Литературная

газета

№

43

(679)

5



Путь советского  ученого Вышла книга крупнейшего ученого­академика И. Губкина «Моя моло­дость». Просто, пенятно и увлекательно рассказывает знаменитый ученый о том, как трудно приходилось ему и тысячам подобных ему бедняков про­биваться к знаниям. Это был путь скитаний, нужды, вечной борьбы с казенными душами, глубоко прези­равшими народ. Хорошо рисует демик Губкин обстановку сельской школы, уездного училища и учитель­ской семинарин где ему приходилось получать свое образование. В семинарии Губкин, как и все во­спитанники этого заведения, получал стипендию в размере… 6 р. 67 коп, в месяц. На завтрак ежедневно пода­вался чай и черный хлеб, на обед - суп и каша. «Ни тарелок, ни вилок за обедом не полагалось. Общая чащ­ка на всех и ложки». Режим в школах был «жестокий и беспросветный». Чтение классиков рассматривалось как преступление, В семинарии «проходили литературу только до Пушкина. Да и Пушкин-то преподносился нам в урезанном, об­карнанном виде». Произведения Тур­генева, Толстого и, в особенности, Салтыкова-Щедрина считались кра­молой. За чтение Достоевского - да­же Достоевского! -- Губкин попал в число неблагонадежных элементов. С интересом читаются страницы, посвященные учительской деятельно­сти Губкина в с. Жайском, где попе­чителем школы был местный толсто­сум из породы Колупаевых-Разувае­вых, тщательно следивший за нрав­ственностью учителя. Сильное впеча­тление производит рассказ о работе в петербургском приюте им. принца Ольденбургского, где директор на гла­зах Губкина «избивал ребятишек в кровь», где царил режим бесчеловеч­ного издевательства над детьми. B Петербурге же завязались пер­вые знакомства с революционной мо­лодежью, началась революционная активность, сопровождавшаяся жад­ным стремлением к науке

Навстречу ХХ-летию Великой пролетарской революции московских

Марко Вовчок К тридцатилетию со дня смерти писательницы

среди

Нужны были огромная настойчи­вость, невероятное упорство и вера в себя, чтобы в тогдашних условиях выходцу из бедняцкой семьи пробить себе дорогу к этой науке. В течение всей своей деятельности Губкин сохранил революционные взгляды. Вот почему он - один из первых вученых -- оценил значение Великой пролетарской революции, заставшей его в Америке, где он находился в научной командировке. Вот почему он, не колеблясь, вступил немедлен­но по возвращении в Россию в ряды коммунистической партии, поставил ей на службу все свои колоссальные познания и опыт. Партия по достоинству деятельность ученого и создала такие условия для его работы, о которых и мечтать не может ни один ученый в капиталистическом обществе. И со­вершенно понятны светлые, бодрые ноты, звучащие в заключительных словах «Моей молодости»: «Несмотря на свои шестьдесят пять лет, убеленную сединами голову, я полон жизнерадостности, энергии и никак не чувствую себя стариком. Как перед молодым, передо мною, «жиз­ни даль светла, необозрима». Такие книги, как «Моя молодость», дают советской молодежи всесторон­нее представление о страшном прош­лом, известном ей только понаслыш­ке. Они на коикретных фактах из жизни наших ученых, политических деятелей, рабочих и крестьян пока­зывают, какие мучительные труд­ности приходилось преодолевать в ус­ловиях капитализма человеку, рвав­шемуся к знаниям, мечтавшему об осмысленной жизни, творчестве. Рас­сказы об этом прошлом укрепляют в читателе любовь к социалистической родине, учат его еще больше це­нить те права, которые обеспечивает народам СССР великая Сталинская Конституция. Т. МАРИНИН

 

Московская организация компози-Для торов готовится к празднованию два­дцатилетия Великой Пролетарской ре­волюции. Уже сейчас видны гранность и богатство жанров подго­товляемых музыкальных произведе­ний. Характерно стремление компо­виторов к монументальным вещам - опере, оратории, симфонии. Над симфониями и ораториями ра­ботают виднейшие мастера - C. Н. оценилаы­кофьев; последний заканчивает боль­шое произведение для хора и орке­стра на подлинные тексты из статей и выступлений Ленина и Сталина. Молодые композиторы заканчивают ряд опер, посвященных гражданской войне, Среди них: «Одиночество» - Аренникова (по роману Н. Вирта), «Пограничники» - Л. Степанова, «Дума про Опанаса» - В. Юровского (по поэме Э Багрицкого), «Чапаев» - Б. Мокроусова-Марсинина. Исторические мотивы лежат в осно­ве опер «Капитанская дочка» - С. Ка­ца (в либретто отвелено много места пугачевскому восстанию), «Жаке­рия» - заслуженного деятеля ис­кусств, орденоносца А. Ф. Гедике, «Мастер из Клямси» - Д. Кабалев­ского (по роману Ромән Роллана «Ко­ла Брюньон»). Интересны опыты создания нового жанра - колхозной оперы. Такие опе­ры пишут А. Абрамский («Дружба»- по либретто поэта A. Суркова), H. Чаплыгин и А. Копосов («Гдовская старина»), Б. Васильев-Буглай и Г Брук («Федор Коротнев» - по либ­ретто М. Резника). Кантата С. Василенко - на текст B. И. Лебедева-Кумача - посвящена темам песен народов СССР.

хора и оркестра предназначает кантату А. Гедике. Слова - А. Сур­кова. много-Симфоническую кантату «Памяти Серго Орджоникидзе» пишет М. Чере­мухин. По мотивам музыкального фолькло­ра народов Севера написал ораторию «Возвращение солнца» Е. Голубев, Среди симфонической литерату­17-я симфония Н. Я. Мясковско­го; симфоническая поэма, посвящен­ная товарищу Сталину, - А. Хачату­ряна; «Песнь о Сталине» - Н. Чем­берджи; «Поэма о Биробиджане» - A. Крейна; «Туркменская сюита» - А. Дзегеленка; рапсодия для оркестра Б. Шехтера и его же симфония на тему о революционных героях Ка­бардино-Балкарии;«Авиационная поэма» - Ю. Крейна; симфония Ю. Яцевича, посвященная памяти Серго Орджоникидзе; симфония Вано Мурадели, посвященная памяти С. М. Кирова. Из крупных хоровых сочинений го­товятся сюиты: «Ленин-Сталин» и «Дума про Опанаса» - Д. Василье­вым-Буглай; «Семья народов» Ма­рианом Коваль; сюиту на тему ма­рийских народных песен пишет Я. Эшпай Композитор В. Энке пишет кантату «Родина». В. Кочетов работает над праздничной кантатой для об единен­ного детского хора и струнного орке­стра учащихся московских музыкаль­ных школ, на текст поэтессы О. Вы­соцкой. Новые детские песни к празднику двадцатилетия Великой пролетарской революции готовят композиторы Н. Чемберджи, М. Красев, 8. Левина, B. Рамм.

10 августа исполняется тридцать лет со дня смерти писательницы Ма­рии Александровны Маркович писав­шей под псевдонимом Марко Вовчок. Марко Вовчок родилась в 1834 году в б. Орловской губ., училась в Орле и в 1851 году вышла замуж за поли­тического ссыльного А. В. Марковича, А. Маркович, живо интересовавший­ся украинским бытом, украинской литературой, украинскимфолькло­ром, внушил Марии Александровне любовь Украине, интерес к ее на­роду. Вскоре Маркович получил свободу, и молодые переехали на Украину, где жили до 1859 года в Чернигове, потом в Киеве и Немирове. Мария Александровна хорошо изучила быт украннскго крестьянства, над кото­рым тяготело ярмо крепостного пра­ва. Особенное значение для развития таланта будущей украинской писа­тельницы имело общение с украин­ским литературно­этнографическим кружком при немировской гимназии, где А. В. Маркович служил препода­вателем, Плодом всего этого явились «Народ­ні оповідання» -- рассказы из укра­инского народного быта Марко Вовч­ка, вышедшие на украинском языке в 1857 году, восторженно встреченные тогдашними корифеями украинской литературы - Кулишем и Шевчен­ко и сразу доставившие автору лите­иратурную известность. B. «Народніх оповіданнях», напи­санных подлинно народным языком, выражены антикрепостнические на­строения (не забудем, что эти расска­зы писались до отмены крепостного права).

«Сцена об яснения» Иллюстрация Кукрыниксов к «Ревизору» Гоголя. Детиздат ЦК ВЛКСМ выпускает однотомник произведений Гоголя, богато иллюстрированный рисунками художников Кукрыниксов.

H. () B. 18 зк­1» ре­те­го­ит­ля по­ая та-

Дефицитная литература О массовой художественной антирелигиозной книге   За последнее время наблюдается некоторое оживление «деятельности» сектантов и церковников всех ма­стей. Их «деятельности» нужно проти­вопоставить по-большевистски орга­низованную политическую и культур­но-воспитательную массовую работу, вкоторой немалую роль должна сы­грать антирелигиозная литература. Выпуском этой литературы ведает Государственное издательство анти­религиозной литературы (ГАИЗ). Здесь выходит ежемесячный жур­нал «Безбожник» - орган Централь­ного совета воинствующих безбожни­ков. Редактирует его Ф. М. Путинцев. ото серый, скучный журналне смотря на то, что читатели при­всылают в редакцию интересные мате­риалы с просьбой использовать их для юмористических рассказов, фелье­тонов, стихов. Колхозник И. Д. Самохвалов, на­пример, в своем письме сообщает, что в селе Токарево (Касимовского рай­она, Московской обл.) орудует некая Евдокия Богданова. Выдавая себя за «святую чудотворицу», она произно­си над больными заклинания и вы­мгает за каждый «прием» мешки му­ки пшена и т. д. В свое время губ­суд присудил «чудотворицу» к году принудительных работ. Но это не по­мешало Богдановой по отбытии нака­зания усилить свою «деятельность». Самохвалов просит редакцию «Без­божника» высмеять эту «чудотвори­ц» в таких произведениях, чтобы ее «лациентам» смешно и горько стало. Подобные письма часто поступают в редакцию «Безбожника», но здесь они в лучшем случае служат материа­им для скучных подборок, которых почти никто не читает. Не лучше обстоит дело и с массо­.вой научно-популярной книгой. В свое время ГАИЗ выпустил ин­тересную книгу рассказов женщин «Мы - безбожницы». Это правдивая, уживо написанная книга, в которой колхозницы и работницы рассказыва­о том, как они порвали с религи­.Выпущенная тиражом в двести ысяч экземпляров, книга быстро разошлась. А вот теперь, как сообщил нам за­вдующий производственным отделом издательстват. А. Г. Макеев, средний годовой тираж выпускаемой ГАИЗ массовой книги - 21 тысяча, а есте­ственно-научной - 14 тысяч экзем­пляров. Это -- капля в море, так как массовая антирелигиозная литерату­ра нужна в сотнях тысяч экземпля­ров. Не лучше, если не хуже, обстоит дело с художественной антирелиги­озной литературой, выпуск которой после типизации издательств в 1932 году был передан Гослитиздату и из­дательству «Советский писатель». «Советский писатель» не издал в течение 1937 года ни одной художе­ственной антирелигиозной книги. Гослитиздатом выпущено всего не­сколько книг, рассчитанных на хоро­шо подготовленного читателя. Массо­вому начинающему читателю Гослит­издат не дал ничего. Сектанты и церковники ловко ис­пользуют отсутствие в деревне хоро­шей антирелигиозной литературы. В колхозе «Красный партизан», - сообщает из Льгова (Курской обла­сти) Ф. Филиппов, - евангелисты устраивают своеобразные литератур­ные вечера, которые посещаются мо­лодежью. Нередко попы пользуются для сво­ей пропаганды произведениями от­дельных классиков мировой литера­туры: Л. Н. Толстого, Мериме и др. Известно, например, что пресловутый поп Введенский ловко пользуется в - своих проповедях «примерами» из ху­дожественной и научной литературы, Все это должно было бы заставить наши издательства значительно уси­лить свою работу на антирелигиозном фронте. Заведующий ГАИЗ (т. Богад) не мог нам даже сказать, как его изда­тельство готовится к выборной кам­пании и какая литература будет из­дана им в помощь избирателям. Время не ждет. ГАИЗ необходимо в кратчайшие сроки, быть может совместно с Гос­литиздатом, «Советским писателем», «Молодой гвардией» и Изогизом, раз­работать план выпуска антирелигиоз­ной литературы, альбомов и плакатов к дням избирательной кампании. ские писатели. В составлении этого плана должны принять активное участие и совет-

В союзе писателей Украины По телеграфу от нашего корреспондента

Три дня писатели Украины дали на своем собрании вопрос о борьбе с троцкистско-авербаховским отребьем, немало навредившим в украинской литературе. В выступлениях Панча, Копыленко, Корнейчука, Бажана, Ив. Ле, Рыль­ского, Савченко, Головко, Семенова, Гофштейна и др. резкой критике бы­ла подвергнута деятельность бывших руководителей ВУСПП и «Молодня­ка», продолжавших до последнего времени держаться вредной позиции, что «ВУСПП - это одно, а РАПП - это другое».

обсуж-Наряду с этим не все выступавшие говорили о своих ошибках во весь голос. Прежде всегоэто относится к Тар­дову, Патяку, Торину.

Массовая песня

Украинские советские писатели и композиторы решили совместно вы­ступить к двадцатой годовщине Ве­пролетарской революции со сборником массовых песен. В сбор­ник войдут песни о Ленине и Сталине, Ворошилове, гражданской войне, о борьбе за советскую власть на Украине, песни о народных ге­роях Щорсе, Боженко, Пархоменко, послатьоборьбе украинских трудящихся с немецкими оккупантами, песни о Стаханове, Кривоносе, Марии Дем­ченко, о социалистических заводах и городах, песни бытовые, антирелиги­озные и др. Сборник обещает быть очень со­держательным и интересным, но только «обещает», ибо до сих пор дальше разговоров о выпуске сбор­ника украинские композиторы не пошли, ссылаясь на слабость произ­ведений, представленных поэтами. Претензии композиторов имели по­чву: некоторые поэты отнеслись к участию в юбилейн ейном сборнике не-

достаточно серъезно. За исключением текстов тт. Малышко, Н. Ушакова П. Беспощадного, остальные оказа­лись на довольно низком идейно-ху­дожественном уровне. Сейчас положение иное. Со всех концов Украины поступило свыше 50 новых текстов песен, но секрета­риат союза композиторов Украины ничего не предпринял для «озвуче­ния» этих песен. Секретариату неиз­вестно, написал ли кто из компози­торов музыку к текстам. Неизвестно, как обстоит дело с текстами ранее написанных песен. Создание массовой украинской пе­сни, которая отражала бы всю кра­соту и мощь нашей цветущей ро­дины, дело чрезвычайно важное. Секретариатам союзов писателей и композиторов следует ускорить осу­ществление этого важного начинания. шить, С выпус выпуском сборника надо поспе­времени осталось очень мало. МАР.

Не удалось врагам расшатать ряды советских украинских писателей!ликой заявило в своей резолюции собрание, которое обязалось решительно выкор­чевать все остатки вражеской агенту­ры в литературных организациях. Собрание встретило бурными апло­дисментами предложение приветственную телеграмму вождю  народов великому Сталину.

Литературная известность вызвала широкое общение писательницы литературными кругами. Молодой пи­сательнице становится тесно в тихом провинциальном Немирове, и она уез­жает в Петербург, где знакомится с Шевченко, Тургеневым, переведшим ее «Народнi оповiдання» на русский язык, Некрасовым, Чернышевским и В 1859 году вышли ее «Рассказы из русского народного быта», близкие по темам и по духу «Народнiм опо­вiданням» В этом же году Марко Вов­чок уехала за границу, где прожила до 1867 года. За время пребывания Марко Вовч­ка за границей ее литературные про­изведения продолжали также печа­таться в лучших журналах и выхо­дить отдельными изданиями. В 1867 году Марко Вовчок снова возвращается в Россию и поселяется в Петербурге. Здесь она особенно сблизилась с Писаревым, Некрасо­вым, Панаевым, Скабичевским. Ее литературные произведения по­шаются в тогдашних передовых толстых журналах, в «Отечественных записках» и др., она также сотрудни­чает в специальном женском журна­ле, отличавшемся острыми феминист­скими тенденциями. В этот период ею написаны повести и романы «Живая душа», «Записки причетника», «В глуши». Вскоре Марко Вовчок переходит к новому роду литературной деятель­ности и выдвигается как талантли­вая переводчица с французского, ан­глийского, польского языков. В 1873 году Марко Вовчок вышла второй раз замуж за М. Д. Лобач-Жу­ченко, Новое замужество резко изме­нило ее дальнейшую жизнь, оторва­ло ее от Петербурга, литературных знакомств, общественной деятельно­сти. В 1876 году Марко Вовчок навсегда покинула Петербург и с мужем, слу­жившим в учебном ведомстве, жила в различных провинциальных горо­дах. Однако и в последние тридцать лед своей жизни Марко Вовчок, тяжело больная, не прекращала литератур­ной деятельности, продолжала пи­сать, печаталась, переписывалась писателями, собирала народный фоль­клор. Творчество Марко Вовчок сыграло свою роль в борьбе с крепостным правом. Правда, она обличала в своих произведениях крепостное право преимущественно с общегуманистиче­ских позиций. Она неизменно подчер­кивала антиморальную сущность кре­постничества, не касаясь его классо­вой, эксплоататорской природы. Изо­бражая жизнь украинской деревни, она останавливала внимание читате­лей главным образом на ярком эт­нографическом материале, широко пользуясь при этом народной пес­ней и легендой, Крестьянское же дви­жение, оказавшее исключительно большое влияние на творчество Шев­ченко, почти не нашло отражения в произведениях Марко Вовчок. Марко Вовчок - классик украин­ской литературы, ее произведения изучаются в украинских школах. Б. ЛОБАЧ-ЖУЧЕНКА.

Двурушник А. исключен ства. Еще 29 мая собрание парторганиза­ции ССП БССР, обсуждая вопрос о ноэте Александровиче, ограничилось вынесением ему строгого выговора, несмотря на то, что уже тогда выри­совывалась картина его двурушниче­Белорусская печать в свое время указывала на мягкость и половинча­тость этого решения. На состоявшемся затем общем со­брании писателей многие товарищи требовали немедленного исключения Александровича из союза советских писателей. Но благодаря странной на­стойчивости парторга Лынькова было решено вывести Александровича только из правления. Кроме того со­брание писателей выделило комис сию, которая должна была решить во­прос о дальнейшем пребывании Алек­сандровича в союзе. С тех пор прошло два месяца За это время был обнаружен контрре­волюционный акростих Александро­вича в его книге, изданной в 1937 году.

Александрович из партии 4 августа парторганизация союза за снова занялась этим вопросом. Указав на мягкость своего перво­го решения и на недопустимое затя­гивание окончательного решения во­проса об Александровиче, партсобра­ние постановило исключить Алексан­дровича из рядов Коммунистической партии (большевиков) Белорус­сии за двурушничество, выпады про­тив завоеваний Великой Октябрьской сециалистической революции, за про­таскивание в печать своих старых националистических стихотворений, за безобразные методы работы его в правлении ССП БССР (групповщина, склочничес ничество, зажим самокритики, самореклама).

ки­ро

об ы

яь ло ord

Юбилейный репертуар театров Белоруссии Гомельский городской театр гото­вит пьесу К. Крапивы «Партизаны». Еврейский драматический театр готовит пьесу Кульбаха «Красноарме­ец». Большая часть новых пьес принад­лежит перу белорусских драматургов. Построены они на материале истории Центральный детский театр рабо­тает над пьесой «Сталь» - по рома­ну Н. Островского. Русский драматический театр ста­вит пьесу Ю Яновского «Дума о Бри­танке». революционной борьбы трудящихся БССР. МИНСК (наш корр). Государствен­ный театр оперы и балета готовит к 20-летию великого Октября первую белорусскую оперу - «В купальскую ночь» композитора Гуренкова, в по­становке главного режиссера театра Н. В. Смолича. Готовится также опе­ра «Тихий Дон». Государственный ＿ драматический театр БССР покажет в юбилейные дни пьесу З. Бядули «Соловей» (по его одноименной повести). Кроме того бу­Витебский городской театр будет ставить пьесу Я. Коласа, написанную дет поставлена одна из конкурсных русских пьес в белорусском перево­де.





Минск C. ДЕЛЬ

ТЬ of до $10 5ea

C. ВЕЛЬТМАН ваемыми «европейскими» евреями -- жертв «Петхаина»,  ашкенази и т. д. Главному герою романа «Петхаин», Натану, отказано в приюте не только потому, что он из другого ро­да, но еще и потому, что его считали вольнодумцем, пренебрегающим за­конами купца, меламеда (учителя) и синагогального старосты, Его избили за то, что он читал книги, которые религиозный синклит не признавал достаточно ортодоксальными. Наконец всемогущая община пытается распря­виться с ним за то, чтон избрал се­бе в жены женщину - «предназна­ченную религией» для другого, Сю­жетная канва романа, развернутая вокруг этих узловых эпизодов, не от­личается большой творческой выдум­кой, в ней много стандарта, но тем не менее есть ряд страниц, которые по­настоящему волнуют. Это особенно относится ко всем эпизодам, рисую­щим стариков -- родителей Натана, их любовь к сыну, страх перед веко­выми обычаями, перед совершенно инквизиторскими ухищрениями об­щины, к которым она прибегает для того, чтобы оказать «психическое» воздействие на родителей за «грехи» детей, используя изречение религиоз­ных мудрецов: «Твои разрушители и твои разорители выйдут из утробы твоей». КНИГА ГРУЗИНСКИХ ЕВРЕЯХ

ствовал, что жизненная правда за те­ув­им по его повести «Трясина». ми, кто шли за гробом с красным флагом. Роман Баазова осветил жизнь гру­зинских евреев в рамках, которые не дали ему возможности показать на развернутом фоне людей, поднявших бунт против всего уклада старой за­коснелой в предрассудках улицы. Настоящими же борцами были лю­ди типа Ицки Ражинашвили, кото­рые боролись в рядах грузинского пролетариата и крестьянства под ру­ководством большевистской партии. Одержав победу над классовыми врагами, уничтожив эксплоатацию и национальный гнет -- эта партия по­ложила конец «Петхаин» - символу векового бескультурья и угнетенья бедноты. «Петхаин» воспроизведен, если мо­жно так выразиться, на искусственно суженном участке. Автор находился в плену бытового материала, этногра­фических деталей, которые несколько отодвинули на второй план картину классовой борьбы, показ всего быта грузинских евреев на более широком социальном фоне. Значительная часть материала романа дана статично, без соответствующих художественных обобщений и углубленной трактовки. Остается впечатление, что автор как будто «придержал» часть материала для следующих частей намеченной им трилогии. Во всяком случае «Петхаин» одна из тех книг, которые воспроиз­водят в интересных эпизодах почти неисследованный быт. На фоне бога­того этнографического материала ро­ман иллюстрирует распад всех тканей средневековой обстановки, в которой жили раньше отдельные националь­ности в результате политического и национального угнетения при цариз­ме. Роман ярко разоблачает этот быт И то обстоятельство, что эта книга написана человеком, который сам вы­шел иззахолустья, - еще одна иллю­страция культурного роста нацио­нальностей Союза, возрожденных Ок­тябрем.

ов, erd



ен­op­erd

Началась суета. Разделенная на четыре части огромная толпа сразу заметила, что какой-то молодой че­ловек нарушил порядок. Этот юноша бегал от границы к границе и нигде не мог найти себе пристанища. Ни одно общество не принимало его, Он был совершенно одинок, не принад­лежал ни к одной части. Зеленые глаза заметили его и гро­мовым гласом спросили его сверху: «Кто ты, ахалцихец?- нет, Цхинва­лец? -- нет. Ашкенази? -нет. Лах­луха? -- нет. Но кто же ты?» Над бытом старой заброшенной тбилисской улицы Петхаин, вы росшей на месте кладбища, господ­тоиствовала упрощенная формула: ахал­цихцам - одно, ашкенази - другое и т. д­Еврейско-грузинская беднота управ­лялась конторой, которая в своих ме­тодах эксплоатации бедноты своеоб­разно использовала опыт родовых вааимоотношений старого горского аула. Это была целая система хозяй­ственных, общественно-политических мероприятий, при помощи которых какая-нибудь купеческая акула - Бениамен Беридзе властвовал над беднотой. Здесь вырастал социально­бытовой уклад, где было заранее уго­товано каждому место по его социаль­ным, имущественным и религиозным связям. Роман Герцеля Ваазова ярко выяв­ляет эти особенности института быто­вых и социальных взаимоотношений в «Петхаин» и дает в этом смысле ценный материал для изучения не только жизни грузинских евреев, но и других кавказских евреев, для ха­рактеристики их связей с так назы-

Роман Г. Баазова «Петхаин» впер­вые в нашей литературе раскрывает алоисследованный быт грузинских реев Это одно из первых литератур­ых произведений, воспроизведших артину чудовищно отсталого быта, кторый был донесен во всей своей иприкосновенности до первых дней установления советской власти. Если в пьесе того же автора … «Ицка Ражинашвили», идущей сей­час на сцене грузинского театра в билиси, мы видим лучшего пред­авителя грузинско-еврейской бед­ы на фоне революционной борьоы 1905 г. и погибающего за дело рабо­о класса, то в романе «Петхаин» другая картина. знь горного местечка, блиа лиси, откуда вышел главный герой рмана, показана настолько социаль­и культурно отсталой, что ее как­трудно датировать годами, к кото­приурочено все действие романа (1921--22 гг.). Трудно себе представить что, пусть в первое время после Октябры революции, мог еще существо­ь такой замурованный участок, кучка религиозных изуверов, ру­вдимая купцом, синагогальным ростой и меламедом, могла решать удьбу целого народа, ограждая его оостального мира закоснелой стеной непреложных законов «общины». «Сегодня мы разделили весь мир на ыре части, -- сказал какой-то че­овек с длинным лицом, - каждый  род получил то, что ему принад­лежало по закону. 

нов ниб

ст с

пеё все

м

ord р

«Петхаин» - болото, где почти все еще обращено лицом к прошлому, И даже этот Натан, который возражает против вековых косных традиций, вы­ступает все же против программы большевиков. Еговполитическая про­грамма - куцые культурные меро­приятия, а литература, из которой он черпает идеологию, - книжка сти­хов дореволюционного еврейского поз­та Фруга Роман показывает других людей: студента Ираклия, рабочего Шаула, ула, которые идут в ряды большевиков. Но они проходят в романе только мелькающими силуэтами. Концовка романа -- Натан посте­пенно изживает националистические иллюзии. На похоронах своего отца,-рабо­чего мастерской, организованной Ша­улом, - Исхака, этой одной из

01

Mi 

e

На страже советских границ. Пограничник Н-ской заставы тов. А. А. Ситников с собакой «Амур» на охране границы. (Союафото).

Герцепь Баазов, «Петхаин», Гос­питиздат, 1936 г.