Литературная газета № 45 (681)  ЭМИ СЯО  «Призыв к оружию» -- скульптура С. Колина (Москва). Всесоюзная выстав ка народного самодеятельного изо­бразительного искусства, открывающаяся 24 августа в Центральном парке культуры и отдыха им. Горького.

Китайская литература единого фронта Лу Синь, участвовавший в этой дис­куссии, писал: «Об единение литераторов для со­противления Японии безусловно не­обходимо. Каждый литератор, если он не предатель, если он желает участ­вовать в борьбе против японского им­периализма, он - наш». В таком духе высказывался также один из крупнейших современных писателей Китая Мао Дунь: «Самое важное, чтобы писатели все­об линились в борьбе про тпо ппонокого империвнияма и еа спа сение страны. Мы не должны при­нятие тех или иных лозунгов считать обязательным условием для вступле­ния в единый фронт». В результате упорной борьбы рево­люционные писатели Китая в тече­ние последних полутора-двух лет на­писали множество новелл, рассказов, стихов, песен и пр. Во всех литера­турных журналах Китая (а их не­сколько десятков) в каждом номере печатаются произведения антияпон­ского характера. Они рассказывают о партизанской войне в Манчжурии, некоторые из них написаны участ­никами этой войны. Тематика их-- зверства японских захватчиков в Манчжурии, партизанская война, японская контрабанда в Северном Китае, антияпонское движение, пре­дательство китайских чиновников, коварство и подлость японских шпи­онов - китайских троцкистов и т. д. Из всех этих произведений особо выделяются роман Тянь Цзюнь «Де­ревня в августе» и роман писатель­ницы Сяо Хун «Поле жизни и смер­ти». В романе «Деревня в августе» ав­тор описывает партизанскую войну в Манчжурии. Он показывает коман­дира партизанского отряда, стойкого революционера-большевика. Его от­ряд не дает покоя японо-манчжурской армии. В романе описан также поли­тический комиссар отряда, женщина­кореянка. Автор этой книги - уча­стник гражданской войны в Манчжу­рии. Книга вышла с предисловием Лу Синь, который нишет: «Эта книга отражает положение всей страны, отражает теперешнее положение и будущее - смерть и жизнь». (Книга переводится на рус­ский язык). Отец современной революционной литературы Китая Лу Синь, первым откликнувшийся на призыв компар­тии о создании национального фрон­та против японских захватчиков, пе­ред смертью писал: «Политику антияпонского единого фронта, выдвинутую нашей револю­ционной партией, я защищаю, я бе­зусловно вступаю в этот фронт, ибо я не только писатель, но и китаец. Я стою за то, чтобы литераторы всех групп и течений об единялись под позупном «против японской агресонто, силу на нашем фроненю приветствовать». В 1936 году в Китае возник ряд организаций, об единивших литерато­ров разных творческих направлений. Ассоциация литераторов Китая вы­пустила свою декларацию: «Китайская нация достигла преде­ла - жизнь или смерть… Создание единого фронта стало крайней необ­ходимостью для спасения страны, и это заставляет нас занять единую об­щую линию борьбы». Далее в декларации говорится: «Под общим знаменем спасения страны писатели, которые группиро­вались по разным творческим убеж­дениям, могут быть соратниками единого фронта. Разница творческих убеждений не препятствует нашему об единению ради интересов нации». Другая организация, «Федерация писателей Шанхая» в своем воззва­нии пишет: «Китай находится в очень крити­ческом положении. Перед нашей на­цией стоит вопрос о существовании. Народ начинает создавать железный единый фронт для спасения страны. Каждый писатель, каждый автор должен участвовать в национально­освободительном движении… Каждо­му из нас надо отбросить все прош­лые разногласия и протянуть руку, держащую перо, к винтовке и создать активные силы». Эти организации положили нача­ло единому фронту китайских писа­телей в борьбе против японских за­хватчиков. В этом же году китайские литера­торы выдвинули ряд творческих ло­зунгов. Был выдвинут лозунг «за литературу национальной обороны». Сторонники этого лозунга понимают, что оборонная литература - самая необходимая на сегодняшний день, Призывая писателей заняться оборон ной литературой, китайские прогрес­солдоаторыучат японской войны китайского народа, бе-пржонно, реся вивающееся во всей стране. Другая группа писателей, во главе с покойным великим Лу Синь, вы­двинула лозунг«за национально-ре­волюционную массовую литературу». В ответ на письмо одного из лите­раторов Лу Синь писал: «Мы призываем всех, от сторонни­ков «искусство выше всего», от сто­ронников «абсолютно свободной ли­тературы», юмористов, «людей треть­его сорта» *, «людей четвертого сор­та» и до тех литераторов, которые пишут только на любовные темы или так называемые группы «субботни­ков», - мы призываем всех об еди­ниться в едином национальном фрон­те». Между сторонниками этих двух лозунгов - «за оборонную литерату­ру» и «за национально-революцион­ную и массовую литературу»долго шли споры. Каждая из групп про­явила во время дискуссии немало сектантского упорства. Но постепен­но китайские писатели осознали, что по существу никакой разницы меж­ду этими двумя лозунгами нет. Лозунг «за оборонную литературу» указывает необходимые мероприятия для организации сопротивления япон­ской агрессии, а лозунг «за нацио­нально-революционную и массовую литературу» указывает характер обо­роны, т.e. национально-революцион­ную войну. * Так называли группу либераль­ных писателей. Нельзя не упомянуть и о других книгах. Всем известно, что по инициативе Максима Горького была составлена книга «День мира». Мысль М. Горь­кого натолкнула китайских писате­лей на создание подобной же книги. Китайские литераторы в прошлом году выпустили книгу «День Китая». Таким днем был выбран день 21 мая 1936 г. В этой книге нанечатано боль­ше 500 произведений. Там имеются и рассказы, и очерки, и дневники, и порениона, и короттиие одноактные ньесы. В основном эти произведения были написаны не литераторами, но материалы собраны разнообразные и свежие. На 800 страницах мы видим: разорение китайской деревни, экспло­атацию деревенской бедноты помещи­ками и кулаками, развращенность богатых горожан, борьбу китайских рабочих масс, отважных националь­ных героев, бесправие и рабское су­ществование женщины, непримири­мость угнетенных… Хочется остановиться еще на одной книге, которая вышла в прошлом го­ду под редакцией Лу Синь. Книга эта называется «Заморский рассказ». Ее составил член ЦК компартии Китая, член президиума ИККИ, наркомпрос китайского советского правительства товарищ Цюй Цюбо, погибший полто­ра года назад. Тов. Цюй Цюбо перевел статьи и высказывания основоположников марксизма по вопросам литературы и искусства и большую часть публи­цистических статей Максима Горько­го. Лу Синь после гибели тов. Цюй Цюбо бережно собрал его рукописи и издал в трех томах. До смерти Лу Синь вышел только первый том. Это большой и ценный вклад в китайскую современную литературу. В этом году вышел второй том, предполагается в ближайшее время издание закончить. Японские империалисты вторгают­ся все глубже и глубже в Китай. Вой­на в Северном Китае и в Шанхае в полном разгаре. Весь китайский на­род поднялся на борьбу за свое су­ществование. Прав, тысячу раз прав тов. Димитров, когда он пишет, что «положение складывается теперь так, что сохранить международный мир это значит добиться прежде всего по­ражения фашистских захватчиков в Испании и Китае» (см. «Правду», от 1 августа с. г.). полиоволощнонные и чувствуют необходимость принять участие в великой борьбе против японских захватчиков. Революцион­ная антиимпериалистическая, анти­японская литература Китая выпол­нит свои задачи.



«Пролетарские похороны жертв столкновения с полицией». Выставка работ шведского револю ционного художника Альбина Аме­дин в Государственном музее нового западного искусства (Москва).

Героические будни Партиздатом выпущена новая кни­та В Фина «По страницам фронтовых газет героической Испании». Самые красноречивые описания не в состо­янии дать такого непосредственного, живого ощущения атмосферы борьбы испанского народа против фашизма, как собранные в этой книге отдель­ные страницы фронтовых газет рес­дубликанской армии. Это -- сгустки коллективной воли, чувства и мысли антифашистской армии. Каждый номер фронтовой газеты - ато тяжелый снаряд по врагу, и не­даром республиканские части в бук­вальном смысле слова стреляют по окопам противника газетами и ли­стовками Читатель может видеть в нет. Фина чертеж применяемого републиканскими бойцами прибора для выбрасывания ракет с листовка­ми в окопы мятежников. фрктовых республика­(«Народная милиция») - газета ге­равского Пятого полка, первый но­мер которой вышел спустя восемь дней после начала фашистского мя­гежа - 26 июля 1936 г. Газета Пятого полка сыграла такую жероль в отиошении десятков выхо­дящих сейчас под непосредственным огнем фашистов фронтовых и окоп­ных газет, какую сам этот героиче­полк сыграл в отношении со­ский адания республиканской революцион­ной армии. Семьдесят тысяч бойцов Пятого пола послужили кадрами для созда­нярегулярной антифашистской ар­мин, полковая газета - образцом для народившихся затем на всей линии фронта печатных и окопных газет. Боевой дух, революционные лозун­«Милисиа популар», ее уверен­ность в том, что «они не пройдут», и несокрушимая готовность бороться до победного конца - все это со сто­кратной силой звучит в многоголо­сом хоре фронтовых газет республи­занской Испании. И недаром гене­ральный секретарь испанской комму. нистической партии Хозе Диас в сво­ейречи на митинге в Мадриде 27 ян­варя 1987 г. по случаю расформиро­вания Пятого полка, влившегося ка­дровым составом в революционную армию, сказал: - Все, что создал Пятый полк, мы отдаем на службу регулярной армии, которая должна привести испанский нврод к победе. Эти слова в полной мере относятся ик созданному Пятым полком образ­дуреволюционной фронтовой газеты. Нельзя, например, не привести та­вого яркого примера конкретной аги­тации «Милисиа популар». Обраща­тоь обманутым солдатам армии Франко, газета пишет: «Солдаты мятежной армии! Если фашисты победят, то все поручики станут капитанами, капитаны --- пол­ковниками, а полковники - генера­дами. Генералов до мятежа было 300, ав случае победы мятежников их будет 3000, и все они будут получать большие ставки и награды, которые ты, солдат, сын народа, рабочий и врестьянин, сейчас оплачиваешь сво­ей кровью, а потом будешь оплачи­вать своим рабством». В «Милисиа популар» сотруднича­ли не только бойцы, но и находящие­ся на фронте писатели и художники. Нитературный критик Мигузль Пе­з Ферреро описывает в газете свою ветречу на фронте с отрядом Сталь­ного батальона, в котором сражалось много девушек. - Что привело тебя на фронт? - обратился Ферреро с вопросом к од­ной из девушек-бойцов. Сознание, что я нужна стране народу. Ты принимаешь участие в боях? - А то как же! Я дерусь с энту­зназмом и буду драться до оконча­тельной победы, потому что хочу, чтобы всем испанским женщинам и детям были обеспечены радость, ра­бота и счастье. Ты веришь в победу? - Я никогда в ней не сомневалась. за которое борется весь народ - благородное и справедливое дело. Оно должно победить. специальной главе «Бойны респу канской Испании» приводотоуйти рические эпизоды борьбы, описан­ные в фронтовых газетах бойцами ган. ляешься ты, храбрый и свободный Мадрид. Мы пришли сюда из раз­личных стран, пришли нередко про­тив воли своих правительств, но все­гда с одобрения рабочих и в качестве их представителей. Мы приветствуем из окопов испанский народ. Наши батальоны носят имена Тельмана, Марти, Гарибальди!» В газете «Вооруженный народ» пи­шут лучшие бойцы, комиссары и командиры Интернациональной бри­гады. Характерно для бойцов этой брига­ды, что ее боевому органу приходит­ся не взывать к храбрости, а, напро­тив, предостерегать против излишне­го риска и презрения к опасности. Людвиг Ренн в статье «Советы участника империалистической вой­ны» пишет: и Вот запись из «Вооруженного на­рода» о последнем дне жизни павше­стреляй». «Лечь на землю во время боя ато по усот Хорошния должать борьбу». Людвиг Ренн советует бойцам речь патроны: «Не стреляй, когда ты взволнован. Уверенный выстрел стоит десяти вы­пущенных наугад, Жди, пока неприя­тель приблизится к тебе на расстоя­ние 300 метров. Спокойно прицелься го смертью храбрых под Мадридом члена Центрального комитета комму­нистической партии Германии Ганса Баймлера: «Накануне ожесточенного боя, ко­торый стоил жизни нашему Гансу, - рассказывает один из товарищей, - Баймлер прибежал в штаб, где по­мещается редакция газеты «Воору­женный народ», и велел вадержать ее выпуск. «Сегодня, - заявил он, - имеется нечто более важное, чем все осталь­ное для нашей газеты: Сталин вы­ступил. Немедленно переведите его речь из «Мундо обреро» и сегодня же ночью заверстывайте газету». На другой день рано утром, в по­следний день жизни т. Баймлера, его видели на передовых линиях фронта с докладом товарища Сталина на Чрезвычайном VIII всесоюзном с езде советов». Страницы фронтовых газет внуша­ют ясную и непоколебимую уверен­ность в победе республиканской Испании над международным фашиз­мом, ясно ощущаешь напружинив­шуюся волю к победе ее народных масо. с. ЛЕОНИДОВ. По страницам фронтовых газет героической Испании непосредственными участниками этих апизодов. Наконец заключительная глава Возвышенность мрачно висит над окопами. Кажется, никогда ничто не изменится. Командование бессильно и посвящена интернациональным офицерстве и в мас­частям республикаиской армии и со­зданным ими фронтовым газетам. «Ле пепль ан арм» («Вооруженный Но следующее. Из итальянокого окопа швырнули коробку с папиросами. Там венграм египетские и тунисские, заме­были чает автор. Подарок от противника! Венгры обрадовались. Ведь итальян­они ненавидят вой­цы тоже солдаты, ну, как и все, кто воюет. - Не нужно ли вам ветроупорных спичек?ку, «Новый мир», №№ 3, 4, 5. 1937 г. народ») - газета Интернациональ­нойбригады начала выходить 8 ноя­1936 г. - в день когда фашист­газеты всех стран торжественно Нвещали о взятии Мадрида войска­ми генерала Франко. наша колонна, - писали бойцы штернациональной бригады в пер­вом номере своей газеты, - находит­ну самого сердца мира, которым яв-

«Культура» Гитлера и свобода мысли прогрстоныеПраительстюо Ритлера решило до­ют: 16, 17 и 18 июля в Мюнхене был с большой помпой отпразднован «День немецкого искусства 1037г.. Центром празднества было симво­лическое шествие «2000-летней гер­манской культуры». Знамена со сва­стикой, развевавшиеся впереди, и колонны убийц из штурмовых отря­дов, замыкавшие шествие, давали очень яоное представление о том, ка­кого рода культуру преподносят ми­ру фашистские варвары. 1 Гитлер произнес в связи с откры­тием «Дома германской культуры» речь, направленную против «больше­визма культуры». Эта речь была вы­держана в духе его прошлогодней ре­чи на с езде национал-социалист­ской партии в Нюренберге, когда он об явил войну всей духовной эво­люции человечества после Великой французской революции. Все произ­ведения искусства и все научные труды, проникнутые тягой к свободе, являются для Гитлера «большевиз­мом культуры». Торжественным церемониалом празднества нельзя было затушевать истину: гитлеровский режим душит все творческие силы искусства и науки. По указанию Геббельса в програм­му празднества должно было быть включено одно произведение Лес­синга. Само собой разумеется, что выбор не мог пасть на «Эмилию Га­лоти», где Лесси об явил войну деспотам своего времени, ни на «На­тана Мудрого» - пьесу, бесповорот­но осуждающую расовую ненависть. Геббельс выбрал «Минну фон Барн­хельм». Он решил сделать Лессинга антором своеннод бравым несколько недель перед этим Баль­дур фон Ширах, глава организации германской фашистской молоделеи. не попытался сделать Гете милита­ристом, процитировав из него отры­вок, касающийся ношения формы! Однако руководителям фашистов очень рискованно ссылаться на классиков и таким образом напоми­нать о страстной тяге к свободе, ко­торой проникнуты произведения классиков, Великий дух немецкой классической литературы не подав­лен умственным убожестом фашист­ской реакции, и сегодня он призы­вает Германию к борьбе с фашист­ским варварством. Свободолюбивые слова немецких писателей прошлого стали лозунгами революционной борьбы народа. Ан­тифашистские бойцы используют на­следие классической немецкой лите­ратуры как орудие против фашист­ской диктатуры. Борьба за свободу культуры принимает самые неожи­данные формы, сочетаясь с общей борьбой за демократию. Все знают о демонстрациях в зрительных залах театров Берлина, Кельна, Гамбурга во время представления «Дон Кар­лоса» Шиллера после фразы: «Сәр, дайте нам свободу мысли!». Но есть еще много других, менее известных примеров того, как насле­дие классиков служит орудием об­личения фашистского средневековья. В последние месяцы цитата из Шил­лера о свободе мысли стала в среде «гитлеровской молодежи» (принуди­тельная организация немецкой моло­дежи) лозунгом, вокруг которого на­чинают группироваться оппозицион­но настроенные молодые люди. Не­редко во время ночных дежурств чле­ны организации «гитлеровской моло­дежи» читают и обсуждают произве­дения немецких классиков. Немецкая молодежь, изголодавшаяся по прав­де, скованная коричневыми тирана­ми, лишенная с момента сожжения книг всякой современной прогрессив­ной литературы, открывает дух сво­боды в произведениях Шиллера, Гете, Лессинга, Гердера, Бюхнера и др. Вначале руководители фашистско­го движения в органе «гитлеровской молодежи» изображали Шиллера и Гете людьми, проникнутыми «духом оазложения» Великой французской революции. Потом, боясь,что движе­ние за германский народный фронт использует классическое наследство для борьбы против фашистской дик­татуры, руководство «гитлеровской молодежи» попыталось продемон­стрировать на «празднествах немец­кой молодежи» в Веймаре «подлин­ное значение Шиллера и Гете», дру­гими словами, превратить этих обли­чителей тирании в провозвестников фашизма. Вряд ли руководители «гитлеров­ской молодёжи» имели в виду того Гете, который в «Эгмонте» восстал против произвола герцора Альбы, который в «Геце фон Берлихингене» сурово обвинял дворянство, экспло­атировавшее крестьян, который по­сле битвы при Вальми радовался по­беде революционных войск. Глава «гитлеровской молодежи» постарался не упоминать о Шиллере, принявшем звание почетного граж­данина Французской республики, Шиллере, провозгласившем в «Вилк­гельме Телле»: «Есть предел могуще­ству тиранов!». Но в среде «гитлеровской молодб­жи» знают об этих сторонах твор­чества классиков, о них говорят в кружках организации «Радость и си­ла», в спортивных организациях. Читатели библиотек требуют приобре­тения произведений классиков. В не­которых секциях организации «Ра­дость и сила» рабочие потребовали, чтобы вместо шовинистических пьес фашистских писателей в театрах ста­вились пьесы Шиллера. Так, в недрах принудительных официальных организаций идет в Германии борьба за свободу куль­куры. Из статьи Э. Байера в ,,La correspondence internationale 

«Поле жизни и смерти» также опи­сывает партизанскую войну в окре­стностях Харбина. Китайские бедня­ки, честные, наивные и покорные, под прогн рик Чао, восстали бедняки-крестья­не. Чао со слезами кричит: «Когда буду в могиле, я хочу, чтобы на мо­ей могиле был китайский флаг. китаец, я хочу китайский флаг. не хочу быть рабом».

«Пора» -- рисунок китайско го художника Чжань Вань. ЗАМЕТКИ ПИСАТЕЛЯ 

«Добердо»-роман Матэ Залка  Вообще солдатская масса изображе­на автором с большим мастерством­хорошо найденными красками, кото­рые создают теплоту и человечность. Это роман о солдатах, о людях из народа, брошенных капитализмом в бойню. Автор хорошо знает этих лю­дей. Мы видим, как постепенно ук­репляется его связьс ними. Интересыдостные Да, о войне написано много книг. Но книга Матә Залка отличается от них в некотором, резком, смысле. В то время как большинство авторовЭто останавливается перед неразрешен­ным вопросом о сущности войны, Ма­тэ Залка, «прощаясь с оружием», твердо знает, что такое война, како­вы ее причины, кому она нужна и требуется сделать для того, чтобы бо­роться с ней. солдат становятся его интересами. Он - защитник солдат, и этот демокра­тизм приводит его к разрыву с шим офицерством. его посещает сновидение, в котором замеча-рпоследний герой был студентом-филологом. Он ным собранием. Прощаясь с оружием, он готов взяться за него еще раз. И он хорошо знает, против кого оно должно быть обращено. Перед тем, как стать лейтенантом, Мечты рассеялись. Война. В начале романа лейтенант говорит: «О войне нельзя думать, ёе надо делать -- вот моя точка зрения се­годня». Но как может не думать о войне человек, собиравшийся быть ученым? «Мое угнетенное состояние усу­гублялось склонностью к самоана­лизу, к внутренним терзаниям, к разрешению разных мучительных вопросов. Ведь я интеллигентный венгер-человек, офицер». И лейтенаначинает думать о войне. И мы видим, как день за днем, спросили итальянцы. И, не дождав­шись ответа, швырнули в окоп к вен­грам пачку гранат. Гранаты разорва­лись. Командование в восторге. Героев чествуют в штабе бригады. Повыше­ния. Медали. Это вероломство вызвало вспышку гнева и ярости среди венгров. По соб­ственной инициативе они организуют штурм возвышенности. Героизм, к которому безуспешно призывало ко­мандование, появляется сам собой. Порыв массы приводит к победе. Неприступная возвышенность Однако надвигается новая угроза. Итальянцы ведут под возвышенность увлекутрнать. Геоиче­ский десятый полк охвачен паникой. Варыв может последовать каждую минуту. Командование считает, что солдаты проявляют чрезмерную нервозность. Возможность подкопа, по мнению ко­мандования, сомнительна. Лейтенант Тибор Мадран бьет тре­вогу. Его не слушают. Его даже ста­вят на место, находя его активность шокирующей. Лейтенант должен по­нять, что на позиции не сегодня - за­втра приедет эрцгерцог. Это главное. Это гораздо важнее, чем какой-то во­подкоп. Приезд его коро-е левского высочества! Как можно под­нимать панику? Но лейтенанту удается разобла­чить шпиона, действовавшего в шта­бе. Геологическая карта возвышен­ности, доказывающая возможность подкопа, как оказалось, сознательно утаивалась. Все меняется. Лейтенант становит-крепко ся героем дня. Ведь-он спас эрцгерцо­га! Ведь если бы взрыв произошел в ту минуту, когда его величество… Лейтенанта чествуют. О десятом который в паническом страхе дает смерти, никто, кроме лейтенанта,  не думает.

от события к событию, от размышле­ния к размышлению слагается в со­знании лейтенанта ясная формула: «Ведь есть две Венгрии. Родная, удивительно красивая земля, бело­хатные села, тихие речки, чистые города, горы, холмы, пуста (степь­Ю. О.), воспетая Петефи, жизнера­честные рабочие, славные крестьяне … это одна. Венгрия. А другая … люди предавшие и обма­выс-нувшие народ, заведшие его в кро­вавую авантюру, люди, за низмен­ные интересы которых страдают миллионы, люди, являющиеся са­мыми большими врагами народа. родина? Я больше не вздыхал, сердце би­лось ровно, в сознании царили по­кой и ясность». чтоРоман кончается бегством лейте­нанта в Швейцарию. Да, он стал де­зертиром. Дезертиром империалисти­ческой войны. Но он будет бойцом иной войны. Мы читаем роман Матэ Залка, ког­да автора уже нет в живых. Как писатель, он был еще молод, он только «входил в форму». Этот роман его свидетельствует o росте его мастерства. Видно, как важна была для Матэ Залка ли­т тература, с какой нежностью и бе­режностью относился он к ней. Душа, выраженная в этом произведении, есть душа скромного человека. Он не успел еще занять в литературе того места, какое мог бы занять. Но Матэ Залка был передовым писате­лем. Он занял свое место в истории борьбы народа с фашизмом, он сло­жил свою голову в этой борьбе, за­щищая народ, подобно его герою - лейтенанту Тибору Мадран, и в этом полноценность и слава этого скром­ного, благородного человека и герои­ческого борца.

Добердо - это название села. Ав­тор слышит в этом слове грохот ба­рабанов и мрачную угрозу. Война. Автор - лейтенант саперных войск австро-венгерской армии. Его зовут Тибор Мадран, он венгр. Окопы у подножья возвышенности Монте-дей-Сей-Бузи. Возвышенность занята итальянцами. Венграм нужно овладеть ею во что бы то ни стало. Приезжает на позиции командую­щий фронтом, его королевское высо­чество эрцгерцог Иосиф. Он говорит о том, как важно для исхода всех операций фронта взять возвышенность. Может быть найдут ся среди офицеров добровольцы, ко­торые своим примером остальных? Собрание молчит. Добровольцев нет. Неловкость, Эрц­терцог уезжает огорченный. Так обстоят дела на фронте. Что такое война? … спрашивает один из офицеров и отвечает: … про­тивник боится противника, а против­ник боится его еще больше. Леденящий душу страх. Мечта о том, чтобы быть легко раненным и с позиций. От патриотизма не осталось и следа. Офицеры пьянст­сталось карты слушают цы­-ображаемый

Ю. ОЛЕША И песятый полк взлетает на воздух И десятый полк взлетает на воздух Такова фабула романа Матэ Залка. Перед нами один из эпизодов импе­риалистической войны. Он полон дра­матизма, и следишь за его развитием с необычайным волнением. взята.Хочется отметить отдельные сце­ны. Превосходно изображена встре­ча эрцгерцога с офицерами. Эрцгер­цог предлагает добровольцам залисы­ваться. Даже вынут блокнот. Никто не записывается. Напряженного мол­чания не выдерживает молодой офи­цер, только что прибывший на фронт. И скорее от вежливости, чем от во­он делает шаг вперед. одушевления, Книг о войне написано много. Сре­ди них есть книги, принадлежащие перу первоклассных мастеров. С ни­ми соревноваться трудно. И если многие сцены романа Матэ Залка вызывают в памяти сцены из дру­гих замечательных романов о войне и при этом обходишься без сравнения и уступок, то это говорит о большой удаче автора. ловал в обе щеки. - Ду бист мейне швестер, -- ры­сказал он». пол-дая К таким сценам относится замеча­оказывается у проститутки и по за­паху клея догадывается, что он по­пал в дом, где живет сапожник. Офи­цер вспоминает своего отла ＿оле его тоже сапожник. «Девушка думала, что офицер еще пьян, но вдруг Мартын широко раскрыл глаза, посмотрел на нее, прижал к себе и потом, взяв ее голову в ладони, горячо поце­ожи-Полон чувства эпизод, где ские стрелки встречают сдающихся в плен двух итальянских солдат.

- )

,