48

(684

газета

Литературная

Восемнадцать лет назад погиб в бою с белогвардейцами народный герой-легендарный начдив Василий Иванович Чапаев М. СЕРЕБРЯНСКИЙ Восемнадцать лет тому назад, в ночь с 4 на 5 сентября 1919 года, в бою с белогвардейцами на берегах Урала, погиб замечательный русский человек, талантливый полководец и народный герой Василий Иванович Чапаев. С большой художественной силой рисует Дм. Фурманов эту сцену гибели Чапаева, героически сражав­шегося, как и всегда, в этом послед­нем для него бою. «Чапаев и группа его бойцов шаг за шагом отступали к обрыву. Не было почти никакой надежды - ма­ло кто успевал спастись через бур­ный Урал. Но Чапаева решили спа­сти. - Спускай его на воду! - крик­нул Петька. И все поняли, кого это «его» на­спускать. Четверо ближе стояв­ших, поддерживая окровавленную руку, сводили Чаласва тихо вина по четверо, поплыли. Двоих убило в тот же миг, лишь только коснулись воды. Плыли двое - уже были у самого берега - и в этот момент хищная пуля ударила Чапаева в го­лову. Когда спутник, уползший в осоку, оглянулся, -- позади не было никого: Чапаев потонул в волнах Урала…» Трагическая смерть Чапаева вы­звала яростную ненависть красно­армейцев и партизан к своим вра­гам. Измученные беспрерывными сражениями и переходами, части ле­гендарной Чапаевской дивизии с та­кой энергией ринулись крушить же­стоко сопротивлявшиеся белогвардей­ские армии, что «таких боев, -- пи­шет Фурманов, -- немного запомнят даже старые боевые командиры Ча­паевской дивизии…». Разгромив белых, чапаевцы снова проходили Лбищенск, «застывали над братскими могилами, пели по­хоронные песни, клялись бороться, клялись победить, вспоминали тех, кто с безваветным мужеством отдали свои жизни на берегах и в волнах неспокойного Урала». Замечательный по своим идей­ным и художественным достоинст­вам образ народного героя Чапаева талантливый писатель-большевик Дм. Фурманов писал прямо «с нату­ры». Комиссар Чапаевской дивизии, , друг и соратник Чапаева, Дм. Фур­манов (в романе Клычков) создавал свою замечательную книгу на ос­нове пережитого и виденного за вре­мя совместной работы с Чапаевым и пребывания в Чапаевской дивнаии. Но Фурманов не был куложником. Но фурманов не был художником эмпириком, слепо идущим на пово­ду у фактов. В отличие от некоторых других советских писателей, всячески идеа­лизировавших партизанскую стихию и слабо виддвших наиболее сущест­венные стороны эпохи гражданской войны, Фурманов сумел правильно, до конца правдиво рассказать об этом периоде революции именно потому, что у него был определенный, боль­шевистский, угол зрения. Что было для Фурманова главным в процессе работы над «Чапаевым», над основным художественным об­разом своей книги? На материале гражданской войны и партизанского движения, в образе замечательного талантливого полко­водца Чапаева, выдвинутого проле­тарской революцией и народными массами, Фурманов раскрыл одну из наиболее существенных сторон на­шей революционной действительно­сти: процесс массового социали­стического перевоспитания крестьян­ства, трудящихся масс вообще, на­чатый уже тогда, в первых боях за социализм, процесс формирования новой индивидуальности, рождение



Чапаева Образ нового человека из массы. Именно ка на материале гражданской вой­в этом реализм изображения и подлинная народность великолепно­го образа народного героя Чапаева, созданного Фурмановым. Писателю-большевику органически чуждо было отремление как-то при­украсить отрицательные стороны партизанщины. Но  ему и незачем было закрывать глава на них. Чут­кий и умный художник, он хорошо понимал, что наиболее поэтическим, вдохновляющим моментом было не это мелкобуржуазное стихийниче­ство, а другая сторона дела - боль­шевистское перевоспитание парти­занских командиров и самый процесс превращения рядовых партизан в сознательных бойцов за интересы и цели социалистической революции. В образе Чапаева с исключитель­ной художественной силой и прав­ливостью ивображон отрмановым вышедшего из народных низов и направляемого большевистской во­лей. Фурманов показал, как росли и подымались сотни и тысячи дру­гих талантливых людей, выдвинутых многомиллионной народной массой, которую пролетарская революция и рабочий класо раскрепостили от всех видов духовного и физического угне­тения. ны. Нон раскрыл эту идею, как идею всей нашей современности, а не только по отношению к одному ее периоду. Он сумел дать ей обоб­щенное художественное выражение, и потому «Чапаев» является произ­ведением большого художественного и исторического значения. Появится еще много книг, написанных на те­му о гражданской войне и ее ге­роях, но ни один писатель, работаю­щий над этим материалом и темой, не обойдет «Чапаева». Несомненное влияние Фурманова чувствуется в повести «Кочубей» молодого, способного писателя Арка­дия Первенцева, сумевшего неплохо показать образ другого народного ге­роя, северокавказскогопартизана Ивана Кочубея. Имя Чапаева, его жизнь и его под­виги навеки сохранятся в памяти и сердце народном. Сотни песен и ле­великого народа с огромной поэти­ческой силой утверждают в сознании масс любовь к нашему времени, к революции, к партии Ленина - Сталина, указавшей народам Страны Советов путь к новой жизни и под­нявшей из самых глубин народных10 тысячи и тысячи талантливых лю­дей. Вслед за Фурмановым за разра­ботку образа Чапаева берутся и дру­гие писатели. Молодой поэт А. Ойt­слендер, Б. Брик (выступающий, как переводчик грузинских поэтов) так­же работают над темой о Чапаеве, темой, полной глубокого жизнеиного и поэтического содержания. Былину о красном богатыре Василии Ивано­виче Чапаеве (она подготовлена печати Гослитиздатом) сложила из­вестная сказительница Марфа Се­меновна Крюкова, живущая на да­Дм.леком Севере. Этому утверждению славы и име­ни Чапаева в сознании всех наро­дов нашей многонациональной стра­ны немало способствовала велико­лепная книга Фурманова. Эта книга талантливого писателя-большевика, коткрыла», если можно так сказать, Чапаева и с огромной силой помог­ла его утверждению в памяти на­родной. «Чапаев» Фурманова хорошо известен не только у нас, но и да­леко за пределами нашей страны. Переведенная на ряд языков, книга эта зажигает сердца трудящихся всего мира страстью револющион­ной борьбе за уничтожение строя насилия и эксплоатации. И в этом сказывается интернациональное вос­питательное значение «Чапаева» Дм. которую(«В. произведений советской литературы. Имя Чапаева носит один из отрядов испанской революционной армии, ге­роически борющейся с фашизмом. В этой революционной борьбе мужест­венный испанский народ выдвигает своих Чапаевых, богатырей, образы которых еще нарисуют лучшие ре­волюционные художники. Советская литература справедливо гордится книгой Дм. Фурманова, как одним из лучших своих произведе­ний. «Писать надо то, что служит, непременно, прямо или косвенно, служит движению вперед», - отме­чает Фурманов в своем писатель­ском дневнике.Эти слова он мог с полным правом отнести к себе, по­тому что лучшие его произведения, и в первую очередь «Чапаев», прямо служили и служат движению вперед художественной литературы социа­листического реализма.

Антонио Апарисио. газете». Надпись в Союза!» 

Испанский поэт

С фото, присланного поэтом «Литературной вом углу гласит: «Победоносной молодежи Советского Ф. КЕЛЬИН

Дети республиканской Испании помогают своим отцам и братьям, ве­дущим героическую борьбу против фашистов и интервентов. На сним­(Союзфото). ке: дети помогают рыть окопы.

МОЛОДАЯ ПОЭЗИЯ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ИСПАНИИ 1. Антонио Апарисио берется за винтовку. Он вступает батальон, образованный Кампення дли ващиты Мадриде, в вазесты вут «культделегатами»). Вместе с ба тальоном, постепенно развертываю щимся под командой своего доблест ного вождя в героическую дивизить Антонио принимает участие в боя при Махадаонде, Пардо, на Хараме Семнадцатого февраля при Ма раньоне, в первые же дни неприя тельского наступления, Антонио тя жело ранен. Пуля пробивает ему нач вылет шею. Врачи признают его ра ну смертельную. Молодой организм н счастью опровергает их предсказа­ния. Три месяца проводит Антониф в лазарете, борясь со смертью. В мае он, наконец, может вернуться в свою дивизию. Правда, один глаз остает ся у него полузакрытым, он похож на тень, но это не мешает ему прежней энергией взяться за рабо ту. Седьмого июля в кино «Саламан ка» в Мадриде состоялся митинг, ор оапизованный «Альянсом антифи шистской интеллигенции». Апарисио выступил на этом ми­тинге с приветствием от дивизии, затем прочел свою поэму «Испания» Лучшие представители аптифашист­ской интеллигенции всего мира бурными аплодноментами встретили его пламенные стихи. Сейчас Апарисио работает над дра мой о гражданской войне. Написан ная сперва в форме небольшого ств хотворного диалога («Прощание мо­тери с сыном, идущим на войну») для одного из самодеятельных теат ров, сейчас она вырастает в трехакт ную пьесу, выдержанную в духе «М. рианны Пинеды» Федерико Гарсия Лорки и великих драм испанског классического театра XVI-XVII ото летий. На мой вопрос, кем считает себя Апарисио, он, не задумываясь, отве­тил: «Я считаю себя поэтом-лириком Андалузия всегда была колыбелькі нашей лирической поэзии. Я хочу продолжать традицию великих ан­далузских мастеров Эрреры, Рохаса Бекера. Особенность андалузской школы заключается в ее большой гармоничности. Раньше я писал пре­оружия.имущественно романсы, теперь я пе­рехожу к более сложным рифмован ным формам. Содержание моей поз­зии? Гражданская война, героиче ские усилия нашего великого народа, интернациональная солидарность, Со ветский Союз». Молодой поэт с горячим чувством говорит о своем желанииувидеть СССР … это пламенная мечта всerd молодого поколения, -- о своем стрем­лении стать «настоящим» поэтом, том, какой великой школой явиласн для него гражданская война. Затем, как всегда, он начинает ти­хим голосом читать стихи о полите комиссарах, о бойцах, о героических девушках Испании. Он читает, закрыв глаза, а я не­вольно смотрю на его тонкую шею б двумя страшными рубцами и ду маю, что молодое поколение дейст вительно заслужило право называть­ся «поколением народной войны» «поколением победы», «Молодой Ис панией». Мадрид, август 1937 г. До гражданской войны 1936-1937  гг. в Испании признавалось сущест­вование двух поколений - т. н. «но­коления революции» 1930 г. Сейчас к этим двум поколениям присоеди­нилось третье, не получившее еще своего имени, но которое с полным основанием мы можем назвать «по­колением народной войны». июля на заседании второго ме­ждународного конгресса писателей в защиту культуры, происходившем в Валенсии, от лица этого поколения выступил молодой поэт Артуро Сер­рано-Пляха. Он зачитал обширную декларацию, в которой новое поколение опреде­ляло свои идеологические позиции. Оно хочет быть истолкователем тех великих событий, в которых оно иг­рает такую активную роль. кДействительно, события последних лет в Испании были мощным толч­ком, ускорившим процесс классового расслоения, шедший в рядах испап­ской молодежи. В пламени классо­вых боев, скоро вылившихся в гра­жданскую войну, вчерашние подро­стки превращались в героических юношей и девушек, сражающихся сейчас на первой линии огня. Вот портрет одногоиз таких геро­ических юношей: Ему сейчас двадцать лет. Худо­щав, черноволос, с тонкими чертами лица, быстрыми движениями. Его во­вут Антонио Апарисио. Он андалузец, родом из Севильи. Семья Антонио Апарисио - ти­пичная интеллигентская семья … была окончательно добита экономи­ческим кризисом 1928-1983 гг. Для Антонио рано началась трудовая жизнь. Бакалавр в 1931-32 гг., он поступает в университет. Бурные ре­дни, - волюционные Кастильбланко, Арнедо, Касас-Воехас, крестьянское движение 1984 г. Антонио работает в Испанской студенческой федерации У. Ә.»). Первое поэтическое выступление Антонио Апарисио состоялось в 1935 г. в помещении едного из ком­мунистических профсоюзов, в не­большом андалузском городке Пуэр­то-де-Санта-Мария - родине Рафаэ­ля Альберти. Антонио прочел здесь свою поэму, посвященную политза­ключенным, содержавшимся в мест­пой тюрьме за хранение Вскоре после этого Антонио пере­езжает в Мадрид. Он ставит перед собой совершенно ясную задачу - сделаться писателем и… попадает в ряды безработных. Голод, мучитель­ное скитание по улицам. Наконец, ему удается за нищенскую оплату в 7 песет получить временную работу по переписи мадридского населения. Но и она скоро прекращается. Оно­ва месяцы голода, бродяжничества. Девятнадцатое июля 1936 года. Ге­неральский мятеж. Антонио вместе с Артуро Серрано-Пляха в рядах отряда, штурмующего казармы де Монтанья в Мадриде. Через несколь­ко дней он в составе дружин, оста­навливающих продвижение врага на фронте Сомосьерры. Затем он ездит по фронту, распределяет книги, чи­тает свои стихи, сотрудничает в фрон­товой печати. К этому времени отно­сятся его романсы, отличающиеся большой силой и художественной простотой. Декабрьские дни. Враг стремится захватить Мадрид. Антонио снова

Заметки писателя - Ю. ОЛЕША

   

Одо стрелку, восклицает: «Страшный день!» Именно: они привыкли к безнака­ванности. Страшна трашная идеология фашиама во­площается в дела. Это именно то, чем они грозили миру! Это их фи­лософия в действии! Не считать­ся ни с чем. Нормы? Соглашения? Что за понятия? Они выдуманы че­ловечеством в те времена, когда оно стремилось к культуре, А фашизм ненавидит культуру. Этим капитанам подводных лодок преподано - не знать «жестов про­шлого». Что это такое - жест прошлого? В мае этого года революционный трибунал в Бильбао судил одного из тех летчиков, которые разрушили Гернику. Летчик оказался немцем, фашистом, по фамилии Вандель. На вопрос, знает ли он, что во время налета на Гернику погибло много детей, он ответил, что ему было при­казано «стрелять во все, что движет­ся». Это один случай. Другой случай. В воздушном бою был сбит республиканцами фашист­ский самолет. Когда взятого в плен летчика - это был летчик итальян­ской армии -- допрашивали, он рас­сказал, что, падая, он подвергся пу­леметному обстрелу со стороны его же товарищей, которые кружили над ним. «Можно ли стрелять во все, что движется? Если ты задумался над этим, ты делаешь жест прошлого. Конечно, можно! Можно ли убивать детей? Не задумывайся! Ты человек высшей расы. Ты фашист. Убивать детей? Не все ли равно, отчего они умрут от «этого» или от скарлатины?» Именно такая надпись была сдела­на республиканском на фашистами плакате, изображающем убитых бом­бами детей. У фашистов есть свой кодекс морали! И главное, что он предписывает, - это отказ от «жә- стов прошлого». Причем под этим термином разумеется все, что делает человека человеком. Страшно подумать, что люди, ис­поведывающие этот кодекс, сущест­вуют в реальности. Напечатаны днев­ники молодцов Муссолини, растерян­ные ими в гвадалахарском отступ­лении. Тупые мысли. Человеконена­вистничество. Они привыкли к ощущению безна­казанности. Завоевание страны ни­щих эфиопов вселило в их головы мысль об их солдатской доблести. Ка­кая жалкая иллюзия! Где же их доблесть? В налете на беззащитную Гернику? Один из этих «героев», описав в дневнике мелкую нере-

Они уходят под воду, чтобы на­пасть на ни в чем неповинный ко­рабль. Какая же психика у этих лю­дей? Ведь это живые люди. На них мундиры. Они офицеры. Реально: есть момент, когда они видят в свои перископы идущий корабль. Есть момент, когда они совещаются. И главное - есть момент, когда, уви­дев, что корабль, потопленный ими, идет ко дну, они улепетывают. И фашизм смеет ставить своим идеалом образ солдата! Нет, это не солдатская доблесть. Это доблесть штурмовиков, избива­ющих в концлагере заключенных. Герои безнаказанности! Какое колоссальное удовлетворе­ние чувствуешь, когда они бывают наказаны. Баски приговорили к смерти черного летчика, который убивал детей! Как это справедливо! Вероятно, он надеялся на очень комфортабельную жизнь, когда уез­жал из Берлина в «эту Испанию». Знатный гость! Посланец Гитлера! И вдруг - суд. Страшный суд на­рода. Замечательный и знаменательный момент в истории борьбы респуб­ликанцев с фашизмом - эта траги­ческая встреча народа с летчиком­убийцей. Тенерь они пиратствуют в Среди­земном и Эгейском морях. На древних путях человеческой культуры они устроили разбойничью заставу. Что случилось с миром? Он кажется оцепеневшим. Это называет­ся «испанская проблема». Безнака­занный разбой называется пробле­мой! Есть одна поистине великая дер… жава, которая не допустит этой без­наказанности. Смешно становится, когда европейские политики обсуж­дают всерьез -- да правда ли, да возможно ли, да действительно ли это итальянцы топят корабли? Гнусная путаница капиталистиче­ских отношений! Дорольно! Мы знаем и видим! Наш сверкающий мир не напутан в вашу паутину. Разве сам фашизм не заявляет о том, что он считает войну своей целью? СССР значит: мир. Но СССР … гигант. Не трогайте нас! Эти шлюп­ки, уходящие от тонущего «Тими­рязева» к берегам Африки, могут оказаться для вас слишком дорогим зрелищем!

Глубочайшее историческое и худо­жественное значение образа Чапаева не только в том, что это яркий и пока непревзойденный в советской литературе образ партизана. Он яв­ляется одновременно и образом мил­лионных народных масс, творческую одаренность которых и их стремле­ние к новой и подлинно человечес­кой жизни так ярко выразил собою сын трудового народа Василий Ива­нович Чапаев. В книге Дм. Фурманова наиболь­шее значение имеют два художест­венных образа партизанского ко­мандира Чанаева и комиссара диви­зии Клычкова. Но на первом плане и это как «Чапаев» былопубликован Фурмановым пятнадцать лет назад. Книга эта стала одной из любимых книг советского читателя и одним из лучших произведений литературы социалистического реализма. Успех кинофильма «Чапаев» обусловлен не только талантливой работой его по­становщиков-режиссеров Г. и С. Ва­оильевых и игрой Бабочкина, но и тем, что в основу этого фильма по­пожено замечательное произведение, которое глубоко и по-настоящему волнуст и будет водноваль не одно поколение советских читателей. естественно, так Фурманов сознательно ставил своей задачей обобщить в образе парти­занского командира ту многомилли­онную массу крестьянства, большевикам, партииЛенина Сталина надлежало воспитать, обу­чить, поднять к сознательной жиз­ни и двинуть в несокрушимом союзе с рабочим классом на борьбу за но­вое общество. Комиссар Федор Клычков олице­творяет в «Чапаеве» идейную силу партии, разум и сердце пролетар­ской революции. Клычков не очень много места занимает на страницах книги. Но Фурманов хорошо пока­зал ведущую, иоторическую роль большевика Клычкова сквозь ду­ховный рост Чапаева. И когда от гльвы к главе читатель видит, как под большевистским воздействием изменяется Чапаев, олицетворяющий психологию миллионов крестьян, чи­татель с особенной силой ощущает все значение исторической деятель­ности и роли большевиков, как ре­волюционного авангарда трудового человечества в борьбе за социализм. «Чапаеве» Фурманов раскрыл художественно идею нового челове-

Ф. ГЛАДКОВ Разбой не пройдет безнаказанно ДЖЕРМАНЕТТО От гнева-к действию? Ник. ПАНОВ Итальянские и германские фа­шисты, заливая кровью города и села, не щадя женщин и детей, хотят спровоцировать на войну и нашу ве­ликую родину, борющуюся за мир. В ответ на бандитское нападение фашистских пиратов буду еа больше, еще упорней работать для укрепления обороны великой Стра­Советов.вликой Стра­Фашистские корабли, плавающие в Средиземном и других морях пол флагом, на котором изображен чер­ный паук свастики, с каждым днем все больше и больше наглеют. За последнее время мы были свидете­лями ряда зверских выступлений фашистских пиратов. Теперь с величайшим негодовани­ем я узнал о новой гнусной вылаз­ке фашистских бандитовны плении советских теплоходов «Ти­мирязев» и «Благоев».

Еще свежо в нашей памяти злодей­ское потопление фашистскими пи­ратами теплохода «Комсомол». Вся страна от края и до края была тогда охвачена гневом, который не мог не встревожить зарвавшихся бандитов. Теперь - два очередных наглей­ших преступления, которые соверше­ны гнуснейшими провокаторами. Этот неслыханный разбой не может и не должен сойти безнаказанно. Теплоход «Тимирязев», с гордостью носивший имя великого ученого, и теплоход «Благоев» принадлежали той единственной в мире стране, ко­торая идет во главе всего прогрессив­ного и передового человечества и ко­торая является оплотом мира и гроз­ным предостережением для всех под­жигателей войны. Нельзя более терпеть дерзкой наг­лости фашистских мерзавцев, покры­тых кровью многих тысяч женщин и

детей героической Испании, захваты­вающих чужие земли и уничтожаю­щих величайшие достижения мировой культуры. Мы - стойки и тверды в своей боевой выдержке, мы знаем подлые цели и стремления наших смертельных врагов. Но терпение имеет свои пределы. К ответу разбойников!

Анна ФУРМАНОВА

Из воспоминаний близкими товарищами, боевыми по­мощниками, поговорив с комисса­ром, он отдает приказ: взять дерев­ню во что бы то ни стало. Утро принесло победу. Из уст в уста передается весть: с тылу уда-В рил, внезапно напал… захватил два орудия… пулеметы… пленных. возвращается Чапаев. Лицо озарено улыбкой. Его встречают, об­нимают, несется клич: Ура! Чапае­ву, ура! Красным стрелкам, ура! служ-Вот под-9 Начало весны 1919 года. ак вихрь носится Чапаев по Восточно­му фронту. Колчак нажимает на По­волжье. Деникин идет на Москву. Они спешат сомкнуть кольцо своих войск. И тогда т. Фрунзе решает по­ставитьчава на Уфу и взяла ее. июня 1910 года. боях под Красным Яром Чапаев получил ра­нение в голову. ерез два дннуло будучи в силах быть на положении раненого, примчался к нам в Уфу, оттуда к Уральску, где многие a оттуда к Уральску, где многие недели шли героические бои с ка ступали без боя. Многие месяцы боевой страды тес­но связали Фурманова и Дм. Фурманов, к которому Чапаев недоверчиво относился первое вре­мя, стал для него необходим. Комис­сар открыл перед ним новый мир понятий и взаимоотношений клас­сов. Чапаев на многое стал глядеть другими глазами. зацкими войсками, Узнав, что «сам задкими войсками, Чапаев» идет против них, белые от Но вот пришла пора расставаться друзьям. Дм. Фурманов уезжает в политуправление Туркестанского фронта, а Чапаев с новым комисса­ром П. С. Батуриным опять носится от полка к полку. Все тревожнее вести, все серьезней обстановка. Бе­лые ловким маневром окружают крас­ные войска, совершив стоверстный обход по Кушумской долине, мимо болот,

В ночь с 4 на 5 сентября белые подошли к Лбищенску. После 8-ча­сового сопротивления наша стороже­вая цепь была смята, и казаки вор­вались в город. общей суматохе трудно было что-либо разобрать: ружейные зал­пы, пулеметный треск, вой, отчаян­ные крики жителей - все смеша­лось Чапаев, собрав человек двести хра­орецов, пытался прорватьсквозь густую цепь белой конницы. Но патроны подходили к концу, попол­нения не было, и казаки, видя это, напирали всесмелее. Вот уж при­жали наших к самому берегу, часть боль Чапаев не сдается. Выхода нет, но он еще падеется. Много трупов по­легло вокруг него, много бойцов уто­в холодных волнах Урала, а он все стоит на обрыве с последней группой бойцов, Среди них Петька оовСреди них ПетькаМы, Исаев. Он был ранен в руку и лицо. По щеке струится кровь, он вытирает ее рукавом своей рубахи. Когда уж не осталосьникакой надежды, Чапаева.на нять своего комдива, а Чапаев по­плыл с двумя бойцами. Казаки по обеим сторонам Лби-И щенска поставили пулеметы и коси­ли жестоким огнем всех кидавших­ся в воду. Одна из этих пуль, ви­димо, уложила и Чапая. А Петька Исаев, выпустив шесть пуль по на­седавшим казакам, седьмую пустил в себя, не желая живым отдаваться в руки врага. Не стало боевого командира Васи­лия Ивановича Чапаева. Всю жизнь он горел, как костер, рвался вперед. Чапаев погиб, как честный револю­ционер-коммунист, с оружием в ру­ках.

Побывайте в уральских степях, пройдите по селам Заволжья - вам много рассскажут былей и легенд про Чапаева, знаменитого командира Красной Армии. Там жила когда-то его семья, жил он сам. Приходилось ему быть пастухом, плотником, ма­ляром, ходить с шарманкой. Потом многолетняя военная ба - вплоть до революции. Револю­ция застала этого тридцатилетнего, богато одаренного человека совер­шенно неграмотным. Но он вскоре научился грамоте и быстро окунул­ся в политическую жизнь. В 1918 году он стал коммунистом-больше­виком. Программы партии толком еще не знал - жил глубокой нена­вистью в копоататорам, которую службы. Когда против советской власти нялись белые уральские казаки, В. И. Чапаев становится во главе пар­тизанских отрядов и организованных полков, а позже - во главе славной 25-й Чапаевской дивизии. Он быстро завоевал славу талант­ливого полководца. Казаки отступа­ливого полководца. Казаки отступа­ли, не принимая боя, лишь только узнавали, что против них апаев. В 1918 году он провел много бле­стящих военных операций, нанося казакам удар за ударом. Командование решило послать его в Военную академию. Но Чапаев не мог оставаться в академии, когда кругом полыхал пожар гражданской войны. Лишь два месяца он пробыл в академии, - и снова на фронт, Горячая боевая страда. Один мо­мент врезался в память. Грозен и страшен отважный Чапаев. Брови нахмурены, глаза мечут молнии. Красноармейцы понимают своего ко­мандира, притихли, нахмурились. Два раза прорывались наши части к Чишме, подходили вплотную - и отступали. Чапаев волнуется. Планы роятся в мозгу. ПошептавшисьЧижинских

Пусть знают все бандиты мира, заклейменные общим проклятием, что наш 170-миллионный народ безмерно любит свою родину, свое правительство, свою великую пар­тию Ленина - Сталина. Он готов каждую минуту отдать свою кровь за дело своей жизни и как один че­ловек грозно станет на защиту чести, неприкосновенности культуры своей социалистической страны и никому нә позволит наложить руку на свое достояние.

Наше место-в окопах Рафаэль Альберти и Мария Тересв Леон заняты в настоящее время ор­ганизацией из молодежи такого пе­редвижного театрального коллекти­ва. Темами небольшихпьесдай фронтового театра служат актуаль­нейшие вопросы дня: изобличение «отживающикоя» ондаи республикой; самоотверженное бес страшие молодежи, юношей мужана уходящих сражаться за свободу… дины; тяжкая доля людей, колог фашисты лишили крова. Наши пьесы и стихи печать отдельными изданиями и в газете «Монасуль», типа вашей «Литератур ной газеты». Это - орган, вокруг которого груп­пируются все передовые писатели н поэты Испании во главе с Бергами­ном, возвращающимся на-днях из Парижа на родину. Испания никогда не забудет своего верного сына и талантливого позн героя Гарсия Лорка. Его стихи cперестают переиздаваться. Вот сойчас министерство пропаганды го­товит к печати сборник его стихов. Я приехал в СССР прямо с фронта и тотчас по возвращении в Испаним снова отправлюсь в окопы. Там - мое место, там - место каждого честного испанца, не на словах, а на деле стремящегося вы деть свою родину и весь мир свобод ными от фашистов, На пятый советский фестиваль приехал в СССР молодой испанский поэт и драматург Мигуэль Эрнан­дес, автор четырех пьес и многочис­ленных стихов, переложенныхна народные мелодии и распеваемых бойцами на фронте. молодые писатели, поэты, дра­матурги, артисты и художники Ис­панской республики, знаем свое место в борьбе против фашизма. Оно - на трибуне митинга рядом с политическим агитатором; оно Фронтовой лини, на подмостках Моя страна, - говорит Мигу­риандопороживает тало долг. Они знают: сыны респуб­ликанской Испании должны отдать все свои силы и самую жизнь для защиты независимости своей роди­ны от трижды проклятого фашизма. передвижного театра; оно в око­пех, бок о бок с самоотверженными бойцами народной армии. одни из нас, такие, как новел­лист и комиссар Пабло де ла Тори­енте, геройски павший в бою, и Ан­тонио Апарисио, сражающийся оружием в руках,корреспондируют в испанскую прессу о событиях на фронте. Другие, как поэты Рафаэль Альберти, Эмилио Прадо, Эрера Пе­тере, Альто Лагирре и другие, сла­гают стихи и песни, с которыми на­ши бойцы идут в бой. Третьи, как автор этих строк, сочиняют поэмы и пьесы, исполняемые для бойцов молодыми храбрыми артистами меж­ду двумя сражениями. Беседа с испанским поэтом Мигуэлем Эрнандес

Все мои силы, жизнь мою отдам борьбе против фашизма.

Чаша переполнена! Что вы нашего «Тимирязева» Потопили из-за угла! Хмурит брови Советская родина. Возмущенья вскипает волна, Грань терпенья Почти уже пройдена! Чаша гнева До края полна!

Вновь, как встарь, Над высокими реями Флаг пиратский В крови и в грязи. Снова-минами и батареями Хищник мирному флоту грозит… Видно мало И крови и грязи вам, Вам, в чьих странах Фашистская мгла,