Литературная газета № 43 (679 ШАЛВА СОСЛАНИ О поэзии Хади Такташа и развязном рецензенте И, в годы канув, Будет навсегда Мое простое имя позабыто. Но мысли, Жившие в словах моих, До вас домчатся, Тленью непокорны. Я из земли насыщу жизнью И, как цветы, они взойдут корня… Татарские стихи переводить русский язык нелегко. А перв стихов Такташа осложняется ещ тем, что поэт бывал зачастую нб жен в отделке стиха, оставляя вр мованных стихах целые строфы рифмы Нередко можно встретить Такташа и смешение разнородны стилей, даже в пределах одногоо хотворения. Как поэт, он неров Высокопоэтические строфы н данно сменяются прозаизмами же примитивно-плакатными а лозунгами. Переводчик стихов таша не мог сглаживать все сп вые и версификационные неровнод поэта, так как сборник вышел тогда не переводом, а импровизаци на темы Такташа, Формальные не четы поэта, менее ощутимые в гинале, становятся более заметыи в переводе на другой язык Перев чику пришлось преодолеватьвс работе немало затруднений. даль». Впервые на русском языке вышла в свет книжка стихов одного из по­пулярнейших поэтов татарского на­рода - Хади Такташа. Умерший в 1931 году, еще в рас­цвете творческих сил, поэт успел сни­скать в своем народе глубокую лю­бовь, оставив память о себе как о талантливом революционном поэте советской Татарии. Такташ выступил впервые в печа­ти в предреволюционные годы. Он испытал на себе сильное влияние школы русских символистов, Произ­ведения этого периода насыщены аб­страктной символикой. По стилю и манере письма стихи Такташа пере­кликались с образами блоковских ви­дений, Так, в поэме о «Лесной де­вушке» - одном из лучших произве­дений этого времени - поэт расска­вывает о прекрасной татарской де­вушке Амине, которая, «закутавшись черную шаль…в утро погожее шла по тропинке лесной в озаренную Такташ горячо принял Великую пролетарскую революцию. «В море мертвой и девственной тишины» его поэзии встала разбуженная револю­цией любовь к своему родному наро­ду, Перед молодым поэтом, выход­цем из глухой и нищей татарской деревни, предстала новая тема - обновление старого мира.

АНТИРЕЛИГИОЗНЫЕ СТИХИ B. МАRКОВСКОГО

Песни советской молодежи Многообразны песни советской мо­лодежи. В них как в зеркале отраже­ны наша радостная жизнь, наша ве­ликая родина, где Молодым везде у нас дорога, Старикам везде у нас почет. В выпускаемом «Молодой гварди­сборнике собрано более 200 мас­соных песен советской молодежи. Они подобраны по разделам: «Пес­ни о Ленине и Сталине», «Песни о ре­волюции», «Боевые песни Запада», «Песни о гражданской войне», «Песни Красной армии», «Кавалерийские пе­сни», «Краснофлотские» «Песни лет­чиков», «Песни ОКДВА», «Песни о родине», «О колхозной жизни», «О комсомоле», «Пионерские песни» «На­родные несни» Казачьно «Украпи, ские», «Песни тюрьмы и каторги», «Лирические песни», «Арии и роман­сы». Большое место в сборнике отведе­но песнимо гражданской войне, Крас­ной армии и песням о родине. Застольной белорусской песней «Будьте здоровы», записанной со ся раздел «Песни о родине». Эта яр­кая и торжественная песня, в кото­рой рассказывается о счастливой, за­житочной жизни, перекликается с бедева-Ку­«Песней о родине» В. Лебедев мача.

Н. ГОЛУБЕНЦЕВ НЕДОПУСТИМОЕ РАВНОДУШИЕ   в Багдади Чувство приятного волнения охва­тывает приезжего ленинградца или москвича, интересующегося биогра­фией В. В. Маяковского. Вот где мож­но почерпнуть много новых сведений о его детстве, вот где можно найти людей, знавших его мальчиком, вот где, конечно, чтут его память и хра­нят реликвии его жизни! Поездка Так вот он -- Кутаиси! Город, где жил и учился Владимир Владимиро­вич Маяковский. вает горькое разочарование. Увы! наивный пилигрим пережи­Правда, грузинский народ знает имя своего великого земляка, чтит его память - это несомненно. в Багдади? убежденно говорит: Шофер автобуса, на котором я ехал в Багдади, обернувшись ко мне в мо­мент проезда через селение Дими, спрашивает изучая мои пальто и шляпу: - Вы по технической части едете На мой отрицательный ответ он Ну, тогда значит на родину Мая­ковского. - Да, да! -- отвечаю. - А вы раз­ве знаете? - Ну, как же. Он, ведь, здесь, в Багдади, родился. Молодежь несомненно внает имя Маяковского. Имя поэта живо на его родине. Но горечь разочарования от этого не уменьшается, потому что в Ку­таиси вместо любовного и тщательно­го охранения историко-литературных памятников Маяковского, вместо ши­рокой и глубокой заинтересованности общественных и культурных кругов в пропаганде наследства Маяковско­го среди широких масс грузинских читателей, вместо систематического собирания материалов, связанных с детством поэта, вы находите полней­шее равнодушие. Союза советских писателей Грузии. В Кутаиси находится отделение Конечно, трудно было в течение нескольких дней моего пребывания в Кутаиси познакомиться подробно с деятельностью ССП в отношении про­паганды Маяковского, но уже тот факт, что 14 апреля, в день 7-й годов­щины смерти поэта, на его родине, в городе со стотысячным населением, с десятками промышленных пред­приятий и учебных заведений, с боль­шим гарнизоном Красной армии, не было проведено ни одного вечера па­мяти поэта -- говорит о многом. Директор Краеведческого музея разводит руками и высоко поднимает седые брови: - Ничего нет! Нич-чего! Все хло­почу, хочу сделать, но… и денег нет на это и материалы никто не собирает. Вот в Багдади, в доме Кучухидзе бу­музей Мая-все дет, говорят, специальный ковского. Там уже, как я слышал, принялись собирать материалы. В довершение всего, забыты адреса многочисленных домов, где жила се­мья Маяковских. Многие дома уже не существуют, а те, которые сохрани­лись, переделаны, перестроены так,

B. МАЯКОВСКИЙ НИ ЗНАХАРЬ НИ БОГ НИ СЛУГИ БОГА   HAM НЕ ПОДМОГА.

что трудно найти комнаты, непосред­ственно занимавшиеся Маяковским. 12 апреля я предпринял Багдади. поездкуей» Широкая зеленая долина, пересе­ченная виноградниками и рощами, развернулась за городом, Мы проеха­ли новый красивый мост, перебро­шенный через отмели мелководного притока Риона, пронеслись через ве­ликолепные, одетые в свежую зелень дубовые леса, и оказались в холми­стой местности со множеством раски­данных там и здесь селений, утопав­ших в цветущих плодовых садах. Мимо проплыли винодельческий совхоз «Варцихе», селение Дими, Пер­сати, и, наконец, машина останови­лась в Багдади, возле автостанции. По улице бегали босоногие корич­невые ребятишки, важно шли боро­датые грузины в войлочных шапоч­ках или замотанных на голове башлы­ках, скрипели двухколесные арбы. тии. Мне указали на домик райкома пар­Секретарь райкома усадил меня в своем кабинете, узнав о цели моего посещения, Но заявил, однако, что он плохо знаком с вопросом и что, по его мнению, дело обстоит скверно. Случайно он слышал по радио о ре­шении организовать здесь, в доме Кучухидзе, где родился поэт, музей имени В. Маяковского. Я отправился бродить по Багдади. С холма все селение было видно, как на ладони. Справа, под горой маленький домик, - это дом Кучу­хидзе. Он расположен возле моста через Хонис-Цкали у поворота дороги на Нергиеты. Фасад, выходящий на реку, укра­шен балконом с наружной лестни­цей. На балкон выходят три окна старой грузинской формы, полукруг­лые с мелкимиипереплетами рам. Дом приятного коричневого цвета и хоть и очень стар, но производит впечат­ление прочного и основательного. Интерьер, напротив, находится в печальном состоянии. Стены и потол­ки потемнели от копоти и пыли обои оборваны, многие стекла окон выби­ты и заклеены бумагой. Никаких сле­дов приготовления к устройству му. зея незаметно. Современников детства Маяковско­го в Багдади и Кутанси осталось ма­ло и с каждым годом их число умень­шается. Дома и квартиры, где жил Маяковский, разрушаются и исчеза­ют, документы, находящиеся в архи­ве, лежат нетронутыми, а, между тем, лица и организации, которым поруче­но дело пропаганды наследства поэта, которые обязаны собрать и изучить и общест­историко-литературные венные документы ,связанные с жиз­нью Маяковского, бездеятельны или, в лучшем случае, крайне медлитель­ны. Пройдет еще несколько лет, и то, что сейчас еще можно сохранить, ис­чезнет безвозвратно.

«Воевые песни Запада» знакомят с лучшими песнями революционных бойцов Испании, Германии, Франции, Польши, Венгрии и других стран. В общирный отдел «Русской народ­ной песни» включены наиболее из­вестные песни Украины, Белоруссии, Грузии, а также песни литературного происхождения, ставшие фактически народными: «Коробейники» Н. Некра­сова, «Смерть Ермака» К. Рылеева, «Утес Степана Разина» Н. Навроцко­го, «Колодники» А. Толстого и др. Большим недостатком этого нужно­то сборника явлистся отов нем антирелигиозных песен. Ссылка редактора сборника т. Н. Гориной на то, что печатавшиеся раньше антире­лигиозные песни теперь устарели, не выдерживает критики. Следовало включить в сборник новые антирели­гиозные песни. АГ. 

Рисунок В. Маяковского. Наши поэты очень мало внимания уделяют вопросам антирелигиозной пропаганды. Можно думать, что проблема эта снята с «повестки дня», Вредная, ни на чем не основанная успокоенность!- Пачать ежедневно сообщает о той ак­тивности, которую развивают в по­следнее время всякого рода церков­ники в связи с предстоящими выбо­рами в Верховный Совет СССР и в местные советы. Известно, что цер­ковь лучший союзник контрреволю­ции, что религия--удобнейшее при­крытие для врага, ведущего свою гнусную «линию» подрыва и прово­каций. Вот почему необходимо оружием художественного слова беспощадно разоблачать попов и сектантов всех мастей, пресекать в корне всякую по­пытку одурманивать массы религи­озной фразеологией. В этом смысле нашим поэтам есть чему поучиться у В. В. Маяковского. Об этом напоминает им сборник ан­тирелигиозных стихов Маяковского, выпущенный на-днях «Молодой гвар­дией» массовым изданием. Бога Читаешь сборник, и порою не ве­рится, что имеешь дело со стихами, написанными лет пятнадцать назад, настолько они свежи и актуальны, почти злободневны, настолько вели­ка еще их обличительная сила. Мая­ковский был одним из немногих поз­тов, который понимал, что нельзя пас­сивно наблюдать происки попов, за­нимающихся уловлением душ, что нельзя обходить молчанием, с богом пронырливым надо бороться!, что нужно разрушать поповскую ро­мантику, проникающую порою и в поэзию Про этого самого хитрого бога поются поэтами разные песни. Окутает песня, дурманом растрогав, зовя от жизни лететь поднебесне. Зло, издевательски, строками, ра­зящими, как стрелы, развенчивает Маяковский этих «божественных» по­этов и разоблачает истинное нутро всех тех, кто заинтересован в утвер­ждении религии. Мимо поэта не проходят уловки всех этих мракобесов, принимающих, когда это нужно, разные обличья, но осуществляющих одно дело: пролезет Баптисту Хоть вешай на церковные туши, Хоть все вранье замок иконы про бога проберется из хаты выставь, в уши и в души от сладкогласых баптистов. замок повесь на уста, a бог обернется похабством хлыста, А к тем, кого не поймать на бабця, господь в пищаньи скопца.

Из переписки поэта слов колхозника т. Бусак, начинает­В издании «Academia» вышел пя­тый том полного собрания произве­дений М. Ю. Лермонтова. Это -- заключительный том собра­ния. В нем помещена лермонтовская проза и вся переписка поэта с това­рищами, родными и знакомыми. но собрание сочинений Лермонтова. Особый интерес представляет по­следняя из дошедших до нас коррес­понденций Лермонтова - письмо по­эта к С. Н. Карамзиной, дочери зна­менитого писателя и историографа Н. Карамзина. Оно написано по-французски и да­тировано 10 мая 1841 г. Четыре письма из напечатанных в томе до сих пор не входили ни в од­«Я не знаю, будет ли это про­должаться; но во время моего путе­шествия мной овладел демон поэзии, или - стихов, - пишет Лермонтов.- Я заполнил половину книжки, кото­рую мно подарил Одоевский, что ве­роятно принесло мне счастье. до­шел до того, что стал сочинять фран­пузские стихи, - о разврат! Если по­зволите, я напишу вам их здесь; они

В своем переломном стихотворении «Такташ умер» поэт с гневной силой обрушивается на татарских буржуаз­ных националистов, старающихся идеализировать патриархальный быт нищей мусульманской деревни. В этом стихотворении Такташ впервые полным голосом заявляет, что отны­не все свое творчество отдает борьбе за строительство социализма. Но от принятия революции к во­площению революции в поэтических образах, от идеалистического симво­лизма к социалистическому реализму этот крупнейший татарский поэт не мог притти, разумеется, сразу. Он не мог избежать срывов и ошибок (на­пример, стихотворение «Еще о гу­сях»). Но год от года креппул его поэтический голос. B стихотворении «Милициопер Такташ с едкой иронией говорит вредной «работе» некоторых кри ков, расправляющихся с поэтами ду биной. Даже не зная того, что Таки шу приходилось бороться с авербахв. цами, всякий читатель (кроме Читал­ля в кавычках) из самого стихотвор Отдав дань подражанию татарским ния поэта ясно видит, что онов народным песням («Дикие гуси», правлено против кучки недобро вестных критиков. Рецензент из «Ли обозрения», прервав цитату на под слове, сознательно выдает это сти «Авхадый»), поэт к тридцатым годам пишет подлинно самобытные произ­ведения, доставившие ему широкую оценке тель», Гослитиздату, чику ни рую тературе. тался путем некоторого передергива­ния цитат умалить значение эт крупнейшего татарского поэта. творение… за «всяческое презрень Такташа к печати. популярность среди татарского наро­да В этот период подлинного расцве­та своего поэтического таланта Так­таш создает жживые, реалистические Не упомянув о том, что в рецен руемой книге Такташа есть стихи образы своих современников, това­рищей по борьбе. ний безусловно привлечет вни­мание читателя поэма «Любовь Зю­бейды». С подлинным увлечением рисует поэт портрет комсомолки Зю­бейды, ее первую любовь, перемежая историю этой любви с лирическими отступлениями, в которых поэт рас­сказывает, как одинокий месяц странствует без подруги по небу, как под рукою женщины «шажками бы­стрыми бежит игла», как вступает в колхозном строительстве, «Читатель цитирует одно из ранних стихотвор В сборнике избранных стихотворе­ний поэта (написанное в 1926 г.) котором Такташ говорит о своемую де из единоличной деревни в прл тарский город. «Читатель», опять-та оборвав цитату на полуслове, мнг значительно говорит: «Поэту тесн советской деревне, его душа стремн ся к широким просторам». Так, с помощью передергиваний подтасовок рецензент попытаи дезориентировать советског читател и «развенчать» Такташа, которыйп спор с людьми сердитая вьюга. Вершиной творчества Такташа яв­сле поэта-классика Абдуллы Туки занимает одно из первых мест в ляется его предсмертная поэма «Письма в будущее», полная пафоса и горячей любви к современникам и потомкам: тарской поэзии. В творчестве Такташа мног нд статков, которые следовало указать подвергнуть критике, но пренебреж Мое письмо прочтете вы, Когда Усну в земле я, саваном обвитый. тельно относиться к нему, третир вать его --- недопустимо, Надо дум что советский читатель, знакомясь с стихами Такташа, не пойдет пост пам «Читателя» из «Литературно обозрения» и за недостатками и с вами поэта сумеет увидеть и понп то ценное и нужное, что достави поэзни Такташа любовь татарско народа. *) Такташ Хади. Избранные стихи. Перев с татарского А. Миниха. М. Государственное издательство «Ху­дожественная литература», 1937, стр. 92, ц. 2 р. 50 к.

ива, которая покачивает свой ствол, высохший и блестящий. Я наклоняюсь и долго слушаю мне кажется, я слышу с дороги звук, про­изводимый легкими шагами. Нет, не то! Это во мху шорок листа, подни­маемого ароматным ветром ночи. Полный горькой тоски, я ложусь на густую траву и засыпаю глубоким сном… Вдруг я просыпаюсь, дрожа: ее голос говорил мне на ухо, ее уста целовали мой лоб. 

се

Вы можете видеть из этого, какое благотворное влияние оказала на ме­ня весна, чарующая пора, когда по уши тонешь в грязи, а цветов мень­ше всего. - Итак, я уезжаю вечером; признаюсь вам, что я порядком устал от всех этих путешествий, которым, кажется, суждено продлиться веч­ность».

во н

но rp Го ре н н кс с с р Э

очень красивы для первых стихов и в жанре Парии, если вы его знаете. ОЖИДАНИЕ В конце тома помещены: школьное сочинение Лермонтова «Панорама М. Ю. Лермонтов (Автопортрет). Москвы», его различные заметки и планы будущих произведений. Книга иллюстрирована рисунками самого Лермонтова и его портретами работы русских художников. Я жду ее в сумрачной равнине; вдали я вижу белеющую тень, тень, которая тихо подходит… Но нет! - обманчивая надежда. - Это старая

01

Сатира и юмор Пушкина Сборник «Сатира и юмор» Пушкина   выходит в издательстве «Советский писатель». Он состоит из трех раз­делов и включает все наиболее важ­ные произведения поэта сатириче­ского и юмористического характера. Открывается сборник политически­ми сатирами Пушкина и его эпиграм­мами на русских самодержцев - Николая I и Александра I, на «фрун­тового солдата» Аракчеева, святейше­го ханжу, мракобеса Фотия и др. Да­лее помещены сатирические произ­ведения, направленные против лите­ратурных врагов великого поэта. Сре­ди них - эпиграммы на «шишкови­стов», на полицейского шпиона, ка­зенного писаку Булгарина и др. Каждое произведение снабжено кратким комментарием, знакомящим с историей текста и раз ясняющим малопонятные широкому кругу чита­телей слова и выражения. Сборник издается в серии «Боль­шая библиотека поэта». С. ИВАНОВ, О. ШУЙФЕР Новое в биографии М. Ю. Лермонтова бушке поэта (Бартенев, «Русский ар­хив», 1898, № 10). Все это отнюдь не дает права за­тушевывать отрицательные качества отца поэта, как это делают некоторые литературоведы, в частности Б. Эit­хенбаум, в недавно вышедшей книге «М. Ю. Лермонтов» (Детиздат). Характеристика Ю. П. Лермонтова была бы не полной, если бы не име­лось данных о том, что он букваль­но продавал бабушке право воспиты­вать ребенка. Об этом писал П. Бартенев со слов Сперанского («Русский архив» 1911, № 9), то же свидетельствовал воспи­татель Лермонтова - Зиновьев («Ве­стник Академии наук», 1934 г., № 10); есть соответствующие ссылки в мате­риалах ＿ Хохрякова (Висковатый, «М. Ю. Лермонтов», М., 1891). Это подтверждается и документа­ми Пензенского архива. Векселя (заемные письма), выдан­ные бабушкой поэта его отцу, в осо­бенности последний вексель, выдан­ный в 1817 году, после смерти мате­ри поэта, является ничем иным, как платой за право оставить ребенка у себя. Приводим этот документ: «В книге Чембарского уездного суда по литере «Е» за 1817 год (те­традь № 2) под порядковым номе­ром 10 от 1 марта записано: Лето 1817 года февраля в 28-й день вдова гвардии поручика Ели­завета Алексеева дочь Арсеньева заняла у корпуса капитана Юрия Петровича сына Лермонтова денег государственными ассигнациями (Шуга-двадцать пять тысяч рублей за указанные проценты сроком впредь на год, то есть, будущего тысяча восемьсот восемнадцатого года февраля по двадцать восьмое число, на которое должна всю ту сумму сполна заплатить, а буде чего не заплачу, то волен он, Лер­монтов, просить о взыскании и по­ступлении по законам.   В биографии Лермонтова есть мно­го слабо освещенных или вовсе неяс­ных моментов. Одним из таких моментов является вопрос о взаимоотношениях поэта с отцом и отца поэта с Е. А. Арсенье­вой (бабушкой поэта), взаимоотноше­ниях, как известно, глубоко отразив­шихся на юношеском поэтическом творчестве Лермонтова. Естественно поэтому, что каждый вновь обнару­женный документ, могущий в какой­либо степени пролить свет на отдель­ные биографические данные, предста­вляет колоссальный интерес. В последнее время обнаружены не­опубликованные документы в Пен­зенском архиве. Бывшая Пензенская губерния занимает значительное ме­сто в жизни поэта. Сюда, в имение Тарханы, еще в младенческом возра­сте был привезен родившийся в Мо­скве Лермонтов, здесь протекло его детство, здесь умерла его мать, в Тар­ханах жила бабушка, воспитывавшая поэта. Из обнаруженных документов боль­шое значение имеют те, которые характеризуют отца поэта и его от­ношения с бабушкой. *

Сборник песен Г. Лахути В ближайшее время Музгиз п пускает сборник песен советскихк позиторов на тексты Лахути.

По инициативе секции драматургов ССП и Музгиза в этом году была проведена большая работа над соз­данием музыкально-вокальных про-

изведений на тексты народного Сборник открывается стать поэта Таджикистана Абуль-Гасема А. Аршаруни о творчестве Г. Лаг Лахути. ти. Так, несколько документов, впер­вые публикуемых, разрушают леген­ду о богатстве поэта. Конечно, это не значит, что Лермонтов был беден, Но это значит, что бабушке с трудом уда­и непашенною землею, ле сенными покосы и со всеми дьи, словом все то, что мне пи надлежит и впредь будет, с тем однако, ежели он ую принадлежан мой будет по жизнь мо времени совершеннолетнего возраста находиться при мне н моем воспитании и попечении бе всякого на то препятствия оп его а моего зятя, равно и ближа ших г. Лермонтова родственников и коим от меня его внука мо впредь не требовать до совершев полетия коего, со стороны же св ей я обеспечиваю отца и родстве ников в определении его, вн моего, на службу его императ ского величества и содержанияе в оной соответственно моему стоянию, ожидая, что попечени мои сохранят не только должно почтение, но и полное уваженн к родителю его и к чести его ф милии». И далее: валось поддерживать «гусарскую»внук жизнь внука. Большой интерес представляют два завещания Е. А. Арсеньевой -- одно 1817 года, написанное после смерти матери поэта, и другое 1841 года, по­сле смерти поэта. Характерно, что к 1841 году ее имущественное положе­ние значительно упрочилось, Если в завещании 1817 года фигурирует толь­ко имение с «мужеска пола четыре­ста девяносто шесть душ с их жена­ми, детьми обоего пола и с вновь рож­денными», то в завещании 1841 года, помимо имения, есть и деньги в сум­ме триста тысяч рублей. Лермонтов был всем в жизни Е. А. Арсеньевой, и в борьбе с зятем за право оставить внука у себя она не стеснялась в средствах, Даже прямая «покупка» этого права у отца поэта казалась бабушке недостаточной. И завещанием своим от 1817 года она пытается еще более закрепить за со­обой внука, Приводим выдержки из этого завещания: «После дочери моей Марьи Ми­хайловны, которая была в замуже­стве за корпуса канитаном Юрием Петровичем Лермонтовым, остался в малолетстве законный ее сын, а мой родной внук Михайло Юрье­вич Лермонтов, к которому по свойственным чувствам ограниченную любовь и ность, как единственному ту услаждения остатка и совершенного успокоения ного моего положения, и в сих юных годах воспитать себе и приготовить на императорского величества хранить должную честь, ственную званию дворянина, тому ныне сим вновь предоставляю по смерти родному внуку моему Юрьевичу Лермонтову жащее мне вышеописанное имею не­привязан­предме­дней моих горест­желая его при службу его и со­свой­а по­завещаю и моей ему Михайле принадле­дви­имение, со­губернии, Николь­по нынеш­пола че­шесть душ о обоего пола и жимое и недвижимое стоящее Пензенской Чембарской округи в селе ском, Яковлевское тож, ней 7-й ревизии мужеска тыреста девяносто их женами, детьми с вновь рожденными, с пашенною

К сему заемному крепостному письму вдова гвардии поручица Елизавета Алексеева дочь Арсень­ева, что подлинно корпуса капи­тана Юрия Петрова сына Лермон­това денег двадцать пять тысяч заняла, в том и руку приложила. У сего крепостного заемного пись­ма артиллерии штабс-капитан и ка­валер Афанасий Алексеев сын Столыпин свидетелем был и руку приложил. У сего крепостного за­емного письма подполковник и ка­валер Григорий Васильев сын Ар­сеньев свидетелем был и руку приложил. Сие заемное письмо пи­сал крепостных дел писарь кол­лежский регистратор Александр Брызгалов. Запрещения нет, буде подлинно негде запрещения совер­шить по указам. Секретарь Игна­тий Семенов. 1817 года марта в первый день сие заемное письмо в Чембарском уездном суде под­линником в книгу записано… К сей записке вдова гвардии по­ручица Елизавета Алексеева дочь Арсеньева руку приложила и под­линное письмо к себе получила то­го ж числа». Под записью канцелярская по­метка: «Сие заемное письмо о за­плаченных деньгах всех сполна пред явлено мая 1 дня 1819 года». Самый порядок выдачи этих вексе­лей - с засвидетельствованием в уездном суде, с привлечением ряда свидетелей с той и другой стороны -- показателен для характеристики ос­нованных на розни, недоверии взаи­моотношений отца с бабушкой. Ко­нечно, все это не могло не отозвать­ся на поэте и не отразиться на его юношеских произведениях.  

Векселя, выданные Е. А. Арсенье­вой отцу поэта, дополняются ее ше­стью заемными письмами на разные суммы у разных лиц. Эти заемные письма вносят некоторую ясность в имущественное положение бабушки, а следовательно, и самого поэта. Укоренилось мнение о богатстве бабушки поэта, М. Н. Лонгинов («Рус­ская старина», 1873, № 3), Е. А. Ла­а дыженская («Записки Сушковой») и ряд других современников говорят об этом Обнаруженные документы вно­сят сюда существенную поправку. Ба­бушка поэта, выплачивая зятю боль­шие суммы за право оставления ре­бенка у себя, вынуждена была одно­временно занимать деньги у соседей, занимать различными суммами (в до­кументах фигурируют суммы в 1.000, 2.000, 5.000 рублей). В ином свете звучат теперь выска­вывания поэта о его бедности, кото­рые мы находим и в его письмах и, главным образом, в воспоминаниях Е. А. Сушковой. Получают подкре­пление и «Записки неизвестного гу­сара» («Звезда» 1936 г., № 5), в ко­торых современник поэта рисует «вы­езд» бабушки поэта: «Выступаем мы, бывало; эскадрон выстроен; подезжает карета, старая, бренчащая, на тощих лошадях; из нее выглядывает старушка и крестит нас. «Лермонтов, Лермонтов!---бабушка»… Он любил свою бабушку, уважал ее, и мы никогда не оскорбляли его за­мечаниями про тощих лошадей». Ста­новятся понятными и задержки в вы­сылке денег поэту и надежды бабуш­ки, что «нынешний год изрядный до­ход получим, но теперь еще никаких цен на хлеб нет и задаром жалко про­давать» (письмо от 1835 года).

«Если же отец внука моего ис ребовают, чем, не скрывая чувс моих, нанесут мне величайше оскорбление: то я, Арсеньева, в ныне завещаемое мной движим и недвижимое имение предость вляю по смерти моей уже не ем внуку моему, Михайле Юрьев Лермонтову, но в род мой Столь пиных, и тем самым отдаляю о ченного внука моего от всяког участия в остающемся после смер ти моей имении». *

Маяковский высмеивает идиотские обряды, стараясь вызвать к ним даже физическое отвращение («Кому и на кой ляд целовальный обряд»), он су­рово бичует суеверия, наглядно по­казывая, что они ничего, кроме вре­да, народу не приносят и что вы­года от них только попам («От при­мет, кроме вреда. ничего нет», «Про­шения на имя бога - не подмога», «Крестить--это только попам рубли скрести»). Он противопоставляет ре­лигии и церкви --- науку, единствен­но дающую средства для борьбы со стихийными бедствиями, эпидемия­ми и т. п. («Про Феклу, Акулину, ко­рову и бога», «Ни знахарство, ни бла­годать бога - в болезни не под­мога»). Антирелигиозные стихи Маяков­ского не только элы и остроумны - они блещут необычайной выразитель­ностью языка, часто достигающего си­лы и конкретности народных посло­виц и поговорок. Эти особенности де­лают сборник, выпущенный «Молодой гвардией», незаменимым оружием и в нашей сегодняшней борьбе против сектантов и попов. ЯНЭ.

Родословная поэта, достаточно м боко исследованная только по отц ской линии (род Лермонтовых), п зволяет проследить предков поэта с стороны отца вплоть до 1613 года, д момента перехода в Россию «вых ца из Шкотской земли» Георга (Юри Лермонта, Родословная поэта по м теринской линии почти не изучен Этот недостаток в биографических териалах покрывается в значитель ной степени обнаруженной в Пенч ском архиве выпиской из «Журнал и протоколов Пензенского, дворянсь го депутатского собрания» за1 --1793 год, освещающей род Стол пиных (предков поэта по матери ской линии) начиная с 1620 года. Документы Пензенского архи кратко здесь изложенные, обогаща биографов Лермонтова новыми ин ресными данными.

Об отце поэта мы знаем очень ма­ло. Имеющиеся материалы рисуют его с неприглядной стороны: «Вспыльчи­вость, доводящая его до грубых и дерзких проявлений, несовместимых даже с условиями порядочности (Ви­сковатый, «Русская мысль», 1881, № 10), доходившая до того, что он поднимал руку на мать поэта ев, «Живописное обозрение», 1898, № 25). Те же Висковатый и Шугаев говорят о его любовных похождениях, угнетавших мать Лермонтова и не­сомненно способствовавших ее ран­ней смерти. Имеются свидетельства современников о пьянстве и картеж­ной игре («Звезда», 1936 г., № 5), не­допустимо грубом отношении к ба-