивого» т. Нако­рякова несколько тысяч рублей. Вопиющий факт безобразно-либе­рального отношения к вредным кни­гам и их авторам! Основным, ведущим звеном изда­тельства является редакционный ап­парат. От правильного подбора редак­ционных работников издательств за­бисит и выпуск высококачественной художественной продукции, литиздат). Основным издательством художе­ственнееРОФОР ляется государственное издательство литература» (Гос­Все ли благополучно в этом изда­тооКак темоые сейчас пред являются к каждому уч­реждению, работающему на идеоло­гическом фронте? Далеко не отвеча­ет. Руководство издательства в лице его директора т. Накорякова не суме­ло обеспечить подлинно большевист­ского подбора редакционных кадров. Дух делячества, ссылки на обек­тивные условия привели к ряду серь­езнейших политических срывов ра­боты издательства. Кадры редакторов зассрены вра­ждебными элементами Не так давно один из работников главной редакции издательства был разоблачен как враг народа. Являлось ли неожидан­ностью для руководителей издатель­ства разоблачение этого человека? Нет. Ибо партийная организация не­однократно сигнализировала руковод­ству о нем. Ни т. Накоряков, ни ские характеры в типических обстоя­тельствах», «Вы нарушили главный принцип реалистического искусства: изображать типические характеры в типических обстоятельствах», И все. Не достаточно ли цитат? Ведь по­чти каждое письмо Новинского«Художественная их большинство в папке переписки с молодыми литераторами, - это или бессвязный набор фраз или советы, вантые на прокат из почты старого журнала «Пробуждение». *







же при наличии таких редак­ционных работников можно было ожидать высококачественной продук­ции? И действительно, Гослитиздат вы­Гос. пустил вреднейшую книгу Зарудина «В народном лесу». Гнусная книга Борна «Единственный и Гестапо» бы­ла набрана в «Роман-газете» и ее со­бирались выпустить многотысячным тиражом, Фашистскую контрабанду­книгу «Третья империя в лицах» H. Корнева издали в прекрасном оформлении и с рисунками. Приведенные нами здесь факты безобразной деятельности Гослитиз­дата -- лишь незначительная часть «художеств» этого рода. Любопытно, например, проследить гонорарную политику директора из­дательства. Ну, кому не известно сей­час в нашей стране о вредных книгах

Вот так уже около года Новинский консультирует рукописи, поступаю­щие в редакцию журнала. Надо доба­вить, что всех этих писем редакция журнала «Октябрь» даже не видела. Деятельность Новинского, да и всек итконсультации, ведется бесконт­рольно и безответственно.   Впрочем, о способностях Новинско­го рецензировать литературные про­изведения редакция имела возмож­ность догадаться. Ведь не авторам в порядке ответа, а редакции в виде отзыва Новинский писал: «Киреевский И. Н. «Проект дол­жен быть пересмотрен». Тема инте­ресная: мотивы налицо и творче­ство в научных условиях. Карье­ризм, личное перед общественным терпят крах, человеку, чтобы тво­рить, надо очиститься от всех пере­житков прошлого. Польза обществу, долг в сочетании с личным -- вот творческий путь новой эпохи. Но автору не удалось художе­ственно поднять эти проблемы, не удалось осветить глубину пере­стройки человека. С тов. приветом Новинский». 20.III. 37 г. Начинающий литератор Павлов из Краснодара написал пьесу и отослал рукопись в редакцию на консульта­цию. Здесь, как полагается, рукопись передали Новинскому. Не знаем, чи­тал он ее или нет, только ответ его был мудр: «Вы хотите писать пьесу. Но ва­ша рукопись не похожа на пьесу. У вас люди по очереди говорят. Это еще не пьеса…» Настрочив еще несколько таких от­кровений, Новинский отправил Пав­лову письмо и успокоился. Возму­щенный этим ответом, Павлов напи­сал письмо ответственному секретарю союза писателей т. Ставскому. «При­знаюсь, я возмущен таким недобро­желательным отношением к людям, пытающимся научиться писать, пишет он. … Ни одного совосто пишет он. Ни одного совета для дальнейшей работы»… Товарищ Ставский препровождает в редакцию «Октября» письмо т. Па­влова, требуя разобраться и толково ответить автору. Но редакция.… пере­дает письмо Павлова литконсуль­танту Новинскому! Ни мало не сму­щенный, Новинский снова строчит Павлову: «Вы пишете: я не дал Вам советов для будущей работы. Я пишу «У вас люди по очереди говорят». Нельзя так писать пьесу»… - и даль­ше снова набор фраз, столь же бес­содержательных, сколько и безгра­мотных. Вся деятельность Новинского --- это дискредитация работы с молодыми авторами, это подрыв воспитатель­ной работы, это активное отталкива­ние от литературы начинающих пи­сателей. Так выглядит оборотная сторона медали «большой и хорошо организо­ванной» в журнале «Октябрь» рабо­ты с молодыми. НАУМОВ. 

Этому должен быть положен конец. Нужно немедленно пересмотреть редакционно-издательские кадры, до­пуская к редактированию лишь по­литически вполне проверенных, пре­данных партии и советской власти людей. Без этого невозможно добить­ся решительного перелома в работе издательства. И. СЕРОВ.

Навести порядок в издательском   1 

хозяйстве БССР не сумел мобилизовать писателей на подготовку к знаменательной дате 20-летия Великого Октября. Правление ССП БССР ограничи­лось лишь постановлением об изда­нии «Октябрьской серии», понимая ее как переиздание лучших книг бе­лорусской литературы.

«Литературная газета» неоднократ­но писала о плохой работе Госу­дарственного издательства БССР в 1936 г. и в начале 1937 г. Враги народа ,свившие себе креп­кое гнездо в издательстве, довели его почти до развала. После разоблачения и изгнания этих вредителей руковод­ство перешло к новому зав издатель­ством Бренейзину. Но положение от этого не улучшилось. Всю деятельность издательства Бре­нейзин подчинял одной основной за­даче: получить побольше прибылей. В результате между издательством и союзом советских писателей воз­никла непроходимая стена бюрокра­тизма Писатели отказывались иметь дело с издательством. «Руководство» Бренейзина давало Чернышевского «Что делать?» Вме­того, чтобы удовлетвориться про­себтал пругом отношении. Из­дательство решило выпустить на рус­ском языке знаменитый роман Н. Г. стой перепечаткой проверенного мос­ковского издания, Бренейзин обна­ружил в романе «проявление шови­низма и антисемитизма» и выбросил из книги ряд абзацев. У Чернышевского например напи­сано: «Вера Павловна начала разби­рать свои вещи для продажи, а сама послала Машу сначала к Мер­цаловой, просить ее приехать, по­том к торговке старым платьем и всякими вещами подстать, Рахе­из самых оборотливых ли, одной евреек, но доброй знакомой Веры Павловны, с которой Рахель была безусловно честна, как почти все еврейские мелкие торговцы и тор­говки со всеми порядочными людь­ми. Рахель и Маша должны были заехать на городскую квартиру, соб­рать оставшиеся там платья и ве­щи, по дороге заехать к меховщи­ку, которому отданы были на лето шубы Веры Павловны, потом со всем этим ворохом приехать на да­чу, чтобы Рахель хорошенько оце­нила и купила все гуртом». Бренейзин обнаружил здесь анти­семитизм и после слова «подстать» все остальное выбросил. Но так как имя «Рахель» встречается часто и дальнейшем, то Бренейзин всюду в заменил его словом «торговка». лей Эти художества Бренейзина были обнаружены лишь после того, как было отпечатано 10 тысяч экземпля­ров книги и истрачено 60 тысяч руб­государственных денег. Весь ти­раж, конечно, погиб, ибо в таком виде роман выпустить невозможно. подобную Бывший редактор издательства Иванова (сейчас она исключена из партии и снята с работы) проделала же операцию с романом Виктора Гюго «Человек, который сме-

От нашего белорусского корреспондента ется». Она ыбрасывала такие фразы, как «Душа человека страшится встречи лицом к лицу с душой при­роды». К счастью, эта книга еще не отпечатана, и удастся внести нужные исправления. Бренейзин и его подручные, прояв­ляя такого рода «бдительность», в то же время не замечали подлинных врагов, которые творили и еще тво­рят свое грязное дело у них под носом, Всего несколько недель назад в одной из комнат издательства был обнаружен на стене портрет одного из разоблаченных шпионов. В издатель­стве до сих пор работает весьма близкая к этому шпиону его бывшая секретарша, некая Байрашевская, в прошлом сотрудница штаба одной из белых армий. Тот же Бренейзин бесцеремонно санкционировал выдачу Александро­вичу 32 тысяч рублей за сборник стихов (большинство старых) «Воо­руженные песни» при тираже 8 ты­сяч экземпляров. Значительная часть тиража этой книги и по сей день ле­жит на базах и вряд ли когда-нибудь разойдется. Скажем в заключение, что Бреней­зин оставил в карманах врагов наро­да около 50 тысяч рублей невозвра­щенных авансов. * За первую половину 1937 г. Госу­дарственное издательство БССР по секторам художественной литерату­ры выпустило 67 названий. Значи­тельная часть этих книг была сдана в производство в начале и в середи­не 1936 г. и даже в 1935 г. и в ба­ланс издательства за 1937 г. занесена  быть не может Ряд книг представ­ляет собою переиздание старого. Из 67 книг лишь 38 вышло на белорус­ском языке (в том числе 10 для де­тей), тринадцать - на русском, две­надцать - на еврейском, две - на польском и две­на литовском. При­чем из 38 книг на белорусском язы­ке только 12 принадлежат перу пи­сателей БССР, а все остальные - переводы. «Деятельность» Бренейзина и его соратников привела к тому, что сей­час в портфелях издательств нет ни одной новой книги по художествен­ной литературе, нет ничего нового к 20-й годовщине Октября. В этих плачевных результатах по­винно не только издательство, но, в весьма значительной степени, и союз советских писателей БССР, который

Пушкин с няней в Михайловском у замерзшего окна. Издательство «Academia» готовит

Рисунок Н. П. Ульянова. 1936 г. новое издание полного собрания со-

чинений Пушкина, представляющее в текстологическом отношении пе­реиздание юбилейного шеститомника, пять томов которого уже вышли стрировано. в свет. Новое издание рассчитано на 9 томов и будет богато иллю-

Лишь несколько дней назад, когда в дело активно вмешался отдел пе­чати ЦК КП(б)Б, созвавший по этому поводу специальное совещание, было решено сделать все возможное для того, чтобы писатели закончили, а издательство выпустило к октябрь­ской годовщине несколько новых книг. В частности намечено издание сборников «Ленин и Сталин в бело­русском фольклоре», «Сталин в бе­лорусской поэзии», сборник об Ок­тябрьской революции и др. *



B

e

Книги по

искусству

Новые издания Изогиза

вича Шмидта и виднейших деятелей науки и искусства. Среди многочисленных гравюр, ил­люстрирующих монографию, читатель найдет столь характерные для твор­чества И. Павлова архитектурные пейзажи Москвы и ее окрестностей, виды Поволжья и старинных русских городов. * Готовится к печати «Справочник по искусству», в котором будет поме­щено 6.000 коротких заметок, в том числе 3.000 справок о мастерах ис­кусства различных эпох и народов. В справочнике будут даны также краткие сведения по вопросам народ­ного искусства, о национальном ис­кусстве, о художественной промыш­ленности, о музеях и т. д. В состав­лении справочника принимают уча­стие виднейшие советские искусство­веды.

Выпускаемая на-днях Изогизом книга Л. В. Розенталя «Основное об искусстве» рассчитана на массового читателя. Автор делает попытку в популярной форме рассказать ши­рокому читателю об основных свой­ствах и особенностях различных ви­дов изобразительного искусства: жи­вописи, скульптуры, архитектуры. В книге большое количество снимков с классических памятников искусства произведений советских художни­и ков. * В ближайшие дни выходит мо­нография М. старей­Сокольникова о шем советском гравере, заслуженном деятеле искусства Иване Никопаеви­че Павлове. В книге будут воспроиз­ведены гравированные И. Павловым портреты Ленина, Сталина, Вороши­лова, Калинина, Орджоникидае, Ге­роя Советского Союза Отто Юлье-

M 10

В данное время в Госиздате БССР работает новый директор т. Лаго­дИЧ. В издательстве весьма тяжелое по­ложение с кадрами. Вместо 16 редак­торов есть только шесть, да и те недостаточно квалифицированные. Нет заведующего сектором художе­ственной литературы, нет главного редактора Чрезвычайно плохи и полиграфиче­ские условия издательства. Оно не имеет даже своей типографии и поль­зуется лишь правами заказчика в типографии Белполиграфтреста, Это приводит к очень неприятным, а под­пос­час и просто возмутительным ледствиям. Многие книги (например. «Гулливер у лилипутов» Свифта и др.) лежат в типографии с 1935 г., и нет надежды, что онч когда-либо выйдут в свет. Недавно имел место такой случай Типография передала издательству контрольный экзем­пляр книги «Цемент» Гладова. Этот экземпляр был удовлетворителен, Но торговой сети пришлось вернуть 10- тысячный тираж этой книги, так как он оказался сплошным браком. Сей­час в производстве находятся 32 кни­ги по сектору художественной лите­ратуры, но неизвестно, когда они выйдут. Неоднократные обращения в рес­публиканские организации с прось­бой предоставить издательству соб­ственную полиграфическую базу до сих пор не удовлетворены. Положение Государственного изда­тельства БССР оставляет желать мно­го лучшего. Нужно надеяться, что при активной и надлежащей помо­щи со стороны республиканских ор­ганизаций это положение изменится. Так или иначе в издательском хо­зяйстве БССР должен быть наведен порядок. C ДЕЛЬ.

6- Д. 1. 37 0

По a M. ва

05 и

10? ля у-

героической борьбе испанского народа иностранных рабочих» воды стихотворений сделаны Эрихом Вайнерт. * На немецком языке выходит также книга известного английского журналиста, корреспондента «Дейли Уоркер» Фрэнка Питкерна «Записки репортера и бойца о гражданской войне в Испании», известная уже со­ветскому читателю в изложении на русском языке. Книги «Издательства Издательство иностранных ра­бочих выпускает на немецком языке сборник речей, докладов и статей Долорес Ибаррури (Пасионарии) под общим названием «Мы победим». Готовится к печати на немец­ком языке большой сборник стихо­творений советских и зарубежных антифашистских поэтов о героичес­кой борьбе испанского народа. Пере­

че­ро

не

«Манас» на русском языке К двадцатилетию Великой проле­тарской революции Гослитиздат вы­пускает на русском языке первый том змечательного памятника киргизско­го эпоса - «Манас». Том включает более 20 тысяч сти­хотворных строк. Перевод первой части поэмы в ос­

оД B

кой ев­ком на ко

новном закончен. Для окончательной редакции текста перевода и подбора иллюстрационных материалов изда­тельство, по приглашению СНК Кир­гизской ССР, направило в г. Фрунзе группу поэтов и художников. на. Книга будет богато иллюстрирова-

ческой остроты его суждений. Даже в тех случаях, когда те или другие его домыслы оказывались спорными или неприемлемыми, они были часто оригинальны, тонки и смелы. Тако­вы, например, его соображения о том, что «Не лепо ли ны бяшеть» пред­ставляет собой не вопросительный, а утвердительный оборот речи, что «го­товы» значит «известны», что выра­жение «хочу копие приломити, а лю­бо испити» равнозначно поговорке «либо пан, либо пропал», такова его догадка, что автор «Слова» иногда допускает в отношении Бояна иро­ническое отношение. Очень показательно, что поэтиче­ское и критическое чутье Пушкина подсказало ему в качестве отправно­нашей древней культуры, отрицал самое бытие древней русской литера­туры, считая, что «Слово о полку Игореве» «возвышается уединенным памятником в пустыне нашей древ­ней словесности» или, варьируя ту же мысль, что «за нами темная степь, и на ней возвышается единственный памятник: «Песнь о полку Игореве». Но даже независимо от нашей оцен­ки того, что успел сделать Пушкин в оизучении и осмыслении «Слова о полку Игореве», знаменателен уже сам по себе факт усиленного внима­кина к нашему культурному народ­ному прошлому и настоящему, как ма­териалу, с которым органически сра­сталось его собственное творчество и

выпервых толкователей языка «Слова», сближавших этот язык с разнообраз­ными славянскими языками. Отсюда и заключительный абзац общей, всту­пительной части статьи, в котором Пушкин к числу славянских языков относит ошибочно и язык молдав­ский: «Ломоносов жил не в XII сто­летии. Ломоносовские оды писаны на русском языке с примесью некото­рых выражений, взятых им из Биб­лии, которая лежала перед ним. Но в Ломоносове вы не найдете ни поль­ских, ни сербских, ни иллирийских, ни болгарских, ни молдавских, ни других наречий славянских». ве В том, что писал Пушкин о «Сло­о полку Игореве», и в толковании им отдельных его загадочных мест  в не циально занимавшимися «Словом» и имевшими возможность потратить на его изучение гораздо больше времени и сил, чем Пушкин, специально ни­когда филологической критикой не занимавшийся и все же в ряде слу­чаев обнаруживший настоящее чутье понимании древнего поэтического текста. Нельзя забывать, что «Сло­пряженнейших житейских и литера­турных забот, которые естественно возмоости давали ему возможности сосредо­точиться на нем в полной мере: ра­бота над «Словом» была Пушкиным но, как наметка для тотовившейса, очевидно, большой работы. Но и то, что Пушкин успел набро­сать для своей статьи и отметить и

ки 4 февраля 1833 г. с просьбой сказаться о книжке. Однако, судя различным указаниям, в приведенным выше, нужно что работа Пушкина над «Словом» основном падает на 1836 год, в бенности на самый конец его. Конкретным обяснениям ных мест «Слова» в статье по частности думать, в осо­отдель­Пушкина предшествуют общие указания судьбу рукописи памятника и на мя ее написания, на качество вода в первом издании. Это издание Пушкин расценивает в об­щем сочувственно, упрекая последую­щих толкователей в том, что они «на­перерыв затмевали неясные выраже­ния своевольными поправками и до­гадками, ни на чем не основанными», можно подделаться», Среди русских писателей он не может назвать ни одного, у которого хватило бы на­столько таланта, чтобы подделать «Слово». Карамзин не был поэтом, Державин «не знал и русского язы­ка, не только языка «Песни о пол­ку Игореве»; прочие же «не имели все вместе столько поэзии, сколько находится оной в плаче Ярославны, в описании битвы и бегства». «Кому пришло бы в голову, - спрашивает затем Пушкин, -- взять в предмет пес­ни темный поход неизвестного князя? на вре­пере­первое  сохранились они во всей свежести употребления? Это предполагало бы знание всех наречий славянских. По­ложим, он ими бы и обладал, не­ужто таковая смесь естественна?…» Пушкин здесь подпал под влияние

кин живо интересовался «Словом полку Игореве», стремясь, видимо, привести в исполнение свое давниш­нее намерение - издать критический текст «Слова» со своими пояснения­ми, а, быть может, и со своим пере­о водом. Встречаясь с лицами, которые в той или иной степени были заинте­ресованы «Словом», он торопится по­делиться с ними своими соображе­ниями о нем, как человек, серьезно заинтересованный в деле и наде­ющийся в спорах со своимисобесед­никами проверить и укрепить свои собственные догадки и соображения. Он знаком был с важнейшей литера­турой предмета. В библиотеке его имелось несколько изданий «Слова», переводов памятника и исследований, ему посвященных.

H. ГУДЗИИ

Пушкин за работой над ловолкуеве» 13 декабря 1836 г. А. И. Тургенев он и те­стороне писал своему брату Н. И. Тургеневу: -- «Я зашел к Пушкину справиться о о полку Игореве… Он хочет сделать критическое издание сей вроде Шлецерова Нестора, и показать ошибки в толках Шишкова других переводчиков и толковате­русского». Через несколько двей после смерти Пушкина, 4 февраля 1837 г., М. А. Коркунов, позже авадемик, писал в «Московские ведомости»: «С месяц тому назад Пушкин разговаривал со мной о русской истории; его светлые обяснения древней «Песни о полку Игореве», если не сохранились в бу­магах, - невозвратимая потеря для науки». Наконец, по словам этнографа и археолога Сахарова, Пушкин 24 янва­ря 1837 г., т. е. за три дня до дуэли, замыслы о Слове Игорева полка и только при разборе библиотеки Пуш­кина видел на лоскутках начатые за­метки». Таким образом в течение несколь­ких лет и до конца своей жизни Пуш­ну по впечатлению приятеля: перь еще, кажется, более на профессора (т. е. Каченовского. Н. г.), - и немудрено. Пушкин уга­дывал только чутьем то, что уже по­сле него подтвердила новая основа филологии неопровержимыми данны­ми, но этого оружия она еще не име­песне песни, и  го паука». разговоров». В другом месте Шевы­рев сообщает: «Известно, что Пушкин готовил издание «Слова о полку Иго­реве». С глубоким уважением говорил  он о его поэтических достоинствах и не сочувствовал нисколько мнениям скептиков, которые всего сильнее действовали в его время. Нельзя не пожалеть, что он не успел докончить своего труда». Разговор Пушкина с Шевыревым относится к весне 1836 г. и имел ме­сто в Москве. Тогда же Пушкин про­сит археолога Снегирева прислать П. И. Кеппеном в Публичной библио­теке заводит с ним разговор о Бояне «Слова» и затем получает от него вы­писку, заключающую в себе изложе­ние взглядов по этому поводу поль­ского ученого Кухарского. Лушкин, начиная со зрелого пе­рида своей жизни, проявлял усилен­и интерес к русскому историче­симу прошлому и в частности к пошлому литературному; специаль­же интерес его к «Слову о полку Иореве» приходится на последние годы его жизни. Как раз в это время, рии, усиливаются голоса отрицателей ную древность памятника. СКИ с 0 e ирt Be 27 сентября 1832 г. по приглаше­ню тогдашнего товариша министра народного просвещения С. С. Уваро­за Пушкин посетил лекцию о «Сло­в» профессора И. И. Давыдова в Мо­сковском университете. На лекции писутствовал и Каченовский. После лекции между Пушкиным и Каченов­ским завязался спор о подлинности «Слова». «Я не припомню подробно­ы спора, - писал позже в своих оспоминаниях И. А. Гончаров, тогда студент Московского университета, атление от спора, сообщенное ему тем же Гонч его прияте­«Помню, как сквозь седины Ка­ченовского проступал румянец и как ели глаза Пушкина», И от себя - добавляет; «Бой был неравен, судя

CO

  вого издания «Слова», его прозаиче­ский перевод и «примечания и тол­кования» к переводу, и, наконец, в черновой, незаконченной статье о «Слове» и в отрывочных замечаниях к нему, написанных на клочках бу­маги.

ко

Основная статья Пушкина ина о «Сло­ве» имеет характер черновика, на­скоро писавшегося, содержащего иногда лишь намеки, которые, види­мо, позднее должны были быть раз­виты и литературно обработаны. Как но, в качестве подсобных заметок к статье, которые в ней тогда же полу­чали дальнейшее свое оформление. Нужно думать, что толчком к этой работе послужила присылка Пушки­Вельтманом экземпляра его книж­

исправить в чужих работах по «Сло­от которого оно получало свои пита­тельные секм. ву», является свидетельством крити-