Литературная

газета

№

50

(686)

сл

РАЗОБЛАЧИТЬ НАЦИОНАЛИСТОВ ДО КОНЦА

Уписателей К а л м ы к и и ство». Но никто не видит, что Каляев гнусно клевещет на калмыцкий народ («Поэма о беркуте»). Недавно калмыцкие писатели изгнали из союза тесно связанного с антисоветскими элементами графомана Эрендженова. А ведь именно о нем писал незадолго до этого Мацаков: на-«Вырос совершенно молодой, но талан­тливый поэт и прозаик Эрендженов К., певец широкой степи Советской Калмы­кии». 2-м с езде калмыцких писателей мно­го говорилось о необходимости оздоровле­ния критики, о борьбе с необоснованным и вредным захваливанием. Необходимо решительно выдвигать но­вых критиков, получивших в советских вузах марксистско-ленинскую подготовку, способных оказать помощь писателям и во-время разоблачить происки врагов в литературе. На с езде выявилась неприглядная кар­тина творческой разрухи. Враги всячески мешали работе лучших писателей Калмы­кии, дезорганизовали ее. В исключитель­ном загоне оказалась детская художествен­ная литература. Нет пьес. Делегаты рассказывали о фактах прене­брежительного отношения к запросам мо­лодых начинающих авторов. Здесь особен­но возмутительна «деятельность» того же Мацакова. С езд подверг резкой критике работу прежнего руководства ССП (председатель Мацаков) и высказался за решительное очи­щение писательской организации от чуж­дых, враждебных элементов. Вновь избранное правление получило наказ писателей Калмыкии развернуть в союзе планомерную политико-воспитатель­ную работу. Решено выпускать ежемесячно литера­турно-художественный журнал, К участию в журнале будут привлечены лучшие пи­сатели и литературный молодняк Кал­мыкии. Первую книгу журнала писатели обещали выпустить к 20-летию Октября. Влижайшее будущее покажет, способно ли новое правление по-настоящему оздо­ровить организацию, очистив ее от чуж­и явно враждебных буржуазно-на­циопалистических элементов, способно ли оно создать в союзе творческую атмосфе­ру и повести настоящую политико-воспи­тательную работу. А, ЗОРИН В годы социалистического строительст­ва, в годы двух пятилеток калмыцкий на­род добился крупнейших успехов. Счастливо, зажиточно живет сейчас кал­мыцкий народ, при царизме подвергав­зверской экоплоатации и угнете­нию. Показать в художественных произведе­ниях радостную жизнь возрожденного рода - почетная и ответственная задача советских писателей Калмыкии. Однако этой задачи писатели Калмы­кии не выполнили, хотя два года назад,На на первом своем с езде ими было сказано немало хороших слов, дано немало обе­щаний, В ряды калмыцких писателей проникли такие люди, которые использовали высо­кое звание советокого писателя для того, чтобы протаскивать свои контрреволю­ционные взгляды, К ним в первую оче­редь нужно отнести буржуазного национа­листа Даван Горя, который в своих «по­этических» опусах показал свое настоя­щее лицо - лицо врага народа. Недаром он истерически взывает к народу: Ройте шире и глубже Могилу мою… Даван Горя в своих стихах воспевает во­ровские подвиги своего «героя», а лучшим сынам человечества - героям советской страны, предвещает неизбежную гибель. О разоблаченном последыше Иудушки­Троцкого в литературе -Авербахе - Даван Горя публично говорил: - Не Авербах, а Эвер-Бах! *. Буржуазно-националистические мотивы «печали о прошлом» выразили разобла­ченные ныне националисты Амур-Санан в книге «Мудрешкин сын» и слезливый «поэт» Сен-Белгин. Местная критика оказалась политически близорукой. Критики типа редактора рес­жубликанской лавсты Манакова но виделк, врагов в литературе и не разоблачали их.  произведений местных писателей, не за­думываясь о том, какие идейки протаски­ваются в этих произведенияротаски­C. Каляев, написавший в 1935 году без­дарную поэму «Бригадир», немедленно местными критиками возводится в ранг «мастеров». Они утверждают, что Каляевдых «блестяще знает устное народное творче­

В союзе писателей Киргизии

Руководство союза советских писателей Каргизии - в лице Токомбаева, Боконбае­Турусбекова, Елебаева и других - сво­и преступной бездеятельностью помогало (уржуазным националистам и троцкистам зредительствовать на идеологическом фрон­Руководители союза не разглядели вра­ой, подрывной работы контрреволю­торов-националистов. Волее того, не­мдяи постоянно рекламировались руко­вдством, их щедро награждали зв ниями: учший критик», «основоположник кир­паской литературы», «незаменимый ртик» и т. п. Председатель ССП Киргизии Алы То­рибаев, например, считал врага народа, аорого националиста Тойчинова лучшим кадотавителем киргизской интеллиген­ш, основоположником киргизской лите­мтуры.

киргизского народа, придаль ему баошийся манапский характер. Байско-феодальное прошлое восхвалял в своих произведениях один на круково­дителей» союза писателей - Елебаев. Идеолог контрреволюционного национа­лизма Тыныстанов, возглавляя Научно­Исследовательский институт письменности и языка, проводил в жизнь враждебные установки, группируя вокруг себя в каче­стве специалистов реакционную нацио­налистическую нечисть.

тео­Критик. тика и самокритика в союзе писате­лей были в загоне. Ничего не делал союз для выращива­ния новых писательских кадров Кирги­зии. В этом отношении положение оста­лось таким, каким оно было 8- 4 года назад. Это и понятно. Взаимно величая друг друга классика­ми киргизской литературы, «маститые» писатели не вели никакой работы с моло­дыми авторами; игнорировали они и за­мечательное творчество народных певцов Киргизии. Надо серьезно и основательно пересмо­треть состав союза писателей Киргизии, выкорчевать без остатка элементы контр­революционного национализма в писатель­ской среде, повести планомерную воспита­тельную работу среди всех членов писа­тельской организации Киргизской ССР. И. АНУР

Тойчинов же шел по стопам обер-бан­шта Троцкого, утверждая, что в Советской Киргизии не может быть пролетарской шературы. Этот псевдо-ученый, от йстав руко­ителем киргизского Госиздата, сгруп­провал вокруг себя буржуазных нацио­выистов (Шабдапова, Идрисова и др.), ггрел их в качестве «критиков» худо­нественной литературы, рецензентов изда­вльства, «специалистов» по собиранию произведений народного творчества. Преступная деятельность националистов выравилась, кроме всего прочего, в по­дыках извратить богатейший фольклор 

Песни сормовского завода Московский композитор Владимир Тар­польский вернулся из поездки в Сор­ково, где он провел большую работу по вучению истории музыкальной самодея­льности Сормовского завода - одного з крупнейших заводов СССР. Комповитором записано до 20 песен, педставляющих большой интерес как по сту, так и в музыкальном отношении. песни - дореволюционные (фабрич­1, рекрутские, острожные) и современ­ные - отражают долгий исторический путь, пройденный заводом; от 60-х годов прошлого века до наших дней, от подне­вольного труда и первых проблесков гнев­ного революционного протеста на заре ра­бочего движения до радостного творческо­го под ема в эпоху социализма. Наиболее характерные из записанных композитором песен будут опубликованы* в ближайшем номере журнала «Народное творчество».

Илья Чавчавадзе



ПОЭТ-БОРЕЦ K 30-летию со дня смерти Ильи Чавчавадзе

В переводекалмыцкого: «необык­новенная слава».

Тридцать лет назад от руки наемных убийц погиб замечательный поэт Грузии, основоположник новой грузинской литера­туры, Илья Чавчавадзе. Бандиты сделали все возможное для то­го. чтобы замаскировать истинные мотивы убийства. Они похитили золотые вещи, си­мулируя ограбление. Однако обнаруженные в последнее время материалы говорят о том, что это убийство было инспирировано цар­ской охранкой. Великий поэт причинял серьезное беспо­койство царскому правительству и сомк­нувшелся с неривмом реакционной чвоти Идейный ученик Белинского, Чернышев­ского, Добролюбова, страстно влюбленный в свою прекрасную родину, в ее талантли­вый, гордый народ, Илья Чавчавадзе с первых же дней своей литературной и об­щественной деятельности проявил себя не­примиримым противником русского цариз­ма и грузинских феодалов, пламенным по­борником свободы и национальной незави-Он симости. Писатель пронес через всю жизнь свою горячую любовь к Грузии, к страдавшему под тяжелым гнетом грузинскому народу. каждую строчку изумительных произведе­ний повта номительных произведе­вие на общественном поприще: Мой стих вам кажется чудесен, Но я не чуждый соловей. Не для одних лишь сладких песен Я послан родине своей. Посла небес и духов горних, Меня варастил родной народ. Его глашатай и поборник, Страну вести хочу вперед, - говорит Чавчавадзе в стихотворении «Поэт». Для Чавчав авчавадзе не было подвита более величественного, чем подвиг, совершенный в защиту родины, во ими народа.сиского хотворении «Колыбельная» поәт пишет: Сердце пламенем зажги, Громом грянь, --- падут враги, Иль, как верный сын отчизны, За страну пожертвуй жизнью! Знай, что смерть такая - есть Величайший подвиг, честь! Он бессмертен, сын бесстрашный, Жизнь за родину отдавший.

Чавчавадзе призывал к борьбе не только против царских колонизаторов. Поэт создал много замечательных произведений, в ко­торых с большой художественной силой заклеймил паразитизм, духовное убожест­во и низость грузинских феодалов («Чело­век ли это?». «Рассказ нищего» и др.). В ранней поэме «Призрак» он показал мрач­ную картину эпохи крепостничества и под­нял свой голос в защиту эксплоатируемо­го народа. Страстный призыв к борьбе против крепостников звучит и в поэме «Разбойник Како» и во многих других пронзведениях поэта. Илья Чавчавадзе - основоположник но­вой грузинской литературы, создатель со­временного грузинского литературного язы­ка. Он обогатил поэзию новыми полити­ческими идеями, расширил ее тематический диапазон, внес в нее революционный пафос, сблизил литературную речь с языком наро­да. был ярым противником «сладкого­лосья» в поэзии, боролся против теорин «искусства для искусства». «Поэзия - это есть отражение правды жизни, а не цепь бессмысленных рифм», ционные писатели, когда они кричали ему, ционные писатели, когда они кран для на­рода, он говорил: «Поэта родит народ, и жизнь народа вскармливает его». Чавчавадзе был блестящим публицистом, ученым, историком, критиком, выдающим­ся общественным деятелем. Он редактиро­вал журнал «Грузинский вестник», основал газету «Ивериа», был председателем обще­ства распространения грамотности среди грузинского населения, председателем грузинского драматического общества. ноября 1864 г. поэт в течение десятиле­тия работал мировым посредником Душет­уезда. Позднее в том же уезде он был мировым судьей. И здесь, и на этом посту Илья Чавчавад­зе всегда выступал защитником трудящих­ся масс, вызывая этим дикую элобу у кре­постников и царской охранки. И реакционеры отомстили. 12 сентября 1907 года Чавчавадзе был зверски убит. Погиб поэт, отдавший всего себя служе­нию родине, смело возвышавший свой го­лос в защиту народа, приветствовавший яр­кими стихами героическую борьбу париж­ских коммунаров. Погиб поэт! Но свободно и звонко разли­ваются сегодня по стране его песни. Грузинский народ чтит память поэта-бор­ца. Вместе с Грузией любят и чтут его все народы свободного Советского Союза. B. АНОВ На китайском языке Дальневосточное издательство выпус­кает на китайском языке произведения русских классиков: «Дубровский» на, «Ревизор» Гоголя, «Кавказский ник» Толстого. Для детей издаются «Сказки» Пушкина, а также ряд произведений советских ав­торов.



БЕЗГРАМОТНЫЕ ПЕРЕВОДЧИКИ

«как белка в колесе телеги», вместо «всена­родная ложь» дано «ложь всего народа» и т. д. Не посчастливилось и «Чапаеву» Фурма­нова. Фраза «нет Чапаену удерку, нет си­ся: «нет у Чапаева удержу, нет силы…» Сильный волевой командир, легендарный начдив, получается у переводчиков сла­бым, беспомощным. Слова «рядовые бой­цы» переведены «обычные бойцы». Слово в «операция» дано в смысле медицинской операции. В «Челкаше» М. Горького фраза «Шесть гривен в Кубани платили» переведеа «Шесть гривен за куб платили». Редактор Пак Дон-Хи, подписавший сборник к печа­ти, очевидно не видел разницы между ку­бом и Кубанью. На примере этих двух книг Дальневес­точное издательство показало, что оно до сих пор не наладило выпуска доброкаче­ственных изданий на корейском языке. Кадрами хороших переводчиков и редак­торов издательство не обеспечено. До конца этого года Дальгиз должен вы­пустить на корейском языке «Капитанскую дочку» Пушкина, «Ревизор» Гоголя, «Хад­жи Мурата» Л. Толстого, «Избранное» Че­хова, «Рассказы» Горького, «Ташкент го­род хлебный» Неверова, «Чапаева» Фур­манова и др. Мы можем с уверенностью сказать, что этой работы издательство не выполнит, ес­ли не подготовит к ли не подготовит кадров хороших перевод­чиков. Краевая партийная организация обязана помочь издательству. Несколько сот тысяч корейцев, проживающих на территории Дальневосточного края, должны быть пол­ностью обеспечены художественной литера  турой на родном языке.

Дальневосточное издательство выпусти­ло на корейском языке «Дубровского» A. С. Пушкина и хрестоматию художест­венной литературы для сельмого класса средной школи, составлонную Дубови­ковым и Е. Севериным. Переводы этих книг выполнены крайне небрежно. На каждой странице находим много искажений и опечаток. Приведем несколько примеров. Переводчик «Дубровского» Хе Вон-Ен до­пустил в своей работе непростительные ляпсусы, граничащие с незнанием элемен­тарных правил русского языка. Так, напри­мер, фразу «Архипушка, - говорила ему Егоровна, - спаси их, окаянных, бог тебя наградит», - переводчик дает в таком ви­де: «Архип и Егоровна говорили ему, спаси их…» Вместо «в сопровождении всей дерев­ни переведено св сопровождении главы де­ревни…»; фраза «где я родился» приобре­тает у переводчика другой смысл «где я ро­дил». Халат - переводится как «комнат­ное пальто» вместо няни у него «воспита­тельная мать» и т. д. Корейский читатель благодаря такому переводу получит совершенно превратное представление о творчестве великого поо­та, или просто не поймет книги. Недобросовестно отнесся к своим обязан­ностям и редактор «Дубровского» на корей­ском языке - А. Д. Тен, выпустивший в свет искаженный перевод. Еще хуже обстоит дело со второй книгой. Контрольный экземпляр книги А. Дубови­кова и Е. Северина, присланный Дальги­зом на утверждение в Управление крае­выми и областными издательствами, при­шлось забраковать. Переводчики Те Тен­Бом, ли все включенные в сборник произведе­ния. В главах из романа «Мать» М. Горького вместо «как белка в колесе» переведено

Эк»

за­ки шь но. ых и аз, це­ич­их нет ез­и. ке­ть, на И ак­от­ч­эти I­ж­го­13-

«… допрашивали до крайности быстро». Вадательство «Academia» выпускает «Дневник провинциала в Петербурге» Сал­тыкова-Щедрина с иллюстрациями художника В. Горяева B. ГОЛЬДИНЕР

Кобылина значительно превосходит автор­ские намерения. Драматург подверг крити­ке действительность не с прогрессивных, а с консервативных позиций. Столкнувшись в своем личном опыте с тяжелыми фактами современной ему жизни - бюрократизмом, произволом, взяточничеством,он не су­мел понять, что эти явления коренятся в са­мой природе самодержавно-крепостническо­го строя. «Мы, помещики, - писал Сухово-Кобы­лин в одном из своих писем, -- старая обо­лочка духа, та оболочка, которую он, дух, ныне, по словам Гегеля, с себя скидает и в новую облекается. Где и как? Смутно, стран­но и страшно все это здесь у нас смотрит,: и я ежечасно вспоминаю Новгородскую республику, где большинство спускало меньшинство в Волхов». реакционности общественной идеологии Сухово-Кобылина … истоки глубокого пес­симизма, проникающего «Дело» и «Смерть Тарелкина».

отступает порою от своей полнокровной реа­листической манеры и использует приемы символизации и аллегорических характе­ристик. Но основные характеристики дей­ствующих лиц жизненно глубоко правди­вы. Сочетание глубочайшего реализма с уе­ловностью и гротескной заостренностью сце­нических ситуаций, составляющее драма­тургический стиль «Дела», находит свое полное выражение в последней части трило­гии -- «Смерти Тарелкина». «Смерть Тарелкина» названа драматургом номедией-шуткой. Близость сценического стиля пьесы к традициям французского во­девиля подчеркнута самим драматуртом. заимствовал Сухово-Кобылин эле­менты эксцентрики, буффонады и трансфор­мации. Но сквозь эксцентрически-водевильнуюВ внешнюю форму явно проступает обличи­тельная тенденция автора, В «Смерти Та­релкина» сатира Сухово-Кобылина дости­гает своего высшего напряжения.Тарелкина». По меткому определению одного из кри­тиков, «Смерть Тарелкина» «написана желчью на куске ободранной человеческой кожи». Положительные дворянские персонажи вовсе исчезают из пьесы. Ни одно светлое пятно не смягчает зловещего колорита ко­медии. «Какая пустыня! Людей нет - все демоны» - можно было бы повторить вслед за Тарелкиным о героях пьесы. В развитии сюжетной линии драматург показывает изощренные методы следствен­ного производства в полицейском застенке.фарса. Благодаря сатирической смелости в обри­совке характеров изображаемые события поднимаются до высокого уровия обобще­Образ Расплюева, добившегося власти и возможности «свое неудовольствие дру­гим оказывать», по своей художественной законченности ничуть не уступает своему предшественнику из «Свадьбы Кречинско­го», значительно превосходя его по со­циальному значению. Надгробное слово Тарелкина над собственным трупом ＿ шедевр сатирического изобличения либе­рализма. Остро отточенные, разящие афоризмы раз­бросаны по всей пьесе. Густые сатирические краски, положенные на облик основных персонажей, воссоздают мрачную картину действительности царской России. Россия во власти бессмысленно-жестокого поли­цейского произвола - таков об ективный вывод из этой «комедии-шутки». Разоблачающая сила творчества Сухово­

ке­ся ку­II­эд­им

A. В. Сухово-Кобылин Творчество Сухово-Кобылина - своеоб­разная страница в истории русской драма­гургии. К 120-летию со дня рождения резкий отпечаток на творчество драматур­га. Каждая из пьес его трилогии так или процессом. Для главным образом, внешняя, хронологическая: заду­манная начатая еще во время одного из беззаботных заграничных путешестввй, медия была закончена Сухово-Кобылиным в1864 во вртавторского бла­на ней лежит ещо печать авторского ба персона­жей еще умеренны. Благополучный конец пьесы - знамени­тое «сорвалось!» - также, свидетельствуя неиссякшем еще оптимизме автора, зна­чительно снижает обличительные нотки, ввучащие в комедии. было подмечено в свое «Не была Это очень тонко время в статье «Современника». ли бы «Свадьба Кречинского», - писал ав­тор статьи,оригинальнее и не имела ли бы она более сильного значения, если бы ав­тор не допустил своего героя сорваться… благополучным браком, если бы Кречинский остался прав, а Нель­кин Наказанный порок не коил В. Г.) как теперь. по нашему мне­нию, нравственное комедии». Эта бытовая комедия облечена в изящную Ее чет­французскую водевильную форму. кая конструкция, стремительность драмати­ческого острота и заниматель­ность изящный диалог все эти качества формального мастерства Сухово-Кобылин почерпнул из французской комедии. сюжет пьесы, исключительность ситуации не дают того социального фона, на котором ммогли бы раскрыться типичные характеры Кречинского и и по своей скульптурной закон­оригинальности стоящие на Помещик-предприниматель, занимавший­аяразнообразной хозяйственной деятель­ностью, по влечению философ, Сухово-Ко­былин исчерпал свои творческие возмож­созданием трех замечательных пьес иненных в трилогию единством идей­ного замысла и сюжетного развития. тократ, реакционер-крепостник он щадно обнажил в своих пьесах яавы црокой России и нашел для этого яркие атирические краски. Авантюризм и аляность ваяточничество и ноательство, охватывающие все звенья аминистративно-судебной системы; неогра­шченная и тупая власть полицейского ап­парата, проникающего во все поры об­щетвенной жизни, - вот мрачные явле­современной Сухово-Кобылину дей­тольности, нашедшие в нем своего об-о чителя. Содержание своих пьес он облек в фор­уреалистического гротеска, осложненно­подчас эксцентрикой и буффонадой. Едва ли творчество какого-нибудь другого Рского писателя-классика так тесно, так рганически было связано с фактами лич кои биографии. Сухово-Кобылин был, как вестно, обвиняем в убийстве Симон-Де­канш, и против него в течение многих дет велся судебный процесс. Сквозь социальные обобщения пьес Су­20во-Кобылина отчетливо проступает ав­кобнографический әлемент. же будучи автором «Свадьбы Кречин­сого», он ваписал в дневнике: «Странная будьба; в то время как, с одной стороны, ьеса моя мало-помалу становится в ряд мечательных произведений литературы, збуждая всёобщее внимание, подлейшая ернь нашей стороны, бессовестные писаки судебного хлама собираются ордою клей­ать мое имя законом охраняемой клеве­ой». оту «странную судьбу» можно просле­ить по всей трилогии Сухово-Кобылина. об убийстве Симон-Деманщ наложило Расплюева, ченности

ный. Вторую часть трилогии драму «Дело»Отсюда отделяют от «Свадьбы Кречинского» восемь лет. Если «Свадьба Кречинского» еще оза­рена впечатлениями беззаботной молодости, то «Дело» целиком вытекает из тяжелого высоком уровне формального мастерства, оказываются мало типизированными, ли­шенными глубокого социального значения. С лучшими образцами русской драма­тургии «Свадьбу Кречинского» сближает язык пьесы­сочный, меткий; афористич­ко-жизненного опыта драматурга. «Предлагаемая здесь публике пьеса «Де­ло», - писал Сухово-Кобылин, - не есть, как некогда говорилось, плод досуга, ниже, как ныне делается, поделка литературного мастерства, а есть в полной действительно­сти сущее, из самой реальнейшей жизни с кровью вырванное дело». Сюжет «Дела» - история о том, как су­дейцы замучили дворянина, попавшего в «капкан, волчьи ямы и узилища провосу­дия» - воспроизводит в несколько изме­ненном виде жизненную драму самого дра­матурга. Вот почему то полудобродущное наблю­дательство со стороны, с каким изобража­лась в «Свадьбе Кречинского» тогдашняя российская действительность, сменилось в «Деле» страстным, негодующим обличением общественных пороков царской России.ний. успо-«Дело» - это моя месть, - говорил впо­следствии Сухово-Кобылин, -- я отомстил своим врагам, я ненавижу чиновников». Острая ненависть к царской бюрократии, сознательная обличительная тенденция в соединении с огромным талантом дали воз­можность драматургу создать полотно гро­мадной силы обобщения. «Дело» выросло в -грозное обличение императорско-бюрокра­тической России. По своим стилевым особенностям «Дело» знаменует углубление творческой манеры Сухово-Кобылина, переход его от жанрового показа действительности к социально обоб­щенной типизации образов. Сатирическая заостренность пьесы проявляется в стремле­нии драматурга дать памфлетно заострен­ный сгусток действительности. Драматурв

не ка. се­зая B

ся де-

Выходит также альманах китайских пи­сателей и сборник стихов Эми Сяо.

сo­и­(и­и

Но в «Деле» пессимистическое восприя­тие жизни, накладывая на пьесу печать безнадежности, не нарушает, однако, цель­ности художественной ткани пьесы. Форма драмы, в которой гибнущий Муромский - главное действующее лицо, вполне соответ­ствует пессимистической идее пьесы. Иное в «Смерти Тарелкина». Сочетание несовместимого - трагического восприятия жизни с остро-сатирической темой-приве­ло к созданию своеобразнейшего произведе­ния русской литературы - трагического Как ни значительна по своему содержа­нию и ни блестяща по своей форме ледняя пьеса Сухово-Кобылина, именно в ней полнее всего обнаружилось органиче­ское противоречие его творчества, неспо­собность драматурга идейно преодолеть изобличаемую им действительность. и И тем не менее, историко-познавательная художественная ценность его творчества огромна. Значение его правильно определил сам драматург. Сетуя на то, что цензура надела на него пожизненный намордник, Сухово­Кобылин с сокрушением писал: «За что? За то, что его сатира произведет не смех, а содрогание, когда смех над пороком есть низшая потенция, а содрогание - выс­шая потенция нравственности». Беспощадный реализм его пьес в отобра-В жении самодержавно-крепостнической Рос­сии помогает познать прошлое и заряжает нувством негодования и ненависти к нему. ских дисаталай.

Издание романов H. Островского в Дагестане В ближайшее время издательство Даге­стана выпускает роман Николая Островско­го «Как закалялась сталь» в переводах на семь местных национальных языков. пос-Роман Н. Островского «Рожденные бу­рей» переводится на аварский и кумыкский языки. Фотопортреты писателей Фотопортреты русских классиков А. С Пушкина, Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого, H. А. Некрасова, И. С. Тургенева, М. С. Салтыкова-Щедрина, Ф. М. Достоевского и А. М. Горького выпущены издательством «Ленозета» массовым пятидесятитысячным тиражом. издательстве «Дер Эмес» вышли пятитысячнымтиражом фотопортреты Л. Квитко, П. Маркиша и других еврей-

тa­бы ад

b ей й, b. y­ре

e­10